Российская академия правосудия - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Российская академия правосудия - страница №6/7

Раздел 3. ПРОБЛЕМЫ РАСКРЫТИЯ И

РАССЛЕДОВАНИЯ КОРРУПЦИОННЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ
Д.В. АЛЕХИН, С.Р. АЛЕХИНА
ОСОБЕННОСТИ ИЗБРАНИЯ МЕРЫ ПРЕСЕЧЕНИЯ В ВИДЕ

ЗАКЛЮЧЕНИЯ ПОД СТРАЖУ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

КОРРУПЦИОННОЙ НАПРАВЛЕННОСТИ В ОТНОШЕНИИ ЛИЦ,

ОБЛАДАЮЩИХ ОСОБЫМ ПРАВОВЫМ СТАТУСОМ
Алехин Д.В., заведующий кафедрой криминалистики Хабаровского филиала Института повышения квалификации Следственного комитета России, кандидат юридических наук.
Алехина С.Р., старший преподаватель кафедры уголовного процесса Хабаровского филиала Института повышения квалификации Следственного комитета России.
В 2012 г. за совершение коррупционных преступлений уголовному преследованию было подвергнуто 836 лиц, обладающих особым правовым статусом. В их числе около 600 депутатов и выборных глав муниципальных образований органов местного самоуправления, 19 депутатов законодательных органов субъектов Российской Федерации, 29 членов избирательных комиссий, 6 судей, 17 прокурорских работников, 58 адвокатов, 100 следователей различных ведомств (в том числе 15 сотрудников Следственного комитета). В отношении указанных лиц глава 52 УПК РФ устанавливает дополнительные правила производства процессуальных действий в целях создания условий для беспрепятственной реализации ими своих полномочий и защиты от необоснованного обвинения и ограничения прав и свобод.

Остановимся на тех особенностях, которые установлены ст. 450 УПК РФ в отношении такой меры пресечения, как заключение под стражу. Предусмотренные гл. 52 УПК РФ дополнительные гарантии в рассматриваемом аспекте распространяются не на всех лиц, указанных в ч. 1 ст. 447 УПК РФ, а только на судей, члена Совета Федерации, депутата Государственной Думы, Президента РФ, прекратившего исполнение своих полномочий, Уполномоченного по правам человека в РФ, зарегистрированного кандидата в депутаты Государственной Думы, кандидата в Президенты РФ, депутата законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации.

Части 2 и 3 ст. 450 УПК РФ предусматривают необходимость получения дополнительного разрешения определенных органов на исполнение уже принятого судебного решения об избрании заключения под стражу в отношении некоторых из указанных выше лиц:

- согласие Конституционного Суда РФ в отношении судьи этого суда и согласие соответствующей квалификационной коллегии в отношении остальных судей;

- согласие Совета Федерации или Государственной Думы в отношении соответственно членов Совета Федерации, депутатов Государственной Думы, Президента РФ, прекратившего исполнение своих полномочий, Уполномоченного по правам человека в РФ <1>.

--------------------------------



<1> Более подробно о процедуре дачи согласия см.: Постановление ГД ФС РФ от 22.01.1998 N 2134-II ГД "О Регламенте Государственной Думы Федерального Собрания РФ" // Собрание законодательства РФ. 1998. N 7. Ст. 801; Постановление СФ ФС РФ от 30.01.2002 N 33-СФ "О Регламенте Совета Федерации Федерального Собрания РФ" // Собрание законодательства РФ. 2002. N 7. Ст. 635.
Обратим внимание, что, согласно ч. 6 ст. 16 Закона РФ от 26 июня 1992 г. N 3132-1 "О статусе судей в Российской Федерации", решение об избрании в отношении судьи в качестве меры пресечения заключения под стражу принимается:

- в отношении судьи Конституционного Суда РФ, Верховного Суда РФ, Высшего Арбитражного Суда РФ, верховного суда республики, краевого, областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области, суда автономного округа, военного суда, федерального арбитражного суда - судебной коллегией в составе трех судей Верховного Суда РФ по ходатайству Председателя Следственного комитета РФ;

- в отношении судьи иного суда - судебной коллегией в составе трех судей соответственно верховного суда республики, краевого, областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области, суда автономного округа по ходатайству Председателя Следственного комитета РФ.

Заключение судьи под стражу производится с согласия соответственно Конституционного Суда РФ либо соответствующей квалификационной коллегии судей. Соответствующее представление в Конституционный Суд РФ или квалификационную коллегию судей вносит Председатель Следственного комитета РФ. Согласно ч. 2 ст. 450 УПК РФ, судебное решение об избрании в отношении судьи Конституционного Суда РФ, судей иных судов в качестве меры пресечения заключения под стражу исполняется (выделено нами. - Д.А., С.А.) с согласия соответственно Конституционного Суда РФ или квалификационной коллегии судей. Однако в ч. 6 ст. 16 Закона РФ "О статусе судей в Российской Федерации" и в ч. 4 ст. 450 УПК РФ сказано, что мотивированное решение Конституционного Суда РФ либо соответствующей квалификационной коллегии судей о даче согласия на избрание (выделено нами. - Д.А., С.А.) в отношении судьи в качестве меры пресечения заключения под стражу принимается не позднее чем через пять дней со дня поступления представления Председателя Следственного комитета РФ и соответствующего судебного решения, т.е. решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу.

