Рифмологиона - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Экскурс в историю казачества «Казачьему роду – нет переводу! 1 171.86kb.
- 4 1234.94kb.
Рифмологиона - страница №12/12

ПИСЬМО В РЕДАКЦИЮ Автор: Т. Г. Таирова-Яковлева


Юбилейные торжества всегда были нелегким испытанием для исторической науки, хотя и предоставляли немалые возможности для серьезных исторических исследований. Не стало исключением и празднование 300-летия Полтавской битвы, рекордное по числу состоявшихся конференций, выставок и публикаций. Если к этому добавить множество телевизионных фильмов и передач, посвященных битве под Полтавой, то картина получается очень внушительная.

Юбилей происходил на фоне достаточно напряженных российско-украинских отношений, празднования 350-летия "украинской победы над русскими" под Конотопом, что еще больше накладывало ответственность на историков за соблюдение профессиональной этики и деполитизацию истории. И это в условиях, когда депрофессионализация истории становится крайне распространенным явлением на постсоветском пространстве. Мы имеем в виду то, что судить об исторических событиях, давать им какие-то оценки позволяют себе люди, не имеющие исторического образования. Для них источниковедческий анализ, текстология, палеография, историография - являются отстраненными понятиями. Да и к чему заниматься кропотливыми научными изысканиями, когда гораздо проще строить красивые и броские схемы, базируясь на одной-двух прочитанных монографиях. Ладно, когда в жаркие псевдонаучные дискуссии пускаются завсегдатаи интернета. Хуже, когда этим занимаются журналисты, имеющие доступ к серьезным и авторитетным средствам массовой информации. И уже совершенно недопустимо, когда профессиональные историки скатываются в болото популистских лозунгов.

К большому огорчению, вынуждена отметить, что ряд глубоко уважаемых мною историков пошли по этому зыбкому пути, дав себя увлечь политиканам и покинув привычное поле научной полемики. Мы уже не говорим о некоторых "остепененных" господах, которые позволяют себе на страницах научных изданий рассуждать о "воровстве газа" в контексте истории Украины XVIII в. [1. С. 131 - 132].

Между тем, можно (и нужно) действовать совершенно по-иному. Великолепный пример - строго научные выставки, которые состоялись в Эрмитаже и Московском Кремле. Не могу не процитировать М. Б. Пиотровского: "История Полтавского сражения давно уже стала эпосом о Полтавской битве. В нем действует могучий герой-победитель, авантюристичный молодой герой-неудачник и трагически-злобный предатель [...] Этот эпический характер позволяет относиться к событиям трехсотлетней давности с некоторой мудрой отстраненностью" [2. С. 6]. Например, И. Мазепе в этом издании дается такая характеристика: "Украинский политический и военный деятель [...] был деятельным сподвижником Петра I" [2. С. 71]. Эта взвешенность в подходе полностью перекликается с высказыванием известного российского специалиста по петровской эпохе Е. В. Анисимова: "Мы излишне упростим дело, если будем видеть в Мазепе человека, чуть ли не родившегося изменником, морального урода, давным-давно вступившего на путь предательства. Все гораздо сложнее, ибо в истории Мазепы, как в капле воды, отразились проблемы и трагедия всей Украины" [3. С. 160]. Сугубо научный характер носит и монография П. В. Кротова, посвященная военным аспектам Полтавской битвы [4].

Такой прагматично-отстраненный характер отношения к историческим событиям (столь характерный для питерской школы) представляется мне гораздо более оправдан-

стр. 116


ным и полезным для смягчения общества, чем нарочито-патриотичный и воинствующий псевдоправославный (ибо истинное православие не может быть воинствующим) тон.

Спешка, эмоции, политический задор заставляют ученых писать популярные брошюры вместо спокойных и взвешенных научных исследований, которые должны способствовать переводу споров в сугубо академическую плоскость. Вместо этого отталкивают рассудительных и образованных читателей, которым упрощенные штампы наскучили еще в советские времена.

Между прочим, времена смутных 1990-х, когда все историки переживали "детскую болезнь", создавая новые концепции и подходы - прошли. Казалось бы, мы уже научились слушать друг друга, а значит - уважать мнение соседа, даже если не соглашаешься с ним. Шведы активно участвуют в мероприятиях, связанных с Полтавской битвой и не делают из своего давнего поражения национальной трагедии. На заседаниях российско-украинской комиссии историков идет спокойная и плодотворная работа, даже когда речь заходит о болезненных вопросах XX в. Вообще, искать политическую подоплеку в событиях 300-летней давности - по-моему, смешно и глупо.

