Россия великобритания: трудный путь сотрудничества - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Россия великобритания: трудный путь сотрудничества - страница №1/1



РОССИЯ – ВЕЛИКОБРИТАНИЯ: ТРУДНЫЙ ПУТЬ СОТРУДНИЧЕСТВА
В течение последних четырех-пяти лет автору этой статьи не раз довелось принимать участие совместно с британскими коллегами в работе различных конференций, круглых столов, деловых встреч – как многосторонних, так и двусторонних (в последний раз – на недавнем Валдайском форуме в Казани и Москве). В ходе таких встреч у нас с моим давним знакомым Эндрю Моноганом родилась идея написать о сегодняшних отношениях Великобритании и России. Написать без излишней предвзятости, чем нередко грешат публикации обеих сторон, не умалчивая об их ошибках и перегибах, не скрывая, но и не выпячивая чрезмерно трудностей в этих отношениях. Словом, попытаться максимально объективно осветить всю палитру современных российско-британских отношений – в политике, экономике, военной сфере. Как нам представлялось, этим целям наилучшим образом послужил бы сборник статей британских и российских авторов – экспертов, политологов, специалистов из различных отраслей двустороннего сотрудничества.

Этот сборник выходит в ближайшее время, и данная статья в более расширенном варианте также представлена в нем.

Нужно признать, что реализация идеи пришлась на непростой период в российско-британских отношениях, когда показания политического барометра под влиянием как объективных, так и порождаемых обеими сторонами субъективных факторов довольно резко пошли вниз.

В июне 2007 г. с поста премьер-министра Великобритании ушел Тони Блэр, которого сменил его коллега по партии лейбористов Гордон Браун, сформировавший новое правительство. И едва ли не первыми его шагами во внешней политике стали решительные и жесткие меры на российском направлении, официальным поводом для принятия которых стало уголовное дело в связи с гибелью бывшего российского гражданина А.Литвиненко.

Нельзя сказать, что именно смена кабинета министров и его главы сразу же резко сказалась на ужесточении политического курса, который проводила Великобритания в отношении России в последние годы. Начавшись с мажорной ноты, которая была задана визитом Тони Блэра в Россию (Санкт-Петербург) в 2000 г., российско-британские отношения поначалу развивались довольно продуктивно не только в экономической (что в общем-то было ожидаемым), но и в политической области, что вселяло определенные надежды многим представителям российской политической элиты. Заметное охлаждение отношений началось после того, как Россия выступила против войны в Ираке, хотя она была далеко не одинока в неприятии этой непродуманной акции. В последующие годы градус российско-британских отношений, особенно в политической области, все более понижался. На первый план в критическом многоголосье, звучавшем из Лондона в адрес Москвы, помимо ряда острых международных проблем, все больше выдвигалась политика и особенно энергетическая политика Кремля.

Но все же, на мой взгляд, корни ухудшения двусторонних отношений, поставившие их к середине 2007 года на грань кризиса, лежат значительно глубже, чем простое недовольство политического класса Великобритании и ее руководства нарушениями демократических норм в России или якобы агрессивной энергетической политикой Кремля. Можно и нужно критиковать продолжающуюся однобокую сырьевую ориентацию экономики страны, медлительность и нерешительность в проведении курса на развитие высокотехнологических отраслей, в борьбе с коррупцией.

И все же, как бы ни критиковали внутреннюю политику, которую проводил Президент В. Путин, ее нельзя сравнивать с политикой первых лет независимости России. Позорнейшая и кровавая страница в новейшей истории России – расстрел законно избранного парламента из танковых орудий осенью 1993 года – был благосклонно встречен политической элитой Великобритании (впрочем, как и других западных стран). Респектабельная британская газета Financial Times писала в те дни, что «интересы Запада неизбежно совпадут с интересами Ельцина».

