Мертвое солнце. Часть первая. Нет права на свободу. Глава 1 - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Мертвое солнце. Часть первая. Нет права на свободу. Глава 1 - страница №1/9

Мертвое солнце.
Часть первая.

Нет права на свободу.

Глава 1.



Жизнь бьёт ключом. Тяжёлым и по голове.
- Пока, Мистик!

- До встречи!

- Всем пока!

Распрощавшись с друзьями, я весело тряхнул длинной чёлкой и, подхватив со скамейки набитый учебниками рюкзак, направился домой. По дороге вспомнил, что вчера вместо того, чтобы готовится к контрольной по физике, которую нам грозились устроить через пару дней, всю ночь читал. И, что самое неприятное для меня - ухитрился за ночь прочитать всю книгу. И теперь мне абсолютно нечего делать вечером!

Вот так всегда... Закон мировой подлости в действии. А я только-только настроился на ничегонеделанье... В самом деле, не физику же мне учить! Все равно больше тройки, поставленной из чистой жалости, я никогда не получал. Ну не дается мне физика, не дается! Впрочем, и информатика тоже. Зато я хорошо разбираюсь в экономике!

Я тяжело вздохнул и, заткнув уши наушниками, на секунду задумался, чем бы заняться, раз у меня образовалось огромное количество свободного времени. Но в этот момент старенький плеер, закряхтев, пару раз моргнул экраном и затих. Ну вот...

Вообще-то, в моих руках ломается практически любая техника, кроме музыкального центра и ноутбука, используемого мной исключительно для хранения музыки и огромного количества электронных книг. Ну, иногда я еще пасьянс могу разложить.

А вот теперь и плеер сломался. Эх, нет в жизни счастья!

Я начал яростно рыться по карманам, вспоминая, оставил ли я заначку в этой куртке, или все деньги тихо-мирно покоятся дома. Неужели я не смогу наскрести на новую книжку? Или придется старые перечитывать?

Вот такой я ненормальный подросток, вместо того, чтобы сутками сидеть за компом или гулять с приятелями, я гораздо охотнее провожу время за книгами. И не такими, как моя старшая сестрёнка, нет. Вместо детективов я тоннами поглощаю фантастику.

Началось моё увлечение, больше похожее на манию, когда в десять лет мне в руки попал трёхтомник "Властелина Колец". О-о-о, при одном воспоминании об этом у меня начинают болеть уши, за которые меня оттаскивала от книги мама. Но в неравном бою я всё же победил, и книга была осилена мной в рекордные сроки, несмотря на то, что почти половину я тогда не понял. С тех пор я и увлёкся фэнтези. А "Властелин Колец" стал моей настольной книгой. Это единственная вещь, которую я готов читать и перечитывать. Но не в третий же раз за месяц!

В то время как мои одноклассники устраивали бунты, пили пиво, ругались матом и стриглись налысо, я упорно отращивал длинные волосы, стремясь походить на Леголаса, яростно изучал все подряд иностранные языки (хотя теперь не могу понять - зачем мне тогда нужен был японский? Ну, что сделано - то сделано, язык я плохо, но освоил, причём примерно за год. Мне всегда легко давался иностранный.) и закатил дикую истерику родителям, чтобы меня записали в школу фехтования.

Мысленно подсчитав свои финансы, я решительно развернулся и направился в книжный магазин, рассудив, что если не хватит денег, то мне спокойно продадут книгу в долг. Да и как иначе, если я крепко дружу со всеми работниками магазина? О да, здесь меня знают все - от продавца Алексея, весьма интересного собеседника, кстати, до грузчика Володи. Немудрено, за последние три года я оставил здесь все деньги, выделенные мне родителями на карманные расходы. А это весьма немалая сумма. Благо, отец в деньгах меня не ограничивал, зная, что пить и курить я не буду.

Мелодично звякнула подвеска у входа, пропуская меня в прохладное помещение. Стоящий у кассы мужчина обернулся на звук и, заметив меня, широко улыбнулся.

- Привет, Мстислав!

- Привет, Леша!

Разрешите представиться: Королев Мстислав Андреевич, семнадцати лет от роду. Высокий (метр восемьдесят три), жилистый (семь лет занятий фехтованием, к которому впоследствии присоединился исторический клуб. Вот где я намахался мечами и настрелялся из лука!), весьма симпатичный парень. По крайней мере, так считают мои одноклассницы. Правда, при этом они всегда стараются потрепать меня по волосам. А я этого очень не люблю! Я же не собачка! Мда, попробовал бы я объяснить это девчонкам...

Свою платиновую шевелюру я не стриг уже несколько лет, и теперь волосы, забранные в высокий хвост, достигали пояса. Ох, как я с ними сначала мучился! То забуду расчесать, отчего они мгновенно превращаются в гнездо какой-то сумасшедшей птицы, то не высушу их перед сном, и тогда спасайся, кто может! Сестра в таких случаях называет меня Медузой Горгоной, и она недалека от истины. Огромный колтун, с которого свисают длинные пряди, очень напоминает клубок взбесившихся змей. А ведь его ещё распутать надо! Меньше, чем два часа, на это никогда не уходило.

Сколько человек уговаривали меня подстричься, я уже и не сосчитаю. Одноклассники дразнили мямлей и девчонкой, учителя неодобрительно косились и постоянно просили родителей отвести меня в парикмахерскую и "привести мальчика в божеский вид". Отец фыркал, а мама только качала головой.

