Сборник статей аспирантов приложение к «учёным запискам института социальных и гуманитарных знаний» - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Сборник статей аспирантов приложение к «учёным запискам института социальных и гуманитарных - страница №1/7


powerpluswatermarkobject3


ИНСТИТУТ СОЦИАЛЬНЫХ И ГУМАНИТАРНЫХ ЗНАНИЙ

СБОРНИК СТАТЕЙ АСПИРАНТОВ
ПРИЛОЖЕНИЕ К «УЧЁНЫМ ЗАПИСКАМ

ИНСТИТУТА СОЦИАЛЬНЫХ И ГУМАНИТАРНЫХ ЗНАНИЙ»

Казань



2009

УДК 3+65

ББК 65/67:75.81

С23

Печатается по решению Редакционно-издательского совета

Института социальных и гуманитарных знаний

Научный редактор: К.Н. Пономарев
Редакционная коллегия: О.И. Алеев, М.Н. Александрова, Э.Н. Галеева,
М.М. Галимов, В.И. Зуев, Э.К. Морякова, Г.Р. Стрекалова,
М.Х. Фарукшин, Е.П. Чирко, И.З. Шахнина



С23

Сборник статей аспирантов: Приложение к «Учёным запискам Института социальных и гуманитарных знаний» / Науч. ред. К.Н. Пономарев; Инст. социальных и гуманит. зн-ий. – Казань: Изд-во «Юниверсум», 2009. – 141 с.

ISBN

Данное приложение к «Ученым запискам Института социальных и гуманитарных знаний» представляет собой сборник статей аспирантов ИСГЗ за 2009 год.

Сборник включает в себя работы, в которых рассматриваются вопросы и проблемы экономической теории, менеджмента, юриспруденции, политологии и регионального туризма. Сборник предназначен для широкого круга студентов, аспирантов, преподавателей, научных работников и специалистов, работающих в этих областях науки.
УДК 3+65

ББК 65/67:75.81





© Коллектив авторов, 2009

© ИСГЗ, 2009

© Оформление. Издательство «Юниверсум», 2009



корпоративные ценности и соответствующее им Инновационное поведение
БИКБАВОВА Венера Ягофаровна

Научный руководитель:

профессор Хамидуллин Ф.Ф.

Интегрированными индикаторами поведения организации по отношению к субъектам служат формулировка миссии компании и ее целей, рейтинг компании, публикуемый в СМИ по результатам исследований, имидж (наличие или отсутствие «доброго имени»), наличие сертификата качества по международным стандартам ISO, участие в Бюро безупречного бизнеса, проявления социальной ответственности [1].

Определение целей организации – должна ли она действовать ради получения максимальной прибыли или «служить потребителям» – представляет собой важнейший нравственный вопрос, который должен решать руководитель. Р. Мертон подчеркивает, что этот нравственный выбор во многом определяется системой ценностей, в рамках которой действует корпорация. А эти ценности, в свою очередь, основаны не столько на экономических функциях корпорации, сколько на культуре, традициях, собственном опыте и на личной склонности их руководителей, обнаруживающихся в текущей экономической, политической и социальной ситуации [2].

Благосклонное отношение общества к корпорации (а общество – это вся совокупность реальных и потенциальных клиентов, деловых партнеров, акционеров корпорации) имеет достаточно привлекательную экономическую подоплеку: деятельность передовых, с точки зрения общества, фирм освещается в средствах массовой информации, позитивное мнение распространяется из уст в уста, а это способствует росту продаж, конкурентоспособности фирмы, позволяет рассчитывать на кредиты, да и такая «непрямая» реклама дорогого стоит.

В деловой сфере широко используется понятие имиджа. Имидж фирмы – это фактор доверия клиентов к фирме и ее товару, фактор роста числа продаж, кредитов, а значит, фактор процветания или упадка для фирмы, ее собственников и ее работников. Имидж – хрупкое явление: достаточно клиенту один раз купить некачественный товар или натолкнуться на неэтическое поведение сотрудника фирмы, как репутация фирмы в глазах клиента резко падает, и он сам, а иногда и его друзья, потеряны для фирмы как клиенты. Поэтому имидж фирмы зависит от каждого ее работника. Если работники фирмы расценивают отношение к ним как плохое, то это недовольство так или иначе сказывается на их поведении в отношении к клиентам, что подрывает усилия фирмы по созданию позитивного имиджа. Это понимают многие современные руководители, но в нашей стране пока не востребованы культурологические факторы развития бизнеса.

