Вадим Панов Все оттенки черного Тайный город – 4 - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Вадим Панов Все оттенки черного Тайный город – 4 - страница №14/15


Артем
«Круизер» мчался по загородной трассе, жадно поглощая толстыми покрышками километры до особняка Куприяновых. Стрелка спидометра подбиралась к двумстам, но, посмотрев на часы, наемник еще сильнее надавил на газ: надо было торопиться.

— Тебя в ФСБ научили так гонять? — спросила Вера.



«ФСБ? А, служба безопасности!»

Артем понял, что Инга накормила Веру одной из обычных сказок и опять забыла предупредить его об этом.

— Да... в ФСБ. Там многому учат.

— Знаешь, я сразу поняла, что ты не обычный плейбой! — Вера легонько провела ладонью по плечу Артема. — Ты настоящий.

«А остальные из картона, что ли?»

— Когда Инга сказала, что ты будешь помогать мне, я сразу поверила, что все закончится хорошо. — Вера вздохнула. — Окончательно поверила! — Слабо улыбнулась. — Ты внушаешь доверие.

— Постараюсь его оправдать.

Артем ободряюще коснулся руки Веры и снова сосредоточился на управлении: на такой скорости не следует надолго отвлекаться на спасаемых женщин.
* * *
— Костя, тебе придется какое то время не выходить отсюда.

Мальчик удивленно поднял голову: экономка никогда не позволяла себе входить в его комнату вот так запросто, без стука и никогда не разговаривала с ним столь категоричным тоном.

— А что случилось, Ольга Петровна?

— Я объясню тебе позже, — сухо ответила экономка и провела в комнату маленькую Надю. — Побудете здесь вдвоем.

— А где папа?

— Константин Федорович уехал в офис.

Не дожидаясь дальнейших вопросов, Ольга Петровна вышла из комнаты и закрыла ее на ключ. Дети удивленно переглянулись:

— Что она сказала тебе? — спросил у сестры мальчик.

— Сказала, что обедать мы будем в твоей комнате. — Надя забралась на кровать и посмотрела на Костю. — Давай поиграем в твои машинки?
* * *
— Ключ.

Ольга Петровна положила на ладонь Анны ключ от комнаты Кости младшего.

— Вы умеете пользоваться оружием? — Девушка протянула экономке «ПМ».

— Нет.

— Ничего сложного, — улыбнулась Анна. — Пистолет снят с предохранителя, и в случае необходимости вам останется только нажать на спусковой крючок. Это понятно?

— Да, — кивнула Ольга Петровна.

Зрачки экономки были чуть расширены, и это был единственный признак того, что она полностью находится под телепатическим контролем Анны.

— Вы должны будете убить любого, кто подойдет к этой двери. Повторите.

— Любого, кто подойдет к этой двери.

— Правильно.



Девушка потрепала Ольгу Петровну по плечу и направилась на первый этаж.

«Кажется, я ничего не забыла. Экономка и охранники под контролем, дети заперты, вся остальная прислуга отпущена».

Кровь Лазаря Гангрела придала девушке массу сил, она буквально пылала в ее венах, удваивая, а то и утраивая возможности. Никогда раньше Анна не держала под столь плотной опекой такое большое количество людей. Никогда раньше она не была столь уверена в себе. Анна еще не решила, кто убьет Веру: она сама или кто нибудь из управляемых ею слуг, но в том, что соперницу убьют, она была уверена. Как и в том, что Вера появится в особняке с минуты на минуту: она только что звонила...

«Торопитесь, Вера Сергеевна, мы ждем».
* * *
— Повтори слово в слово, что она сказала, — потребовал Артем.

Вера наморщила лоб:

— Ольга Петровна сказала так: ждем с утра. Вера Сергеевна, нас предупредили. А это важно?

— Не знаю, — нахмурился наемник. — А ты говорила, что приедешь за детьми именно сегодня?

— Вроде нет. — Вера посмотрела на Артема. — Когда я разговаривала с Маминовым, то просто сказала, что заеду за детьми, но не уточняла, когда. Наверное, Юра и предупредил...

— Наверное, — рассеянно согласился наемник.

Он остановил джип примерно в трехстах метрах от особняка Куприяновых и велел Вере созвониться со слугами. Велел не просто так: за километр от этого места, как раз на границе зоны чувствительности, начала покалывать татуировка на его лопатке, «Королевский ястреб настороже», предупреждая о чьих то враждебных намерениях. Сейчас ее уколы участились, и одновременно запульсировала метка Темного Двора, реагируя на фон магической энергии.

«Анна в особняке?»

Наемник посмотрел в ореховые глаза Веры:

— Ты, конечно, не отпустишь меня одного?

— Там мои дети, Артем, — твердо ответила женщина. — И я пойду к ним. — Она помолчала. — Там опасно?

— Мне кажется — да.



Вера плотно сжала губы, глаза вспыхнули:

— Тогда я пойду обязательно! — Это было окончательное решение.



Артем дотянулся до лежащего на заднем сиденье небольшого рюкзака, покопался в нем и протянул женщине маленький прозрачный шарик:

— Сожми его в кулаке, досчитай до двадцати, а потом скажи: включаю морок.

— Включаю морок?

— Да.

— И что?

— Это излучатель телепатической энергии, — коротко пояснил наемник. — Когда ты его включишь, он окутает тебя полем, и все люди, которые попадут под его действие, перестанут тебя замечать.

— Как это, перестанут меня замечать?

— Так и перестанут. Излучатель рассеивает их внимание, и ты будешь абсолютно невидима для них.

— Сказки... — Вера посмотрела на шарик, затем снова на Артема. — Это одна из штучек ФСБ?

— Да, это одна из штучек ФСБ.



На самом деле это был довольно слабый артефакт, заряженный простеньким заклинанием морока и отводящий глаза всем, в радиусе пятидесяти метров. Артем прикупил его у Биджара в числе прочего снаряжения для операции. Наемник не предполагал, что встретит Анну в особняке Куприяновых, но предусмотрительно оставил покупки в джипе.

— Шапка навидимка. — Вера вертела в руке шарик. — И я не должна задавать вопросов?

— Ни одного.
* * *
— Нарушение периметра! Кто то открыл калитку! — Славик и Геннадий выскочили из дома, на ходу вытаскивая пистолеты.

Анна усмехнулась и сжала кулаки.

«Ладно, пусть ее убьет Славик».

— Что вы видите? — поинтересовалась она по рации.

— Ничего! — Взятый под телепатический контроль человек не эмоционален, поэтому ровный голос Славика не отражал удивления. — Калитка закрыта. Посторонних на территории не замечено.