Тогда на мою сторону неожиданно встала сестра. По-моему, Настя в то время воспринимала меня как большую говорящую куклу, над которой можно безнаказанно проводить парикмахерские эксперименты. Единственное, что я ей запретил - приближаться ко мне с ножницами, а так я покорно терпел все ее издевательства.

Именно Настя в первые месяцы помогала мне управляться с волосами. Правда, при этом она упорно пыталась повязать мне бант. Такого варварства я вынести уже не смог, и с тех пор уже пять лет я справляюсь со своей шевелюрой сам.

Конечно, и сейчас не обходится без недоумевающих взглядов. Мол, ты парень или притворяешься? А мне все равно! Мне нравится - и точка! А мнением посторонних людей насчет моей внешности я не интересуюсь.

Самое же яркое в моей внешности - это глаза. Большие, вытянутые к вискам, они настолько темные, что кажутся черными. Зато когда я злюсь, становятся ярко-синими. Фамильная гордость - так, по крайней мере, мама говорит. Ну да, если судить по старым фотографиям, то глаза такой же формы были у моего дедушки. А про цвет я поверю маме на слово.

Прозвище "Мистик" я получил лет в двенадцать, как только мое увлечение фэнтези стало известным для знакомых. Оно настолько крепко ко мне пристало, что порой даже учителя называют меня так, не говоря уже о родителях. Единственный, кто упорно зовет меня полным именем, - Алексей. Когда я спросил его, почему, мне было сказано: "Нельзя коверкать такое редкое имя, как у тебя!".

- Ты опять за книгами? - ласково поинтересовался Алексей.

- Нет, на тебя любоваться пришёл, - буркнул я. - Соскучился по твоей физиономии. Конечно за книгами! Все закончилось. Есть что-нибудь новенькое?

- А как же! - Ехидно ухмыльнулся продавец и нырнул куда-то за прилавок. Вытащил пакет и протянул мне. - Держи!

- Леша! - Ужаснулся я, заглянув в пакет и увидев шесть толстенных книг. - У меня же денег не хватит!

- В первый раз, что ли? - Хмыкнул Алексей. - Ты бери, потом расплатишься.

- Спасибо большое, - кивнул я и насмешливо поинтересовался: - А что, ты решил подработать библиотекарем? Давно ты мне книги не подбирал...

- Иди ты, - обиделся Алексей. - Я стараюсь, отбираю для него лучшие книги из новой партии, а он недоволен...

- Ладно-ладно! - Я шутливо поднял руки. - Не злись! - И тут мой взгляд упал на часы на правом запястье. Мама дорогая, два часа! Через три часа сестра приезжает, ее дома полгода не было, а в доме такой бардак, словно орда орков устроила пьяный дебош. А что: родители уехали отмечать юбилей свадьбы, сестра в командировке, и я три недели являлся единоличным собственником пятикомнатной квартиры в тихом районе. Лепота!

Уборкой я себя, как нетрудно догадаться, не утруждал, хорошо хоть, посуду мыл. И теперь мне придётся совершить подвиг и убрать всю квартиру за три... нет, два с половиной часа!!!..

- Леша! Забыл! У меня сестра сегодня приезжает!!

- Угу... И наверняка дома бардак... Как ты там говорил? Куры не доены...

- Конопля не кошена!! Все, я побежал! - Под тихий смех продавца я пулей вылетел из магазина и рысью понесся домой.
***
Уффф! Справился!

Я устало плюхнулся в кресло и оглядел комнату. Чистота! За два часа я ухитрился убрать весь мусор в доме (а что не убрал - под ковер замел), и теперь ничто не мешало мне разобраться с тем, что всучил мне Леша. Нет, я знаю, что дрянь он мне не подсунет - слишком хорошо знает мои вкусы. Но все равно!..

Я подхватил пакет со стула в прихожей и поволок его в святая святых нашей квартиры - библиотеку.

На самом деле, это не столько библиотека, сколько комната, объединенная из двух, где меня никто никогда не трогает. Вся семья знает: если Мистик засел в библиотеке - его оттуда калачом не выманишь. Ну, разве что новой книжкой...

Большая комната, оформленная в темных тонах. Две стены от пола до потолка закрывают битком набитые стеллажи из тёмного дерева. На третьей стене я любовно повесил парные мечи, презентованные мне руководителем клуба как наиболее отличившемуся ученику (кстати, мечи настоящие и очень острые - правила заточки мастер вбил в меня в первую очередь. А клинки были мне подарены тренером на пятнадцатилетие. И именно он каким-то образом достал для меня разрешение хранить холодное оружие в доме), шпагу (муляж, зато симпатичный) и несколько ножей и кинжалов (что-то настоящее, что-то нет). У этой же стенки притулился большой музыкальный центр, рядом стоял симпатичный бордовый диванчик и крохотный столик, куда я обычно сгружал взятые с собой бутерброды. Окно закрывают тяжелые, длинные, до пола, шторы цвета запекшейся крови. Мрачно? А мне нравится! И личная библиотека (сестра как-то попыталась пристроить здесь свои детективы, так я поднял такой крик, что она навсегда зареклась сюда заходить), и тренировочный зал, если мне приспичит размяться, благо, на полу не ковер, как в других комнатах, а паркет. Правда, после того, как я обрушил несколько стеллажей, заниматься предпочитаю без оружия. Как сказал отец - для этого есть клуб.

