Творчество А. С. Пушкина - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Творчество А. С. Пушкина - страница №1/1




Творчество А.С. Пушкина

РАННЕЕ ТВОРЧЕСТВО 1813-1820 Первые из достоверно известных нам произведении Пушкина относятся к 1813г. и свидетельствуют уже о периоде зрелого ученичества.Французская культура poesie fugitive, царившая в доме Пушкиных, борьбакарамзинистов с архаиками, в которой юный поэт не колеблясь избрал станпервых, молодость, влекущая к чувственным наслаждениям, — все этопредопределило выбор поэтической школы в творчестве Пушкина самого раннегопериода. Это была школа легкой поэзии, во Франции пережившая расцвет вконце XVIII в. Аллегорическим языком внеиндивидуального восприятия жизни ранняя лирикаПушкина повествует о судьбе «человеческой» И ты любезный друг, оставил, Надежну пристань тишины, Челнок свой весело направил По влаге бурной глубины; Судьба на руль уже склонилась. Спокойно светят небеса, Ладья крылатая пустилась — Расправит счастье паруса. Дай бог, чтоб грозной непогоды Вблизи ты ужас не видал, Чтоб бурный вихорь не вздувал Под челноком шумящи воды! ..Конечно, при этом в стихотворениях Пушкина нередко проскальзывают иреальные приметы жизни, но инерция стиля явно сильнее живых впечатлений: Мне видится мое селенье, Мое Захарово; оно С заборами в реке волнистой, С мостом и рощею тенистой Зерцалом вод отражено. На холме домик мой;с балкона Могу сойти в веселый сад. Где вместе Флора и Помона Цветы с плодами нам дарят. . .Отметим еще одну черту ранней поэзии Пушкина, на которую обратил внимание всвязи с поэмой «Монах» Б. В. Томашевский: «Характерна одна особенностьранней поэмы Пушкина, отсутствующая или почти отсутствующая в егопозднейших произведениях, — это внимание, уделенное им живописи. Перед намицелый список имен художников — Рафаэль, Корреджо, Тициан, Альбани, Верне(Жозеф — маринист), Пуссен, Рубенс» Эта особенность, присущая и другим ранним произведениям Пушкина, намкажется знаменательной. Обращение к жизни не непосредственной, но ужепреобразованной искусством мы можем отметить и в таких стихотворениях, как«К живописцу», «Гроб Анакреона», «Фиал Анакреона». В том же значениивыступают постоянные обращения юного поэта к «парнасским жрецам», —значительная часть пушкинских стихотворений 1813—1816 гг. представляетсобою настойчивое определение тех литературных образцов, которым собираетсяследовать поэт, причем даже из поэзии любимого Батюшкова отбираются лишьпроизведения, принадлежащие к эпикурейской струе его творчества.Сказанному выше, на первый взгляд, противоречит наличие в раннем творчествеПушкина произведений, жанры которых выходят за пределы «легкой поэзии». Б.В. Томашевский, например, склонялся к тому, чтобы определять господствующиетенденции раннего творчества Пушкина по «капитальным» его произведениям (т.е. относящимся к жанрам поэмы, повести, комедии). Между тем не случайно этипроизведения не были доведены до конца и, как правило, оборваны в самомначале работы над ними. Дело здесь не в недостатке мастерства, непозволяющего справиться с «большой формой», — скорее, Пушкин быстроохладевал к подобным замыслам потому, что они в ту пору не вполне егоудовлетворяли." Тем не менее приверженность Пушкина к подобным замыслам, хотя этипроизведения не были доведены до конца, была. Очевидно, не случайной. «Высокие» героические темы ("Александру", "Принцу Оранскому",«Воспоминания в Царском Селе»), а также сатирические мотивы (гражданскогонакала — «Лици-нию» и в литературно-пародийном варианте — «Тень Фонвизина»)возникают в творчестве Пушкина как отзвук событий эпохи и обнаруживают ужев ту пору некие потенции его творчества, пока еще в полной мере не распитыеименно в силу его сосредоточенности на эпикурейских темах, которыеосмысляются как главное па-значение поэзии. Говоря о ранних стихах Пушкина как о стилизациях, ориентирующихся наобразцы легкой поэзии, необходимо подчеркнуть, что механизм такого родастилизаций был достаточно сложен. В этом отношении показательностихотворение «Казак» (1814), которое в автографе помечено «Смалороссийского», а в копии лицейского товарища Пушкина Горчакова содержитуказание на источник — «Ехал козаче и пр.». Здесь имеется в виду песняМаруси из оперы-водевиля А. А. Шаховского «Казак-стихотворец» (1812).Kоторая, между прочим, с сочувствием отмечена Пушкиным в статье «Мои мыслио Шаховском» (при общей отрицательной оценке водевиля). Однако эта песнядает Пушкину только тему. Но не сюжет: Ехав казак за Дунай. Сказав дивчине: прощай. Вы, коники вороненьки. Несите дагуляй …Следует упомянуть еще один «образец», на который Пушкин ориентируется вданном случае, — мы находим указание на этот счет в самом пушкинскомтексте: «Верь, коханочка, пустое; Ложный страх отбрось» . «Ложный страх» —название стихотворения Батюшкова (подражание Нарни); у него же имеется истихотворение «Разлука», сюжетно напоминающее пушкинское стихотворение не вменьшей степени, нежели народная песня. Обратим внимание на жанрстихотворения, в ранних копиях названного «балладой». Фантастическийэлемент, обязательный для этого жанра в его романтической разновидности,раннему Пушкину чужд, - от этого жанра он берет пока его эпико-драматическое начало. Уже в раннюю лицейскую пору Пушкин достигает всвоем творчестве вполне профессионального уровня — он не просто мальчик,подающий большие надежды, но и заметный поэт своего времени, чьипроизведения печатаются в журналах, входят в состав сборников образцовыхроссийских стихотворений («Александру», «Воспоминания в Царском Селе»,«Наполеон на Эльбе») и даже проникают в устную песенную традицию («Романс»,«Казак» ) Можно ли в ту пору говорить об оригинальных чертах пушкинскойпоэзии? Нам кажется, что эта оригинальность обнаруживается в пристрастнойразработке некоторых традиционных мотивов. Характерна и примеряемая Пушкиным в его ранних стихах поэтическая маска —маска не просто философа-ленивца, по «монаха», «чернеца», «расстриги»,мечтающего о земных радостях. Эта маска до некоторой степени отражаетреальные лицейские впечатления, но важно подчеркнуть, что вместе с тем онаотражает и пафос пушкинской поэзии, не только жизнелюбивой, но исвободолюбивой.В 1816 г. характер лирики Пушкина претерпевает существенные изменения.Элегия становится основным пушкинским жанром. Само по себе этообстоятельство не противоречило принципам легкой поэзии -- напротив, именноона возродила элегию в новом качестве, насытив ее меланхолическимипереживаниями, мотивами неудовлетворенности жизнью, недостижимости идеалов.Но то, что на первых порах пушкинская муза становится по преимуществуэлегической, свидетельствовало не просто о жанровом обогащении поэзииПушкина. В соответствии с новым мироощущением меняется весь колоритпушкинской поэзии: «луны туманный луч», «глас ночной», «печальная тьмалесов», «немая ночи мгла» сменяют «златые дни. Златые ночи». Кстихотворениям Пушкина конца 1816 г. вполне применима характеристика,данная им поэзии Ленского: «Так он писал темно и вяло, Что романтизмом мызовем. Хоть романтизма тут нимало. Не вижу я». 