Между тем, из одного издания в другое продолжают кочевать избитые штампы и фактические ошибки. В частности, заочному противостоянию активистам интернета поддался В. А. Артамонов, что, безусловно, принижает интересные наблюдения и находки, сделанные им [5 - 6]. Чего стоят только подобные заявления: "Не зафиксировано ни одного высказывания (Мазепы. - Т. Т.) о бессилии тогдашней Речи Посполитой" [5. С. 11]. Между тем, широко известно замечание, сделанное И. Мазепой во время встречи с французским послом Жаном де Балюзом, что "Корона Польская [...] идет, как Древний Рим, к упадку" [7. С. 105]. Странно выглядит и такая декларация: "На Гетманщине в то время не было ни языкового, ни этнического, ни государственного противопоставления России" [5. С. 16]. А как же тогда быть с переводчиками с "малороссийского" языка в Посольском приказе и Каламакскими статьями, запрещавшими открытое противопоставление Украинского гетманства ("гетманского регимента") и России? Уважаемым ученым в спешке было сделано много и других фактических ошибок. Например, довершая картину злодея-Мазепы В. А. Артамонов переписывает ошибочное утверждение Г. А. Санина, что Мазепа якобы учился в иезуитском колледже [5. С. 8]. Между тем, Мазепа получил образование в Киево-Могилянском коллегиуме, а завершил его на Западе (в Голландии, Италии, Германии и Франции). В то же время, в иезуитском колледже Львова учился Б. Хмельницкий, что как известно, совершенно не пошло ему во вред.

Несколько публикаций в связи с юбилеем Полтавской битвы вышли и на Украине. Прежде всего, хотелось бы отметить популярные, но выполненные очень профессионально и политически нейтрально работы А. Сокирко, украинского эксперта военной истории [8]. Ряд публикаций источников, интересных работ, лишенных политической эмоциональности, со свежими, нестандартными подходами содержит и полтавский сборник [9]. Наряду с этим появились нарочито-пропагандистские издания, например "Иван Мазепа в вопросах и ответах" (явно смахивает на аналогичные издания советского периода только с другим полярным знаком) (см., например [10]).

Значительно хуже получилось с юбилеем Конотопа. Ряд российских и украинских ученых схлестнулись на принципиальном неприятии определенных источников (см., например [11. С. 254]) и посчитали важнейшим моментом спор о количестве участников, погибших и пленных. Интереснейший политический момент событий, предшествовавших и последовавших за Конотопом, остались не охваченными. Я высказала свое развернутое мнение о Конотопе на страницах СМИ [12], и потому не считаю нужным возвращаться к этому вопросу. Отмечу только, что сражение под Конотопом явно не заслуживает такого внимания, которое ему уделяется. Потому особенно обидно, что в спор, поддавшись эмоциям, вступил даже такой выдающийся знаток архивов, как Ю. А. Мыцык.

Возможно и не следовало бы уделять такого внимания обратной стороне юбилеев. Однако этот тон популярно-эмоциональных работ зачастую стал проникать и в обычные исследования. Историки порой делают категорические заявления о вопросах, остающихся предметом многолетних (если не многовековых) научных споров и полемики, в которых не являются специалистами. Например, главный редактор сборника "Единорог" А. В. Малов, блестящий знаток военной истории, комментируя статью автора данного письма, опубликованную в журнале [13], затрагивает сферу, которая находится очень

стр. 117

далеко от его профессиональных интересов, а вступая на чуждую ему территорию, он становится уязвимым. Начнем с того, что взгляды автора статьи совершенно не являются "характерными для большей части современной украинской историографии". Любой мало-мальски знакомый с современными украинскими историческими школами знает, что там сейчас для оценки восстания Б. Хмельницкого используется термин "украинская национальная революция" (который я не приемлю) и наоборот практически отметается термин "Руина" (широко используемый мною). В последние годы на страницах ведущих украинских научных изданий шла ожесточенная полемика с коллегами - по вопросам терминологии и оценок истории Украины раннего Нового времени [14]. Это нормальная академическая практика, не обижающая ни одну из сторон. Что касается Гетманщины как государственного образования (никто не говорит о сложившемся украинском государстве), то о какой "российской историографии" данного вопроса может идти речь? Во всяком случае, никак не о работах И. Б. Бабулина, просто потому, что он не знаком с историографией вопроса и не проводит источниковедческого анализа (в частности, ссылается на слабую работу И. Л. Андреева). Что касается его ссылок на работу А. С. Смирнова, то с таким же основанием можно ссылаться на Л. Н. Гумилева или А. И. Солженицына.

Эти авторы не знают многотомные, основанные на широчайшем архивном материале, труды В. А. Мякотина, В. Барвинского, Л. Окиншевича, И. Крипякевича, Н. Томашевского, рассмотревших различные аспекты административной, экономической и финансовой деятельности Украинского гетманства. И незнание языка не является оправданием. Даже студента-первокурсника вначале спрашивают, какими языками они владеют, а затем уже дают им соответственную тему.

Дело не в том - было ли Украинское гетманство государством или нет. Важно убедительно, на основании источников, опровергнуть все доказательства и выводы предшественников и лишь тогда высказывать собственное мнение.

Явные ошибки, незнание целых пластов историографии или многих источников - порождают ответную реакцию в виде резкой критики с противоположной стороны (и что самое обидное - не безосновательной [15]). А все вместе - новый виток никому не нужного противостояния.