Не намерен защищать ни одну из сторон тогдашнего внутрироссийского противостояния, скажу только, что ни одна из них не была «белой и пушистой». Их совместными действиями страна была поставлена на грань гражданской войны, хотя варианты бескровного разрешения политического кризиса, безусловно, были. Расстрел российского парламента в 1993 году стал возможным только «при поддержке западного общественного мнения и правительств цивилизованных стран», заявил один из лидеров оппозиции Ельцину, профессор Р.Хасбулатов, занимавший в то время пост председателя Верховного Совета РФ, выступая на международной конференции «Американский экономический опыт: его характер, эффективность, применимость» (Варшава, 22–24 октября 2004 г.). И такого мнения придерживается не только он. Ведь танки в Москве в августе 1991 года и танки осенью 1993 года – одни и те же танки, и их использование в борьбе за власть, для достижения своих политических целей – само по себе преступление. Но вот западные оценки этим преступлениям звучали диаметрально противоположные.

В.Путину, принявшему в 2000 году пост Президента России, досталось, надо признать, незавидное наследство от своего предшественника – война в Чечне, коллапс социальной инфраструктуры, стагнация промышленного производства, повсеместное разорение крестьянских хозяйств, массовое обнищание народа, дикая кадровая чехарда, наконец, дефолт 1998 года и вторжение вооруженных отрядов «независи-мой»1 Ичкерии в Дагестан летом 1999 года, положившее начало т.н. второй чеченской кампании. Тем не менее пресса Великобритании, как, впрочем, и других западных стран, довольно лояльно относилась к российским руководителям того времени. А вот политика В.Путина по «собиранию» страны, по существу, находившейся на грани распада, принимаемые им меры по усилению роли государства в управлении страной, по наведению порядка в налоговой сфере, по укреплению практически развалившейся к 2000 году армии, других силовых структур и правоохранительных органов, административная реформа (безусловно, необходимая, но далеко не бесспорная как по своему замыслу, так и особенно по практическому исполнению), причем политика, поддерживаемая подавляющим большинством населения России, вызвала волну острейшей критики в западных, в том числе в британских, СМИ, хотя, надо сказать, довольно нелицеприятно отзывалась о них и российская оппозиционная пресса.

Да, не все меры, предпринимаемые командой второго Президента России, осуществлялись эффективно, многие вызывали нарекания со стороны российской и зарубежной общественности, были на этом пути ошибки и перегибы, о чем, впрочем, говорил сам президент и члены его команды. Но все же нельзя не видеть главного – Россия за исторически короткий промежуток времени далеко продвинулась по пути демократии и экономических преобразований, значительно интегрирована в глобальную и европейскую экономику. Как бы ни критиковали российское руководство за соблюдение прав человека, демократических норм, свободы слова, особенно в отношении электронных СМИ, но и в этом отношении сделаны существенные шаги.

Все эти процессы приобрели необратимый характер именно в последние годы. И это главное, что следовало бы учитывать нашим британским партнерам, строя свою российскую политику.

К сожалению, этого не происходит. К политике, которую сразу же начало выстраивать правительство Гордона Брауна по отношению к России, применима российская пословица: «За деревьями не видят леса». Взять хотя бы «дело Литвиненко» и связанные с ним проблемы, последовавший неожиданный резкий перевод этого уголовного дела в политическую плоскость, стремление распространить его на отношения России и Евросоюза, что представляет наиболее серьезную угрозу не только для двусторонних отношений, но и в целом для будущего Европы. Сегодня складывается впечатление, что британская сторона добивается не столько истины в этом запутанном деле (к чему стремится и российская сторона), сколько достижения иных, политических целей.

Разумеется, истинные причины осложнения российско-британских отношений, включая и демарш с высылкой четырех российских дипломатов летом 2007 года, лежат гораздо глубже тех наслоений, которые вызваны «делом Литвиненко – Лугового».

Изложу свое видение основных причин развития негативных и кризисных явлений во взаимоотношениях России с Великобританией. Эти причины достаточно общие, они оказывают влияние на отношения России со всеми европейскими странами, но российско-британские отношения являются, пожалуй, наиболее показательным примером их проявления.