13 полном соответствии спушкинским определением мы и сейчас должны признать со значительнымиоговорками романтическое качество подобной поэзии: в ней лишь присутствуютромантические тенденции, не получающие — в раннем творчестве Пушкина —принципиального воплощения.Проиллюстрируем этот тезис сравнением трех редакций лицейскогостихотворения «Я видел смерть; она в молчанье села...» (1816),сохранившихся в Лицейской тетради (1817), в Тетради Всеволожского (1819) ив цензурной рукописи собрания стихотворений (1825). В редакции 1825 г. мыобнаруживаем обычные общие места (стихотворение потому и озаглавлено просто«Под-ражанье») романтической музы, для пушкинской лирики этого временинехарактерные: мотивы одиночества, упоенности красотой вечной природы,порыв к «тайнам гроба роковым».Отредактированное в 1825 г. Пушкиным, руководствовавшимся романтическимипредставлениями начала 1820-х гг. лицейское стихотворение приобрелозакончен-ньй романтический характер. Однако в конце 1810-х гг. эволюцияПушкина вовсе не шла по пути форсированного романтизма. Вторжениесентиментально-нредромантических художественных веяний в его поэзию в товремя пока еще не колеблет существенным образом преимущественногармонического восприятия жизни, хотя именно тогда ему впервые открываютсясложность и противоречивость внутреннего мира человека. В ранней лирикеПушкина был запечатлен, в сущности, счастливый «жизни миг», — теперь поэтначинает постигать не только иные, скорбные регистры человеческого чувства,но и его самостоятельную ценность, и fti'o собственную (но законам сердца)жизнь.Биографическая легенда связывает все любовные стихотворения 1816 и отчасти1815 гг. с именем К. П. Бакуниной. Это, вероятно, преувеличение. Точнеебыло бы сказать, что господствующим настроением Пушкина той норы быламеланхолическая мечтательность, а это в свою очередь определило тональностьего лирических раздумий. Сама по себе эта пора не была затяжной. Кстихотворениям, посвященным «первой любви», уже в конце 1816 г. Пушкинотносился с иронией: И даже, каюсь я, пустынник согрешил, Я первой пел любвиневинное начало. Но так таинственно, с таким разбором слов, С такою скромностьюстыдливой, Что, не краснея боязливо, Меня бы выслушал и девственный К(озлов). В первом стихотворении цикла (по времени оно написано позже остальных, вначале 1817 г.) автор предстает предельно разочарованным, но причина унынияне раскрыта: Отверженный судьбиною ревнивой, Улыбку, смех. и резвость. и покой– Я все забыл; печали молчаливой Покров лежит над юною главой. . . Во втором стихотворении называется причина разочарованности — отъездлюбимой; осенний пейзаж хранит дорогие следы, сама природа грустит споэтом, но в сердце его еще теплится надежда: «До сладостной весны.Простился я с блаженством». Образ любимой (третье стихотворение цикла)возникает в сновидениях, но только для того. чтобы оттенить безрадостностьдня («О, если бы душа могла. Забыть любовь до новой ночи»). В четвертомстихотворении возникает мотив ревности («Пускай она прославится другим.Один люблю - он любит и любим»). однако ни здесь, ни в последующихстихотворениях этот мотив не получает развития; главной темой стихотворениястановится та. которая была намечена еще в начале цикла. — бесцельностьпоэтического дара. коль скоро он не нужен любимой: К чему мне петь? Под кленом полевым Оставил я пустынному зефиру Уж навсегда покинутую лиру, И слабый дар как легкий скрылся дым.В пятом, центральном стихотворении цикла, как и следует ожидать, наступаеткульминация; поэт в горести готов забыть был'"?: «Летите прочь,воспоминанья! Засни несчастная любовь!» В пушкинской лирике отныне предстает возрождающийся человек, обогащенныйопытом жизненных испытаний. В ряде стихотворений конца 1810-X гг.:«Желание» («Медлительно влекутся дни мои»), «К ней» («В печаль-пойпраздности я лиру забывал») —уже предвосхищается диалектика чувств, котораястоль характерна для зрелой пушкинской лирики. Недаром названныестихотворения неоднократно сопоставлялись с такими шедеврами. Как «Элегия»(«Минувших дней угасшее веселье») и «К***» («Я помню чудное мгновенье»). Творчество Пушкина конца 1810-х гг. имеет переходный характер и в силуэтого менее всего поддается однозначной оценке.В творчестве Пушкина конца 1810-х гг. эпикурейские мотивы, звучащие дажегромче, нежели в ранней лирике, получают свое место в иерархии эстетическо-нравственных ценностей, как ее представляет себе поэт. Вообще говоря, пушкинская поэзия конца 1810-х гг. интимна по основномусвоему тону, рассчитана на дружеское сопереживание. Человек оцениваетсяПушкиным с точки зрения личных его достоинств, и при этом мир личностипротивопоставляется современным общественным отношениям, которыеоказываются уже ее духовных потенций: Он вышней волеюнебес Рожден в оковах службы царской: Он в Риме был бы Брут, в Афинах Периклес. А здесь он — офицергусарский. Замысел «Руслана и Людмилы» обоснованно принято связывать с литературнойпрограммой «арзамасских литераторов», выдвинувших в 1810-е гг. идеюсоздания национальной лироэпической поэмы, что и отразилось в планах«Владимира» Жуковского и «Русалки» Батюшкова. " Известно, что Пушкинвстречался с Жуковским в Петербурге на рождественских каникулах (1817) и,может быть, именно тогда маститый литератор подарил «ученику» свой замысел,к которому уже остыл, — по крайней мере в предисловии ко второму изданию«Руслана и Людмилы» (1828) сообщалось: «Он начал свою поэму, будучи ещевоспитанником Царскосельского лицея...» П. И. Бартенев сохранил предание,что юный поэт писал стихи поэмы на стенах комнаты, куда был посажен внаказание. Очевидно, именно о «Руслане и Людмиле» упоминает поэт в посланиик А. И. Тургеневу (8 ноября 1817 г.) :О продолжении работы Пушкина над поэмой в 1818 г. мы располагаем лишьсвидетельствами современников. 9 мая 1818 г. Батюшков пишет Вяземскому:«Забыл о Пушкине молодом: он пишет прелестную поэму и зреет»; 14 июля 1818г. Кюхельбекер восклицает, обращаясь к Пушкину: Тебя, мой пламенный,чувствительный певец Любви и доброго Руслана, Тебя, на чьем челе предвижу я венец Арьоста и Парни, Петрарки и Бояна. В конце 1818 г. А. И. Тургенев сообщал Вяземскому: «Пушкин уже на четвертой песне своей поэмы, которая будет иметь всегошесть»Таким образом, в конце 1818 г. поэма в составе первоначальных четырех глав(ср. свидетельства А. И. Тургенева от 3 и 18 декабря) была доведена лишь допребывания Людмилы в замке Черномора — описание поля брани и битвы Русланас Головой (вторая часть «Песни III») появилось уже после выработки новогоплана. Следовательно, первоначальный план поэмы был значительно проще, аглавы намного (примерно вдвое) короче. Четыре главы, известные в декабре1818 г. А. И. Тургеневу, тематически были таковы: 1. Пир у Владимира,похищение Людмилы и отъезд героев на ее поиски; II. Встреча Руслана сФинном (глава эта была несколько доработана в начале 1819 г. ); III.