Владимир Альбертович Чекмарев Байки о шпионах и разведчиках Владимир Чекмарев - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Владимир Альбертович Чекмарев Байки о шпионах и разведчиках Владимир Чекмарев - страница №2/8


Карнавал со стрельбой

На генерала Сиесса готовилось покушение и готовилось оно вельми не вовремя. Генерал должен был через месяц подписать многостороннее соглашение и, не смотря на то, что его сторона была самой мелкой, присутствие генерал капитана государства, было необходимо для полного кворума, мягко переходящего в консенсус. Для того, дабы генерал дожил до нужного момента, к нему был приставлен от одной заинтересованной стороны референт по безопасности, который в совершенстве владел любым инструментом, от Калаша до ледоруба, и, в добавок, умеющий продуктивно мыслить.

У специалистов определенного профиля есть один общий ход… организация сети осведомителей по новому месту работы, а вот с чего начинать – это уж каждый сам решал для себя, и данный референт, в случае если операция проходила в капиталистическом окружении, первый взгляд всегда обращал на элитный бордель. Конечно, завербовать там агента было и сложно и опасно, так как среди этих дам полусвета были завербованные ранее всевозможными полициями, жандармериями и сигуранцами, практически все, ибо, уж, больно источник хороший.

Короче, контакт под псевдонимом Гайка доложил, что в нумерах на сутки завис лейтенант из бронечастей военной полиции, бывший завсегдатаем и постоянным же должником заведения. А тут он рассчитался с долгами и размахивал пачкой зеленых бумажек гринго, но ночью расклеился и, рыдая, кричал, что не может убить человека, вручившего ему медаль "Кондора".

Дальше уже было дело логики и действия. Медаль Кондора, вручал всегда лично сам генерал капитан и, следовательно, его и должен был исполнить данный бронеходчик. Лейтенант был командиром мобильного броне патруля в виде бронетранспортера М 113*, и периодически дежурил на площади перед президентским дворцом. На бронемашине стоял турельный пулемет Браунинг 12,7 мм, и место командира было аккурат за ним. Следующее дежурство лейтенанта было через пять дней, так что время еще было.

Лейтенант в сопровождении Гайки и пары ее подруг перебазировался на съемную виллу, являющуюся ВИП филиалом данного борделя, а по дороге его аккуратно подменили на сотрудника безопасности, который и изображал на вилле с Гайкой и путанами оргию с узорами.

А лейтенанта экстренно потрошили на предмет задания, связей и контактов.

Лейтенант поплыл достаточно быстро и рассказал про незнакомца с пачкой долларов и пачкой его долговых расписок, и о том, что в день его дежурства он должен расстрелять из турельного пулемета генерал капитана, выходящего из дворца, но ни в коем случае не задеть ожидающую у кортежа свиту.

Когда генерал узнал об этом зловещем плане, он пришел в бешенство, заявил что ему все ясно и предатели из свиты не должны быть расстреляны. Он стал, загибая и разгибая пальцы, диктовать проскрипционный список, а когда адъютант робко намекнул, что в свите существенно меньше тридцати человек, генерал рявкнул на адъютанта и приказал добавить в список свою жену.

Референт уважительно пояснил генералу, что тот совершенно прав и вообще надо исполнить все правительство, раз они допустили, что на любимого генерал капитана будут покушаться, но хорошо бы сначала поймать в ловушку главных виновников.

При слове ловушка генерал оживился и потребовал подробностей, и они последовали.

Референт доложил, что лейтенант, уже гарантированно перевербованный, выполняя приказ заговорщиков (из которых он, увы, знает только посредника), действительно, откроет огонь по генералу. Но вместо пуль будут шарики с краской, и заряд пороха в патронах будет ослаблен, и генерал капитану ничего угрожать не будет, тем более он будет в бронежилете под кителем. И с этими словами референт из мгновенно очутившегося в руке пистолета выстрелил в адъютанта, несчастный дернулся, на его белом кителе появилось два отверстия, но крови не было, и сам офицер остался стоять, правда, с несколько вымученной улыбкой. Референт объяснил генералу, что на адъютанте тот самый бронежилет, который оденет генерал. Впрочем, есть еще вариант, при котором вместо генерала выйдет двойник, но вдруг враги что нибудь заподозрят и тогда ловушка может не сработать.

При слове двойник генерал оживился и потребовал немедленно оного предъявить, а надо было сказать, что двойника референт заготовил заранее, ведь генерал капитан существо неожиданное, а ехать на подписание соглашения всё равно кому нибудь нужно.

Осмотрев двойника, генерал остался доволен, и сказал, что пускай будет двойник, и теперь можно и патроны оставить в пулеметной ленте боевые (это он так пошутил, хотя, как выяснилось, главная его шутка была впереди). А с референтом он еще час беседовал тет а тет.

И так наступило утро покушения. Генерал капитан браво вышел из дворца, эскортируемый адъютантом и супругой, свита ждала около трех красных кадиллаков. И тут открытая башня на бронетранспортёре, стоявшем на своем штатном месте, повернулась, и Браунинг выдал короткую очередь, перечеркнувшую генерала и его жену.