По мнению экспертов, примерно в 98% случаев в США наблюдается большое различие между тем, как понимает свой образ сама фирма, и тем, как его представляют себе клиенты [3]. Для выявления истинного представления о себе, формирования позитивного имиджа и его поддержания фирмы тратят большие средства и считают, что тратят не зря. Для этого разрабатываются и проводятся в жизнь кодексы безупречного бизнеса, кодексы этичных корпораций, различные мероприятия, показывающие, что фирма понимает свою социальную ответственность. В солидных компаниях руководители организуют специальные, постоянно действующие кризисные группы, которые должны анализировать возможности развития событий по худшему для фирмы варианту и разрабатывать планы достаточного выхода из неблагоприятных ситуаций. Наиболее частая причина кризиса корпораций в стабильном обществе – снижение конкурентоспособности, потеря клиентов. Наибольшая ценность для обеспечения конкурентоспособности – постоянные клиенты. Главное для фирмы, собирающейся работать всерьез и надолго, – это завоевать и удержать доверие общества. А это возможно также и при соблюдении юридической и социальной ответственности. Юридическая ответственность – это необходимость следовать конкретным законам и нормам государственного регулирования, зафиксированным в законах, и содержащим определенные санкции за их исполнение. Социальная ответственность – это добровольный отклик организации на социальные проблемы и ожидания общества, вытекающий из восприятия организацией самой себя как части общества, как коллективного члена сообщества, как системы, в которой должен быть обеспечен целый ряд интересов членов общества (потребителей, акционеров, сотрудников). Корпорация, являющаяся членом Бюро безупречного бизнеса, имеет дополнительную и очень серьезную рекламу, показатель того, что фирма заботится о своей репутации. Бюро безупречного бизнеса (БББ) – созданные в США – негосударственная некоммерческая организация, существующая за счет членских взносов и представляющая услуги и программы покупателям и производителям. БББ – это объединение ведущих компаний, вырабатывающих стандарты или кодексы поведения и следящих за их выполнением как со стороны членов БББ, так и остальных участников рынка. Первое бизнес-бюро в России было создано в городе Волгодонске Ростовской области в 1994 году, затем в Москве в 1995 году появилась ассоциация добросовестных предпринимателей «Бюро бизнеса будущего», которая разработала кодекс чести компаний-участников БББ на основе мировых принципов защиты прав потребителей. Это своеобразный тест для предпринимателей, предоставляющий возможность понять, насколько этичен бизнес той или иной фирмы. Руководитель, подписавшийся под ним, вряд ли будет опасаться жалоб на свой товар со стороны покупателей.

К специфическим индикаторам корпоративной культуры, влияющим на восприятие и поведение ее сотрудников относятся:

– наличие и качество коллективного договора (характеризует отношение к сотрудникам как к «ресурсу» или как к партнерам);

– содержание нормативных документов (трудовой распорядок, положение о подразделениях, должностные инструкции);

– отношение работников к труду;

– преданность корпорации, забота о сохранении ее служебных тайн;

– обобщенный параметр – качество трудовой жизни, включающий стиль руководства, социальное партнерство, степень индивидуального подхода к сотрудникам, степень увязки мотивов работников и вознаграждения (реализуется ли принцип «Выяви мотивы, потребности работников и удовлетвори их»);

– кадровая политика;

– социально-психологический климат.

Повышенное (скорее адекватное) внимание к поведению каждого человека, работника является необходимость эффективного управления корпорацией.

Взаимоотношения субъектов (сотрудников) корпорации во многом определяются типом хозяйственных организаций. По М. Веберу типология хозяйственных организаций такова:

– собственно «экономические организации», регулируемые материальным интересом;

– неэкономические организации, выполняющие экономические функции («экономически активные»), например государство и церковь;

– экономические организации, регулируемые неэкономическими способами («экономически регулятивные»), наподобие земельных общин, профессиональных цехов и гильдий;

– организации, «утверждающие формальный порядок», осуществляющие неэкономический контроль за условиями экономической деятельности, например, правоохранительные органы.

Историческими формами хозяйствования являются:

– община – для нее характерны формальное равенство, общая собственность, нерасчлененность многих внутрихозяйственных функций, всеобщее подчинение неформальному традиционному порядку;

– корпорация – для нее характерна узкая функциональная нацеленность, выраженная многоступенчатая иерархия, жесткое разделение внутренних обязанностей, формальный административный порядок;

– ассоциация – создается под специальные задачи, ее деятельность не выходит за их рамки, не посягает на свободу и частную жизнь индивида.

По способам подчинения своих членов и утверждения внутреннего контроля, согласно социологу А. Этциони [4], выделяют:

– принудительные организации – опираются на прямое насилие над человеком или угрозу применения насилия (его отсутствие становится формой вознаграждения);

– утилитаристские организации – объединяют своих членов на базе материального интереса;

– символические организации – апеллируют к солидарности, основанной на общности моральной или идеологической.

В зависимости от способов утверждения авторитета:

– бюрократические (руководитель в роли начальника) – взаимодействие на основе административной иерархии, жесткое распределение обязанностей. Решение – за руководителем, исполнение – за подчиненными, ответственность на исполнителе, контакты по вертикали формальные, деперсонифицированные, деловые;

– патерналистические (руководитель в роли хозяина, отца) – четкая иерархия, права хозяина неоспоримы, решения и контроль за ним, информация неполная, организация труда достаточно гибкая, есть взаимозаменяемость, ответственность коллективная, единство организации – благодаря личному влиянию хозяина, взаимоотношениям придается личный характер, внерабочие проблемы подчиненных становятся предметом заботы хозяина;

– фратерналистические (братство, руководитель в роли лидера) – иерархия сглаживается, стремление к коллективному принятию решений, ориентация на осознанное выполнение, самостоятельность и доверие, гибкость и взаимопомощь, неуспех – коллективная беда, отношения подчеркнуто неформальные, деления проблем подчиненных на рабочие и нерабочие нет;

– партнерские (руководитель – координатор) – иерархия явно не выражена, решения на основе общего и доброжелательного обсуждения, подчиненные понимают смысл решений и выполняют их в процессе самостоятельной работы, за каждым закреплены четкие функции, но текущего контроля нет, есть общая координация, ответственность за определенный участок – на конкретном исполнителе, отношения деперсонифицированы, переведены на служебно-контрактную основу, налаживание внеслужебных связей необязательно, так же, как и вникание в личные дела, особая преданность предприятию не требуется, нужно только хорошо выполнять свое дело.