Встреча Фарлафа с Наиной; битва Рогдая с Русланом (сюда был несколько позжедобавлен эпизод столкновения Рогдая с Фарлафом: возможно, для этой главы в1819 г. предназначался и эпизод в замке двенадцати дев) ; IV. Людмила уЧерномора.При таком построении поэма была строго соразмерна по главам: в нечетныхглавах действуют все четыре витязя, причем в третьей главе соперникиРуслана прекращают поиски Людмилы (Рогдай убит, Фарлаф, уповая на Наину,отправляется восвояси, Ратмир забывается в замке дев). Далее Пушкинпопытался форсировать развитие событий (преодолевая описательность,возобладавшую в повествовании): Руслан, уже обретший невесту, погибает. По-видимому, предыдущие события предполагалось раскрыть позже вретроспективном рассказе. Что же касается дальнейшего развития сюжета, то вдвух оставшихся по первоначальному плану главах намечался рассказ обоживлении Руслана Финном, возвращении героя в Киев и посрамлении изменникаФарлафа. Поэма начата в 1817 г., в то время, когда Пушкин преодолеваетзахлестнувшие было его элегические настроения. Получившие отражение в«бакунинском цикле». Выше уже отмечалось, что в качестве своеобразнойреакции на меланхолические (и отчасти мелодраматические) мотивы впушкинской лирике начинает формироваться иной лирический цикл («Послания кЛиде»), в котором торжествует гедонизм, противопоставленный всемумечтательному, всему потустороннему. Реалистическая тенденция развитиятворчества Пушкина не может вызывать сомнений. В «Руслане и Людмиле»,поэме-сказке, рисуется мир по всех отношениях гармонический. Хотя сюжетпоэмы и основан на соперничестве четырех героев, хотя в конце концовторжествует главный из них. Каждый из остальных тоже по-своему утешен;нашел свое идиллическое счастье мечтатель Ратмир, прощен ничтожный Фарлаф идаже гибель жестокого Рогдая смягчена сказочным мотивом: И слышно было, что Рогдая Тех вод русалка молодая На хладны перси прияла И, жадно витязя лобзая, На дно сосмехом увлекла Высокий зачин поэмы: Дела давно минувших дней, Преданья старины глубокойВ южных поэмах Пушкина луна также будет всходить перед тем, как начатьсярешительным событиям, Пушкин всякий раз описание ночи приобретет местные,национальные черты: в «Кавказском пленнике» луна осветит» «белые хижиныаула», в «Бахчисарайском фонтане» - «тихую лавров сень», в «Цыганах» —«тихий табор» (а впоследствии в «Полтаве» — «сребристых тополей листы»).Действие этих поэм в своих кульминационных моментах будет происходитьименно ночью. Несомненно, что это примета романтического стиля, отражающаявнимание писателя-романтика к исключительному, необычному (ночь — союзницапреступлений и любви, мрачных дум и откровений и пр.). Но замечательно, чтопоследний эпизод пушкинских поэм будет протекать, как правило, на фонеразгорающегося дня. Причем уже в первой поэме Пушкин нашел характерный тонзаключительного утреннего пейзажа: «Сомнительный рождался день. Наотуманенном востоке. . .». Будущее предстояло в противоборстве надежд исомнений... Впоследствии каждая поэма Пушкина будет соотноситься с «преданьямистарины глубокой». Ср. в «Кавказском пленнике»: «И возвестят о вашей казниПреданья темные молвы...»; в «Бахчисарайском фонтане»: «Младые девы в тойстране Преданье старины узнали'. . .»; в «Цыганах»: «Меж нами есть однопреданье...»: в «Полтаве»: «Но дочь-преступница. . . преданья Об неймолчат. . .». Наконец, в каждой из романтических пушкинских поэм в качествесвоеобразной лирической доминанты прозвучит «национальная песня»,ритмически акцентированная на фоне всего произведения.Но все эти элементы, намеченные уже в «Руслане и Людмиле», обнаруживаютсвою пушкинскую характерность только в его южных поэмах; в самой же раннейпоэме кажутся найденными вполне «случайно»: так. «песнь девы» еще никакойнародно-поэтической окраски пока неимеет; почкой романтический пейзажсоседствует с фантастическим (сад Черномора), идиллическим (хижинаРатмира). лародииио-романтическим (замок двенадцати дев), народно-сказочным(«чудная долина» с ключами живой и мертвой воды) и прочими пейзажами.С другой сгороны, уже в «Руслане и Людмиле» мы находим предвестие и позднихреалистических пушкинских iio;)m. таких как «Полтава» (описание боя). «Графlly.iiiH». «Домик в Коломне» и «Анджело» (шутливо-ироническая интонация,пронизывающая все повествование), «Медный всадник» (описание смятениягородских жителя). Романтические искания в русской литературе первых десятилетий XIX в.были важнейшей тенденцией ее развития. ведущей к обогащению ее образныхсредств, к углубле-1Н)му тилкованию духовного мира человека. Едва ли,однако, было бы справедливым рассматривать всю литературу этого периода подзнаком романтических тенденций. Термин «иредромантизм», в последнее времяутвердившийся в литературоведении, нельзя истолковывать только какхудожественный метод, который порождает в будущем единственно романтизм.Предромантическое течение в литературе таит в себе реалистическиеоткровения, и можно в принципе представить себе движение художника отпредромантизма к реализму, как это обнаруживается в творческом путиГрибоедова например. Творческая эволюция Пушкина, однако, складываласьиначе, — уже в начале 1820 х гг. его постигает глубокое разочарование впросветительской концепции мира. РОМАНТИЗМ 1820-1823«Характеристическая черта гения Пушкина,—писал о поэте И. И. Пущин, —разнообрапие. Не было почти явления в природе, события в обыденнойобщественной жизни, которые бы прошли мимо его, не вызвав дивных инеподражаемых звуков его музы: п потому простор и свобода, для всякогочеловека бесценные, для него были. сверх того, могущественнейшимивдохновителями». IJ Впервые эта «характеристическая черта» возобладала втворчестве Пушкина в начале 1820-х гг. Сравнительно узкий круг каклицейских, так и петербургских впечатлений сменился для ссыльного поэтаошеломляюще бескрайними просторами. Время южной ссылки Пушкина совпало с рядом исторических событий, которыена первом этапе внушали надежду на достижимость идеалов свободы ивольности. Героика современной истории получила отражение в лирике Пушкина1820-х гг. («Эллеферия, пред тобой», «Война», «Кинжал»). Естественным былои стремление Пушкина обратиться к героическим темам русской истории, чтоопределило замыслы поэм «Мстислав» и «Вадим», — последний из этих замысловприобрел и драматургическую форму. Для осмысления эволюции творческого метода Пушкина в начале 1820-х гг.принципиальное значение имеют его искренние попытки следовать заветамдекабристской критики, не увенчавшиеся, однако, успехом. 