Стеллажи вмещают в себя не только фэнтези всех калибров. Лет в пятнадцать мне в голову пришла гениальная, как мне казалось, идея: я решил придумать, что бы я делал, если бы оказался на троне. Как сейчас помню круглые глаза сестренки, когда я таскал у нее учебники по экономике за пятый курс. И самое интересное - почти все в них понимал! Отец с матерью посмеивались, наблюдая за моим новым увлечением, но не препятствовали. Напротив, папа приволок откуда-то пять битком набитых сумок. Чего в них только не было! И книги с экскурсом в политику наших императоров, и "экономика для чайников", даже "Государь" Макиавелли оказался! Как у меня тогда голова не лопнула - не понимаю! Ведь я еще и в школе учиться успевал. Правда, оценки были, мягко говоря, плохие... Но в итоге я добился-таки своего! Полгода назад я, замирая от страха, выложил перед отцом мой план. Папа - ведущий экономист одной крупной фирмы - бегло просмотрел мое творчество, похмыкал и уволок к себе на работу. Через неделю принес обратно и вечером, когда вся семья собралась за столом, заявил, с гордостью поглядывая на меня:

- Сын, тебе предложено после окончания ВУЗа устроиться к нам на работу. Причем не штатным менеджером, а непосредственно моим заместителем для начала.

- А что, у Мистика получилось что-то толковое? - хлопнув ресницами, поинтересовалась Настя. Я нахмурился. Сестра никогда не одобряла мои увлечения, считая их глупыми и бесполезными для современной жизни. А я не понимал, что хорошего можно найти в ночных клубах, столь трепетно любимых ей, кроме грохота, ошибочно именуемого музыкой, выпивки и головной боли. "Хорошую компанию!" - обычно отвечает на это сестренка. Ну-ну...

- Еще как! - хмыкнул отец. - Столь качественного, подробно расписанного плана, причем учитывающего практически все, можно было ожидать от профессора экономики с многолетним стажем, но никак не от школьника. Начальство пришло в восторг.

Я надулся от гордости. Знай наших!

Отдельно на стеллажах стояли словари и учебники по иностранным языкам. Английский, немецкий, итальянский, санскрит, японский, латынь... Я никогда не понимал тех, у кого проблемы с иностранным. Я всегда интуитивно понимал языки, на их целенаправленное изучение я практически не тратил времени. Слова сами откладываются у меня в голове, мне всегда казалось, что я не изучаю новый язык, а вспоминаю то, что когда-то было мной забыто.

Тяжело вздохнув, я плюхнулся на диван и нашарил пульт от музыкального центра. Тыкнул кнопку, выбирая песню наугад, закрыл глаза и откинулся на спинку дивана. Агрегат немного пожужжал, выбирая мелодию, потом из динамиков раздалась песня моей любимой "Мельницы". Немного послушав тихую музыку, я потянулся к пакету - интересно же, что мне подсунул Леша. Нет, я знаю, что гадость мне он не подкинет, но порой попадаются такие книги... Например, однажды Леша вручил мне тоненькую брошюрку "По дороге в нирвану". И все бы ничего, но книга была весьма... откровенного содержания. Похихикав над ней, я забросил ее за шкаф. А через пару недель Насте взбрело в голову сделать генеральную уборку. Разумеется, она наткнулась на данную... макулатуру, а я потом месяц сидел без карманных денег. Как сказал отец: "Чтобы всякую пакость не покупал". С тех пор я тщательно проверяю все, что Леша мне подсовывает, и подозрительные книжки стараюсь убирать подальше.

Та-ак, посмотрим... Угу... Ага... А это я уже читал... О, а вот это весьма интересная книга, мне ее уже давно советовали... Ладно, на неделю мне хватит, а дальше посмотрим.

Я закрыл глаза и откинулся на спинку дивана. Спа-ать хочу...

Налей еще вина, мой венценосный брат,

Смотри - восходит полная луна.

В бокале плещет влага хмельного серебра,

Один глоток - и нам пора



Умчаться в вихре по дороге сна.

Перед закрытыми глазами возникло видение - огромный замок, сложенный из черного камня. Ночь. Стены освещают три огромные серебристые луны, бросая яркие блики на широкую реку, текущую неподалеку. Из окон замка видны огни - там пируют. Слышна веселая музыка. Но это все далеко - а здесь, на пустынной дороге, тишина.

По дороге сна пришпорь коня,

Здесь трава сверкнула сталью,

Кровью алый цвет на конце клинка.

Это для тебя и для меня,

Два клинка для тех, что стали



Призраками ветра на века.

Тихий цокот копыт. Из-за поворота выезжают два всадника. Один - точнее, одна, капюшон плаща упал, открывая красивое женское лицо в обрамлении снежно-белых волос - сидит на красивом вороном коне. Второй же... Его конь как будто соткан из лучей всех трех лун - такое яркое серебристое мерцание исходило от него. Конь словно плыл над землей, совершенно не тревожа всадника.

Так выпьем же еще, есть время до утра,

А впереди дорога так длинна.

Ты мой бессмертный брат,

А я тебе сестра.

И ветер свеж, и ночь темна



И нами выбран путь -

Дорога сна.

По дороге сна тихий звон подков,

Лег плащом туман на плечи,

Стал короной иней на челе.

Острием дождя, тенью облаков,

Стали и мы с тобой легче,

Чем перо у сокола в крыле.

Вслед за всадником на лунном коне тянется шлейф из ярко блестящих снежинок. Они закручиваются вихрем вокруг его накрытой капюшоном головы, и кажется, что у всадника действительно ледяная корона...

Так выпьем же еще, мой молодой король,

Лихая доля нам отведена.

Не счастье, не любовь,

Не жалость и не боль.

Одна луна, метель одна



И вьется впереди дорога сна.

Дорога сна.

По дороге сна, мимо мира людей,

Что нам до Адама и Евы?

Что нам до того, как живет земля?