Канадские ученые Кет де Врие и Д. Миллер классифицируют организации по морально-психологическому климату в коллективах:

– драматическая (демонстративная) организация – «показушное» поведение, демонстрация бурной деятельности, забота о производимом впечатлении. Стиль руководства – кооперативный;

– депрессивная организация – консервативная, «зарегулированная», стремящаяся к сохранению «статус-кво». Стиль управления – авторитарно-бюрократический;

– шизоидная организация – сниженная внешняя активность, преобладание внутренней жизни; воздействие высшего руководства не ощущается, цели и стратегия развития не ясны, среднее звено управления стремится к личному благополучию, к завоеванию расположения высшего руководства. Стиль управления – попустительский;

– параноидная организация – испытывает страх перед контролем, старается подстраховаться на все случаи жизни, стратегия не активная, а реактивная, ориентация на защиту. Регламент, инструкция, утверждение «в верхах». Стиль управления – бюрократический;

– принудительная организация – характеризуется стремлением избежать ошибок, строгим соблюдением иерархии, инертностью, излишним вниманием к мелочам. Стиль управления – патриархальный.

Р. Рюттингер применяет культурологический подход /17/, то есть, исследование процессов, происходящих на предприятиях через призму культуры фирмы, выделение культуры фирмы в качестве ведущего фактора, определяющего специфику фирмы, особенности взаимодействия работников, требования к работникам и отношение к ним.

Факторами, на основе которых Р. Роттингер разделяет культуры предприятия, являются степень риска и скорость обратной связи с внешней средой, рынком.

Предприятия различных отраслевых культур предъявляют различные требования к работникам:

– культура торговли – от работников требуется максимизация количества деловых контактов с клиентами, настойчивость в поиске выгодных сделок, поощряется высокая активность, склонность к экспериментам и наличие дружелюбия, обаяния, красноречия, юмора, прагматичности, коллективизма, умения быстро принимать решения и проверять их на практике;

– культура выгодных сделок (спекулятивная культура) – присуща организациям, производящим сделки с ценными бумагами, платежными средствами, сырьем. Элементы этой культуры наблюдаются в сфере моды, шоу-бизнеса, производства косметики, в спорте, в рекламной деятельности, в венчурных организациях;

– административная культура – характерна для организаций сферы обслуживания, сервиса, присуща предприятиям хорошо защищенных отраслей, крупным стабильно работающим фирмам и некоторым банкам, страховым компаниям;

– инвестиционная (инновационная) культура – присуща организациям, ориентированным на будущее: нефтяным компаниям, инвестиционным банкам, строительным компаниям. В работниках ценится основательность, осмотрительность, терпеливость, настойчивость, верность слову, профессионализм, опыт, творчество.

Исключительно важным элементом корпоративной культуры является обеспечение социальной защиты персонала предприятия, реализация идей социальной справедливости, удовлетворение более широкого круга потребностей персонала, чем просто материальное обеспечение.

Социальная политика предприятия, социальные льготы и защита персонала определяются законодательством, закрепляются в коллективных договорах и соглашениях разного уровня: генеральных, отраслевых (тарифных), территориальных, коллективных.

Среди показателей, способных отразить конечные результаты деятельности организации, следует выделить обобщенный параметр – «качество трудовой жизни» (КТЖ) [6].

КТЖ характеризует уровень благоприятствования физическому и психологическому состоянию работников общего рабочего окружения организации. Этот параметр отражает восприятие людьми условий труда и жизни в организации: удовлетворенность трудом, удовлетворенность стимулированием, руководством, пребыванием в коллективе, наличие чувства безопасности, уверенности работников.

В состав показателей, определяющих уровень КТЖ, включаются степень открытости коммуникаций, справедливость системы вознаграждений, уровень обеспечения безопасных условий труда, продвижение по карьерной лестнице и участие в принятии решений.

Повышение КТЖ означает гуманизацию рабочей среды и является попыткой удовлетворения, как физиологических человеческих потребностей, так и потребностей более высокого порядка.

Приведем еще один набор показателей, отражающих восприятие корпорации ее сотрудниками:

– трудовое поведение, готовность жертвовать личным ради корпоративных целей («Ну надо – так надо!);

– отношение к труду – единство трех элементов: мотивов, ценностных ориентаций и вербального поведения;

– сохранение служебной тайны;

– преданность организации;

– уровень абсентеизма – коэффициент абсентеизма показывает, какой процент производительного времени теряется из-за отсутствия работников на рабочем месте, и зависит от состояния охраны труда и техники безопасности на предприятии, а также уровня удовлетворенности работника трудом.

В качестве параметров, на основании субъективной оценки которых деловой партнер и потенциальный инвестор строит свое представление о солидности фирмы, о доверии к ней, о возможности вступать в деловое партнерство, выделяются следующие [6]:


  • прогрессивность фирмы;

  • наличие большого количества ресурсов;

  • творческий подход к решению проблем;

  • активный маркетинг;

  • лидерство в отрасли;

  • компетенция консультантов фирмы;

  • способность решать сложные проблемы;

  • высокое качество услуг;

  • внушает доверие;

  • ценовая политика;

  • степень специализации производства;

  • широта компетентности.

Чтобы успешно сотрудничать, взаимовыгодно совершать сделки, длительное время поддерживать и развивать деловые отношения, нужно хорошо знать, с кем имеешь дело, и иметь информацию для прогнозирования и учета интересов делового партнера.

Доказательством высокого качества обеспечения интересов клиентов служит наличие у корпорации сертификата по международной системе стандартов качества ISO 9000.

Система ISO оценивает не только качество конечного продукта бизнеса, но, в основном, сам бизнес-процесс предприятия: проектирование, разработку, закупку сырья и комплектующих, создание, обработку, документирование, заключение контрактов на поставку, обучение персонала, обслуживание и поддержку клиентов и многое другое.

Деловые партнеры о корпоративной культуре могут судить по поведению представителей компании во время переговоров.

