Протоиерей Виктор Ильенко - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Протоиерей Виктор Ильенко - страница №1/11


Проповеди

Протоиерей Виктор Ильенко



Содержание:

Проповеди

Протоиерей Виктор Ильенко



1. Перед Великим Постом.

Боже, Милостив буди мне, Грешному!

Слово к Родителям в Неделю о Блудном Сыне.

Неделя Мясопустная.

Прощеное Воскресенье.

Дружбе (в прощеное воскресенье).

Преддверие Великого Поста.

Преддверие Поста (2).



2. Великий Пост.

Молитва.


Пост.

2-я Неделя Великого Поста.

Сотворите Достойные Плоды Покаяния.

Великий Четверг.

Великая Пятница.

Великая Суббота.



3. Пасхальный период.

Пасхальная Радость.

Пасхальное Слово.

Пасхальное Приветствие.

На Пасху.

Молитва за Усопших (в неделю жен мироносиц).

Терпение (в Неделю о Расслабленном).

Терпение (в Неделю о расслабленном).

Зависть (в Неделю о слепом).

4. После Пятидесятницы.

Неделя Всех Святых.

Неделя Всех Святых (и “день матери”).

Память всех Русских Святых.

4-я Неделя по Пятидесятнице.

9-я Неделя по Пятидесятнице.

Неделя 21-я: Притча о Сеятеле.

5. Неподвижные Праздники.

Предрождественские Мысли.

На ту же Тему.

Родословие Христово.

Рождение Сына Божия от Девы.

На Рождество Христово.

Рождество Христово.

Рождество Христово.

К празднику Рождества Христова.

Рождество Христово.

Братья Христовы.

Сретение Господне.

Преображение Господне.

Три Нерукотворных Лика Спасителя.

Воздвижение Креста Господня.

Воздвижение Креста Господня.

Слово о Кресте.

Тремя или четырьмя гвоздями было прибито Тело Христово?

Покров Пресвятой Богородицы.

5. В Дни Памяти Святых.

О Святых Угодниках Божиих.

Похвальное Слово Св. Равноапостольной Царице Елене.

На Владимиров День.

Мысли на Владимиров День.

На День Усекновения Главы Иоанна Крестителя.

Похвальное Слово Преподобному Иоанну Дамаскину.

6. Разные Темы.

Божие Величие.

“Господь Иисус Христос — Надежда Наша.”

Вера Разумнее Неверия.

Христос и мы.

Христос и Дети.

Вечное Евангелие.

“Господи, умножь в нас Веру!”

О Безбожии.

О “Наказаниях Божиих.”

Смерть.

Благодарность.



Благодарность.

Об Испытаниях.

О слезах.

Об Искренности.

“У Множества Уверовавших было Одно Сердце...”

Перевоплощение.

Внешний Облик Христа.

Что такое “Первородный Грех?”

Причуды Человеческой Души.

Что же нам следует праздновать, Субботу или Воскресенье?

Почитание Святых Икон.

Митрофорный протоиерей Виктор Ильенко (1894-1989).

Родился 10 ноября в селе Осиновка Приморской области в крестьянской семье. В 1916 г. окончил Иркутскую семинарию и поступил в Московскую духовную академию. Воевал в Добровольческой армии. Покинул Россию в 1920 г. С 1921 по 1929 г. был псаломщиком и регентом сначала в Константинополе, а потом в Риме. В Риме состоял псаломщиком и регентом при русской церкви в течение трех месяцев (1921). Затем переехал на юг Франции. Священник (1929). Настоятельствовал в приходах в Тарасконе, в Брюсселе и Голландии. Будучи в Брюсселе, издал 79 номеров “Приходского листка.” С 1953 по 1966 г. был настоятелем Преображенской церкви в Лос-Анжелесе (США). В 1966 г. переехал в Италию. Настоятель Свято-Николаевской церкви в Риме (1966-1984), настоятель Свято-Николаевской церкви в Милане (1973-1974). Вышел за штат по старости и вернулся в США. Скончался 10 июня в г. Лос-Анжелес (Калифорния, США).

