Словарь биографический. Россия, ХХ век. - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Словарь биографический. Россия, ХХ век. - страница №1/4

Постоянное обновление материала.

Словарь биографический. Россия, ХХ век.

(составлен в основном на основании статей из Википедии)
В нашем словаре представлены биографические материалы:

Азеф А.Е.

Аксельрод П.Б.

Брусилов А.А.

Бочкарёва М.Л.

Брешко-Брешковская

Е.К.


Витте С.Ю.

Гапон Г.А.

Головин Ф.А.


Гучков А.И.

Дягилев С.П.

Ермолова М.Н.

Зубатов С.А.

Керенский А.Ф.

Кондратенко Р.И.

Косыгин А.Н.

Куропаткин А.Н.

Кшесинская М.Ф.


Львов Г.Е.

Макаров С.О.

Мартов Ю.О.

Махно Н.И.

Муромцев С.А.

Нечкина М.В.

Плеве В.К.

Распутин Г.Е.

Родзянко М.В. Рожественский З.П.


Святополк-

Мирский П.Д.

Спиридонова М.А.

Столыпин П.А.

Тухачевский М.Н.

Фурцева Е.А.

Чернов В.М.

Чхеидзе Н.С.

Шанявский А.Л.




Для упрощения поиска нужной страницы в Главном меню программы WORD найдите окно «найти», кликните мышкой и скопировав нужную фамилию (или впечатав её) запустите «поиск» («найти далее»). Программа высветит фамилию на искомой Вами странице.




Азе́ф, Е́вно Фи́шелевич (Евге́ний Фили́ппович) (1869 – 1918).

Российский революционер-провокатор, один из руководителей партии эсеров и одновременно — агент Охранного отделения.

Как глава Боевой организации эсеров, организовал и успешно провёл ряд терактов, в числе которых — убийство Великого князя Сергея Александровича. В то же время, как агент Охранного отделения, раскрыл и сдал полиции множество революционеров. Евно Азеф считается королём провокаторов XX века.

Детство и юность

Евно Азеф родился в октябре 1869 года в городе Лысково близ Гродно в семье бедного портного, еврея по национальности. Участвовал в кружках революционной еврейской молодёжи. В 1892 году, скрываясь от полиции, украл 800 рублей и бежал в Германию, где устроился учиться на инженера-электротехника в Карлсруэ. В 1893 году предложил Департаменту полиции быть осведомителем о русских революционерах — студентах политехнического института в Карлсруэ, и его предложение приняли.



Азеф в партии эсеров и Охранном отделении

По заданию С.В. Зубатова в 1899 г. вступил в союз социалистов-революционеров. Вместе с Г.А. Гершуни объединил отдельные организации эсеров, став одним из лидеров партии, после чего Гершуни был в 1903 г. арестован, а Азеф остался центральной фигурой и возглавил Боевую Организацию эсеров, осуществляющую террористические акты. Партийные псевдонимы Азефа — «Иван Николаевич», «Валентин Кузьмич», «Толстый». В контактах с Охранным отделением он использовал псевдоним «Раскин».

В это время Азеф (конспиративное имя Дулин) являлся единственным руководителем партии эсеров, и формировал ЦК партии путём кооптации нужных ему лиц (И. Рубанович, Р.М. Гоц и другие), а созданную Гершуни Боевую Организацию реорганизовал по тем же принципам, сделав её компактной, централизованной, строго дисциплинированной и легко управляемой. Сам Азеф с поддержкой Р. Гоца активно продвигал террор, одновременно как агент полиции, предотвращая некоторые террористические акты (покушение на министра внутренних дел И. Н. Дурново, на царя Николая II), при этом его жалование от Охранного департамента достигло 1000 рублей в месяц.

Выдал весь первый состав ЦК ПСР и некоторых эсеров-боевиков (Слетова, Ломова, Веденяпина, Якимову, Коноплянникову и др.), а также некоторые планы и коммуникации революционеров. Одновременно организовал более 30 террористических актов, осуществил убийства видных представителей царского государственного аппарата, в том числе своих начальников: министра внутренних дел и шефа корпуса жандармов В.К. Плеве (которого считали главным организатором еврейского погрома в Кишинёве в 1903 г.), Петербургского генерал-губернатора Трепова Д.Ф. (подавившего революцию 1905 года), генерал-губернатора Москвы великого князя Сергея Александровича, Петербургского градоначальника В.Ф. фон дер Лауница, главного военного прокурора В.П. Павлова, и многих других. Для того чтобы избежать раскрытия действовал по следующей схеме, — часть терактов он готовил в тайне от Департамента полиции с таким расчётом, чтобы они удались. О других терактах он своевременно сообщал в охранку, и они соответственно проваливались. Благодаря этой схеме Азефа считали «своим» одновременно революционеры и полиция. Каждый раз, когда его пытались разоблачить, кто-нибудь из революционеров доказывал, что человек, совершивший столько успешных террористических акций, не может быть агентом охранки.

Они же (с участием представителей других революционных партий Конни Циллиакуса, Деканозова и др.) организовали закупку на деньги японского военного атташе М. Акаси оружия для рабочих и его доставку в Россию на пароходе «Джон Графтон». По ряду данных, Азеф инициировал ликвидацию Г.А. Гапона как «провокатора», что и было исполнено боевиками П.М. Рутенберга. Об этом же свидетельствует в своих воспоминаниях сам Рутенберг. После Манифеста 17 октября Азеф стал сторонником роспуска Боевой Организации и всячески саботировал её действия, в результате чего эсеры перешли к террору с помощью децентрализованных летучих отрядов.

Разоблачение

После наступления реакции Азеф готовил покушение на Николая II, для чего рассматривались весьма авантюрные схемы. В частности, с подачи Азефа ЦК ПСР выделяла деньги на проектирование и строительство специальной подводной лодки и самолёта для совершения теракта. Однако в 1908 г. Азеф был разоблачён как провокатор публицистом В.Л. Бурцевым (подтвердившим свои подозрения у бывшего директора Департамента полиции А.А. Лопухина). На внутрипартийном разбирательстве ЦК ПСР приговорил Азефа к смерти, однако тот смог избежать убийства и скрылся за границей. В дальнейшем жил в Берлине под видом рантье Александра Неймайера, по документам, выданным министерством иностранных дел России. Тщательно избегал встреч с представителями царских властей и русскими революционерами, но в 1912 г. встретил на курорте во Франции В. Бурцева. Азеф принялся ему доказывать, что сделал для революции гораздо больше пользы, чем ему приписывают вреда как провокатору, и требовал справедливого суда революционеров, однако затем снова скрылся.



Последние годы

После начала Первой мировой войны Азеф разорился, так как все его средства были вложены в русские ценные бумаги. Чтобы хоть как-то сводить концы с концами, Азеф открыл в Берлине корсетную мастерскую. В 1915 г. был арестован немецкой полицией как опасный террорист и был выпущен только в декабре 1917 г.

В тюрьме заболел и 24 апреля 1918 года умер от почечной недостаточности в берлинской клинике "Krankenhaus Westend". Был похоронен в Берлине в безымянной могиле за №446. Захоронение до нашего времени не сохранилось.

Одно время собственное имя Азеф даже стало нарицательным для обозначения провокатора и доносчика, в таком качестве упоминается в "Республике Шкид" Г. Белых и Л. Пантелеева в главе про "дело о табаке японском" – первом громком деле в школе.




Аксельро́д, Па́вел (Пи́нхус) Бори́сович (25.04.1850-16.04.1928).

Народник, российский политический деятель; один из основателей российской социал-демократии, деятель российского и международного рабочего движения; лидер меньшевиков. Сын местечкового корчмаря-еврея, Павел Аксельрод (настоящее имя Пинхус) получил хорошее образование; окончил гимназию, юридический лицей, учился в Киевском университете. В юношестве его кумиром стал Лассаль Ф., в то время развернувший в Германии агитацию за единство рабочих, призывая их вступать во Всеобщий германский рабочий союз.

Аксельрод П.Б. участвовал в работе первых народнических кружков. В 1874 он был арестован за "хождение в народ", попытку "просветить" крестьян деревни Богдановки Могилёвской губернии. После побега из-под ареста Аксельрод П.Б. эмигрировал. В Берлине, а затем в Женеве он увлекся идеями, которые отстаивал Бакунин М.А.: верой в революционность российского крестьянства, его "прирождённую" приверженность социалистическим идеям. В 1879, нелегально вернувшись в Россию, Аксельрод П.Б. вступил в народническую организацию "Чёрный передел", для которой разработал программу, а также стал редактором одноимённого печатного органа.

Летом 1880 Аксельрод был уже вновь в эмиграции, стал одним из основателей социал-демократической группы "Освобождение труда" (1883). Он много печатался в австрийских, немецких, российских социал-демократических изданиях. В 1890-е одним из первых подверг критике "экономизм". В 1901 Аксельрод оказал помощь приехавшим из России Ленину В.И., Мартову Ю.О., Потресову А.Н. в создании общероссийской политической газеты "Искра".

Аксельрод П.Б. считал, что в России "промышленный пролетариат по своим составным элементам и условиям существования в высокой степени связан ещё с деревней", что "задача приобретения русскими социал-демократами приверженцев, прямых или косвенных союзников среди непролетарских классов, решается прежде всего и главным образом характером пропагандистской деятельности в среде самого пролетариата". Ленин В.И. в своей работе "Что делать?" (1902) отмечал "замечательную прозорливость" Аксельрода П.Б., однако в дальнейшем их пути разошлись, особенно после того, как Аксельрод П.Б вместе с Плехановым Г.В. оспорил ленинские предложения по аграрному вопросу, а в дискуссии о членстве в партии поддержал Мартова Ю.О. Именно Аксельрод П.Б. в статьях, опубликованных в к.1903-н.1904 в новой "Искре", первым указал на опасность превращения РСДРП в якобинскую, заговорщического типа организацию. В идеях Ленина В.И. он видел "утопию теократического характера", порождённую отсталостью России, проявление "мелкобуржуазного радикализма", использующего для своих целей борьбу рабочего класса.

С момента оформления меньшевистского крыла РСДРП Аксельрод П.Б. стал его неформальным лидером. В 1905 он выступил противником установления "диктатуры пролетариата и крестьянства" и бойкота выборов в Первую Государственную думу. На Третьем Стокгольмском съезде партии (1905) Аксельрод П.Б. осудил революционный максимализм большевиков, подчеркнув его пагубное воздействие на позицию как либералов, так и буржуазии в целом, приведя к их преждевременному повороту вправо. В 1907-1909 он - лидер ликвидаторов (в этом, 1909, отзовисты вошли в группу "Вперёд"). Аксельрод П.Б. обосновал ликвидаторство, выдвинув идею всероссийского рабочего съезда и создания легальной рабочей партии. На Венской конференции РСДРП в августе 1912 он был избран членом Заграничного секретариата Организационного комитета РСДРП. В отличие от большевистской части партии меньшевистская стала называться РСДРП (объединённая).

С началом Первой мировой войны Аксельрод П.Б. не скрывал своих симпатий к Антанте, пытался найти объяснение позиции европейских социал-демократических партий, проголосовавших за поддержку собственных правительств, в "вековых традициях патриотизма". В дальнейшем он предложил план "интернациональной борьбы за мир": давление рабочих на руководство своих партий для совместного решения вопроса об отзыве социалистов из правительств и отказа от голосования за военные кредиты. Циммервальдская (5.09.1915-8.09.1915) и Кинтальская (08.1916) международные социалистические конференции рассматривались им как "частные интернациональные совещания" для преодоления психологических трудностей сближения разобщённых войной социалистических партий и предупреждения проникновения "ленинской пропаганды раскола" в западноевропейскую социал-демократию, за что Ленин В.И. назвал его "лидером русских каутскианцев". В борьбе с ленинской идеей превращения войны империалистической в гражданскую он добился вместе с Мартовым Ю.О. ключевой для циммервальдского большинства формулировки о необходимости достижения "всеобщего мирного договора без аннексий и контрибуций".