Рассмотрим переговорные стили, которыми часто пользуются деловые партнеры во время переговоров:

– жесткий стиль – демонстрация силы, ультимативная тактика, тактика выжимания уступок;

– мягкий стиль – самокритика, «поглощение стрел», улаживание инцидента;

– торговый стиль – тактика сокрытия и открытия информации, разведка, игра промежуточными предложениями, имитация мягкого стиля;

– сотруднический стиль – метод принципиальных переговоров, в основе понятия: люди (отделите человека от проблемы, обсуждайте проблемы, а не друг друга); интересы (сосредоточьтесь на интересах, а не на позициях); варианты (избегайте взаимовыгодные варианты); критерии (настаивайте на использовании объективных критериев).

Знание основ конфликтологии позволит правильно диагностировать поведение делового партнера и выстроить свою линию поведения. Одним из основных средств делового общения являются документы. Успех делового общения зависит от культуры партнеров, их благожелательности, нацеленности на достижение взаимоприемлемых результатов.

Деловая переписка является не только средством делового общения, но и юридическим обоснованием прав и обязанностей сторон.

Культура делового общения посредством документов заключается в необходимости знать и соблюдать следующие принципы:

– знать, уметь, применять на практике и неукоснительно придерживаться норм служебной переписки, правил создания, оформления, регистрации, хранения документов, принятых в стране;

– стремиться облегчить партнеру работу с документами, направляемыми ему (знать правила делопроизводства);

– проявлять скромность в общении, но не терять достоинство, помнить, что направленный вами адресату документ – это ваше заочное представление потенциальному деловому партнеру, и от впечатления, которое производит ваш документ, зависит, будут ли у вас развиваться деловые отношения и сколь долго. Деловые отношения требуют быстрой реакции на предложения партнера, клиента, следует экономить время и затраты друг друга, отвечать оперативно или вежливо предупредить, что ответ будет дан в такие-то сроки.

Таким образом, культура корпорации – очень сложное, многослойное явление, включающее и материальное, и духовное в жизни, деятельности, поведении корпорации по отношению к субъектам внешней среды и к собственным сотрудникам. Культура должна быть гармоничной и комплексной, т.е. в идеале в ней должны ощущаться, проявляться все элементы, эти элементы должны быть хорошо развиты и соответствовать друг другу.

Восприятие культуры – субъективно, и субъект восприятия – всегда живое существо, а значит каждое мгновение чуть-чуть иное, чем было только что, всем «сделать хорошо» нереально.

Высокий уровень корпоративной культуры не только обеспечит высокий рейтинг, высокие прибыли и достижения, но и обеспечит высокую благодарность ее работников за внимание, заботу, доброту.


Список использованных источников:

  1. Армстронг М. Стратегическое управление человеческими ресурсами / М. Армстронг. – М.: ИНФРА-М, 2002. – 328 с.

  2. Белов В.И. Конфликты и культура их разрешения / В.И. Белов. – М.: РГУ, 2003. – 78 с.

  3. Валяев А.М. Позитивное влияние конфликтов на коллектив / А.М. Валяев. – [Электронный ресурс].

  4. Веснин В.Р. Менеджмент: Учебное пособие в схемах / В.Р. Веснин. – М.: Белые альвы, 2001. – 160 с.

  5. Волков Б.С. Конфликтология / Б.С. Волков, Н.В. Волкова. – М.: Академический проект, 2005. – 522 с.

  6. Виханский О.С. Менеджмент: человек, стратегия, организация, процесс: Учебник / О.С. Виханский, А.И. Наумов. – М.: МГУ, 2002. – 416 с.


РЕГИОНАЛЬНАЯ ТУРИСТСКАЯ ПОЛИТИКА
БУНАКОВ Олег Александрович

Научный руководитель:

д.э.н. Козырев В.М.

Во многих странах (регионах) в целях осуществления внешнего туристского маркетинга и продвижения туристского продукта создаются специальные туристские организации. Представляется важным создание подобной организации и в Татарстане. Гипотетически это может быть Туристская Ассоциация Татарстана, объединяющая заинтересованные в развитии республиканского туризма предприятия и организации, в том числе и правительственные органы

Ключевой и практической задачей региональной туристской политики, а именно, ее концепции туристского маркетинга, является эффективное создание регионального продукта и продвижение его на рынке. Выбор оптимальных маркетинговых решений невозможен без сбора информации о ресурсах и проведения маркетинговых исследований по ряду направлений: исследование маркетинговой среды (внешней и внутренней), исследование туристского рынка, исследование туристского продукта, исследование конкурентов, исследование потребителей.

Развитие регионального туризма во многом нуждается в экономико-финансовом и организационном обеспечении. Поиск путей экономико-финансового обеспечения развития регионального туризма, по нашему мнению, должен учитывать, прежде всего, стратегию его развития и ресурсный потенциал. При этом подразумевается разработка стратегий эффективного создания, продвижения и реализации регионального туристского продукта.

В основе инвестирования государства в сферу туризма, которое непременно должно иметь место, как мне кажется, должны находиться:

– децентрализация инвестиционных процессов, осуществление их в рамках отдельно взятых проектов;

– тщательный отбор наиболее приоритетных проектов в сфере туризма, подлежащих государственному финансированию, с учетом их технико-экономического обоснования;

– усиление роли кредитования в инвестиционных процессах,

– обеспечение жесткого контроля за ходом осуществления инвестиционных проектов с участием государственного капитала.

Наряду с выделяемыми на развитие туризма государственными бюджетными средствами чрезвычайно актуальным в современных условиях является создание механизма самофинансирования туристской отрасли, ее саморазвитие за счет собственных финансовых источников. В качестве одного из важнейших источников такого рода может и, вероятно, должна выступить туристская рента.