Сиятельная пара, из которой полетели красные брызги, рухнула на мрамор дворцовых ступеней, причем, генерал положением своего тела олицетворял собой погибшего при Фермопилах античного героя, а генеральша корчилась и густо выражалась в стиле торговки рыбой с дальнего причала Сан Хуана. (Адъютант рухнул как подкошенный, еще тогда, когда только зашевелился ствол пулемета, выбирая цель). И закрутился карнавал…

Частые путчи и перевороты в тех местах люди воспринимали как Фиесту или Кофрадию* с пулеметами, то есть – помесь вооруженного цирка с карнавалом. Так что, народ, заслышав стрельбу, не стал разбегаться, а так сказать несколько потеснился, дабы не пропустить интересности, и они последовали…

Из рядов паникующей свиты выскочил полковник, исполняющий обязанности расстрелянного недавно председателя "Комитета по защите благосостояния", и, обнажив саблю, вскричал, что именно он принимает всю полноту власти на себя, и тут же упал сбитый молодецким ударом начальника полиции. Но тут снова раздались выстрелы, но не пулеметные, а пистолетные, – это начальник генерального штаба и его два адъютанта начали наводить конституционный порядок. Г лавный фискал и главный альгвазил превратились в дуршлаг, а генштабист, размахивая никелированным кольтом, громогласно заявил, что тирания рухнула и теперь страну поведет к светлому будущему новая хунта. А на площадь тем временем въезжала колонна из тентованных грузовиков числом три штуки. И никто не обратил внимания на то, что ствол пулемета и башня продолжали чуток шевелиться, а зря… это перезаряжали холостую ленту на боевую…

По грузовикам хлестнул свинцовый ливень, солдаты пытались выпрыгивать из кузовов, но им мешал брезент и пули. Из окон парламента, распущенного несколько лет назад, велся густой и меткий снайперский огонь (из кабин грузовиков никто не вышел).

Остатки свиты лежали, вжавшись в асфальт, а из всех окон и подворотен торчали любопытствующие физиономии местных мещан, пейзан и селян.

Руководители путча и так пребывали в состоянии столбняка, так тут еще из дверей парламента высыпала гурьба "леопардоголовых"* и вел их еще один генерал капитан, на этот раз настоящий!

Он лично пристрелил изменника, а всех остальных присутствующих быстро спеленали и определили в соответствующий транспорт для последующих бесед по душам.

Соглашение было подписано. Новое правительство назначено. У генерал капитана появилась новая жена. Адъютант стал полковником и кавалером ордена Леопарда. Референт отбыл на родину и, несмотря на все просьбы генерала, не оставил ему своих снайперов.

Кстати, лейтенант киллер, после этих событий пропал бесследно, причем, вместе с экипажем, и только вездесущие городские мальчишки знали, что сеньор, стрелявший из пулемета в генерала, был совсем не похож на лейтенанта, а похож он был на гринго, мелькавшего в президентском дворце.

Генерала застрелили через месяц, снайпера так и не обнаружили, а следующим эль президенте стал бывший адъютант: свое президентство он подтвердил референдумом, причем всенародным. И в этой стране, демократия на столько переходила в либерализм, что тайной полиции даже приходилось на референдуме подкупать избирателей, дабы хоть кто нибудь голосовал против.
Примечания

М 113* – Легкий плавающий транспортер, созданный в 1960 х годах в США, с экипажем из двух человек, бронирован алюминиевыми плитами, имеет десантное отделение численностью на 5 – 7 человек. Вооружен 12,7миллиметровым пулеметом, двигатель бензиновый. Модифицирован, как M113A1, A2 и A3. Состоит на вооружении армий нескольких десятков стран мира, производился, как в самих США, так и в Италии, Бельгии, других странах).

Кофрадия* – ритуальное общество в Испании и Латинской Америке, обслуживающее культ определенного католического святого и устраивающее праздники, театрализованные представления в его честь

Леопардоголовые* – прозвище военнослужащих из элитной роты, их отличительный знак, шеврон с головой леопарда.
Бандероль от злого Санты

В пункте 22 Устава ПУ 39 РККА сказано: "… Каждый случай является на войне особым и требует особого решения…". Трое людей, собравшихся в неприметном домике на окраине Ла Эсперансы, работали как раз по этому пункту. Из центра поступило не имеющее двойных толкований указание… Устроить панику на базе потенциального противника, находящейся в окрестностях Ла Эсперансы, но чтобы при этом, упаси Клара Цеткин, среди персонала базы не было двухсотых и трехсотых (типа рано еще), но паника должна быть ПАНИКОЙ!

Участники совещания (назовем их просто – Первый, Второй и Третий) уже второй час ломали голову над всевозможными вариантами. Сама фабула операции была утверждена сразу, на базе должны узнать, что база заминирована, но надо ведь, что бы там в это поверили. А для этого, надо доставить на базу муляж бомбы, а еще лучше нескольких бомб, но как?

Кофе "Женуин Маркала" уже плескался у всех в горле, вентиляторы не справлялись с дымом от "Торано", но ничего реального пока не вырисовывалось. Второй, в сердцах раздавив в тяжелой бронзовой пепельнице только что раскуренную сигару, предложил послать женщинам базы поздравительные открытки с 8 марта от Съезда доярок передовиков с видами ВДНХ, и вот тогда точно начнется паника.

Номер Третий изобразил аплодисменты. А номер Первый вдруг замер и, щелкнув пальцами, приказал принести ему папку по местному почтамту, и информация из этой папки его порадовала.

На базе гринго, естественно, была своя почта, военная, но на базе служили обычные люди, хоть и в форме (это в принципе, был филиал большой базы, набитый электроникой и очкариками), и народ прекрасно знал, что вся корреспонденция, включая посылки и бандероли, частично, либо полностью контролируется соответствующими службами. И поэтому часть служащих базы активно пользовалась местным почтамтом, как отправляя с него корреспонденцию, так и получая. А так как вся эта корреспонденция была персональной, то завербованные местной резидентурой сотрудники почтамта предоставили поименный список тридцати восьми гринго, которые пользовались услугами почтамта. (Кстати, у Первого агенты были даже в местной полиции и муниципалитете).

Учитывая, что близилось Рождество, идея родилась сама собой, и какая идея!

Итак, сорок адресатов на базе должны были получить сорок муляжей бомб, замаскированных под рождественские подарки (к тридцати восьми выявленным корреспондентам мы для верности добавили начальника базы и офицера безопасности).

А за решением технической части решили обратиться к сеньору У. Данный сеньор был чистокровным китайцем и владел фабрикой игрушек, и дела его шли настолько хорошо, что на день рождения пятилетней дочери местного алькальда он подарил новенький Форд.