Ф


Павел Аксельрод, Юлий Мартов и Александр Мартинов в Стокгольме (16 мая 1917 года)
евральская революция застала Аксельрода П.Б. в Цюрихе. В Россию он вернулся 9 мая 1917 вместе с группой эмигрантов тем же путём (в пломбированном вагоне через Германию), каким до этого прибыли Ленин В.И. и Зиновьев Г.И. В одном из первых интервью Аксельрод П.Б. подчеркнул, что "нынешняя революция не является чисто пролетарской, но также и буржуазной", а потому "вредно требовать свержения буржуазного правительства", Временное правительство нуждается в поддержке "при широком участии представителей пролетариата во всех отраслях общественной и государственной деятельности и повседневной органической работе над демократизацией всех областей национальной жизни". В пределах, "определяемых буржуазным характером революции", эта поддержка "явится взаимной поддержкой буржуазии и пролетариата и совместной чисткой авгиевых конюшен низвергнутого царизма". Вхождение социалистов в правительство считал "принципиально нежелательным". В Петрограде Аксельрод П.Б. стал членом исполкома Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов.

Приход к власти большевиков в октябре 1917 года Аксельрод осудил. С лета 1918 года он заявлял о вырождении «диктатуры пролетариата» в контрреволюцию и считал «большевистский переворот» «колоссальным преступлением и ничем иным». От этой своей оценки Аксельрод не отказывался никогда, хотя она существенно расходилась с оценкой, данной новым руководством партии, избранном на Чрезвычайном объединительном съезде РСДРП в декабре 1917 года.


По замечанию Аксельрода, вытекавшая из всех теоретических построений официальных меньшевистских лидеров, равно как и их западноевропейских единомышленников, оценка большевистской диктатуры служила «теоретической базой для санкционирования большевистского режима». Он категорически возражал против объявления происшедшего в России «шагом вперед в общественном развитии», отнесения «к историческому активу» большевиков завоеваний «в области эмансипации России от империалистической опеки, свержения господства имущих классов и радикального устранения пережитков крепостничества» и считал, что, насильственно прервав революционное развитие страны, они отбросили ее «назад — в экономическом отношении чуть не в середину прошлого века, а политическом — частью ко временам Петра Великого, а отчасти — Ивана Грозного».

Эмигрировал после Октябрьской революции. Апрельские тезисы ЦК РСДРП (1920) и ряд других официальных партийных документов побудили Аксельрода обратиться к новому лидеру партии Ю.О. Мартову с открытым письмом, которое он рассматривал как своего рода политическое завещание. Первая публикация письма в эмиграции относится к весне 1921 года. В России до 1999 г. письмо было опубликовано лишь однажды — весной 1923 петроградской группой «правых» меньшевиков. Направленное против «легенды о великой пролетарской и коммунистической миссии большевизма», оно стало событием не только для российской, но и международной социал-демократии. Старый, больной, но мужественный человек, Аксельрод и за границей оставался нравственным эталоном и координационным центром для всех меньшевистских партийных групп и течений. Его нельзя относить к представителям «правого» меньшевизма, организационно порвавших с РСДРП еще в 1917 году, поскольку он всегда оставался членом РСДРП и не желал вносить свою лепту во внутрипартийный разлад.

Умер 16 апреля 1928 в Берлине.
Бочкарёва, Мари́я Лео́нтьевна (1889 - 1920)

Русская офицер и мемуаристка, создавшая первый в истории российской армии женский батальон. Единственная женщина — полный Георгиевский кавалер.

В
М. Л. Бочкарёва, США, 1918 год.
15 лет сбежала из отчего дома в селе Никольское Новгородской губернии с Афанасием Бочкарёвым, за которого вышла замуж. Обосновались они в Томске. Когда супруг стал поколачивать молодую жену, Мария ушла от него к мяснику Якову Буку. В мае 1912 Бук был арестован по обвинению в разбойных нападениях и отправлен отбывать наказание в Якутск. Бочкарёва пешком последовала за ним в Сибирь, где они для прикрытия открыли мясную лавку, хотя на деле Бук промышлял в банде хунхузов. Вскоре на след банды вышла полиция, и Бука перевели на поселение в таёжный посёлок Амга.

Хотя Бочкарёва вновь последовала по его стопам, её суженый запил и стал заниматься рукоприкладством. В это время разразилась Первая мировая война. Бочкарёва решила вступить в ряды действующей армии и, расставшись со своим Яшкой, прибыла в Томск. Записать девушку в 24-й резервный батальон военные отказались и посоветовали ей идти на фронт сестрой милосердия. Тогда Бочкарёва отправила телеграмму царю, на которую неожиданно последовал положительный ответ. Так она попала на фронт.

Поначалу женщина в погонах вызывала насмешки и приставания сослуживцев, однако её храбрость в бою принесла ей всеобщее уважение, Георгиевский крест и три медали. В те годы за ней закрепилось прозвище «Яшка», в память о её незадачливом спутнике жизни. После двух ранений и бесчисленных боёв Бочкарёва была произведена в старшие унтер-офицеры.

В 1917 году Керенский обратился к Бочкарёвой с просьбой об организации «женского батальона смерти»; к участию в патриотическом проекте были привлечены его супруга и петербургские институтки, общим числом до 2000 человек. В необычной воинской части царила железная дисциплина: подчинённые жаловались начальству, что Бочкарёва «бьет морды, как заправский вахмистр старого режима». Не многие выдержали такое обхождение: за короткий срок количество женщин-добровольцев сократилось до трёхсот. Остальные выделились в особый женский батальон, который защищал Зимний дворец во время Октябрьского переворота.

Летом 1917 отряд Бочкарёвой отличился при Сморгони; его стойкость произвёла неизгладимое впечатление на командование (Антон Деникин). После очередного ранения поручик Бочкарёва была отправлена на поправку в петербургский госпиталь, а батальон самораспустился. Зимой «русская Жанна д’Арк» была задержана большевиками по дороге в Томск. После отказа сотрудничать с новыми властями её обвинили в сношениях с генералом Корниловым, дело чуть было не дошло до трибунала. Благодаря помощи одного из своих бывших сослуживцев Бочкарёва вырвалась на свободу и, облачившись в наряд сестры милосердия, проехала всю страну до Владивостока, откуда отплыла на агитационную поездку в США и Европу.

В апреле 1918 Бочкарёва прибыла в Сан-Франциско. При поддержке влиятельной и состоятельной Флоренс Харриман дочь русского крестьянина пересекла США и была удостоена 10 июля аудиенции у президента Вудро Вильсона в Белом доме. По свидетельству очевидцев, рассказ Бочкарёвой о её драматической судьбе и мольбы о помощи против большевиков до слёз растрогали президента. В течение недолгого пребывания в Нью-Йорке Бочкарёва написала увлекательные мемуары, которые вышли в свет в 1919 году под названием «Яшка».

После посещения Лондона, где она встретилась с королём Георгом V и заручилась его финансовой поддержкой, Бочкарёва в августе прибыла в Архангельск. Она рассчитывала поднять местных женщин на борьбу с большевистским режимом, однако дело пошло туго. В следующем году она была уже в Томске под знамёнами адмирала Колчака, пытаясь сколотить батальон медсестёр. Бегство Колчака из Омска она расценила как предательство, добровольно явилась к местным властям, которые взяли с неё подписку о невыезде.

Через пару дней во время церковной службы 31-летняя Бочкарёва была взята под стражу чекистами. Свидетельств её измены либо сотрудничества с белыми обнаружить не удалось, и разбирательство затянулось на четыре месяца. 16 мая 1920 она была расстреляна в Красноярске на основании резолюции начальника Особого отдела ВЧК Павлуновского.

Реабилитирована в 1992 году. Бочкарёва выведена Валентином Пикулем в романе-хронике «Из тупика» (книга вторая).

P.P.S. По уточненным данным (историк Сергей Дроков) М.Бочкарева не была расстреляна красными, а смогла после окончания Гражданской войны создать семью и скончалась уже после Второй мировой войны.

См. например - http://www.gorodovoy.spb.ru/rus/news/civil/611463.shtml
Бре́шко-Брешко́вская, Екатери́на Константи́новна (25 января 1844 – 12 сентября 1934).

Деятель русского революционного движения, одна из создателей и лидеров партии эсеров, а также её Боевой организации. Известна как «бабушка русской революции».

Урождённая Вериго, 13 января 1844, с. Иваново, Невельского уезда, Витебской губернии — 12 сентября 1934, с. Хвалы-Почернице, под Прагой, Чехословакия.

Родилась в дворянской семье. Детство и юность провела в имении Луговец Черниговской губ. Получила домашнее образование. Окончила женскую гимназию. Помогала отцу в подготовке освобождения крестьян, открытии школы, библиотеки, ссудо-сберегательных касс. В 1868 г. вышла замуж за помещика Н.П. Брешко-Брешковского.

В 1873 г. в Киеве вошла в коммуну «интеллигентной молодёжи». П.Б. Аксельрод способствовал её сближению с киевским кружком «чайковцев». Осенью 1873 выехала в Петербург, где установила прямые контакты с «чайковцами» и другими революционными группами. В 1874 приняла участие в «хождении в народ». Со своими товарищами направилась в сельские уезды Киевской, Херсонской и Подольской губерний. Вступила в контакт с сектой штундистов. В сентябре 1874 была арестована. Содержалась сначала в Брацлавской, Гайсинской, а затем в Киевской тюрьмах. В 1875 переведена в Петербург в Дом предварительного заключения, в 1876 в Трубецкой бастион Петропавловской крепости, где находилась до начала «Процесса 193-х». На время процесса подсудимых вновь перевели в Дом предварительного заключения. Была приговорена к пяти годам каторги, с последующей ссылкой. Поскольку три года она уже провела в заключении, от каторжного срока ей оставалось менее полугода.

Прибыла на Кару в 1878 (так называемая Карийская каторга). В 1879 отправлена на поселение в Читканскую волость в Баргузин. Весной 1881 г вместе с Н.С. Тютчевым, И.Л. Ливневым и К.Я. Шамариным совершила побег, но они были пойманы и Е.К. Брешко-Брешковская была приговорена к каторжным работам на 4 года.

В 1882 вновь доставлена на Кару. Применить имевшееся в приговоре наказание плетями не решились. В 1884 переведена на поселение в селение Турунтаевское Селенгинского округа (ныне Турунтаево, Прибайкальский район Бурятии), а потом из-за болезни переведена в город Селенгинск. В 1891 была приписана к крестьянскому сословию, получила паспорт с правом проживания по всей Сибири. В 1892—1896 годах жила в Иркутске, сотрудничала в газете «Восточное обозрение». В 1896 переехала в Томск, затем в Тобольск.

Вернулась из ссылки в 1896 году, попав под амнистию по случаю коронации Николая II.

Д
Е.К.Брешко-Брешковская работы Ю.К. Арцыбушева.
о 1903 бо́льшую часть времени находилась на нелегальном положении. Занималась организационной работой и распространением революционных идей среди крестьянства. По возвращении из ссылки месяц прожила в Москве, затем уехала в Чернигов и далее в Минск, где служил её младший брат. Там произошло знакомство с Г.А. Гершуни, вместе с которым в конце 90-х гг. приняла участие в создании Рабочей партии политического освобождения России (РППОР). На рубеже веков стала одним из организаторов Партии социалистов-революционеров (ПСР). Она отмечала, что, несмотря на ухудшение социально-экономической ситуации в деревне, крестьянство 90-х гг. было гораздо более образованным и политически активным, что способствовало успеху революционной пропаганды. В своих воспоминаниях утверждала, что крестьянские выступления на юге страны в 1901—1902 гг. были отчасти подготовлены деятельностью революционных эсеровских кружков.