Во-первых, как это ни парадоксально, но обозначившиеся в последние годы сложности в наших отношениях в немалой степени порождены теми успехами, которых добилась Россия. Нельзя не признать, что все эти годы Россия двигалась и движется в целом в правильном направлении и за очень короткое по историческим меркам время достигла заметных успехов на пути рыночных преобразований экономики, перестройки общественного сознания и общественных отношений на демократических принципах, в укреплении государственных институтов. Пусть с ошибками, с определенными перекосами и временными торможениями, но это движение неуклонно осуществлялось все эти годы.

Так, в экономике была разрушена тотальная монополия государства на хозяйственную деятельность и упразднена централизованная система распределения ресурсов, либерализована торговля, в том числе внешняя, полностью перестроен на рыночные рельсы агропромышленный комплекс, основу которого составляли колхозы, осуществлен переход на принцип свободного ценообразования и т.д. Во внешнеполитической сфере Россия полностью отказалась от конфронтации и взяла четкий курс на сотрудничество, на поиск компромиссов по самым трудным вопросам международных и двусторонних отношений, на интеграцию в общемировые и общеевропейские структуры. В военной области Россия внесла самый существенный вклад в демилитаризацию межгосударственных отношений, в том числе зачастую за счет фактически односторонних уступок, сумела преодолеть такое тяжелое наследие «холодной войны», как сверхмилитаризация страны.

Но процесс продвижения России по пути реформ имеет свои нюансы. Где-то до 2000 года в государственной политике России преобладали процессы разрушения старого, что по понятным соображениям с одобрением встречали на Западе, даже закрывая глаза на многие грубые нарушения, допускаемые прежними российскими властями как в проведении экономических реформ, так и в области прав человека. Но в последние годы на первый план в российской политике стали постепенно выходить созидательные процессы. А это напрямую связано с более активной защитой жизненных интересов России, многие из которых пересекаются с интересами других союзов и государств. Тем более что сфера интересов того же ЕС, Североатлантического альянса, ведущих членов этих союзов, в которых Великобритания играет далеко не последнюю роль, стремительно расширялась и в пространственном, и в содержательном отношении, в том числе охватывая географические территории и сферы интересов, традиционно важные для России. Это не могло не вызвать известных трений, которые повлияли на ухудшение взаимоотношений.

Не секрет, например, что выступление президента РФ В.Путина на конференции по безопасности в Мюнхене стало холодным душем для многих на Западе. Очень много публикаций было и в британской прессе, причем в своем большинстве критических, но, возьму на себя смелость заметить, – нередко поверхностных, при почти полном отсутствии серьезного анализа поставленных российским президентом проблем. Предметного разговора не получилось. Вместо него – обвинения России в милитаризме, в антидемократизме, притеснениях и т.д. А причина проста – длительная, почти 20-летняя практика уступок Западу со стороны Кремля, вызванная сильной экономической, финансовой и политической зависимостью от Запада, к которым так привыкли США и страны ЕС, заканчивается. Почти 15 лет, если взять за точку отсчета дуэт Горбачев – Тэтчер, в Кремле со вниманием прислушивались к советам из Лондона и Вашингтона, а после 1991 года – неукоснительно следовали их советам. За это время страна многое утратила как политически, так и экономически, была частично разорена, частично банально разворована. Все это воспринималось на Западе как должное. Но как только Россия стала отстаивать свои национальные приоритеты – тут же стала неугодной и даже опасной. А ведь в Мюнхене российский президент всего-навсего заявил о законных правах и интересах страны, призвал освободиться от практики двойных стандартов в политике и ясно ответить на некоторые важные вопросы, которые поставила жизнь (например, о политике выстраивания однополярного мира, о кризисе системы контроля над вооружениями и др.), но какую бурю отрицательных эмоций и возмущений вызвали его заявления!



Во-вторых, не всем на Западе пришлось по душе то, что Россия стала проявлять больше настойчивости и целеустремленности в отстаивании собственных интересов как на пространстве бывшего СССР, так и в Европе и в мировых делах.