Только никогда, мой брат чародей,

Ты не найдешь себе королеву,

А я не найду себе короля.

Тишина тянется вслед за ним, и вскоре накрывает замок. Огни гаснут, музыка стихает. Всадники останавливаются. Женщина оборачивается и что-то тихо говорит, протягивая своему спутнику тонкую цепочку, на которой висит прозрачная капелька. В свете лун она нестерпимо сверкает, словно бриллиант. Всадник кланяется и берет цепочку из руки женщины. Та печально улыбается, кивает и, развернув коня, едет в сторону замка. Резкий порыв ветра сбрасывает капюшон с головы всадника. Невероятно длинные волосы, отливающие серебром, не скрепленные ничем, плещутся по ветру. На них оседают снежинки, образуя корону. Корону ледяного короля...

Чтоб забыть, что кровь моя



Здесь холоднее льда,

Прошу тебя, налей еще вина.

Смотри - на дне мерцает прощальная звезда,

Я осушу бокал до дна



И с легким сердцем по дороге сна.

По дороге сна.

Всадник оборачивается, и я понимаю, что у него мое лицо. Такое же, как сейчас, но глаза... Глаза оказались кошачьими, только их цвет остался прежним и зрачок был не черным, а серебристым и чуть изогнутым, словно серп луны. Мужчина улыбается, глядя мне в глаза, и протягивает руку, в которой тут же возникает бокал, наполненный... лунным светом? Да, именно им. Глядя на меня, он медленно поднимает бокал, как бы салютуя, выпивает напиток и разжимает пальцы. Бокал немедленно обращается в вихрь снежинок, присоединившихся к другим. Это не страшно, это так красиво...

По дороге сна.... *

Мужчина ласково улыбается, словно подбадривая меня, и разворачивает коня. Одна из лун, сверкнув особенно ярко, словно открывает перед ним серебряную дорогу, сотканную из собственного света. Мужчина направляет коня на нее и через секунду рассыпается ворохом искр, с невероятной скоростью устремившихся прочь по дороге. До меня донесся тихий смех...
***
Фффууу, приснится же такое!

Я подскочил от громкой трели звонка и поглядел на часы. Пять часов! Значит, это Настя!

Потряс головой, изгоняя тем самым остатки сна, и пошел к двери. Если сестре не открыть дверь сразу, то она потом всех доведет своими придирками по поводу скорости. Она как бронепоезд - ее ничто не остановит! Слава богу, у нее есть жених. Через два месяца у нее свадьба - и она, наконец, съедет из квартиры и не станет больше доставать меня по утрам!

Настя - жаворонок, причем жаворонок по утрам гиперактивный, тогда как я ярко выраженная сова. Лучше всего мне думается после полуночи, тогда как сестренка в десять уже зевает. И у нее хватает наглости будить меня в шесть утра! Помнится, из-за этого мы как-то раз даже подрались, и я, вроде как, отстоял свою точку зрения, но потом сестренка заручилась поддержкой родителей. Теперь по утрам меня ходит будить вся семья... Эх, нет в жизни справедливости. Или я уже это упоминал?

- Иду! - крикнул я, подходя к двери. Распахнув дверь, я тут же отскочил в сторону. Вовремя - чемодан пролетел мимо. Настя имеет вредную привычку по приезду зашвыривать свои чемоданы в квартиру. Именно зашвыривать - сейчас чемодан проехал несколько метров, прежде чем остановиться и с жалобным скрипом упасть, подмяв под себя мой тапок. Я еле успел отдернуть ногу, иначе вместо своей ступни я получил бы блин. Так, понятно. Опять Настя в последний день командировки носилась по магазинам и, разумеется, накупила кучу вещей. Помнится, когда она уезжала, чемодан был полупустым...

Хех, не понимаю я женщин. Они не любят тяжелую атлетику, но, тем не менее, таскают за собой такие пакеты, когда ходят по магазинам... Я как-то раз решил взвесить сумку сестренки после того, как она ураганом пронеслась по парфюмерному отделу. Специально взял с собой весы. Получилось семь кило... А ведь у нее еще и пакеты были!

- Мистик! - Раздался возмущенный возглас сестры. - Почему ты его не поймал?

- Я не самоубийца, - буркнул я. И откуда у нее только силы берутся? Вроде хрупкая девушка... На вид. Ну да, шесть лет занятий карате никуда не денешь. А все потому, что Настю в детстве постоянно дергали за косички, и она твердо решила не давать своим обидчикам спуску. Помнится, последнему, кто к ней приставал, она сломала руку и нос...

Я перевел взгляд на сестру. Хрупкая невысокая блондинка с карими глазами, доставшимися ей от отца, симпатичной мордашкой и ладной фигуркой. Вот если бы она не была старше меня на восемь лет и не была бы моей сестрой... Эх, сочувствую я ее жениху - под ангельской внешностью Насти скрывается настоящий дьявол.

- Ты меня пропустишь? - Вздернула бровь сестренка. Я ехидно поклонился, пародируя швейцара:

- Прошу, миледи.

- Да ну тебя, - отмахнулась Настя, заходя в квартиру. - Дай я тебя хоть обниму, полгода тебя не видела!

Не успел я пискнуть, как оказался в стальных объятиях сестры. Вот ведь... Так и ребра недолго сломать. Я пару раз трепыхнулся и обреченно замер. Теперь, пока она не отпустит меня сама, дергаться бесполезно. Проверено.

В нос ударил странный запах: можжевельник, жасмин и полынь... В какой-то момент мне показалось, что Настя сменила духи, но нет - от нее по-прежнему пахло столь любимым ей сладким карамельным запахом. Тогда откуда?..