— Не может быть! — Анна подбежала к окну: охранники переминались около закрытых ворот. — Обыщите территорию!


* * *
— Хорошо, что у вас асфальтовые дорожки, — заметил Артем. — На гравии или песке были бы видны наши следы.

— Невероятно! — Вера изумленно смотрела на бегающих вокруг охранников. — Я не верю своим глазам!

— Ерунда. — Наемник взял женщину за руку и поправил рюкзачок на плече. — Пойдем поищем твоих детей.

Входная дверь особняка плавно открылась, некоторое время была распахнута, а затем мягко вернулась на место. Задвинулся внутренний засов.

— На территории никого нет.

— Все в дом, — прошептала в рацию Анна. — Они уже здесь.

Она чувствовала колебание воздуха, она слышала тихое поскрипывание паркета и видела, как сминается ворс ковра, она ощущала слабый фон энергии.

— Кажется, меня пытаются обмануть! — Девушка бросила рацию, провела рукой по волосам и сосредоточилась, пытаясь разобраться в происходящем.



«Так вот в чем дело!»

Ей удалось упорядочить энергетический фон в холле, понять его структуру, оценить мощность, а главное, увидеть то, что он скрывает.

Черноволосая девушка стояла на лестнице и, судя по напряженному лицу, пыталась преодолеть морок. Запертую на засов дверь таранили охранники. Артем, быстро, но очень аккуратно собиравший сложный артефакт, бросил взгляд на Веру:

— Ты готова?

— Вполне. — Женщина вздохнула, двумя руками подняла полученный от наемника пистолет и прицелилась в Анну. — Почему я не могу убить ее прямо сейчас?

— Это не поможет.

— Я не ошиблась: вы действительно здесь!

Метка Темного Двора показывала, что наводящее морок поле ослабло. Артем поднял голову и широко улыбнулся:

— Здравствуйте, Анна.


* * *
Их было двое: Вера, сжимающая в руках пистолет, и Артем, устанавливающий на полу бронзовую конструкцию. На высокой тонкой треноге стоял масляный светильник, густо испещренный затейливыми символами. Артем уже залил в него масло, пустая пластиковая бутылочка валялась на полу, и теперь он мелом рисовал вокруг треножника странные руны.

— Приехала за своими щенками? — холодно осведомилась Анна.

— Что ты с ними сделала? — В голосе Веры прозвучал испуг.

— Ничего она не сделала, — уверенно произнес Артем, не отрываясь от своего занятия. — Ей нужна ты.



Анна зло расхохоталась:

— Хотите помериться силами с королевой Луны?



Тяжелую входную дверь особняка пробило несколько пуль.

«Идиоты охранники никак не могут проникнуть в дом, а потому придется действовать самой. Что же, тем лучше!» — Упорство Веры вызывало у Анны ярость.

Девушка присела на корточки, опустила руки на ступеньки и зарычала, чувствуя, как покрывается шерстью смуглая кожа.

Артем впервые наблюдал за превращениями метаморфа и был несколько разочарован: у черных морян это происходило куда эффектнее, да и выглядели они намного внушительнее, один шипастый хвост чего стоит, а тут, ерунда какая: обычная псина. К тому же время не позволяло наслаждаться фокусами метаморфа: чтобы собачка не наделала много бед, надо было срочно заканчивать строительство артефакта.

А вот Вера перенесла зрелище труднее: она побледнела, губы и руки затряслись, и ствол пистолета заходил ходуном.

— Сегодня твой последний день, сучка! — прорычал ротвейлер.



Артему оставалось начертить две руны.

— Вера, держись!



Собака прыгнула, оставив на ступенях ворох женской одежды, ее черное тело вытянулось в струну, и холл заполнил грохот выстрелов.

Никогда в жизни Вера не думала, что способна на такое. Никогда, даже глядя на «крутых» женщин в боевиках, она не ставила себя на их место, даже в мыслях не допуская, что может взять в руки оружие.

И вот этот день настал.

Несмотря на то что руки дрожали и ствол пистолета ходил ходуном, Вера сумела сосредоточиться, и уже вторая пуля достигла цели, приближающейся цели, летящей прямо на нее огромной черной собаки. Всего было шесть выстрелов, и Вера радовалась, видя, как ее пули врываются в тело Анны.

А потом ротвейлер ударил Веру в грудь, и они покатились по паркету.

— Прощайся с жизнью!



Клыкастая морда оборотня была в каких то миллиметрах от лица женщины.

«Я сильная! Я очень сильная!! — Вера пыталась добраться до глаз ротвейлера, выцарапать их, вырвать, убить это ненавистное существо, сломавшее всю ее жизнь. — Я очень сильная!!!»

«Молодец, просто молодец! — Артем с восхищением посмотрел на борющуюся за свою жизнь Веру. Женщина яростно каталась по полу, отчаянно отжимая от себя оскаленную пасть метаморфа. — Осталась на месте, хотя далеко не всякий выдержит фокусы оборотней, стреляла, хотя что такое для Анны какие то пули, и теперь так мужественно сражается! Просто приятно смотреть!»

Охранники продолжали палить в дверь. Вокруг тяжелого засова летели щепки, и через минуту парни окажутся в холле.

Наемник зажег лампу, аккуратно раздул фитиль, добившись того, чтобы огонек равномерно окрасился в густой синий цвет, вытащил из рюкзака усмиряющий поводок, улучил момент и ловко набросил его на шею собаки.

— А! — Вера отшвырнула от себя внезапно ослабевшего ротвейлера и откатилась в сторону.

— Артем!

Наемник потуже затянул поводок.

— Артем! — Обнаженная Анна стояла на коленях, и ее прекрасные черные глаза были обращены на наемника. — Зачем ты это делаешь, Артем? Ведь мы можем быть вместе! Ты такой сильный! Ты достоин меня! — Она провела рукой по стройным бедрам, коснулась высокой груди, полные губы разошлись в зовущей улыбке. — Посмотри на меня, Артем! Разве я не хороша для тебя?



Счет шел на секунды. Генетические цепи метаморфа наверняка изменялись так, чтобы компенсировать действие усмиряющего поводка, и через несколько мгновений Анна будет снова готова к бою.

— Красивая ты женщина, — пробормотал Артем, — но опасная.



Наемник взялся за густые черные волосы и подтащил метаморфа к лампе.

— Смотри на огонь!

— Артем!

Он сильно ударил ее по голове:

— Смотри на огонь!