В заключении, хотелось бы высказать пожелание к коллегам: оставим политику политикам, популизм - журналистам, а историческую науку - историкам.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Полторак С. Н. О мазепеведении и иудознавстве // Клио. СПб., 2007. N 3 (38).

2. "Совершенная виктория". К 300-летию Полтавского сражения. Каталог выставки. СПб., 2009.

3. Анисимов Е. В. Петр Великий. Личность и реформы. СПб., 2009.

4. Кротов П. А. Битва при Полтаве. СПб., 2009.

5. Артамонов В. А. Вторжение шведской армии на Гетманщину в 1708 г. и Мазепа. М., 2008.

6. Артамонов В. А., Кочегаров К. А., Курукин И. В. Вторжение шведской армии на Гетманщину в 1708 г. Образы и трагедия гетмана Мазепы. СПб., 2008.

7. Мацків Т. Гетьман Іван Мазепа в західноевропейських джерелах 1687 - 1709. Київ; Полтава, 1995.

8. Сокирко О. Український рубікон. Полтавська битва 27 червня 1709 о. Київ, 2009. Ч. I, II.

9. Полтавська битва 1709 року. Погляд крізь призму трьох століть. 1709 - 2009. Полтава, 2009.

10. Ковалевсъка О. Іван Мазепа у запитаннях та відповідях. Київ, 2008.

11. Бабулин И. Б. Поход Белгородского полка на Украину осенью 1658 г. // Единорог. М., 2009. Вып. 1.

12. http//www.lenta.ru/conf/tairova 2.12.2009

13. Таирова-Яковлева Т. Г. Иван Выговский // Единорог. Материалы по военной истории Восточной Европы. М., 2009. Вып. 1.

14. Яковлева (Таирова) Т. Г. К вопросу о проблемах исследования Гетманщины сер. XVII века // УГО. Київ, 2002. Вип. 8; Яковлева (Таирова) Т. Г. Открытое письмо оппоненту ("Так жить не-

стр. 118


льзя") // УГО. Київ, 2003. Вип. 9; Яковлева (Таирова) Т. Г. Пророки и третейские судьи: (Відповідь на рецензію Віктора Горобця) // УГО. Київ, 2001. Вип. 5; Яковлева (Таирова) Т. Г. Украина в XVII веке: руина, революция // Україна в Центрально-Східній Європи. Київ, 2005. Вип. 5; Горобець В. Немае пророка у своїй вітчизни. А в чужій? // Український гуманітарний огляд. Київ, 200. Вип. 2; Горобець В. Платон мені друг. І це - найдорожче? // Український гуманітарний огляд. Київ, 200. Вип. 5; Чухліб Т. "Руїна" Гетьманщини чи боротьба за утвердження Української козацької держави? // Україна в Центрально-Східній Європі. Київ, 2004. Вип. 4.

15. Яценко В. Українські фрагменти в студіях російського військового історика Александр Малова // Збірник харківського історико-філологічного товариства. Нова скрія. Харків, 2009. Т. 13.

стр. 119


Заглавие статьи

К ЮБИЛЕЮ ЛЮДМИЛЫ АЛЕКСАНДРОВНЫ СОФРОНОВОЙ. ПОХВАЛЬНОЕ СЛОВО

Автор(ы)

С. М. Толстая

Источник

Славяноведение,  № 2, 2011, C. 120-121

Рубрика

  • ЮБИЛЕИ

Место издания

Москва, Россия

Объем

8.0 Kbytes

Количество слов

944

Постоянный адрес статьи

http://ebiblioteka.ru/browse/doc/24512489

К ЮБИЛЕЮ ЛЮДМИЛЫ АЛЕКСАНДРОВНЫ СОФРОНОВОЙ. ПОХВАЛЬНОЕ СЛОВО Автор: С. М. Толстая


Людмила Александровна Софронова, блестяще окончившая филологический факультет Московского университета за четыре года (вместо положенных пяти), в 1962 г. была принята в Институт славяноведения по приглашению и рекомендации Игоря Федоровича Бэлзы, который заведовал сектором истории культуры славянских народов (позднее - отдел историко-культурных проблем). Культурологическое направление в Институте тогда только формировалось. И хотя Людмила Александровна была лингвистом и защищала диплом по грамматике венгерского языка на кафедре общего языкознания (где мне пришлось выступать ее оппонентом), И. Ф. Бэлза сумел разглядеть в молодой выпускнице будущего гуманитария-слависта широкого профиля. Дальнейший научный путь Людмилы Александровны полностью оправдал его ожидания. С 1988 по 2007 г. она возглавляла отдел историко-культурных проблем, и за эти годы изучение истории культуры славянских народов превратилось в одно из магистральных направлений деятельности Института, в наибольшей степени реализующих программный для Института принцип комплексного интердисциплинарного подхода. В значительной степени этот расцвет историко-культурных исследований определялся личными талантами, широтой интересов и организаторскими способностями Людмилы Александровны, но он обязан также и общей атмосфере гуманитарной науки второй половины XX в., решительно стиравшей границы между отдельными дисциплинами и активно осваивавшей пограничные области на стыках наук. Отнюдь не случайно, что свою кандидатскую диссертацию Людмила Александровна защищала (1969) в Тартуском университете, прославленном центре семиотических исследований, где проходили знаменитые симпозиумы и издавались "Труды по знаковым системам", и одним из ее оппонентов был сам Ю. М. Лотман. Столь же показательно, что докторскую диссертацию (1984) она защищала в Пушкинском доме, где одним из ее оппонентов выступил акад. Д. С. Лихачев.