На наш взгляд, существование такого механизма, при котором один и тот же орган вначале дает согласие на избрание, а потом и на исполнение меры пресечения в виде заключения под стражу, является не совсем оправданным с точки зрения, во-первых, экономичности уголовного судопроизводства; во-вторых, чрезмерного усиления привилегированности, правового преимущества отдельных категорий лиц; в-третьих, повышения уровня реальной правовой защищенности прав и законных интересов лиц, потерпевших от преступных посягательств. Представляется, что часть 2 ст. 450 УПК РФ должна быть изложена в соответствии с ч. 6 Закона РФ "О статусе судей в Российской Федерации": заключение судьи под стражу производится с согласия соответственно Конституционного Суда Российской Федерации либо соответствующей квалификационной коллегии судей. Соответствующее представление в Конституционный Суд Российской Федерации или квалификационную коллегию судей вносит Председатель Следственного комитета Российской Федерации.

Пункт "б" ч. 2 ст. 19 Федерального закона от 8 мая 1994 г. N 3-ФЗ "О статусе члена Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации" устанавливает, что член Совета Федерации, депутат Государственной Думы не могут быть арестованы без согласия соответствующей палаты Федерального Собрания РФ. Аналогичные указания содержатся и в ст. 12 Федерального конституционного закона от 26 февраля 1997 г. N 1-ФКЗ "Об Уполномоченном по правам человека в РФ": он не может быть арестован без согласия Государственной Думы РФ. Что касается Президента РФ, прекратившего исполнение своих полномочий, то существует неопределенность в вопросе об органе, дающем согласие на избрание и исполнение меры пресечения в виде заключения под стражу, т.к., согласно ст. 3 Федерального закона от 12 февраля 2001 г. 12-ФЗ "О гарантиях Президенту Российской Федерации, прекратившему исполнение своих полномочий, и членам его семьи", участие в решении вопроса о лишении неприкосновенности рассматриваемого субъекта принимает вначале Государственная Дума, а потом Совет Федерации. УПК РФ, используя союз "или", в этой части допускает альтернативу (ч. 3 ст. 450 УПК РФ).

В отношении оставшихся лиц часть 4.1 ст. 450 УПК РФ, наоборот, предусматривает необходимость прохождения согласительных процедур до принятия решения об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу:

- в отношении зарегистрированного кандидата в депутаты Государственной Думы, кандидата в Президенты РФ ходатайство может быть возбуждено с согласия Председателя Следственного комитета РФ, при этом на него возлагается обязанность по извещению Центральной избирательной комиссии РФ <1>;

--------------------------------

<1> Часть 3 ст. 47 Федерального закона от 18.05.2005 N 51-ФЗ "О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации" // Собрание законодательства РФ. 2005. N 21. Ст. 1919; часть 6 ст. 42 Федерального закона от 10.01.2003 N 19-ФЗ "О выборах Президента Российской Федерации" // Собрание законодательства РФ. 2003. N 2. Ст. 171.
- в отношении зарегистрированного кандидата в депутаты законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта РФ - с согласия руководителя следственного органа Следственного комитета РФ по субъекту РФ.

Считаем необходимым особо подчеркнуть, что продление сроков содержания под стражей осуществляется в общем порядке. Так, в своей жалобе в Конституционный Суд РФ В.В. Букреев (судья в отставке) оспаривал конституционность ч. 2 ст. 109 и ч. 1 ст. 450 УПК РФ, а также п. п. 6 и 7 ст. 16 Закона РФ "О статусе судей в Российской Федерации", которые, по его мнению, взаимоисключающим образом регулируют вопрос о применении к судье в качестве меры пресечения заключения под стражу после возбуждения в отношении его уголовного дела или привлечения его в качестве обвиняемого, что позволяет следователю и суду выносить и рассматривать ходатайство о продлении срока содержания под стражей в отношении судьи в общем порядке. Конституционный Суд РФ разъяснил, что последующее участие в решении вопроса о продлении срока содержания судьи под стражей означало бы не что иное, как проверку квалификационной коллегией судей его законности и обоснованности, вмешательство в независимую судебную деятельность и подмену суда общей юрисдикции. Таким образом, оспариваемые В.В. Букреевым законоположения в их нормативном единстве, вопреки утверждению заявителя, не могут быть расценены как содержащие взаимоисключающее законодательное регулирование и сами по себе, являясь составной частью особого порядка, обеспечивающего реализацию законодательства о статусе судей, его конституционные права не нарушают <1>.

--------------------------------

<1> Определение Конституционного Суда РФ от 07.02.2008 N 157-О-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Букреева Владимира Викторовича на нарушение его конституционных прав положениями статей 109 и 450 УПК Российской Федерации и статьи 16 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации".
Рассмотренные особенности применения меры пресечения в виде заключения под стражу необходимо учитывать и при избрании в отношении лиц, упомянутых в ст. 450 УПК РФ, домашнего ареста. В одном из своих решений Конституционный Суд РФ разъяснил, что, согласно ч. 2 ст. 447 УПК РФ, порядок производства по уголовным делам в отношении отдельных категорий лиц, в том числе членов Совета Федерации и депутатов Государственной Думы, определяется данным Кодексом с изъятиями, предусмотренными его гл. 52. Одно из таких изъятий установлено в ст. 450 УПК РФ, определяющей особенности избрания меры пресечения и производства отдельных следственных действий, которая непосредственно предусматривает гарантии их статуса только в связи с применением в качестве меры пресечения заключения под стражу. Отсутствие в данной статье прямого указания на согласие соответствующей палаты Федерального Собрания как на обязательное условие применения в отношении члена Совета Федерации или депутата Государственной Думы домашнего ареста не может, однако, расцениваться как обстоятельство, свидетельствующее об отсутствии необходимости получения такого согласия в случае применения к этим лицам данной меры пресечения <1>.