«Лампа забвения», мощнейший артефакт, единственное средство против метаморфов. Ее уже давно не продавали в магазинах Гильдии, и наемник получил лампу от Сантьяги.

— Смотри на огонь!!



В огромных черных глазах Анны отразилось синее пламя.

— Артем, Артем, спасибо! — Вера прижалась к груди наемника, всхлипнула. — Артем, спасибо!

— Все уже позади! Все кончилось. — Он крепко обнял дрожащую женщину, провел рукой по каштановым волосам. — Все закончилось! Больше тебя никто не тронет!

— Артем... — Вера подняла глаза. — Артем, ты спас меня...



Ее соленые от слез губы нашли рот наемника, руки обхватили шею. Пережитое потрясение требовало разрядки, выхода накопившегося нервного напряжения.

— Артем...



Он ответил на ее поцелуй, почувствовал, что тело женщины задрожало сильнее, чуть ослабил объятия, ласково провел рукой по щеке, заглянул в ореховые глаза:

— Вера, все хорошо. Все закончилось.

— Не уходи, пожалуйста, не уходи хоть сейчас.

— Я не могу.



Дверь распахнулась, и в холл ворвались охранники. Остановились, недоуменно глядя на происходящее:

— Вера Сергеевна, что происходит?



По лестнице медленно спускалась экономка:

— Откуда у меня это? — В ее руке был зажат «ПМ». А затем они увидели неподвижно сидящую у лампы Анну.



Артем помог Вере опуститься в кресло, нежно взъерошил короткие густые волосы, улыбнулся:

— Объясни им хоть что нибудь.



Отошел в сторонку, достал мобильный телефон.

— Сантьяга? — Посмотрел на Веру: женщина опустила голову на грудь, отвернулся. — Так получилось, что я уже выполнил первую часть контракта. Осталось устроить для масанов шоу в клубе.

— Замечательно! — жизнерадостно отозвался комиссар. — Возвращайтесь в Москву.

Инга
Оставшись одна, Инга никак не могла придумать чем заняться. Она долго принимала ванну, нежась в душистой пене, затем исследовала свои ногти на предмет корректировки маникюра, тщательно упаковывала в сумку кожаные доспехи, «кажется, Артему понравилось, как я выглядела». От отчаяния и скуки Инга даже попробовала почитать конспекты к следующему экзамену, но занятая другими мыслями голова наотрез отказалась воспринимать академическую информацию.

Ингу беспокоили мысли о том, как идут дела у Артема и справится ли она, если вдруг позвонит Сантьяга и потребует совершить что нибудь героическое. С наемником все понятно: кивнет головой, осведомится насчет оплаты и справится, он даже на Хранителя не задумываясь полез, чего уж говорить о каком то метаморфе? А вот она, Инга, справится? Хотелось бы верить, что да.

Девушка отнесла на кухню грязную посуду, рассеянно постояла перед холодильником, и глаза ее заблестели:

«Вот чем можно заняться! Артему понравится!»

Звонок мобильного телефона, прозвучавший примерно через час, застал Ингу за приготовлением фирменного яблочного пирога. Услышав мелодичную трель, девушка быстро схватила трубку:

— Да?

— Инга?

«Зорич?»

— Кто это?

— Зорич, помните меня?

— Конечно, помню, — осторожно ответила девушка. — Не ожидала, что вы позвоните.

— Вы так быстро исчезли вчера ночью, — голос старика звучал плавным ручейком. — А ведь я обещал вам сюрприз.

— У меня возникли срочные дела! — Инга заставила себя быть игривой. — Надеюсь, вы не обиделись?

— Как можно! — хохотнул в ответ Зорич, затем посерьезнел: — Инга, мы должны увидеться. Вы можете приехать в клуб прямо сейчас?

— Странное предложение, — выдержав паузу, сказала девушка. — У меня есть планы на сегодняшний день.

— Прекрасно понимаю, но дело важное. Это связано с Людмилой Пупырышкиной.

— А что с ней? — насторожилась Инга.

— Вчера ночью она, как бы это помягче выразиться, немного увлеклась. К сожалению, мы поняли это только утром и едва успели принять меры.

— С ней все в порядке?

— Сейчас уже да, но мне бы очень хотелось, чтобы вы приехали. — Зорич был весьма убедителен. — У меня неприятности, Инга, и я прошу вас помочь.

— Видимо, дело серьезное.

— Более чем.

— Я буду у вас в течение часа, — решила девушка. — Мне надо собраться.

— Я жду.

Инга отключила телефон и задумчиво пригладила рыжие волосы.

«Ясно, что красноволосая Пупырышкина всего лишь предлог, наверняка с ней все в порядке, а Зоричу нужна я. Это подстава! — Девушка почувствовала, как ее охватывает азарт. — Противник делает ответный ход! Прекрасно! — Инга повертела в руках трубку. — Позвонить Артему? Он запретит ехать в клуб одной. И будет прав».

«Почему это он будет прав?»

«Это не игра, надо быть осторожной».

«Не говори ерунды. „Заведение Мрака“ уже под колпаком Темного Двора, и к вечеру от него останутся одни головешки! — Инга вспомнила, каким тоном Артем произнес: „Нанесем визит“. — Зорича можно считать покойником, а значит, узнать о нем хоть что то можно только сейчас. Решайся, старушка!»

«А чего тут решать?»

Инга бросила телефон в сумочку и пошла одеваться.

Артем
Он договорился, что встретится с Сантьягой неподалеку от «Заведения Мрака», в уютном кафе, где столики располагались прямо на гранитной набережной Москвы реки и тянущийся с воды влажный воздух приятно обдувал посетителей, заставляя забыть о раскаленном асфальте города. Но прежде Артем хотел выяснить еще одну, вызывающую любопытство деталь и потому пригласил в кафе старинного приятеля.

— Очки? — удивленно переспросил брат Ляпсус, с удовлетворением наблюдая, как официант выставляет перед ним очередную запотевшую кружечку пива.



Тощий и жилистый Ляпсус происходил из семьи Эрли, единственным занятием которой была медицина. Оттачиваемое тысячелетиями искусство вызывало уважение даже у Великих Домов, и эрлийцы считались лучшими докторами в мире.

— Тебе нужны очки?

— Не мне, — улыбнулся Артем, принюхиваясь к аппетитным жареным колбаскам. — Говорю ведь: я увидел артефакт, выполненный в виде очков, на носу одного чела. Странного чела, но к нашим делам он не имеет никакого отношения. Вот мне и стало интересно, что это такое.

— И ради этого ты вытащил меня сюда? — Как все с члены Темного Двора, эрлийцы отличались довольно скверным характером.