Была сторонницей политического и аграрного террора, считая их одними из наиболее эффективных методов борьбы. В 1901 оказывала активную поддержку Г.А. Гершуни в создании Боевой организации ПСР. Встречалась в 1902 в Вологде с такими в будущем видными эсерами-террористами как Б.В. Савинков, И.П. Каляев, Е.С. Созонов. В 1903 в связи с угрозой ареста была переправлена за границу. Через Одессу и Румынию прибыла в Швейцарию. В эмиграции вошла в руководящие органы ПСР и включилась в подготовку кадров пропагандистов. Поддерживала максималистски настроенную молодёжь, выступавшую за расширение аграрного террора. Однако подчиняясь партийной дисциплине, поддержала резолюцию ЦК по аграрному террору, а затем написала письмо М.И. Соколову (Медведю), с самой жёсткой критикой его позиции. В сентябре 1904 приняла участие в работе Амстердамского конгресса Второго Интернационала. В октябре того же года вместе с Х.О. Житловским совершила поездку в США. Главной целью их миссии были сбор средств для партии, разъяснение позиции революционеров и ознакомление американской общественности с положением дел в России.

В 1905 году вернулась в Россию и перешла на нелегальное положение. Участвовала в революции 1905—1907 гг. В 1907 году была выдана охранке Евгением Азефом. В 1910 году приговорена к ссылке, где и пробыла до Февральской революции 1917 года.

Энергично поддерживала А. Ф. Керенского и Временное правительство. К Октябрьской революции отнеслась враждебно, советскую власть не приняла.

В 1919 покинула страну, проживала в США, Франции, а с 1923 или 1924 года в Чехословакии. Политическую деятельность не прекращала — в период проживания в Ужгороде (Закарпатье), принадлежавшем тогда Чехословакии, организовала пророссийскую «Карпаторусскую трудовую партию».

Умерла в 1934 году в с. Хвалы-Почернице, Чехословакии. Президент Чехословакии Томаш Масарик прислал на похороны венок, на похоронах присутствовал А. Керенский.

Сын Е.К. Брешко-Брешковской — популярный в начале XX века писатель Н.Н. Брешко-Брешковский.
Бруси́лов, Алексе́й Алексе́евич (1853 — 1926).

Русский военачальник и военный педагог, генерал от кавалерии (1912), генерал-адъютант (1915), главный инспектор кавалерии РККА (1923).

Родился в Тифлисе в семье генерала. Мать, Мария-Луиза Антоновна (Maria Luiza Niestojemska), происходила из семьи поляка, коллежского асессора А. Нестоемского. В 1867 году поступил в пажеский корпус. Окончил его в 1872, был выпущен в 15-й драгунский Тверской полк. В 1873-78 адъютант полка. Участник русско-турецкой войны 1877—1878. Отличился при взятии турецких крепостей Ардаган и Карс, за что получил орден Святого Станислава 3-й и 2-й степени и орден Святой Анны 3-й степени. В 1878—1881 начальник полковой учебной команды.

С 1883 служил в Петербургской офицерской кавалерийской школе: адъютант, помощник начальника (с 1890), начальник отделения верховой езды и выездки; начальник драгунского отдела (с 1893). С 10.11.1898 помощник начальника, с 10.02.1902 начальник школы. Брусилов стал известен не только в России, но и за границей, как выдающийся знаток кавалерийской езды и спорта. Генерал-майор (1900). Служивший в школе под его началом перед русско-японской войной К. Маннергейм вспоминал: «Он был внимательным, строгим, требовательным к подчинённым руководителем и давал очень хорошие знания. Его военные игры и учения на местности по своим разработкам и исполнению были образцовыми и донельзя интересными».

С 19 апреля 1906 — начальник 2-й гвардейской кавалерийской дивизии. С 5 января 1909 — командир 14-го армейского корпуса. С 5 декабря 1912 — помощник командующего войсками Варшавского военного округа. Генерал от кавалерии (ст. 06.12.1912). С 15 августа 1913 — командир 12-го армейского корпуса.

В Первую мировую войну командующий 8-й армией в Галицийской битве. Награждён орденом Св. Георгия 4-й (23.08.1914) и 3-й (18.09.1914) степени. С 17 марта 1916 — главком Юго-Западного фронта; В 1916 провёл успешное наступление Юго-Западного фронта, применив при этом неизвестную ранее форму прорыва позиционного фронта, заключавшуюся в одновременном наступлении всех армий. Главный удар в соответствии с планом, разработанным Брусиловым, был нанесен 8-й армией под командованием генерала А.М. Каледина в направлении города Луцк. Прорвав фронт на 16 км участке Носовичи — Корыто, русская армия 25 мая (7 июня) заняла Луцк, а к 2 (15) июня разгромила 4-ю австро-венгерскую армию эрцгерцога Иосифа Фердинанда и продвинулась на 65 км. Эта операция вошла в историю под названием Брусиловский прорыв (также встречается под первоначальным названием Луцкий прорыв). За успешное проведение этого наступления Брусилов А.А. большинством голосов Георгиевской Думы при Ставке Верховного Главнокомандующего был представлен к награждению орденом св.Георгия 2 степени. Однако Николай II не утвердил представления и Брусилов А.А. был награждён лишь оружием с бриллиантами.

Во время февральской революции поддержал смещение Николая II и приход к власти временного правительства. Был горячим сторонником создания т.н. «ударных» и «революционных» частей. Так, 22 мая (4 июня) 1917 Брусилов отдает приказ по фронту №561, в котором говорилось: «Для поднятия революционного наступательного духа армии является необходимым сформирование особых ударных революционных батальонов, навербованных из волонтёров в центре России, чтобы этим вселить в армии веру, что весь русский народ идёт за нею во имя скорого мира и братства народов с тем, чтобы при наступлении революционные батальоны, поставленные на важнейших боевых участках, своим порывом могли бы увлечь за собой колеблющихся».

22 мая 1917 назначен Временным правительством верховным главнокомандующим вместо генерала Алексеева. Последний протопресвитер российской армии и флота о. Георгий Шавельский так вспоминал встречу Брусилова на вокзале в ставке (Могилеве) после назначения: «Выстроен почётный караул, тут же выстроились чины Штаба, среди которых много генералов. Вышел из вагона Верховный, проходит мимо чинов Штаба, лишь кивком головы отвечая на их приветствия. Дойдя же до почётного караула, он начинает протягивать каждому солдату руку. Солдаты, с винтовками на плечах, смущены, — не знают, как подавать руку. Это была отвратительная картина».

После провала июньского наступления Брусилова снимают с поста Верховного главнокомандующего и заменяют генералом Корниловым. После отставки живёт в Москве. Во время октябрьской революции был случайно ранен осколком снаряда попавшего в его дом во время боёв между красногвардейцами и юнкерами. С 1920 в Красной армии. С мая 1920 возглавлял Особое совещание при главнокомандующем всеми вооружёнными силами Советской Республики, вырабатывавшее рекомендации по укреплению Красной Армии. С 1921 Алексей Алексеевич — председатель комиссии по организации допризывной кавалерийской подготовки, с 1923 состоял при Реввоенсовете для особо важных поручений. В 1923—1924 — инспектор кавалерии.

А.А. Брусилов скончался 17 марта 1926 года в Москве от воспаления лёгких в возрасте 73 лет. Похоронен со всеми воинскими почестями на Новодевичьем кладбище.



Семья

Младший брат — Лев Алексеевич Брусилов — служил во флоте, участвовал в Русско-турецкой войне 1877—1878 годов, умер в 1909 году в чине вице-адмирала. Сын Алексей (1887—1919), офицер лейб-гвардии Конно-гренадерского полка. В августе 1918 года арестован ВЧК и полгода находился в тюрьме. С 1919 г. — в Красной Армии, командир кавалерийского полка. Попал в плен к «дроздовцам» и был расстрелян (по другим данным — в плену поступил рядовым стрелком в Белую армию, заболел тифом и скончался в Ростове).



Мемуары

Брусилов после себя оставил мемуары под названием «Мои воспоминания», посвящённые преимущественно своей службе в Царской и Советской России. Второй том воспоминаний Брусилова был передан в белоэмигрантский архив в 1932 г. его вдовой Брусиловой-Желиховской, которая после смерти мужа уехала за границу. Он затрагивает описание его жизни после Октябьской революции и носит резкий антибольшевистский характер. Эта часть воспоминаний была предположительно написана на лечении в Карловых Варах в 1925 году и по завещанию подлежала обнародованию только после смерти автора. Советское издание «Воспоминаний» (Воениздат, 1963 г.) не включает 2-й том, авторство которого по мнению ряда советских учёных принадлежало вдове Брусилова Н.В. Брусиловой-Желиховской, которая таким образом пыталась оправдать мужа перед белоэмиграцией, а 1-й том подвергнут цензуре в местах, где Брусилов касался идеологических вопросов. В настоящее время вышло полное издание воспоминаний А. А. Брусилова.


Ви́тте, Серге́й Ю́льевич (1849 — 1915).

Граф, российский государственный деятель, министр финансов России (1892—1903), председатель комитета министров, председатель Совета министров Российской империи (1905—1906). 1-й Председатель Совета министров Российской империи (19 октября 1905 — 22 апреля 1906). Предшественник: Иван Алексеевич Вышнеградский. Преемник: Иван Логгинович Горемыкин (13-й Министр финансов Российской империи), Эдуард Дмитриевич Плеске (14-й Министр путей сообщения Российской империи).



Основные достижения Сергея Витте.

Манифест 17 октября 1905, обещавший гражданские свободы.

При его активном участии проведены государственные реформы, включая создание Государственной Думы, преобразование Государственного Совета, введение избирательного законодательства и редактирование Основных государственных законов Российской империи.

Активно содействовал сооружению Транссибирской магистрали и КВЖД.

Провёл денежную реформу 1897 по введению золотого стандарта рубля.

Разработал программу реформ, воплощенную в жизнь П. А. Столыпиным.

Был сторонником ускоренного развития промышленности и развития капитализма. Содействовал «первой российской индустриализации» 1890-х годов. Провёл реформу налогообложения промышленности.

Содействовал введению государственной «винной монополии» на алкоголь.

Проявил незаурядные дипломатические способности (Союзный договор с Китаем, заключение Портсмутского мира с Японией, торговый договор с Германией).

Происхождение и первоначальный период жизни (до 1892).

Происходит из немецко-балтийского рода, имеющего голландские корни, переселившегося в Прибалтику во времена шведского владычества и получившего потомственное дворянство в 1856.

Родился 17 июня 1849 в Тифлисе. Его отец, Юлий Федорович Витте (нем. Julius Witte, 1814—1867), член совета кавказского наместника, принадлежал к псковско-ливонскому рыцарству (дворянству), изучал металлургию и имел поместье в Пруссии. Перешёл из лютеранства в православие для женитьбы на Екатерине Андреевне Фадеевой (из рода князей Долгоруковых), дочери саратовского губернатора А. М. Фадеева, сестре известного писателя, генерал-майора Р.А. Фадеева и Е.А. Ган. Двоюродные сестры Витте — основательница Теософского общества Е.П. Блаватская и писательница Вера Петровна Желиховская.

Сергей Витте учился в I кишинёвской русской гимназии. В 1870 окончил физико-математический факультет Новороссийского университета (Одесса), получил степень кандидата физико-математических наук. Из-за денежных трудностей в семье С. Витте отказался от научной карьеры и поступил на работу в канцелярию одесского губернатора.

Вскоре оставил службу в канцелярии и посвятил себя более денежному железнодорожному делу. Поступил на службу в Управление казённой Одесской железной дороги, где дослужился до начальника эксплуатации. Был отмечен за эффективную организацию перевозки русских войск во время русско-турецкой войны. Уделял большое внимание развитию и техническому оснащению Одесского порта.

После образования «Общества Юго-Западных железных дорог» работал начальником эксплуатационного отделения при правлении в Петербурге (в 1879), с 1880 — начальник эксплуатации (в Киеве).

В 1879 женился на Н. А. Спиридоновой (урождённой Иваненко), дочери черниговского предводителя дворянства. До этого, по словам самого С.Витте, он «знал всех более-менее выдающихся актрис» в Одессе.

В 1883 опубликовал работу «Принципы железнодорожных тарифов по перевозке грузов», которая принесла ему известность среди специалистов. Помимо основной темы С. Витте затронул во втором издании этой работы политические вопросы, высказавшись за «социальную» и «бессословную» монархию, и считая, что в противном случае «она перестанет существовать».