Творения: Краткий Катехизис. 1947. 39 с. Избранные жития святых, рассказанные для детей среднего возраста, Лос-Анжелес: Вып. 1. 1956. 101 с.; Вып. 2. 1958. 86 с.; Вып. 3. 1963. 101 с. Молитвы, читаемые с коленопреклонением в праздник Пятидесятницы (в русском переводе), Лос-Анжелес. 1963. 23 с. Сто слов и поучений, Лос-Анжелес. 1964. 255 с. Жизнь отца Иоанна Кронштадского, рассказанная для детей, Лос-Анжелес, 1960. 42 с.

1. Перед Великим Постом.

Боже, Милостив буди мне, Грешному!


Несомненно, есть много причин, почему мы эту молитву, которая временами способна вызвать глубокое чувство в нашей душе, большей частью произносим бессознательно, поспешно, касаясь ее только губами. У нас нет времени, мы всегда торопимся: утром — на работу, вечером — в постель. Дела отнимают у нас все время, все виимание, всю силу души. Некогда побыть наедине с собой, некогда посмотреть в свою душу, некогда стать пред Господом и сказать Ему, как существу живому и близкому: “Боже, будь милостив ко мне, грешнику!” сказать с несомненной уверенностью, что не в пустоту произносим мы эту фразу.

Но если нам всегда некогда, если наша домашняя молитва всегда в неисправности, если вопль мытаря не из глубины души произносится, то станем, хоть сейчас, добре, станем со страхом и поразмыслим, отчего это происходит и нет ли возможности исправиться на лучшее?

Итак, отчего эта краткая молитва, оправдавшая мытаря при всей его худости и грехоности, не приносит нам чувства оправдания? Не оттого ли, что сердце не участвует в ней? Мы не чувствуем нужды бить себя в грудь, как мытарь, ибо это жест глубокого, сердечного Сокрушения. Мы не держим долу нашего взора, ибо это знак крайнего смирения. У нас нет ни того, ни другого. И это очень, до слез жалко, ибо только сердце сокрушенное и смиренное Бог любит и никогда не уничижит.

Но ведь сердце — не камень! Это камень, как его ни бей, не сделается мягким. А сердце человеческое можно умягчить. Не напрасно священник, приступая к служению литургии, молится: “Отыми, Господи, сердце каменное от плоти нашей и дай сердце плотяное, боящееся Тебя, любящее, почитающее, Тебе последующее и Тобою питающееся!”

В надежде на эту добрую изменчивость человеческого сердца, в надежде, что Господь непрестанно готов переделать наше сердце из злого, холодного, замкнутого, себялюбивого в кроткое, мягкое, любящее, мы и начали нашу сегодняшнюю речь.

“Боже, будь милостив к нам, грешным! Пока я утешаюсь мыслью, что я не хуже других, что грехи мои — самые обыкновенные и, значит, простительные, — я не могу придти в чувство раскаяния, сокрушению не откуда родиться. Надо стать пред Богом и не своими глазами, лукавыми и слишком снисходительными к себе, а Христовыми глазами посмотреть на себя. Какими бы нас хотел видеть Христос-Спаситель в нашей повседневной жизни? В утешение ли Ему, кормильцу нашему, все то, чем полна наша голова, наше сердце, вся наша деятельность? Непременно надо Христа иметь присущим нашей жизни, спутником нашим; все делать, как бы у Него пред глазами. Только тогда и может открыться наше сокровенное в своем настоящем свете. Тогда мы перестанем убаюкивать себя мечтой, что мы не хуже других, тогда откроются глубочайшие движения сердца и только тогда мы сможем со всем сокрушением сердца воскликнуть: “Боже, милостив буди мне, грешному!” Аминь.



Слово к Родителям в Неделю о Блудном Сыне.


Сегодня мы хотели бы говорить не о радости при возвращении блудного сына в дом отчий, не о милосердии отца, не о раскаянии сына, а о родительском долге по отношению к детям. И мысли наши мы прикрепим к апостольскому завету: Отцы, не раздражайте детей ваших, но воспитывайте их в учении и наставлении Господнем! (Еф. 6:4).

“Не раздражайте детей ваших.” Не доводите их до того, чтобы они могли возыметь на вас серчание, досаду, гнев! Гнев вообще греховен, а гнев на родителей еще грешнее. Родители, не вводите их в сей грех излишней строгостью, неразборчивой взыскательностью, несправедливым распределением вашей любви к ним, когда вы к одним из ваших детей мирволите и все им прощаете, а с других взыскиваете за каждую мелочь.

