Сборник материалов «Христианская жизнь» - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Сборник методических материалов по курсу экономическая теория 4 619.6kb.
Сборник материалов по реализации мегапроекта создание условий для... 15 5205.76kb.
Сборники методических материалов 1 90.42kb.
Сборник материалов Международной научно-практической конференции... 17 2004.26kb.
Сборник материалов и документов 4 1168.72kb.
Сборник методических материалов для проведения еженедельных гайдовских... 2 425.97kb.
Свинина Людмила Борисовна Труд и творчество педагогов сборник 3 957.46kb.
Федеральная целевая программа развития образования на 2011 2015 годы. 1 31.11kb.
О. Н. Ахмедзянова (научный редактор) А. А. Сидякина (ответственный... 5 1935.8kb.
О. Н. Ахмедзянова (научный редактор) А. А. Сидякина (ответственный... 5 1935.8kb.
Сборник материалов по итогам конференции. Ульян обл б-ка для детей... 3 1190.87kb.
Урок письма 2012» «Мой учитель» 1 31.51kb.
- 4 1234.94kb.
Сборник материалов «Христианская жизнь» - страница №1/10




ШКОЛА ПРАВОСЛАВНОЙ СЕМЬИ

И. Я. Медведева, Т. Л. Шишова


РЕБЕНОК

И

КОМПЬЮТЕР

Сборник материалов

«Христианская жизнь»

Клин 2007

ББК 32.973.26+86.372 Р 31
Издается по благословению благочинного Клинского округа Московской епархии протоиерея Бориса Балашова

За каких-нибудь десять лет компьютерные игры стали неотъемлемой частью детского досуга. Множество семей, уже не мыслит без этого жизни. Но специалисты все уве­ренней говорят об опасности компьютер­ной зависимости. О чем не подозревают ро­дители, разрешая детям играть в компью­терные игры? Почему дети так к ним тя­нутся? Чем их заменить? Об этом и о мно­гом другом рассуждают в книге известные психологи, педагоги, врачи, публицисты и священники.

Ребенок и компьютер: сб. материалов И.Я. Медведева, Т.Л. Шишова, М.Н. Миронова [и др.]; сост.: И.Я. Медведева, Т.Л. Шишова. - Клин: Христи­анская жизнь, 2007. - 320 с.


ISBN 978-5-93313-038-3

© И.Я. Медведева, Т.Л. Шишова. 2007

© Оформление, верстка. «Христианская жизнь». 2007

Содержание

От составителей

И. Я. Медведева, Т. Л. Шишова

Государство — это я

Т. Л. Шишова Дети и компьютер: в плену у «умного ящика»

Беседа с Ю. С. Шевченко, А. Г. Мазуром и Р. М. Гусмановым
Новый вид наркомании?

М. Н. Миронова

Ребенок и компьютер

Беседа с А. В. Шуваловым

Кай в царстве Снежной королевы

Беседа с И. А. Адливанкиным

Осторожно: лудомания!

К. В. Зорин

Игры недоброй воли

Интервью с Дэвидом Гроссманом Медиа-насилие: детям прививают страсть к убийству

Интернет-новости об интернете

Смерть у компьютера

А. В. Ермаков

Неживая среда обитания

Т. Л. Шишова

Изменит ли поколение геймеров нашу жизненную среду?

Беседа с игуменом N Киберзависимые

Беседа с игуменом Ипатием (Хвостенко)
Живые рыбы плывут против течения

Альтернатива. Список военно-патриотических клубов
ОТ СОСТАВИТЕЛЕЙ

Нам, детским психологам, приходится по­стоянно общаться с родителями наших паци­ентов. Это самые разные люди: служащие, рабочие, священники, ученые, музыканты и бизнесмены; бедные, среднего достатка и бо­гатые, молодые и не очень; верующие и дале­кие от церковной жизни. И практически все хотя бы краем уха слышали о том, что ком­пьютерные игры — вещь, для детей и под­ростков вредная. Во всяком случае, беседуя на эту тему, редко встречаешь сопротивление. Как правило, мамы и папы (особенно мамы) согласно кивают головой и дают понять, что факт отрицательного влияния компьютерных игр на их ребенка им давно известен. Но тут же заявляют о невозможности изменить си­туацию. Дескать, ничего не поделаешь, при­вычка. Попробуй, отними — такое будет вы­творять! Да и куда спрятать компьютер? Вещь, в наше время необходимая, без нее не обой­тись. Не говоря уж о том, что в школе есть такой предмет — информатика. От нее-то уж никак не отвертеться, обязательный предмет! Когда говоришь, что на уроке информатики компьютер используется в качестве рабочего инструмента, а вовсе не для игр, родители немедленно возражают: этот «инструмент», поскольку он нужен для информатики, хо­чешь — не хочешь, приходится держать дома.

А разве можно проследить, что ребенок дела­ет, сидя у экрана, — готовится к уроку или играет?

Больше всего в этих дискуссиях поража­ет то, с какой легкостью (чуть ли не с удо­вольствием!) взрослые расписываются в пол­ной беспомощности по отношению к соб­ственным детям. Мало ли что еще приходит­ся держать дома? — Лекарства, уксусную эссенцию, 90-процентный спирт для ком­прессов и т. п. И тут вопрос охраны детей как-то не дискутируется. Не дискутируется скорее всего потому, что не вызывает ни со­мнений, ни затруднений. По-видимому, это взаимосвязано — сомнения и затруднения. Когда родители не сомневаются в том, что та или иная опасность смертельна для их ребен­ка, они, как правило, находят возможность его от этой опасности уберечь. А в случаях, когда им опасность такой уж серьезной не представляется, сразу возникает разговор о больших трудностях ее устранения.

Именно поэтому нам показалось необходи­мым собрать книгу, в которой прозвучат мне­ния разных и очень компетентных людей, что даст возможность читателю ознакомиться с истинным положением дел в вопросах влия­ния компьютерных игр на психологию, пси­хику, физическое здоровье и духовную сферу ребенка. Надеемся, родители, прочитав состав­ленный нами сборник, уже не будут спраши­вать, как оградить детей от компьютерных игр и уж тем более утверждать, что это сде­лать неволможно.

Тема «ребенок и компьютер» была нами впервые затронута около десяти лет назад в книге «Дети нашего времени». Конечно, что-то с тех пор изменилось к лучшему, и самое благоприятное изменение состоит в том, что существующая на сегодняшний день верхов­ная власть не разрушает государство, а, напро­тив, восстанавливает его и укрепляет. Но, к сожалению, многие печальные тенденции эпо­хи разрушения пока что сохраняют свою ак­туальность. Ведь общественное поведение до­вольно инертно, во всяком случае, куда инерт­нее, чем политические курсы.