Россия перестает играть ставшую уже привычной и удобную для Запада роль покладистого поставщика энергоресурсов, «бычка на веревочке», следующего, куда укажут, как это было в первые несколько лет после распада СССР. Страна все настойчивее отстаивает свои интересы на международной арене, но не выходя при этом за рамки международного права. В глазах Запада вновь замаячил признак возрождающегося серьезного геополитического и геоэкономического конкурента в лице России. Вполне естественно, что такой поворот не всем по нраву и что находятся силы, стремящиеся затормозить этот процесс.

Чего греха таить, здесь сыграли и продолжают играть свою роль такие факторы, как синдром «победителей» в «холодной войне», инерционность западного мышления, когда на новую Россию механически переносят складывающиеся долгие годы настороженные или даже враждебные отношения к уже не существующему Советскому Союзу. Ведь не секрет, что о России на Западе – и не только в обывательской среде, но и в среде представителей политической элиты – и в наши дни часто судят на уровне фильмов о Джеймсе Бонде. Играют свою роль и амбиции правящего политического руководства, и экономические факторы, и нарастающие в Великобритании опасения в отношении энергетической безопасности. В частности, Тони Блэр накануне своего ухода с поста премьер-министра признал, что «энергетическая политика Великобритании превратилась в вопрос такой же стратегической важности для будущего нашей страны, как национальная оборона». Попутно он обвинил Россию в том, что она «готова использовать свои энергоресурсы в качестве политического инструмента»2.

В-третьих, свою лепту в ухудшение российско-британских отношений внесла и продолжает вносить политика обеих сторон.

Новая правительственная команда в Лондоне, что, в общем-то, можно понять, стремится четко обозначить свои приоритеты в области внешней политики и утвердиться в глазах своих союзников как твердый и последовательный защитник интересов Великобритании, евроатланти-ческого единства и корпоративных интересов Евросоюза. «Внешняя политика, – заявил министр иностранных дел Великобритании Д.Мили-бэнд в одном из своих интервью, – это один из главных элементов курса, который наполнит реальным содержанием такие понятия… как национальные интересы нашей страны и успешность нас как государства»3. А при сложившемся положении вещей Россия как нельзя лучше подходит в качестве одного из объектов для демонстрации такой твердости.

Но дело не столько в кризисе российско-британских отношений, сколько в кризисе британской внешней политики на российском направлении.

Свою лепту вносит и российская сторона, в политике которой энергетическая составляющая приобрела чрезмерный вес – отчасти по объективным причинам, отчасти из-за того, что порою при принятии серьезных государственных решений верх берут сиюминутные и корпоративные интересы. Можно также говорить и о конъюнктурных соображениях политических сил в России, связанных с наступающим очередным избирательным циклом.

И все же, несмотря на наблюдающееся осложнение отношений между Россией и Великобританией и в целом с западным миром, я больше склонен оптимистически оценивать будущее российско-британских отношений, даже несмотря на нынешнее их серьезное обострение. Нет оснований рассматривать их как серьезный политический кризис с непредсказуемыми последствиями. Хотя бы потому, что в России сегодня нет значимых политических сил, способных повернуть страну к прошлому как во внешней, так и во внутренней политике, к конфронтации с Западом. Более того, нет сил, которые искренне хотели бы этого. Слишком большой, необратимый путь прошла Россия по пути преобразований и интеграции в мировое и европейское сообщество, и в нашей стране хорошо понимают, что ее возврат к прошлому был бы губителен для страны. А это позволяет утверждать, что в отношениях России с Великобританией и с ее западными партнерами непреодолимых антагонистических противоречий нет, и нынешние кризисные явления вполне возможно преодолеть при наличии политической воли сторон. Поэтому независимо от того, какая команда будет заседать в Кремле, стратегический курс России не изменится – насколько это будет зависеть от самой России. А от нее, к сожалению, зависит далеко не все.