В 1886 занял пост управляющего частного «Общества Юго-Западных железных дорог» (Киев). Работая на должностях начальника эксплуатации и управляющего этой компании, добился роста эффективности и прибыльности. В частности, проводил передовую для того времени маркетинговую политику (реорганизовал тарифы, ввёл практику выдачи ссуд под хлебные грузы и т. д.).

В этот период познакомился с императором Александром III. По легенде, С. Витте на глазах императора вступил в конфликт с царскими адъютантами, доказывая, что нельзя использовать два мощных грузовых паровоза с целью разгона царского поезда до высоких скоростей. Александр III убедился в правоте С. Витте после крушения царского поезда в 1888.

10 марта 1889 назначен начальником только что образованного Департамента железнодорожных дел при Министерстве финансов. Получал доплату к жалованью из личных денег императора с целью компенсировать потери в зарплате после перехода на государственную службу.

Работая в правительстве, добился права назначать сотрудников в зависимости от их эффективности, а не близости к правящим кругам. В своё подчинение набрал людей из частных компаний; его департамент считался образцовым. По свидетельствам, был демократичен в отношениях с подчинёнными, ценил в них самостоятельность.

В 1889 опубликовал работу «Национальная экономия и Фридрих Лист», в которой обосновывал необходимость создания мощной национальной промышленности, защищённой на первых порах от иностранной конкуренции таможенным барьером.

В 1890 умирает первая жена С.Витте.

В 1891 году был принят новый таможенный тариф России, разработанный при активном участии С.Витте и Д.И.Менделеева. Этот тариф сыграл важную роль во внешнеторговой политике России и стал защитным барьером для развивавшейся промышленности.

В феврале-августе 1892 года — Министр путей сообщения. За этот срок сумел ликвидировать ставшие обычным явлением крупные скопления неперевезённых грузов. Провёл реформу железнодорожных тарифов.

В 1892 году женился на вдове Матильде Ивановне (Исааковне) Лисаневич, удочерив её ребёнка (своих детей у Витте не было). Женитьбе предшествовал скандал, так как Витте начал встречаться с Лисаневич до её развода и вступил в конфликт с её мужем. Это могло стоить С.Витте карьеры, так как скандальная женитьба на разведённой еврейке (Лисаневич, в девичестве Нурок, была еврейкой, принявшей православие) тогда не приветствовалась. В результате и без того не самые тёплые отношения Витте с высшим светом ещё более ухудшились.

Деятельность на посту министра финансов.

В конце 1892 С. Витте был назначен на пост министра финансов, который он занимал 11 лет.

Вскоре после назначения поднял вопрос о форсировании строительства Транссибирской магистрали (в тот момент темпы строительства были таковы, что оно могло растянуться на многие десятки лет). С. Витте считал быстрое проведение магистрали настолько важным, что даже допускал возможность финансирования строительства за счёт денежной эмиссии. На такую меру министр всё-таки не пошёл, но сооружение Транссиба было резко ускорено.

Проводил независимую кадровую политику, издал циркуляр о привлечении на службу лиц с высшим образованием.

Много внимания уделял созданию образовательной системы, готовившей кадры для промышленности, в частности, открытию новых «коммерческих» учебных заведений.

В 1894 выступил за жёсткие торговые переговоры с Германией, в результате чего был заключён выгодный для России 10-летний торговый договор с этой страной.

В 1894 году получает почётное звание «Почётный гражданин Казани» за активное участие в строительстве Казанско-Рязанской железной дороги.

С 1895 начал вводить винную монополию. Винная монополия распространялась на очистку спирта и розничную и оптовую торговлю крепкими спиртными напитками; производство спирта-сырца разрешалось частным лицам при условии определённой регламентации (повышенный акциз и т. д.). Монополия стала одним из важных источников пополнения госбюджета.

В 1896 провёл успешные переговоры с китайским представителем Ли Хунчжаном, добившись согласия Китая на сооружение в Маньчжурии Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД), что позволило провести дорогу до Владивостока в гораздо более короткие сроки. Одновременно с Китаем был заключён союзный оборонительный договор. Успеху переговоров содействовала выдача китайскому сановнику взятки в размере 500 тыс. руб.

С 1896 — статс-секретарь.

Несомненной заслугой Витте является проведение им денежной реформы в 1897. В результате Россия на период до 1914 получила устойчивую валюту, обеспеченную золотом. Это способствовало усилению инвестиционной активности и увеличению притока иностранных капиталов. Однако реформа имела для российской экономики не только положительные, но и отрицательные последствия: как только ввели свободный размен бумажных денег на золото, народ бросился это золото скупать и, что называется, тезаврировать. Тезаврация – это накопление золота частными лицами в качестве сокровища. Таким образом, из государственных резервов вместо того, чтобы быть инвестированными в экономику, золотые деньги переходили в карманы частных лиц. До самого тридцать шестого года носили наши граждане в торгсин заначенные в начале XX века николаевские золотые десятки. Кроме того, тезаврированное золото тоннами уходило за границу в карманах представителей вырождающегося дворянства и нарождающейся буржуазии - и те, и другие, как известно, любили прожигать жизнь в Париже или в Ницце. Да и простой мещанин не гнушался тем, чтобы смастерить из червонца зубные протезы или оправу для пенсне. Крестьяне же и завóдские сплошь и рядом делали из червонцев обручальные кольца. В 1899 году количество золота в обороте составило 451 миллион 400 тысяч рублей. Количество бумажных денег упало до уровня 661 миллион 800 тысяч. Количество золота в обороте по сравнению с 1898 годом увеличилось в три раза, а по сравнению с 1897 – в 12,5 раз. За 1900 год количество золота в обороте увеличилось еще в 1,42 раза. Затем этот рост стабилизировался. В целом, за четыре года количество золота в обороте увеличилось почти в 18 раз. Количество же бумажной наличности уменьшилось в 2,175 раз.

С началом Первой мировой войны в 1914 обмен денег на золото был прекращен, и русская экономика тут же столкнулась с нехваткой наличности. Как только 29 июля 1914 года была объявлена мобилизация в пограничных с Австро-Венгрией военных округах, появилось распоряжения министерства финансов № 2096. В соответствии с этим распоряжением прекращался свободный размен бумажных денег на золото. Ответ населения не трудно было предугадать - обыватели тут же запрятали подальше свои золотые монеты. Все 629 миллионов золотых рублей тут же исчезли из обращения. А это - 22,6% всех денег, находившихся на тот момент в обороте. Возник кризис наличности. Особенно не хватало мелких купюр, роль которых до этого выполняли золотые монеты. Это привело к тому, что частные торговцы и мгновенно появившиеся спекулянты, разменивая сторублевки на мелкие купюры, выдавали за 100 рублей 85-90.

Выступал против попыток упрочения привилегированного положения дворянства, считая, что перспективы России связаны с развитием промышленности, усилением торгово-промышленного класса, увеличением емкости внутреннего рынка. В 1897 заявил, что «в России теперь происходит то же, что случилось в своё время на Западе: она переходит к капиталистическому строю… Это мировой непреложный закон». Выход, по его мнению, для дворянства один — обуржуазиться, заняться помимо земледелия и этими отраслями хозяйства.

При активном участии С.Витте разрабатывалось рабочее законодательство, в частности, закон об ограничении рабочего времени на предприятиях (1897).

В 1898 провёл реформу торгово-промышленного налогообложения.

В 1898 выступил резко против захвата Россией Ляодунского полуострова в Китае, где впоследствии был сооружён Порт-Артур.

Считал необходимым реформировать крестьянскую общину, высказывался за свободный выход из общины. В октябре 1898 обратился к Николаю II с запиской, в которой призвал царя «завершить освобождение крестьян», сделать из крестьянина «персону», освободить его от давящей опеки местных властей и общины.

Добился отмены круговой поруки в общине, телесных наказаний крестьян по приговору волостных судов, облегчения паспортного режима крестьян. Не без участия С.Витте были облегчены условия переселения крестьян на свободные земли, расширена деятельность Крестьянского банка, изданы законы и нормативные правила о мелком кредите.

Впоследствии С.Витте неоднократно подчёркивал, что П.А. Столыпин «обокрал» его, использовав его идеи.

C 1899 — действительный тайный советник.

В этом году добился снятия ряда ограничений для иностранных инвестиций в экономику. Результат: экономический кризис 1900—1903 года, разорение промышленников, засилье иностранного капитала, но не промышленного — а торгового. Уже начиная с 1904-го — новый кризис. Безработица, голодные бунты, «Кровавое воскресенье», «далее везде». … Но ограничения на ввоз товаров в начале века привели к жесточайшему противостоянию на границе. Тюрьмы были полны контрабандистами, для борьбы с ними применялась даже артиллерия, у пограничников тоже были серьезные потери.

Часть историков даёт отрицательную оценку этим действиям, часть же — сугубо положительную.

В 1899 C. Витте принял участие в деле по осуждению Саввы Мамонтова. С.Ю. Витте, до некоторого момента находившийся в дружеских отношениях с Мамонтовым, резко поменял свою позицию. Кроме этого, по различным источникам, осуждение крупного промышленника Мамонтова было выгодно Витте, так как часть акций его предприятий оставалась у него (незаконным путём).

Прокурор Московского окружного суда А.А. Лопухин писал: «То самое министерство финансов, которое в лице его главы, С.Ю. Витте, только что выступило в качестве инициатора в вопросе о предоставлении названному обществу выгодной концессии (на строительство дороги Петербург—Вятка — примечание), выступило в лице того же С. Ю. Витте с требованием об отобрании у него этой самой концессии и о принятии мер, которые были сознательно направлены к финансовой гибели и железнодорожного общества, и крупных его акционеров

В 1903 г. вступил в обязанности председателя комитета министров. Последняя должность была фактически почётной отставкой, так как комитет до революции 1905 не имел никакого значения. Это перемещение с поста влиятельного министра финансов произошло под напором дворянско-помещичьих членов правительства (главным образом, В.К. Плеве). Возглавил правительство после реформирования в качестве Председателя совета министров.

С 1903 года — член Госсовета, назначался к присутствию на 1906—1915.

С 1903 года — член комитета финансов, с 1911 по 1915 год — его Председатель.

Летом 1905 года направлен императором в США для заключения Портсмутского мирного договора с Японией. За успешное выполнение этого поручения ему было пожаловано достоинство графа. Так как ему удалось выторговать у Японии половину Сахалина (она претендовала на весь), получил шутливое прозвище «граф Полусахалинский».

В октябре 1905 года представил царю записку о необходимости политических реформ, в которой, в частности, писал: «Ход исторического процесса неудержим. Идея гражданской свободы восторжествует если не путём реформы, то путём революции… Попытки осуществить идеалы теоретического социализма, — они будут неудачны, но они будут, несомненно, — разрушат семью, выражение религиозного культа, собственность, все основные права»[источник не указан 46 дней].

В.И. Ленин писал о Витте: «Царю одинаково нужны и Витте, и Трепов: Витте, чтобы подманивать одних; Трепов, чтобы удерживать других; Витте — для обещаний, Трепов для дела; Витте для буржуазии, Трепов для пролетариата… Витте истекает в потоках слов. Трепов истекает в потоках крови».

Руководил подавлением революции 1905 г., организовывал «экзекуционные поезда». В архивах сохранилось его письмо, посланное министру внутренних дел Дурново 11 марта 1906.

«…Для вящего устрашения лиц, стремящихся посеять смуту, Совет министров признал полезным ныне же сформировать на главнейших узловых станциях особые экзекуционные поезда с воинскими отрядами, которые в случае надобности могли бы своевременно быть отправлены на линию для водворения порядка…. Подписал: граф Витте»

По его инициативе был составлен Манифест 17 октября, даровавший основные гражданские свободы и вводивший институт народного представительства — Государственную думу.

С октября 1905 года по апрель 1906 года — Председатель реформированного Совета министров.

В 1906 году провёл успешные переговоры с Францией о получении крайне необходимого займа.

Находясь в зарубежных странах, особое внимание уделял общественному мнению и освещению в печати России и действий её правительства, о чём писал в своих «Воспоминаниях».

Был отправлен в отставку 22 апреля 1906 года; интриговал, даже пытался использовать Григория Распутина, чтобы вернуться к власти. Последняя его опала длилась вплоть до смерти.