Вы обидели вашего сына или дочь, не скажу тем, что не пустили под праздник в театр, или не дали денег на вино, или взыскали за проступок, — но тем, например, что поднимаете на них руку и бьете их, когда следовало бы их считать взрослыми и щадить их самолюбие. Одно дело — наказать ребенка: чрез минуту-другую ребенок уже не помнит, что ему попало, и тянется к матери за лаской; и совсем другое дело — наказать юношу. Это наказание, пусть даже и заслуженное, ложится тяжестью на душу юноши, жестоко ранит его самолюбие, остается на долгое время горьким осадком в его сердце. После наказания сердце юноши как бы закрывается на некоторое время для родителей и не может больше воспринимать даже самых разумных и доброжелательных родительских советов и увещаний.

Родители, берите пример с отца из сегодняшней притчи! Он на требование своего сына мог бы ответить: “Погоди, сынок, еще рано делить имение — ведь я еще жив!” Или мог бы сказать еще строже: “Не будет тебе ничего, пока я жив; не хочешь жить со мною, — уходи, но тогда не получишь ничего и после моей смерти!” Он отдал без одного слова упрека все, что могло прийтись на долю его младшего сына. И своим великодушием облегчил ему возвращение. Если бы они расстались в неприязни, если бы сын ушел, затаив в сердце обиду на отца, то и в самую горькую и безнадежную минуту своей скитальческой жизни он, если бы и вспомнил про дом отчий, то лишь с озлоблением, с тем озлоблением, какое обычно живет в душе своевольной и нераскаянной. Но блудный сын вспоминает про отца с нежностью, с глубоким чувством своей виновности и раскаяния. Когда увлечения окончились, у корыта с рожками ему рисовалась картина родительского дома, дома — полной чаши. И воспоминания об отце, в особенности о последних часах пребывания с ним, может быть, о слезах, которые он видел на отцовских ланитах при расставании, с неудержимой силой повлекли его домой. Он еще был “на стране далече! но душа его уже лежала распростертой у ног отца.

Но говоря родителям: “Не раздражайте детей ваших,” чтобы им легче было вернуться к вам после своих греховных увлечений, мы не хотим научить вас быть к ним снисходительными, даже когда они явно грешат. Нет, други мои! Ведь св. Павел не остановился на фразе: “Отцы, не раздражайте...,” а тотчас же добавил: “Но воспитывайте их в учении и наставлении Господнем!”

Хочешь ли, чтобы твои дети всегда были хорошими, чтобы распутия греха не привлекали их никогда? С детства воспитывай их в учении и наставлении Господнем, т.е. не только учи их тем наукам, которые дадут им кусок хлеба, но воспитывай их характер, внушая заповеди Божии, но учи их смотреть на все христианскими глазами и судить обо всем христианским умом.

Двадцать лет, а то и дольше, дети остаются на попечении родителей. Это для того, несомненно, чтобы родители имели полную возможность не только чему-то научить их, но и создать в них навык к жизни благочестивой. Отцы, и в особенности, матери-христианки! Выполните ваш долг пред детьми: научите их молиться, молитесь сами вместе с ними, ходите в церковь вместе, чтобы живым образцом благочестия для детей вы были сами.

Когда дети станут подростками, пошлите их в нашу школу, следите за их уроками, сами читайте Евангелие, чтобы детям не нужно было далеко ходить, когда у них появятся недоуменные вопросы, чтобы в вопросах веры вы могли быть для них первым авторитетом.

Главное же, своим примером научите детей видеть в благочестии не придаток какой-то, не помеху в жизни, а залог благословения Божия, залог их благополучия.

Если таким образом вы воспитаете своих детей в учении и наставлении Господнем, то пусть даже и споткнутся они в жизни, пусть даже и уйдут от вас “на страну далече,” — но в минуту раскаяния вспомнят они о родительском доме, обо всем том, что внушалось им с детских лет, — и опомнятся и вернутся к вам. И будет тогда для вас великая радость, что ребенок ваш был мертв — и ожил, пропадал — и нашелся. Аминь.



Неделя Мясопустная.