Собственное научное творчество Людмилы Александровны вдохновляется тем же сознанием и ощущением внутреннего единства объекта гуманитарного знания: истории и литературы, языка и фольклора, мифологии и ритуала. Ее истинное призвание - стирание всех и всяческих границ в пространстве культуры, ее влекут к себе прежде всего пограничья: географические, государственные, культурные, на которых действуют силы притяжения и отталкивания и формируются особые культурные феномены и механизмы взаимодействия разных традиций (в работах Людмилы Александровны главным ареалом стали Польша, Украина и Россия XVII-XIX вв.). Это также пограничья во времени, переклички эпох, следы ушедшего в последующем, возвращения к старому и повторы прошлого. Это и пограничья между дисциплинами - она одинаково свободно оперирует данными и приемами лингвистики, фольклористики, этнографии, театроведения, семиотики. Это пограничье между культурой высокой, письменной, книжной и - устной, низовой, народной, между культурой сакральной и светской. Это также пограничья и смешение жанров, откуда преимущественный интерес к театру как синтетическому виду культуры, объединяющему слово и действие, и к тексту как общекультурному явлению (вербальному, ритуальному, мифологическому). Это, наконец, пограничья и смешение художест-

стр. 120

венных приемов и стилей, откуда постоянное внимание к поэтике вообще и к барокко в частности.

Этим разнообразным "пограничьям" посвящены главные книги Людмилы Александровны: "Древнерусский сюжет в польской драматургии XVII века" (1977, книга депонирована), "Поэтика славянского театра XVII - первой половины XVIII в. Польша, Украина, Россия" (1981), "Польская театральная культура эпохи Просвещения" (1985), "Польская романтическая драма. Мицкевич - Словацкий - Красиньский" (1992), "Старинный украинский театр" (1996), "Три мира Григория Сковороды" (2002), "Российский феатрон. Московский любительский театр XVIII в." (2007), "Мифопоэтика Гоголя" (2010). Мало кто из коллег Людмилы Александровны может сравниться с ней по числу изданных книг, разнообразию их тематики, богатству идей и материала и в то же время по внутреннему единству их проблематики. А ведь есть еще многие десятки статей! Изданный в 2006 г. сборник ее избранных, программных статей "Культура сквозь призму поэтики" насчитывает 70 печатных листов.

Людмила Александровна не просто вписывается своими работами в широкий контекст гуманитарного знания, она сама создает этот контекст. Ее неустанная научная "интерактивность", потребность и способность не только творить самой, но и откликаться на самые разные движения мысли своих коллег, будь то историки, искусствоведы, литературоведы, философы, лингвисты, побуждать их к диалогу делает ее центром притяжения для множества коллег и учеников. Ей принадлежит инициатива проведения большой серии конференций, симпозиумов, "круглых столов", к участию в которых привлекались десятки маститых ученых и начинающих исследователей. По материалам этих конференций под ее редакцией и с ее предисловием изданы сборники, составившие целую библиотеку исключительно богатых по содержанию и актуальных по проблематике книг: "Историко-культурные проблемы барокко" (1979), "Барокко в славянских культурах" (1982), "Становление национальной классики" (1992), "История культуры и поэтика" (1994), "Культура и история" (1997), "Автопортрет славянина" (1999), "Книга в пространстве культуры" (2000), "Миф в культуре: человек/не-человек" (2000), "Утопия и утопическое в славянском мире" (2002), "Оппозиция сакральное/светское в славянской культуре" (2004), "Культура сквозь призму идентичности" (2006), "Оппозиция жизнь/смерть в славянской культуре" (2008), "Знаки времени в славянской культуре: от барокко до авангарда" (2009). В 2008 г. издан своего рода дайджест этих публикаций под названием "Категории и концепты славянской культуры. Труды отдела истории культуры", отразивший основные темы и направления исследований сотрудников отдела последних десятилетий.

Научные труды Людмилы Александровны получили признание не только со стороны ее коллег и учеников, которые черпают в них импульсы и вдохновение для своей работы. Ее монография о польской культуре эпохи Просвещения удостоилась премии в Польше как лучшая иностранная книга о польской культуре, а монография об украинском театре - премии Союза театральных деятелей Украины. Как член авторского коллектива цикла совместных российско-польских исследований "Русско-польские литературные и культурные связи в европейском контексте. Взаимное видение в литературе и культуре" Людмила Александровна была награждена медалью и премией Польской и Российской академий наук (2008).