— Нет, я должен был мотаться по всему городу и спрашивать: вы не видели брата Ляпсуса? Мне очень надо с ним поговорить. — Артем давно общался с Темным Двором.

— Да ладно тебе! — рассмеялся эрлиец и сделал большой глоток пива. — Кому сейчас нужны очки? Во всем городе только Бесяев их и носит, да и то по привычке. С тех пор как мы научились пересаживать любые органы, нам эти игрушки ни к чему. Ты чего то путаешь, Артем.

— Ничего я не путаю, — буркнул наемник. — У этого чела магические очки на носу. Большие, как бывают у сварщика.

— Может, у него различитель? — Брат Ляпсус тоже отдал должное колбаскам. — Нашел где нибудь и носит теперь, не понимая, для чего он нужен.



Артефакт «Различитель» позволял смотреть сквозь наведенный морок.

— За кого ты меня принимаешь? — осведомился Артем. — Что я, различителей не видел? Кроме того, этот чел не снимает очки нигде, даже в густом полумраке. Да и выглядят они слишком необычно.

— Иногда различители бывают очень странного вида, — махнул рукой Ляпсус.

— Мне об этом не рассказывай. — Наемник поморщился. — У этих очков магический фон слишком высокий для различителя. Говорю тебе: это артефакт, причем довольно мощный.

— Ну, хорошо, допустим, это действительно артефакт, — сдался эрлиец, снова налегая на пиво. — А от меня ты чего хочешь?

— А к кому мне еще обращаться? — развел руками Артем. — Если это лечебный артефакт, то он скорее всего сделан вашей семьей. Вот я и пришел к тебе.

— Лечебный, лечебный, — проворчал брат Ляпсус. Эрлиец отставил пиво, и в его глазах мелькнуло какое то воспоминание. — Очки полностью скрывают глаза?

— Да.

— И очень плотно прилегают к лицу? Так, что совсем не видно, что под ними?

— Точно! — Артем позабыл о колбасках. — Вспомнил?



Эрлиец нахмурился:

— Возможно, но...

— Могила, Ляпсус, — понял сомнения врача Артем. — Ты же меня знаешь.

— Да вас, челов, никто не знает, — усмехнулся брат Ляпсус. — Похоже, Спящий делал вас уже в полудреме.

— Зато над вами он постарался от души. — Наемник вернулся к колбаскам. Восхитительно поджаренные, смазанные горчичкой, они буквально были созданы для холодного пива. — Так о чем ты вспомнил?

— Лет двадцать назад, — прищурился эрлиец, — я краем уха слышал о необычном заказе. Орден попросил нас изготовить специальные очки для чела, который не знал о Тайном Городе.

— Это же запрещено, — поднял брови наемник.

— А то ты не знаешь, что всегда бывают исключения, — покачал головой Ляпсус. — С Орденом договорился один крупный археолог из челов. Не знаю, что у них там общего и как он связан с Великими Домами, но по слухам, археолог отдал Ордену за этот заказ богатейшую коллекцию египетских магических свитков. — Эрлиец глотнул пивка, блаженно улыбнулся: — За такую цену, как ты понимаешь, можно слегка нарушить правила. Орден оплатил заказ, и мы изготовили артефакт. Точно! Брат Наибус, это наш главный окулист, потом хвастался, что работенка была на диво интересной. Он не просто сделал артефакт, но еще и обеспечил его магической энергией на пятьдесят лет работы. Поэтому очки большие, и от них так сильно фонит.

— Круто, — оценил работу эрлийцев Артем. — Вы, ребята, не зря с нас такие деньги дерете.

— Профессия, — пожал плечами Ляпсус, разглядывая опустевшую кружку.

— Кстати, а для чего нужны эти очки?

Ответить эрлиец не успел: около кафе остановился темно синий «Ягуар XJ 220».

— К тебе гости, — проворчал Ляпсус.

— Вижу. — Артем поднялся. — Старик, спасибо, что пришел. Ты здорово мне помог!

— Не забудь оплатить счет! — Эрлиец зевнул. — А когда тебя все таки заинтересует, для чего были нужны эти очки, то звони.



Но наемник уже не слышал Ляпсуса.

— Сантьяга, добрый день!

— Добрый день! — Комиссар пожал Артему руку, прищурился на яркое солнце. — Надеюсь, наш объект не пострадал?

— Пара царапин, может, легкое сотрясение мозга, — улыбнулся наемник. — Я помню условия контракта, но у меня не было возможности познакомить с ними Анну.

— Понимаю, — улыбнулся в ответ Сантьяга. — Можно посмотреть на нее?

Артем распахнул дверцу джипа. Черноволосая девушка безучастно откинулась на заднем сиденье, уставившись на приборную панель.

— Действительно красива, — задумчиво пробормотал комиссар. Помолчал, улыбнулся: — Здравствуйте, Анна.



Остановившиеся глаза девушки продолжали смотреть на приборную панель «Круизера».

— Вы не очень сильно били ее по голове? — забеспокоился Сантьяга. — Почему она не производит впечатления нормальной? Чем вы ее били?

— Комиссар, — выставил ладони Артем. — Понимаю ваше беспокойство, но это уже чересчур! Бил я ее не очень сильно. В смысле не настолько сильно, чтобы выбить мозги. А ведет она себя так, потому что, во первых, — наемник начал загибать пальцы, — у нее шок: она впервые проиграла схватку. Во вторых, я натянул на нее усмиряющий поводок четвертого класса. — Артем продемонстрировал кожаный ремешок. — А в третьих, вколол ей семь кубиков восьмипроцентного раствора «дурман травы».

— Ну, это уж слишком, — протянул Сантьяга. — Двумя кубиками можно отключить на сутки черную моряну.

— Вот вот, — согласно кивнул наемник. — А она после четырех доз продолжала вполне осмысленно таращиться на меня. И сейчас не спит. Я, между прочим, ужасно нервничал, когда вез ее сюда. От метаморфа можно ожидать всего!

— И поэтому вы спокойно оставили Анну в машине и пошли пить пиво с братом Ляпсусом? — ехидно осведомился комиссар.

— Мне надо было успокоить нервы!

Секунду черные глаза Сантьяги буравили наемника, затем он рассмеялся и протянул руку:

— Великолепная работа, Артем! Я благодарен!

— Но мы еще не закончили.

— Да, — кивнул комиссар. — Надо бросить кость масанам.