Многовековая история отношений между Великобританией и Россией далеко неоднозначна. Дипломатические отношения между нашими странами насчитывают уже более 450 лет, в течение которых были и взлеты, и падения. Были периоды мирного сотрудничества, бывали и военные столкновения. И все же нельзя не видеть того, что в самые критические моменты европейской и мировой истории, когда на карту ставилось многое, наши страны стояли вместе. Так было в Первой мировой войне, так было и в годы Второй мировой, когда Великобритания и Россия сумели подняться над всеми хитросплетениями политики, над амбициями собственных политиков и вместе повести решительную борьбу с фашизмом. Так было и в совсем недавние годы, когда наши страны стали тесно сотрудничать в борьбе с одной из наиболее опасных угроз современному миру – международным терроризмом. Деловой мир Великобритании внес немалый вклад в перестройку экономики России и в проведение рыночных реформ, британские инвестиции и политическая поддержка Великобритании способствовали проведению политических и экономических реформ в России.

И как бы ни изощрялись некоторые британские авторы, пытаясь преуменьшить значение совместной борьбы России и Великобритании в составе антигитлеровской коалиции во Второй мировой войне, от этого вряд ли может потускнеть эта славная страница в многолетней истории российско-британских отношений. Хотя, надо признать, авторы некоторых публикаций последнего времени в британских СМИ4, всячески пытаются очернить вклад российского народа в победу над фашизмом, принесенные им жертвы ради этой победы, не особенно стесняясь в откровенно тенденциозном и даже лживом толковании общеизвестных исторических фактов. И, конечно, такие пронизанные русофобией публикации вносят свою «ложку дегтя» в двусторонние отношения и способствуют разжиганию взаимной неприязни у наших народов. Вот только с какой целью, стоило бы спросить авторов подобных творений?

К сожалению, до полного взаимопонимания путь долгий и трудный. В Великобритании общественное мнение формируется так, что многие граждане этой страны относятся к России как к вредоносному инородному телу, стремящемуся всеми правдами и неправдами внедриться в Европу. Почему? Не потому ли, что истинные стратегические цели лондонских политиков не в том, чтобы способствовать интеграции России в европейскую и мировую экономику, создавать вместе общеевропейское пространство безопасности, вместе бороться с современными угрозами – намного более серьезными, чем надуманная «российская угроза», а совсем в другом. В том, чтобы держать Россию на дистанции, ограничивать ее влияние в определенных пределах и использовать ее только в собственных интересах.

Вот некий синтезированный (и, по моему убеждению, глубоко ошибочный) образ России, который с упорством, достойным лучшего применения, создается в западных, в том числе в британских СМИ, и который, добавлю, подпитывается реальной политикой британских властей: Россия всеми правдами и неправдами стремится к великодержавию, «стремится стать равной США в политическом, военном и экономическом отношении». Россия сошла с демократического пути развития и становится государством с тоталитарной формой правления. Она «делает энергоносители оружием своей внешнеполитической стратегии», используя их «для реализации политических целей», и вполне готова к «энергетическому шантажу». Россия, воспользовавшись «совершенно безобидными и неопасными для нее» военными мерами Запада по расширению собственной «зоны безопасности» (а эти меры – немотивированное расширение НАТО в сторону российских границ, фактическое разрушение ДОВСЕ и других договоров по контролю за вооружениями, развертывание новых военных баз США в Европе и элементов системы ПРО – «совершенно случайно» эти объекты располагаются у границ России и т.п.), инициирует гонку вооружений и вступление мира в новую «холодную войну». Россия всячески противится мерам, принимаемым Западом в отношении стран пресловутой «оси зла» (одна из таких мер – война в Ираке), и поддерживает террористические организации (ХАМАС в Палестине, «Хезбаллу» в Ливане).

Вся эта пропагандистская кампания не только вносит свой вклад в ухудшение российско-британских отношений, но и неизбежно сказывается на бытовом уровне. В результате современное поколение россиян в глазах британцев нередко предстает в положении людей, несущих в себе агрессивное начало.

К сожалению, эта, в основном, неоправданная критика российской политики вызывает порой аналогичную реакцию со стороны российских политиков. Так, в ответ на решение Великобритании о высылке российских дипломатов, в ситуации, когда от лидеров государств требуется сдержанность, последовало излишне эмоциональное заявление президента В.Путина о колониальном мышлении британских властей, пусть и рассчитанное главным образом на внутрироссийскую аудиторию.