1 марта 1822 г. Пушкин переписал набело только что законченную «Песнь о вещем Олеге». Еще в конце июля 1821 г. Пушкин в черновой тетради набросал следующийплан: «Олег — в Византию — Игорь и Ольга — поход» . Портреты Олега и Игоряизображены в верхней части того же листа и отчасти перекрывают началокакого-то письма на французском языке. Декабристская критика весьма сдержанно оценила «Песнь о вещем Олеге»,осуждая в ней отход Пушкина от воспевания героики прошлого. Между темсвободолюбивый пафос пушкинской баллады несомненен, хотя и заключается не вописании подвигов легендарного князя,а в прославлении «правдивого исвободного вещего языка» поэзии, не подвластного суду соврсменников. Пушкин одним из первых в Россиипредощутил трагический поворот русской истории, не было ничегостранного. Декабристского восстания с его исходом, конечное то время никтоне мог предугадать, но «первый декабрист», В. Ф. Раевский, уже появился.Впрочем, не был ли «первым декабристом» сам Пушкин, еще за три года довосстания сосланный за свободолюбивые стихи, которые с восторгомвоспринимались в широких кругах дворянской интеллигенции, в чем, казалосьбы. можно было видеть залог торжества «духа времени»? Однако историяпоказала, что миром правят не мнения, а власти. В творчестве Пушкинаромантического периода вызрело убеждение, что в мире действуют объективныезаконы, поколебать которые человек не в силах, как бы ни были отважны ипрекрасны его помыслы. Это определило трагическую тональность пушкинскоймузы. Автографы поэмы «Бахчисарайский фонтан» разбросаны по нескольким рабочимтетрадям Пушкина и дошли до нас в малой своей части. Они наглядносвидетельствуют о том, что замысел, вылившийся в поэму, вызревал напротяжении нескольких лет и, по всей вероятности, претерпевал за это времясущественные изменения.Творческая история поэмы обследована Г. О. Винокуром, готовившим текст дляакадемического издания, и изложена им в специальной статье. Его наблюдениянад рукописями поэмы в основном точны, если не считать убежденностиисследователя в том, что уже «в течение летних месяцев 1822 г. возникчерновой остов поэмы. (...) Вероятно, только заключительная частьоставалась «необработанной » Черновые записи Пушкина 1822 г. свидетельствуют, как настойчиво онпытался отделаться от байроновского «диктата» в поэме, в полной мереобнаружившегося в «Кавказском пленнике». Пушкин готов был даже возвратитьсяк «архаичным» формам поэмного повествования, отчасти уже преодоленным в«Руслане и Людмиле», снова принимаясь за «Бову». Более всего в 1822 г.продвинулся замысел поэмы о раз-бойниках, в сюжете которой отчастииспользовалась народная драма «Лодка». Впоследствии Пушкин писал, что онсжег эту поэму. От нее остался один эпизод, «Вратья разбойники». где,основываясь на реальном происшествии, он вполне самостоятельно развил тему,лишь слегка намеченную в байроновском «Корсаре», в описании островапиратов. СТАНОВЛЕНИЕ РЕАЛИЗМА 1823-1828 _B начале 1820-х гг. поэма стала основным жанром пушкинского творчества. Иэто не случайно. Романтическая поэма исследовала взаимоотношения Человека иМира. Романтический принцип противопоставления героя окружающей среде,обнаруживший несовершенство общественных отношений и противоречивуюсложность мира, побуждал поэта к анализу как среды, так и характеровгероев. В обоих случаях (непосредственно и отраженно) выявлялся некийкультурный уклад. На антитезе различных культур построены коллизии«Кавказского пленника» и «Бахчисарайского фонтана». Уже в это время втворчестве Пушкина вызревают в синкретическом виде принципы народности иисторизма, понимаемые еще как некая данность, изначальная особенностьобщественного бытия человека (история как естественный порядок,определяющий обычаи и нравы прошлого). Вместе с тем и в «Кавказскомпленнике», и в «Бахчисарайском фонтане» Пушкин прослеживает впсихологической драме героев (Черкешенки, Гирея) симптомы воздействия натрадиционные нравы культур, принадлежащих к иным этапам развитиячеловечества. Причем в противоположность руссоистской доктрине,определяющей проблематику «Кавказского пленника» (пагубное искажениеестественных нравов под влиянием цивилизации), в «Вахчисарайском фонтане»европейская (христианская) духовность трактуется как залог просветления,возвышения героя. Сама стремительность историчсских^обытий. свидетелем которых довелосьбыть Пушкину, убеждала его в том, что сила современных обстоятельств,определяющих судьбу человека, едва ли не более значима, нежели«естественное» его состояние. В поэме «Цыганы» Пушкин отталкивается от коллизии «Кавказского пленника»(переосмысляя ее), к которой восходит и сюжет «Евгения Онегина». Теперь вцентр поэмы Пушкин ставит характер страстный, способный помериться с«судьбой коварной и слепой». «Страсти роковые», терзающие Алеко, — этопримета избранничества, примета характера неординарного, героического, Вотличие от Пленника, Алеко, бежавший от «неволи душных городов», самприходит в идиллический мир цыган, искренне желая слиться с ним; ср.: «Кавказский пленник» Казалось, пленник беднадежйый К унылюй жизни привыкал. Тоску неволи,жар мятежный В душе глубокоон скрыв Один за тучей громовою, Возврата солнечного ждал Недостигаемый грозою, И буре немощному вою С какой-то радостью внимал . «ЦЫГАНЫ» Подобно птичке беззаботной, И он. изгнанник перелетный, Гнезда надежного не знал И ни к чему не привыкал, Кому везде была дорога, Гнезде была ночлега сень Над одинокой головою И гром нередко грохотал; Но он беспечно под грозою, И в ведро ясное дремал. В романтической коллизии последней южной поэмы Пушкина особенно резкообозначилось противостояние двух ипостасей человеческой личности —естественно-природной и общественно-исторической, — что Пушкин и пыталсяотразить в монологе Алеко у колыбели младенца: От общества, быть может, я Отъемлю ныне гражданина — . « Что нужды — я спасаю сына. Нравственный выбор поэта здесь очевиден — романтический протест противбуржуазной цивилизации заставляет искать идеального воплощения гармонии вмире природы и обычая. Но в финале поэмы пессимистичсски подчеркиваетсянедостижимость этого идеала: Но счастья нет и между вами, Природы бедныесыны! . . И под издранными шатрами Живутмучительные сны. И ваши сеникочевые В пустынях не спаслись от бед, И всюду страстироковые И от судебзащиты нет. Вернулся к своему замыслу Пушкин лишь в Михайловском. «Знаешь ли моизанятия? — писал он брату в первых числах ноября 1824 г., — до обеда пишузаписки, обедаю поздно. . .». «Образ жизни моей все тот же, — повторил ончерез несколько дней, — стихов нс нишу, продолжаю свои записки. . .». Судяпо некоторым данным. работа над записками в ту пору двигалась довольноскоро и, очевидно, вчерне была закончена летом 1825 г. Уже в сентябре этогогода Пушкин сообщал П. А. Катенину: «Стихи покаместь я бросил и пишу свои,то есть переписываю набело скучную, сбивчивую черновую тет-радь». Изучение рабочих тетрадей Пушкина михайловской порыприводит к несомненному выводу, что до нас не дошла по крайней мере однарабочая тетрадь того времени (ниже мы будем называть ее Михайловскойтетрадью), в которой были черновики большей части «Бориса Годунова» (тесцены, начиная с шестой, которые записывались летом и осенью 1825 г.),поэмы «Граф Нулин» (созданной 13— 14 декабря 1825 г.), конца глав пятой ипочти всей шестой «Евгения Онегина» (над ними Пушкин работал уже в 1826г.), а также ряда стихотворений 1825—1826 гг.: «Вакхическая песня», «СценаизФауста», «Зимний вечер», «Ода Хвостову», «19 октября» («Роняет лесбагряный свой убор»), 1 и II «Подражания Корану», «Пророк», «Песни оСтеньке Разине» и др. Мы полагаем, что. предназначив в ноябре 1824 г.