Около «Круизера» остановился черный микроавтобус. Вышедшие из него навы деловито накинули на голову Анны мешок и с максимальной осторожностью пересадили девушку в свой автомобиль. Затем вытащили из автобуса чье то тело, завернутое в плотную черную ткань, и водрузили его на заднее сиденье джипа.

— Это для «Заведения Мрака»? — Артем посмотрел на сверток. — А почему в таком виде?

— Не рекомендуется использовать на солнце, — улыбнулся Сантьяга. — Итак, действуем, как договорились...

— Одну минуту! — Наемник поднес к уху зазвонивший мобильный телефон: — Да?

— Артем?

«Зорич?»

— Откуда у вас мой номер?

— Хватит болтать, — оборвал наемника старик. — Слушай!

Из трубки донесся голос Инги:

— Тема, милый, меня похитили! — «Только этого не хватало!» — Ой, я так боюсь! Прямо трясусь от страха!



У Артема отлегло от сердца: судя по тону, девушка полностью контролировала ситуацию. Теперь главное, чтобы она не сорвала тщательно продуманную операцию.

— Надеюсь, ты не испортишь праздник до моего появления?

— Ни в коем случае!

— Твоя девчонка у нас! — Зорич снова взял трубку. — Так что приезжай в клуб!

— Зачем?

— Нам есть о чем поговорить! Приезжай немедленно, иначе я пришлю тебе ее голову!



Артем отключил телефон и посмотрел на комиссара:

— Инга уже в «Заведении Мрака». Зорич думает, что похитил ее. Угрожал убить.

— Зачем она полезла в клуб? — поинтересовался комиссар.

— Откуда я знаю? — Наемник почесал в затылке. — Не думаю, что это нарушит наши планы.

— Хорошо, что Инга прикинулась похищенной, — медленно протянул Сантьяга. — И не стала громить «Заведение Мрака».

Артем понимающе кивнул: теперь, когда Анна была нейтрализована, маг уровня Инги мог вдребезги разнести клуб и даже не заметить сопротивления.

«А может, Зорич тоже колдун?»

— Вы правы, присутствие Инги в «Заведении Мрака» не сможет нам помешать. Это даже к лучшему: мы сумеем правдоподобно объяснить масанам, почему вы ворвались в клуб до их появления.



Сантьяга
Если бы обычный человек оказался внутри этого массивного, цельнометаллического фургона «Мерседес», то он был бы крайне удивлен. И даже не тем, что немногочисленные стекла были сильно затемнены, препятствуя проникновению солнечных лучей, а внутреннее пространство автомобиля было лишено перегородок — что в этом необычного? Удивление мог вызвать тот факт, что передние дверцы были наглухо заварены и проникнуть в автомобиль можно было лишь через маленькую дверь в задней стенке, отделенной от внутреннего пространства тамбуром. Солнечный свет смертелен, и масаны принимали все меры предосторожности, чтобы не попасть под его лучи. Мало кто рисковал, подобно Лазарю Гангрелу, кататься по городу днем, на мотоцикле, надев на себя лишь шлем и глухую кожаную одежду: случиться ведь может всякое. Поэтому первое, что увидел Сантьяга, оказавшись в фургоне, были плотные комбинезоны, способные защитить вампиров от солнца в непредвиденных ситуациях. Сейчас они висели на стене.

— Ты хотел нас видеть? Зачем?



Шарлотта, по прежнему одетая в короткую куртку епископа Гангрела, недружелюбно взглянула на комиссара. Кроме нее, в фургоне находились Грегуар Малкавиан, чьи широкие плечи обтягивала черная футболка, и Захар Треми в белоснежной сорочке, идеально отутюженных брюках и лаковых туфлях. Захар явно пытался соперничать в элегантности с Сантьягой. Безуспешно.

— Как прошла первая ночь охоты? — осведомился комиссар.



Шарлотта дернула головой:

— Мы никого не нашли.

— Жертв было много?

Малкавианы переглянулись, на красных губах Треми заиграла легкая улыбка.

— Не сочтите мой вопрос подвохом, — успокоил вампиров Сантьяга. — Великие Дома с пониманием отнеслись к объявленной охоте. Так что статистика интересует меня из простого любопытства.

— За эту ночь — двенадцать челов, — сообщила Шарлотта. — В основном, бродяги.

— Совсем немного, — рассмеялся комиссар. — Когда мы объявляли Кровавую охоту в прошлый раз, то в первую ночь были высушены двадцать шесть челов.

— Мы искали убийцу Лазаря, — осторожно заметил Треми.

— Не сомневаюсь. — Сантьяга перешел на деловой тон. — Значит так, господа, у меня есть для вас две новости. Первая: Кровавая охота завершена...

— Ты не можешь так поступить! — резко перебила его Шарлотта. — Мы не нашли преступника. — Под пристальным взглядом черных глаз комиссара девушка замолчала, ее плечи поникли. — Ты не можешь так поступить... — тихо повторила она.

— Благодарю, что дали мне возможность закончить, — ровно произнес Сантьяга. — Вторая новость: мой наемник сел на «хвост» убийцы.



Пару секунд до масанов доходил смысл заявления.

— Ты же обещал, что не будешь искать убийцу сам! — рявкнул Грегуар.

— Темный Двор никогда не доверял нашей семье, — меланхолично заметил Захар Треми.

— Ее кровь моя! — Шарлотта яростно посмотрела на комиссара. — Моя!!

— Да никто с этим не спорит, господа! Иначе зачем бы я позвал вас? — Сантьяга покачал головой. — Как дети!

— Объясни, — хрипло попросила Шарлотта.

— С удовольствием! — Комиссар небрежно закинул ногу на ногу. — Наша убийца, а она действительно женщина, это масан, воспитывавшийся у челов. Мы пытаемся выяснить ее родословную, но, боюсь, это будет затруднительно.

— Несчастная, — прошептала Шарлотта.

— Согласен. Ей заморочили голову сказками о проклятии вампиров, дьявольском племени и прочей ерундой, так что она почти полностью соответствует представлениям челов о вашей семье. Попав в город и ничего не зная о Великих Домах, она стала действовать самостоятельно.

— Чего она хотела?

— Устроиться в жизни, — пожал плечами Сантьяга. — Она решила взять под контроль крупную фирму, но, на ее несчастье, владелица компании оказалась близкой знакомой Артема Головина.

— Не повезло, — констатировал Грегуар.



О способностях Артема и Кортеса в городе были наслышаны.

— И снова я вынужден с вами согласиться, — приятно улыбнулся комиссар. — Действуя самостоятельно, Артем расследовал всю эту историю и сегодня ночью пришел ко мне за советом, поскольку семья Масан входит в Темный Двор. — Черные глаза Сантьяги весело сверкнули. — Представляете мое удивление?