К сеньору У. заявился наглый гринго в белом костюме, черной рубашке и красном галстуке и сделал заказ на сорок шкатулок коробочек. На каждой должна была быть лампочка и кнопка с надписью "Нажми и получишь подарок", при нажатии на которую лампочка начинала мигать. Внутри коробочки должен быть кусок обычной оконной замазки (поясняю для штатских, что оконная замазка вельми похожа на некоторые виды взрывчатки). В замазку должна была быть воткнута булавка с круглой головкой. И вот, когда гринго явился и сделал такой заказ, то китаец и глазом не моргнул. Синьор У. уже давно жил среди белых варваров и знал, что юмор у них идиотский, и иногда непонятный даже им самим.

После двухчасовых переговоров, 40 подарков по 15 долларов и месяц работы, трансформировались до недели сроку и сотни долларов, а в финале, после увлекательного торга, стороны сошлись на четырех днях на работу и пятидесяти долларов за штуку, и разошлись довольные друг другом.

Был проведен еще ряд мероприятий, в том числе и на почтамте, где все и так бы обошлось, ибо почтарям было до фени – что и куда отправлять, лишь бы деньги платили. Так что, когда в один прекрасный день какой то гринго привез на почту сорок бандеролей для базы со списком получателей и заплатил, не торгуясь, двойной тариф за доставку и вручение обязательно на следующий день, его поблагодарили и только.

К обеду следующего дня к главным воротам базы подъехал почтовый фургон, за которым на некотором отдалении ехал второй почти такой же, остановившийся из за какой то поломки на границе охраняемой зоны.

Но караулу на проходной было пока не до дальних горизонтов, ибо на КПП шел бурный спор между почтарем и караульными. Количество сторон дискуссии увеличивалось буквально с каждой минутой, так как список адресатов лежал на столике начкара и кто то уже позвонил заинтересованным лицам, которые узнав, что им прислали подарки, стали подтягиваться к месту события. Одна связистка, проявив инициативу и смекалку, позвонила секретарше босса и сказала, что завистливый начкар не пропускает на территорию подарки для неё и босса. Учитывая, что в канун Рождества у народа наблюдалась определенная расслабуха мышления, все плюнули на правила, подарки сгрузили в караулку и туда за ними примчались поименованные в списке адресаты.

Всё таки бесконечные анекдоты про людскую простоту, типа обезьяны с гранатой, несут в себе элементы истины, ибо, как показало потом расследование, на кнопку нажали все, и какое то время обалдело смотрели на мигающие лампочки. Но тут в кабинете начальника базы раздался звонок и ему сообщили, что в городскую полицию подкинули записку, про то, что база заминирована, а к этому времени офицер безопасности вскрыл шкатулку и увидев там нечто похожее на пластит с воткнутым в него детонатором, срочно позвонил в караулку дабы приказать задержать почтальона. На это ему доложили, что почтальон уже уехал, но машина второго стоит невдалеке. И тут "сломавшаяся" машина взорвалась, взрыв был не очень сильным, но наглядным (Третий добавил в кузов фейерверков).

Так что, предпосылок для паники и срочной эвакуации был полный примус.

Из города примчалась полиция и рота из гарнизона, они организовали внешнее оцепление, персонал базы образовал внутреннее. Несмотря на оповещение о том, что подарки заминированы, из сорока коробочек нашли только тридцать четыре. Потом с главной базы на вертолетах прилетели саперы, и долго хохотали над "взрывчаткой" из коробочек.

А через пару месяцев, в один закрытый НИИ, пребывающий в лесу среди заснеженных елок, прибыл для исследования секретный радио электронный блок, таинственно исчезнувший с некоей известной, но не поименованной базы.
Перфоманс в стиле гольфа

В разведке все успехи и неудачи связаны, как правило, с таким важным фактором, как утечка информации. В этой истории утечек было целых две.

Из первой империалистическая охранка узнала, что в некоем городе курьер будет производить закладку, за которой придет крот (кто не знает, крот – это агент противника в структурах спецслужб), которого местная контрразведка ловила уже третий год. Курьер должен будет, заложив посылку, в качестве сигнального маячка продефилировать по неизвестному маршруту, где его должен будет засечь в качестве сигнала крот и пойти на выемку. Крот и курьер до этого ни разу не виделись, и поэтому курьер будет одет в белые бермуды, красную майку и оранжевую бейсболку. Контрразведчикам оставалось только засечь курьера, проследить, кто придет за посылкой и куда он пойдет, ну, и курьера проследить на обратном пути тоже было не лишним.

Но тут произошла вторая утечка, но в обратную сторону. Иначе говоря, Центр узнал, что враг знает про курьера, и дабы не светить местную резидентуру, для проведения операции "Долли" прислали варягов, которые в этих местах были впервые и больше сюда, естественно, не собирались. Цель операции была запутать, отвлечь и ввести в сомнение тайных ликторов Белого орлана, а само исполнение и его сценарий были оставлены на усмотрение группы и командира варягов. Как не странно, фабулу действий подсказало название операции. Нет, конечно в идее одного из ребят, типа сдать закладку в общественном туалете в маргинальном районе, а когда враги туда полезут, все это немножко взорвать, была не плоха… Но командир объяснил, что даже в этой благословеннодемократической стране маргиналы по прямому назначению общественными туалетами не пользуются. Исключительно для противоестественного секса и наркотиков, ибо такова тлетворная буржуазная мораль.

В этом городе как раз проходила какая то студенческая олимпиада, и идея стала постепенно вырисовываться…

Чем хорош капитализм? А тем, что за ваши деньги исполнят любой ваш каприз, в том числе и организация студенческого перфоманса. Студенты, как известно, народ веселый, а когда повеселиться интересно и на халяву, да еще и с оплатой, то тут от желающих отбоя не будет.

