Становление системы партийно-государственного управления научным и кадровым потенциалом промышленности - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1страница 2
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Управление конкурентным потенциалом предприятия management of the... 1 252.52kb.
Лекция №13: Становление менеджмента и развитие теории управления... 1 175.79kb.
Формирование политического лидерства в фрг в условиях трансформации... 1 283.42kb.
Методология развития региональной системы управления охраной труда... 2 582.5kb.
Моделирующий комплекс для системы управления 1 23.13kb.
становление и развитие банковской системы в странах, переходящих... 1 261.4kb.
1. Школы научного управления 1 366.14kb.
3. Школы научного управления 1 375.49kb.
Система удаленного управления мехатронными комплексами 1 45.15kb.
Предпосылки возникновения науки управления Краткая характеристика... 1 218.12kb.
Классификация операций сектора государственного управления выдержка... 1 336.88kb.
27 документы об образовании и другие документы государственного учета 1 320.42kb.
- 4 1234.94kb.
Становление системы партийно-государственного управления научным и кадровым потенциалом - страница №1/2




На правах рукописи
СЕРГЕЕВ

Сергей Владимирович

Становление системы партийно-государственного управления научным

и кадровым потенциалом промышленности

(1917-1941-е гг.)
Специальность 07.00.02 Отечественная история

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата исторических наук
Москва – 2012

Работа выполнена на кафедре истории ННОУ ВПО «Московский гуманитарный университет»

Научный руководитель: доктор исторических наук, доцент

Гусарова Мария Николаевна
Официальные оппоненты: доктор исторических наук, профессор

Шилов Андрей Иванович

советник аппарата Комитета Совета Федерации

по обороне и безопасности
кандидат исторических наук, доцент

Шерстянников Николай Алексеевич

профессор кафедры гуманитарных наук ФГБОУ ВПО «Российский геологоразведочный университет имени Серго Орджоникидзе»


Ведущая организация: Институт переподготовки и повышения



квалификации преподавателей

гуманитарных и социальных наук

ФГБОУ ВПО «Московский государственный

университет имени М.В. Ломоносова»

Защита состоится 7 июня 2012г. в 13.00 час. на заседании диссертационного совета Д 521.004.01 при ННОУ ВПО «Московский гуманитарный университет» по адресу: 111395, Москва, ул. Юности, д. 5/1, корп. 3, зал заседания диссертационных советов (ауд. 511).

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ННОУ ВПО «Московский гуманитарный университет».

Автореферат разослан « » _______________ 2012г.

Ученый секретарь

диссертационного совета Мацуев А.Н.



I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования. В условиях, когда на высшем государственном уровне заявлено о необходимости осуществления «новой индустриализации»1, быстрого обновления всех аспектов хозяйственной жизни – от материально-технической базы до подходов к экономической политике государства, создания эффективного механизма реструктуризации экономики, привлечения значительных материальных, научных и кадровых ресурсов1, актуальным представляется изучение советского опыта управления научно-технической сферой.

Актуальность настоящей диссертации обусловлена необходимостью точного выбора приоритетов, дальнейшей концептуальной разработки государственной научно-технической политики, определения наиболее оптимального соотношения между ролью государства и частной инициативой, принципов взаимодействия государства и научно-технического сообщества, механизмов формирования кадровых ресурсов и структур, обеспечивающих внедрение результатов научно-исследовательской деятельности в практику. Это настоятельно требует объективного и взвешенного исследования процесса становления системы партийно-государственного управления научным и кадровым потенциалом промышленности в предвоенные годы, когда страна в очередной раз совершала модернизационный рывок, до предела увеличив государственное вмешательство во все сферы жизни общества.

Выявляя и используя все эффективное, позитивное из уже апробированных и хорошо зарекомендовавших себя форм и методов реализации научно-технической политики, осознавая невозможность и нецелесообразность в современном глобализирующемся мире формировать полностью автономную технологическую базу, задействуя в качестве фундамента высокий уровень образования населения, наследие фундаментальной науки, систему высшей технической школы, сохранившуюся во многих отраслях базу опытного производства, в современных условиях наша страна может осуществить модернизацию. 

Подготовка научных и технических кадров для российской промышленности является одной из наиболее важных задач российского государства в современных условиях. Объективное и взвешенное изучение исторического опыта Советского государства по укреплению кадрового потенциала научно-технической сферы в 1917-1941-е гг. позволяет выявить сегодняшние достижения и противоречия в этой области, выработать конкретные рекомендации с целью оптимизации процесса реформирования высшей технической школы, обеспечения интеграции науки, образования и производства, более активного вовлечения общества в процесс модернизации.

Осмысление уроков истории в интересах обновления общества и страны обязывает гораздо основательнее подходить к вопросам анализа этого опыта, изучения отечественной истории, особенно ее наиболее сложных, переломных периодов. Изучение партийно-государственного руководства научным и кадровым потенциалом промышленности как поэтапного формирования единой централизованной системы управления в контексте трансформационных процессов, происходящих в советском обществе в межвоенный период, нуждается в научно-теоретическом осмыслении и представляется особо значимым, так как поставленная проблема в историографии не имеет всесторонней научной разработки.

Историография исследуемой проблемы. В историографию проблемы вошли работы, в которых анализируются основные направления партийно-государственного руководства научным и кадровым потенциалом промышленности в 1917-1941 гг. До 60-х гг. внимание исследователей концентрировалось на рассмотрении отдельных аспектов партийно-государственного руководства научно-технической сферой1. Затем появились научные труды, в которых был осуществлен анализ основных направлений и результатов советской государственной научно-технической политики, реализуемой в 20-30-е гг2. Эти работы отличались высоким теоретическим уровнем, введением в научный оборот новых источников и категорий. Интерес ученых вызывала проблема подготовки инженерно-технических кадров, партийного управления научно-техническим прогрессом, руководства идейно-политическим воспитанием специалистов, их участия в осуществлении индустриализации3. Целый ряд работ был посвящен реорганизации Академии наук, всей сети научных учреждений4. Значительный вклад в изучение проблемы внесли работы Е.Н. Городецкого, Э.Б. Генкиной, С.И. Мокшина, М.С. Бастраковой5.

Труды советского периода отличались высоким квалификационным уровнем, наличием богатого фактического материала, в научный оборот был введен значительный круг источников, категорий. Однако в историографии господствовала марксистско-ленинская методология, спектр рассматриваемых тем был ограничен, а общие выводы предопределены.