--------------------------------



<1> Постановление Конституционного Суда РФ от 29.06.2004 N 13-П "По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 7, 15, 107, 234 и 450 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы" // Собрание законодательства РФ. 2004. N 27. Ст. 2804.
Следует заметить, что, как и в случаях иных особенностей производства по уголовным делам в отношении отдельных категорий лиц, между УПК РФ и другими нормативно-правовыми актами имеются противоречия по субъектному составу применения особенностей заключения под стражу. Так, в соответствии со ст. 29 Федерального закона от 11 января 1995 г. N 4-ФЗ "О Счетной палате Российской Федерации" Председатель Счетной палаты, заместитель Председателя Счетной палаты и аудиторы Счетной палаты не могут быть арестованы без согласия той палаты Федерального Собрания РФ, которая их назначила на должность в Счетную палату. Статьей 29 Федерального закона от 12 июня 2002 г. N 67-ФЗ "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" предусмотрено, что ходатайство перед судом об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу в отношении члена комиссии с правом решающего голоса может быть возбуждено с согласия руководителя следственного органа Следственного комитета РФ по субъекту РФ, а, согласно п. 18.1, ходатайство перед судом об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу в отношении члена Центральной избирательной комиссии РФ с правом решающего голоса, председателя избирательной комиссии субъекта РФ может быть возбуждено с согласия Председателя Следственного комитета РФ. Согласно п. 4 ст. 41 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" ходатайство перед судом об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу в отношении зарегистрированного кандидата органа местного самоуправления может быть возбуждено с согласия Председателя Следственного комитета РФ, руководителя следственного органа Следственного комитета РФ (соответственно уровню выборов). Однако подобных особенностей заключения под стражу УПК РФ не содержит.
С.С. БАТУРИН
ПРОВЕДЕНИЕ ОПЕРАТИВНО-РОЗЫСКНЫХ МЕРОПРИЯТИЙ

С ЦЕЛЬЮ ПРОВЕРКИ ИНФОРМАЦИИ О ДАЧЕ ВЗЯТКИ СУДЬЕ
Батурин С.С., адъюнкт Дальневосточного юридического института МВД России.
Должностные преступления нарушают нормальное функционирование аппарата управления государством, дезорганизуют деятельность органов управления, дискредитируют государственные институты в глазах населения. Наибольший урон авторитету государственной службы наносят такие преступления, как дача взятки (ст. 290 УК РФ) и получение взятки (ст. 291 УК РФ), так как общество связывает назначение на государственную должность с возможностью получения различных вознаграждений за определенные действия или бездействие. Более всего страдает престиж должностных лиц, когда обозначенные преступления совершают представители судебного корпуса, так как это самая независимая и авторитетная ветвь власти. Такие преступления характеризуются высокой степенью латентности, поэтому выявляются и документируются преимущественно оперативно-розыскным путем, поскольку "оперативно-розыскная деятельность наиболее приближена к фактам совершения преступления" <1>.

--------------------------------



<1> Гусаков Э. Международно-правовые и конституционные основы использования результатов оперативно-розыскной деятельности при формировании доказательств по уголовным делам в Российской Федерации // Уголовное право. 2006. N 1. С. 123.
В связи с этим большое значение для органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, имеет местонахождение суда, рассматривающего оперативно-розыскные материалы на получение судебного решения для проведения оперативно-розыскных мероприятий, ограничивающих конституционные права граждан. Согласно ч. 1 ст. 9 ФЗ "Об ОРД", рассмотрение материалов об ограничении конституционных прав граждан на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, передаваемых по сетям электрической и почтовой связи, осуществляется судом, как правило, по месту проведения оперативно-розыскных мероприятий или по месту нахождения органа, ходатайствующего об их проведении. В 2009 г. Управление ФСБ по Ростовской области применило исключение из правил и обратилось за разрешением на проведение оперативно-розыскных мероприятий в отношении судьи районного суда г. Ростова-на-Дону И.В. Аносова в Краснодарский краевой суд (не по месту проведения оперативно-розыскных мероприятий и не по месту нахождения ходатайствующего органа). Свое обращение УФСБ мотивировало тем, что у гр. И.В. Аносова имелись обширные связи в судебных органах Ростовской области, где он работал длительное время, поэтому получение судебного решения в Ростовском областном суде могло привести к нарушению режима секретности и безрезультатности оперативно-розыскных мероприятий.

Таким образом, в оперативно-розыскной практике складываются ситуации, когда получение судебного решения на проведение оперативно-розыскных мероприятий, ограничивающих конституционные права граждан, по месту их проведения или по месту нахождения органа, ходатайствующего об их осуществлении, может повлечь нарушение режима секретности. В итоге это приводит к бессмысленности их проведения, преступление остается невыявленным и незадокументированным, а нарушенные права потерпевших останутся незащищенными.

Следует сказать, что неэффективность получения санкции об ограничении неприкосновенности должностного лица из-за осуществления им своих профессиональных обязанностей и контактирования со своими коллегами и представителями других профессий по месту его территориальной деятельности давно отмечается в юридической литературе <1>. Поэтому законодатель предоставил возможность оперативно-розыскным органам санкционировать проведение указанных мероприятий в любом другом равнозначном суде Российской Федерации, исходя из формулировки "как правило", то есть в большинстве случаев, если отсутствуют какие-либо особенности, связанные с объектом оперативно-розыскных мероприятий, обстановкой, в которой планируется их осуществление, конкретной оперативно-тактической ситуацией и т.д.