Когда Пресвятая Дева Мария, по обычаю законному, принесла сорокадневного младенца Иисуса в храм, чтобы скромной жертвой поблагодарить Бога за рождение Сына, встретил их старец Симеон. Тут была и Анна пророчица, вдова 84 лет, которая не отходила от храма, постом и молитвою служа Богу день и ночь. И она в то время подошедши, славила Бога и говорила о Нем всем, ожидавшим избавления в Иерусалиме.

Обратим наше внимание на следующее: эта старица Анна постом и молитвою служила Богу день и ночь. Нам, людям 20-го века, даже как-то странно слышать, что можно служить Богу постом и молитвою. Молитву мы еще считаем за нечто нужное, даже необходимое для христианина; ну а о посте мы, кажется, давно решили, что это хорошо для монахов, а нам, живущим в миру, пост — вещь неподходящая, невыполнимая; некоторые, наверно, думают — бесполезная. Нам понятнее сегодняшее Евангелие, где говорится, что все, что ни сделаем мы ближнему, Господь принимает, как сделанное Ему. Вот это служение Богу чрез ближнего, добрыми делами, мы скорее поймем, чем служение постом и молитвою.

Но истина не умаляется оттого, что ее не понимают. Истина остается истиной, если бы даже все сказали, что это — неправда. Вот так и в нашем случае — служение Богу постом и молитвою может быть и непонятно нам, но это — истина. И истина такая, что кто не служит Богу постом и молитвою, тому трудно, почти невозможно служить Ему добрыми делами. И наоборот, кто служит Богу постом и молитвою, тот способен совершать великие дела милосердия: тому легко и алчущего накормить, и жаждущего напоить, и нагого одеть, и больного посетить и утешить.

Наилучший пример этого мы видим в преп. Серафиме. Свою подвижническую жизнь он начинает постом и молитвою. Когда он жил в дальней пустыньке, он всего лишь раз в неделю приходил в обитель за хлебом. Да и этот хлеб он делил с птицами и зверями. А то еще в продолжение нескольких лет питался отваром травы. А о молитве его мы знаем, что это было почти непрестанное предстояние Богу. Вспомните, как он молился на камне 1000 дней и ночей. От этого молитвенного подвига язвы на ногах у него были до самой смерти. Вот это молитва! Вот это любовь к Богу, побеждающая даже немощь плоти!

Мы часто ленимся и пять минут постоять на молитве, церковное богослужение нам кажется бесконечным. А вот преп. Серафим жалел, искренно жалел, что нельзя всю ночь пробыть на молитве; ему жалко было тех двух-трех часов сна, без которого и его тело не могло обойтись.

Почти пол-века служил преп. Серафим Богу таким постом и молитвою, о которых нам и помыслить трудно. Каков же был результат? Не напрасно ли он трудился? Не напрасно ли измождал свою плоть, не напрасно ли принуждал ее к посту и молитве? Кто осмелится сказать, что напрасно, если у нас пред глазами все его чудные дела: его любовь бесконечная к ближнему, его благодатная помощь всякому, кто просит; его бесчисленные чудеса, которые совершались и совершаются по молитве его (и к нему!) в утешение всем скорбящим, больным и вообще нуждающимся.

Если бы нам указали хоть один пример такой же деятельной любви, достигнутой без поста и молитвы, то мы бы поверили, что можно быть чудотворцем без поста и молитвы. Но ведь нет таких примеров! Остается сказать, что пост и молитва совершенно необходимы для хорошей христианской жизни.

Кажется, невеликое дело — пост, и касается ведь только внешнего, а большую пользу приносит душе, воспитывает ее, делает способной на великие дела.

Батюшка о. Иоанн Кронштадский сказал: “Начинай исполнять заповеди, касающиеся малаго, — и ты исполнишь заповеди, касающиеся великого: малое везде ведет к великому. Начни исполнять хоть заповедь о посте в среды и пятницы, или десятую заповедь, касающуюся худых помыслов и желаний, — и ты исполнишь все заповеди.”

Говорят, постная пища вредна для здоровья. Неправда! Спросите ученых, спросите докторов, какая пища здоровее, где больше витаминов? Спросите еще, полезно ли однообразие в пище, полезно ли, чтобы одни и те же соки всегда работали над перевариванием все мяса и мяса? Никто не скажет, что полезно. Наоборот, вам посоветуют разнообразие в пище, посоветуют даже один раз в неделю ничего не есть. Наконец, вам могут посоветовать лечиться голодом. И хорошо посоветуют, ибо кто постится, тот долго живет.