На рубеже 80-90-х гг. предпринимаются первые попытки более дифференцированной оценки эффективности советской государственной научно-технической политики на разных этапах ее реализации6. Появляются публикации, в которых рассматриваются проблемы организации, планирования и финансирования научных исследований, деятельности высших органов государственной власти по руководству наукой в 20-30-гг. Особый интерес представили публикации Л.А. Опенкина, в которых еще превалировали позитивные оценки, но выявлялись и недостатки7. В монографии Г.А. Лахтина определялась специфика развития организационно-управленческих структур науки на разных этапах советской истории. По справедливому мнению автора, сутью организационных преобразований, осуществляемых с конца 20-х гг., являлся переход «от науки привлекаемой к науке управляемой»1.

Радикальные политические перемены, происходившие в стране в первой половине 90-х гг., обусловили весьма значительную переоценку советского опыта управления научно-технической сферой, начало нового этапа историографии проблемы. Но наряду с резко негативистскими работами, посвященными, в первую очередь, «репрессированной науке», выходит ряд трудов, выполненных в традиционном для советского времени жанре, но одновременно значимых с точки зрения богатства фактического материала2. Тема взаимодействия власти и научной и инженерно-технической интеллигенции с новых методологических позиций была весьма обстоятельно и эмоционально рассмотрена историками, получившими доступ к ранее закрытым для публикации архивным документам3. Весьма противоречивому характеру взаимоотношений партийно-государственного руководства и интеллигенции, их сотрудничеству и конфронтации посвящен ряд работ, вышедших уже в начале ХХI в.4

В целом постсоветский период историографии избранной темы отличается разнообразием изучаемых проблем, комплексным подходом к процессам научно-технического развития, нарастающим интересом к проблемам методологии. Мощный импульс таким исследованиям дала теория модернизации, а в последние годы модель многолинейной модернизации (А. Турен, У. Бек, П. Штомпка, Т. Пиирайнен)5. Российским историком И.В. Побережниковым предложена пространственно-временная модель, учитывающая темпоральную и пространственную вариативность модернизационных процессов, обоснована необходимость многоуровневого анализа модернизаций, обусловленная разнородностью факторов и механизмов, действующих на различных общественных уровнях. Выделяя советскую модернизацию в качестве отдельного этапа российской модели модернизации, учёный обосновывает взаимосвязь индустриализации с множеством факторов как внутреннего, так и экзогенного характера6.

Исследователи указывают на «запоздалый», «внешний», «верхушечный», «избирательный»7, основанный в основном на заимствованиях, с огромными издержками для населения характер российской модернизационной модели, которая в силу различных факторов не решала многих задач модели классической8.

С.В. Леонов полагает, что, подтолкнув развал империи в 1917 г., большевики в дальнейшем сумели «железным кулаком, монопольной властью и холистической, мессианской идеологией фактически воссоз­дать в новом модернизированном виде Российскую империю»1. За счет огромного всплеска социальной мобильности населения, радикального обновления элиты и новой социальной модели они сумели «перезагрузить традиционную имперскую матрицу». Одновременно, утверждает автор, построив тоталитарное общество, без рыночной экономики, гражданского общества и политических свобод, коммунистическая партия лишила страну надежных стимулов саморазвития. К числу отрицательных особенностей избранного варианта модернизации С.В. Леонов отнес сосредоточение лучших умов и ресурсов в военной сфере, откровенное ограбление деревни, низкий уровень жизни населения.

Г.А. Быковской период с 1917 по 1929 гг. определен как время, когда тяжелейшие потери в научной сфере окупались продуманной, взвешенной политикой правительства, направленной на поддержку науки и технической базы страны. В 30-е гг. единая государственная научно-техническая политика (ЕГНТП) обеспечила создание мощного потенциала страны2. По нашему мнению, выделение государственной политики в научно-технической сфере в качестве специфической сферы управления начинается в послереволюционный период, но тогда лишь формировались ее концептуальные основы, а управленческие структуры находились в стадии становления. Не представляется также возможным охарактеризовать реализуемую в 20-е гг. государственную научно-техническую политику как последовательную и взвешенную. Подтверждая вывод о в целом эффективной ЕГНТП в годы форсированной индустриализации, одновременно считаем важным выявление просчетов, негативных последствий, изучение вопроса о целесообразности использования подобной модели управления научно-техническим комплексом в позднесоветский период отечественной истории.

Историографический анализ позволил выявить ряд других дискуссионных вопросов, в частности по вопросу о степени заимствований в научно-технической сфере в 30-е гг. и послевоенный период, об эффективности отраслевого управления наукой. Так, ряд авторов полагает, что ведомственный подход, играющий доминирующую роль в организации научных разработок, в наибольшей мере соответствовал реализуемой модели модернизации3, другие специалисты концентрируют внимание на негативных последствиях используемых тогда методов управления. В частности, Л.Г. Берлявский утверждает, что в 20-30-е гг. наступление на науку со стороны властных структур явилось достаточно типичным процессом в ряде стран, но в СССР оно имело характер репрессирования науки. Главное, на что указывают Л.Г. Берлявский и Г.А. Лахтин, отраслевая наука отличалась недостаточной результативностью1. Полагаем возможным охарактеризовать подобные оценки как чрезмерно негативистские. По нашему мнению, избранный в качестве основного ведомственный подход при организации научных исследований в технической сфере и подготовке кадров при всех его очевидных недостатках в наибольшей мере соответствовал избранному курсу, обеспечивая быстрый и целенаправленный результат.

В этой связи представляет интерес характеристика системы управления, названной доктором экономических наук В.А. Погребинской «административной монополией», которая формировалась с дореволюционных времен в условиях «догоняющей модели развития» с целью поддержания структурных диспропорций, в 30-х гг. приобрела гипертрофированный характер, обрекла в последующем страну на стагнацию2.

Неоднозначные оценки исследуемого периода, методов осуществления и итогов индустриализации содержатся в трудах зарубежных авторов3. Ш. Фицпатрик оценивает «великий перелом» рубежа 20-30-х гг., процесс замещения «старых» инженеров выпускниками советской высшей технической школы, выходцами из иной социальной среды, не только как «революцию сверху», но и как «революцию снизу»4. Нам представляется верным вывод о том, что эти процессы регулировались в большей степени высшим руководством страны.

В постсоветский период историографии появились работы, в которых рассматриваются вопросы подготовки инженерных кадров, взаимодействия власти и научного сообщества в 1920-30-е гг., в том числе на региональном уровне5. Но в основном эти публикации посвящены Поволжью6.