Запах становился все сильнее, забивая ноздри и мешая дышать. Я отстранился от сестры и начал хватать ртом воздух. Не помогло. Кроме того, к запаху, ставшему уже нестерпимым, прибавился жуткий холод. Меня затрясло.

- Мистик? - Ворвался в мое сознание встревоженный голос сестры. - Мистик, что с тобой? Братик, ты меня пугаешь. Мистик!!

Что, Мистик, что, Мистик? Я упал на пол, перед глазами возникла серая пелена. Голос сестры все отдалялся от меня, воздуха не хватало, холод пробирал до костей...

"Все. Допрыгался", - мелькнула в голове мысль, и я... Умер?

-----------------------------------------------------------------------------------------

*Группа "Мельница". Песня "Дорога Сна".


Глава 2



Поминок не получилось - так отпразднуем же это событие!
Лиррисаан арр Меррад утер со лба пот и уставился на пентаграмму. Ну почему, почему Госпоже для опытов понадобился именно демон? Неужели нельзя было схватить первого попавшегося человека? Они ведь так быстро размножаются, человеком больше, человеком меньше, какая разница! А призыв демонов считается запретным уже много веков. И если его поймают, то не видать ему больше гаххи* как своих ушей!

Мужчина нервно поежился и оглянулся. Заброшенный храм Мертвого солнца стоял в отдалении от города, так что живых можно было не опасаться. Но никто не отменял того, что Мертвое солнце само может покарать того, кто посмел осквернять его храм, пусть даже заброшенный. Особенно ночью.

Культ Мертвого солнца был самым опасным и таинственным из всех существующих. Никто не знал, по какому принципу отбирались жрецы. Просто в один момент у выбранного на тыльной стороне левой кисти на несколько секунд возникало изображение ледяного бутона розы. Выбран мог быть любой - младенец, старик, принц крови или последний нищий. Самое главное, что выбору нельзя было сопротивляться - отказавшийся превращался в ледяную статую.

Жрецы культа всегда великолепно владели магией Льда. Верховные жрецы спокойно могли одолеть в открытом бою с десяток магистров Огня, не говоря уже о прочих. Также они могли свободно перемещаться из храма в храм за мгновения, используя силу своего бога. Правда, в последнее время культ сильно ослаб, многие храмы были заброшены, жрецы гибли или бесследно исчезали.

Вначале этому радовались, но потом пришли в ужас. Мертвое солнце всегда было проводником магических сил, а также стояло на страже упокоенных. И теперь, когда по миру стало бродить все больше нежити, а маги начали утрачивать свои силы, никто не знал, что же делать.

Лиррисаан поежился, глядя на серебряную облицовку колонн храма, вздохнул и затянул заклинание. Через несколько минут пентаграмма вспыхнула зеленым цветом, и мужчина умолк - теперь все решается без него.

Внезапно в храме ощутимо похолодало. Пентаграмма сменила свой цвет на льдисто-голубой и ярко замерцала. Маг попятился, пытаясь понять, что происходит.

Тем временем в пентаграмме возник чей-то силуэт. "Демон", - мелькнула в голове Лиррисаана мысль. - "В самый раз для опытов Госпожи".

Пентаграмма ослепительно полыхнула, заставив мага зажмуриться, и свет пропал. Мужчина осторожно раскрыл глаза и щелчком пальцев зажег светлячков, разглядывая лежащего без сознания в пентаграмме демона.

Молодой парнишка, на вид не старше семнадцати. Длинные волосы платинового оттенка были заплетены в растрепанную косу. Тонкие черты лица. Алые губы. Изящная фигура. Одет странно: в брюки из непонятного синего материала и не до конца застегнутую черную рубашку с коротким рукавом. На ногах вместо нормальной обуви тапок. Причем один.

Пока маг разглядывал парня, тот пошевелился и застонал. Это и привело мага в чувство. Погрузив демона в глубокий сон, Лиррисаан выудил из-за пазухи амулет портала, данный ему Госпожой, и, ухватив демона за тонкое запястье, активировал его, исчезая в синей вспышке.

А под сводами храма раздался безликий голос:

- Удачи...
***
Ох, ё... Как голова болит!

Я осторожно пошевелился, стараясь не дергать головой. Такое чувство, что она сейчас отвалится! Та-ак, обо что я так хорошо приложился, интересно? В прихожей кроме вешалки и стула, стоящих у стены, был только чемодан. Ну, Настя, ну... сестренка любимая!

Пришедшее в себя любопытство осторожно намекнуло, что не мешало бы открыть глаза, поскольку до этого момента таких мягких кроватей в нашем доме не наблюдалось. Решив послушаться его, я аккуратно приоткрыл глаза... и тут же изо всех сил зажмурил их, игнорируя новую вспышку боли.

Вместо родного потолка квартиры и милой моему сердцу электрической люстры я увидел высоченный каменный свод (метров десять, не меньше) с огромным светильником, в котором горело штук тридцать шаров. Интересно, и где это я? Смахивает на чью-то дурацкую шутку. Точнее, не чью-то, а сестренки.

- Эй, есть кто живой? - Мамочки! Неужели этот сиплый вой и есть мой голос?

Преодолевая головную боль, я раскрыл глаза и сел, осматриваясь. Интересно, где я?

Небольшая комнатка с высоким потолком и каменными стенами. Крохотный столик, шкаф для одежды из красного дерева (неплохо живут!), завешенное бархатными зелеными шторами окно, пушистый ковер на полу, две двери и огромная кровать, на которой, собственно, и покоилась моя тушка. У кровати стоял мой любимый тапок, почему-то один. Оглядевшись, я заметил зеркало в углу. И увиденное там заставило меня вздрогнуть.