Поэтому нам показалось возможным опубли­ковать главу из книги «Дети нашего времени» практически без всяких поправок, предупре­див лишь о времени ее написания, и открыть ею сборник. Ею, потому что это, пожалуй, самое мягкое из всего, что здесь сказано.

И. Медведева, Т. Шишова


И. Я. Медведева. Т. А. Шитова
государство – это я

...Фон, на котором растут и развиваются наши дети, прямо скажем, неблагоприятный. Да что «неблагоприятный»! Катастрофичес­кий. И по своей катастрофичности в русской истории беспрецедентный. Ведь сокрушенное государство не только не заменено реально но­вым, нет даже фантомного образа этого ново­го. Как сказал поэт, «образа мира, в слове яв­ленном».

Зато образы власти ярки и персонажны настолько, что могут конкурировать со злоде­ями из волшебных сказок — Кощеями, леши­ми, водяными. И главное определяющее свой­ство представителей власти тоже восходит к мифологии. Это злокозненность. Что сейчас слышит ребенок уже в раннем детстве? Что они обманывают, надувают, грабят, издевают­ся, не дают жить, отключают электричество, не платят зарплату, закупают за границей вредную еду, бомбят мирные города, убивают ни в чем неповинных жителей, плодят бом­жей и беспризорников, обрекают всех, в том числе и детей, на голодную смерть и вообще хотят всех уморить (последний мотив стано­вится все более популярен). То есть в самом что ни на есть буквальном смысле слова это враги народа.

Причем если взрослые принимают сегод­няшнюю ситуацию как нарушение нормы, по­скольку в их детстве и власть была несколько другой, и достижения гласности были не столь велики, то наши дети иного и не знают. Враж­дебная человеку власть для них импринтинг, первообраз, прочно впечатавшийся в память. В памяти этих детей уже нет картинок типа «во­ин с ребенком на руках», «главы государства на трибуне Мавзолея, обнимающие девочку с букетом», «дядя Степа — милиционер». Нет государства как института отцовства, нет Оте­чества.

А какие чувства порождает безотцовщина? Чувство отверженности, неполноценности, беззащитности. Отсюда множественные стра­хи и — как обратная сторона медали — аг­рессия. Недаром психологи и психиатры сей­час приходят в ужас от бурного роста детских фобий и подростковой агрессивности.

Крах государственного патернализма в лю­бом случае создает избыточные психические нагрузки для отдельной личности. У нас же это особенно опасно. Не будем забывать о глу­бинной тяге русских к общинности, с одной стороны, и о глубинном анархизме, — с дру­гой. Когда государство стабильно, общинность играет доминирующую роль, а анархизм су­ществует в скрытом, подавленном виде. Как принято выражаться в генетике, это рецес­сивный ген. Общинность же — главенствую­щий, доминантный. Ну, а в периоды смуты анархизм, наоборот, может занять — и зани­мает! — основную позицию. Но самое опасное, когда «вольница» становится коллективной. То есть ослабленное нестабильностью общинное чувство заражается вирусом анархии. Вот она, гремучая смесь, приводящая одних в банды, а других на баррикады! Нынешние дети напи­тываются этой гремучей смесью с самого рож­дения.

А если учесть, что современная масс-куль­тура несет в себе мощнейший заряд агрессии, то получается, что подпитка происходит и из­нутри, и извне. Посмотрите мультфильмы, ко­торые показывают сегодня малышам: и сю­жет, и изобразительная манера, и интонации героев, и даже частота кадров — все провоци­рует агрессию. Ее буквально закачивают в ребенка. К совершеннолетию современные де­ти успевают увидеть по телевизору десятки тысяч (!) убийств. Причем красочных, с вы­думкой — на любой вкус.

А компьютерные игры? Цель в них — убийство, основное действие — убийство. Чего стоят одни только восклицания дошкольника, сидящего за пультом домашнего компьютера! У матерей, воспитывавшихся не на таких кро­вожадных забавах, стынет сердце, когда из соседней комнаты доносится тоненький голо­сок: «Меня убили! Я убит!»

Вообще компьютерные игры заслуживают и серьезного исследования, и серьезного разго­вора. Здесь мы скажем лишь о том, что они подспудно формируют у современных детей психологию сверхчеловека. А что еще может получиться из ребенка, который уничтожает отдельных людей или даже целые города и государства простым нажатием кнопок? Он сидит перед экраном, а там — много малень­ких движущихся человечков, изображенных вполне реалистично. Этакие ожившие лилипу­ты, и ребенок-Гулливер ими владеет. Он мо­жет в любое мгновение эту жизнь остановить, прервать.

Нам возразят: дескать, раньше дети играли в войну, в солдатики. Разве там не убивали? Даже в шахматах и шашках, где «едят» фи­гуры противника, тоже совершается условное убийство.

Все это так, но в компьютерных играх гра­ница условности недопустимо сдвинута в сто­рону реализма. И сдвигается все больше и больше. Недаром сейчас принято говорить о виртуальной реальности.

И вот какое мы сделали наблюдение: сте­пень увлеченности компьютерными играми прямо пропорциональна психологическому дис­комфорту. Иными словами, чем больше у ре­бенка — обычно у мальчика — психологичес­ких трудностей в жизненной реальности, тем глубже он погружается в виртуальную. Конеч­но, уход от реальности в мир фантазий, грез и игры всегда был присущ людям с тонкой, ранимой психикой. Но чтение книг и тем бо­лее творчество требуют немалых усилий. Сверхчеловеком, творцом себя можно почув­ствовать только путем преодоления. А тут все по дешевке, почти задаром! Научился быстро нажимать на кнопки — и ты король.

Когда вы слышите, что ребенок ничем, кро­ме компьютерных игр, не интересуется, не обманывайтесь словом «интерес». Не может у интеллектуально полноценного ребенка вызы­вать устойчивый интерес то, что так однооб­разно и легко достижимо. Интерес в другом. Он лежит за пределами игры и называется жаждой власти.

Но это не власть какого-то сверхразума, сверхволи — в общем, всего того, чем бреди­ли в конце XIX — начале XX века поклонни­ки Ницше. Сегодня сверхчеловек — это герой криминальной субкультуры. Если можно так выразиться, субчеловек, сниженный, прими­тивный и, что самое существенное, агрессив­но насаждающий эту примитивность как наи­высшее жизненное благо. Этакая суперрепти­лия, которая желает, чтобы все покорно пол­зали под ее толстым брюхом.