Для обеспечения строгой целевой и отраслевой обособленности рентных платежей, поступающих в распоряжение органов власти, мне кажется наиболее приемлемым накопление данных средств в специальном государственном внебюджетном фонде развития туризма в регионе. Создание подобного фонда в Татарстане является одним из важнейших мероприятий, учитывая практически полное отсутствие бюджетной поддержки туризма в республике и необходимость мобилизации собственных ресурсов туристской сферы. Кроме рентных поступлений, в качестве источников формирования регионального внебюджетного фонда туризма могут выступить:

– доходы от республиканской собственности в сфере туризма;

– специальный туристский сбор с каждой ночевки туристов, пребывающих на территории республики (взимается в местах размещения);

– часть доходов от деятельности предприятий, обслуживающих туристов (предприятия общепита, торговли, досуга, расположенные в туристских районах);

– сбор с туристских предприятий, специализирующихся на выездном и зарубежном туризме.

Привлечение негосударственных внебюджетных источников финансирования инвестиций выступает одним из важнейших условий развития туристской отрасли. Имеется в виду, во-первых, стимулирование использования собственных инвестиционных средств туристских предприятий, во-вторых, привлеченных инвестиционных ресурсов.

Региональная политика Татарстана в этой сфере должна быть направлена на:

– снижение налогового бремени туристских предприятий республики в разрезе платежей, поступающих в республиканский бюджет (освобождение от уплаты отдельных видов налогов, предоставление налоговых льгот, кредитов);

– освобождение от уплаты республиканской части налогов новых предприятий туристской сферы (в течение определенного периода с начала функционирования);

– предоставление налоговых льгот юридическим и физическим лицам, осуществляющим инвестиции в сферу туризма;

– ужесточение государственного контроля за отчетностью и соблюдением налогового законодательства туристскими предприятиями, в частности, за целевым использованием амортизационных средств и части прибыли, предназначенной для инвестиции;

– формирование механизма государственных гарантий по инвестиционным рискам в сфере туризма.


Список использованных источников:

  1. Котлер Ф., Боуэн Дж., Мейкенз Дж. Маркетинг. Гостеприимство. Туризм: Учебник для вузов. – 2-е изд., перераб. и доп. – М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2005.

  2. Котлер Ф. Маркетинг менеджмент. 11-е изд. – СПб: Питер, 2005.

  3. Менеджмент организации: современные технологии. / Под ред. Н.Г. Кузнецова. –Ростов н/Д: Феникс, 2007.

  4. Мескон М.Х., Альберт М., Хедоури Ф. Основы менеджмента: Пер. с англ. – М.: Дело, 2005.


ДЕЛИКТОСПОСОБНОСТЬ КАК УСЛОВИЕ

ЮРИДИЧЕСКОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ
ГАРИПОВ Руслан Фаритович

Научный руководитель:

д.ю.н., профессор Зазнаев О.И.

Полемика вокруг правовых аспектов юридической ответственности продолжается на протяжении многих десятков лет. Тем не менее, на сегодняшний день она не завершена. Дискуссии среди современных учёных развёрнуты в части таких вопросов, как критерии классификации юридической ответственности [41, гл. VIII], выделение новых видов ответственности [17, с. 85-95; 12; 16, с. 45], определение оснований юридической ответственности [23, c. 59]. Вместе с тем, не получило единого мнения среди правоведов определение сущности юридической ответственности, что в полной мере отразилось на теоретико-правовых подходах к понятию деликтоспособности как категории, имеющей тесную связь с рассматриваемым правовым явлением.

Основными концепциями к определению юридической ответственности в правовой доктрине принято называть две [46, c. 26; 41, c. 131, 173]:

1) позитивная (перспективная) концепция;

2) негативная (ретроспективная) концепция.

Согласно позитивной теории ответственность рассматривается как требование к будущей активной, сознательной, правомерной деятельности субъекта права [34, c. 9; 40, c. 265; 43, c. 28], т.е. ответственность привязана к будущему, потенциально возможному поведению лица. Юридическая ответственность с данной точки зрения – это нормативная, гарантированная и обеспеченная государственным принуждением, убеждением или поощрением юридическая обязанность по соблюдению и исполнению требований норм права, реализующаяся в правомерном поведении субъектов, одобряемом или поощряемом государством. В частности, такой позиции придерживается Р.Л. Хачатуров и Д.А. Липинский [41, c. 35, 50]. Они разделяют мнение Е.В. Черных о том, что «статутная ответственность – это объективно обусловленная, установленная законом и охраняемая государством необходимость (обязанность) осознанного и добровольного выполнения правовых предписаний участниками правоотношений» [42, c. 80-81].

Сторонники негативной концепции связывают юридическую ответственность с уже совершёнными конкретным субъектом правонарушениями, т.е. ответственность выступает отрицательной реакцией государства за совершённое лицом противоправное деяние [25, c. 19; 21, c. 97; 31, c. 7; 27, c. 144; 10, c. 513 и др.]. По мнению представителей данной теории, ответственность с точки зрения позитивной концепции, по существу, является морально-психологической категорией [7, c. 183; 8, c. 55; 24, c. 464 и др.], а не правовой, и потому связана с социальной, а не юридической ответственностью.

Тем не менее, некоторые авторы подчёркивают в существовании позитивной концепции ряд положительных моментов. В частности, согласно мысли Д.А. Липинского, работы представителей позитивной концепции «положили начало исследованию вопросов о субъективных признаках юридической ответственности» [41, c. 132; 22]. По мнению П.Е. Недбайло, сущность ответственности заключается «в самостоятельной и инициативной деятельности в рамках правовых норм... у человека возникает ответственность уже тогда, когда он их не выполняет или станет действовать вопреки им». Без исследования «позитивной» ответственности нельзя понять и ответственность «негативную» [28, c. 50-52].

