Сергей Александрович Коротков о возвращении забыть Пилигримы Мёбиуса – 1 Коротков Сергей - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Сергей Александрович Коротков о возвращении забыть Пилигримы Мёбиуса – 1 Коротков - страница №10/10

***
Дорогущий, инкрустированный золотом и брюликами смартфон на стеклянном журнальном столике президентского номера шикарного отеля на Ибице замигал приятным нежным цветом экрана, завибрировал и умолк.

Волосатая загорелая рука с двумя перстнями на пальцах вылезла из под шелкового покрывала, нащупала телефон и приблизила его к сонному лицу хозяина олигарха. Раздался хриплый стон и возглас недоумения, а лицо изменилось, когда человек прочитал SMS от давно стёртого абонента...

"Папуль, я жива, здорова. Скоро буду. Не ищи. Жди меня. Твоя доча Анжелка".

И смайлики...
  ***
Девочка лет тринадцати сидела на кровати с закрытыми глазами и слегка мотала головой в такт музыке в наушниках плеера MP3. Брат за столом готовился к ЕГЭ по русскому языку, до которого оставалась неделя. Вдруг лицо девчонки побледнело, она расширенными глазищами уставилась на старшего брата, а ее губы громко повторяли каждое слово, услышанное в плеере вместо прерванной музыки:

  Юля. Данила. Таня. Я жив и здоров. Знайте. Ваш папа и муж. Истребитель...


  ***
Бывшая супруга майора Семакова, ныне Извойтова, красила губы у трельяжа, ее новый муж сидел на тахте, застёгивая сорочку, и смотрел по телевизору утренние новости. Он изредка комментировал их и зажимал коленями галстук. Вдруг его возглас привлек жену:

  Что за чёрт?.. Ты глянь... Не поня ял!

  Что там, дорогой?

Женщина подошла ближе к телевизору, по экрану которого медленно ползли буквы и строки, повторяясь снова и внова: "Милая Цыпа! Я жив и пока здоров. Ждёшь еще своего Цыплёнка? Скоро буду. Твой ракетчик Сёма. Чмоки поки!"

Это мог быть только он, ее бывший муж, пропавший в апреле 2006 года в командировке, на Кавказе. Женщина уронила помаду, а затем закатила глаза и повалилась на пол.
  ***
Две сгорбленные фигуры у могилы деревенского кладбища сиротливо застыли монументами рядом с серой плитой, на которой ютилась овальная фотография пожилой женщины. Искусственные ромашки уже полчаса лежали на коленях одной из присутствующих женщин. Зазвонил сотовый.

  Ну... Зин... Я же просила, отключай телефон на кладбище! Грех это!

  Извини, щас я... Что это? Что это о?!

Автоматический голос робота в динамике твердил:

  Мама. Мама. Как ты, родная?! Победила этот проклятый диабет? Ты жива? Жди меня, мам. Я вернусь. Я обязательно вернусь. Я жив, но я далеко. Мам, держись. Скоро буду. Твой солдат Николай.



Мама бойца спецназа Орка ждала своего сына. Она ждала своего сына в земле! Уже восемь долгих лет...
  ***
Народ в бункере готовился к значимым событиям. Волнение и напряжение витали в воздухе почти ощутимой пеленой. Подготовка к рейду и сборы шли бурно, словно в потревоженном муравейнике. Кто заканчивал гигиенические процедуры, кто лечебные, другие перебирали оружие, проверяли и комплектовали снаряжение, амуницию, экипировку и обмундирование. Корсар обеззаразил воду в накопителе, бросив туда артефакт "слеза", отчего жидкость становилась дистиллированной и годной даже в аккумуляторы. Оба ученых, не дожидаясь ухода товарищей, рьяно взялись за работу. Очистили один из столов, подключили компьютер "мохнатых" годов: пусть хотя бы считает формулы и запоминает координаты. Нарыли кучу карандашей, линейку, ватман, настроили освещение. Короб с запчастями, микросхемами и прочими элементами установки, прибывшей с Мешковым из 2006 года, был бережно уложен рядом с раненым Рогожиным, под его опекой. Как бесценный груз!

Сам полковник, насытившийся энергией "янтаря" и отдавший артефакту многие свои недуги и боли, чувствовал себя уже сносно. Он разговаривал, давал указания, читал содержимое главного конверта, иногда задумчиво хмурясь, иногда ухмыляясь. Рядом с ним суетился капитан Полозков, обновляя и латая повязки.

Никита подошел к наемнику, пристально посмотрел ему в глаза:

  Смотри, гусь лапчатый! Не оплошай и постарайся оправдать моё доверие! Надеюсь, среди нас ты снова станешь капитаном, а не паскудой последней!   шепотом сказал Топорков и с этими словами освободил Кэпа от наручников.