Во всех студенческих кампусах появились столики с объявлением "Набираем участников для перфоманса ГОРОДСКОЙ ГОЛЬФ". За этими столиками сидели милые молодые пары в красных майках и оранжевых бейсболках, которые записывали всех желающих с немедленной выдачей одной красной майки, одной оранжевой бейсболки, пяти мячиков для гольфа, одной дешёвой фотокамеры и плана города с маршрутом. Рекрутировались тоже только пары, которым рекомендовалось кроме выданной костюмерии иметь в день перфоманса еще и исключительно белый низ. Девушка вооружалась фотокамерой и планом, юноша мячиками для гольфа. Их задачей было обойти город по маршруту, и в каждой отмеченной точке, желательно незаметно от окружающих, спрятать мячик, причем процесс подлежал фотографированию, и на каждой точке на плане были отмечены временные рамки, которые так же надо было конкретизировать. После окончания маршрута фотокамеру и план нужно было положить в ящик у места первичной регистрации. Студентам сразу платили по 50 долларов и обещали еще по столько же после подсчета баллов. Три победившие пары получали по путевке на олимпиаду в Кембридж.

Короче, варяги наняли персонал в специализированном агентстве, заплатив авансом. Купить мячики, фотокамеры, майки, бейсболки, ящики, заказать плакаты за кэш и арендовать мебель было элементарно, тем более, что в мелких конторах не требовали от заказчиков каких либо документов, чай не развитой социализм. Так что, дело завертелось и завертелось успешно и весело. Студенты оттягивались во всю, бегая по всему городу, щелкая фотоаппаратами, хохоча и пряча мячики в самых неожиданных местах.

В этот день агенты местной наружки и их руководство находились в истерике и коме одновременно. Они просто ничего не могли понять. Когда полиция задержала по их просьбе несколько студентов, дабы выяснить, прояснить и допросить, в городе чуть было не начались студенческие волнения, ведь на олимпиаду съехались сотни студентов из разных мест.

За ящиками, куда студенты складывали фотокамеры и бланки, установили слежку, но кроме тройки воришек так ничего и не накопали. Ниточки, тянувшиеся в конторы и магазины, где закупались аксессуары, тоже оказались оборваны.

А курьер выполнил свою задачу, ибо крот, который вражеский, не знал одну мелочь, по которой нашенский крот, должен был опознать курьера проходящего мимо бистро. На его майке были пришпилены два больших значка с Джоном Ленноном.

А вражеского крота выявили тем же методом, каким когда то, Особое делопроизводство Главного управления Российского Генштаба, выявили австрийского агента в штабе Брусилова.

То есть, в стан тайных альгвазилов Белого орлана была запущена деза, что во время визита в известном, но не поименованном городе местного вице президента некая левацкая группировка хочет провести диверсию на одной из городских подстанций. Информацию засветили перед семью подозреваемыми, причем, каждый из них видел разные адреса. Остальное было делом техники. Та подстанция, которую подвергли бурному обыску, и указала на предателя.

А когда через год студенты снова собрались на олимпиаду, некоторые из них искали заветные столики, где можно было получить бейсболку и 50 баксов.
Сокровища и бананы

Самое интересное и трудоемкое в определенных службах – это операции по отвлечению. В одной стране третьего мира несколько лет все местные спецслужбы, частные лица и организации втуне с зарубежными коллегами искали легендарные сокровища короля Чаки, было досконально точно известно, что они существовали, и из Африки не уходили, но где они сейчас?

Буквально в момент перехода власти от метрополии к молодой местной власти (просуществовавшей ровно неделю), экспедиция французских археологов вроде их нашла, загрузила в большой фургон и исчезла в вихре гражданской войны и цепочки революций. Ну, а потом, когда положение в этой и трех соседних странах сравнительно стабилизировалось, (т. е. власть держалась больше года), по всем четырем столицам прошел слух, что кому то повезло, и клад снова найден. Он, мол, находится в конкретном городе и ждет оказии в виде самолета с легионерами. А так как с Легионом ни официалы, ни иррегуляры связываться не хотели, суета и поиски усилились еще больше. И понятно, что к аэродрому проехать хоть на чем то, напоминающем фургон с грузом, было не реально.

И надо было так случиться, что именно через этот город спецгруппа Центра, эвакуировала некий очень интересный объект, который, в буквальном смысле, упал с неба. Его требовалось срочно переправить под микроскопы, пинцеты и паяльники, для представителей самой передовой в Мире науки, той самой Науки, где даже на физмате была кафедра истории ВКПб. Борт, который послали за ценным спецгрузом, должен был приземлиться именно в местном аэропорту.

В данном городе, да и стране, у Центра с силовыми подразделениями было очень плохо, точнее – никак. А для реализации придуманного командиром группы плана они требовались позарез. Но, к счастью, в этих местах уже присутствовали давние и надежные союзники компаньерос. Правда, силовых подразделений у них тут не было, ибо пока они здесь только строили и лечили, а внешних агрессий не наблюдалось, но у этих лихих и отважных ребят было три обязательных привычки: уметь прекрасно пользоваться автоматом Калашникова, всегда иметь его при себе и никогда не отказывать в помощи друзьям.

Когда компаньерос узнали о сути операции, они пришли в дикий восторг и предложили любую помощь и содействие, тем более, что наверху тоже было принято положительное решение по поводу совместных действий. И процесс, как говорится, пошел…

На окраине города была заброшенная вилла, но главное, она была построена из настоящего камня и была огорожена каменой стеной, что полностью соответствовало целям операции. И работа закипела. Была нанята чуть ли не сотня местных рабочих, которые, во первых, укрепляли стены камнями, бетонными блоками и мешками с песком, а, во вторых, рыли во дворе большой котлован с пандусом. Ближе к вечеру, когда работы были закончены и рабочих выставили за ворота, во двор въехал закрытый фургон. Подвывая двигателем, он съехал по пандусу в котлован, который новые жители виллы стали активно засыпать грунтом с помощью садового мотоблока. Этот процесс любопытствующие глаза увидели через не до конца закрытые ворота.