Други-братия, еще пост не настал, а я уже говорю о нем, убеждаю вас в полезности его. Мне хочется заранее расположить вас к нему, чтобы когда он придет, вы бы встретили его не с пренебрежением, не с досадой, как гостя, пришедшего не во время, а приняли бы, как желанного гостя дали бы ему место у себя в доме, послужили бы им Господу. Аминь.

Прощеное Воскресенье.


Вот и пост наступает. Без уныния, без ропота начнем поститься! С радостью начнем готовиться к покаянию, к исповеди, к причащению Св. Христовых Таин!

Разве мы терпим от поста какой-нибудь вред, что нужно унывать?

Разве пост лишает нас чего-нибудь хорошего, что нужно роптать? Нет, не будем унывать при наступлении поста, не будем роптать на Церковь, что она установила пост, а с радостью встретим его, как желанного гостя.

Считайте, сколько он приносит благодеяний! Смотрите, сколько пользы! Пост — воздержание в пище! А разве это вредно? Пост — переход от скоромной пищи, от мяса на постную. Разве это не полезно? Пост — воздержание от всякого греха: от плотских похотей, от ссор и обид, от осуждения и злорадства. Может быть это приводит вас в уныние? Пост — школа благочестия, училище добродетели. Может быть это нас печалит?

Наконец, постом в покаянии мы очищаем нашу совесть от скверных дел и после сего причащаемся самого пречистого Тела и самой пречистой Крови Господа нашего Иисуса Христа. Неужели и это нас не радует? Неужели и после сего мы будем унывать при одном слове “пост”? Какие же мы тогда христиане? Где наша любовь ко Христу? Где наше послушание Церкви?

Нет, не с пренебрежением отнесемся к призыву Церкви попоститься, не с досадой будем прочитывать каждый день в календаре напоминание о посте. Не будем и в этом случае требовать от Церкви, чтобы она шла к нам навстречу и отменила пост. Церковь и так к нам снисходительна без меры: она учит и зовет и только в крайних случаях наказывает. Откликнемся же на зов ее, пойдем навстречу желанию Церкви, с завтрашнего дня начнем поститься!

Сегодня — прощеное воскресенье; прекрасный, самый приятный Господу обычай просить друг у друга прощения. На исповеди мы будем просить у Бога прощения наших грехов и, чтобы не было отказа, заранее простим друг другу взаимные обиды и неприятности.

Человеку свойственно быть строгим к другим и снисходительным к себе; почти всегда все виноваты, кроме нас. А вот сегодня, единственный раз в году, поступим наоборот. Проявим мужество, со всею строгостью осудим себя. Ведь не такия же мы совершенства, чтобы не иметь никакого греха, никакого недостатка. А если и мы не без греха, то сознаемся в этом, осудим прежде всего себя — тогда нам легко будет поклониться другому и сказать: “Простите меня, ради Бога, если я чем-нибудь обидел вас!”

Легкость, с какой сегодня просим прощения, ничем не объясните, как только помощью Божией. Сам Господь помогает нам сегодня видеть наши недостатки, наши вины. Сам Господь помогает тем, кто хочет примириться. Не пропустим этого случая, пойдем Господу навстречу, ибо если мы не отпустим ближнему от сердца согрешений его, то и нам не отпустит Господь согрешений наших. Аминь.

Дружбе (в прощеное воскресенье).


Будьте дружелюбны” — пишет ап. Павел Колоссянам. Чтобы понять все значение этого апостольского призыва, нужно вспомнить, какую роль играла дружба в жизни св. апостола, не имевшаго своей семьи, своего дома.

Первое упоминание об ап. Павле, еще юном, мы читаем в книге деяний апостольских, когда он при убиении архидиакона Стефана сторожил одежды убийц. Это было в Иерусалиме, куда он пришел из родного Тарса, чтобы учиться у знаменитого Гамалиила. Жил он, по всей вероятности, у своей сестры.

У братьев и сестер, когда они живут в родительском доме, редко когда бывает много нежности в отношениях. Но здесь сестра была уже замужем, у нее были дети; в ее материнском сердце не могло не найтись места и для младшего брата. Несомненно, мать Павла, отправляя его в Иерусалим, просила ее смотрет за ним, как за сыном, беречь его.