Умер 28 февраля 1915 года в Петрограде от мозговой опухоли. Вынос тела и отпевание состоялись 2 марта; богослужение в Свято-Духовской церкви Александро-Невской лавры возглавил епископ Гдовский Вениамин (Казанский) в сослужении настоятеля Казанского собора протоиерея Ф. Орнатского и иных; присутствовали Председатель Совета министров И.Л. Горемыкин и ряд министров. Похоронен на Лазаревском кладбище Александро-Невской лавры.

По словам французского дипломата Палеолога, в состоявшейся вскоре после смерти Витте беседе Николай II согласился с комментарием Палеолога: «Большой очаг интриг погас вместе с ним» — и добавил: «Смерть графа Витте была для меня глубоким облегчением. Я увидел в ней также знак Божий».



Его «Воспоминания».

В половине 1900-х — начале 1910-х работал над воспоминаниями, носящими сугубо личный, без использования документов, характер. О их существовании русская печать сообщила вскоре после его кончины, в марте 1915 года. Попытки полиции и русского посольства в Париже найти и изъять мемуары оказались безуспешными (обыски были произведены в его особняке на Каменноостровском проспекте и в его заграничной вилле в Биаррице). Рукопись мемуаров хранилась в одном из парижских банков на имя его жены и незадолго до его смерти была переправлена в Байонну на имя другого лица; затем попала в руки созданного в Берлине весной 1920 года книгоиздательства «Слово». Член правления «Слова» и одновременно редактор эмигрантской газеты «Руль» И.В. Гессен, первым начал публикацию в своей газете отрывков; а в 1921 году вышел из печати первый том «Воспоминаний» издательства «Слово»; в том же году, несколько раньше, вышло однотомное издание мемуаров на английском языке.

В 1923 году русский текст «Воспоминаний» с предисловием академика М.Н. Покровского и вступительным замечанием И.В. Гессена вышли в РСФСР (точная перепечатка текста берлинского издания); издание выполнено как научное и снабжено подробным алфавитным указателем.

Русский политик В.И. Гурко в эмиграции, отмечая крайний субъективизм и сумбурность текста «Воспоминаний», писал: «Отличительной особенностью воспоминаний является то самовосхваление, которым они дышат, можно сказать, от первой страницы до последней. В результате получается неизгладимое впечатление, что самая цель составления записок состояла исключительно в возвеличении себя и, увы, в принижении всех прочих современных ему русских государственных деятелей».


Гапо́н, Гео́ргий Аполло́нович (1870 – 1906).

Гео́ргий Аполло́нович Гапо́н (5 (17) февраля 1870, с. Беляки Полтавской губ. — 28 марта (10 апреля) 1906, Озерки) — русский православный священник, организатор массового шествия рабочих в день «Кровавого воскресенья» 9 (22) января 1905 года, лидер христианского профсоюза «Собрание русских фабрично-заводских рабочих г. Санкт-Петербурга».



Ранние годы и священство

Родился под Полтавой в зажиточной крестьянской семье. Гапон — украинский вариант имени Агафон. По воспоминаниям современников, ещё в детстве «почти религиозный мистик». Учился в Полтавском духовном училище, а затем в Полтавской духовной семинарии. В училище под влиянием И.М. Трегубова увлёкся толстовством. В семинарии попал под влияние другого толстовца — И.Б. Фейнермана; отказался от стипендии и зарабатывал на жизнь уроками. По окончании семинарии (1893—1896) некоторое время служил земским статистиком, затем дьяконом. В 1896 женился на дочери купца, по настоянию жены принял священнический сан.

После смерти жены отправился в Санкт-Петербург, где в 1898 году при содействии К.П. Победоносцева поступил в Петербургскую духовную академию. В следующем году ушёл из неё по болезни. В 1902 году сдал экстерном экзамены за 3-й и 4-й курсы. В 1903 году защитил диссертацию «Современное положение прихода в православных церквах, греческой и русской». По окончании академии получил место тюремного священника церкви Святого Михаила Черниговского при Санкт-Петербургской пересыльной тюрьме. С 1900 года также священник Общества попечения о бедных и больных детях, законоучитель Детского приюта трудолюбия св. Ольги. В 1902 году отстранён от должности настоятеля приюта из-за конфликта с попечительным советом. Уходя, забрал с собой воспитанницу приюта А. Уздалёву, которую сделал своей гражданской женой. (По канонам православной церкви, вдовый священник не имел права на повторный брак.)

По воспоминаниям некоторых сослуживцев, студенты духовной академии не любили Гапона за эгоизм, практичность и заносчивость. Однако эффектная внешность, ораторские и организаторские способности обеспечили ему популярность, как среди прихожан, так и среди великосветских дам, которые охотно давали пожертвования на благотворительные нужды. С 1900 года участвовал в благотворительных миссиях среди питерских рабочих и босяков. В 1902 году составил проект благотворительных учреждений на имя императрицы, который получил одобрение градоначальника.



Во главе рабочего профсоюза

Деятельность Гапона и его популярность в рабочей среде привлекли внимание высоких чиновников: министра внутренних дел В. К. Плеве, начальника московского Охранного отделения жандармского полковника С. В. Зубатова, а также антиправительственных группировок. В конце 1902 года Зубатов предложил Гапону принять участие в деятельности создаваемого им в Петербурге рабочего профсоюза. Гапон согласился, но настаивал на том, чтобы в деятельности союза не принимала участия полиция. В 1903 году Зубатов был внезапно уволен со своей должности, и профсоюз фактически оказался в руках Гапона.

В августе 1903 года с одобрения Департамента полиции Гапон открыл на Васильевском острове чайную-клуб, вокруг которой начал создавать рабочий профсоюз. Устав союза был утверждён министром внутренних дел, и вскоре он был торжественно открыт под названием «Собрание русских фабрично-заводских рабочих г. Санкт-Петербурга». Формально профсоюз согласовывал свои действия с властями. Однако тайно от властей Гапон вёл среди рабочих пропаганду открытой борьбы за свои права. В ноябре 1903 года в профсоюзе было 30 человек, а к ноябрю 1904 года «Собрание» насчитывало уже 9 тысяч человек в 11 отделах. Попытки Гапона открыть филиалы «Собрания» в Москве и Киеве окончились неудачей.

В декабре администрация Путиловского завода уволила четырёх рабочих — членов «Собрания», по утверждению представителей администрации, за плохую работу. Однако Гапон объявил, что рабочие уволены за их принадлежность к «Собранию», и потребовал от администрации восстановить их на своих местах. Получив отказ, Гапон призвал рабочих ко всеобщей забастовке. 3 (16) января 1905 на Путиловском заводе началась забастовка, а к 7 (20) января бастовали уже все заводы Санкт-Петербурга.

Организация Гапона приняла активное участие во всеобщей стачке. 8 (21) января Гапон и его сторонники, с помощью революционной интеллигенции из социал-демократов, составили петицию на имя императора, в которой содержались стандартные экономические требования рабочих и основные политические требования социал-демократии. Было принято решение подать петицию царю. Гапон пытался согласовать демонстрацию с властями, ходил на приём к министру юстиции Н. В. Муравьёву, однако не получил твёрдого заверения в поддержке акции. Чтобы предотвратить кровопролитие, Гапон накануне демонстрации направил письма министру внутренних дел П.Д. Святополк-Мирскому и императору Николаю II. Несмотря на это, демонстрация 9 (22) января 1905 года была расстреляна. Это событие получило название «Кровавого воскресенья».

После Кровавого воскресенья

Гапон бежал за границу, откуда обрушил проклятия на царский режим. За границей встречался с Г.В. Плехановым, В.И. Лениным, В.М. Черновым, Б.В. Савинковым и другими видными революционными лидерами. В марте 1905 выступил инициатором созыва межпартийной конференции, на которой пытался объединить революционные партии для вооружённого восстания. В августе 1905 с помощью большевиков, эсеров и финских революционеров подготовил вооружённое восстание в Петербурге. Однако пароход «Джон Графтон», вёзший оружие для питерских рабочих, сел на мель в Финском заливе. Некоторое время Гапон жил в доме эсера Давида Соскиса в лондонском районе Хаммерсмит. В это время Соскис совместно с Джорджем Гербертом Перрисом по рассказам Гапона написали его биографию The story of my life («История моей жизни»), вышедшую под именем Гапона. В Лондоне встречался с П.А. Кропоткиным.

После Манифеста 17 октября вернулся в Россию и вступил в переговоры с графом С. Ю. Витте о восстановлении «Собрания русских фабрично-заводских рабочих». В ноябре 1905 «Собрание» возобновило свою деятельность. Гапон был вновь избран его руководителем. Однако после Декабрьского восстания отделы «Собрания» были опять фактически закрыты. Приехав в Петербург, Гапон вступил в переговоры с правительственными чиновниками, требуя восстановить работу «Собрания». В ходе переговоров ему было предложено встретиться с вице-директором Департамента полиции П. И. Рачковским. Рачковский объяснил Гапону, что власти опасаются, как бы он не устроил «новое 9-е января». Затем он предложил ему доказать свою лояльность властям, выдав полиции боевую организацию партии эсеров.

Гапон был убит 28 марта (10 апреля) 1906 года на даче в Озерках группой эсеров во главе с Петром Рутенбергом. В ходе убийства Гапон был задушен наброшенной сзади верёвкой, а затем подвешен на небольшой высоте на вбитый в стену крюк. Сами эсеры, в том числе П. Рутенберг и Б. Савинков, в своих мемуарах утверждали, что Гапон решил сдать их полиции. Главным организатором убийства был агент полиции Евно Азеф, разоблачённый революционерами два года спустя. Ни один из убийц Гапона не был арестован и не понёс уголовной ответственности. Точные мотивы убийства по сей день остаются невыясненными.


Голови́н, Фё́дор Алекса́ндрович (1867-1937).

Председатель 2 Государственной Думы, масон. Был членом союза "Освобождение" и постоянным участником земских съездов. Один из организаторов кадетской партии. В 1904 г. был председателем Московской губернской земской управы. Во II Думу Головин прошел от Московской губернии и был избран председателем Думы. В III Думе Головин был уже рядовым депутатом и в политическом отношении ничем себя не проявил.

Из потомственных дворян. Учился в Лицее Цесаревича Николая в Москве; закончил юридический факультет Московского университета (1891).

С 1892 года был гласным дмитровского земского собрания.

С 1893 — почетный мировой судья в Дмитровском уезде Московской губернии.

С 1895 г. гласным московского губернского земского собрания. В 1895 году участвовал в сельскохозяйственном, в 1901 агрономическом российских съездах.

Землевладелец, на 1898 год имел, в общей сложности, 1126 дес. земли в Московской, Рязанской, Владимирской и Тульской губ.

В 1898 - 1907 — член Московской губернской земской управы (зав. страховым отделом), а с 1904 — её председатель. В 1904 — 1905 возглавлял бюро земских и городских съездов. Почётный мировой судья.

С 1903 г. состоял членом "Союза Освобождения". Также входил в кружок «Беседа», в «Союз земцев-конституционалистов».

Входил в состав земской депутации к императору Николаю II 6 июня 1905 г.

Осенью 1905 г. был одним из организаторов конституционно-демократической партии (кадетов), член ЦК партии. Играл активную роль в переговорах с правительством С.Ю. Витте о создании кабинета министров из членов Партии народной свободы (по уставу партии это наименование было добавлено к основному).

Избранный от Московской губернии членом II Думы, был председателем палаты все 102 дня ее работы. В речи, которой он благодарил думу за избрание, Головин указал, как на задачу думы, "проведение в жизнь конституционных начал, возвещенных манифестом 17 октября и осуществление социального законодательства" и выразил уверенность, что могучее народное представительство, раз вызванное к жизни, действуя в единении с монархом, неудержимо проведет в жизнь волю и мысль народа и не умрет. В качестве председателя Головин нередко вызывал недовольство как крайней правой, так и левой, и эта последняя несколько раз протестовала против его действий выходом из залы думы и заявлениями, прилагаемыми к отчетам думы. Когда социал-демократ Зурабов 16 апреля 1907 г. высказал уверенность, что наша армия обречена на поражения, Головин лишил его слова, но не принял какой-либо более решительной меры, и это вызвало сильное раздражение против Головина в правительственных кругах; Головин ездил извиняться к военному министру, чем, в свою очередь, вызвал сильное раздражение в рядах левой оппозиции.