Вместе с тем, подходы представителей позитивной концепции оказались продуктивны при определении сущности деликтоспособности как категории, напрямую связанной с понятием юридической ответственности, о чём пойдёт речь во второй главе данного исследования. Известно, что субъективные условия наступления ответственности формируют категорию деликтоспособности, а именно такой её признак, как возможность осознания факта совершения правонарушения и психическое отношение субъекта к возникшим негативным последствиям данного противоправного деяния [5]. Поэтому при исследовании деликтоспособности, как теоретико-правовой категории, мы будем обращаться к работам представителей позитивной концепции юридической ответственности.

Однако в определении сущности юридической ответственности мы придерживаемся аргументаций представителей негативной концепции. По верной мысли И.С. Самощенко и М.Х. Фаркушина «юридическая ответственность, с тех пор как она возникла, всегда была ответственностью за прошлое, за совершенное противоправное деяние... Ни научные соображения, ни тем более интересы практики не дают основания для пересмотра взгляда на юридическую ответственность как последствие правонарушения» [31, c. 43]. По нашему мнению, слабость положений позитивной концепции состоит в том, что далеко не любая юридическая обязанность субъекта может быть обеспечена государственным принуждением, поощрением или иной мерой воздействия. Такая позиция получила выражение в действующем законодательстве. Существуют обязанности личного характера, исполнение которых целиком и полностью зависит от моральных качеств субъекта и от конкретной жизненной ситуации. Например, в статье 31 Семейного кодекса Российской Федерации [2] (далее – СК РФ) установлена обязанность супругов строить свои отношения в семье на основе взаимоуважения и взаимопомощи. Однако ни семейное, ни иное законодательство не предусматривает мер ответственности за несоблюдение этой обязанности. Более того, существование каких-либо санкций за нарушение подобных обязанностей противоречило бы общим принципам права, прежде всего, невмешательству государства в личную жизнь гражданина. Также в содержании ряда правоотношений возможно установление так называемых «декларативных» обязанностей, что особенно актуально для современного международного и конституционного права. В частности, аналогичная ситуация возникает в отношении обязанности органов местного самоуправления в соответствии со своей компетенцией поощрять деятельность граждан по приобщению детей к творчеству и культурному развитию, предусмотренная Основами законодательства Российской Федерации о культуре [4]. Она также не подкрепляется нормами об ответственности этих органов за её неисполнение либо нормами о мерах поощрения указанных органов за её надлежащее исполнение. Указанные примеры подтверждают нашу позицию в том, что ответственность не может служить основным инструментом обеспечения будущего правомерного поведения субъекта. Она является негативной ответной реакцией государства на нарушения, за совершение которых законодательство предусматривает соответствующие меры воздействия в отношении конкретного субъекта.

Несмотря на преобладание в правовой доктрине негативной концепции в определении юридической ответственности, единого мнения среди её представителей также не сложилось. Точки зрения в этом вопросе расходятся в части смыслового понимания негативной ответственности, что отразилось в формировании трёх основных подходов к сущности юридической ответственности:

1) юридическая ответственность как форма государственного принуждения;

2) юридическая ответственность как правоотношение между государством и правонарушителем;

3) юридическая ответственность как обязанность лица претерпеть определённые неблагоприятные последствия, предусмотренные источником права.

Мы придерживаемся последней концепции в определении юридической ответственности и для обоснования нашей позиции рассмотрим подробнее положения первых двух подходов.

Представители первой теории рассматривают юридическую ответственность как форму государственного принуждения, которая выражается в определённых для него неблагоприятных последствиях, применяемых к правонарушителю уполномоченными органами по итогам юридического процесса. Данного подхода придерживаются А.Б. Венгеров [10, c. 513], В.С. Нерсесянц [30, c. 513], В.И. Гойман [13, c. 208-209], Л.И. Спиридонов [36, c. 188], Ю.А. Денисов [15] и др. Действительно, государственное принуждение является признаком юридической ответственности, однако, многие формы принуждения не выступают воплощением ответственности. Например, не являются мерами ответственности такие формы государственного принуждения, как меры пресечения, принудительный привод, задержание по подозрению в совершении преступления. В теории права такие меры получили название форм защиты [7, c. 190]. Следует также учитывать возможность добровольного исполнения обязанностей, возникших в результате применения ответственности. Например, причинитель вреда вправе добровольно его возместить, что, в целом, не означает снятия ответственности.

Согласно второй теории юридическая ответственность является правовым отношением, участниками которого выступают уполномоченные государственные органы и должностные лица, с одной стороны, и правонарушитель, с другой. В данном правоотношении государство обязано применять к правонарушителю разработанные им же неблагоприятные последствия, а правонарушитель обязан их претерпеть [14; 11, c. 12]. Однако указанная концепция не отвечает на вопрос, с какого момента возникает правоотношение ответственности. Более того, непонятно, является ли данное правоотношение частью охранительного правоотношения или же выступает самостоятельным видом правового отношения. По определению представителей этой концепции, у сторон данного отношения имеются только обязанности [33, c. 543]. Вместе с тем, согласно правовой доктрине, любое правовое отношение подразумевает не только обязанности, но и права участников [39, c. 34]. Имеются ли права в правоотношении юридической ответственности – рассматриваемая концепция не может дать обоснованного ответа. Поэтому мы, уважая мнение представителей этого теоретического подхода, солидарны с мнением Р.Л. Хачатурова и Д.А. Липинского [41, c. 186] и считаем, что юридическая ответственность за правонарушение является признаком правоотношения, но не может выступать самостоятельным правовым отношением.