А ночью через стену полезли тени, поблескивающие стволами разных моделей и калибров, они были уверены, что жильцов на вилле человек пять, не больше, но их было две дюжины, причем, с автоматами Калашникова и пулеметами Дегтярева, и каждый автомат был заряжен на тридцать патронов, а пулемет – на сто. И началась заваруха…

Первую волну нападающих защитники виллы смели на раз, следующие вражины уже пытались проявлять элементы тактики и смекалки, что, кстати, мало им помогало, но тут появилась местная военная полиция и вступила в бой с охраной транспорта налетчиков. Для того, чтобы было еще веселее, появились жандармы и открыли огонь, причем, по всему, что шевелится. А тут стали подтягиваться подкрепления. Короче, разобрались только к утру. Когда ополовиненные враждующие силы пришли к консенсусу, сговорившись вместе перебить защитников виллы, а потом все поделить, уже стало светать. К этому времени на горизонте замаячили армейские подразделения, что ускорило штурм, который ударил в пустоту, ибо у дома помимо каменных стен, была еще одна особенность – старый подземный ход, по которому компаньерос и отступили в полном порядке и без потерь.

Победители, которые теперь точно знали, где зарыты сокровища Чаки, стали раскапывать котлован с фургоном, причем, желающие поучаствовать в празднике прибывали постоянно, и, в конце концов, все вооруженные люди, имеющиеся в этой местности и во что либо организованные, собрались вокруг виллы, так что раскопки сопровождала редкая стрельба.

А в это время грузовик с решетчатым контейнером, наполненным связками бананов, абсолютно свободно проехал мимо пустых блокпостов на аэродром, где уже выруливал с посадки DHC 4 в непонятной раскраске, контейнер втянули на пандус, и самолет, не глуша двигателей, ушел на взлет. Диспетчерская вышка все эти эволюции встретила более чем благожелательно, данное поведение было подкреплено энной суммой в имеющей хождение валюты и троицей ребят с добрыми лицами и автоматами. Как только De Havilland взлетел, ребята и автоматы исчезли, но деньги остались.

Когда искатели сокровищ раскопали грузовик, он оказался забит бананами. А что вы думаете, ведь это Африка, в конце концов.
Водяное перемирие в стиле манго

Городок был битком набит беженцами и остатками разбитых и дезертировавших подразделений, часть из которых раньше даже воевали друг с другом, но сейчас здесь было Водяное перемирие.

С юга надвигалась канонада, – это рвались вперед войска сепаратистов, которые со дня на день могли стать правительственными. С севера трасса была наглухо блокирована силами ООН, с запада были горы, с востока были джунгли. Был, конечно, вариант с маршем через джунгли, но его решили отложить на крайний случай.

Нет, ООНовцы гражданских беженцев пропускали свободно, но подозрительных личностей не местного вида разоружали и интернировали, для последующей передачи местным властям сопредельного государства, а закордонные местные власти для данных восьми джентльменов, пребывавших в гостиничном кафе, были немногим безопаснее наступающих сепаратистов, хотя пока на границе закордонных альгвазилов не наблюдалось, так как пока не подошли войска ООН. Тут было вырезано три правительственных заставы, но было известно, что не сегодня завтра они должны опять появиться, так что, обстановка накалялась.

Если быть точным, джентльменов за двумя сдвинутыми кафешными столиками было четверо, и были они скорее джентльменами удачи из породы "Диких гусей", а остальные четверо (то бишь мы) были Товарищи. Мы узнали старшего из джентльменов по фото, этот знаменитый наемник проходил минимум по четырем ориентировкам. Нашу же принадлежность наемники тоже, судя по всему, определили точно. Виною был штатский, которого мы сопровождали, он споткнулся о скомкавшуюся ковровую дорожку в баре, чуть не упал и достаточно громко выругался, сами понимаете не по французски и даже не по латыни. Среди наемников тоже, явно, был сопровождаемый, щуплый субъект в очечках, вздрагивавший и вжимавший голову в плечи при каждом отголоске канонады.

Мы сели вместе, потому что, не смотря на политические и идеологические разногласия, мы сейчас были озабочены одной проблемой. А именно – выбраться за блокпосты ООНовцев, и имели схожие задачи, переправить охраняемый объект в безопасное место в целости и сохранности. А в всемером (ихний ботан был не в счет) мы представляли реальную силу, которую окружающий вооруженный люд опасался задирать, особенно после того, как сначала мы, а потом джентльмены, нейтрализовали хамов, попытавшихся разинуть завидущую пасть на наши Роверы (даже машины у нас были, блин, одной модели). Наши штатские быстро нашли какую то для себя интересную хрень, и стали оживлённо, но негромко обсуждать её по французски. А мы с потенциальными противниками коллегами стали травить неприличные анекдоты и байки на профессиональную тему. "Гуси" рассказали, как их "знакомые", получив задание выкрасть арестованного премьера одной маленькой страны и, получив авансом для празднования коробку виски, во время перелета умудрились этой малостью напиться в дрова (правильно их называют Дикими). Тем не менее, они, выполнив задачу во время обратного полета, выяснили, что выкрали не экс премьера, а начальника тюрьмы. Мы же рассказали историю про своих "знакомых", которые получив приказ умыкнуть из проходящего поезда бронированный вагон, смогли это сделать с помощью пары магнитных мин, снайпера, двух БТР и ста метров стального троса.

И тут интересную беседу прервал особенно интенсивный всплеск приближающейся канонады, и вражеский очкарик задумчиво сказал, что после Водяного перемирия бывают лесные и степные пожары, когда и лань, и лев, мирно пившие до этого из одного водопоя, вместе же спасаются паническим бегством. Услышав эти слова, главный Гусь и главный Товарищ посмотрели друг на друга, а потом одновременно перевели взгляды на одного интересного типа, сидевшего за угловым столиком…

Это был мулат в засаленном белом кителе с одним витым погоном на левом плече (судя по ниткам на правом плече, другой погон тоже некогда имел место, но был, видимо, грубо и цинично сорван в процессе выяснения отношений, либо просто для обмена). Данного индивидуума украшала черная морская фуражка с крабом, а перед ним на столике стояла огромная пишущая машинка типа "Ремингтон"* вкупе с толстой пачкой мелованных гербовых бланков, с золотыми виньетками, шапкой канцелярии Губернатора Бельгийского Конго и печатью ветеринарной клиники Леопольдвиля. Адольфо, так звали владельца белого кителя, выдавал за этим столом виды Бельгийские жительства всего за пятьдесят франков штука, но ввиду того, что идиоты к этому времени закончились даже здесь, он несколько заскучал.