Таким образом, историографический анализ позволяет констатировать большую объективность, разнообразие теоретико-методологических подходов, широту рассматриваемых вопросов, богатство источниковой базы научных трудов, вышедших в свет в конце 90-х гг. начале ХХI в. Накоплен ценный фактологический материал, позволяющий по-новому взглянуть на важные сюжеты отечественной истории, предложены к обсуждению трактовки и оценки, которые носят, подчас, концептуальный характер. Однако целый ряд существенных аспектов исследуемой проблемы нуждается в переосмыслении. Требует всестороннего анализа развитие отечественной научно-технической политики в сложный и противоречивый период 1920-30-х гг., историография которого сегодня отличается односторонностью, полярностью и субъективизмом оценок. Современная историография пока не дает целостного представления об эволюции системы партийно-государственного управления научным и кадровым потенциалом промышленности в эти годы, ее эффективности как в целом по стране, так и в отдельных отраслях и регионах. Представляется необходимым выявление позитивного советского опыта управления процессами внедрения научно-технических разработок в производство, взаимодействия науки, вузов и предприятий, реализации масштабных проектов и др. Исследуемая проблема требует новых теоретико-методологических подходов.

Объект исследования – система партийно-государственного управления научным и кадровым потенциалом промышленности в 1917-1941-е гг.

Предмет исследования становление партийно-государственного управления научным и кадровым потенциалом промышленности.

Цель диссертационной работы определить основные этапы становления и развития системы партийно-государственного управления научным и кадровым потенциалом промышленности, изучить ее структуру, основные направления, содержание, формы и методы деятельности.

Задачи исследования:

  • выявить предпосылки становления системы партийно-государственного управления научным и кадровым потенциалом промышленности, факторы, обусловившие ее реорганизации и изменение целей, механизмов, форм и методов воздействия на научную, вузовскую и инженерно-техническую интеллигенцию;

  • исследовать в исторической динамике процесс оформления отраслевой науки, деятельность структур, обеспечивающих планирование и внедрение результатов научно-исследовательских разработок в производство; оценить степень их эффективности;

  • проанализировать этапы и особенности формирования кадрового потенциала научно-технического комплекса страны, исследовать реформирование высшей технической школы во взаимосвязи с меняющимися приоритетами в государственной научно-технической политике;

  • охарактеризовать взаимодействие научно-технических обществ и властных структур, выявить их вклад в индустриализацию страны;

  • определить пути использования исторического опыта управления научно-технической деятельностью и подготовкой инженерных кадров, механизмов активизации общества, реализации масштабных проектов; выработать рекомендации с целью дальнейшей разработки стратегических планов модернизации России.

Хронологические рамки исследования охватывают период 1917- 1941 гг., когда формировалась система партийно-государственного управления научным и кадровым потенциалом промышленности, подвергающаяся поэтапным реорганизациям в зависимости от выбранных приоритетов. Нижние рамки исследования связаны с формированием концептуальных основ научно-технической политики и появлением первых управленческих структур в сфере просвещения, науки и культуры. Верхние рамки определяются началом Великой Отечественной войны.

Территориальный аспект исследования. Деятельность партийных и государственных органов, общественных организаций, отдельных научных и образовательных учреждений исследована на общероссийском и региональном уровнях (Москва, Ленинград, Урал, Поволжье и др.).

Новизна исследования определяется тем, что исследование проблемы партийно-государственного управления научным и кадровым потенциалом промышленности осуществлено комплексно в контексте трансформационных изменений советского общества. Обосновано, что мобилизационная, догоняющая модель модернизации, внешние вызовы обусловили усиление процессов огосударствления, методы и формы государственного управления всеми сферами общественной жизни, включая научно-техническую.

Изменение приоритетов в условиях Гражданской войны, новой экономической политики, форсированной индустриализации определяло содержание, основные направления деятельности, структурные перестройки в формируемой системе партийно-государственного управления научным и кадровым потенциалом промышленности, включающей все элементы научно-технической сферы: инженерное образование, академический, отраслевой и негосударственный секторы (научно-технические общества) науки. Осуществлена дифференциация механизмов партийно-государственного руководства этой системой на разных этапах функционирования, которая проявилась в деятельности Научного отдела Наркомпроса, разрабатывающего новые принципы руководства, основывающиеся на попытках целенаправленного, комплексного воздействия на сферу науки и образования. Оперативное управление научно-техническим потенциалом страны осуществлялись ведомствами, но, прежде всего, Научно-техническим отделом Высшего совета народного хозяйства (ВСНХ). Установлено, что перманентные реорганизации, происходившие в системе ВСНХ в годы нэпа, обуславливались стремлением руководства страны сформировать адекватную структуру управления, в идеале рассчитанную на сочетание плана и рынка; необходимостью более четких функциональных разграничений; дефицитом квалифицированных специалистов; ограниченностью финансовых ресурсов. Перестройки в системе партийно-государственного управления научным и кадровым потенциалом промышленности отразили также тенденцию к большей централизации управления прикладной наукой, проявившейся в создании единого консультатив­ного органа Центрального научно-технического совета (ЦНТС), осуществляющего координацию научно-исследовательской деятельностью между отраслями.

Выявлено, что в первые послереволюционные и 1920-е гг. некоторая автономия научной сферы обеспечила ее самосохранение, рост числа научных организаций и научно-технических обществ. Политика в отношении вузов, ставших объектом экспериментов с первых лет Советской власти, отличалась «классовым подходом», была ориентирована на создание массового слоя интеллигенции нового типа.

На рубеже 1920-30-х гг. темпы и методы осуществления форсированной индустриализации, формирование политической системы советского общества обусловили окончательное огосударствление науки и образования. Рост числа научно-исследовательских организаций определен как весьма значительный. Шел поиск наиболее рациональных форм коорди­нации их деятельности через отраслевые научно-технические советы, осуществлялось внедрение планирования в научно-исследовательскую работу. В январе 1932 г. практически вся сеть научных организаций упраздненного ВСНХ перешла в ведение Наркомата тяжелой промышленности СССР, его Научно-исследовательского сектора. В этой структуре как наиболее эффективные с точки зрения внедрения научно-исследовательских разработок в ходе исследования определены фабрично-заводские лаборатории. В ведение соответствующих наркоматов передавались и вузы. Появление в 1935 г. в составе структуры ЦК ВКП (б) отдела науки, научно-технических изобретений и открытий, функционировавшего до 1939 г., охарактеризовано как стремление все больше централизовать и усилить административное и политическое руководство научно-технической сферой. Установлено, что реорганизации в системе управления научным и кадровым потенциалом промышленности, с одной стороны, постоянно подстраивали ее под обеспечение насущных нужд производства, с другой стороны, в силу политико-идеологического характера, тормозили, а, подчас, и разрушали целые научные направления и школы (научно-конструкторские работы в области ракетной техники, разработка проблем ядерной энергии и др.)