  Даю слово, майор! Не подведу.

Никита не стал делать то же самое с пленным чеченцем и не разрешил бородатому помывку. Только из пайка дал ему мясной паштет в вакуумированной фольге и галеты. Наемника подвел к Орку:

  Орк, прикинь, чем вооружить парня. Дай ему всё, что сможем. Он теперь боец спецназа на испытательном сроке. Сам знаешь, что и как, но головой отвечаешь! К исполнению!

  Есть,   без энтузиазма ответил Орк, скривившись и вздохнув.

Оставив Кэпа на попечение Орка, Топорков дружелюбно похлопал по плечу Балона, перебирающего пулемёт, обошёл всех членов отряда с проверкой. Подбадривал, подсказывал, науськивал, делал замечания либо хвалил. Анжелу инструктировал Холод, полковник Меркулов переговаривался с рядовым Димоном, примеривая защитные комбезы из арсенала лаборатории. Родео сидел на стуле и лопал тушенку, искоса глядя на суетящихся людей. Грызла ли его совесть или нет   сложно было понять по внешнему виду. Его выбор и определение личного пространства   это был только его выбор! Не стесняясь никого и ничего, он мурлыкал под нос песенку, поглощая консервированную говядину, шевелил дырявыми носками рядом со снятой обувкой, источая на полбункера вонь от ног и запах еды.

Майор Семаков изучал противорадиационные элементы вшивки костюма "Сева", ценящегося в Зоне. Тротил готовил для группы "ёжики", соединяя в комплексе тротиловые карандаши, оболочки и набивку для них. В качестве последней служили запасы дроби, прихваченные из 2006 года, местная канцелярия типа кнопок, иголок, скрепок, а также битое стекло, коего здесь было в избытке.

Пыть Яху поручили обойти помещения и собрать всё мелкое железное, что пригодилось бы для сбрасывания и прощупывания предстоящего пути: болтики, гаечки, винты, шурупы, гвозди, монеты, гильзы и так далее.

Для первой подгруппы, остающейся в бункере, приготовили минимальный запас легкого стрелкового оружия и максимум питания. Второй подгруппе, наоборот, предназначалось взять как можно больше БК и остатки еды. Сталкер заверил, что пища им либо не понадобится вообще (типа некому уже кушать будет!), либо добудут ее сами, благо врагов и мутантов будет много. Остряк!

После выплесков адреналина, долгой бессонницы и навалившейся моральной тяжести народ искал уголки, где можно было бросить свои бренные тела. Так как выход в рейд по совету Корсара был назначен на вечер, чтобы двигаться ночью, избегая снайперов "Монолита" и невидимые днём аномалии, Топорков дал команду всем спать.

Он сам валился с ног, катая в голове новости прошедших часов. Не спеша перебирал рюкзак, сворачивал маскхалат снайпера, убирая его подальше, как наименее важное в Зоне (опять же по заверению проводника), когда к нему подошел Корсар и протянул руку:

  Спасибо, дружище, еще раз за спасение и помощь там, в корпусе! Мы, сталкеры, такое не забываем, поэтому помни и знай всегда: куда бы ты и твои бойцы ни встряли, ни влипли, где бы вы ни оказались, нуждаясь в верной руке и крепком плече,   я лично в вашем распоряжении и приду на выручку! Это закон! Это кровные обязательства здесь, в Зоне. Я твой должник и надеюсь на нашу дальнейшую дружбу и сотрудничество!

  Принято, Корсар!   Никита ответил крепким рукопожатием и улыбнулся.   Десантура десантуру не бросит никогда! Да, Холод?

Он взглянул на Дена, тот показал жестом "да".

  У меня к тебе разговор, майор! И не как к званию и должности, а как к человеку!   продолжил сталкер.   Уделишь пару минут?

  Да легко, прап... то есть Корсар! Пошли.

Они уединились за стеклом лаборатории, плиточный пол которой представлял теперь лужу после недавней помывки здесь Анжелы, наконец то добравшейся до всех укромных местечек своего тела. Присели   один на стул, другой на край лабораторного стола с кучей вольтметров, амперметров и тестеров.

Корсар закурил, серьезно глядя на майора. Тот, разминая кисти рук, внимательно уставился на сталкера.

  Всё, что здесь оглашалось в сводах бункера,   это серьезно? Не спектакль, отрепетированный там, на Большой земле?! Вы действительно оказались тут из 2006 года через этот "пространственный пузырь" и с таким заданием? Только честно, Никит!