Михайловскую тетрадь для работы над записками, Пушкин вскоре начал, посвоему обыкновению, вести здесь параллельно и другие записи, — чем дальше,тем больше, — превратив ее, по окончании черновика записок, в главнуюрабочую тетрадь, так как тетрадь ПД, № 835 примерно с июня—июля 1825 г.использовалась исключительно для онегинских строф. Что дошло до нас из записок Пушкина? Из кишиневских записей — два листочка, вырванные из тетради ПД. № 832, сдневниковыми записями от 2— 9 апреля, 4 мая—6 июня 1821 г., а такжефрагмент вступления, о котором пойдет речь ниже. Из первоначальных черновых записей михайловскои поры — записанный наотдельном листке и датированный 19 ноября 1824 г. отрывок о посещениипоэтом Петра Абрамовича Ганнибала (XII. 304). Из окончательной беловой рукописи — отрывок о Карамзине. Составить но этим отрывкам какое-нибудь мнение об общем плане и характерезаписок, казалось бы. крайне затруднительно. Судить об этом помог бы тот/канровып образец, на который Пушкин ориентировался, приступая ксобственным мемуарам. О том, что таковой, в принципе, существовал, как намкажется, не приходится сомневаться: осваивая новый для себя жанр, Пушкинобычно отталкивался от какого-то классического образца. отходя от негодовольно далеко в процессе развития собственного замысла 3начит, в своих записках Пушкин следовал не за «Исповедью» Руссо с ееустановкой на повествование о личной жизни, на самоанализ. И здесь следуетвспомнит»). что в пушкинское время подлинного расцвета достиг иной образецжанра мемуаров, о котором в 1835 г. В. Г. Велипский писал: «К числу самыхнеобыкновенных явлений в умственном мире нашего времени принадлежатзаписки. или memoires. Это истинные летописи наших времен.) И в самом деле.что может быть любопытнее этих записок: это история, это роман, это драма,это все, что угодно. . .» справедливо связывая возникновение этого жанра сбурной эпохой Великой французской революции, неожиданно обнаружившей теснуюсвязь личной жизни и исторического бытия человека. В 1820-е гг. такого родазаписки только-только начинали проникать и печать, и одним из первыхпроизведений этого жанра стало «Десятилетнее изгнание» Ж. де Сталь,вышедшее в спет спустя четыре года после ее смерти, в 1821 г. Именно кэтому году Пушкин относил начало работы над своими записками. Kaк известно, для молодого Пушкина много значило сходство судеб. Давно замечено, что в черновик «Записки о народном воспитании», надкоторой Пушкин работал в Михайловском в ноябре 1826 г. но заданию Николая1, должны были войти некоторые позднейшие вставки — но крайней .мере три, ив каждом случае здесь помечено Пушкиным: «из записок», а в первом из нихдаже конкретнее: «из записок 2 глава». В развитие этих помет вокончательный текст «Записки» включены рассуждения, которыг. как отметил в1923 г. Б. В. Томашевский. имеют несомненное текстуальное совпадение срассуждениями. Ориентация Пушкина на мемуары Ж. де Сталь позволяет представить, каковбыл характер его собственных записок: они принадлежали несомненно к жанруисторической публицистики и были посвящены политическим судьбам пушкинскогопоколения. Это не только определяет перспективу развития прозы Пушкина,^ нобросает свет и па другие его замыслы 1824—1825 гг. Ряд стихотворений этихлет возникает в прямой связи с его записками, ретроспективно воссоздаваясобытия и настроения прошедших лет: «К чему холодные сомненья»,«Вакхическая песня», «Фонтану Бахчисарайского дворца», «К***» («Я помнючудное мгновенье»), «19 октября» («Роняет лес багряный свой убор»). Именно в ходе работы над записками Пушкин не только в полной Mеpeовладел языком прозы, но и остро ощутил исторический пульс своего времени:заметим, что после посещения Михайловского в январе 1825 г. И. И. Пущиным,открывшим другу существование в России тайного общества, поэт смог инымиглазами взглянуть на былые встречи с вольнолюбцами в Петербурге, Кишиневе.Каменке, Киеве, Одессе. Ожидание скорых перемен в своей судьбе связывается is 1825 г. снеминуемыми грядущими событиями. В стихотворении «19 октября» Пушкинуверенно предрекает: Пора и мне . . . пируйте, о друзья! Предчувствую отрадное свиданье Запомните ж поэта предсказанье: Промчится год, и с вами снова я... Характерно, что летом и осенью 1825 г., когда особенно интенсивно идетработа над «Борисом Годуновым» и автобиографическими записками, роман«Евгений Онегин» останавливается. Задачи русской национальной литературыПушкин в это время практически решал в двух сферах творчества — в трагедиии в мемуарах. Обращение к русской истории в «Борисе Годунове», возможно,было подсказано декабристской критикой. Но Пушкин избирает сложнейшую эпохунациональной истории не для того, чтобы извлечь из нее наглядный «урокцарям», — подобно Рылееву, который, не скрывая преступления Годунова,рисовал его в облике просвещенного властителя(В автобиографических записках Пушкин «метафизическим языком» («языкоммыслей») повествовал о стремлениях своего поколения, вдохновленного идеями«европейской образованности» (за этим понятием для Пушкина стояли преждевсего просветительские идеалы «свободы, равенства и братства») Пушкин еще не собирается писать цикл: стихотворение «Смутясь, нахмурилсяпророк» переписывается набело в тетради ПД, № 833 под заглавием«..Подражание Корану". Из главы „Слепый" в 42 стихах» (несколько позжеисправлено: «Подражания. . .» и тогда же_ перед стихотворением поставленпорядковый номер «1»)… В начале ноября 1824 г. Пушкин пишет брату: «Я тружусь во славу Корану»(XIII, 119). Он имеет в виду стихотворение «Торгуя совестью пред бледнойнищетою» (л. 38 об.), в котором также интерпретирует стих из суры «Крава».Заметно, однако, что теперь характер ее переработки у Пушкина совершенноиной, нежели в стихотворении «С тобою древле, о всесильный». Теперь«Подражание» имеет форму назидательной притчи, пишется изощренной строфой иобособляется особым (не «кораническим») заголовком «Милостыня», которыйпоявляется перед перебеленным текстом, записанным на той же стра нице, нижетрудно давшегося Пушкину черновика. В пушкиноведении существует стойкаятрадиция относить этот набросок к «воронцовскому» лирическому циклу (имея ввиду упоминание здесь «талисмана»: «Внезапно ангел утешенья, Влетев, принесмне талисман»). Однако еще в дореволюционном академическом издании Пушкинасправедливо замечено: «Этот набросок, может быть, находится в связи с..