Уточнена трактовка сущности процесса «обновления» научно-технической интеллигенции. В противовес утверждениям относительно «революции снизу» как одного из факторов, ускоривших замену и репрессии специалистов старшего поколения, сформулирован вывод об инициировании этих процессов и управлении ими руководством страны.

Внесена определенность в ведущиеся научные споры относительно эффективности отраслевой науки и высшей технической школы в исследуемый период. Автором выявлено значительное количество недостатков в деятельности отраслевых вузов (утрата лучших традиций российской инженерной школы, узкая специализация, низкий уровень фундаментальной и гуманитарной составляющей инженерной подготовки, слабый научно-исследовательский потенциал) и НИИ (недостаточная опора на фундаментальные исследования, слабая межотраслевая интеграция, дефицит квалифицированных кадров, отрыв науки от образования и др.). Признание этих недостатков одновременно не отрицает принципиального вывода о целесообразности создания системы, способной быстро решить проблемы дефицита кадров и внедрения научно-технических достижений в производство. Подобная система управления не могла обеспечить высокого уровня качества по определению, но на тот момент, в сложных условиях форсированной индустриализации, ограниченности ресурсов, сложной международной ситуации, позволяла значительно ускорить развитие научно-технической сферы, оборонного комплекса, добычу сырьевых ресурсов. В более поздние периоды отечественной истории – реализовывать масштабные проекты общенационального масштаба, сформировать мощный научно-технический потенциал. Выявлены такие специфические черты оформившейся в этот период системы партийно-государственного управления научным и кадровым потенциалом промышленности, как концентрация ресурсов на приоритетных, прикладных направлениях научных исследований; внедрение плановых начал; становление сети отраслевых НИИ и вузов; использование феномена «репрессированной» науки для нужд обороны и форсированной индустриализации; трансформация методологических основ научных исследований, их вульгаризация; массовая подготовка и одновременное социально-политическое «обновление» кадрового состава.

Новизна исследования проблемы определяется введением в научный оборот ранее не опубликованных материалов, документов партийных, советских и общественных организаций и документов личного характера.

Сформулированы обобщающие выводы и практические рекомендации, направленные на более глубокое и достоверное раскрытие отечественной истории, дальнейшую разработку и реализацию государственной научно-технической и инновационной политики в современных условиях с учетом исторического опыта.



Методологической основой исследования стали принципы историзма, объективности и достоверности. Это позволило рассмотреть процесс становления системы партийно-государственного управления научным и кадровым потенциалом промышленности как результат воздействия объективных и субъективных факторов в конкретно-исторических условиях.

Принципы объективности и историзма позволили с научных позиций исследовать вопросы создания и деятельности системы, обеспечивающей кадровыми ресурсами и результатами научно-исследовательских разработок промышленность, динамику ее развития. Научная объективность обеспечивалась всесторонним рассмотрением литературы по теме во всем ее многообразии, поиском истины, не допуская конъюнктурности и идеологизированности в ходе исследования, руководствуясь диалектическим пониманием процесса исторического развития, признанием причинно-следственной обусловленности событий и явлений.

Для определения теоретических основ исследования принципиально важным представляется изучение партийно-государственного управления научным и кадровым потенциалом в контексте трансформационных изменений советского общества. Понимание модернизации как процесса революционного, комплексного, системного, глобального, длительного, стадиального, необратимого, прогрессивного позволяет глубже изучить особенности формирования и эволюции системы партийно-государственного управления исследовательским и кадровым потенциалом промышленности в 1917-41-е гг. Российская модель модернизации, которая носила во многом скачкообразный, догоняющий характер, обусловила довлеющую роль государства, принудительно концентрирующего ресурсы на приоритетных направлениях, перестраивающего ускоренными темпами институциональные основы. Следствием этих мобилизационных усилий явилось отторжение их значительной частью общества, диспропорции в экономике, фрагментарность самой модернизации, что создавало серьезные препятствия для старта очередного этапа системных преобразований. Государственная политика в научно-технической сфере в качестве производной от выбранной модели модернизации во многом определяла не только результативность научно-исследовательской деятельности, состояние кадрового потенциала, но и в целом способность экономики и общества к трансформации.

Оформившаяся в годы форсированной индустриализации система партийно-государственного управления научно-технической сферой в основном исчерпала свой потенциал на стадии завершения позднеиндустриальной стадии модернизации, оказалась неадекватной требованиям и темпам научно-технического прогресса, глобализирующегося мира.

Методологические основы работы непосредственно соотносятся с методами исследования, в числе которых методы проблемный, историко-сравнительный, историко-генетический, статистический и др. Проблемный метод позволил определить становление системы партийно-государственного управления научным и кадровым потенциалом промышленности в качестве одного из основных направлений научно-технической государственной политики, выявить степень эффективности отраслевой науки, оценить результаты реформирования высшей технической школы. Применение метода сравнительного анализа дает возможность выявить общее и особенное в региональном контексте, в процессе «огосударствления» науки и образования в различных странах. Историко-генетический (ретроспективный) метод дает возможность изучить причинно-следственные связи, обуславливающие и/или тормозящие развитие научного и кадрового потенциала промышленности. Метод статистического анализа применялся для анализа социальной структуры и численности сотрудников НИИ, студентов и профессорско-преподавательского состава вузов.

Источниковая база достаточно широка и презентативна. Ее составили: официальные документы государства, общественных и политических организаций, периодическая печать, документы личного происхождения. В группе открытых публикаций, прежде всего, выделяются законы и законодательные акты, нормативные документы1. Работа с документальным массивом Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ), Российского государственного архива экономики (РГАЭ), Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ), Центрального архива города Москвы, Архива Российской академии наук позволили исследовать основные направления, конкретные формы и методы работы системы партийно-государственного управления научным и кадровым потенциалом промышленности в 1917-1941 гг.