Связав всю научную судьбу с Институтом славяноведения, Людмила Александровна Софронова сумела стать не только одной из главных фигур, которые принесли славу и высокий авторитет нашему Институту, но и, благодаря таланту, благородному служению науке, верности своему пути, доброжелательности и вниманию к коллегам, мужеству, личному обаянию, неподражаемому юмору, сумела завоевать искреннюю любовь и уважение всех, кому посчастливилось с ней работать и дружить. Я с удовольствием присоединяю свой голос к общему хору юбилейных поздравлений и пожеланий Людмиле Александровне здоровья и долгих лет творчества на благо нашей науки.



Дирекция и коллектив Института славяноведения РАН, редколлегия и редакция журнала "Славяноведение" присоединяются к поздравлению и желают члену редколлегии журнала Людмиле Александровне здоровья и творческих успехов.

стр. 121


Заглавие статьи

К ЮБИЛЕЮ ОНУФРИЕ ВИНЦЕЛЕРА

Автор(ы)

Н. Л. Сухачев

Источник

Славяноведение,  № 2, 2011, C. 122-123

Рубрика

  • ЮБИЛЕИ

Место издания

Москва, Россия

Объем

7.4 Kbytes

Количество слов

897

Постоянный адрес статьи

http://ebiblioteka.ru/browse/doc/24512494

К ЮБИЛЕЮ ОНУФРИЕ ВИНЦЕЛЕРА Автор: Н. Л. Сухачев


Известный румынский филолог-славист, доктор филологических наук, профессор Онуфрие Винцелер, ныне почетный профессор Клужского университета, продолжающий свою плодотворную деятельность "на службе слова", празднует свой юбилей. В списке его печатных трудов более 35 монографий, в том числе основательные словари румынского языка, и свыше 400 статей по проблемам морфологии, синтаксиса, исторической лексикологии, ономастики на материале русского, украинского и румынского языков, опубликованные как в румынских изданиях, так и на русском языке в Москве, Санкт-Петербурге (Ленинграде), Киеве, Кишиневе, Тбилиси, Прешове (Словакия) и др. Особое место занимают исследования О. Винцелера, посвященные славяно-румынским языковым контактам, наряду с очерками по истории славистики в Румынии, а также работы по славянской и румынской ономастике, не говоря о вкладе ученого в изучение говоров русских староверов-некрасовцев, а тем более об учебной литературе по русскому и украинскому языкам, предназначенной и румынским школьникам, и студентам-славистам.

О. Винцелер родился 10 августа 1930 г. в с. Кэптэлан на р. Муреш (ком. Ношлак, уезд Альба). Получив начальное образование в 1937 - 1944 гг. в сельской школе коммуны Ношлак, он осваивает в 1945 - 1949 гг. специальность слесаря-механика в профессиональном училище при паровозном депо в г. Брашове и в г. Сибиу. После двухгодичной учебы на рабочем факультете в Брашове он поступает в 1952 г. на филологический факультет Бухарестского университета, а в конце первого курса ему предлагают продолжить учебу в Советском Союзе. С минимальными познаниями в русском языке, наскоро усвоенном на подготовительных занятиях, Винцелер становится в 1953 г. студентом второго курса Саратовского университета им. Н. Г. Чернышевского. Упорное чтение и целеустремленность помогли студенту заполнить пробелы в образовании. С четвертого курса О. Винцелера переводят в МГУ им. М. В. Ломоносова, где ему вновь пришлось доучиваться и догонять однокурсников. Он посещает лекции С. Б. Бернштейна, В. В. Виноградова, В. А. Звегинцева, А. А. Реформатского, В. Н. Ярцевой, а научным руководителем его дипломной работы, посвященной румыно-славянскому языковому взаимодействию, становится Вяч. Вс. Иванов, явно передавший своему ученику и навыки компаративистики, и любовь к этимологии. Особый интерес к судьбе румынского студента проявил С. Б. Бернштейн, а в силу своих "романистических" симпатий также Р. А. Будагов.

По возвращении в Румынию молодой ученый с 1957 г. работает последовательно лаборантом, ассистентом (с 1958 г.), преподавателем (с 1961 г.), а впоследствии доцентом (с 1976 г.), профессором (с 1990 г.) и профессором-консультантом (с 1996 г.) на кафедре русского языка и славянской филологии Клужского университета им. Бабеша-Больяй. В том же университете всю жизнь трудилась его жена, специалист по древнерусской литературе - Алла Винцелер (урожденная Мищенко, 1934 - 2009). В 1960 г. О. Винцелер поступает по конкурсу в докторантуру МГУ. Степень д-ра филол. наук он получает за исследование "Предложные конструкции, выражающие объектные отношения в современном русском языке" (М., 1965).

Среди трудов, представляющих вклад О. Винцелера в лексикографию, можно назвать посвященные румынской лексике "Словарь антонимов" (Бухарест, 1974, в соавторстве с М. Букэ), неоднократно переиздававшийся и дополнявшийся, "Словарь синонимов" (Бухарест, 2001), "Словарь неологизмов" (Бухарест, 2002), "Толковый и этимологический словарь румынского языка" (Бухарест, 2004), "Словарь омонимов русского языка" (Клуж-Напока, 1984, в соавторстве) и "Украинско-румынский словарь" (Клуж-Напока, 1999). Особо стоит упомянуть "Тематический словарь (румынский, французский, испанский, английский, русский языки)" (Клуж-Напока, 1999).