Потом, когда Павел обратился ко Христу, добрые отношения у него с сестрой не прекратились. Мы знаем об одной большой услуге, которую оказала ему сестра: она предупредила его, когда он был под стражей, что свыше сорока человек ревностных иудеев поклялись не есть и не пить, пока не убьют его за отступление от отеческой веры.

Но это — последнее упоминание о нежных чувствах, связывавших ап. Павла с родными его. Сей избранный сосуд Христов, во всю свою долгую жизнь не имевший, подобно Спасителю, своего дома, должен был черпать утешения своему сердцу у тех, кому он благовествовал Христа. И мы знаем, сколь многими друзьями окружил его одиночество Господь. Не было такого города, где бы проповедывал ап. Павел и где бы не завязались крепкии узы дружбы между ним и его слушателями. Великим утешением для него была любовь неизвестных ему дотоле людей, любовь чистая, бескорыстная, жертвенная. “Вы приняли меня, — пишет он Галатам, — как Ангела Божия, как Христа Иисуса. Свидетельствую о вас, что если бы возможно было, вы исторгли бы очи свои и отдали мне” (Гал. 4:14-15).

Ап. Павел знал, что такое дружба, какую отраду дает она сердцу, как она сближает людей, делая их одной семьей, родными друг другу. Только из его сердца и мог прозвучать этот призыв: “Будьте дружелюбны! Будьте братолюбивы друг к другу с нежностью!” (Рим. 12:10).

Непосильно человеку духовное одиночество, тяжело быть одному; невольно тянется он к другу, ищет близкую душу, а найдя, радуется, радуется больше, чем всякой другой удаче.

“Друг денег дороже” — говорит русская пословица. Любит чиеловек деньги: они дают ему много радостей, но и чрез золото слезы льются. В минуту скорби, отчаяния, во время длительной болезни и богатство бессильно утешить. Тогда как один приход друга в эту минуту есть уже отрада; а его слова, полные понимания, сочувствия и любви способны успокоить печальную душу, примирить ее с неизбежностью. Посему то и сказал Господь: “Приобретайте себе друзей богатством неправедным” т.е. не жалейте денег, приобретайте себе на них друзей.

И как отрадно придти к другу! Душа спокойна, знает она, что как бы ты ни сел, что бы ни сказал, тебя не осудят, а когда уйдешь, не будут тебя критиковать. И беседа дружеская идет проще, свободнее: люди понимают друг друга с полуслова, когда сердца не застыли в холодном эгоизме, когда они открыты для любви. И простое угощение в доме друга приятнее многих обильных и сладких блюд в гостиннице; в точности по пословице: “Пьешь у друга воду, а она слаще меду.”

Дружба — святое чувство. Жажду его вложил в нас Господь, чтобы положить преграду себялюбию, мертвящему эгоизму, чтобы создать из многих единиц одно целое, но не так, как складывается бездушная машина, в которой части не испытывают друг к другу никакого чувства, а как живой организм, в котором, если страдает один член, то ему сострадают и другие, если радуется один, ему сорадуются и другие.

Но если так ценна дружба, то ее надо беречь. “Нет друга — ищи, а нашел, так береги.” Если и любовь супружеская, в которой никто не сомневается в момент брака, может охладеть и смениться безразличием и даже ненавистью, то тем более дружба. Поставьте на страже вашей дружбы уступчивость, снисходительность, не считайте себя всегда правым, — и вы сохраните вашу дружбу на многие годы. Не судите строго, научитесь прощать другому его слабости, — и вы будете всех иметь друзьями. Научитесь сами просить прощения, — и у вас не будет врагов.

Сегодня — прощеное воскресенье. Как много прибавилось бы доброжелательства, взаимного понимания, дружеских чувств между нами, если бы мы решились хоть однажды поступить по совету Христову: от всего сердца простить брату-ближнему прегрешения его! Как много бы исчезло недоразумений, неприятностей, холодности из наших отношений, если бы сегодня каждый из нас подошел к ближнему и, поклонившись, сказал: “Простите меня, если я вас чем либо обидел или огорчил.” Что нас обычно удерживает от этого? Ложный стыд, гордость, лукавая мысль, что нас не поймут, нашего порыва не оценят, нас же осудят, над нами посмеются.