В ГАРФ особую значимость для исследования представляли материалы фондов: 5446 СНК СССР; 393 НКВД РСФСР, 2306 Министерство просвещения РСФСР (1920-1947 гг.), 5548 Всесоюзное межсекционное бюро инженеров и техников (ВМБИТ), 8080 Всесоюзный комитет по делам высшей школы при СНК СССР (1936-1946 гг.), 8060 Всесоюзный комитет по высшему техническому образованию (ВКВТО) при Центральном исполнительном комитете СССР. В фондах 8060 и 8080 был выявлен значительный информативный материал о вузах и втузах РСФСР в 2030-е гг.: об их ведомственной принадлежности в тот или иной период, численности научно-педагогического персонала, учащихся, социальном составе. Небезынтересными оказались сведения, содержащиеся в переписке этих комитетов с СНК и ЦК партии, в частности, о качестве инженерно-технического образования на рубеже 20-30-х гг., механизмах создания эффективной системы переподготовки инженерно-технических кадров и повышения их квалификации. Особую значимость в массиве документов фонда СНК СССР (5446) составили выявленные в них сведения о материальном положении профессорского состава вузов в первой половине 1920-х гг. в сравнении с иными профессиональными и социальными группами. Для анализа деятельности научно-технических обществ диссертантом привлекались документы фондов НКВД и ВМБИТ.

Важной составной частью источниковой базы исследования явились документы фондов РГАЭ. Особый интерес представили фонды: 3429 ВСНХ РСФСР, 7297 Наркомат тяжелого машиностроения, 4394 Всесоюзная Ассоциация работников науки и техники (ВАРНИТСО). В частности, из документального массива фонда 3429 выявлены материалы об учреждении и деятельности исследовательских лабораторий и институтов системы ВСНХ, численности сотрудников, объемах финансирования научной работы и ее результативности.

Из массива документов РГАСПИ привлечены материалы фондов: 82 В.М. Молотов; 85 Г.К. Орджоникидзе, 138 Ф.В. Ленгник, 142 А.В. Луначарский, 19 Управление делами СНК и СТО и др. Особую ценность составили неопубликованные выступления руководителей государства, переписка А.В. Луначарского, Г.К. Орджоникидзе, В.М. Молотова, Ф.В. Ленгника с руководством ЦК ВКП (б) и другими ведомствами, в которых дана оценка процессу формирования нового поколения инженеров, реформирования высшей технической школы.

К исследованию привлечены материалы архива Российской академии наук: 455 фонд И.М. Губкина, 395 фонд отделения технических наук АН СССР и др. Расширили источниковую базу также документы фондов Центрального архива города Москвы.

Определенный интерес для количественных оценок эффективности системы управления научным и кадровым потенциалом промышленности представляют статистические сборники1.



Практическая значимость исследования состоит в том, что оно создает основу для более глубокого рассмотрения проблем формирования основ научно-технической политики в СССР при чтении курсов «История», «История нефтегазовой отрасли», изучения механизмов управления организацией научно-технических исследований и обеспечения кадровых ресурсов промышленности. С учетом новых выявленных в ходе исследования документов и материалов внесены изменения и дополнения в учебные пособия, подготовленные на кафедре политической истории Отечества РГУ нефти и газа им. И.М. Губкина. Полученные результаты могут быть использованы государственными органами при разработке и реализации научной технической политики, при подготовке междисциплинарных учебных курсов учебно-методических пособий. Материалы, выводы диссертации расширяют историографию исследуемой проблемы и могут быть использованы в дальнейшей научной разработке проблем формирования научного и кадрового потенциала индустриализации.

Апробация работы. Основные результаты исследования нашли отражение в опубликованной автором монографии и научных статьях, включая три статьи в рецензируемых журналах по списку ВАК Минобрнауки РФ. Результаты проведенной работы докладывались на заседаниях кафедры политической истории Отечества Российского государственного университета нефти и газа имени И.М. Губкина, кафедры истории Московского гуманитарного университета, научно-практических и теоретических конференциях, в том числе, на 9-й научно-технической конференции «Актуальные проблемы развития нефтегазового комплекса России» в Российском государственном университете нефти и газа имени И.М. Губкина (г. Москва, 2012 г.).

Структура работы соответствует цели и задачам исследования. Состоит из Введения, четырех разделов, Заключения, Списка источников и литературы.
II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во Введении обосновывается актуальность и научная значимость темы, выявляется степень ее изученности и обеспеченность источниковой базой, определяются хронологические рамки, формулируются объект, предмет, цель, задачи и методы исследования, определяется новизна исследования, содержание выносимых на защиту положений.



В первом разделе «Становление концептуальных основ государственной научно-технической политики» анализируется процесс становления и реорганизации управленческих структур в системе партийно-государственного управления научным и кадровым потенциалом промышленности, определения основных направлений и форм ее деятельности. При формировании этой системы как отдельного, весьма специфического объекта государственного управления, лидерами большевистской партии, наряду с новыми принципиальными установками, методами и формами, был частично использован дореволюционный опыт, идеи выдающихся российских исследователей и организаторов науки. Благодаря традиционным для российской интеллигенции высокой культуре, духовности, толерантности, гражданственности, порядочности, способности к критически-рефлексивному восприятию окружающего мира, приверженности к гуманизму, идее созидания, ее надежде на позитивную трансформацию режима, удалось в первые послереволюционные годы обеспечить выживание российской науки. Модель ограниченной автономии стала сутью первого из этапов (1917-1920 г.) в процессе постепенной советизации научных и образовательных учреждений и одновременно формой компромисса между властью и научно-технической интеллигенцией. В первые годы советской власти в стране наблюдался настоящий бум учредительства новых исследовательских и учебных институтов, создание которых инициировали сами ученые, поэтому правомерно этот этап определить как период самосохранения науки в процессе формирования системы административного управления исследовательским и кадровым потенциалом промышленности.

Научный отдел Наркомпроса (НО НКП) явился основой будущей системы управления научными и научно-техническими исследованиями в стране, именно им вырабатывались новые принципы руководства на основе целенаправленного, комплексного (партийные, государственные органы, общественные организации) воздействия на сферу науки и образования. Оперативное управление, мобилизация научно-технических сил страны осуществлялись ведомствами, но, прежде всего, Высшим советом народного хозяйства (ВСНХ). В августе 1918 г. в ВСНХ был создан Научно-технический отдел (НТО) с задачей «централизации всего научно-технического и опытного дела РСФСР, сближения науки и техники с практикой производства, распределения между научными и техническими учреждениями, обществами, лабораториями, институтами, опытными станциями и т. п. специальных заданий Советской власти, вытекающих из нужд народного хозяйства и контроля над выполнением этих заданий»1.