--------------------------------



<1> См., напр.: Голубев В.В. Как побороть иммунитет от уголовной ответственности // Законодательство. 2002. N 9. С. 80 - 89; Халиков А. Возбуждение уголовного дела в отношении прокуроров, следователей и адвокатов // Законность. 2003. N 7. С. 23 - 25.
Кроме того, в соответствии со ст. 3 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации" провозглашается единство судебной системы, которая обеспечивается законодательным закреплением единства статуса судей; признанием обязательности исполнения на всей территории Российской Федерации судебных постановлений, вступивших в законную силу; соблюдением всеми федеральными судами установленных федеральными законами правил судопроизводства <1>. В связи с этим можно сделать обоснованный вывод, что все судьи, независимо от местонахождения органа судебной власти, имеют единый статус, наделены равными полномочиями по рассмотрению оперативно-розыскных материалов на проведение оперативно-розыскных мероприятий независимо от территории их осуществления. В ином случае мы можем прогнозировать различный, "местечковый" подход в принятии судебного решения <2> по одним и тем же основаниям и условиям проведения оперативно-розыскных мероприятий, а также совокупности оперативно-розыскных материалов для их рассмотрения в различных регионах Российской Федерации. Именно поэтому мы полагаем, что органы, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность могут обращаться для получения судебного решения в любой суд Российской Федерации независимо от его территориальной принадлежности, который должен объективно и беспристрастно, не взирая на внешние факторы, рассматривать предоставленные материалы. Только в таком случае можно говорить о реальном единстве судебной системы, независимости и компетентности судей, дающих санкции об ограничении конституционных прав граждан.

--------------------------------



<1> Федеральный конституционный закон от 31 декабря 1996 г. N 1-ФКЗ "О судебной системе Российской Федерации" (ред. от 08.06.2012) // Собрание законодательства РФ. 1997. N 1. Ст. 1.

<2> Гусев В.А. Соблюдение прав и свобод человека и гражданина при осуществлении оперативно-розыскной деятельности: вопросы теории и практики: препринт. Хабаровск: Дальневост. юрид. ин-т МВД России, 2011. С. 41.
В связи с этим наиважнейшее значение для организации, тактики и результативности оперативно-розыскных мероприятий, так же, как и для дальнейшего развития теории оперативно-розыскной деятельности, имеет Постановление Конституционного Суда РФ от 9 июня 2011 г. N 12-П по жалобе гр. И.В. Аносова на нарушение его конституционных прав положениями ст. 16 Закона РФ "О статусе судей в РФ" и ст. 9 ФЗ "Об ОРД" <1>. По мнению заявителя, положения оспариваемых норм противоречат ст. ст. 10, 47 (ч. 1) и 118 (ч. 1) Конституции РФ, так как они допускают возможность рассмотрения вопроса о проведении в отношении судьи районного суда оперативно-розыскных мероприятий, связанных с ограничением его гражданских прав и судейской неприкосновенности, в любом суде уровня верховного суда республики, краевого, областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области, суда автономного округа - независимо от его местонахождения и территориальной подсудности дела - по усмотрению органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность.

--------------------------------



<1> Собрание законодательства РФ. 2011. N 26. Ст. 3858.
Необходимо признать, что оперативно-розыскная деятельность без достаточной степени конспирации малоэффективна, а в отдельных ситуациях просто бесполезна. В противном случае негласные оперативно-розыскные мероприятия стали бы просто невозможны, а сама оперативно-розыскная деятельность утратила бы смысл <1>. Негласный характер оперативно-розыскных мероприятий проявляется во время их подготовки, проведения и оценки полученных результатов <2>. Нарушение или неподобающее осуществление хотя бы одной из этих стадий проведения оперативно-розыскных мероприятий ведет к утрате конспирации и оперативно-тактического преимущества перед объектом заинтересованности правоохранительных органов. Оперативно-розыскная информация в таком случае утрачивает свою ценность, как и весь смысл проведенных мероприятий. Именно поэтому Конституционный Суд постановил "признать взаимосвязанные положения пункта 7 статьи 16 Закона РФ "О статусе судей в РФ" и части первой статьи 9 Федерального закона "Об ОРД" не противоречащими Конституции РФ, поскольку - по конституционно-правовому смыслу этих положений в системе действующего правового регулирования - предполагается, что при наличии обоснованных опасений относительно возможности рассекречивания планируемых оперативно-розыскных мероприятий соответствующие материалы подлежат направлению в равнозначный суд, который определяется решением Председателя Верховного Суда РФ или его заместителя, принятым по ходатайству органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность".

--------------------------------



<1> См., напр.: Определения Конституционного Суда РФ от 14.07.1998 N 86-О, от 20.10.2005 N 375-О, от 24.01.2006 N 27-О, от 08.02.2007 N 128-О-П, от 29.05.2007 N 417-О-О.

<2> Климов Д.А. Основания признания материалов оперативно-розыскной деятельности источниками доказательств // Следователь. 2011. N 11. С. 27.
Надо признать, что только благодаря оперативно-розыскным мероприятиям, осуществляемым в отношении судьи районного суда г. Ростова-на-Дону гр. И.В. Аносова, удалось своевременно задокументировать его преступные действия и на основе полученных данных возбудить уголовное дело по ч. 3 ст. 290 УК РФ. Поэтому, без сомнений, "оперативная информация тактического характера может служить поводом и основанием для возбуждения уголовного дела, а также быть использована в доказывании в уголовном процессе" <1>. В условиях же высокой замаскированности преступления значение такой информации еще больше возрастает, так как она играет ключевую роль в стадии возбуждения уголовного дела.