Подражаниями Корану", к которым он близок и по месту своему в рукописи,хотя Анненков, стараясь в 1855 году провести его через цензуру, непозволявшую называть Коран ..сладостным", писал, что ..автор здесьнабрасывает первый очерк известного стихотворения «Талисман»". . .».Действительно, смысл стихотворения совершенно проясняется, если вспомнить,что, согласно легенде, в пещере на горе Тор (близ Мекки) Маго-мет пообыкновению «общался» с архангелом Гавриилом, который приносил емуочередные суры Корана. В той же пещере Магомет скрывался в ночь изгнания изМекки.Cтихот-ворения на коранические темы, написанные уже в конце 1824 г. Когда произошло переоформление цикла? Думается, в апреле—мае 1825 г. Хотя«Подражания Корану» и числятся в перечне произведений из Тетради Капниста,отосланной для издания 15 марта 1825 г.,^ этот цикл тогда, вероятно,состоял или из трех стихотворений, записанных в тетради ПД, № 833, или изсеми, существовавших к тому времени. В новой редакции цикл был создан непозже конца мая 1825 г. (и не ранее конца апреля, когда появился набросок«В пещере тайной. . .»). Тогда Пушкиным досылались в Петербург последниестихотворения, добавленные к «тетради Капниста», для передачи в цензуру.^Великий Пушкин, маленькое дитя! — 28 сентября 1824 г. писал Пушкину А. А.Дельвиг. — Иди, как шел, делай, что хочешь, но не сердися на меры людей ибез тебя довольно напуганных! Общее мнение для тебя существует и хорошомстит. ...) Никто из писателей русских не поворачивал так каменнымисердцами нашими, как ты. Чего тебе недостает? Маленького снисхожденияслабым. Не дразни их год ил^два, бога ради. Употреби получше время твоегоизгнания...» ( Письмо это было отправлено на следующее утро с оказией.Вечером 30 сентября Пушкин мог уже его читать. Может быть, перекличка междусоветами лицейского друга и мыслями по поводу только что прочитанной кэтому времени суры 80 Корана («Слепый») поразила Пушкина, и это сыгралороль импульса в работе над циклом. Первоначальное содержание цикла, включавшего в себя всего тристихотворения, темы которых органически переходят из одного в другое, покачто почти лишено арабского (мусульманского) колорита. Позже, в примечанияхк циклу, заметив, что Коран есть «собрание новой лжи и старых басен»,Пушкин добавит: «.. .несмотря на сие, многие нравственные истины изложены вКоране сильным и поэтическим образом». Как бы то ни было, на первом этапе работы над стихотворным циклом Пушкинувлекся мотивами столь же магометанского, сколь и библейского свойства.Именно к этим генетически первым трем пушкинским «Подражаниям» наиболееприменима характеристика, данная Б. В. Тома-шевским «духовным одам»,традиции которых Пушкин в данном случае использовал: «.. .жанр ..духовныход", несмотря на религиозную оболочку, вовсе не замыкался в узкой сферерелигиозных размышлений. Это был жанр, широкий по охвату тем и лирическихнастроений. В какой-то степени этот жанр в эпоху господства оды влирической поэзии является предшественником того рода стихотворений,которые в эпоху господства элегий отошли в область так называемых..медитативных элегий". Особенно псалмы давали материал для развития тем,по существу никак не связанных с религиозными догмами» В конце октября1824 г. Пушкин несомненно ознакомился в михайловской ссылке не только сфранцузским текстом Корана, но и с обильными примечаниями к нему, а главное— с достаточно подробным жизнеописанием Ма-гомета, предпосланным переводуСавари. По всей вероятности, книги этой у Пушкина не было еще месяц назад,когда он приступил к созданию цикла, и приобрел он ее именно в связи сработой над «Подражаниями». Результат знакомства с фактами легендарнойбиографии пророка сказался в новых «Подражаниях Корану», в частности встихотворении «Клянусь четой и нечетой», своеобразной увертюре всего цикла.Отталкиваясь от первого стиха избранной для подражания суры 93 «Клянусялучезарностию солнечного восхода и темнотою ночи, что господь твой неоставил тебя» (Книга Аль-Коран, с. 368), Пушкин насыщает четверостишиедругими клятвами. На первый взгляд причудливо неожиданные,^ они соотнесеныс главными темами цикла.Лирический герой пушкинского цикла ни на миг не колеблется в своихпобуждениях, изначально праведных: он настолько уверен в этом, что неспособен даже уязвляться подозрениями. Таким образом, цикл складывался входе постоянного обогащения замысла и включил в себя три основных начала,доминировавших на разных этапах работы Пушкина над «Подражаниями Корану»:лирико-патетическое (в традициях «духовных од»), назидательно-проповедническое и агиографическое. Создавая свою трагедию, Пушкин критически осмыслял опыт как русской, таки европейской драматургии. Французская классическая трагедия, образцовая постилю, по стихам, «полным смысла, точности и гармонии», не удовлетворяетего догматическим соблюдением единств места и времени, а также анахронизмомхарактеров, под мифологическими именами обнаруживающих черты французскихгалантных аристократов XVIIв. Приступая к созданию трагедии «БорисГодунов», Пушкин избрал материалом для нее, может быть, самую драматическуюэпоху русской истории, предшествовавшую восхождению на престол Лжедимитрия,безродного самозванца Законченная в конце 1825 г. трагедия Пушкина вследующем году не была допущена в печать и вышла в свет лишь в 1831г. Пушкин в своей трагедии смело ломал общепризнанные в его времядраматургические каноны, и это сообщило его пьесе вызывающе непривычнуюформу. Понятно, что прежде всего прижизненная критика обратила внимание наполнейшее разрушение двух по классицистической поэтике незыблемых единств —места и времени. Подсчитано, что в трагедии Пушкина — свыше восьмидесятиперсонажей, причем более семидесяти из них действуют лишь в одной из сцен.Само это многолюдье не может не потеснить центральных героев пьесы, БорисаГодунова и Григория Отрепьева, первый из которых появляется лишь в шести, авторой — в девяти. Трагедия Пушкина посвящена событиям царствования БорисаГодунова. Роман в стихах «Евгений Онегин» в творческой эволюции Пушкина имеетсовершенно особое значение. Почти в каждой новой главе роман устремлен кневедомому будущему. В этом принципиальная разница между «ЕвгениемОнегиным» и « Дон-Жуаном ». Роман в стихах был органически связан со всемпред-шествуюшнм творчеством поэта Booбщe говоря, лироэннческаяинтерпретация традиционного драматического сюжета была обычной длятворческой манеры Пушкина конна 1810—начала 1820 гг. БОЛДИНСКИЙ РЕАЛИЗМ 1828-1833 В пушкиноведении неоднократно отмечалось, что на рубеже 1830-х гг.творчество Пушкина приобретает новое качество, которое в полной мереобнаруживается во время Болдинской осени 1830 г., когда — на протяжениидвух месяцев — из-под пера поэта выходит целая библиотека произведений.