Стихия редукционизма — а попросту гово­ря, примитивности — захлестывает земной шар. И на Западе дети мало читают и до опу­пения смотрят телевизор или играют в компь­ютерные игры. И там у умных взрослых это вызывает тревогу. (В Германии, например, многие культурные родители не держат дома ни видео, ни компьютер, ни игровую пристав­ку, чтобы у детей не было соблазна.) Но там реализации «сверхчеловеческих» претензий мешают крепкое государство, исполняющиеся законы, дееспособные полицейские службы. У нас же разгулу своеволия сейчас ничто не препятствует.

Напротив, оно всячески подпитывается и даже возводится в ранг высочайшего достоин­ства! Сколько уже сказано и написано про то, что мы росли зажатыми, закомплексованными! И что наши дети зато будут раскрепощенными и свободными. Сказано — сделано. И, конеч­но, с пресловутым русским размахом. По­трясенная этим размахом английская журнали­стка рассказала землякам о посещении одного элитарного детского сада в Москве, где воспи­татели разговаривают с детьми... стоя на коле­нях! Чтобы не возвышаться над ними и тем самым не унижать милых крошек. «Мы воспи­тываем маленьких принцев и принцесс», — гордо прокомментировала «коленопреклонен-ность» взрослых директриса сада.

Безусловно, этот случай анекдотический, но примеров частных школ, в которых на детей совершенно «не давят» и они посещают уро­ки по желанию — сегодня пойдут к одному учителю, завтра к другому, а послезавтра во­обще останутся в коридоре — сколько угодно. Да и во многих государственных школах уче­ники с малолетства дышат «воздухом свобо­ды», который проникает в классы сквозь раз­битые стекла. И там со школьного двора не­сется отборный мат, а восьмиклассницы мало чем отличаются с виду от проституток.

И вот какая вырисовывается общая картина: государственная власть «отвратительна, как руки брадобрея», воспитатели и учителя — то есть школьная власть — вообще не власть, а обслуживающий персонал, родители потакают своеволию ребенка, путая его со свободой. «Пусть вырастет хозяином жизни! — говорят они и с тайным удовлетворением добавляют. — Ничто на него не действует: ни уговоры, ни просьбы, ни ремень. Если что вобьет себе в голову — все равно настоит на своем!..» Плюс подпитка властолюбия компьютерными играми и боевиками, где герои — крутые супермены, по сути, ничем не отличающиеся от уголовни­ков. Плюс криминальный воздух в стране...

«Государство — это я», — говорил Людовик XIV. В разоренном русском королевстве сей­час подрастают миллионы людовиков. И не только во дворцах, но и в хижинах, посколь­ку психология сверхчеловека растиражирова­на. Еще несколько лет — и масса королей и корольков станет критической. «Я» будет мно­го. А государств?

Т. Л. Шишова
дети и компьютер: в плену у «умного ящика»

В шестидесятые годы символом благососто­яния нашего народа был телевизор, в семиде­сятые — магнитофон, в восьмидесятые — ви­део. Ну, а в начале девяностых — персональ­ный компьютер. Его привозили из-за границы, а потом торжественно показывали гостям, уве­ряя, что с приобретением компьютера у людей начинается принципиально другая жизнь, ибо он открывает перед ними такие горизонты, дает такие возможности... Короче, «вам и не снилось».

Теперь компьютером никого не удивишь. По крайней мере, в Москве. И, как часто быва­ет, голубая мечта, сбывшись, постепенно по­серела. А местами даже почернела.

Выяснилось, что компьютер, конечно, об­легчает человеку жизнь, но смысл жизни к нему не сводится. А у кого сводится, тот (точнее, его психика) вызывает серьезные опа­сения. Погружаясь в виртуальный компьютер­ный мир, человек отчуждается от реального, перестает интересоваться окружающим миром, аутизируется.

Особенно уязвимы в этом отношении дети и молодежь. Что вполне понятно: они еще не сформировались и легко поддаются влияниям.

А мир компьютерных игр так заманчив, кра­сочен и главное, моден! Его усиленно рекла­мируют и в роскошных глянцевых журналах, и по радио, и по телевизору. Кто может усто­ять перед таким соблазном?

Дети, по крайней мере, не могут. И в пос­ледние годы все больше родителей сетуют на то, что их чада слишком много времени про­водят за компьютером, пренебрегая уроками, чтением книг, рисованием, посещением кружков и общением с друзьями. Потому что какое это общение, если ребята часами нажи­мают на кнопки, перебрасываясь только ко­роткими восклицаниями типа: «Ах, ты так? А я тебе так!.. Ты куда? Получай! У, блин, промазал»!

Школа юного садиста

Особенно волнуются мамы. Что совершенно понятно. Не разделяя чисто мужского прекло­нения перед техническим прогрессом, они склонны обращать внимание на морально-эти­ческую сторону новейших достижений.

А компьютерные игры буквально нашпиго­ваны всякой нечистью: монстрами, скелетами, привидениями, киборгами, злобными орками, людоедами... Ну, а дети под предлогом борь­бы со злом, настраиваются, я бы даже сказа­ла, программируются на садизм.

Вот, например, какие «полезные советы» дает компьютерный журнал «Страна игр» ре­бятишкам, соблазняя их сыграть в игру «Ал-лоды: печать тайны»: «Миссия десятая. Лого­во людоедов. Как не сложно догадаться, в этой миссии вам придется мучить толстых, волосатых монстров неопрятного вида, в про­стонародье именуемых людоедами. Опасного ничего нет, а денег можно загрести кучу... По пути вам встретится парочка первых людое­дов, забейте их в полном соответствии с тра­диционной стратегией забивания крупной ди­чи... Перед мостом зарежьте еще одного не­счастного толстяка, заберите его скромные сбережения и продолжайте свой путь... Раз­ные хрюшки-зверюшки вас, я надеюсь, не остановят, а перебить десяток бледно-желтых гоблинов не составит никакого труда...»

Неудивительно, что многие дети, насытив свою фантазию этими страшными образами, начинают пугаться темноты, жалуются на кошмарные сны, не соглашаются оставаться одни в комнате.