--------------------------------



<1> Зникин В.К. Теоретические и прикладные основы взаимосвязи оперативно-розыскной деятельности и уголовного процесса в вопросах доказывания: Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. Красноярск, 2004. С. 38.
Таким образом, родовая подсудность (объект заинтересованности правоохранительных органов) может существенно влиять на территориальную. Причем это обстоятельство играет решающую роль как в организации и тактике оперативно-розыскных мероприятий, так и в определении соответствующего судебного органа для получения судебного решения об ограничении конституционных прав граждан.
Д.К. БРАГЕР
ОСОБЕННОСТИ ПРИНУДИТЕЛЬНОГО ПОЛУЧЕНИЯ ОБРАЗЦОВ

ДЛЯ СРАВНИТЕЛЬНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ ПРИ РАССЛЕДОВАНИИ

УГОЛОВНЫХ ДЕЛ О КОРРУПЦИОННЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЯХ
Брагер Д.К., доцент Сахалинского института железнодорожного транспорта - филиала Дальневосточного государственного университета путей сообщения, кандидат юридических наук, доцент.
В процессе расследования дел о коррупционных преступлениях периодически возникает необходимость в проведении идентификационных исследований различных объектов. Для этих целей нужны экспериментальные образцы. Данные образцы могут быть получены в ходе самостоятельного следственного действия - получения образцов для сравнительного исследования, порядок проведения которого определен ст. 202 УПК РФ.

В следственной практике систематически возникают случаи, когда возникает необходимость в принудительном получении различных экспериментальных образцов. Однако отсутствие толкования принудительного получения образцов приводит к различному пониманию данного вопроса с позиций теории и практики. Например, если лицо отказывается добровольно предоставить образцы жизнедеятельности - крови, слюны и т.п., оказывает сопротивление принудительным действиям сотрудников правоохранительных органов, то в этом случае принуждение невозможно без применения насилия, в том числе и физической силы. Применение физической силы сопряжено с нарушением личной неприкосновенности, унижением чести и достоинства человека, чьи экспериментальные образцы надлежит получить (лишение свободы действий перед получением образцов, применение приемов самообороны для преодоления активного или пассивного физического сопротивления). Следовательно, по нашему мнению, принудительное получение образцов для сравнительного исследования, исходя из содержания ст. 202 УПК РФ, будет являться нарушением принципов, закрепленных в гл. 2 УПК РФ.

При рассмотрении теоретических аспектов получения образцов для сравнительного исследования как следственного действия, носящего вспомогательный характер <1>, в отечественной литературе высказывается возможность принудительного их получения <2>. При этом многие авторы экспериментальные образцы подразделяют на две группы. Первая группа - это образцы, которые получить принудительно невозможно (например, образцы почерка, голоса <3>, дорожки следов <4> и т.п.). Вторая группа - это образцы, которые при соблюдении некоторых условий (например, исчерпаны все меры убеждения для добровольного получения образцов <5>, невозможность получения свободных или условно-свободных образцов), следует получать принудительно. В то же время правоприменители должны учитывать конституционные гарантии прав и свобод человека и гражданина (положения ст. 9 и ч. 2 ст. 202 УПК РФ), запрещающие при получении образцов для сравнительного исследования применять методы, опасные для жизни и здоровья человека или унижающие его честь и достоинство. Авторы комментария к Уголовно-процессуальному кодексу РФ полагают, что решение следователя о получении образцов для сравнительного исследования обязательно для обвиняемого или подозреваемого. Это положение разъясняется соответствующему участнику процесса. В случае отказа последнего от сотрудничества образцы, характер получения которых это допускает, могут быть получены принудительно (в необходимых случаях после консультации с врачом) <6>.

--------------------------------



<1> Россинская Е.Р. Судебная экспертиза в гражданском, арбитражном, административном и уголовном процессе. М., 2005. С. 36.

<2> Баев О.Я., Завидов Б.Д. Производство судебной экспертизы по уголовным делам (комментарий законодательства) // СПС "КонсультантПлюс"; Кальницкий В.В. Следственные действия: Учеб. пособие. Омск, 2003. С. 54.

<3> Ефимичев П.С., Ефимичев С.П. Расследование преступлений: теория, практика, обеспечение прав личности. М., 2009.

<4> Рыжаков А.П. Получение образцов для сравнительного исследования: комментарий к ст. 202 УПК РФ // СПС "КонсультантПлюс".

<5> Ефимичев П.С., Ефимичев С.П. Указ. соч.

<6> Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РФ / Под ред. В.И. Радченко, В.Т. Томина, М.П. Полякова. М., 2006; СПС "КонсультантПлюс".
Другие ученые считают, что принудительное получение образцов для сравнительного исследования в порядке ст. 202 УПК РФ относится, как правило, к случаям получения продуктов жизнедеятельности организма и требует участия в этом следственном действии специалиста - судебного медика или заменяющего его врача <1>. Е.Р. Россинская утверждает, что в исключительных случаях, при отказе предоставить образцы те из них, характер которых это допускает, могут быть получены принудительно. Однако, согласно ч. 2 ст. 202 УПК РФ, при получении образцов для сравнительного исследования не должны применяться методы, опасные для жизни и здоровья человека или унижающие его честь и достоинство <2>. А.Г. Филиппову и А.С. Шаталову представляется, что постановление о получении образцов обязательно для исполнения лицами, в отношении которых оно вынесено, и что в случае отказа подозреваемого или другого лица добровольно предоставить образцы они могут быть получены принудительно. Разумеется, получение образцов вопреки воле заинтересованного лица возможно лишь в крайних случаях, при соблюдении определенных требований <3>. При этом, однако, указанные позиции не содержат пояснений о процедуре и понятии принудительного отбора образцов для сравнительного исследования.