Осенью 1907 избран членом III Думы (от Москвы), в ней выступил с речью только один раз и еще один раз мотивированно голосовал за исключение из думы Гегечкори и Тимошкина, в чем разошелся со своей партией. Был рядовым депутатом, товарищем (заместителем) председателя кадетской фракции. Участвовал в работе комиссии по выработке законопроекта об изменении действующего законодательства о крестьянах. Но осенью 1910 года в связи с получением железнодорожной концессии сложил с себя депутатские полномочия.

Видный масон, в 1908 избран в Верховный совет русского масонства, затем член Верховного совета «Великого Востока народов России», в 1912, 1913 и 1916 участник конвентов вольных каменщиков.

В 1912 г. город Баку избрал его своим головой, но наместник Кавказа не утвердил выборов. Член московской Гор. думы, член Всеросийского союза городов и активный деятель Земгора.

Во время Первой мировой войны активно участвовал в создании и деятельности ряда обществ: «Кооперация» (с января 1916 г. член Совета), Общество помощи жертвам войны (председатель), Московский народный банк (председатель правления); участвовал в работе Всероссийского Союза городов.

8 марта 1917 назначен комиссаром Временного правительства над б. Министерством императорского двора и уделов; в его ведении находились, в частности, б. императорские театры, музеи и др. учреждения культуры. Занимал эту должность вплоть до Октябрьской революции, после которой был отстранен от нее новой властью.

В начале июня распорядился взять издержки по содержанию Царской Семьи на личные средства Царя и Царицы.

Делегат 9-го съезда партии кадетов (окт.); канд. в члены Учредительного Собрания (от Москвы, Уфимской, и Пензенской губ.). Октябрьскую революцию категорически не принял. Поддержал забастовку театров. Отказывался передать дела представителям Советской власти и сотрудничать с ними.

В июле - августе 1921 член ВСЕРПОМГОЛа (Всероссийского комитета помощи голодающим). Затем работал в советских учреждениях.

17 сентября 1937 года был арестован, на момент ареста пенсионер.

21 ноября 1937 года тройка НКВД по Московской области за "контрреволюционную агитацию" приговорила его к расстрелу.

10 декабря 1937 расстрелян и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой в ходе проводившихся органами НКВД массовых репрессий. Его палачам, надо думать, вполне достаточно было нелицеприятных упоминаний имени Головина в статьях В.И. Ленина, посвященных работе 5-го съезда РСДРП, проходившего как раз в дни работы Думы. Вождь большевиков, как известно, люто ненавидел кадетов. (По материалам Открытой православной энциклопедии).
Гучко́в, Алекса́ндр Ива́нович (1910 — 1911).

4-й Председатель Государственной Думы Российской империи, российский политический деятель, лидер партии «Союз 17 октября». Председатель III Государственной думы (1910—1911). Военный и морской министр Временного правительства России (1917), депутат Думы (1907 - 1912), член Госсовета (1907 и 1915 - 1917).

Являлся великолепным оратором, не уступавший, по мнению современников, своим красноречием «московскому Демосфену» Плевако.

Семья

Выходец из московской купеческой семьи.

Прадед — Фёдор Алексеевич, из крестьян Малоярославецкого уезда Калужской губернии. Работал в Москве на ткацко-прядильной фабрике, скопив деньги, смог выкупить на волю себя и свою семью. В 1789 основал собственное ткацкое предприятие. За приверженность старообрядчеству был выслан в Петрозаводск, где и скончался в глубокой старости.

Дед — Ефим Фёдорович, преемник Фёдора Алексеевича в качестве владельца предприятия, при котором основал школу для сирот. Избирался московским городским головой. Вместе с братом Иваном и детьми под угрозой репрессий со стороны властей в 1853 перешёл в единоверие — направление в православии, сохранившее старые обряды, но признающее юрисдикцию Русской православной церкви).

Отец — Иван Ефимович, совладелец торгового дома «Гучкова Ефима сыновья», почётный мировой судья.

Мать — Корали Петровна, урождённая Вакье, француженка.

Брат — Николай Иванович (1860—1935) — городской голова Москвы (1905—1912), действительный статский советник.

Брат — Фёдор Иванович (1860—1913) — один из создателей «Союза 17 октября», фактический руководитель газеты «Голос Москвы».

Брат — Константин Иванович (1866—1934).

Жена — Мария Ильинична, урождённая Зилотти (1871—1938).

Сын — Лев (1905—1916).

Дочь — Вера Александровна (Вера Трейл; 1906—1987). В первом браке замужем за деятелем «евразийского» движения П.П. Сувчинским. Во втором — за шотландским коммунистом Робертом Трейлом. Сотрудничала с советскими спецслужбами.



Образование и военная служба

Окончил гимназию (1881), историко-филологический факультет Московского университета (1886), изучал историю, государственное и международное право, политическую экономию, финансовое право и рабочее законодательство в Берлинском, Венском и Гейдельбергском университетах.

Служил вольноопределяющимся в 1-м лейб-гвардии Екатеринославском полку, вышел в запас в чине прапорщика.

Муниципальный деятель и предприниматель

С 1886 — почётный мировой судья в Москве. В 1892—1893 участвовал в помощи голодающим в Лукояновском уезде Нижегородской губернии.

С 1893 — член Московской городской управы. При его участии было завершено строительство мытищинского водопровода и проведена первая очередь канализации. В 1896—1897 — товарищ (заместитель) московского городского головы. С 1897 — гласный Московской городской думы, был членом железнодорожной, водопроводной и канализационной комиссий, а также комиссий о газовом освещении, о страховании наёмного труда, по разработке вопроса о призрении беспризорных и бесприютных детей.

С 1901 был директором, затем управляющим Московского учётного банка. Являлся председателем наблюдательного комитета страхового общества «Россия». Был состоятельным человеком, но активно предпринимательской деятельностью не занимался (его иногда называли «неторгующим купцом»).



Деятельность в «горячих точках»

Неоднократно участвовал в опасных для жизни событиях за пределами России. Ещё гимназистом хотел бежать на Русско-Турецкую войну за освобождение Болгарии.

В 1895 вместе с братом Фёдором совершил путешествие по населённым армянами территориям Османской империи, в которых тогда проходили антиармянские выступления. Собрал материалы, которые затем были использованы при составлении сборника о положении армян в Турции. В 1898 уехал на Дальний Восток, где поступил на службу офицером охраны на строительстве Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД), в 1899 был уволен за оскорбление действием инженера (но ещё до увольнения сам подал в отставку). После этого совершил вместе с братом Фёдором рискованное путешествие в европейскую Россию через Китай, Монголию и Среднюю Азию.

В 1899 в качестве добровольца (вместе с братом Ф.И. Гучковым) отправился в Трансвааль, где участвовал в англо-бурской войне на стороне буров, был ранен и попал в плен. По воспоминаниям современников, в ходе тяжёлых боёв отличался находчивостью и внешним спокойствием, несмотря на опасность.

В 1903 совершил путешествие в Македонию для того, чтобы участвовать в восстании местного населения против Османской империи. В 1904—1905 во время русско-японской войны был помощником главноуполномоченного Красного Креста при Маньчжурской армии, уполномоченный города Москвы и Комитета великой княгини Елизаветы Фёдоровны. Весной 1905 попал в плен к японцам, так как не пожелал покинуть Мукден вместе с отступающими русскими войсками и оставить находившихся в госпитале раненых. Вскоре был освобождён японцами и вернулся в Россию. По словам критически относившегося к нему графа С. Ю. Витте, Гучков любитель сильных ощущений и человек храбрый.

Политик

В 1905, после возвращения в Россию, активно участвовал в земских и городских съездах, придерживался либерально-консервативных взглядов. Выступал за созыв земского собора с тем, чтобы император выступил на нём с программой реформ. Конституционный монархист, поддержал манифест 17 октября 1905: «Мы, конституционалисты, не видим в установлении у нас конституционной монархии какого-либо умаления царской власти; наоборот, в обновленных государственных формах мы видим приобщение этой власти к новому блеску, раскрытие для нее славного будущего».

Тихим, мягким голосом он начал свою речь. Но по мере развития его тезисов весь зал превратился в слух и внимание. Он оспаривал принцип интегральной всеобщности. Если при избрании народных представителей нельзя ограничивать избирателя имущественным цензом, то, по его мнению, территориальный ценз в известном минимальном размере необходим. Далее, ограничить право быть избранным условием грамотности - необходимо. Он оспаривал принцип прямых выборов, находя, что при обширности территорий нашего Государства двухстепенные выборы более правильно отразили бы в парламенте интересы различных групп населения при разношерстности народностей, населяющих Россию.

В октябре 1905 C.Ю. Витте предложил ему пост министра торговли и промышленности, но Гучков, как и другие общественные деятели, отказался от вхождения в правительство, министерство внутренних дел в котором возглавил убеждённый консерватор П.Н. Дурново.

Осенью 1905 стал одним из основателей либерально-консервативной партии «Союз 17 октября», которую А.И. Гучков возглавил в качестве председателя ЦК 29 октября 1906 г. Потерпел поражение на выборах в Государственную думу I и II созывов, в 1907 был избран членом Государственного совета от Москвы.

Б
А.И. Гучков - лидер партии октябристов.


ыл сторонником правительства П.А. Столыпина, которого считал сильным государственным лидером, способным проводить реформы и обеспечивать порядок. Выступал за решительную борьбу с революцией, в том числе с помощью военно-полевых судов. Поддержал роспуск II Государственной думы и изменение избирательного закона 3 июня 1907. В том же году отказался войти в правительство Столыпина, но продолжил его поддерживать.

В III Государственной думе

В 1907—1912 — член III Государственной думы от Москвы. По новому избирательному закону, возглавляемая им партия октябристов достигла впечатляющего успеха на выборах в 3-ю Государственную думу (154 депутатских мандата из 442). Накануне выборов ее признанный вождь заявлял: «Мы знаем, что единственно правильный путь-это путь центральный, путь равновесия, по которому идём мы, октябристы».

Был лидером депутатской фракции «Союз 17 октября», активно способствовал одобрению Думой столыпинской аграрной реформы. По словам октябриста Н.В. Савича: «При большом уме, талантливости, ярко выраженных способностях парламентского борца, Гучков был очень самолюбив, даже тщеславен, притом он отличался упрямым характером, не терпевшим противодействия его планам».

Являлся председателем комиссии по государственной обороне — в этом качестве установил связи со многими представителями генералитета, в том числе с А. А. Поливановым, В.И. Гурко. Значительное внимание уделял модернизации российской армии, в 1908 выступил с резкой критикой деятельности в армии представителей Дома Романовых, призывая их уйти в отставку. Это обстоятельство ухудшило отношения Гучкова с двором. Существуют сведения о том, что Гучков также разгласил обстоятельства частного разговора с царём, после чего Николай II полностью отказал ему в доверии.

Вместе с В.К. Анрепом добился у П.А. Столыпина разрешения принятым в университеты студенткам закончить обучение (в министерстве полагали, что женщины были зачислены в высшие учебные заведения незаконно и подлежали исключению).

В 1910—1911 был председателем Государственной думы, но досрочно вышел в отставку, не желая поддерживать позицию правительства Столыпина в связи с принятием законопроекта о введении земских учреждений в западных губерниях (тогда Столыпин пошёл на нарушение «духа» Основных законов, инициировав временный роспуск законодательных учреждений для того, чтобы провести нужное ему решение указом императора).

После убийства главы правительства в Киеве, 1 сентября 1911 года, Гучков выступил в думе с обоснованием запроса своей фракции по поводу покушения на премьер-министра и обратил внимание на обстановку в стране: «Уже давно больна наша Россия, больна тяжким недугом. Поколение, к которому я принадлежу, родилось под выстрел Каракозова, в 70-80 гг. кровавая и грязная волна террора прокатилась по нашему отечеству… Террор когда-то затормозил и тормозит с тех пор поступательный ход реформ, террор давал оружие в руки реакции, террор своим кровавым туманом окутал зарю русской свободы».