стр. 122

Учебная и методическая литература, естественно, широко представлена в списке работ профессора О. Винцелера. Это прежде всего исследования и пособия по русистике: "Синтаксис русского языка" (Клуж-Напока, 1973), "Развитие речи у учеников, изучающих русский язык" (Бухарест, 1974, в соавторстве), "Русский язык (для студентов юридического факультета)" (Клуж, 1975, в соавторстве), "Русский язык (для студентов исторического факультета)" (Клуж, 1977 - в соавторстве) и др. Нельзя не отметить и самостоятельные по теоретическому осмыслению рассматриваемых проблем книги "Предлог, союз и частица" (Клуж-Напока, 1978), "Синтаксические семинары" (Клуж-Напока, 1982) и "Проблемы синонимии" (Бухарест, 1983).

Другую область научного интереса ученого представляет "Монографическое исследование коммуны Ношлак" (Клуж-Напока, 2004), посвященное истории, природным особенностям, ономастике и, прежде всего, людям родного для автора селения, одновременно являющееся культурно-историческим обобщением, а отчасти и включающее воспоминания автора. В сугубо историческом отношении с ним перекликается небольшая монография "За кулисами борьбы за Трансильванию" (Клуж-Напока, 2003, в соавторстве); историко-этимологические же разыскания Винцелера обобщены в книге "Вначале было слово Ardeal" (Клуж-Напока, 2003).

Что касается жанра воспоминаний, самый широкий отклик получила книга О. Винцелера "Портреты и книги" (Клуж-Напока, 2005. Т. 1). В ней представлены очерки о 26 ученых, большей частью о лингвистах, с которыми автору посчастливилось общаться. Это портреты таких видных румынских филологов, как С. Драгомир, Н. Дрэгану, И. Евсеев, А. Граур, Г. Михаилэ, О. Патруц, Л. Вальд и др. Немало теплых страниц посвящено в книге русским учителям и друзьям клужского слависта - профессору Саратовского университета О. Б. Сиротининой, московским лингвистам В. И. Абаеву, СБ. Бернштейну, Р. А. Будагову, петербургским филологам-романистам Р. Г. Пиотровскому и Т. А. Репиной, киевлянину С. В. Семчинскому. За этими воспоминаниями последовал небольшой сборник, названный (по одному из трех включенных в него очерков из области лингвистической историографии) "Трагедия советской лингвистики" (Клуж-Напока, 2006). В предисловии к этому очерку он не просто напоминает читателям о трагических судьбах таких выдающихся лингвистов, как Н. С. Державин, Н. Н. Дурново, А. М. Пешковский, Е. Д. Поливанов, А. М. Селищев, Н. С. Трубецкой и других, но представляет их научную позицию как подвиг мысли и гражданственности.

Жизнь и труды клужского слависта О. Винцелера- такой же подвиг по преодолению многих проблем, без которых немыслима сама человеческая жизнь. В ней было немало и трудностей, и утрат. Но не случайно свою статью в сборнике, посвященном семидесятипятилетию ученого, Илие Рад озаглавил "Онуфрие Винцелер, или Жизнь как дар" (Клуж-Напока, 2005). Пусть же, перешагнув порог восьмидесятилетия, профессор О. Винцелер сохраняет бодрый дух и здоровье для служения избранной им профессии хранителя слова - хранителя культуры.

стр. 123


Заглавие статьи

ПАМЯТИ ЛИДИИ ЕГОРОВНЫ СЕМЁНОВОЙ (1931-2010)

Источник

Славяноведение,  № 2, 2011, C. 124-126

Рубрика

  • НЕКРОЛОГИ

Место издания

Москва, Россия

Объем

8.2 Kbytes

Количество слов

1016

Постоянный адрес статьи

http://ebiblioteka.ru/browse/doc/24512486

ПАМЯТИ ЛИДИИ ЕГОРОВНЫ СЕМЁНОВОЙ (1931-2010)


Ведущий научный сотрудник Института славяноведения РАН, доктор исторических наук Лидия Егоровна Семёнова (27 января 1931 - 5 октября 2010) - автор более 150 научных трудов, нескольких монографий и изданий архивных источников. Придя в науку в трудные послевоенные годы, она, можно сказать, возродила румынистику в нашей стране и вскоре стала ведущим специалистом по позднесредневековой истории Юго-Восточной Европы, охватив своим исследовательским взглядом историю Дунайских княжеств и их внешних сношений с XIV по XIX в.