--------------------------------



<1> Криминалистика: Учебник / Под ред. Р.С. Белкина. М., 2007. С. 640.

<2> Россинская Е.Р. Указ. соч. С. 36 - 37, 255.

<3> Криминалистика: Учебник / Под ред. А.Г. Филиппова. М., 2004. С. 342 - 343.
Отдельные авторы высказывают иное мнение по проблеме принудительного получения образцов для сравнительного исследования. Так, А.В. Смирнов и К.Б. Калиновский, признавая возможность получения образцов для исследования в добровольном или принудительном порядке (кроме экспериментальных образцов почерка и голоса), заключают, что "ограничение телесной неприкосновенности, в том числе путем принудительного изъятия у лица образцов для судебно-медицинских исследований, так же, как и арест, должно допускаться... лишь по решению суда" <1>.

--------------------------------



<1> Смирнов А.В., Калиновский К.Б. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Под общ. ред. А.В. Смирнова. М., 2009; СПС "КонсультантПлюс".
В.Л. Жбанков считает, что, поскольку законодатель не установил ответственности за отказ от дачи образцов, изымать образцы принудительно в таких случаях следователь не имеет права <1>. Согласившись с данной позицией, следует отметить, что не наличие меры ответственности, а нарушение установленных конституционных прав и свобод человека и гражданина является критерием законности принудительного получения образцов для сравнительного исследования. В Конституции Российской Федерации закреплено: "Достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию" (ст. 21), "Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность" (ч. 1 ст. 22). Одновременно в ч. 3 ст. 55 Конституции РФ закреплено: "Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны и безопасности государства".

--------------------------------



<1> Жбанков В.А. Получение образцов для сравнительного исследования. М., 1992. С. 14 - 15.
В связи с тем что личная неприкосновенность гражданина России может быть ограничена только в случаях, которые определены федеральным законом, принудительное получение образцов для сравнительного исследования должно осуществляться в соответствии с уголовно-процессуальной правовой нормой, прямо регламентирующей судебный порядок получения разрешения на производство следственного действия принудительно.

Таким образом, процедура принудительного получения образцов для сравнительного исследования нуждается в четком и однозначном урегулировании законодателем. Иначе следователь не решится на проведение указанного следственного действия в принудительном порядке, осознавая, что ему могут впоследствии вменить в вину не только нарушение прав участников уголовного процесса на защиту, неприкосновенность личности, но и превышение служебных полномочий, в связи с насилием и обращением, унижающим человеческое достоинство либо создающим опасность для жизни и здоровья человека.

Отсутствие однозначной нормативно-правовой базы по рассматриваемой норме Уголовно-процессуального кодекса РФ - процедуры принудительного получения образцов для сравнительного исследования является пробелом в действующем законодательстве. Поэтому возможность принудительного получения образцов для сравнительного исследования необходимо предусмотреть в Уголовно-процессуальном кодексе, а суд должен рассматривать вопрос о целесообразности и допустимости принуждения в период проведения следственного действия применительно к конкретному участнику уголовного судопроизводства, в случае его отказа предоставить образцы добровольно.

Представляется, уголовно-процессуальный закон нуждается в следующих дополнениях:

1. В статье 202 УПК РФ необходимо закрепить, что при получении образцов для сравнительного исследования от лица противоположного пола, если это получение сопряжено с обнажением участника уголовного судопроизводства, следователь присутствовать не имеет права. В этом случае следственное действие производится врачом. Если лицо не желает обнажиться и отказывается предоставить образцы для сравнительного исследования добровольно, то следователь возбуждает перед судом ходатайство о производстве следственного действия принудительно, в том числе с участием судебно-медицинского эксперта или врача.

2. В статье 202 УПК РФ требуется отразить, что постановление следователя является обязательным для лица, у которого получают образцы. В случае отказа лица предоставить образцы для сравнительного исследования добровольно они могут быть получены принудительно на основании судебного решения, принимаемого в порядке, установленном ст. 165 УПК РФ.

3. Часть 2 ст. 29 УПК РФ следует дополнить пунктом: суд правомочен принимать решения о производстве принудительного получения образцов для сравнительного исследования при отказе лица предоставить образцы добровольно.
С.И. ВЕЙБЕРТ
УГОЛОВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА СЛУЖЕБНЫЙ ПОДЛОГ

В ОТДЕЛЬНЫХ СТРАНАХ - ЧЛЕНАХ ЕВРОПЕЙСКОГО СОЮЗА:

ОСНОВЫ РЕГЛАМЕНТАЦИИ
Вейберт С.И., доцент кафедры уголовно-правовых дисциплин Уральского института - филиала Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ, кандидат юридических наук.
Одним из наиболее распространенных преступных деяний, совершаемых по должности, является служебный подлог. Данное деяние достаточно легко подлежит выявлению, квалификации и расследованию и достаточно часто совершается в совокупности с иными преступными деяниями, совершаемыми по должности или в сфере экономики. Тем не менее, необходимо отметить, что нормативные установления относительно формулирования данного состава преступления отличаются рассогласованностью и на уровне национального законодательства решаются неоднозначно, устанавливая различные пределы ответственности в данной сфере. Поэтому представляется интересным выявить особенности формулирования составов преступлений соответствующей направленности. В связи с ограниченным объемом работы считаем возможным сознательно сосредоточить исследование на уголовном праве отдельных стран - участников Европейского союза. Предметом исследования являются уголовно-правовые нормы Австрии, Испании, Нидерландов, Республики Болгария, Франции, ФРГ, Швейцарии. Нормативные предписания, устанавливающие уголовную ответственность за совершение служебного подлога, имеются во всех из рассматриваемых УК стран Европейского союза. Отметим, что в одних из них имеются отдельные статьи (параграфы), которые содержат специальный состав преступного деяния - служебный подлог (к таковым относятся § 311 УК Австрии <1>, § 348 УК ФРГ <2>, ст. 317 УК Швейцарии <3>, ст. 310 УК Республики Болгария <4>, ст. 360 УК Нидерландов <5>, ст. 390 УК Испании <6>). Обратим внимание, что УК Республики Болгария не только содержит отдельную статью, устанавливающую ответственность именно за служебный подлог, но и предусматривает совершение подлога должностным лицом в качестве квалифицирующего признака общего состава. Некоторые из УК устанавливают повышенную уголовную ответственность для лиц, обладающих особым должностным положением, за совершение подлога в качестве квалифицирующего признака соответствующего общего состава (например, ст. ст. 441-2, 441-4 УК Франции <7>). Нормативные предписания, выделенные отдельно как специальная норма, как правило, расположены по-разному в рассматриваемых УК.

--------------------------------



<1> URL: http://www.jusline.at/Strafgesetzbuch_(StGB).html (дата обращения: 29.03.2013).

<2> URL: http://www.gesetze-im-internet.de/englisch_stgb/englisch_stgb.html (дата обращения: 28.03.2013).

<3> URL: http://www.gesetze.ch/inh/inhsub311.0.htm (дата обращения: 29.03.2013).

<4> URL: http://legislationline.org/documents/section/criminal-codes (дата обращения: 28.03.2013).

<5> URL: http://wetten.overheid.nl/BWBR0001854/geldigheidsdatum_03-07-2012 (дата обращения: 27.03.2013).

<6> URL: http://www.boe.es/buscar/act.php?id=BOE-A-1995-25444.

<7> URL: http://www.legifrance.gouv.fr (дата обращения: 28.03.2013).
Предметом подлога выступают, как правило, официальные документы, выдача которых входит в компетенцию чиновника (§ 311 УК Австрии, ст. 308 УК Республики Болгария), УК ФРГ и УК Нидерландов уточняют предмет подлога, указывая на "публичные документы: регистры, книги или данные" (§ 348 УК ФРГ), "книги или регистры, предназначенные исключительно для административного контроля" (ст. 360 УК Нидерландов). Абстрактным образом формулирует предмет подлога УК Швейцарии и УК Испании: "документы и их копии" (ст. 317 УК Швейцарии, ст. 390 УК Испании). Помимо перечисленного, УК Испании указывает на "акты и документы, которые могут оказать действие на положение людей или на гражданский порядок", а УК Республики Болгария рассматривает в качестве предмета служебного подлога и частные документы. Также УК Австрии и УК Швейцарии предусматривают в качестве таковых "вещи, подлежащие удостоверению специальной надписью" (§ 311 УК Австрии), "поддельное факсимильное воспроизведение подписи; подпись, выполненную от руки" (ст. 317 УК Швейцарии).

С объективной стороны, подлог, как интеллектуальный, так и материальный, может быть совершен посредством совершения следующих действий: 1) неправильное засвидетельствование права, правоотношения или факта в официальном документе, выдача которого входит в компетенцию виновного (§ 311 УК Австрии, § 348 УК ФРГ, ст. 317 УК Швейцарии), в том числе совершение на вещи неправильной удостоверяющей надписи (§ 311 УК Австрии), удостоверение поддельного факсимильного воспроизведения подписи или поддельной подписи, выполненной от руки, или неправильной копии (ст. 317 УК Швейцарии); 2) внесение ложных сведений в документы, фальсификация их содержания (§ 348 УК ФРГ, ст. 317 УК Швейцарии, ст. 308 УК Республики Болгария, ст. 360 УК Нидерландов); 3) изготовление поддельного частного документа (ст. 309 УК Республики Болгария); 4) предъявление публичных регистров, книг или данных с заведомо ложными сведениями (§ 348 УК ФРГ); 5) использование документов с ложными данными в качестве доказательства существования или отсутствия, прекращения или изменения какого-либо права или обязанности либо какого-либо правоотношения (ст. 309 УК Республики Болгария). Обращает на себя внимание своей казуистичностью формулировка деяния в ст. 390 УК Испании: изменение в документе существенного элемента или реквизита; подделка документа целиком или в части, вводя в заблуждение относительно его подлинности; указание в акте об участии лиц, которые там не участвовали, либо приписка участвующим лицам заявлений или действий, отличных от тех, которые они совершали на самом деле; изложение события против истины.

Субъектный состав лиц, несущих ответственность в качестве специального субъекта по признаку должностного положения за совершение подлога, однороден с лицами, несущими ответственность за злоупотребление полномочиями: чиновник; должностное лицо, которое назначено для оформления публичных документов; лица, имеющие право публично удостоверять документы; публичный (государственный) служащий или любое другое лицо, выполняющее постоянно или временно какую-либо публичную должность (ст. 390 УК Испании, ст. 360 УК Нидерландов, ст. 310 УК Республики Болгария, ст. 317 УК Швейцарии, § 348 УК ФРГ, § 311 УК Австрии). Отметим также наличие в § 311 УК Австрии специальной цели совершения подлога: если виновный действует "с намерением сделать возможным использование в правовом обороте подложных документов для доказательства наличия права, существования правоотношения или факта или вещи с неправильной удостоверяющей надписью", § 311 УК Австрии также специально подчеркивает, что применение данного состава возможно в случае, если деяние не содержит признаков злоупотребления полномочиями.