К началу 20-х гг. была создана основа системы управления кадровым и научным потенциалом промышленности, обеспечивающая централизованное, стратегическое и, одновременно, специализированно-отраслевое управление исследованиями и разработками, закладывались основы формирования отраслевого сектора науки. В годы новой экономической политики намеченный большевиками вектор развития обусловил создание адекватной структуры управления, в идеале рассчитанной на сочетание плана и рынка. Перманентные реорганизации, происходившие в системе ВСНХ, четко обозначили тенденцию к большей централизации управления прикладной наукой, которая проявилась в создании единого консультативного органа Центрального научно-технического совета (ЦНТС), осуществляющего координацию научно-исследовательской деятельности между отраслями. Централизованное руководство принадлежало НТО, через него же поддерживалась связь с центральными органами. В 1922 г. эта сеть научных организаций насчитывала 14 крупных институтов (всего около 30). Институты, возглавлявшиеся НТО ВСНХ, вели исследования не только для нужд промышленности, но обеспечивали условия развития на научной основе строительной индустрии, угле- и нефтедобычи, производства минеральных удобрений и т.д. К числу главных недостатков системы управления техническими исследованиями в эти годы отнесены параллелизм функций, бюрократизация, отсутствие четкого стратегического плана, единого центра, координирующего всю научно-техническую сферу, обеспечивающего установление связей между субъектами государственной политики в научно-технической сфере, дефицит квалифицированных кадров.

С образованием СССР предприятия союзного значения и вся сеть, получивших статус союзных, прикладных научно-исследовательских институтов, созданных в предшествующие годы, передавалась в ведение союзно-республиканского промышленного Наркомата ВСНХ СССР. Научно-технический отдел (НТО) стал научно-организационным центром ВСНХ СССР, а подведомственные ему институты получили статус союзных. НТО функционировал на уровне центральных органов государственного управления союзного государства в разные годы под разными названиями Научно-техническое управление (НТУ), Научно-исследовательский сектор (НИС) ВСНХ Наркомтяжпрома СССР.

Выявлена не только противоречивость складывающихся отношений между властью и ученым сообществом в период нэпа при некоторой их стабилизации, но и констатируется заметное усиление политического руководства и государственного управления наукой и образованием, их большая целенаправленность и предметность, что обуславливалось стремлением использовать потенциал науки для решения хозяйственных задач, намерением перейти к советизации научных учреждений и вузов, обеспечить кадрами производство.

Поворотным в истории становления системы партийно-государственного управления научным и кадровым потенциалом промышленности стал рубеж 20-30-х гг., когда проводимые реорганизации стали полностью зависеть от темпов и методов форсированной индустриализации. Характерными чертами государственной политики в сфере управления научным и кадровым потенциалом промышленности стали высокая степень централизации и директивности, государственное финансовое обеспечение, недооценка научного и культурного наследия, использование репрессированного научного труда, отведение науке вспомогательной роли обслуживающей производство, явно выраженный прагматизм, полное огосударствление научно-образовательной сферы, приоритет развития отраслевой науки и экстенсивный рост ее сети, формирование лояльного в отношении к власти кадрового потенциала. С середины 30-х гг. наметилась тенденция к интеграции всех секторов науки в единую систему с центром в Академии наук под общим управлением Госплана СССР. Однако проблемы координации различных секторов науки, ускорения внедрения результатов НИР так и не были разрешены.

Как и во всех остальных сферах жизни страны, была создана иерархичная система управления научными и образовательными учреждениями и специальный бюрократический аппарат, который жестко контролировал с помощью директив и планирования структуру, кадровые ресурсы, направления и методологию исследований. Нет сомнений в том, что перечень достижений советской науки был бы гораздо более весомым, чем существующий, если бы не репрессии в отношении значительной части организаторов науки, ученых, инженеров, преподавателей, которые предопределили ликвидацию целых научных организаций и школ, все большую изоляцию от мировой науки.

Во втором разделе «Отраслевые научно-исследовательские институты как новая форма взаимодействия науки и производства» процесс формирования отечественной отраслевой науки исследуется в контексте эволюции системы партийно-государственного управления научного и кадрового потенциала промышленности в целом. На этапе 1917-1929 гг., наиболее сложном из-за нехватки квалифицированных кадров, финансовых ресурсов, оборудования, помещений, на НТО ВСНХ возлагалась, в первую очередь, ответственность за оказание содействия «возникновению и организации новых научно-технических учреждений, необходимых для народного хозяйства»1. Известные ученые и инженеры обращались к руководству страны с предложениями о необходимости организации исследовательских лабораторий, Экспериментального института ВСНХ1, Центрального аэрогидродинамического института, Государственного научно-технического института, Института прикладной химии, Испытательной Стекольно-Керамической станции, на базе которой через три года возник Государственный экспериментальный институт силикатов (ГЭИС) и др.2 В декабре 1921 г. создавалась Центральная государственная экспериментальная мастерская новейших изобретений с целью оказывать изобретателям «консультативное и техническое содействие», а также проводить испытания новых разработок3. В 1925 г. в рамках сети НТО ВСНХ в качестве головного в отрасли сформирован Государственный исследовательский нефтяной институт (ГИНИ)4. Сеть создаваемых научных организаций, подведомственных ВСНХ, включала прикладные научно-исследовательские институты, т.е. ориентированные, прежде всего, на обслуживание промышленности, но часто осуществляющие фундаментальные, прикладные исследования и опытно-конструкторские разработки. Этим определялась и внутренняя структура НИИ, представлявшая собой объединение отраслевых отделов и лабораторий, имеющих, нередко, свои опытно-заводские установки. Ряд институтов создавался для оказания содействия в появлении новых отраслей промышленности.

С середины 20-х гг. управление отраслевой наукой постепенно трансформируется, создаются структуры, обеспечивающие межведомственные научные коммуникации и внедрение результатов научно-технической деятельности. Центр тяжести в проведении научно-исследовательской работы перемещается из вузов в специальные отраслевые научно-исследовательские институты. С конца 20-х гг. все более усиливаются директивные начала в управлении отраслевой наукой. Темпы, рост количества научных учреждений страны самым непосредственным образом были связаны с темпами осуществления индустриализации, с государственным планированием, охватившим все народное хозяйство. Призыв «Наука лицом к производству!» демонстрировал и суть, и методы, и формы реализации государственной научно-технической политики. Реализацию этого призыва призвано было обеспечить усиление контроля за внедрением в производство важнейших результатов научных исследований, создание в 1929-1931 гг. научно-исследовательских ассоциаций, в которые наряду с научно-техническими учреждениями ВСНХ входили и исследовательские организации других наркоматов, АН СССР, высшие учебные заведения, представители главков ВСНХ, заводских лабораторий. К началу 30-х гг. исследовательские центры ВСНХ СССР существовали во всех крупных регионах страны5. В 1930 г. в сети ВСНХ было 57 институтов и 27 филиалов, к 1 июля 1931 г. 121 и 84 соответственно6. В сфере отраслевой науки внедрялся хозрасчет, который означал перевод научно-технических институтов на систему договоров с промышленными объединениями и предприятиями.