Четырехлетний Ванечка панически боялся игры «Mortal Combat 4» («Смертельный по­единок 4»). Сам он еще играть в нее не умел, но видел, как играли двоюродные братья. Жуткие сцены мордобоя преследовали малы­ша в ночных кошмарах, он мочился в пос­тель, сильно заикался. Однако всякий раз, когда братья запускали при нем эту игру, Ваня заворожено следил за побоищем. А если его пытались увести в другую комнату, пла­кал и сопротивлялся.

Навязчивый страх темноты, смерти, одино­чества и проч. характерен не только для ма­леньких детей, но и для подростков, увлека­ющихся компьютерными играми.

Вы скажете:

Но детей ведь не оторвать от экрана! Если б им было по-настоящему страшно, они бы не стремились к подобным играм.



Однако страшное не только пугает. Оно еще и завораживает. Особенно когда происходит не с тобой, а с кем-то другим. Взрослые люди тоже любят пощекотать себе нервы «ужасти­ками», но только психика у них устойчивей. (И все равно перебор «страстей-мордастей» зачастую приводит к нервному срыву!)

Я уж не говорю о том, что движущиеся изображения на цветном экране сами по себе, независимо от содержания игры, обладают оп­ределенным гипнотическим эффектом. А му­зыка этот эффект усиливает еще больше. Вы, наверное, и по себе замечали, как трудно бы­вает оторваться от экрана телевизора. Он при­тягивает, словно магнит. И ведь знаешь, что показывают муру, а встать и выключить сил нет. С компьютером то же самое.

Воспитательный эффект от подавляющего большинства компьютерных игр, мягко гово­ря, сомнителен, ибо их смысл почти всегда сводится к убийству. А где-то ребенка могут заодно приобщить и к реалиям уголовного ми­ра. Снова обратимся к красочному детско-подростковому журналу.

На сей раз рекламируется игра «Дон Капоне»: «Гордость и отрада семьи Клерикузо: 4 казино, приносящих по 4 млн. $ в неделю каждое, и стриптиз-клуб, дающий 3,5 млн. $ чистыми... Любые проблемы решаются за три выстрела... заодно и курьеров постреляем не­много... Окно найма новых гангстеров (с та­кими умопомрачительными доходами нам до­ступны все девять профессий подпольного мира: вышибалы и стрелки, налетчики и снайперы, воры и киллеры, гробовщики, тер­рористы и шоферы.)»

Наверное (даже наверняка!), взрослым, со­чиняющим подобные рекламы, все это кажет­ся забавной шуткой. Но родителям ребят, напитавшихся психологией таких компьютер­ных игр, — не до шуток.
Но разве раньше дети не играли в войну?

Играли, но кроме подобных игр у ребят была еще масса других, в которых никаким истреблением врагов даже не пахло. Теперь же игры типа лапты, городков, штандра, вы­шибал, горелок, бояр и проч. почти никому из современных мальчиков и девочек неизве­стны. Настольные игры тоже в чести не у всех. Многим детям, сызмальства привык­шим к острым, захватывающим ощущениям, которые предоставляет компьютер, настоль­ные игры кажутся чересчур пресными. А уж про ролевые игры, когда ребенок спонтанно разыгрывает целые импровизированные спек­такли, и говорить нечего. Это теперь «кино не для всех». У большинства не хватает фан­тазии. Но даже те, кто играют, обычно ра­зыгрывают батальные сцены, до боли напо­минающие эпизоды компьютерных игр. Их фантазия тоже не идет дальше разнообразных видов магии и физического уничтожения про­тивника.

И потом, когда дети гоняются друг за дру­гом с пластмассовыми пистолетами, крича: «Падай! Я тебя убил!», — это, согласитесь, мало похоже на настоящую войну. В компью­терных же играх все очень натуралистично. Там реализм — одна из главных приманок. В описании новых игр специально подчеркива­ется, что новый вариант еще реалистичнее предыдущего. Лужи крови, мозги на стенах, оторванные головы — все это изображается ярко и красочно. И сцены насилия прочно за­стревают в подсознании ребенка.

«Невероятная по красоте графика. Кругом лишь трупы, кровавые ошметки плоти и лужи крови... за стенами слышатся жуткие вопли и звуки отрываемых рук и ног. Разряды элект­ричества, хлюпанье крови, рев монстра и скрежет когтей. Дверь открывается и... нам в лицо радостно летит оторванная нога, демон­стрируя свои незаурядные аэродинамические свойства», — расписывает достоинства очеред­ной игры все та же «Страна игр». И многие дети изо дня в день напитываются таким «пи­тательным бульоном».

Новый вид наркомании

Детские врачи уже обратили внимание на то, что световые мелькания на компьютерном дисплее навязывают свои ритмы коре головно­го мозга. В результате у детей, увлекающих­ся компьютерными играми, могут возникнуть судороги и даже эпилептоидные приступы. А какое-то время тому назад в Японии разразил­ся скандал, связанный с тем, что компьютер­ная графика в мультфильме спровоцировала у маленьких японцев массовые эпилептические припадки!

Детских психиатров волнует еще и то, что любители компьютерных игр привыкают нахо­диться в так называемом «пассивном возбуж­дении», когда удовольствие достигается без усилий, просто путем возбуждения подкорко­вых структур, заведующих этой эмоцией. Это оказывает расслабляющее влияние на лич­ность, отбивает инициативу, действует как наркотик. Недаром такие дети ничем другим не интересуются, становясь как бы придатком к компьютеру.

Глядя на них, невольно вспоминаешь жес­токий эксперимент, который когда-то был про­веден над крысами. Им вживляли электроды в участок мозга, где располагается центр удо­вольствия, и крысы, позабыв про еду и пи­тье, до исступления нажимали на педаль, сти­мулируя этот центр.

Ну, а завороженность злом, при том, что оно вызывает у детей запороговые страхи (фо­бии)?! В западной психологии уже существу­ет целый раздел — так называемая «виктимология» (от слова «victim» — «жертва»). И ут­верждается, что у потенциальных жертв наси­лия обычно бывает, мягко говоря, своеобраз­ный характер: насильник действует на них, как удав на кролика; они и боятся его, и тя­нутся к нему, как загипнотизированные. Что это будут за мужчины? (Компьютерными иг­рами, в основном, увлекаются мальчики). Да­же если исковерканность характера не приве­дет к нарушению половой ориентации (чего вполне можно ожидать, учитывая пропаганду безнравственности в подростково-молодежной среде), все равно садо-мазохизм еще никому на пользу не шел.