— Не представляем, — честно ответил Захар Треми.

Комиссар Темного Двора был на добрую тысячу лет старше любого из присутствующих, и поверить в то, что его могло удивить простое совпадение, было весьма затруднительно.

— В общем то правильно, — не стал спорить нав. — Но главное, нам удалось идентифицировать преступника. Кровавая охота закончена, господа. Точнее, вы ее закончите сегодня.



Вампиры помолчали.

— А как ей удалось высушить Лазаря? — тихо спросила Шарлотта.

— Этого я не знаю, — развел руками Сантьяга. — Но хочу заметить, что она очень красива. Очень.

— Красива. — Сросшиеся брови Малкавиан низко опустились на глаза. — Едем!

— Не спешите. В настоящий момент Артем определяет точное местонахождение объекта, — спокойно произнес Сантьяга. — Как только оно станет известным, он позвонит и сообщит нам. Наша убийца создала целую организацию, и Артем будет благодарен за оперативную поддержку.

— Значит, мы ждем?

— Да, ждем.

Инга
Больше всего девушку интересовало, набросятся ли на нее сразу или сначала будут долго и нудно водить за нос, пытаясь выведать информацию окольными путями и наслаждаясь наивностью жертвы. Инга впервые добровольно отправлялась в ловушку и буквально сгорала от любопытства.

«А чем они будут мне угрожать? Пытками? Или сразу смертью? Надо отрепетировать ужас».

Инга жалобно сморщила лицо, и из ее глаз потекли крупные слезы. Следов не было: девушка благоразумно не нанесла на лицо ни тушь, ни тени.

— С вами все в порядке? — Удивленный таксист посмотрел на девушку.

— Абсолютно! — уверенно заявила Инга и взглянула на мужчину сухими глазами. — А что?

— Показалось... — Таксист покрутил головой и отвернулся. — Через пару минут приедем.



Инга вытащила из сумочки кошелек. Руки не дрожали: кроме любопытства, девушка не испытывала никаких эмоций.

Ну, разве что нетерпение.

Получилось так, что на нее набросились сразу. Едва за спиной девушки захлопнулась металлическая дверь, как один из гориллообразных швейцаров оказался около нее и с силой вывернул ей руку.

— Что вы делаете?

— Заткнись, сука, убью!!

Второй швейцар схватил девушку за волосы, ротвейлеры ожесточенно затявкали.

— Меня позвал Зорич!

— Мы знаем, кто тебя позвал, сука!

«Так, они хотят надавить, запугать меня до смерти. Надо соответствовать».

— Не трогайте меня!! — Из глаз Инги хлынули отрепетированные слезы.

— Заткнись, паскуда!

Пощечина. Это лишнее.

«Ах ты сволочь, погоди, доберусь до тебя!»

Инга стала тихонько всхлипывать.

Открылась вторая дверь.

— Давайте ее сюда!



«Зорич!»

Девушку грубо потащили в клуб. Причем непонятно зачем потащили: она бы послушно дошла сама.

«Наверное, торопятся, — подумала Инга. — Или нет, это один из элементов давления!»

Помещение напоминало кабинет: деревянные панели на стенах, письменный стол. Ингу швырнули в кресло. Старик уже сидел во главе стола.

— Зорич, что происходит? За что? — снова слезы.

— Хватит ныть! — Он швырнул ей бумажную салфетку. — Рассказывай!

— Что?

— Рассказывай все, идиотка! — Черные стекла очков беспощадно сверкнули. — Или... — Зорич посмотрел на задравшийся подол, обнаживший стройное бедро девушки. — Или для начала мои ребята вдоволь натешатся с тобой.

Один из громил склонился к девушке, сдавил шею:

— Ты такая аппетитная, такая нежная... тебе понравится быть с нами. Правда, иногда мы бываем грубы... — Его палец поддел тоненькую бретельку на плече девушки.



«А вот платье я им рвать не позволю: что подумает Артем?»

— Ты такого еще не испытывала.

— Не льсти себе, милый, — холодно произнесла Инга и поморщилась. — Этап случайных связей у меня позади. Сейчас я живу с одним мужчиной, и мне это нравится. — Девушка сердито одернула подол. — Так что устраивайте групповуху друг с другом. Или со своими собаками.

Громила удивленно посмотрел на осмелевшую жертву, затем на Зорича, тот задумчиво взялся за подбородок.

«Кажется, я переборщила».

Инга сжалась в комок, исподлобья взглянула на старика:

— Не надо насилия. Я расскажу так. Честно.



Несколько секунд Зорич размышлял, а затем сделал легкий жест пальцами. Громилы вышли из кабинета.

Снова пауза, широкая ладонь поглаживает подбородок.

— Ты настоящая Инга Волкова?

— Инга Александровна, — поправила его девушка. — Не волнуйся, Зорич, самая настоящая.

— А Артем?

— Тоже настоящий.

— Я не об этом, — оборвал Ингу старик. — Кто он? Почему вы влезли в это дело?



«Анна не сказала ему, что я маг, — поняла девушка. — Или не поняла этого».

Подходящую историю девушка придумала по дороге.

— Вера — подруга моей матери. Она рассказала мне о вас, и я попросила Артема помочь. — Инга небрежно развалилась в кресле. — Он частный детектив, Зорич. Самый лучший в городе. И ты попал!



«Так вот в чем дело!» — Старик не смог сдержать улыбку облегчения.

— И вас не испугали рассказы Веры?

— А чего нам бояться? — удивилась девушка. — Ну и что с того, что ты гипнотизер? Или твоя Анна? Или вы оба? Артем, между прочим, бывший полицейский, он таких, как вы, на завтрак с молоком кушает.

Зорич едва не расхохотался. Наглость рыжей малолетки приводила его в восторг.

— Вы решили, что Анна — гипнотизер?

— Или ты. Какая разница?

«Насколько же она тупа!»

— А ты был в Белгороде?

— А вы об этом знаете? — насторожился Зорич.

— Я же сказала, что Артем бывший полицейский! — «господи, насколько же он туп!» — Мы проследили твою Анну, нашли ее следы в Белгороде и Екатеринбурге. А вот о тебе ни в одном полицейском архиве нет ни слова. Ты единственный, кто остался для нас загадкой.

— Приятно это слышать, — усмехнулся старик.

— Не думаю, что все так хорошо, — с прежней вызывающей небрежностью произнесла Инга. — Артем — классный профессионал, но он еще молод, и иногда ему не хватает терпения распутывать сложные загадки. Поэтому если он не находит решения достаточно быстро, то предпочитает, для внесения ясности, ликвидировать источник таинственности.