Когда к его столику направились два явно не простых человека, на лице мулата отразилось сразу три желания: прикинутся шлангом, убежать и догадаться о том, сразу его будут исполнять или предварительно побьют. Нет, у бельгийского ветеринарного дипломата была, конечно, охрана: за соседним столиком сидела троица типусов, и у одного из них был даже потертый FN FAL*. Однако при виде Гуся и Товарища, телохранители притворились, что просто зашли в кафе испить кофию, а вооруженный даже попытался спрятать винтовку под стол, но тревога была ложной…

Жулику в фуражке объяснили, что прямо сейчас его никто убивать не будет, а даже дадут тысячу франков и расскажут, как заработать еще больше, и даже будут защищать какое то время, но вот, если что то будет схалтурено, то как только, так сразу. Осознав суть грядущих барышей, мулат преданно и часто закивал, роздал указания своей охране и застучал на машинке быстрее, чем шесть обезьян из рассказа Рассела Мэлони "Несокрушимая логика"*

Через четверть часа к кафе подлетел курьер на мотоцикле и грохоча сапогами, которые ему были на два размера больше, и гремя волочившейся за ним наполеоновской саблей, отдал Адольфо честь по британски, (потопав ногами и отсалютовав открытой ладонью) и вручил ему солидный с виду пакет…

А еще через час, все беженцы знали, что на ближайшем аэродроме сопредельного государства приземлились то ли десять, то ли двадцать транспортных самолетов, дабы вывести их любимых в безопасное, комфортное и цивилизованное место. Но злые ООНовцы их специально не выпускают, чтобы успеть погрузить в самолеты партию манго, с целью спекулировать оным в своей Швеции (на центральном блокпосту стоял грузовик с манго и его многие видели, и хотя с этой машины просто сбежал водитель, для народа это манго стало главной уликой). Но есть, оказывается, выход. ООНовцы обязаны пропускать организованные группы беженцев, но тех, у кого есть бумага пропуск о том, что они работали на предприятиях компании "Глобус" (название компании придумал Гусь). Именно эти бумажки печатал и толкал по пятьсот франков, вспотевший от жадности и страха, Адольфо (его предупредили, что если цена будет выше, то сдачу он получит пулей в затылок). Но мулат был далеко не прост, на улице его охранники вовсю торговали пропусками из под полы. А к столику змеилась вооруженная очередь "руководителей" групп и, что характерно, без очереди никто не лез, ну, вернее, после третьего предупредительного выстрела со стороны нервничающих очередников, нарушители порядка кончились…

А бедные шведы теряли последние крохи своей северной флегматичности, ибо не понимали, про какое манго орет возмущенная толпа и какие там самолеты прилетели, и что это за идиотские бумажки? А учитывая, что неизвестные снайперы продырявили все рации, шведский полковник плюнул и снял блокпосты, отведя от греха подальше технику и личный состав.

А через границу хлынул поток людей и машин, среди которых затерялись два Ровера с известными, но не поименованными джентльменами и товарищами.

*Ремингтон – старинная пишущая машинка, наследница легендарного Ундервуда.
Агент Кин Конг против диких обезьян

В районе пересечения границ одной маленькой, странной, но очень гордой Империи и еще пары государств с большей территорией, но меньшими амбициями, группа товарищей занималась организацией ложной закладки. Закладка (или почтовый ящик) – это такой тайник, где наши разведчики или шпионы оставляют что либо для своей агентуры, или наоборот. Ну, а ложные закладки делают с целью ввести в заблуждение вражескую контрразведку, подсунуть дезу или просто подстроить ловушку.

В этом месте, в принципе, уже была старая закладка для борцов с колониализмом, но приличные борцы в этих местах быстро закончились, и пять китайских автоматов, три сорок четвертых Дегтяря*, пара цинков, магазины, ленты и патронные короба остались не востребованными.

В данный момент двое из ребят по приказу командира освобождали от старой смазки пулеметы и набивали ленты для шести коробов (пулеметами командир решил увеличить огневую мощь группы). А остальные размещали в разверзнутой яме привезенный с собой ящик и возились с дерном, ну, и завершал композицию дремлющий у дерева часовой. Он "дремал" уже минут пятнадцать с того момента, как в кустах кто то начал шебуршиться, причем, так бездарно, что стало ясно – это не мирное дикое животное, но опасный хомо сапиенс, хотя и явно не профессионал.

А тут вернулись демонстративно отошедшие по нужде бойцы, они вернулись не одни. Между ними по земле волочился на заплетающихся ногах субтильный мулат в слегка запачканной форме легионера. Экспресс допрос выявил следующую полную трагизма историю…

Жил был легионер Франсуа, был он обычным марсельским "снежком"*, работал официантом в маленьком портовом кафе, но после одной разборки между посетителями, переходящей в драку, очнулся лежащим на полу с окровавленным ножом в руке, причем, кровь была не его. "Снежку" доказать полицейским, что это была подстава, нечего было даже и пытаться. Хорошо, что, буквально через дорогу, был вербовочный пункт Легиона. И вот Франсуа, легионер 2 го класса, служит на близлежащей базе и вроде все хорошо, но, как это водится в жизни, в судьбу легионера вмешалась женщина.

Франсуа усиленно подбивал клинья к Жюли, работающей на кухне и вроде подбил, и подбил вплоть до того, что они удалились под сень зарослей и деревьев, где начали предаваться плотским утехам. Но сладкая парочка не учла, что на дереве, под которым они расположились, на мудро припасенном Франсуа походном двухстороннем одеяле, пребывала стая мартышек.