  Слово офицера! Сам в полной прострации и в ауте! Всё кумекаю, на каком уровне в самом деле произошел сбой, кто предал и вообще предали ли нас или это стечение обстоятельств! Конечно, многое из случившегося не случайность! Передо мной до сих пор лицо начштаба Селезнева, озабоченного странностями операции. Я уверен, что половина штаба даже не в курсе всего того, что и как должно было произойти! Я видел их глаза, руки, записывал и прослушивал диалоги   ни Селезнев, ни Рогожин и, уверен, ни генерал не обладали всей инфой на момент подготовки и сборов ГОНа. Но знаешь, Корсар, разбираться, качать права и ломать голову сейчас, в нашем положении, в этой дыре, в осколке мира, считаю излишним и пустым! Даже вредным. Это пускай будет потом, там, если нам удастся вернуться! А сейчас нужно собраться и выполнить приказ, миссию, поставленные задачи! Чтоб ни одна тварь, ни одна задница потом не вякнула даже в тряпочку, что нами что то не сделано и не исполнено! Это мой отряд, мои люди, это кусок меня самого! Ты глянь на них! Видишь?! Они не жуют сопли, не молятся и не истерят, узнав и осознав свое бедственное, удручающее положение! Они собранны, настроены на успех, они морально готовы к трудностям, а это много значит. Ты посмотри! Даже дохляки и лузеры эти, не имеющие никакого отношения к войне, к нам, спецам, и то   подкованы, решительны и стойки не хуже любого солдата! Вон наемник этот, уже бывший, надеюсь! Кровью готов смыть позор и делишки свои поганые, понимая, что нам не помешают лишние руки, вызвался сам и жестко настроен умереть, если надо! Я видел его глаза, я прочел их, Корсар! Там огонь и честь бывшего офицера, героя своей страны, видимо, выброшенного ельцинским развалом на задворки! А Полкан, а Димон? Натерпевшись в плену, в этой вшивой яме, унижений, пыток, мучений, они, как настоящие русские солдаты, всё равно готовы взять оружие и идти вперёд, навстречу смерти, подальше от позора и угнетения, которые уже прошли. А ты на девку глянь! Вчерашняя фифа, дискотечная цаца и папенькина дочка хватает оружие и готова чесать напролом вперед нас, мужиков! И кому хошь утрет нос! Вот они   наша сила и правда наша!

  Никит, там за стенами Зона! Там, серьёзно, очень всё плохо! Они все, да и ты, извини, еще не ведаете, куда попали и каково будет там! Даже, знаешь, одно то, что с военными здесь никто не дружит, военные для нас всех в Зоне смертельные враги,   уже заведомо ставит операцию под удар! Например, мне будет сложно и невозможно объяснить любому попавшемуся нам на пути челу, почему я вдруг живой, откуда выпал и как я спелся с вами, военными!   Корсар угрюмо смотрел на Топоркова.   Зато я рад видеть и слышать твой настрой как командира, как человека! Энергию и боевой огонь твоих товарищей! Эх х... ладно, понял! Прорвёмся, майор! Боюсь одного   про этот бункер здесь и вашу подземную секретную лабораторию там, в Мертвом городе, знают уже многие! Причем не те, кому надо! Это, чувствую, будет тот еще рейдик!

  А что нам уже терять, Корсар?! Мы отщепенцы, попаданцы! Нам обратной дороги нет! Чую это. И как вернуться, куда и в когда   боюсь даже предположить! Не е, не вернуться нам уже туда никак! Если этот Мёбиус намудрил так с пространством, координатами и лентами своими, коснувшись святого и запретного властью над временем, то это полная жопа! И хер я увижу свою... своих...

Ком подкатил у Никиты к гландам, он открыл рот, тяжело задышал. Не хватало еще предательски навернувшиеся слезы показать новому товарищу. Он улыбнулся, но попытка не удалась. Корсар всё понял. Понял и похлопал майора по плечу:

  Ничё, братуха, прорвёмся!



Народ вдруг замер, замолчал, переглядываясь, все поочередно повернулись в одну сторону.

Из за аквариумной стены вышли Истребитель и Корсар. Вчерашние и всегда враждующие в Зоне противники   военный и сталкер. Но сегодня сплочённые и ставшие побратимами. Вышли плечом к плечу два сильных мужика. Спокойные, уверенные, строгие лица. Немигающие взгляды. Сжатые кулаки, аж побелевшие в казанках. От этих двух человек вдруг повеяло такой силой, надеждой и решимостью, что все присутствующие невольно подобрались, подтянулись, посерьезнели и налились одержимостью и стремлением к победе.

Было 26 апреля 2016 года. Раннее утро очередного дня рождения Зоны.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ
<< предыдущая страница