«Насколько же она самоуверенна!»

Зорич посмотрел на часы: самолет — он все таки взял билеты — улетает в девять вечера. Анна еще не звонила, но девушка твердо пообещала, что покончит с Верой сегодня, и старик был уверен, что она справится. Куприянов в клубе, до аэропорта можно добраться на его «Мерседесе», который покорно стоит у «Заведения» со вчерашнего дня. Теперь, чтобы покинуть Москву со спокойной душой, оставалось только разделаться с Артемом.

«Ну, с этим я справлюсь сам. Время есть».

— Чего молчишь? Испугался?

— Мне нравится, как ты держишься, — улыбнулся старик. — Реально, нравится. Хочешь послушать мою историю?

Времени было полно. Артем приедет сюда сам, а значит, можно и поболтать. Зоричу редко доводилось рассказывать о себе.

— С чего бы тебе откровенничать? — скривилась Инга, хотя ее буквально распирало от любопытства.



Несколько секунд черные стекла очков были неподвижно направлены на глаза девушки, затем Зорич снова улыбнулся:

— Я думаю, тебе будет интересно. — Он прошелся по кабинету. — Ты никогда не задумывалась, что происходит, когда теряешь все? Что значит потерять все? Абсолютно все! Лишиться не только настоящего, заработанного кровью и потом, но и будущего. Лишиться надежд, мечтаний. Не признаться себе, что не можешь сделать то, о чем мечтаешь, подобное переживают многие слабаки. Нет, наоборот, чувствовать, что тебе осталось сделать один единственный шаг, что ты в силах сделать этот шаг, и вдруг — резкий поворот.

— Драматичная ситуация.

Старик не обратил внимания на иронию. Ему явно хотелось выговориться. Инга поздравила себя с тем, что правильно выбрала линию поведения.

«Надеюсь только, что он успеет закончить, до того как в „Заведение“ вломится Артем. А то его потянуло на философию».

— Ты слышала такое слово — «Афган»? Или ты слишком молода, чтобы понимать, о чем идет речь?

— Последняя колониальная война имперских времен.

— Правильно, — кивнул Зорич. — Мы вошли туда в семьдесят девятом, к этому времени у меня уже было два «Боевых красных знамени» и «Красная звезда».



Статус этих имперских орденов не позволял вручать их «в ознаменование заслуг и в связи с ...летием со дня рождения».

— Я был подполковником, заместителем командира полка, и в сороковой армии не было ни одного рядового, который бы не был уверен в том, что через два года я стану генералом. Мне везло, крепко везло, безумно. Ни одной царапины за карьеру, а уж я себя не щадил, поверь, бросался в самое пекло и ни разу не задумывался, когда же закончится мое везение. — Рот старика перекосился. — Я попал в плен через месяц, после того как мы оккупировали Афган. Считалось, что мы уже победили. Разумеется, мы вели себя осторожно, но не так, как впоследствии, ведь движение сопротивления еще не оформилось. Поэтому я не чувствовал особой опасности, отправляясь с инспекционной поездкой в одну из туземных дивизий. Со мной поехали три штабных офицера и взвод охраны, для того времени очень круто. — Массивные кулаки Зорича сжались, воспоминания давались ему с трудом, но он продолжал: — Мятеж начался вскоре после нашего приезда, они словно ждали, когда мы появимся, набросились на нас прямо в штабе, по четверо на брата. Кто то успел открыть огонь, их перебили, остальных казнили, а со мной... — Старик резко обернулся к девушке и сдернул очки. — А со мной они поступили вот так!

— О боже! — Инга, внимательно слушавшая Зорича, вздрогнула от неподдельного ужаса: у высокого, красивого старика не было глаз! Не было совсем! Только уродливые шрамы во впадинах.

— Уверен, что, когда сослуживцы увидели меня, у них были такие же лица, — зло хохотнул старик, возвратив очки на место. — А представляешь, что чувствовал я? Я говорю не о физической боли, хотя туземцы, как ты понимаешь, не использовали анестезию. Представляешь, каково мне было лишиться глаз? Мне, без пяти минут генерал майору, герою и везунчику. Я потерял все. Я был на грани безумия.



«Я бы сказала, что ты перешагнул эту грань».

— Меня переправили в Ташкент, обещали помочь с персональной пенсией, кто то даже шутил на прощание, — Зорич грустно улыбнулся. — У меня были хорошие друзья. Никто из них не решился сказать, что моя жизнь закончилась. Я ждал, кто будет первым.

— Дражайшая супруга, — догадалась Инга.

— Она даже не приехала в госпиталь, — кивнул старик. — Я не виню ее. Достаточно молодая, чтобы попробовать еще раз, перспективная работа, один ребенок, но дети есть у многих. Хорошо еще, что она мне позвонила, а не написала, не стала позорить слепого.

— И ты решил, что умер.

— Я так решил, когда мне вырезали глаза, — поправил девушку Зорич. — Жена была первой, кто сказал мне об этом со стороны.

— И как же ты справился?

— Ко мне вернулось везение, — усмехнулся старик. — После разговора с женой я хотел покончить с собой. Это было несложно. Все решили, что пик стресса я уже пережил, и от меня перестали прятать опасные предметы. Я знал, что санитар, который брил меня каждое утро, держит лезвия в верхнем ящике тумбочки, и ждал ночи в полной уверенности, что она станет последней в моей жизни. Они были правы: стресс прошел, это было хладнокровно обдуманное решение.

— Руки задрожали? — осведомилась Инга.

— Не стоит разговаривать со мной в таком тоне, — с мягкой угрозой в голосе произнес Зорич.



«Бедолага, он действительно считает, что я полностью в его власти».

— Извини, сорвалось.



— У меня не дрожали руки, — выдержав паузу, продолжил старик. — Ко мне приехал старый друг, археолог. Давным давно, еще в Египте, я спас ему жизнь во время бомбежки. Для меня это был так, мелкий военный эпизод, я просто затащил глупого штатского замухрышку в щель, оказал ему первую помощь, а потом приволок в полевой госпиталь. В сущности, ерунда, но он поклялся, что отблагодарит меня. Я пропустил это обещание мимо ушей, как оказалось — напрасно. — Зорич снова помолчал. — Он примчался ко мне в Ташкент и стал вторым человеком, который сказал мне, что я умер. Вторым и последним. Я помню наш разговор слово в слово. «Зорич, ты думаешь, что умер, — сказал он, — это действительно так. Твоя жизнь закончилась, твои надежды разбиты. Твоя жена?»