По моим, да и не только моим наблюдени­ям, особенно увлечены компьютерами так на­зываемые «проблемные дети»: дети с зани­женной самооценкой, плохо успевающие в школе, испытывающие трудности в общении со сверстниками, дети с задержкой психоэмо­ционального развития, с гиперактивностью, повышенно возбудимые и т. п. Чем больше у ребенка психологических барьеров в жизнен­ной реальности, тем глубже он погружается в виртуальную.

Конечно, уход в мир фантазий, грез и игры всегда был присущ людям с хрупкой психи­кой. Но чтение книг и, тем более, творчество требуют усилий. А тут все просто, да еще у человека создается впечатление собственного всемогущества. Вы только представьте себе: ребенок сидит перед экраном и распоряжает­ся жизнью и смертью крошечных человечков. Простым нажатием кнопки он может уничто­жить десяток врагов. В действительности он не умеет практически ничего: ни дать сдачи обидчику, ни залезть на дерево, ни подтянуть­ся на турнике, ни затеять с соседями по дво­ру игру в казаки-разбойники. Но ему это и не нужно! Зачем, когда есть гораздо более легкий способ ощутить себя суперменом?

Вот и растут наши дети физически ослаб­ленными, боящимися реальной жизни. Притя­зания у них завышены, а волевой потенциал, необходимый для того, чтобы добиться жела­емого результата, маловат. При малейшей трудности они пасуют, не доводят дело до конца и именно поэтому зачастую плохо учат­ся, не любят читать, не проявляют интереса к творчеству. В результате несоответствия за­вышенных притязаний ребенка его реальным возможностям в душе возникает внутренний конфликт, дискомфорт. И как следствие — еще большая невротизация. Компьютер же дает «проблемным» детям шанс уйти от не­приятной реальности и почувствовать себя победителями. Беда только в том, что вирту­альная реальность затягивает, это своего рода наркотик.

В странах Запада психиатры уже объединя­ются в специальные ассоциации для помощи пострадавшим от компьютерной наркомании. (Такая ассоциация создана, например, в Гер­мании.)

Появляются жертвы «умного ящика» и у нас. Вот очень типичный случай. Костя с дет­ства был робким и необщительным. А в стар­ших классах замкнулся еще больше. Един­ственным местом, где он чувствовал себя нор­мально, был компьютерный клуб. Постепенно Костя стал проводить там все больше и боль­ше времени. Теперь он практически не учит­ся, ворует деньги и просиживает в клубе с утра до ночи. Стал агрессивным, совершенно утратил контакт с родителями, но даже слы­шать не хочет об изменении образа жизни. Производит впечатление одержимого, но счи­тает себя абсолютно здоровым, а свое поведе­ние — нормальным.

Другой юноша — назовем его Глебом — то­же незаметно пристрастился к компьютерным играм. Но, в отличие от Кости, более адекват­но воспринимает реальность. Глеб понимает, что с ним творится неладное, хочет отказать­ся от игры в компьютер, но сделать этого не в состоянии. Стоит ему не поиграть хотя бы один день, как у него начинается типичная «ломка». Мать водила его к нескольким пси­хиатрам. Толку чуть. Врачи разводят руками. Для них это тоже совершенно новое явление, и непонятно, с какого боку тут подступиться. Прописанные лекарства не помогают.

Но даже если ребенок не становится ком­пьютерным наркоманом, «умный ящик» все равно разрушительно действует на его здоро­вье. Вот что рассказала в интервью газете «Клиент» (16-20 октября 2000 г.) заведую­щая отделом НИИ гигиены и охраны здоро­вья детей и подростков Научного центра здо­ровья РАМН Марина Степанова: «В первую очередь страдает зрение... Риск появления или прогрессирования уже имеющейся близо­рукости возрастает. У ребенка может возник­нуть компьютерный зрительный синдром, напоминающий конъюнктивит: глаза красне­ют, и ощущение такое, как будто в них на­сыпали песок... Ребенок замыкается в вирту­альном мире и не получает навыков общения, а это пагубно влияет на психику... Мы про­водили специальное исследование и выясни­ли, что дети сильно устают от всевозможных «стрелялок» и «догонялок»... У особо эмоци­ональных игроков даже подскакивает давле­ние. Аркадные игры провоцируют агрессив­ность».

В общем, хотя влияние компьютерных игр на психику человека изучено пока мало, да­же то, что уже известно, выглядит не осо­бенно привлекательно. Поэтому трижды поду­майте прежде, чем покупать ребенку компь­ютер или игровую приставку. Мало ли, что он просит?!

Несколько лет назад я была в Германии, и меня поразило, что почти ни в одном доме (а я общалась с очень большим количеством лю­дей) не оказалось ни компьютера, ни всяких там «Денди» и «Нинтендо». Не потому, что моим знакомым это было не по карману! От­нюдь! Люди они были вполне состоятельные. А на мои удивленные вопросы в один голос отвечали, что не хотят вводить в соблазн сво­их детей. И ничего, дети не чувствовали себя обделенными.

Но если компьютер все-таки куплен...

Конечно, бывает, что без компьютера в доме не обойтись: он требуется взрослым для рабо­ты. Но не секрет, что родители нередко поку­пают «умный ящик» не для себя, а в подарок ребенку, то есть исключительно для игр. А потом сетуют, что им трудно ограничить чадо в пользовании его собственной вещью. Но ведь это так понятно! Как говорится в одном боро­датом анекдоте, «моя селедка, куда хочу — туда и вешаю». Вы же потом еще и будете са­модурами, отнимающими у несчастного дитя­ти подарки. Так что разумнее не создавать ситуации, из которой потом будет сложно вы­путаться. Лучше с самого начала расставить нужные акценты.

Даже если вам лично компьютер не особен­но нужен, но вы считаете, что современный ребенок не в состоянии прожить без «стреля­лок» и «бродилок», не афишируйте это. Сде­лайте вид, будто покупаете компьютер себе. Тогда вам легче будет устанавливать правила пользования. А они должны быть достаточно жесткими: полчаса, максимум час в день. На самом деле и этого слишком много. Врачи го­ворят, что шести-семилетние дети могут без ущерба для здоровья заниматься за компью­тером не более 10 минут. Ученики 2-3 клас­са — 15 минут. В 4-6 классе норму можно повысить до 20 минут, в 8-9-ом — до 25 ми­нут, и только в 10-11 — до получаса.