В 30-е гг. началась перестройка сети отраслевых научно-исследовательских учреждений по следующей схеме: голов­ной институт, призванный решать вопросы теоретического и проблемно-методического порядка; центральный институт, который должен обслуживать ряд смежных отраслей; отраслевой институт, осуществляющий исследования для конкретной отрасли промышленности, оказывающий практическую помощь, обобщающий опыт научно-исследовательской работы низовых научных учреждений; наконец, фабрично-заводские лаборатории1. Заводские лаборатории стали тем важным звеном формируемого научно-технического комплекса страны, который доводил результаты научно-исследовательской деятельности до производства. Одновременно в рамках сети НКТП создавалось 12 ассоциаций, объединявших прикладные институты, заводские лаборатории и втузы отрасли.

В ряду наиболее успешно действующих в 30-е гг. отраслевых НИИ - Научный автотракторный институт (НАТИ), Центральный аэрогидродинамический институт (ЦАГИ), Государственный оптический институт. Экспериментальный завод Всероссийского института механизации обобществленного сельского хозяйства обеспечивал выпуск сложной техники для перевооружения сельского хозяйства: комбайны для уборки картофеля, свеклы, хлопкоуборочные машины и др.Центральное бюро тяжелого машиностроения (ЦБТМ), в задачи которого первоначально входило копирование получаемых по договорам технической помощи от иностранных компаний чертежей кранового и прокатного оборудования для предприятий тяжелого машиностроения, собственными силами разработало шахматный стан для Уралмашзавода с холодильником «Фиска» и стан холодной прокатки труб системы Рокрайт . Кузнечно-прессовым отделом ЦБТМ было спроектировано и направлено на заводы-изготовители 40 типов оборудования2.

Одновременно в 1936 г. деятельность значительной части отраслевых НИИ подверглась резкой критике со стороны руководства Наркомата тяжелой промышленности за слабое взаимодействие с производством. Невысокую результативность демонстрировали НИИ химической, металлургической, текстильной отраслей промышленности. Г.К. Орджоникидзе предложил использовать американский опыт: размещение научно-исследовательского института на головном заводе отрасли, где предусматривалось проведение опытной и внедренческой работы, а ее результаты получали бы дальнейшее распространение. НИИ с низкими показателями рентабельности рекомендовалось ликвидировать, а научный и инженерный персонал направлять на производство3. К середине 30-х гг. значительная часть НИИ промышленного профиля была расформирована. Так, в 1936 г. в Среднем Поволжье осталось лишь 2 отраслевых института1.

Таким образом, исследование позволяет согласиться с оценками о недостаточной результативности части промышленных научно-исследовательских институтов, обусловленной дефицитом квалифицированных кадров, слабостью исследовательской и внедренческой базы. Одновременно полагаем правомерным вывод о том, что осуществление форсированной индустриализации, необходимость концентрации усилий на важнейших направлениях социально-экономического развития, ограниченные средства обусловили использование отраслевого принципа управления научно-исследовательскими разработками как наиболее оптимального на тот период развития страны.



В третьем разделе «Формирование кадрового потенциала научно-технической сферы» исследуются основные направления реформирования высшей технической школы, явившейся одним из главных достижений государства в научно-технической сфере в дооктябрьский период и значительно реорганизованной после революции. Процесс централизации управления вузами обеспечивался их подчинением Наркомпросу. Первоначально Главный комитет профессионального технического образования был лишь органом руководства индустриально-техническими вузами. Университеты и некоторые другие высшие школы находились в ведении Научного Сектора Наркомпроса. На основе Главного комитета профессионального технического образования в 1921 г. было создано Главное управление профессионального образования (Главпрофобр).

Уставом советской высшей школы, утвержденном в сентябре 1921 г.2, «Положением о высших учебных заведениях» от 3 июля 1922 г.3 предусматривалась выборность, коллегиальность руководящих органов вуза, участие в них представителей местных органов власти, профсоюзов, студенчества. Одновременно стремление создать большее количество вузов, что было свойственно для первых революционных лет, в начале 20-х гг. сменилось желанием из-за недостатка средств значительно их сократить. В целом по РСФСР на 1 июня 1924 г. функционировало 96 вузов с числом учащихся 140 тыс. человек. Через полгода (к 1 февраля 1925 г.) численность вузов сократилась до 87, количество студентов до 118 тыс. чел.4 Ленинградский институт путей сообщения вместо требуемых 470 мест получил право принять только 150 человек5.

В конце 20-х - начале 30-х гг. ликвидировались или существенно ограничивались академические свободы в вузах, которые были включены в систему жесткого централизованного управления и планирования, аналогичную той, что существовала в народном хозяйстве. В 1929 г. выборность ректоров и деканов была отменена. В конце 20-х гг. к управлению вузами были подключены хозяйственные наркоматы, а с 1930 г. началась «отраслевая децентрализация», в ходе которой 34 высших учебных заведения или их подразделения факультеты (кроме педагогических институтов и университетов)1 и рабфаки передавались из сети Наркомпроса в ведение ВСНХ и соответствующих отраслевых наркоматов. В 1931-1932 гг. только из вузов Наркомата тяжелой промышленности и Наркомата путей сообщения было выпущено свыше 40 тыс. специалистов2. Однако на сохраняющийся дефицит квалифицированного инженерно-технического персонала, особенно на новых предприятиях, неоднократно в своих выступлениях обращали внимание высокопоставленные советские партийные и государственные работники. Так, Н.И. Бухарин в августе 1931 г. на митинге, посвященном пропаганде технических знаний, заявил: «…одной из самых острых задач, которая навалилась и наваливается на нас со всей тяжестью, является недостаток квалифицированных рабочих рук, недостаток инженерно-технического персонала, недостаток научных работников»3.