Таким образом, мы пришли к выводу, что наиболее полно сущность юридической ответственности раскрывается в концепции «ответственность как обязанность претерпеть неблагоприятные последствия» [29, c. 4; 45, c. 25; 20, c. 42; 44, c. 11]. Обязанность выступает признаком правоотношения, а юридическая ответственность не существует отдельно от правоотношений. Эта обязанность закрепляется в правовой норме, а основанием её возникновения является момент совершения правонарушения. Реализация данной обязанности происходит, как правило, по решению компетентного органа, но её исполнение возможно и без государственного принуждения (например, добровольная уплата правонарушителем неустойки, возмещение причинённого вреда). При этом такая обязанность всегда носит нежелательный для правонарушителя характер. До момента её реализации ответственность является нематериализованной и существует в качестве обязанности претерпеть неблагоприятные последствия [35, c. 2].

Вместе с тем следует учитывать, что правовосстановительный характер некоторых видов юридической ответственности также носит неблагоприятный характер для правонарушителя. Такая ответственность может выражаться в отмене незаконных решений государственных и иных органов, освобождении невиновного из-под стражи, в опровержении ложных сведений и т.п. Осуществление подобных санкций во всех случаях в определённой мере связано с неблагоприятными последствиями для правонарушителя. В частности, отмена постановления о привлечении к уголовной ответственности или вынесение оправдательного приговора «весьма неприятны для следователя, даже независимо от того, последуют ли в отношении него меры дисциплинарной или иной ответственности» [5, c. 14]. Неприятно для должника признание обоснованности иска о взыскании суммы причиненных другому лицу убытков и т.п.

Основанием юридической ответственности является правонарушение [38, c. 43]. Правонарушение следует рассматривать как общественно вредное, противоправное деяние деликтоспособного субъекта [19; 26, c. 327]. Вполне справедлива мысль, что если деяние не может повлечь ответственности, оно не может рассматриваться как правонарушение. Большинством авторов подчёркивается, что не считаются правонарушением действия, нарушившие норму права, если они совершены неделиктоспособным субъектом [5, c. 12]. Также мы обращаем внимание, что в представленном определении правонарушения отсутствует такой признак, как вина. Ряд учёных рассматривают вину как непременный элемент состава правонарушения и условие наступления ответственности [9; 32]. Однако в общетеоретическом смысле выделение вины как элемента юридического состава правонарушения не отражает в полной мере его сущности. В данном вопросе мы солидарны с идеями М.С. Строговича, который считает, что для того, чтобы деяние было признано правонарушением, достаточно самого факта нарушения нормы права [37, c. 76]. Вина субъекта и его деликтоспособность выступают условиями юридической ответственности, которые в разных отраслях права могут различаться. Более того, в ряде отраслей права нашла отражение идея о «безвиновной ответственности» [6, c. 97]. Такие виды ответственности прямо предусмотрены международным правом и гражданским законодательством. Например, в соответствии со статьями 402 и 403 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) [1] ответственность за действия работников, если они повлекли неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств, несёт работодатель независимо от вины. Родители несут ответственность за вред, причиненный несовершеннолетними (п. 3 ст. 28, ст.ст. 1073, 1074 ГК РФ). Государство отвечает за вред, причиненный его органами или должностными лицами (ст.ст. 1068, 1069, 1070 ГК РФ). Из пункта 7 ст. 2.10 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации (далее – КоАП РФ) [3] вытекает, что при реорганизации в ее различных формах административная ответственность за совершение административного правонарушения наступает независимо от того, было ли известно привлекаемому к административной ответственности юридическому лицу о факте административного правонарушения до завершения реорганизации. По существу данная норма допускает возможность наступления ответственности вновь образованного (реорганизованного) юридического лица без вины. Правоприменителем данная норма может быть истолкована как возможность привлечь вновь возникшую организацию-правопреемника к ответственности за административное правонарушение, совершенное когда-либо реорганизуемым юридическим лицом [18, c. 34].

Подобный подход к юридической ответственности позволяет нам раскрыть субъективные особенности отдельных видов деликтоспособности. Прежде всего, это касается взаимного влияния деликтоспособности различных лиц. Например, распространение административной деликтоспособности вновь созданного юридического лица на противоправные поступки реорганизованной компании, способность публично-правового образования отвечать за возможные правонарушения его официальных представителей и т.д.

Таким образом, мы пришли к выводу, что существо юридической ответственности полноценно раскрывается негативной (ректроспективной) концепцией в виде отрицательной реакции государства за совершённое лицом противоправное деяние. Внутри данной концепции наиболее убедительным для нас выступает определение юридической ответственности как обязанности правонарушителя претерпеть предусмотренные законом неблагоприятные последствия за противоправное поведение. Такие обязанности могут носить как карательный, так и правовосстановительный характер, однако в обоих случаях являются негативными для правонарушителя или лица, которое в соответствии с законодательством обязано нести ответственность вместо него. По нашему мнению, выделение в теории права вины как непременного элемента любого правонарушения является некорректным и подлежит пересмотру. Указанная нами позиция по данным вопросам получила воплощение в действующем законодательстве и представляется разумной при рассмотрении теоретико-правовых аспектов юридической ответственности.


Список использованных источников:

Нормативные правовые акты:

  1. Часть первая Гражданского кодекса Российской Федерации от 30 ноября 1994 г. №51-ФЗ / Собрание законодательства Российской Федерации. – 5 декабря 1994 г. – № 32. – Ст. 3301.

  2. Семейный кодекс Российской Федерации от 29 декабря 1995 г. № 223-ФЗ / Собрание законодательства Российской Федерации. – 1996. – № 1. – Ст. 16.

  3. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30 декабря 2001 г. № 195-ФЗ / Собрание законодательства Российской Федерации. – 2002. – № 1 (часть I). – Ст. 1.