Ваш ребенок, конечно, проявит недоволь­ство, но ему надо популярно объяснить, что подолгу сидеть перед дисплеем вредно для здоровья. Услышав знакомую мотивировку, он, скорее всего, не будет сильно возмущен этими ограничениями. В конце концов, вы же следите за тем, чтобы он (хотя бы приблизи­тельно!) соблюдал режим дня, читал и писал в хорошо освещенном помещении, не утыкал­ся носом в телевизор, чистил зубы, не ел много сладкого и проч. и проч. Главное, что­бы это не выглядело как наказание.

Не ставьте компьютер в детской. Это опять же предрасполагает к бесконтрольному пользо­ванию. А если вы будете каждые две минуты заглядывать в комнату, проверяя, чем занима­ется ваш ребенок, он сочтет, что вы за ним шпионите.

Для снижения дозы электромагнитного из­лучения стол, на котором стоит компьютер, должен быть не меньше 60 см в ширину. Ста­рые модели мониторов (примерно пятилетней давности) намного утомительней для глаз, чем современные, выпущенные известными фир­мами.

Следите также за тем, чтобы ребенок во время работы за компьютером не сидел спи­ной к окну: блики на экране портят зрение.

Мимоходом замечу, что особенно опасны для здоровья компьютерные классы, где сто­лы с компьютерами стоят друг за другом, как школьные парты, и за спиной у ребенка ока­зывается задняя сторона монитора. Ведь совре­менные мониторы сконструированы так, что­бы максимально снизить излучение от экрана. А это, соответственно, увеличивает излучение в других направлениях. Специалисты совету­ют расставлять в таких классах столы «в ше­ренгу».

Заинтересовывайте ребенка разными други­ми играми. В последнее время психологи и педагоги заволновались, что традиционные Детские игры находятся на грани вымирания, и в книжных магазинах появилась литерату­ра, из которой можно узнать правила многих несправедливо забытых игр. Не поленитесь сходить в магазин или в библиотеку, а потом увлечь ребенка ручейками или горелками. В данном вопросе (как, впрочем, и во многих других) залогом успеха будет энтузиазм взрос­лого.

Важно и приучать ребенка мастерить, рисо­вать, лепить — в общем, что-нибудь делать руками. Если квартира позволяет, выкроите ему уголок для мастерской.

Увлекшись каким-нибудь ремеслом, ребенок будет меньше тянуться к компьютеру. Но только надо проявить упорство, вовлекая его в новую деятельность, ведь «проблемные» дети боятся неудач и предпочитают заранее отка­заться от всего того, что кажется им чересчур сложным.

Не внушайте ребенку отношение к компью­теру как к сверхценности. Так, например, не стоит, чтобы возможность поиграть в компью­тер была для ваших детей лучшей наградой за труды. «Умному ящику» следует отвести бо­лее скромное место в ряду других занятий. Давайте ребенку понять, что в эти игры чаще всего играют со скуки, когда больше нечего делать. И не только на словах, но и на деле демонстрируйте ему, что в мире очень много интересного.

Ни в коем случае не демонизируйте «агре­гат» жалобами на то, что ребенка от него не оторвать. Вы ведь таким образом расписывае­тесь в собственном бессилии и предрешаете свое поражение.

Если вы почувствуете, что компьютер начал затягивать вашего ребенка, поскорее займи­тесь выявлением психологических причин, по которым вашему сыну (от компьютера обычно не оторвать мальчишек) милее всего общество «умного ящика».

Если он подражает друзьям, сведите его с детьми, у которых не такие суженные инте­ресы. Уверяю вас, далеко не все современные дети — компьютерные фанатики! Если же причина в нем самом, выявите ее и постарай­тесь устранить. Да, есть дети, которых нуж­но учить общаться. И это труднее, чем обуче­ние чтению и письму. Но не надо жалеть сил, ведь если пустить все на самотек, благоприят­ный период для овладения самым, может быть, необходимым для человека навыком — навыком общения — будет упущен. И когда вы спохватитесь (а рано или поздно это про­изойдет, ибо столь важный пробел неизбежно скажется на многих сторонах жизни ребенка), многое будет уже невосполнимо.

Игры играм рознь

Но разве среди моря компьютерных игр совсем нет хороших, полезных? — спросите вы. — Неужели все они жестокие и прими­тивные?



Нет, конечно. Есть развивающие игры, ко­торые обучают малышей совмещать цвета, вос­создавать по памяти картинки, составлять предметы из геометрических фигур и т. п. Компьютер помогает ребенку научиться чи­тать, изучать иностранные языки. Есть ком­пьютерные энциклопедии, преподносящие ре­бенку знания в занимательной игровой форме. Широкой популярностью пользуются и так называемые интерактивные книги, напомина­ющие пластинки с любимыми сказками, но включающие в себя также игры, тренирую­щие память и внимание, предлагающие вы­полнить различные интересные упражнения на развитие навыков чтения, знакомящие юных пользователей с английским языком.

Дошкольникам и младшим школьникам можно предлагать «пазлы»: это развивает пространственное и логическое мышление. Дети с удовольствием играют и в филологи­ческие игры типа «Поля чудес». Им, есте­ственно, хочется немного побыть на месте участников популярной телепередачи, а на дисплее все как в телеэкране: и колесо фор­туны вертится, и очки выпадают, и даже буковки, как в телепередаче, открывает длин­ноногая ведущая.

Да и чисто развлекательные игры не одно­родны. Одно дело тупой мордобой (так называ­емые «стрелялки»), где все мастерство игрока сводится к умению нажимать на кнопки. И другое — «квесты» (от английского «quest» — «поиски»). В детских «квестах» действуют герои мультфильмов, там никого не надо уби­вать, в этих играх много по-настоящему смеш­ного. А смысл игры сводится к достижению цели путем решения логических задачек.

Скажем, тебе надо открыть входную дверь, а в твоем распоряжении только веревка и ключи от машины. Что делать? — Ты внима­тельно смотришь на экран и замечаешь грузо­вик. Так... А что если привязать веревку од­ним концом к дверной ручке, другим к кузо­ву, завести мотор и тронуться с места?

Подобные игры развивают не только абст­рактное мышление, но и чисто бытовую сме­калку, готовят детей к ситуациям, с которы­ми те могут столкнуться в реальной жизни. Между прочим, в «квестах» и мир более дру­желюбный (хотя и здесь бывают исключе­ния). Во-первых, он не делится только на сво­их и чужих, там много нейтральных персона­жей, которые занимаются своими делами и не вовлечены в перипетии сюжета. А во-вторых, сообщников у ребенка больше, чем противни­ков. Согласитесь, в свете всего вышеизложен­ного это немаловажная деталь.

А если компьютер - это призвание?