«Она меня бросила», — ответил я.

«Я так и думал».

Честно говоря, я не ожидал от этого романтичного копателя могил такого цинизма.

«Ты уже думал о самоубийстве?»

Я не видел его лица, но врать ему не стал, потому что понял, человек, который бросил все свои дела и примчался из Москвы в Ташкент, не стал бы делать этого просто так. Я ответил ему честно:

«В тумбочке, в верхнем ящике, лежит бритва. Я решил использовать ее сегодня ночью».

«Значит, я вовремя».

Клянусь, он даже не был удивлен! Скорее обрадован. Он взял меня за руку:

«Зорич, я обязан тебе жизнью, и послезавтра я отдам тебе долг. Я не могу вернуть тебе то, что ты потерял. Ты умер, забудь о прошлой жизни и прошлых надеждах. Единственное, что я могу сделать: дать тебе новую жизнь. Другую, с другими надеждами, но ты сильный человек, ты справишься. В любом случае это лучше, чем прослыть слабаком».

«Ты научишь меня собирать выключатели? — С издевкой спросил я. — Или играть на скрипке? Я знаю, насколько прекрасна жизнь, я видел и не соглашусь ждать смерти в темноте».

«Об этом я и говорю, — спокойно ответил он. — Ты будешь видеть».

«Хватит издеваться!»

Но в моей душе шевельнулась робкая надежда.

«У меня будет несколько условий, — как ни в чем не бывало продолжил он. — Первое, самое легкое: тебе надо взять себя в руки и не резать вены еще два дня — мне надо слетать в Москву. Ты можешь мне это пообещать?»

«Допустим».

«Хорошо. Второе: ты должен держать в полном секрете то, что я сделаю для тебя. Все окружающие должны быть уверены, что ты слеп, как летучая мышь. Это я и имел в виду, когда говорил о другой жизни. Ты должен исчезнуть, не общаться ни с кем, кто знает о твоей беде».

«И как я это сделаю?»

«Я тебе помогу, сделаю новые документы, но ты должен поклясться, что навсегда забудешь о герое войны и без пяти минут генерале».

Ставка была слишком высока, и я согласился.

«Третье. — Палец благодетеля уперся мне в грудь. — Начиная с послезавтра, ты должен забыть обо мне, не искать встреч, не задавать вопросов и, самое главное, не стараться понять, как мне удалось помочь тебе. Мне очень недешево обойдется эта помощь, и если ты не выполнишь третье условие, у тебя отнимут твою новую жизнь. А заодно и у меня. Старую. Ты согласен?»

Он еще спрашивал! Ведь все, что мне надо было сделать, так это отложить самоубийство на послезавтра. Я мог потерпеть.

Зорич вздохнул и улыбнулся:

— Благодетель не обманул. Через два дня он привез мне очки и липовые, но очень хорошие документы.

— Представляю, как ты был удивлен.

— Я? — Старик насмешливо поднял брови. — Девочка, удивлен, это не то слово, которое следует использовать в данном контексте. Когда я надел очки — зрение вернулось! Полностью! Я впервые в жизни упал в обморок! Я просто не выдержал.

— Судя по тому, что очки еще украшают твой нос, ты сдержал свои обещания.

— Разумеется, — согласился Зорич, но в душе у него зародилось подозрение: увлеченная рассказом Инга забыла выразить удивление самим фактом существования очков. — Выполнить обещание было нелегко. Загадка, которую загадал мой спаситель, не давала мне покоя, но я был не настолько глуп, чтобы делиться своими подозрениями с врачами. Меня выписали, дали инвалидность, назначили пенсию и посадили в поезд. Я сошел на первой же большой станции и исчез.

— И стал копать?

— Ни в коем случае, — старик опять прошелся по кабинету. — Сначала я считал, что мне помогли инопланетяне, в те времена истории о тарелочках были очень модными, и все необычное и непонятное автоматически списывалось на них. Могущественные пришельцы из космоса! Много я мог накопать против них? К тому же я испытывал громадную благодарность за свое спасение и не собирался рисковать.

— И чем же ты занимался?

— Разным, — медленно ответил Зорич, он явно не хотел распространяться об этом периоде своей жизни. — Мой благодетель оказался прав: мне пришлось жить заново, почти с нуля. Уверяю, что для без пяти минут генерала это очень сложное занятие. Надо было стать очень сильным. К тому же я никак не мог найти цель, не мог понять, для чего живу.



«Удачливый карьерист на обочине. Старик привык жить для чего то и растерялся, оказавшись предоставленным самому себе».

— Я бродил по империи. К счастью, мой благодетель выправил мне документы военного пенсионера, и у меня не было проблем с полицией. У меня были проблемы с самим собой, сложные проблемы, и они закончились только после того, как я встретил Анну. Это было настоящее чудо. Второе чудо, которое произошло со мной. Самое главное: Анна была такой же отверженной, как я. Дар, которым она владела, едва не погубил ее. Ее ненавидели, считали уродом, ведьмой, она же была молода, боялась всех и вся, а больше всего — своей силы. Ужас пожирал ее, но я сумел ей помочь.

— А заодно догадался, откуда у тебя очки, — хмыкнула Инга.

— Верно, — старик помрачнел и потер подбородок. — Когда я увидел, на что способна Анна, я понял, что инопланетяне ни при чем. Если у простой деревенской девчонки могут быть такие возможности, то наверняка где то есть и другие люди. — Зорич помолчал. — Колдуны. А еще я понял, что эту силу можно использовать. У меня появилась цель.

— Не самая великая в мире.

— Что делать, я здорово изменился с тех пор, как снял погоны. Не за горами старость, и хочется встретить ее у камина в большом, красивом доме, а не в приюте для бродяг.

— Не слишком ли долго ты шел к своей цели?

— У нас не все получалось, — признался старик. — Анне потребовалось много времени, чтобы научиться использовать свой дар по настоящему хорошо.

— А тебе пришлось потратить немало усилий, чтобы сделать из нее то, чем она стала сейчас, — догадалась Инга.

Черные очки несколько секунд буравили лицо девушки.

— Да, — негромко сказал Зорич. — Она была напугана, но не озлоблена.

— И ты слепил из нее зверя.

— Жизнь — жестокая штука, — широкоплечий старик навис над худенькой девушкой. — У меня не было выбора.

— А ведь ты действительно умер в Афгане, Зорич, — жестко произнесла Инга. — Ты действительно умер.


<< предыдущая страница   следующая страница >>