Весьма планомерно и последовательно реализовывалась задача по созданию инженерно-технической интеллигенции «нового типа». Одним из важнейших направлений в деятельности партийно-государственных органов на протяжении всего исследуемого периода явилось постепенное «обновление» научных и научно-педагогических кадров на основе классового подхода, который стал определяющим при приеме в вузы. Введение в 1923 г. платы за обучение также было обусловлено проведением политики классовой селекции в высшей школе. От платы за обучение освобождались выпускники рабфаков, члены РКП, лица, состоявшие на иждивении членов РКП (б), члены РКСМ, лица, командированные профсоюзами, дети профессоров и преподавателей вузов4.

Среди студентов МВТУ в 1926-1927 гг. доля рабочих и детей рабочих составляла более 67%, крестьян и детей крестьян почти 10%5. Комиссия в составе ВМБИТа, Центрального бюро инженерно-технической секции (ЦБ ИТС) железнодорожников и строителей, проверив работу приемных комиссий Московского государственного университета (МГУ) и Московского высшего технического училища (МВТУ), в 1928 г. установила, что в числе зачисленных на первый курс доля абитуриентов из семей инженерно-технических работников (ИТР) составляла менее 2%6. Так называемые вузовские «чистки» также уменьшили представительство детей ИТР среди советского студенчества7. Нередко инженеры вынуждены были переходить на должности рабочих, чтобы обеспечить возможность получения детьми высшего образования8. Упорство, целеустремленность, опыт работы на производстве, общественная активность требовались детям из семей ИТР, чтобы добиться желаемого – стать квалифицированным специалистом. Формально классовый принцип при поступлении в образовательные учреждения высшей школы был отменен только в середине 1930-х гг. Но опыт, полученный на заводах и стройках, стал настоящей школой жизни для будущих управленцев выходцев из разных социальных слоев, явился основой создаваемого образа героя того времени как ориентира для молодого поколения.

В результате рубеж 20-30-х гг. явился началом этапа, который сопровождался массовым замещением «старых» инженеров и ученых представителями советской высшей технической школы, выходцами из иной социальной среды. «Настоящий коммунист, да еще техник, это, пожалуй, сейчас самый нужный нам тип коммуниста. Во всяком случае, это сейчас тот тип коммуниста, в котором мы чувствуем острый недостаток», заявил В.М. Молотов в 1928 г.1 В значительной степени руководство страны обеспечивало реализацию этой цели, используя практику «выдвижения» передовых рабочих на административно-хозяйственные и инженерно-технические должности и активно реформируя систему технического образования в 1928-1929 гг. Основы реформы были заложены в решениях двух пленумов ЦК ВКП (б) июльского (1928 г.) и ноябрьского (1929 г.)2.

Исследование позволило определить следующие основные направления реформы: значительное расширение сети технических вузов, массовая и ускоренная подготовка специалистов, увеличение рабочей прослойки в студенческой среде втузов и техникумов. Оптимизировалась номенклатура специальностей в соответствии с потребностями промышленности, значительно увеличивалась доля в учебном времени производственной практики (до 40-50%). Ставка делалась на подготовку специалистов узкого профиля, что сопровождалось значительным сокращением в программах доли общетеоретических и общетехнических дисциплин. Лабораторно-бригадный метод был призван сократить время обучения за счет отказа от лекций и сдачи экзаменов, и одновременно повысить активность учащихся. Однако рост числа ИТР за счет «выдвиженцев», практиков и ускоренно подготовленных специалистов не мог обеспечить промышленность по-настоящему квалифицированными инженерными кадрами. По мнению В.И. Вернадского, уровень требований был понижен до чрезвычайности – университет превращался в прикладную школу, политехнические институты в техникумы3.

Партийно-государственное руководство, осознав опасность утилитарного подхода со стороны ведомств к подготовке кадров, создало в 1932 г. Всесоюзный комитет по высшему техническому образованию, призванный осуществлять контроль за качеством подготовки, в том числе, обеспечивать усиление общетеоретической составляющей, организацию учебно-воспитательной работы4. Отменялся лабораторно-бригадный метод, были осуждены «перегибы и извращения» в организации учебного процесса5. Число вузов уменьшилось за счет закрытия слабых вузов или их слияния с более сильными и ведущими образовательными учреждениями высшей школы1. Сеть вузов НКТП в 1936-1937 гг. состояла из 56 вузов, в том числе: политехнических, машиностроительных, энергетических, электротехнических, химико-технологических, геодезических, горных и металлургических2.Восстанавливался конкурсный отбор студентов, тем не менее, в целом социальный состав учащихся после отмены льгот при приеме мало изменился, так как рабфаки вполне справлялись с задачей пополнения необходимой социальной и партийной прослойкой ИТР. В 1933 г. легализовывались лекции, предусматривались зимние и весенние зачетные сессии, для выпускников защита дипломных работ или проектов, вводились обязательные вступительные экзамены.

Стабилизации, пополнению и обеспечению достойного социального статуса профессорско-преподавательского состава вузов способствовал рост доходов научной и вузовской интеллигенции, который начался в 30-е гг. В 1924 г. денежный оклад профессора равнялся 28-33 руб.3 при среднем в промышленности 39 руб. 68 коп.4 В 1930 г. зарплата профессора составляла 300 руб., доцента 250 руб., ассистента 210 руб.5 В результате перехода от почасовой к штатно-окладной системе оплаты труда в 1937-1938 гг.6 оклад заведующего кафедрой со званием профессора и докторской степенью был 1100-1500 руб. в зависимости от стажа по занимаемой должности7.

Предпринятые меры обеспечили повышение качества образования, но технические университеты с высоким уровнем экономической, естественно-научной, гуманитарной подготовки восстановить не удалось. К позитивным результатам осуществленного в 30-е гг. реформирования высшего технического образования следует отнести расширение сети втузов, большую дифференциацию их территориального размещения, значительный рост числа подготовленных специалистов, укрепление связи с производством. Однако исследование выявило и издержки: узкая специализация выпускников, создание нередко нежизнеспособных вузов без достаточной преподавательской и материально-технической базы, понижение уровня фундаментальной подготовки, но главное в значительной степени утрату лучших традиций дореволюционного университетского и политехнического образования. Ведомственное подчинение вузов позволило в течение нескольких лет обеспечивать массовую, целенаправленную, но недостаточно качественную инженерную подготовку. С 1936 г. руководство высшими учебными заведениями (за исключением военных и творческих) осуществлялось только Всесоюзным комитетом по делам высшей школы при СНК СССР, полномочия которого были расширены в конце 30-х гг. за счет руководства научно-исследовательским сектором вузов. Началась разработка комплексных тем с участием целых научных коллективов, совместно с наркоматами осуществлялась подготовка сводных планов научно-исследовательской работы в вузах.



следующая страница >>