  4. Закон РФ от 9 октября 1992 г. N 3612-I «Основы законодательства Российской Федерации о культуре» / Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. – 1992. – № 46. – Ст. 2615.


Специальная литература:

  1. Афанасьев В.С., Сунцова Е.А. Некоторые проблемы теории правонарушений и юридической ответственности / Право и политика. – 2006. – № 3.

  2. Афанасьева Е.Г. Безвиновная ответственность предпринимателя за причинение внедоговорного вреда: сравнительное исследование / Книга «Предпринимательское право в рыночной экономике» / Отв. ред. Е.П. Губин, П.Г. Лахно. – М.: ООО «Новая Правовая культура», 2004.

  3. Бабаев В.К., Баранов В.М., Толстик В.А. Теория права и государства в схемах и определениях: Учебное пособие. – М., 2003.

  4. Белошапко Ю.Н. Правонарушение и ответственность в финансовом и налоговом праве Российской Федерации / Правоведение. – 2001. – № 5.

  5. Бубон К.В. Без вины виноватые / Адвокат. – 2008. – № 1.

  6. Венгеров А.Б. Теория государства и права: Учебник для юридических вузов. – М., 2002.

  7. Галагин И.А. Методологические проблемы общей теории юридической ответственности по советскому праву / Уголовная ответственность: проблемы содержания, установления, реализации: Межвуз. сб. науч. тр. – Воронеж, 1989.

  8. Гогин А.А. Теоретико-правовые вопросы налоговой ответственности: Дис. ... канд. юрид. наук. – Самара, 2002.

  9. Гойман В.И. Юридическая ответственность: понятие, принципы и виды. Общая теория права и государства / Под ред. В.В. Лазарева. – М., 1994.

  10. Демин А.В. Ответственность за вину и презумпция невиновности в сфере налоговой ответственности: актуальные вопросы теории и практики / Ваш налоговый адвокат. – 2004. – № 1.

  11. Денисов Ю.А. Общая теория правонарушения и ответственности (Социологический и юридический аспекты). – Л., 1985.

  12. Емельянов А.С. Меры финансово-правового принуждения / Правоведение. – 2001. – № 6.

  13. Ерофеев Б.В. Об экологических правонарушениях / Правовые проблемы охраны окружающей среды / Под ред. Э.Н. Жевлакова. – М., 1998.

  14. Колесниченко Ю.Ю. Некоторые аспекты вины юридических лиц, привлекаемых к административной ответственности / Журнал российского права. – 2003. – № 1.

  15. Комаров С.А. Общая теория государства и права. – М., 1996.

  16. Кондратьева С.Л. Юридическая ответственность: соотношение норм материального и процессуального прав: Дис. ... канд. юрид. наук. – М., 1998.

  17. Лейст О.Э. Санкции и ответственность по советскому праву. – М., 1981.

  18. Липинский Д.А. Формы реализации юридической ответственности. – Тольятти, 1999.

  19. Лучков В.В. Юридическая ответственность в механизме правового регулирования. – Тольятти, 2004.

  20. Любашиц В.Я., Смоленский М.Б., Шепелев В.И. Теория государства и права. – Ростов-на-Дону, 2002.

  21. Малеин Н.С. Юридическая ответственность и справедливость. – М., 1992.

  22. Морозова Л.А. Теория государства и права. – М., 2002.

  23. Назаренко Г.В. Теория государства и права: Учебное пособие. – М., 1999.

  24. Недбайло П.Е. Система юридических гарантий применения советских правовых норм / Правоведение. – 1971. – № 3.

  25. Петелин А.И. Соотношение правовой и общественной ответственности в социалистическом обществе: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. – Свердловск, 1968.

  26. Проблемы общей теории права и государства: Учебник для вузов / Под общей ред. В.С. Нерсесянц. – М.: Норма, 2002.

  27. Самощенко И.О., Фаркушин М.Х. Ответственность по советскому праву. – М., 1971.

  28. Селезнев М. Умысел как форма вины / Российская юстиция. – 1997. – № 3.

  29. Сенякин И.Н. Юридическая ответственность. Теория государства и права / Под ред. Н.И. Матузова и А.В. Малько. – М., 1997.

  30. Смирнов В.Г. Уголовная ответственность и наказание / Правоведение. – 1963. – №4.

  31. Сперанский К.К. Возникновение и формирование уголовной ответственности / Актуальные проблемы государства и права: Сборник научных трудов Кубанского гос. университета. – Вып. 212. – Краснодар, 1996.

  32. Спиридонов Л.И. Теория государства и права. – М.: Статус ЛТД+, 1996.

  33. Строгович М.С. Основные вопросы советской социалистической законности. - М., 1966.

  34. Теория права и государства / Ред. В.В. Лазарева. – М., 2002.

  35. Ткаченко Ю.Г. Методологические вопросы теории правоотношений. – М., 1980.

  36. Фаткуллин Ф.Н. Проблемы теории государства и права: Курс лекций. – Казань, 1987.

  37. Хачатуров Р.Л., Липинский Д.А. Общая теория юридической ответственности: Монография. – СПб: «Юридический центр Пресс», 2007.

  38. Черных Е.В. О нормативном характере юридической ответственности / Вопросы теории государства и права. Вып. 1 (10). – Саратов, 1998.

  39. Чугаев А.П. Индивидуализация ответственности за преступления и её особенности по делам несовершеннолетних. – Краснодар, 1979.

  40. Чураков А.Н. Принципы юридической ответственности: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. – М., 2000.

  41. Шиндяпина М.Д. Стадии юридической ответственности. – М., 1998.

  42. Щергина Е.А. Общеправовое понятие юридической ответственности / Вестник Федерального Арбитражного суда Западно-Сибирского округа. – № 2. – 2004.


следующая страница >>