Что ж, такое тоже, конечно, бывает. Но тогда тем более следует ориентировать детей на творчество. Однако на творчество особого рода — с применением компьютера. Пусть «умный ящик» станет лишь удобным инстру­ментом для решения творческих задач. Как резец в руках скульптора. Ведь компьютер действительно дает человеку широкие возмож­ности.

Например, дети могут делать компьютер­ные мультики. Причем необычайных способ­ностей для этого вовсе не требуется. Програм­мы «Логомиры» и «Amazing Animation» вво­дят детей в мир компьютерной графики, по­зволяют им создать и, главное, оживить свой собственный мир.

Разумеется, поначалу работа мультипликато­ра потребует помощи взрослого, но не бойтесь. Во-первых, это действительно интересно, а во-­вторых, ничто так не сближает поколения, как интересная совместная деятельность. Кстати сказать, в этом случае компьютер по­зволит ребенку преодолеть страх неудачи, по­скольку рисунок на экране — вроде бы не совсем настоящий рисунок. И так называе­мый страх чистого листа тут не столь силен. Ну, а вдобавок компьютер позволяет быстро перебрать множество вариантов, остановившись на самом приемлемом.

Однажды мы на занятии рисовали соба­ку, — рассказывает руководитель уникальной московской мультстудии Евгений Генрихович Кабаков, обучающий ребят компьютерной ани­мации, — а одна девочка наотрез отказыва­лась. «Не умею — и все!» Тогда я ей предло­жил нарисовать хвост. Только хвост — боль­ше ничего. А для затравки нарисовал «мыш­кой» какую-то закорючку. «Ну, как? — гово­рю. — Подходит? Нет? А вот такая?» Мы перебрали с ней несколько вариантов и в кон­це концов выбрали подходящий. Потом я при­нялся точно так же малевать собачьи ноги... И вдруг девочка воскликнула: «Все! Дальше я сама! Я все поняла».



Постепенно они составили картинку, девоч­ка вошла во вкус и стала работать самостоя­тельно. А вскоре начала рисовать и на бума­ге, преодолев страх неудачи.

Очень важно, — считает Евгений, — то, что компьютер предоставляет детям возмож­ность вернуться на несколько шагов назад. Ведь как бывает, когда дети рисуют каранда­шами или красками? Ребенок «запарывает» свою картинку и впадает в отчаяние. Вот, мол, было так красиво, а теперь мазня... Он не верит, что ему удастся заново воспроизвести удачный вариант и потому вообще отказывает­ся рисовать. А в памяти компьютера эти ва­рианты сохраняются. Когда дети осознают, что прошлое не пропадает бесследно, для мно­гих это бывает настоящим потрясением. У них словно вырастают крылья.



Для детей помладше существует вариант «Перволого», в котором есть специальные за­готовки — так называемые «проекты». Ребе­нок может сделать открытку, выложить моза­ичный узор, нарисовать картину, потом отпе­чатать это на принтере и получить уже не виртуальное, а совершенно реальное произве­дение, которое можно с гордостью демонстри­ровать знакомым.

И вот что характерно: дети, которых уда­лось заинтересовать компьютерным творче­ством, теряют интерес к компьютерному смер­тоубийству. Что, впрочем, неудивительно. Че­ловек, привыкший к качественной пище, уже не хочет довольствоваться дешевым суррога­том. Но сперва он должен почувствовать раз­ницу.

Компьютер - не молоток

Да, конечно, демонизировать компьютер не стоит. Но и тешить себя мыслью, что это про­сто удобный инструмент, ничем принципиаль­но не отличающийся от других инструментов (скажем, молотка), тоже не следует. Молоток не выдает таких красочных, завлекательных образов, не вступает в интерактивное общение, не оказывает гипнотического эффекта, не мо­жет программировать поведение человека.

Поэтому хорошенько взвесьте свои силы прежде, чем ввязываться в авантюру с приоб­щением ребенка к миру компьютерных игр и интернета.

Да, пока ребенок маленький, вы (при усло­вии, что он привык вас слушаться), скорее всего добьетесь соблюдения режима. Но в под­ростковом возрасте, когда даже послушные дети нередко становятся строптивыми и свое­вольными, ваше чадо почти наверняка начнет превышать установленные вами временные нормы, будет хитрить или даже открыто скандалить. А за те годы, пока он послушно играл по полчаса в день, у него уже начнет возникать компьютерная зависимость. Как бы вы отреагировали, если бы вам предложили ежедневно давать ребенку наркотик, но толь­ко в небольших дозах, «чтобы он не привык»? А ведь компьютерная зависимость сродни нар­котической, это вовсе не гипербола.

Небезобиден и интернет. Психиатры и пси­хологи утверждают, что компьютерные «чаты» затягивают подростков не меньше, если не больше, чем игры. Недавно я убедилась в этом сама.

Мне позвонила незнакомая женщина. Со­славшись на такого-то и такого-то, давшего мой телефон, она рассказала печальную исто­рию. Ее мальчик рос умным и талантливым. Он писал стихи и рассказы, интересовался историей, очень много читал. Но физическое здоровье у него было слабым, и в девятом классе, после очередной долгой болезни, роди­тели решили перевести его на домашнее обу­чение. А чтобы восполнить единственному сы­ну нехватку общения со сверстниками, купи­ли первоклассный компьютер с подключением к интернету.

За полгода парень изменился до неузнавае­мости. Теперь он почти не отходит от компь­ютера, книг не читает, стихи и рассказы за­бросил. Целыми днями лазит по компьютер­ной сети, «сидит в чатах», стал агрессивным, замкнутым, черствым, эгоистичным. Женщи­на плакала, а я не знала, что ей посоветовать, к кому направить за помощью.

Хватит ли вашего влияния на подростка, чтобы не допустить такого поворота событий? И к кому потом предъявлять претензии? Да и зачем? Дело-то будет сделано.

А разговоры про неотвратимость прогресса, которыми часто усыпляют себя современные люди... Неужели в жертву этому идолу нуж­но приносить все? Даже психику и здоровье собственных детей?

В качестве послесловия

Недавно на моей лекции «Ребенок и компь­ютер» женщина, сидевшая в первом ряду, попросила слово.