Если вам кто то скажет, что у обезьян нет чувства юмора, то он беззастенчиво лжет, ибо чем объяснить, что мартышки сидели на своем дереве тихо как рыбки, до того момента, когда у Франсуа и Жюли не начало происходить, и тут обезьяны подняли галдеж, одновременно облегчаясь на несчастную пару. Но визг Жюли был еще громче галдежа приматов, и визжала она до тех пор, пока на её визг не прибежал патруль, который сначала заподозрил Франсуа в попытке изнасилования, а поняв, что случилось, в полном составе повалился от хохота на траву. Ибо несчастная пара в процессе страсти и стресса, соединилась, несколько э э э э… теснее, чем им этого бы хотелось, и разъединиться самостоятельно у них не получалось. Отсмеявшись, патрульные отправили гонца в лазарет за носилками и санитарами, а учитывая то, что любая военная база по реакции инфополя на новости даст фору любому кружку вышивальщиц в провинции, народ к месту происшествия пер буквально колоннами. Повеселились, короче, на славу. Несчастную пару в госпитале разлучили, Жюли, как не странно, после этой истории стала пользоваться бешеной популярностью, а для Франсуа настали черные дни. Не издевался над ним только ленивый, и прозвище Кин Конг к нему прилипло на веки вечные. И Франсуа затаил злобу на обезьян, и стал составлять план страшной мести. А тут в курилке, шеф сержант Кадуаль (который и придумал, кстати, кличку Кинг Конг), рассказал, что когда он служил в Гвиане, обезьяны достали легионеров своим воровством, и тогда они покрошили бриоши в несколько старых кастрюль, залили их дешевым ликером, и выставили на ночь на улицу, а утром собрали мертвецки пьяных обезьян в мешки и покидали в море. И Франсуа понял, что надо сделать…

Убивать обезьян он не хотел, но мучительно поиздеваться над ними очень хотелось, и он решил усыпить приматов по методу шеф сержанта, а потом сложить их в мусорный контейнер и запереть крышку, и пусть твари просыпаются в неизвестности.

Итак, с хлебом проблем не было, но вот ликеры на базе были только у колонеля, большого их любителя. И Франсуа пошел на воинское преступление, обокрал своего командира, бывшего в отъезде, а вечером притащил к проклятому дереву огромный ржавый таз, и свершил первый акт мести, накрошив туда хлеба и залив ворованным ликером. А через пару часов пришло время и второго акта: спящие обезьяны были сложены в старый мусорный контейнер, который Франсуа накануне предусмотрительно притащил и замаскировал.

Спать он шел в прекрасном настроении, а утром вся база была разбужена ревом полковника, который вещал, перемежая уставные обороты с грубой бранью, что вора отдадут под трибунал и расстреляют, так как с сегодняшнего утра бригада получила боевой приказ, и мародеров будут карать по законам военного времени. И легионер 2 го класса бежал в джунгли.

Так что, Франсуа был для спецгруппы самым, что ни на есть роялем в кустах, ибо, помимо задания по устройству лже точки, были и другие задания с узорами, например, аккуратно засветить точку перед потенциальным противником и попытаться завербовать кого нибудь на базе. Легионер Кинг Конг идеально подходил для двух последних. С Франсуа провели задушевную беседу, дали пачку засаленных франков и вбили в голову следующую легенду… Франсуа, затравленный сослуживцами, напился в увольнении, попал в какой то притон, сильно выиграл и подслушал подозрительный разговор двух типов о каком то тайнике. Два типа говорили на портовом Марсельском сленге, который вне Марселя мало кто знал. Франсуа притворился спящим в салате, а потом проследил негодяев и засек место, где они сели в машину без номеров, погрузив в неё какой то ящик, за машиной он, конечно, проследить не смог, но запомнил из разговора примерные координаты тайника. И вот почему он и задержался в увольнении, и вот откуда у него деньги, если кто спросит. Где притон, он, конечно, забыл, когда протрезвел, а притонов таких в городе было полно. А фразу"…пятьдесят восьмой пост и на сорок пять градусов от трассы пройти сто восемнадцать метров, и искать между трех деревьев мусесе…", он запомнил с точностью до буквы. Вот именно так Франсуа и должен был все рассказать местному "молчи молчи".

Ну, и пару бумажек он подписал, куда ж без этого.

Так что, хеппи эндд был массовым. Группа полностью выполнила задание, Франсуа отмстил обезьянам и косвенно своему главному обидчику – шеф сержанту, ибо, именно Кадуаль командовал патрулем, наткнувшимся на обезьяний ящик, и именно Каудаль открыл его, услышав подозрительный шум, и именно об Каудаля обезьяны отталкивались, как от трамплина, выпрыгивая из ящика, по своей традиции отчаянно вереща и справляя на ходу большую нужду. Несчастный сержант чисто на автомате рванул в сторону и полез на первое попавшееся дерево, с которого сорвался, и с диким ревом рухнул на землю, и с этого дня шеф сержанта стали звать в Легионе – Тарзаном.

Р.S. В то роковое утро полковник скандалил вовсе не из за ликера, а из за пропавшей сотни боевых рационов. О ликере он узнал несколько позже, но это уже совсем другая история о Кинг Конге, Тарзане и диких обезьянах.

Дегтярь* – жаргонное название в войсках РПД 44 Ручного Пулемета Дегтярева. Это очень хороший пулемет. Стреляет патронами 7,62 от Калаша и снаряжается лентой на сто патронов в подвесном коробе. Кубинцы его очень любили, да и вражины за ними охотились для личного употребления. Единственное – местные не любили короба, и обходились летами на пятьдесят патронов.

Шеф Сержант* (Sergent Chef) – унтер офицерское звание во Французском Иностранном Легионе. Вторая снизу из пяти унтер офицерских рангов.

Снежок* – неполиткорректная кличка эмигрантов из Африки во Франции.
Куриные блинчики с маслятами

Шаманы, Шиши, Колдуны (штатские называют их шифровальщиками) – это элитные специалисты, чем то созвучные по ценности к минерам, ибо работа у них такая же тонкая и весьма важная. И те и другие держат в своих руках сотни жизней, и иногда их работа причудливым образом пересекается.