Помимо общих составов служебного подлога, совершаемых лицами, являющимися специальным субъектом по признаку должностного положения, УК рассматриваемых стран Европейского союза содержат и специальные составы служебного подлога:

- УК Швейцарии в качестве такового выделяет выдачу ложного врачебного свидетельства, предназначенного "для предъявления в соответствующем органе или для получения незаконной выгоды, или которое может нарушить важные и справедливые интересы третьего лица". Данное преступное деяние может быть совершено врачами (в том числе зубными и ветеринарными), а также акушерами. Квалифицирующим признаком данного преступления является требование особого вознаграждения, принятие такого вознаграждения или допущение его обещания (ст. 318);

- УК Республики Болгария содержит специальный состав служебного подлога, заключающегося в даче неверных сведений о семейном положении, состоянии здоровья молодого человека, подлежащего военной службе, или составлении неполных или неправильных списков, или допуске замены молодого человека, подлежащего военной службе, другим лицом. За данное преступное деяние ответственность несет должностное лицо (ст. 365);

- УК Нидерландов указывает на специальный вид подлога - скрепление подписью королевских приказов или королевских решений, "зная, что этим нарушается Конституция или другие законы, или общие административные приказы", совершаемое главами министерств (ст. 355), а также на специальный вид служебного подлога, выражающийся во внесении ложных записей в регистрационные журналы отдела записи актов гражданского состояния, либо в совершении "записи на отдельном листе бумаги", совершаемый публичным служащим отдела записи актов гражданского состояния <1> (ст. 467);

--------------------------------



<1> В соответствии со ст. 468a УК Нидерландов термин "публичный служащий отдела записи актов гражданского состояния" в целях описываемой статьи может употребляться также и по отношению к лицу, которое, согласно требованию закона, отвечает за ведение регистрационного журнала отдела записи актов гражданского состояния.
- УК Испании обращает внимание на специальный состав служебного подлога в сфере телекоммуникации - передача ложного или фальсификация телеграфного сообщения или любого другого (ст. 394), а также на совершение подлога в форме выпуска в обращение фальшивого сертификата (ст. 398) и на необычный состав "дача повода к совершению служебного подлога другими лицами" (ст. 391).

Рассмотрев нормативные предписания УК отдельных стран - членов Европейского союза относительно уголовной ответственности за совершение служебного подлога, необходимо констатировать, что, несмотря на наличие достаточного количества норм международно-правового уровня, регламентирующих вопросы привлечения к ответственности за должностные и смежные с ними преступные деяния, в уголовном законодательстве рассматриваемых стран не наблюдается единства в формулировании соответствующих составов преступлений. В связи с этим представляется позитивным опыт Австрии. В УК Австрии введено нормативное положение, устанавливающее повышенную степень уголовной ответственности в случае совершения преступного деяния лицом, имеющим статус чиновника, с использованием служебного положения (§ 313). Данное нормативное предписание, во-первых, подчеркивает повышенную общественную опасность совершения преступных деяний рассматриваемой категорией лиц, а во-вторых, позволяет избавить текст кодекса от многочисленных повторений и указаний на статус чиновника как отягчающее ответственность обстоятельство (а также от возможных пробелов в этой области). Введение подобного нормативного предписания может служить ориентиром для законодателя и других стран.


С.А. ВЫХОДЦЕВА
ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЕ ПОЛНОМОЧИЯМИ (СТ. 201 УК РФ):

ПРОБЛЕМЫ ДОКАЗЫВАНИЯ
Выходцева С.А., старший следователь Главного управления МВД России по Дальневосточному федеральному округу.
В последнее время заметен спад количества зарегистрированных преступлений по ст. 201 УК РФ ("Злоупотребление полномочиями"). Так, по данным ГИАЦ МВД России, в 2008 г. зарегистрировано 977 преступлений, предусмотренных ст. 201 УК РФ, в 2009 г. - 1200, в 2010 г. - 1239, в 2011 г. - 895, в 2012 г. - 905.

Процессуальные решения, принятые по уголовным делам, возбужденным по ст. 201 УК РФ в 2008 - 2012 гг., представлены в таблице.




Год

Количество уголовных дел

Направлено

в суд


Прекращено

по п. п. 1, 2 ч. 1 ст. 24

УПК РФ


Приостановлено

по п. п. 1 - 3 ч. 1

ст. 208 УПК РФ


2008

548

155

102

2009

874

286

63

2010

959

307

239

2011

669

344

196

2012

397

294

214

Несложный анализ статистических данных позволяет сделать вывод о том, что в целом по России следственная практика раскрытия и расследования уголовных дел о злоупотреблении полномочиями в коммерческих организациях сложилась. Однако приведенные в таблице сведения о прекращенных и приостановленных уголовных делах дают основания полагать о существующих проблемах, возникающих при расследовании уголовных дел данной категории.

Объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 201 УК РФ, заключается в использовании лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, своих полномочий вопреки законным интересам этой организации и в целях извлечения выгод и преимуществ для себя или других лиц либо нанесения вреда другим лицам, если это деяние повлекло причинение существенного вреда правам и законным интересам граждан или организаций либо охраняемым законом интересам общества или государства.

Таким образом, доказыванию по уголовному делу о злоупотреблении полномочиями в коммерческих организациях подлежит:



<< предыдущая страница   следующая страница >>