На моей шее красовался совершенно неощутимый, но массивный черный ошейник, украшенный серебристой чеканкой. Спереди было кольцо. Я лихорадочно ощупал новоприобретенное украшение и содрогнулся - замка не было.

Это что же... Что за?..

Та-а-ак, мне не смешно! Если Настя решила подшутить, то мне даром не нужны такие шуточки! Все папе расскажу!

Не успел я встать, чтобы подойти к зеркалу и рассмотреть "подарочек" на моей шее, как правая дверь открылась, и в комнату вошел мужчина. При виде него я с трудом сдержал хохот.

Высокий, под два метра ростом, он был настолько худым (вернее, тощим), что по сравнению с ним скелет в кабинете биологии, который я на последний Новый год нарядил Дедом Морозом и оставил в учительской, казался толстяком! Ну, это я немного преувеличил, но все равно. Волосы странного бордового цвета спускались ниже плеч, со скуластого лица недобро смотрели светлые, почти прозрачные серые глаза. Кроме того, это "чудо" было завернуто в балахон, бывший когда-то черным, а теперь щеголявший всеми цветами радуги из-за различных пятен неизвестного происхождения и разноцветных заплат. С какого пугала сняли эти лохмотья, скажите мне! Наверное, в той области самый большой урожай.

На ногах у мужчины были... тапки. Черные. Пушистые. С помпонами.

При взгляде на это "великолепие" я не выдержал и сложился пополам от смеха. Нет, ну надо же! Я тоже хочу такие тапочки!

"Чудо" недовольно нахмурилось и сделало странный жест рукой. Тут же меня скрутила такая боль, что я заорал во весь голос, грохнувшись на пол. Собственный крик отразился от стен и зазвенел у меня в ушах. Перед глазами потемнело, а во рту появился стойкий привкус крови.

Сколько это продолжалось - не знаю. Наконец, боль утихла, и я сумел аккуратно сесть на ковре.

- Встань! - приказал мужчина.

Ага, сейчас, спешу и спотыкаюсь! Мне и сидеть-то затруднительно, а он еще встать требует. Переживет, не маленький.

Мужчина злобно оскалился, протянул в мою сторону правую руку и сжал кулак. И вот тут я понял, что перед этим была не боль, а так, легкая щекотка. Казалось, что мне сломали все кости разом, перекрутили их, словно пластилин, а на том, что от меня осталось, станцевали чечетку в железных сапогах. От боли я не мог даже кричать, только тихо хрипел.

Наконец, этому гаду надоело меня мучить.

- Встань! - снова раздался приказ.

Да встаю, встаю... Интересно, а чем это он меня? Электрошок? А почему тогда руки пустые? Превозмогая боль, я привел свою тушку в вертикальное состояние и, пошатываясь, с ненавистью глянул на мужчину. Тот хохотнул.

- Смелый... - хмыкнул он. - И наглый. Идем.

Мужчина развернулся и вышел из комнаты. Я, зачем-то захватив с собой тапок, покачиваясь, направился за ним.
***
Я шел за своим проводником-мучителем по длинному коридору с высоким потолком и развешанными на каменных стенах симпатичными светящимися шарами, и меня все сильнее охватывала паника. Не знаю, сколько я провалялся без сознания, но меня успели отвезти куда-то очень далеко. Начать с того, что в окнах виднелся отнюдь не городской пейзаж - высокие, покрытые сверкающим снегом горы. К тому же, за окном явно была осень: крупные листья, похожие на кленовые, носились в воздухе, подхваченные игривым ветром, весело переливаясь в свете... Двух солнц?!

Я замер у ближайшего окна, не в силах переварить поступившую информацию. Это что же... Мама дорогая! Где я?! Верните меня туда, где взяли!!

Я не спорю, читать про попаданцев очень весело и интересно, это всегда было моим любимым чтением, но чтобы самому влипнуть в это?!! Не хочу!!

А родители? А сестренка? Я же с Лешей не расплатился!

- Идем, - ворвался в мое сознание чужой голос. Я не обратил на него внимания, продолжая очумело глядеть на два ярких солнышка и так вцепившись в тапок, словно он был моей единственной надеждой на светлое будущее.

- Идем! - в голосе мужчины послышалось раздражение. Я только отмахнулся, продолжая с бешеной скоростью обдумывать ситуацию.

Итак, я в другом мире, что это значит? "То, что сбылась мечта идиота", - мысленно хихикнул я. Я не знаю ничего об этом мире: ни его истории, ни географии, ни даже как он называется!

Тут меня на несколько секунд охватило дикое жжение, словно с потолка опрокинули чан с кислотой. Я зашипел сквозь зубы и глянул на своего провожатого. Тот удовлетворенно хмыкнул и направился дальше.

- Идем, - в третий раз бросил он мне через плечо.

Мысленно матеря моего спутника, я продолжал обдумывать ситуацию. Выводы получались неутешительные.

Во-первых, я си-и-ильно сомневаюсь, что в этом мире говорят на великом и могучем. И то, что я могу понимать мужчину, означает лишь одно - экспресс-обучение кого-то из нас (скорей всего, меня) новому языку при помощи столь подробно расписанной в любимых мной книгах магии. Ох, чует мое сердце, что с ее помощью можно не только учить. Наверняка он пытал меня именно ей.

Во-вторых, нужно срочно что-то сделать с новоприобретенным украшением. Слишком сильно оно напоминает мне рабский ошейник, как они описываются в книгах. А участь раба меня не прельщает!