Я хочу кое-что добавить, — сказала она. — Тут вот спрашивали, как отвадить де­тей от компьютера. А многим кажется, что, может, все не так уж и страшно. Дескать, куда страшнее, если ребенок будет чувствовать себя среди сверстников белой вороной... Мой муж работает экспертом в крупном банке, и его работа, как сейчас у многих, связана с компьютером. Но для особо ценных работни­ков — а он как раз относится к их числу — в этом банке разработаны специальные сани­тарные нормы. Их здоровье тщательно бере­гут, они часто проходят медосмотры. За ком­пьютером таким специалистам разрешают си­деть не больше сорока минут, после чего не­обходимо сделать трехчасовой перерыв. Это со­блюдается неукоснительно! А если у человека вдруг возникли какие-то мозговые нарушения, даже совсем незначительные, его и близко к компьютеру не подпускают, потому что он вредно действует на мозг. Ну, а те, кого мож­но заменить — их не жалко, они сидят перед монитором целый день...



А ведь у многих детей, обожающих ком­пьютерные игры, как раз имеются различные мозговые нарушения! Например, ММД (мини­мальная мозговая дисфункция) — диагноз, который часто ставят детям с проявлениями гиперактивности. Значит, им компьютер вооб­ще противопоказан, но об этом молчат. Дей­ствительно, зачем их жалеть? Дети же не «особо ценные работники»...


новый вид наркомании?

Компьютер — заветная мечта каждого со­временного мальчишки. Да и многие родите­ли считают «умный ящик» неотъемлемой со­ставляющей достойного качества жизни, а потому покупают его ребенку и дают деньги на игры в компьютерных клубах, которых в последние годы стали очень популярны. Но в среде врачей и психологов все чаще раздают­ся голоса тревоги, предупреждающие о нега­тивных последствиях этого модного увлечения и даже приравнивающие его к наркомании. Об этом наша беседа с доктором медицинских наук, заведующим кафедрой детской и подро­стковой психиатрии, психотерапии и клини­ческой психологии Российской Медицинской Академии Постдипломного Образования, пре­зидентом Фонда социальной и психической помощи семье и детям Юрием Степановичем Шевченко, заведующим отделением Центра охраны психического здоровья детей и подро­стков Анатолием Григорьевичем Мазуром и врачом-психиатром, работающем в этом отделе­нии Русланом Марсельевичем Гусмановым.
А Г. Мазур: В острое отделение 6-й психи­атрической детской больницы, в перестройку переименованной в Центр охраны психическо­го здоровья, попадают дети с трудностями по­ведения. В основном, родителей беспокоит то, что дети отказываются посещать школу, про­гуливают уроки. Когда мы начинаем раз­бираться, выясняется, что многие из них вме­сто школы с утра до вечера просиживают в компьютерных клубах. Естественно, на это нужны деньги, так как клубы платные. Сле­довательно, начинается воровство. Куда дети тратят деньги, родителей обычно волнует мало. Для них важен сам факт воровства и то, что ребенок не ходит в школу, связался с какой-то непонятной компанией, не ночует дома. С такими жалобами детей кладут имен­но в острое отделение больницы, вот почему они оказываются у нас. А в основе расстрой­ства поведения сейчас все чаще лежит чрез­мерное увлечение компьютерными играми в салонах.

Корр.: А как же прошлогоднее постановле­ние правительства Москвы о том, что после девяти часов вечера подросткам не разрешает­ся находиться вне дома без родителей?

А М.: Оно абсолютно не работает. Ведь если удалить подростков из компьютерных клубов, кто там останется? Взрослый человек там си­деть не будет, а подростки просиживают сут­ками. В последнее же время у этих игр по­явился и криминальный оттенок.

Корр.: В каком смысле?

Р. М. Гусманов: Некоторые завсегдатаи компьютерных клубов превращают игру в средство заработка. Недавно наша отечествен­ная команда, состоящая из молодых людей, заняла второе место в мире по сетевым ком­пьютерным играм. То есть у нас уже появи­лись профессиональные игроки. Делаются ставки, причем немалые. Соответственно, дан­ная сфера начинает криминализоваться. День­ги делаются практически из воздуха. Можно сказать, появился новый вид бизнеса, осно­ванный на эксплуатации незрелой психики ребенка.

Корр.: Дети какого возраста особенно легко «подсаживаются» на компьютер?

Р. Г.: Подростки двенадцати-пятнадцати лет.

Корр.: Когда в Вашей врачебной практике впервые появились дети-жертвы компьютер­ных клубов?

А. М.: Пару лет назад ко мне обратился мой коллега, восемнадцатилетний сын которого, «зависнув» на какой-то военной стратегичес­кой игре, впал в психотическое состояние. В течение двух недель мы это состояние купи­ровали, пришлось его лечить как настоящего больного. Так что проблема «проклюнулась» где-то два года назад, а в последнем году ста­ла более отчетливо выраженной. Патология явно нарастает. Можно констатировать, что большая часть детей, поступающих к нам, в основе своих поведенческих отклонений име­ет чрезмерное увлечение компьютерными иг­рами. Наше отделение рассчитано на шестьде­сят коек. Из них более трети пациентов — Жертвы компьютерных игр. Они играют дни и ночи напролет, пропадают в клубах сутка­ми, тратят на это все деньги. То есть, компь­ютерные игры становятся мощнейшим деза­даптирующим фактором. Ребенок уже не мо­жет без них жить, формируется так называ­емое влечение, с которым сам он уже не спо­собен справиться. Необходимо участие психо­логов, социальных работников, педагогов, а подчас и врачей, которые помогли бы ребен­ку выйти из этого состояния. Можно ли на­звать это болезнью, я пока не знаю, вопрос требует специального изучения. Но факт тот, что состояние компьютерной зависимости ре­бенка дезадаптирует, вышибает из жизни. Притом вышибает полностью, поскольку у ре­бенка не остается других интересов, кроме игры. Она становится доминантой, как нар­котик у наркомана. Поэтому можно сказать, что компьютерная зависимость — вид нарко­мании.

Корр.: А почему дети, увлекшиеся компью­тером, становятся повышенно раздражитель­ными?

А. Мл Когда наркомана лишают наркотика, он, естественно, дает реакцию, начинается ломка. Кроме того, длительная работа за ком­пьютером, как и наркомания, вызывает выра­женную астенизацию психики. То есть пси­хика уже не в состоянии переносить нагруз­ки, которые она могла переносить раньше. Отсюда проистекает и более легкое формиро­вание зависимости, и, естественно, факульта­тивные симптомы в виде раздражительности, бессонницы, колебания настроения, агрессив­ности, импульсивности, повышенной утомля­емости.

Коррл Вы сказали, что проблема возникла два года назад. С чем это связано?

следующая страница >>