В одной стране, недалеко от Андаманского моря, специалисты главного потенциального противника, отходя после сокрушительного поражения в Аннаме, реформировали местные спецслужбы. И тут служба радиоперехвата, соответственно, перехватила достаточно длинную радиограмму, что давало надежду на возможность её расшифровки. Виндтелкерсы трое суток бились над шифром и выцепили кое что членораздельное. Это, во первых, была цифровая группа 11.07.7*, во вторых, слова "блинчики" и "андаман", а, в третьих, почти фраза "куриный экспресс".

Привлеченный к разрешению проблемы дешифровщик аналитик из аппарата советников имел восточные корни, и поэтому по его лицу и моторике нельзя было определить, что он находится на грани помешательства. Впал несчастный секонд лейтенант в данное состояние после анализа магнитофонных записей переговоров русских танкистов и летчиков в бою. Сам эксперт был воспитан в пуританской семье и то, какими жуткими сексуальными извращениями грозили, (а то и предлагали) друг другу эти страшные Русские, абсолютно выбило несчастного эксперта из колеи. Он с внутренней дрожью открывал конверт с новой задачей, но, слава Даллесу, в этом тексте никто никому не угрожал изнасилованием кувалдой, не просил прикрыть кому то jopu и не интересовался, в какой степени его оппонент трансформировался в мужской половой орган (ohrenel).

Секонд лейтенант несколько успокоился и приступил к аналитике. Итак, группа цифр, это, безусловно, 11 июля этого года. Фраза "куриный экспресс" – это либо иносказательное название транспортной операции, либо название какой нибудь компании. Но вот слово "блинчики" явно будило какие то ассоциации. Эксперт глубоко задумался и память не подвела. Несколько лет назад он читал в закрытом обзоре, что русские в военном сленге иногда называют противопехотные и противотанковые мины блинами. И, приводившаяся в том обзоре фраза "испечь блинов", трактовалась ни больше не меньше, как – установить минной поле. И тут же он вспомнил, что в этом же отчете говорилось о том, что в некоторых русских секретных документах страна, где он сейчас находился, кодировалась, как Андаман!

Вот оно! Все фрагменты мозаики встали на свои места. Где то в стране, 11 июля, должна произойти диверсия, и мины или взрывчатку повезут в чем то, связанном с курами. И началось…

Первыми пострадали местные пейзане, разводившие кур. Этих вкусных пернатых тут возили в больших клетях, и, первым делом, военная полиция и прочие альгвазилы стали обыскивать эти транспортные средства, куры при этом, естественно, помимо усушки и утруски, просто пытались сделать ноги и крылья, и хозяева несли весьма неприятные имущественные потери. Грузовик с куриным пометом тоже был жестоко, но безрезультатно, обыскан.

А потом удача контрразведчикам вроде улыбнулась. На границе появился подозрительный конвой рефрижераторов с курятиной. Документы не внушали доверия, ибо начальник этой гуманитарной акции – ООН, будучи по паспорту датчанином, имел явные китайские черты и два швейцарских офицерских ножа, – один на поясе в чехольчике, а другой в сумке, ну, ясно, что шпион и диверсант.

Надо сказать, что полевые офицеры спецслужб Белого орлана относились к ООНовским гуманитарным миссиям на территории стран Третьего мира с таким же подозрением, как наши, скажем, к группам из Корпуса мира.

Так что, колонну остановили, оцепили, цинично вытащив аккумуляторы, обесточили от греха подальше, персонал положили мордой в грязь, и стали ждать саперов. А вот саперы были местные и, естественно, не спешили.

Короче, когда через несколько часов саперы приехали, и когда оказалось, что ничего опаснее размороженных кур в машинах нет, а миссия ООН уже пригрозила местным властям, что прекратит поставки продуктов, операцию "Куриный экспресс" пришлось свернуть. А все начальники, причастные к скандалу, получили от верхнего руководства серьезных люлей.

О явной сути этой шифровки вражины так ничего и не узнали, а зря…

Дело было в том, что в сопредельном государстве, где все были за нас, наши инструкторы обкатывали мастерство своих учеников на ниве радиодела и шифровки расшифровки. Несколько учебных групп мотались на весьма большом пространстве, кто ехал в автобусе по сопредельной рокаде, кто болтался в море на катере, кто был на стационарной точке. А суть учений была в том, что группа, изображающая из себя Центр, давала шифрованную радиограмму, а учебные группы должны были её расшифровать (все эти действия шли по разовому учебному шифру) и отправить квитанцию о выполнении учебной задачи. Самое интересное было то, что в качестве текста сообщения радисты пересылали меню местных ресторанов и кафе. И все то, что из за простоты шифра смогли понять потенциальные противники, было просто фрагментами названий блюд.

Так что, сами понимаете, после этого случая у всех местных контрразведок выработалась стойкая идиосинкразия на все куриное. А наши, естественно, об этом прознали…

И тут как раз возникла проблема с боеприпасами у одной местной марксистской группировки. Ребята вовремя подсуетились и громко заявили, что профиль Ленина на знамени гораздо приятственнее, чем профиль Мао (на самом деле они считали ревизионистами и Мао, и Ленина, но уж больно патроны нужны были). Кратчайший путь в те горы и веси, где оперировали новые почитатели бестселлера "Капитал", лежал как раз через ту страну, где намедни была куриная паника.

Двести тысяч патронов закатали в нестандартные жестянки, наклеили этикетки – "Куриные консервы", и нагло, не скрываясь, провезли через все заставы. Пришлось, правда, сделать тысячу банок настоящих консервов. А что поделаешь, мелкую коррупцию никто не отменял.

Чего только не сделаешь для окончательной победы великого революционного учения, того самого, которое – "путеводная звезда" для рабочего класса и трудящихся всего мира.
<< предыдущая страница   следующая страница >>