Эх, кого я обманываю... Здесь, в ином мире, без родных, защитников, не имея ничего, что мало-мальски походило бы на оружие (ну не тапком же мне отмахиваться?), без знаний я абсолютно беспомощен. И если кому-то пришло в голову сделать меня рабом... Что ж, русские не сдаются, так? Но никто не говорил, что они не гибнут при попытках сопротивления...

Тяжело вздохнув, я решил помучить вопросами своего провожатого. Начнем с самого простого.

- Эй, ты меня слышишь? Может, хоть скажешь мне, где я оказался?

"Чудо" резко развернулось и, метнувшись ко мне, отвесило такой подзатыльник, что я упал на пол, крепко приложившись лбом. Голова не раскалывалась, нет. Такое чувство, что ее сунули под отбойный молоток.

- Молчать! - гаркнул мужчина. - Ты не имеешь права голоса, раб!

Все-таки раб... Допрыгался. И что теперь?

Тихонько постанывая от боли, я поднялся на ноги (урока в комнате мне хватило, повторения не надо, спасибо) и в упор уставился на мужчину. Тот оскалился.

- Молодец! Послушный раб. Идем.

Шатаясь из стороны в сторону, не в силах унять начавшееся головокружение (вот гад, наверняка я сотрясение мозга заработал!), я побрел за мужчиной. В голове было пусто.
***
Коридор закончился массивной дверью, перед которой мужчина остановился и обернулся ко мне.

- Слушай меня, раб...

- У меня есть имя! - огрызнулся я. Удар, и я отлетаю к стене, пытаясь понять, не сломал ли мне этот гад позвоночник.

- Ты не имеешь право на имя, раб! - холодно отчеканил мужчина. - Ты принадлежишь Госпоже, и только она может дать тебе кличку.

"Я не собака!" - Едва не сорвалось у меня с языка. Все-таки мои кости мне еще дороги в первозданном виде. Глядя на мага, я красочно представил себе, как сначала сдираю с него кожу, потом слегка прожариваю и, все еще живого и вопящего, медленно разрезаю на кусочки и скармливаю бродячим псам...

Бррр, что за мысли палача-садиста? Я в недоумении потряс головой. Странно... Я вообще-то мирный человек, для меня убить птичку - уже трагедия. Может, иной мир так на меня влияет?..

Из раздумий меня вывел мощный тычок в спину, благодаря которому я пролетел сквозь услужливо распахнувшиеся двери и пропахал носом покрытый пушистым алым ковром пол, затормозив у чьих-то ног. От поднятой пыли я начал яростно чихать. Над головой раздался мелодичный женский смех.

- А он крепкий, - сказала незнакомка. - Даже кости не сломались.

Я поднял голову... Ой, мама...

Стоящая передо мной женщина была... совершенна. Да, именно так. Густые черные волосы были забраны в высокую прическу. С идеального лица на меня пристально смотрели яркие голубые глаза. Безупречная фигура была затянута в кожаный костюм, облегающий ее как перчатка. Алые губы насмешливо улыбались.

"Статуя", - подумал я. - "Прекрасная мраморная статуя".

Улыбка мгновенно превратилась в оскал.

- С-с-статуя? - прошипела женщина и с силой заехала ногой в сапожке мне по ребрам. Я скорчился на полу, хватая ртом воздух и пытаясь унять боль.

Мама дорогая, телепат! Вот я попал... Да кто вообще такая эта с-с-с... совершенная женщина?

Снова раздался смех, и женщина сказала:

- Лиррисаан, спасибо за подарок. Он прекрасен. Оставь нас.

- Да, Госпожа, - произнес мой провожатый и, судя по звукам, вышел из комнаты. Я фыркнул. Ну и имечко у него! Наверняка, намучился он с ним!

- Ошибаешься, - ой, блин! Мне что, за мыслями теперь тоже следить? - Лиррисаан означает "непобедимый". Это честь - носить такое имя.

Ага, только звучит идиотски.

Я аккуратно сел и, положив рядом с собой тапок, с любопытством огляделся. Как оказалось, меня привели в небольшой кабинет. Стол с резной крышкой, стул, больше похожий на трон и несколько шкафов с книгами - вот и все убранство комнаты. Окна украшали полупрозрачные алые шторы, а на потолке крепилась симпатичная люстра с такими же шарами, как и в коридоре. В общем, обычный кабинет, почти такой же у моей матери на работе.

А вот его хозяйка... Я поспешно оборвал мысль и поинтересовался у женщины:

- Вы кто?

- А ты наглый, - с непонятным мне восхищением сказала она



- Какой есть, - пожал я плечами и поерзал, устраиваясь поудобнее и подтягивая к себе поближе тапок. Да что я так в него вцепился?! Не понимаю...

Женщина чуть приподняла левую бровь, и тапочек весело вспыхнул синим пламенем. Я, непроизвольно вскрикнув, отбросил его подальше. Огонь погас, и я с грустью констатировал, что от тапка остались лишь обгорелые лохмотья. Вот и пропала моя последняя обувь в этом мире. Не то, что я собирался ходить в одном тапке, но теперь я вообще не могу ничего обуть!

- Не волнуйся, - раздался женский голос. Я вскинул голову и увидел, как женщина (тот чудик с непроизносимым именем, кажется, назвал ее Госпожой) плавно садится передо мной на услужливо подъехавший к ней стул и элегантно закидывает ногу на ногу. - Обувь тебе не понадобится.

- Почему? - Вскинул бровь я.