Впрочем, некоторые из них (вторая часть «Евгения Онегина», «Маленькиетрагедии», сказки) явились воплощением замыслов предыдущих лет, что само носебе позволяет отодвинуть границу исследуемого периода к более раннимгодам. Нам представляется, что новый поворот творческого развития Пушкинадостаточно четко обозначился в 1828 г.з Этот год был заметной вехой нетолько во внешней, но и во внутренней,духовной биографии поэта. В августе1827 г., завершая первую часть «Евгения Онегина», Пушкин скажет: Познал я глас иных желаний. Познал я новуюпечаль: Для первых лет мне упований, А старой мнепечали жаль. Пушкинская поэзия схватывала само течение жизни. противоречивой, но небеспросветно-мрачной. Показательно в этом отношении стихотворение«Царскосельская статуя», в которой «дельвиговское» начало вполне очевидно:здесь его любимый размер, его умение накинуть на современность покровыдревности, свойственная ему пластическая скульптурность стиха. И все же этоне имитация чужого стиля, а его пушкинское свободное усвоение: Урну с водой уронив, об утес еедева разбила. Дева печально сидит, праздный держа черепок. Чудо! не сякнет вода, изливаясь из урны разбитой: Дева. над вечной струси, вечно печальна сидит. Пушкин, всегда чрезвычайно внимательно относившийся к сближениям дат, немог пройти мимо указанного совпадения: оно подчеркнуто параллелизмом двухстроф. Однако странное сближение позволяет Пушкину острее почувствоватьсущностное несходство двух исторических событий, в отличие от другихсовременников, впрямую уподоблявших поход Олега и русско-турецкую войну1828—1829 гг. Жанр сказки в творчестве Пушкина крайне разнообразен. Нарубеже 1820-х гг. он обращается к жанрам богатырской сказки-поэмы. Пушкинаначала 1830-х гг. сказка — не только традиционный народно-поэтическийсюжет, но, в определенном смысле, своеобразный угол зрения надействительность. Фантастический элемент в пушкинских сказках определяетторжество нравственного идеала, подчас недостижимого и реальнойдействительности, но — в соответствии с народной моралью — в принципенеоборимого. Пушкинское творчество рубежа 1830-х гг. вбирает в себяотсвет обеих обозначенных здесь сторон жизни и тем самым — чем дальше, темвсе в большей мере — приобретает тревожную, трагедийную направленность.Роман завершен Пушкиным в 1831 г., когда была выстроена новая композициязаключительной главы и всего произведения (в составе восьми глав). Болеелаконичными, но и более лиричными становятся теперь первые строфы,посвященные царскосельским юношеским впечатлениям. Из «Путешествия Онегина»сюда переносятся четыре строфы, содержащие сочувственное противопоставлениеОнегина «среднему» светскому человеку и сближающие Онегина с Чацким («Онвозвратился и попал, как Чацкий, с корабля на бал»). В Царском Селедописано несколько строф. Написанное 5 октября 1831 г. «Письмо Онегина кТатьяне» подчеркнуло зеркальную композицию романа. Фабула романаобрывается весной 1825 г. Не забудем, что, мысленно продолжая судьбуОнегина, Пушкин пред- полагал, что он способен на героическую гибель.Окончание романа «Евгений Онегин» дорого далось Пушкину, потребовало отнего высшего напряжения творческих сил. Нельзя не заметить, что в 1831—1832гг. в творчестве Пушкина наступает своего рода пауза: в эти годы написаналишь «Сказка о царе Салтане» и несколько стихотворений. Историзмтворческого метода Пушкина в 1830-е гг. приобретает новое качество. Приотносительном затишье в сфере художественного творчества поражаетграндиозность пушкинских замыслов исторических сочинений 1831—1832 гг.:история французской революции, история Украины, история Петра 1.Болдинская осень, по своему значению в творческой биографии Пушкина неуступающая более знаменитой, первой. Лирическая исповедь этой поры — неопубликованное при жизни поэта стихотворение «Осень». Первые октавы,развившиеся в 1830 г. в Болдине в поэму «Домик в Коломне», написаныПушкиным несколько ранее. Известен черновой автограф строк, тесно связанныхтематически с началом болдинской поэмы. В «Домике в Коломне» Пушкиносваивал качественно иную — повествовательную — октаву. Вместо единойсинтаксической конструкции, обнимающей всю строфу. Во время Болдинскойосени Пушкин набросал заметку о «Графе Нулине»: «В конце 1825 годанаходился я в де-ревне. В бумагах Пушкина сохранилась выполненная имобложка к циклу болдинских пьес 1830 г., на которой одно за другим былонамечено несколько названий: «Драматические сцены», «Драматические очерки»,«Драматические изучения» и, наконец, «Опыт драматических изучении».Продолжая «опыт драматических изучений», следующую пьесу цикла Пушкиноткрывает эпиграфом из «Дон-Жуана», оперы Моцарта: «Л е порелл о: Олюбезнейшая статуя командора! В начале 1828 г.(т. е. в тот год, когдаПушкин записал ст-роки из «Каменного гостя» в альбом М. Шимановской) вчерновом варианте строфы XI главы седьмой «Евгения Онегина», где речь идето замужестве Ольги, в том же ключе вспоминается Ленский: . . . из могилыНе вышла в сей печальный день Его ревнующая Тень, И в поздний час, Гименумилый, Не испугали молодых Следы явлений гробовых. Среди произведенийПушкина «Анджело» стоит особняком, Жанр его в пушкинском творчестве неимеет аналогии. "Анджело" переделка шекспировской комедии, и сравнение снею помогает выявить оригинальность пушкинской трактовки классическогосюжета. Пушкин — в отличие от Вольтера — тщательно прорабатываетхарактеры своих героев, хотя и подчиняет их одной доминирующей черте.Таковы «предобрый, старый Дук»; «Луцио, гуляка беззаботный. В седьмомтоме «Истории государства Российского» Пушкин обратил внимание на следующеерассуждение Карамзина: «Два государя, Иоанн и Василий, умели навеки решитьсудьбу нашего Правления и сделать Самодержавие как бы необходимоюпринадлежностию России, единственною основою целости ее, силы,благоденствия. В исследовательской литературе я почти не нахожу работ, вкоторых «Песни западных славян» были бы поставлены в контекст творчестваПушкина 1830-х гг. и осмыслены как целостное пушкинское произведение.Просветительское представление о разумных тенденциях исторического процессабыло сохранено Пушкиным на протяжении всего его творчества, но на рубеже1830-х гг. он все с большей тревогой приглядывался к отзывающимся вповседневной, частной жизни современников результатам исторических событий,постигая сложную диалектику исторического движения, В этом отношении пообщей своей мысли «Песни. . .» развивают в своеобразной форме те же идеи,которые воплощены в «Пиковой даме» и в «Медном всаднике». ДОКУМЕНТАЛЬНЫЙ РЕАЛИЗМ 1834-1837 О незавершенности творческого путч Пушкина, чеис-черпанности егохудожественных исканий свидетельствуют многие оставшиеся в его черновикахпланы и замыслы разнообразных по тематике и разножанровых произведений(среди них, начиная с 1834 г., совершенно отсутствуют произведения большихстихотворных форм). Роман «Русский Пелам». «Сцены из рыцарских времен»,«История Петра», да и сам пушкинский журнал «Современник», только начаты. B 1830-x Пушкин не только много работает над истори-ческими трудами но исогдает своеобразный жаНр «крат-кого изложения» чужого произведения, необязательно художественного(«Записки бригаигадира Моро де Бразе. . .»,«Джон Теннер»,«Песнь о полку Игореве», «Описание земли Камчатской» ),снованачинает вести дневник и обдумывать планы автобиографических запсок.