Монографические труды Л. Е. Семёновой всегда становились важнейшим событием для мировой румынистики. В российской исторической науке дореволюционного времени серьезное внимание уделялось и политическим отношениям, и культурным связям России и Молдавии, но тема отношений с Валахией оставалась неразработанной. Работы Л. Е. Семёновой "Русско-валашские отношения в конце XVII - начале XVIII вв." (М., 1969); обобщающий труд о роли Дунайских княжеств в системе международных отношений "Дунайские княжества в международных отношениях в Юго-Восточной Европе (конец XIV - первая треть XVI в.)" (М., 1994); а также книга "Княжества Валахия и Молдавия. Конец XIV - начало XIX в. (Очерки внешнеполитической истории)" (М., 2006), в которой рассмотрены самые разные аспекты внутренней истории и внешних сношений Валахии и Молдавии, это положение решительно изменили.

К истории русско-румынских связей Лидия Егоровна всегда проявляла особый интерес. Отношения между этими странами - важнейший сюжет и русской, и румынской истории, ведь наши народы так близки: исторически соседи, с одной верой и большую часть истории с общим литературным языком. Трудно переоценить роль российского фактора в румынской истории, однако наш интерес друг к другу никогда не был симметричен, и потому русскому специалисту по Румынии всегда приходилось решать задачи сколь обширные, столь и трудоемкие. В работах Л. Е. Семёновой впервые так подробно и обстоятельно охарактеризованы попытки населения Дунайских княжеств освободиться от османского господства, опираясь на русскую помощь и поддержку. Подробно изучено место Молдавии и Валахии во внешнеполитических планах российских государей, в первую очередь Екатерины II и Александра I. Ряд статей ученая посвятила роли Церкви в отношениях России и Дунайских княжеств, торговым взаимоотношениям, а также судьбе молдово-валашских переселенцев в Россию (а особенно такой значимой фигуре и молдавской, и русской истории, как Дмитрий Кантемир).

Другой не менее важной темой трудов Л. Е. Семёновой был характер связей Дунайских княжеств с Османской империей в XV-XIX вв. Подробно описан процесс установления вассальной зависимости Дунайских княжеств от империи, разобраны проблемы их статуса и его изменений в имперской системе с XV по начало XIX в. Внимательно исследован вопрос о происхождении так называемых капитуляций (ряда соглашений между княжествами и Портой, сохранившихся в списках конца XVIII - начала XIX в.). "Капитуляции"

стр. 124

долгое время рассматривались в исторической науке как документы, определявшие статус Дунайских княжеств во время их подчинения Османской империи. Л. Е. Семёнова показала, что эти документы не средневекового происхождения, но их следует рассматривать как памятники идеологии нарождавшегося народно-освободительного движения: они отражали попытки добиться более выгодного положения княжеств в системе Османской империи.

Лидия Егоровна рассматривала историю внешних связей Дунайских княжеств в общем контексте международных отношений Центральной, Восточной и Юго-Восточной Европы, а потому немало внимания уделяла и таким вопросам, как, например, связям с Польшей и в целом фактору польской политики в этом регионе. Ее также интересовали валашско-сербские связи, особенно в период Первого сербского восстания (1804 - 1807). Некоторые статьи Л. Е. Семёновой касаются и внутреннего положения в Молдавии и Валахии, социально-экономического развития княжеств, специфике институтов власти.

Лидия Егоровна собрала огромный корпус источников из российских и зарубежных архивов. Этот документальный материал по истории международных отношений в Европе стал основой для ряда сборников публикаций архивных источников, редактором и составителем которых она была. Л. Е. Семёнова выступила составителем, автором комментариев и аннотированных указателей в трехтомном труде "Исторические связи народов СССР и Румынии в XV - начале XVIII в. Документы и материалы" (М., 1965. Т. I.; М., 1968. Т. II.; М, 1970. Т. III), до сих пор сохранившем научную актуальность. Совместно с коллегами она также подготовила фундаментальную публикацию источников из российских и зарубежных архивов по международным отношениям в Восточной и Юго-Восточной Европе в 1650-х годах - "Русская и украинская дипломатия в международных отношениях в Европе середины XVII в." (М., 2007). Эти издания впервые ввели в научный оборот большое количество ценнейших архивных источников из многих стран Европы.

В 2008 - 2009 гг. Л. Е. Семёнова участвовала в российско-молдавском проекте РГНФ, посвященном изучению документальных источников XV-XVII вв. по истории Молдавского княжества. Результатом этой работы стал каталог славяно-молдавских грамот рассматриваемого периода в хранилищах России и ряда зарубежных государств. Вместе со вступительной статьей, написанной в соавторстве с А. А. Туриловым, он будет опубликован в скором времени в одном из академических журналов в Республике Молдова.

Л. Е. Семёнова была соредактором, автором отдельных глав по истории Молдавии, Валахии и Трансильвании в коллективных изданиях по истории региона. В первую очередь стоит упомянуть трехтомный труд "Османская империя и страны Центральной, Восточной и Юго-Восточной Европы" (М., 1984 - 2001), охватывающий огромный период истории отношений Османской империи с северными и западными соседями со второй половины XV и до начала XVIII в., и не имеющий аналогов в мировой науке. Большое значение имеют также изданные при ее активном участии исследования "Очерки внешнеполитической истории Молдавского княжества (последняя треть XIV- начало XIX в.)" (М., 1987), "Русская и украинская дипломатия в Евразии: 50-е годы XVII века" (М., 2000), издания трудов Двусторонней комиссии историков России и Румынии и ряд других. Также она является автором глав по истории Дунайских княжеств периода Средневековья и раннего Нового времени в коллективных обобщающих изданиях: "Краткая история Румынии" (М., 1987), "История Европы", "История Балкан. Век Восемнадцатый" (М., 2004), в университетском учебнике "История средних веков" (М., 1997).