Друг-христианин! Просишь ли ты прощения, или к тебе пришли за ним, — считай это лучшим моментом твоей жизни, ибо тогда, в этом момент, распинается человеческая гордость, уничтожается богопротивное себялюбие, кладется доброе основание тем дружеским чувствам, которые так много отрады дают нашему сердцу. Не пропусти этого момента! Жди его с радостью, а когда он придет, поступи по совету Христову! Аминь.

Преддверие Великого Поста.


Завершился годичный круг. Мы снова стоим у порога поста и взываем к Господу: “Покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче!” Как чистоплотный человек каждый день умывается и время от времени принимает ванну, так человек, любящий чистоту души, каждый день в своих домашних молитвах просит у Бога прощения грехов и с радостью ждет поста, чтобы в таинстве покаяния и причащения очистить свою душу от всякой скверны и омыть ее кровию Христовой.

Скверна душевная, грехи — вот с чем мы так сжились, что почти не замечаем их, а если и видим, то относимся спокойно, примиряемся с ними, как, например, человек примиряется с легким недомоганием, или с хронической болезнью, с которой он пробовал по началу бороться, но видя безуспешность, бросил и решил терпеть. Вот так мы сживаемся с грехами и не ищем от них освободиться. Зная эту нашу немощь, это наше слабоволие в борьбе с грехами, Церковь приходит к нам на помощь: сейчас напоминает нам о покаянии, а когда придет пост, позовет нас на усиленную молитву, вложит в наши уста мольбу к Богу: “Помилуй мя, Боже, помилуй мя!”

Многими поклонами Она постарается смирить нашу гордость, склонить нас к признанию нашей греховности, чтобы чрез это самое мы смогли получить прощение.

Но почему такая забота со стороны Церкви, почему столько времени (целых семь недель) посвящается на борьбу с грехом? Во-первых потому, что мы сами очень беззаботны в этом отношении: раз грех неизбежен, мы с ним и не боремся. Значит, нужно кому то другому побуждать нас к этой борьбе. И во-вторых, если бы грех был чем то маловажным, чем-то таким, от чего нет большой беды, то, конечно, Церковь и не назначала бы целых семь недель на борьбу с ним. Но в том то и дело, что грех есть великое бедствие для человека.

Не скажу вам сейчас ничего о том, что пути греха ведут на дно ада, что нераскаянные грешники Царства Божия не наследуют. Что от нас далеко, или кажется далеким, то нас мало интересует, тому мы не уделяем достаточно внимания. Но обращу все ваше внимание на сегодняшний результат греха, на то, чем грех скверен, отвратителен и гибелен в тот самый момент, когда он совершается.

Сказал человек неправду и думает, что так для него лучше, что ему это выгодно. Но как же он ошибается! Его обман скоро открывается, выходит наружу, и он, солгавший, низко падает в глазах того, кому он сказал неправду. Уважать человека, часто пользующегося ложью, никто не станет, а искренних, дружиелюбных, сердечных отношений на лжи построить просто невозможно. Если муж и жена начнут обманывать друг друга, пусть даже в пустяках, то в таком доме семейного счастья не ищите: ложь делает чужими и далекими самых близких и родных. Дети, когда говорят родителям неправду, теряют их любовь, делают их подозрительными, заставляют их прибегать к угрозам и наказаниям. В семье, где все должно быть овеяно любовью, миром и согласием, ложь рождает неприязнь, недоверие и отчужденность.

Итак, не надо ждать наказания за ложь на страшном суде: мы уже здесь себя наказываем.

Возьмем другой грех, очень распространенный среди нас: осуждение ближнего. Оттого, что мы осудим ближнего, нет ведь никакой выгоды, а неприятностей много. Откуда у нас вражды, ссоры, неприязни, зложелательства, обиды, непримиримость? Не от одного ли осуждения? Сказали про человека плохо, осудили его поведение, или какую-нибудь его фразу; уже к этому человеку с вашей стороны не может быть искреннего отношения. Раз вы осудили его, значит, уже поставили себя выше. А если ваше осуждение стало известно тому, про которого оно сказано, разве хорошия чувства оно вызовет? Вот так, не делами даже, а только словами осудительными мы разрушаем братолюбие, которое, по словам апостола, должно бы в нас пребывать постоянно (Евр. 13:1).