Своеобразие документального реализма Пушкина ярко раскрывается в егодраматургических замыслах последних лет. В центре только одного из этихзамыслов стоит лицо историческое — известная из хроники XIII в. «Реалиипоздней лирики Пушкина,—замечает Л. Я. Гинзбург, — в подавляющембольшинстве случаев принадлежат сельской жизни, объемлющей бытие народное,кре-сгьякское и бытие того связанного с деревней дворянского слоя, изкоторого вышел Пушкин и в котором он видел самую прогрессивную силутогдашней России». Последний лирический цикл Пушкина (называемый также«каменноостровским циклом») открыт в пушкиноведении сравнительно недавно,менее тридцати лет назад. В последние годы интерес к нему не ослабевает.Высказанные к настоящему времени гипотезы о возможном составе цикла требуютвзаимной корректировки. Пушкин отказался от мысли опубликовать последнийцикл в журнале «Современник», предвидя непреодолимые цензурныепрепятствия.. В 1954 г. Н. В. Измайлов предложил на первое местопоставить стихотворение «Я памятник себе воздвиг нерукотворный», а на пятое— «Когда за городом, задумчив, я брожу» — и хотя впоследствии он отказалсявключать «Памятник» в состав «каменноостровского цикла», многие пушкинистыпродолжают разделять эту гипотезу. Что же касается стихотворения «Когда загородом, задумчив, я брожу», то предположение Н. В. Измайлова (которому оностался верен) не противоречит выявленному В. П. Старком сюжету цикла.Согласно легенде, тело Христа в пятницу вечером было положено в гроб инаходилось там до воскресения. Летом 1836 г., проживая па даче Каменногоострова, Пушкин создал шесть стихотворений, дошедших до нас в беловыхавтографах. Четыре из них, как об этом не раз уже говорилось выше, помеченыцифрами; кроме того, в конце автографов выставлены даты. В двух случаях этидаты читаются совершенно ясно: «22 июня. Кам. остров» («Подражаниеиталиянскому» — ПД, № 235) и «5 июля» («Мирская власть» —ПД, № 1747): вдвух же других случаях название месяца может быть прочитано двояко: и как«июнь», и как «июль». Очевидно, первым Пушкин создал стихотворение «ИзНиндемонти», и потому дату на беловом автографе его (ПД, № 236) следуетчитать: «5 июня». Выше уже упоминалось, что в черновом автографе этогостихотворения (ПД, № 237) Пушкин начал работать над стихотворением«Напрасно я бегу к сионским высотам», впоследствии в цикле замененнымдругим — «Отцы пустынники и жены непорочны». ЗАКЛЮЧЕНИЕ Эволюция творчества Пушкина соотносилась с литературным процессом вРоссии первой трети XIX в. довольно сложно. Взаимоотношения Пушкина слитературным движением его времени строились качественно неоднородно подесятилетиям: в 1810-е гг., — когда он входил в литературу, училсялитературному мастерству и был, так сказать, одним из многих; в 1820-е гг.,— когда он был признан первым русским поэтом, и в 1830-е гг., — когдакритика того времени заявила о падении влияния Пушкина на современнуюлитературу. Историко-литературное качество ранней поэзииПушкина следуетопределять по «школе легкой поэзии», к которой он в то время принадлежал икоторая была по-своему прекрасной школой для молодого поэта, обретавшего вней не только гармоническую точность стиля, но и оптимистическую ясностьпросветительского взгляда на жизнь. Такое настроение не исключало и болеепринципиального вольномыслия и высоких тем, — поэтому в раннем творчествеПушкина ощущается и струя высокого классицизма («Воспоминания в ЦарскомСеле», «Александру», «Лицинию»), и сатирическая, прежде всего литературно-пародийная, направленность. В середине 1810-х гг. в лирику Пушкинавторгаются элегические мотивы. Но характерно, что, обогащенная этимимотивами, поэзия Пушкина остается верной своим началам. Любопытно, чтоюжные поэмы Пушкина критического отпора почти не вызвали: они не посягалина классицистические жанры, принадлежа уже к иной — романтической —жанровой системе. Но основные споры по проблемам романтизма в русскойкритике развернулись именно в связи с южными поэмами — и с этих пор подпрямым пушкинским влиянием в русской литературе надолго утверждается вкачестве ведущего жанр романтической поэмы. Для оценки литературнойситуации первой половины 1820-х гг. принципиальное значение имел вопрос отворческих взаимоотношениях Пушкина и литераторов-декабристов.Романтический период творчества Пушкина — с его пиком, стихотворениями«Свободы сеятель пустынный» и «Демон», — был чрезвычайно стремительным(1821— 1823 гг.) и, в сущности, явился следствием кризиса просветительскихидеалов поэта, убедившегося на примере подавленных национально-освободительных движений 1820-х гг. в недостижимости немедленноговоплощения в жизнь заветов Разума и разочаровавшегося в современном ему«просвещенном» поколении, эгоистически разобщенном и отравленном скепсисом. Апогей прижизненной славы Пушкина падает на первые годы после возвращенияпоэта из ссылки. Во второй половине 1820-х гг. выходит девятнадцатьпушкинских изданий из тридцати четырех, вообще опубликованных при егожизни. Многие пушкинские произведения появились в это время вторым изданием(а поэма «Бахчисарайский фонтан» даже третьим). В своем творчестве Пушкинуходил стремительно вперед, а в литературном сознании того времени оноставался романтиком, и в пору окончательного упрочения романтическихтенденций русской литературы, связанных с духовным кризисом, которыйпереживало русское общество последекабристской эпохи, в Пушкине видятбезусловного лидера литературного движения. В «Литературных мечтаниях»(1834) Белинский, выражая общее мнение, писал: «Пушкин царствовал десятьлет: ..Борис Годунов" был последним великим его подвигом; в третьей частиполного собрания его стихотворений замерли звуки его гармонической лиры.В литературоведении не раз была предпринята попытка оспорить резкоепротивопоставление Белинским пушкинского и гоголевского периодов русскойлитературы. Но факт остается фактом: в 1830-е гг. Пушкин перестал бытьвластителем дум. Точнее — живое значение в ту пору было признано лишь заромантическими произведениями поэта, прежде всего за его поэмами (втолковании Белинского и других критиков середины XIX в. поэмами считались и«Борис Годунов », и «Евгений Онегин») После 1825 г. русская литературавступила в эпоху расцвета романтизма, причем романтизма нового качества,так называемого философского, основанного па эстетических системахШеллинга, Фихте, Гегеля. Пушкинское творчест-во не избежало этого общегодвижения: нельзя нс заметить с конца 1820-х гг. до второй Болдинской осени(1833) осложнения реалистической системы Пушкина романтическими мотивами.