С 1912 г. и до февраля 1917 г.

Существует информация, что Гучков лично занимался распространением попавших в его руки через Илиодора четырех или пяти писем (возможно, поддельных) — одно императрицы Александры Федоровны, остальные от великих княжен, к Г.Е. Распутину. Переписка множилась на гектографе и распространялась в виде копий как агитационный материал против царя. Царь, разобравшись, поручил военному министру Сухомлинову (который встречался с Гучковым по делам думской комиссии по обороне) передать Гучкову, что он подлец. После этого случая Гучков возненавидел царя и его военного министра.

В 1912 Гучков выступил с речью, в которой содержались крайне резкие нападки на Г.Е. Распутина (после этого Гучков стал личным врагом императрицы Александры Фёдоровны): «Хочется говорить, хочется кричать, что церковь в опасности и в опасности государство… Вы все знаете, какую тяжёлую драму переживает Россия… В центре этой драмы — загадочная трагикомическая фигура, точно выходец с того света или пережиток темноты веков, странная фигура в освещении XX столетия… Какими путями достиг этот человек центральной позиции, захватив такое влияние, перед которым склоняются внешние носители государственной и церковной власти… Григорий Распутин не одинок; разве за его спиной не стоит целая банда…?»

В конце 1912 года не был избран в IV Государственную думу, быстро эволюционировал к союзу с Конституционно-демократической партией на оппозиционной основе.

Во время Первой мировой войны был особоуполномоченным Красного Креста на фронте. В 1915—1917 — председатель Центрального военно-промышленного комитета. Вошёл в состав Особого совещания для обсуждения и объединения мероприятий по обороне государства, в котором возглавлял Комиссию по пересмотру норм санитарного и медицинского снабжения армии. В сентябре 1915 года вторично избран в Государственный совет по торгово-промышленной курии. Участвовал в деятельности Прогрессивного блока.

В последние месяцы существования монархии строил планы династического переворота и был организатором заговора с целью смещения Николая II с престола (отречение последнего в пользу наследника-цесаревича Алексея при регентстве великого князя Михаила Александровича).



Военный министр

Во время Февральской революции был председателем Военной комиссии Временного комитета Государственной думы, затем становится комиссаром Временного комитета по Военному министерству. Утром 28 февраля 1917 года по телефону состоялся разговор Гучкова с генералом Занкевичем: «Генерал! Срочно нужны войска для защиты престола! — Их нет!»

2 марта 1917 вместе с В.В. Шульгиным принял в Пскове отречение Николая II от престола. Высказывался в поддержку сохранения монархии, поддержав в этом вопросе П.Н. Милюкова, но оставшись в меньшинстве среди новых лидеров страны.

В марте — мае 1917 был военным и морским министром в первом составе Временного правительства, сторонник продолжения войны. По его инициативе прошла масштабная «чистка» командного состава, в ходе которой в отставку увольнялись как неспособные генералы, так и требовательные к подчинённым военачальники. Старался выдвигать на командные посты сравнительно молодых, энергичных генералов. Инициировал отмену национальных, религиозных, сословных и политических ограничений при производстве в офицеры. Узаконил некоторые положения принятого Петроградским Советом рабочих и солдатских депутатов «Приказа № 1», подорвавшего дисциплину в армии — об отмене титулования офицеров (вместо него вводилась форма обращения «господин полковник (генерал и т. д.)», о переименовании «нижних чинов» в «солдат» и обязанности офицеров обращаться к ним на «Вы», о разрешении военнослужащим участвовать в политических организациях. Выступал против деятельности солдатских комитетов в армии, но был вынужден согласиться на их легитимацию.

В апреле 1917 из-за неспособности противостоять анархии и разложению армии принял решение подать в отставку; официально покинул Временное правительство в мае, вместе с П. Н. Милюковым. Деятельность Гучкова на посту министра разочаровала многих современников, видевших в нём сильную личность и надеявшихся на то, что ему удастся сохранить боеспособность армии.

После отставки с поста министра вновь возглавил Центральный военно-промышленный комитет. Посол Франции в России Морис Палеолог писал, что «отставка Гучкова знаменует ни больше ни меньше как банкротство Временного правительства и русского либерализма. В скором времени Керенский будет неограниченным властителем России… в ожидании Ленина».



Деятельность во время гражданской войны

Позже был активным сторонником выступления генерала Л.Г. Корнилова, после его поражения был ненадолго арестован, вскоре освобождён. Пожертвовал 10 тыс. рублей генералу М.В. Алексееву на формирование Добровольческой армии, агитировал вступать в её ряды. Жил в Кисловодске, был вынужден скрываться от большевистской власти в Ессентуках под видом протестантского пастора. Затем добрался до Екатеринодара в расположение Добровольческой армии, налаживал работу военно-промышленных комитетов, консультировал А.И. Деникина по политическим вопросам.



Эмигрант

После октябрьской революции Гучков уехал в Кисловодск. Когда и там власть захватили большевики, он с трудом избежал ареста. Под видом протестантского пастора скрывался близ Ессентуков, а затем бежал на Кубань, где сблизился с Деникиным, который в 1919 году направил его своим представителем в Европу для связи с руководителями стран Антанты. В качестве представителя белого движения был принят президентом Франции Раймоном Пуанкаре и военным министром Великобритании Уинстоном Черчиллем. Участвовал в организации поставок британских вооружений и снаряжения для русской Северо-Западной армии генерала Н.Н. Юденича.

В Лондоне Гучков просил Черчилля помочь в создании союза белых и независимых государств Прибалтики для занятия Петрограда. Но вся английская помощь ушла в Эстонию. Тогда Александр Иванович на свои средства нашёл и зафрахтовал несколько судов, которые позже были перехвачены эстонскими властями. После этого события, Гучков направил Черчиллю письмо с протестом: «Народы и правительства молодых балтийских государств совершенно опьянены вином национальной независимости и политической свободы. …Продолжение такого хаоса, который господствует на её (России) территории, неизбежно поведёт за собой гибель и хаос для её слабых соседей».

В 1921—1923 гг. был председателем Русского парламентского комитета, выступал за активную борьбу с большевистской властью. Работал в руководстве Зарубежного Красного Креста. Подвергался резкой критике со стороны крайне правой части эмиграции, представители которой обвиняли его в измене императору и развале армии. В 1921 был избит в Берлине монархистом С.В. Таборицким (по другим сведениям нападавшим был Пётр Николаевич Шабельский-Борк, который в следующем году убил известного деятеля кадетской партии В.Д. Набокова).

Гучковская деятельность привлекла к себе пристальное внимание иностранного отдела ОГПУ, который завербовал дочь Гучкова Веру Александровну. Знавшая всю элиту белой эмиграции, она пошла на это под влиянием своего любовника Константина Родзевича, связанного с ОГПУ. Александр Иванович узнал о просоветских симпатиях своей дочери в 1932 году, когда она вступила в компартию Франции.

В 1935 году Гучков тяжело заболел. Врачи поставили диагноз — рак кишечника и скрывали это от своего пациента. Будучи больным, Гучков работал и верил в своё выздоровление.

14 февраля 1936 года Александр Иванович умер. 17 февраля состоялась заупокойная литургия, где собралась вся элита белой эмиграции. По воле Гучкова, его тело было кремировано, а урна с прахом замурована в стене колумбария на парижском кладбище Пер-Лашез.
Дя́гилев, Серге́й Па́влович (1872—1929).

Русский театральный и художественный деятель, антрепренёр, один из основоположников группы «Мир Искусства», организатор «Русских сезонов» в Париже и труппы «Русский балет Дягилева».

Сергей Дягилев родился 19 (31) марта 1872 в Селищах Новгородской губернии, в семье кадрового военного, потомственного дворянина, кавалергарда. Его отец, П.П. Дягилев рано овдовел, и Сергея воспитывала мачеха Елена, дочь В.А. Панаева. В детстве жил в Санкт-Петербурге, потом в Перми, где служил его отец.

В Перми на углу улиц Сибирской и Пушкина (бывшая Большая Ямская) сохранился родовой дом Сергея Дягилева, где сейчас располагается гимназия его имени. Особняк в стиле позднего русского классицизма построен в 50-х годах XIX века по проекту архитектора Р.О. Карвовского.

На протяжении трех десятилетий дом принадлежал большой и дружной семье Дягилевых. В доме, названном современниками «Пермскими Афинами», по четвергам собиралась городская интеллигенция. Здесь музицировали, пели, разыгрывали домашние спектакли.

После окончания пермской гимназии в 1890 году вернулся в Петербург и поступил на юридический факультет университета, параллельно учился музыке у Н.А. Римского-Корсакова в Петербургской консерватории.

В 1896 Дягилев окончил университет, но вместо того чтобы заниматься юриспруденцией, начал карьеру деятеля искусства. Спустя несколько лет после получения диплома создал совместно с А.Н. Бенуа объединение «Мир искусства», редактировал одноименный журнал (с 1898 по 1904) и сам писал искусствоведческие статьи. Организовывал выставки, вызывавшие широкий резонанс: в 1897 — Выставку английских и немецких акварелистов, знакомившую русскую публику с рядом крупных мастеров этих стран и современными тенденциями в изобразительном искусстве, затем Выставку скандинавских художников в залах Общества поощрения художеств, Выставку русских и финляндских художников в музее Штиглица (1898) сами мирискусники считали своим первым выступлением (Дягилеву удалось привлечь к участию в выставке, помимо основной группы первоначального дружеского кружка, из которого возникло объединение «Мир искусства», других крупнейших представителей молодого искусства — Врубеля, Серова, Левитана и др.), Историко-художественную выставку русских портретов в Петербурге (1905); Выставку русского искусства в Осеннем салоне в Париже с участием произведений Бенуа, Грабаря, Кузнецова, Малявина, Репина, Серова, Явленского (1906) и др.

Сергей Дягилев и Русские сезоны

В 1899 г. кн. С. М. Волконский, ставший Директором Императорских театров, назначил С.П. Дягилева чиновником по особым поручениям, дал ему редактирование «Ежегодника Императорских Театров». Вместе с Дягилевым пришли в Императорские театры многие художники (Ап.М.Васнецов, А.Н. Бенуа, Л.С. Бакст, В.А. Серов, К.А. Коровин, А.Е. Лансере). В сезон 1900—1901 Волконский возложил на Дягилева постановку балета Делиба «Сильвия». Дягилев привлек к постановке художников группы «Мир искусства», но дело сорвалось из-за протеста чиновников дирекции. Дягилев не подчинился распоряжению директора Волконского, демонстративно отказался от редактирования «Ежегодника», и дело кончилось увольнением Дягилева.

С 1907 Дягилев организовывает ежегодные зарубежные выступления русских артистов, получившие название «Русские сезоны». В 1907 в рамках «сезонов» были проведены вступления музыкантов — «Исторические русские концерты». В них участвовали Н. А. Римский-Корсаков, С.В. Рахманинов, А.К. Глазунов, Ф.И. Шаляпин и др. В 1908 г. состоялись сезоны русской оперы; в 1909 г. — оперно-балетные выступления. Балетные сезоны затем продолжались до 1913 г. Для гастролей балета Дягилев пригласил ряд знаменитых артистов, в том числе М.М. Фокина, А.П. Павлову, В.Ф. Нижинского, Т.П. Карсавину, Е.В. Гельцер. С этой труппой он гастролировал в Лондоне, Риме, а также в США. В оформлении балетов участвовали выдающиеся художники, входившие в «Мир искусства», в частности А.Н. Бенуа, Л. Бакст, А.Я. Головин, Н.К. Рерих, Н.С. Гончарова. «Сезоны» были средством пропаганды русского балетного и изобразительного искусства и способствовали расцвету балета в странах, где этот жанр не был развит.

В 1911 Дягилев организовал балетную труппу «Русский балет Дягилева». Труппа начала выступления в 1913 и просуществовала до 1929, то есть до смерти ее организатора.