Ни слова не скажу о пьянстве, о воровстве, о блудодеяниях, о жадности, о скупости, о лени, о грубости, о непослушании, о курении табаку и о многих других грехах и пороках, которыми оскверняются души и тела наши.

Поразмыслите вы сами о них, подумайте, сколько вреда они приносят нам и сколько радости и счастья прибавилось бы, если бы эти пороки были изгнаны из нашей жизни.

Время поста и дано нам для того, чтобы мы, покаявшись в содеянном, научились в эти дни жить по-новому, борясь с грехом и всячески усиливаясь насадить в своей душе и в жизни все хорошее и угодное Богу. Аминь.

Преддверие Поста (2).


Человеку 20-го века, вовлеченному во всю сложность современной жизни, в особенности поставленному у какого-нибудь большого дела, будь то политика, коммерция, военное дело или научные изыскания, приходится всю силу души отдавать избранной отрасли жизни и почти не знать ничего другого, кроме своей специальности. И поскольку успехом награждается лишь тот, кто знает свое дело, как следует, то в погоне за успехом человек уже сознательно не выходит из границ своей специальности и тогда, действительно, он знает много, что сокрыто для других. И это глубокое знание в одной области делает его ум односторонним.

И как все житейския дела происходят как бы по математичиеским формулам, по точным законам, то точное значение этих законов невольно внушает человеку мысль, что кроме сего видимого, постигаемого умом и выраженного какой-то формулой, нет ничего столь же реального.

Современному человеку в круговороте жизни просто некогда подумать о вещах, которые прямо не относятся к его делу. Вся современность просто не хочет знать иной области жизни, кроме материальной, или чисто душевной.

Пройдите по деловым улицам современного города, посмотрите хотя бы только витрины магазинов или страницы обявлений в газетах! Вам покажется, что весь человек ушел в вещи, в производство вещей, что вся сила ума, воображения и вкуса истрачена на то, как бы сделать жизнь удобной, красивой, приятной, легкой. Если вы попадете в театр, то на сцене вы увидите ту же самую жизнь со всеми ея земными увлечениями, скорбями, радостями и страстями, но ничего больше.

И когда после шумных улиц города, после кино и театров вы зайдете в какую-нибудь церковь, где у одинокого распятия молится склоненная и тоже одинокая женская фигура, то вам захочется плакать от сознания, что так мало теперь любящих Господа. И невольно вспомнится незаписанное в Евангелии слово Христово: “В мире Я был и во плоти явился им и всех нашел Я упившимися и никого не нашел Я жаждущим среди них. И скорбит душа Моя о сынах человеческих, ибо они слепы в сердце своем — и не видят сле-поты своей, нищи — и не знают нищеты своей” (Аграфа, изречение 31).

Современный человек полон жажды, но не той, о которой скорбел Господь. Он нищ, но не видит нищеты своей, ибо видит только внешнее: видит города, полные жителей; магазины, полные товаров; улицы, полные дорогих машин. Не видит только души своей, жалкой, бедной и пустой, потому что в ней нет ни памяти о Боге, ни любви к Нему.

Мир полон соблазнов. Всех и каждого и на каждом шагу он приманивает к себе и тем самым уводит от Христа. Манит на широкий и пространный путь жизни, такой жизни, какую мы видим, когда выходим из своих скромных жилищ в город, где все кажется привлекательным и сладостным. И сколь многих он ловит!

Но вот приближаются дни поста. Душа, даже увлеченная миром, вдруг замечает призрачность и мимолетность земных утешений и начинает скорбеть о погибшей чистоте своей. Она готова покаяться в своих падениях, но нет слез, которые бы омыли ее черноту. Она видит все низости, которые она допустила доброхотно и совершила своею волею, и приходит в отчаяние, не имея тени надежды на милосердие Божие.

Но оно велико, оно безмерно! Бог любит грешника, когда приступает он к покаянию и с полными слез очами, вздыхая и рыдая, взывает к Нему: “Господи, молю Тебя, приими слезы моего убожества! Добровольно грешил я пред Тобою, но добровольно и каюсь.”

Итак, смело приступи, грешник: дверь уже отверста и готова принять тебя! Принеси Господу слезы в жертву и свободно иди к Нему. Не требует Он даров, и на лица зрения нет у Него. Милосерд Он к человекам и охотно прощает грехи кающимся. Аминь.




следующая страница >>