- А рабам обувь не положена, - безмятежно отозвалась женщина (ну не могу я называть ее Госпожой, не могу!), эффектно наколдовывая хрустальный бокал и кувшинчик, парящие в воздухе. Кувшин наклонился, и, наполнив бокал ярко-фиолетовым тягучим напитком, по консистенции напомнившим комкастый кисель, бесследно исчез. Женщина аккуратно взяла бокал и пригубила пойло. Меня передернуло. Мерзость...

- Да нет, не мерзость, а элитное вино столетней выдержки. Кстати, можешь звать меня хозяйкой, - усмехнулась эта... эта... в общем, эта.

- У меня нет хозяев. Я не раб! - Честное слово, не сдержался! Мне и так сегодня стрессов хватило. Сначала странный, уже почти стершийся из моих воспоминаний сон, затем перемещение в другой мир, рабский ошейник и, в завершение комплекта, маг-садист с непроизносимым именем и сумасшедшая тетка, требующая называть ее хозяйкой. Многовато впечатлений за один день, не кажется? К тому же, я их не заказывал - мне вполне спокойно жилось дома.

Глаза женщины заледенели, рука так сжала бокал, что тот взорвался, засыпав осколками и залив своим содержимым ковер. Что-то прошипев, она махнула в мою сторону рукой, и меня словно окунуло в море боли.

Боль была в голове, она переливалась и полыхала всеми оттенками красного, как дорогое вино. Нет, не вино - ликер, поскольку боль была такой же тягучей и приторно-сладкой на вкус...

Боль была в теле, и казалось, что каждую мышцу сначала растянули до невообразимых пределов, а затем свернули в жгут и намотали поверх осколков, в которые превратились кости...

Но сильнее всего болело сердце. Казалось, какой-то ненормальный палач вскрыл мне грудную клетку и стал медленно, смакуя каждое движение, разрезать все еще бьющееся сердце на кусочки...

Сколько это продолжалось - секунду или вечность, - не знаю. Просто в один момент боль ушла, оставив после себя жуткую слабость и ломоту во всем теле, вкус крови во рту и нещадно саднящее горло. Я что, кричал?

С трудом собрав глаза в кучу и переведя взгляд на женщину, я успел заметить сумасшедший оскал и безумный блеск глаз. Но в следующий момент жутковатую гримасу заменила маска безмятежности и легкого любопытства.

- Ну что ж, первый опыт прошел успешно, - чуть насмешливо сказала она и откинулась на спинку стула.

"Опыт?" - хотел поинтересоваться я, но из истерзанного горла не вылетело и звука. Впрочем, этой г-г-г... Госпоже хватило и мысли.

- Ну да, опыт. А разве Лиррисаан тебе не сказал? - удивленное лицо и чуть приподнятая бровь. - Мне нужен был демон для опытов в магии Крови, и мой слуга вызвал первого попавшегося. Им оказался ты. Кстати, Госпожой меня тоже можно называть.

Но я не обратил внимания на последние слова. Какой демон? Я чистокровный человек!! В нашем мире вообще нет других рас!

- А мне без разницы, - безмятежно заявила Госпожа. - То, что ты не демон, а человек, только играет мне на руку. В этом мире ты одинок, а значит, за тебя никто не заступится.

Эй! Я же не беспомощный котенок! И драться я умею!

- Ну и отлично! - Эй, что означает эта предвкушающая улыбка? - Значит, будешь жить в казармах, и в свободное от опытов время тебя будут тренировать. Заодно и выясним, как будут влиять опыты на твое физическое состояние. Если и убьешь парочку солдат - не жалко.

Ага, щас! Я не собираюсь никого убивать!

- Малыш, - меня передернуло от такого обращения, и по телу от неосторожного движения прошла волна боли, заставив меня зашипеть. - На тебе мой личный ошейник подчинения. Если я захочу, то ты самолично перебьешь всех обитателей моего замка и принесешь мне голову Лиррисаана на серебряном блюде. Правда, это будет делать твое бессознательное тело, поскольку разум будет разрушен...

Я похолодел. Вот это влип! Ничего, всегда можно попытаться снять эту удавку или, если не будет другого выхода, покончить с собой...

- Можешь об этом не думать, - интересно, а существует защита от телепатов? - Ошейник можно снять только после моей смерти, а я умирать не собираюсь. И к тому же, эта "удавка" не даст тебе самовольно умереть - ты слишком ценный материал.

Я почти наяву услышал, как забивается последний гвоздь в крышку моего гроба. Легкий смешок Госпожи, в котором промелькнули торжествующие нотки, прозвучал вместо похоронного марша. Все. Дальше падать уже некуда.

Женщина громко хлопнула в ладоши, и в комнату вошли два угрюмых мужика, здоровенных и, судя по их лицам, явно не обремененных интеллектом. Госпожа указала на меня:

- В казарму его. К мясу.

"К какому мясу?" - хотел уже поинтересоваться я, когда амбалы, подойдя ближе, резко вздернули мое тело в воздух, держа за руки и за ноги. Я взвыл и от накатившей боли второй раз за день потерял сознание...

-----------------------------------------------------------------------------------------

*Гаххи - парные браслеты, вручаемые магу в день окончания учебы и позволяющие колдовать без колоссальных потерь жизненной энергии. Индивидуальны. Невозможно украсть или отнять просто так. Забрать у мага гаххи - значит, отнять у мага возможность колдовать, поскольку гаххи каждому магу можно изготовить лишь раз в жизни. Высший приговор для мага, выносится Советом архимагов и подтверждается жрецом Мертвого солнца.



следующая страница >>