Лидия Егоровна была сотрудником Института славяноведения и балканистики с 1968 г. За более чем сорок лет работы она проявила себя не только как талантливейший ученый, но и организатор научной жизни. Много лет она выполняла работу ученого секретаря Отдела истории средних веков, работала как секретарь и затем заместитель секретаря российской части Двусторонней комиссии историков России (СССР) и Румынии, возглавляла ряд международных проектов. Кропотливая забота в научных коллективах, ее внимательный подход к проблемам, чуткое отношение к коллегам и исследовательская смелость стали основой для многочисленных научных мероприятий, без которых трудно представить себе развитие отечественной исторической науки.

стр. 125


Лидия Егоровна Семёнова останется в нашей памяти светлым человеком и увлеченным исследователем, чей энтузиазм и трудолюбие всегда служили примером для коллег и вносили неоценимый вклад в отечественную и мировую науку.



Коллеги и друзья

стр. 126


Заглавие статьи

ПАМЯТИ ТАТЬЯНЫ НИКОЛАЕВНЫ МОЛОШНОЙ (1932-2010)

Автор(ы)

М. В. Софронов

Источник

Славяноведение,  № 2, 2011, C. 126

Рубрика

  • НЕКРОЛОГИ

Место издания

Москва, Россия

Объем

3.8 Kbytes

Количество слов

453

Постоянный адрес статьи

http://ebiblioteka.ru/browse/doc/24512492

ПАМЯТИ ТАТЬЯНЫ НИКОЛАЕВНЫ МОЛОШНОЙ (1932-2010) Автор: М. В. Софронов


Ушла из жизни Татьяна Молошная. Для нас, сверстников, ее уход не только напоминание о том, что наше поколение завершает свое земное существование, но и о начале нашей жизни в науке. С ее именем и участием связан героический период в истории советского языкознания. В середине пятидесятых годов, а именно в 1955-м, в советские естественные науки была допущена кибернетика, а в языкознание - структурная лингвистика, которая, как считалось тогда, будет "точной" и математической. В единстве числа и слова виделись захватывающие перспективы перевода с языка на язык с помощью электронно-вычислительных машин, которые уже работали в Институте прикладной математики АН СССР. Энтузиаст машинного перевода математик А. А. Ляпунов искал лингвистов, которые хотели бы заняться новой областью приложения их знаний, и каждому вручал рукопись своей статьи, где объяснял принцип работы вычислительной машины, аббревиатура названия которой звучала как УМ - "условная машина". Именно в 1955 г. Т. Н. Молошная, тогда просто Таня, пришла на работу в Институт прикладной математики и приступила к работе над англо-русским машинным переводом. Центром притяжения студентов, аспирантов, младших научных сотрудников лингвистических специальностей МГУ и АН СССР был в то время семинар по математической лингвистике на филфаке МГУ, которым руководили В. В. Иванов и В. А. Успенский. Многие его участники стали впоследствии известными лингвистами. Таня была его активным участником и выступала с докладами, которые неизменно пользовались успехом. Их успех усиливался тем, что сухие истины математической лингвистики произносила юная красавица с модной тогда прической - "конским хвостом". В дальнейшем интеллектуальную атмосферу этих семинаров уже не удавалось воспроизвести нигде. Всех участников семинара связывали не только общие научные интересы, но просто дружба. Все были друзьями и встречались не только на семинарах, но и в домашней обстановке, где Таня всегда была в центре внимания. Она неизменно выступала с докладами на ежегодных конференциях по структурной лингвистике и машинному переводу, которые организовывались вместе с лабораторией прикладной лингвистики Института иностранных языков им. М. Тореза. После аспирантуры под руководством А. А. Реформатского она с блеском защитила кандидатскую диссертацию, которая была событием в сообществе структурного языкознания. Ей всю жизнь везло на научное окружение. Ее дальнейшая творческая жизнь прошла в секторе структурной типологии Института славяноведения РАН, где собрался цвет советского языкознания, откуда вышли три академика: В. В. Иванов, В. Н. Топоров, А. А. Зализняк и член-корреспондент РАН Т. М. Николаева. За время работы в секторе, а затем в отделе, она защитила докторскую диссертацию, написала 150 работ, среди которых четыре монографии, статьи, некоторые из них переведены на иностранные языки, выступала с докладами на многих научных конференциях. Она прожила достойную жизнь, полную творческого труда и больших достижений в науке о языке. Однако в памяти сверстников она останется юной красавицей с прической "конский хвост", которая стоит на кафедре и говорит о математической лингвистике.

М. В. Софронов от лица друзей и коллег

стр. 126
<< предыдущая страница