Об усилении русофобии в Великобритании, о фактах дискриминации российских граждан на бытовом уровне с горечью говорил посол России в Великобритании Ю.Федотов в одном из своих интервью последнего времени. И хотя восприятие россиян в Великобритании за последние годы изменилось, нельзя сказать, что в лучшую сторону. Если раньше в Британии россиян воспринимали либо как членов криминальных структур, либо как беднейших родственников, пытающихся вкусить британского пирога, то сегодня мы – чуть ли не сплошь нувориши, стремящиеся скупить Великобританию.

В Великобритании сегодня, по разным оценкам, проживает от 300 до 400 тыс. россиян. Ежегодно страну посещают свыше 170 тыс. российских туристов. Более 2000 российских студентов обучаются в Великобритании. Конечно, эта российская община, как и любая другая, неоднородна. Но в любом случае англичане имеют полную возможность непредвзято оценить деловые, интеллектуальные и моральные качества россиян. Предоставлять политическое убежище тем или иным российским просителям – право Великобритании, которое никто не оспаривает. Но не стоит смотреть на Россию глазами этих неудачников, которые не добились в России того, чего они хотели, и тем более строить на этом свою российскую политику.

Россию в Великобритании все еще не воспринимают как равноправного партнера в политической и экономической областях и как страну, стремящуюся занять достойное место в общеевропейском сообществе государств, последовательно выступающую против военно-силовых методов решения международных проблем, стремящуюся сотрудничать со всеми европейскими странами в борьбе с общими угрозами и вызовами нового времени. Но при этом, разумеется, Россия не готова поступаться собственными жизненно важными интересами или своей безопасностью ради сомнительных комплиментов в адрес ее лидеров, как это зачастую было в первые годы после распада СССР.

Но надо отметить, что и в общественном мнении России относительно сотрудничества с западными странами в последние годы произошли сдвиги не в лучшую сторону. И, как представляется, вызваны они не в последнюю очередь ухудшающимся состоянием российско-британских отношений. Отношения с другими крупными европейскими державами (Германия, Франция, Италия и др.) в политической сфере складывались в эти годы все же более удачно. А российско-британские отношения за последние два десятилетия колебались, в общем-то, вокруг некоторой падающей кривой, крутизна спада которой в последние несколько лет даже увеличилась. Не намерен обвинять в этом только одну сторону, но все же надо признать, что Великобритания внесла в этот спад большую лепту.

Понятно, что последовательно ухудшающиеся отношения в политической области не могли не сказаться отрицательно и на восприятиях россиян в отношении Великобритании. Если на первых порах в России доминировало некое идеализированное отношение к Великобритании и другим ведущим странам Западной Европы, надежды на быстрые изменения в стране с их помощью, на сближение с Европой, то сегодня доминирует разочарование, усиливаются сомнения в искренности Запада, который, по мнению многих россиян, стремится изолировать ее. По исследованиям, проведенным одним из ведущих социологических центров страны, сегодня большинство россиян воспринимают Европу и Запад в целом как источник потенциальной угрозы для России. Растут страхи, что страна окажется в экономической зависимости от Запада, что вокруг нее чем дальше, тем больше смыкается кольцо из стран с недружественными режимами. Не стоит списывать эти настроения на идеологическую обработку россиян. В наш век, век Интернета, свободного приема западных теле- и радиопрограмм на бытовые приемники, свободной прессы и практически неограниченного доступа россиян к любым печатным изданиям, в российском информационном поле доминируют западные источники информации. Поэтому растущие фобии в российском общественном мнении подпитываются отнюдь не «кремлевской пропагандой», а в основном теми недружественными нюансами, которые стали выдвигаться на первый план в политике британских властей по отношению к России.