Дягилев скончался 19 августа 1929 в Венеции, по слухам, от фурункулёза. Похоронен на расположенном неподалеку острове Сан-Микеле.
Ермо́лова, Мари́я Никола́евна(1853—1928).

Русская актриса, Заслуженная артистка Императорских театров (1902), Народная артистка Республики (1920), Герой труда (1924).

Мария Николаевна Ермолова была, несомненно, Великой актрисой. Сейчас в двадцать первом веке нам, никогда не видевшим её на сцене, трудно в полной мере оценить её талант. Тем не менее, перечитав ворох исторической литературы, понимаешь, что Ермолова имела какое-то неземное дарование, о котором хочется писать, который хочется увидеть и хотя бы между строк воспоминаний современников найти и на минуточку почувствовать, каково это быть одной из первых, одной из лучших, одной из Великих...

В 1884 году на сцене Малого театра в пьесе Шиллера «Орлеанская дева» роль Жанны д'Арк сыграла актриса, которую после представления вызывали шестьдесят четыре раза. Этот спектакль был настоящим триумфом Марии Николаевны Ермоловой, хотя сценическое рождение актрисы произошло задолго до того вечера.

Мария Николаевна Ермолова родилась 15 июля 1853 года в семье старшего суфлёра Малого театра. Семья была очень благочестивой и верующей. Детство и юность Ермоловой прошли в унылой подвальной квартире дома просвирни Воиновой, у Спаса на Песках, в Каретном Ряду.

Отец Марии, Николай Алексеевич Ермолов, после окончания театрального училища был определен в суфлеры. В этой должности он и прослужил всю жизнь, работники театра часто замечали, что суфлер Ермолов вовсе и не смотрит в тетрадку с репликами, да и лежит она вверх ногами... Он, кстати, являлся автором нескольких водевилей, шедших в Малом театре. Скончался Николай Алексеевич в 1886 году от чахотки.

У его дочери Маши никогда не было букваря: она научилась читать по... театральной пьесе. Поскольку с малых лет никто не обнаружил в Ермоловой и доли актерского таланта, ее против желания определили в балетное училище. Здесь девочка проучилась девять лет, не находя в себе ни малейшего призвания к танцу. Эти годы Мария Ермолова в дальнейшем называла самыми тяжелыми в своей жизни.

В 1866 отец Ермоловой, знавший о страстном стремлении дочери к драматической сцене, поручил ей в свой бенефис роль разбитной девчонки-кокетки Фаншетты в переделанном с французского водевиле «Жених нарасхват» Д.Т. Ленского. Но эта роль не принесла ей успеха. В 1870 Н.М. Медведева, решившая поставить в свой бенефис «Эмилию Галотти» Лессинга, предложила Ермоловой исполнить в этом спектакле главную роль (вместо заболевшей Г.Н. Федотовой). Спектакль состоялся 30 января 1870 и Ермолова, проявившая в трагической роли Эмилии мощный сценический темперамент, удивительную искренность, имела огромный успех.

В 1871 Ермолова окончила театральное училище и была зачислена в труппу Малого театра. Однако в первые годы пребывания в театре трагическое, героическое по направленности дарование Ермоловой не получило раскрытия. Ей поручали роли легкомысленных барышень, «простушек» в пустых комедиях и водевилях, роли в примитивных мелодрамах.

В 1873 исполнила роль Катерины в «Грозе»; в течение многих лет актриса продолжала работать над этой ролью. Ее Катерина, как бы поднимавшаяся над бытом, жила в своем мире мечтаний и любви. Ермолова создала образ прекрасной русской женщины, исполненной внутренней силы, готовности к героическому самопожертвованию, предпочитающей смерть неволе.

Тесная связь актрисы с передовыми устремлениями эпохи особенно сильно проявилась и в роли Лауренсии («Овечий источник» Лопе де Вега, 1876; пьеса специально переведена для бенефиса Ермоловой С.А. Юрьевым) - девушки из народа, поднимающей восстание против поработителей. Исполнение Ермоловой этой роли превращало сцену как бы в политическую трибуну. Несмотря на колоссальный успех, спектакль по требованию полиции вскоре был снят с репертуара. Но роль Лауренсии утвердила Ермолову как крупнейшую представительницу революционного романтизма, выдающуюся трагическую и героическую актрису. Обладая исключительным сценическим темпераментом и фантазией, Ермолова легко воспламенялась сама и умела увлечь зрителей.

Увидев ее на сцене, режиссер новой волны К. Станиславский с восхищением заметил, что искусство Ермоловой заключается в «совершенной простоте». Он считал Марию Николаевну идеалом театральной актрисы.

«Великая актриса, столько лет пробывшая на сцене, кумир Москвы, создательница множества ролей, плачет, как дитя, от того, что нет настроения, и роль не идет по желанию! Роль не идет, и, может быть, потому, что она на этот раз не шла, чуткой душе артистки открылась также известная ходульность и старофасонность грильпарцеровского произведения, а шероховатости переводного стиха, которые как-то не замечались, когда высоко поднималась волна вдохновения, сейчас торчали, как острые, частые и склизлые подводные камни...» - пишет об актрисе А. Кугель, театральный критик.

Искусство Ермоловой проникнутое любовью к родине, ненавистью к поработителям народа, воспринималось зрителями как протест против самодержавия. Стремясь к созданию героических образов, продолжая борьбу за утверждение серьезного классического репертуара, Ермолова добилась в 1886 разрешения поставить в свой бенефис на сцене Малого театра трагедию Шиллера «Мария Стюарт» и сыграла в ней главную роль. Образ Марии Стюарт, незабываемый по силе экзальтации, огненности сценического темперамента и трагической значительности, был в то же время полон трогательной грации и величия. Страдания Марии Ермоловой, незаслуженно подвергающейся оскорблениям, ожидающей несправедливого приговора, пробуждали в зрителях стремление к борьбе за свободу, протест против порабощения угнетенных.

С первых же дней в театре, как это и бывает обычно с удачливыми дебютантами, молодую Ермолову окружили сплетни и зависть. Она же с трудом находила в себе силы сопротивляться интригам и очень переживала из-за того, что ей приходилось играть второстепенные роли, подыгрывая ненавидевшей ее Федотовой.

За пятьдесят лет Мария Ермолова создала более трехсот сценических образов. Выступая в пьесах Островского, Шиллера, Шекспира, Гюго, актриса показывала героинь благородных, мужественных и честных. Играя Офелию в «Гамлете» Шекспира или королеву Анну в «Стакане воды» Скриба, она завораживала нежным звучанием тайных струн женского сердца. В 80-90-е годы XIX века актриса создала галерею образов своих современниц, которых стали называть «ермоловскими женщинами».

Обычную историю русской провинциальной актрисы Ермолова умела превратить на сцене в рассказ о подвиге русской женщины, жертвующей своим личным счастьем ради призвания. Лучшей ролью Ермоловой в пьесах Островского считается Негина («Таланты и поклонники», 1881).

С конца 10-х гг. 20 в. Ермолова все чаще играла роли матерей, страдающих и протестующих против буржуазной морали и ханжества. К этому циклу ролей относятся: Кручинина, фру Альвинг; царица Марфа («Дмитрий Самозванец и Василий Шуйский» Островского) и др. В 1918 Ермолова сыграла роль княжны Плавутиной-Плавунцовой в пьесе Гнедича «Декабрист», ранее запрещенной цензурой; позднее исполнила роль Мамелфы Дмитриевны в «Посаднике» А.К. Толстого.

Одновременно с работой в театре Ермолова часто выступала на концертной эстраде с чтением стихов. В ее репертуаре была гражданская лирика А.С. Пушкина, Ю.М. Лермонтова, Н.А. Некрасова, Н.П. Огарева, И.С. Никитина, Я.П. Полонского и др.

Заслуги Ермоловой были высоко оценены русским народом. Празднование 50-летия ее сценической деятельности (1920) приобрело характер всенародного события; на юбилейном спектакле Ермоловой присутствовал В.И. Ленин.

После революции Ермолова, несмотря на преклонный возраст, много и охотно выступала на рабочих окраинах Москвы. В 1920 году советское правительство присвоило ей - первой в истории театра - звание народной артистки Республики.

Она скончалась в начале марта 1928 года в возрасте 74 лет от той же болезни, что и ее отец: обнаружился процесс в легком. Ушла без страданий: просто впала в тихое забытье и, не приходя в сознание, умерла во сне. Похоронена, согласно завещанию, во Владыкино. Впоследствии перезахоронена на Новодевичьем кладбище.

В заключение снова хочется привести слова театрального критика А. Кугеля: «Ермолова - одно из прекраснейших созданий нашей «старой» культуры, переживающей, как говорят, кризис и предназначенной на слом. Я не знаю, что даст будущее и даст ли вообще что-нибудь, и способна ли механизация жизни дать яркость и своеобразность индивидуальному герою или же самое творчество перейдет в коллектив, как из темного коллектива вышли начальные формы искусства. Но тем более бережно должно хранить эти последние, быть может, цветы - осенние, грустные розы - нашего увядающего существования».

(По материалам сайта www.nashfilm.ru/teatrhistory).


Зуба́тов, Серге́й Васи́льевич (1864 —1917).

Офицер полиции Российской империи, известный русский деятель полицейского сыска и полицейский администратор, полковник Отдельного корпуса жандармов.

Родился в семье обер-офицера. Гимназистом участвовал в нелегальных народовольческих кружках, в религиозно-философских спорах. B 1882 был исключен из 6-го класса гимназии по требованию отца, рассчитывавшего таким образом избавить сына от «вредного революционного влияния».

В молодости, Зубатов был участником народовольческих кружков, но вскоре по его словам разочаровался в революционном движении и стал сначала агентом, а затем сотрудником Охранного отделения. С 1886 года с помощью Зубатова Охранное отделение имело сведения о составе всех подпольных кружков и их планах, типографиях, по его информации было арестовано в разное время более двухсот их участников. В 1887 году Зубатов был раскрыт, и с этого времени он начал официальную службу. В 1889—1894 Зубатов работал чиновником для поручений Московского охранного отделения, в 1894—1896 — занимал пост помощника начальника Московского охранного отделения. В 1896 году он стал начальником московского охранного отделения, а в 1902 году начальником Особого отдела Департамента полиции в Санкт-Петербурге, ответственным за политические операции.

Зубатов стал искать покровительства министра финансов С. Ю. Витте — врага министра внутренних дел В.К. Плеве. В 1903 году, когда Плеве узнал об этом Зубатов был немедленно уволен без положенной ему пенсии и поставлен под гласный надзор полиции.

Осенью 1904 года после убийства Плеве Зубатов был вновь вызван в Петербург и реабилитирован — он получил пенсию, с него сняли гласный надзор полиции, однако на государственной службе его не восстановили.

15 марта 1917 года Зубатов застрелился, узнав об отречении Николая II от престола.

Зубатов приобрел известность благодаря предложенному им в 1901 году плану создания опекаемых полицией легальных профессиональных союзов рабочих, которые должны были направить рабочее движение с революционного пути на путь мирной защиты экономических интересов рабочих. Первым из таких союзов стало Общество взаимного вспомоществования рабочих в механическом производстве в Москве. Он изучал работы всех теоретиков социализма, признавал, что рост количества рабочих делает их крупной политической силой. Не меньшую известность он приобрел за создание системы внедрения информаторов и провокаторов во все революционные организации.

Созданная Зубатовым система «полицейского социализма» подверглась жестокой критике после того, как один из ставленников Зубатова, Георгий Гапон, организовал в Петербурге массовые беспорядки. Зубатов, однако, всю жизнь утверждал, что «Кровавое воскресенье» стало возможным только по причине его отставки и бездарной деятельности питерской администрации.

Полицейский социализм

отрицание насилия, замена революционного движения эволюционным,

содействие сохранению самодержавия, «внеклассовой» силы, «третейского начала, склонного к справедливости»,

противопоставление сугубо профессионального движения рабочему движению, исходящему из социалистических начал,

строгое наказание попыткам социальной «самодеятельности»: все должно быть подконтрольно властям и ими направляться.


следующая страница >>