В «Обзоре внешней политики Российской Федерации», опубликованном МИД России в марте 2007 года, британское направление российской внешней политики характеризуется следующим образом: «Великобритания остается для России важным, хотя и непростым партнером. Главный ресурс дальнейшего развития российско-британских связей – торгово-экономическое и инвестиционное сотрудничество, а также совместные наработки в сфере антитеррора, имеющие, однако, ограничители в виде известной позиции Лондона по проблеме так называемых новых политэмигрантов. Несмотря на масштабность нашего сотрудничества, двусторонние отношения и взаимодействие на международной арене сдерживаются откровенно мессианским настроем значительной части британской политической элиты, в том числе в отношении внутриполитических процессов в России».

Действительно, для развития сотрудничества между Россией и Великобританией создана хорошая экономическая основа. Торговый оборот Великобритании с Россией достигает более 7 млрд. фунтов. В Великобритании россиянами куплено с 2000 года на 2,2 млрд. фунтов недвижимости – это больше, чем США и ближневосточные страны вместе взятые. Сумма британских инвестиций в российскую экономику оценивается более чем в 33 млрд. фунтов. По этому показателю Великобритания входит в пятерку стран – крупнейших инвесторов в российскую экономику.

Другое дело, что в условиях бюрократической системы России могут выжить в основном крупные компании, такие как Shell и BP. Компаниям среднего бизнеса намного труднее закрепиться на российском рынке, хотя, судя по данным наших британских коллег, таких компаний, готовых вкладывать средства в России и работать здесь, честно зарабатывать деньги, более чем достаточно. Задача российских государственных органов в том, чтобы обеспечить среднему бизнесу Великобритании и других западных стран приемлемые для них условия работы. Именно средний бизнес способен обеспечить существенный приток капиталов в Россию и самое главное – создать наиболее благоприятную среду для развития сотрудничества между нашими странами в других областях, повысить взаимное доверие и взаимопонимание, дефицит которого сегодня наблюдается очень явно. В этом, как представляется, кроется главная задача российских государственных органов, с которой они пока справляются недостаточно хорошо.

Но даже уже созданная экономическая база сотрудничества дает весомые основания для того, чтобы оптимистически оценивать будущее российско-британских отношений. Позитив в российско-британских отношениях, наработанный за прошедшие годы, в том числе за десятилетие премьерства Тони Блэра, не должен быть утерян, наоборот, – он должен наращиваться, какие бы трудности ни стояли на этом пути. Понятно, что ожидать серьезного прорыва в улучшении российско-британских отношениях от кабинета Гордона Брауна не приходится. Но все же хотелось бы верить, что новый премьер и возглавляемый им кабинет сумеют по-новому взглянуть на Россию, а политический класс Великобритании действительно найдет силы и желание для того, чтобы избавиться от стереотипов в восприятии нашей страны.



Сегодня отношения Великобритании и России переживают непростое время, образно говоря – находятся на перепутье. В каком направлении они будут развиваться? По моему убеждению, больше шансов все же на то, что нынешние политические сложности в двусторонних отношениях будут, в конце концов, преодолены и сотрудничество двух держав вновь пойдет по восходящей. Но нельзя исключать и возможности развития наших отношений по опасному для обеих сторон конфронтационному пути.

Директор Института стратегических оценок и анализа,

Главный редактор журнала «Вестник аналитики»
В.А. Гусейнов


1 1 В августе 1996 г. в результате так называемых Хасавюртовских соглашений, подписанных президентом РФ Б.Ельциным и президентом Чечни А.Масхадовым, Чеченская Республика фактически получила независимость.


2 Тони Блэр. Чтобы свет в домах не гас. The Times, 25 мая 2007. Перевод на сайте ИноСМИ.ру.


3The Financial Times, 9 июля 2007.

4 См., например: Макс Гастингс. Апофеоз войны. Советская Россия во Второй мировой войне / «Таймс» (Великобритания), 24 июля 2007. http://inosmi.ru/sto-ries/05/04/14/3445/235710.html. В данной статье рецензируется книга Криса Беллами (Chris Bellamy) «Absolute War: Soviet Russia in the Second World War».