Малышка и Карлссон – 2 Александр Мазин Анна Гурова - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Малышка и Карлссон – 2 Александр Мазин Анна Гурова - страница №1/16

Александр Владимирович Мазин Анна Евгеньевна Гурова

Малышка и Карлссон 2
Малышка и Карлссон – 2

Александр Мазин

Анна Гурова

Малышка и Карлссон 2
Глава первая

«Здравствуй, Малышка!»
Однажды большой и добрый юный тролль и злой молоденький гоблин сидели на разных берегах речки и кидались друг в друга камнями. Тролль попал пять раз, а гоблин только один. Тут по речке проплывал эльф и решил поучить их уму разуму. В результате гоблин попал в эльфа камнем один раз, а тролль – целых четыре. Вот так добро побеждает зло.
Катя открыла глаза. Был день. В кусочке окна между шторами синело небо. Похоже, погода на улице отличная.

Катя привстала и окинула взглядом комнату. Высокий шкаф с зеркальными дверцами, полированный комод, уставленный флаконами и коробочками, антикварное кресло под ворохом одежды…

«Это же Лейкина спальня,– сообразила Катя.– Как я, интересно, тут оказалась?»

Последнее, что она помнила: заднее сиденье прыгающего по кочкам «порше», сосредоточенное лицо Карлссона и его ладонь, опускающаяся на Катино лицо…

Катя села. На ней была чужая, очень просторная ночная рубашка. И одежда, накиданная на кресле, тоже была чужая, вероятно, Лейкина. А на полу, возле кресла, белело что то пышное, бесформенное, напоминающее грязный весенний сугроб. Приглядевшись, Катя поняла, что это свадебное платье. Причем изодранное и измызганное от подола по самый лиф, словно невеста бегала в нем по болоту. И кто же тут выходил замуж? Не Лейка же!

«Боже мой! Это же мое платье! И моя свадьба!»

Катя подскочила на постели. Она всё вспомнила. Всё! Расстрелянного Карлссона на асфальте, Селгарина, Ротгара, жертвоприношение. Безумные Дети Ши, жуткие видения, еще более страшную реальность: когда ее едва не изнасиловали. И только появление Хищника… Катя вспомнила, как грохотало ружье в руках Селгарина, пули ударяли в Хищника, отбрасывая его, но он всё равно шел на Селгарина… А потом патроны кончились, Хищник уволок Селгарина, Ротгар сбежал, и казалось: всё самое скверное – позади… А через несколько минут – она снова пленница Ротгара. И бешеная гонка, закончившаяся на болотистом берегу озера… Взмах топора, хруст, жуткая боль…

«Он же мне ногу сломал!»

Катя сбросила одеяло, задрала подол…

Нога выглядела целой – несколько синяков не в счет. Катя осторожно ощупала ее. Голень немного побаливала, не очень сильно и только если нажимать. Кате показалось, что внутри, на кости – небольшая припухлость. Наверно, перелома все таки не было. Интересно, а ходить она сможет?

Смогла. Хотя ступать на левую ногу было больно, голова кружилась – должно быть, от потери крови.

Прихрамывая, Катя побрела к двери.

Дверь была не заперта. Опираясь о стенку, Катя вышла в коридор и тут же услышала знакомый голос:

– …ну зачем так обламывать то? Я, может, всю жизнь мечтал о собственном гоночном автомобиле!



Катя невольно заулыбалась. Димка тут! На кухне сидят!

Катя тихонько подошла к двери и заглянула внутрь.

На кухне витал аппетитный запах горячих тостов с сыром. За столом – Димка, Лейка и Карлссон. Компания завтракала и о чем то спорила.

Ты, Димка, авантюрист,– говорила Лейка, отхлебывая кофе.– Ведь посадят! Лучше продадим «порш» на запчасти, а деньги поделим. И Карлссону на паспорт хватит. Карлссон, у тебя есть загранпаспорт?

Загранпаспорт? – Карлссон явно думал о чем то своем.

Он сидел спиной к Кате, но она была уверена, что пререкания Лейки и Димы его не интересуют.

Да, загранпаспорт.

Это что? Это едят? – рассеянно спросил Карлссон.

Карлссон!!! – возмутилась Лейка.

Это вот такая штука,– Дима показал свой собственный паспорт.

А а а… Документ…– проявил эрудицию тролль.– Нет. Документы мне не нужны. Здравствуй, Малышка.



«У него что, глаза на затылке?» – подумала Катя, но тут же сообразила, что Карлссон ее попросту учуял.

Лейка подняла глаза над кружкой, издала невнятный радостный возглас:

Ой, Катька! Ты встала! Ты в порядке?

Катенька! – Димка повернулся на стуле.

Димка, ну что ты сидишь как столб? – возмутилась Лейка.– Помоги ей!



Дима бросился к Кате, подхватил ее на руки.

Зачем? – проговорила она.– Я могу ходить.

У тебя нога сломана,– строго произнес Дима, бережно опуская ее на подставленный Лейкой стул. На самом деле ему было приятно взять ее на руки. И Катя это знала.

Вовремя ты проснулась,– сказала Лейка, вставая из за стола.– Еще десять минут, и мы бы все тосты слопали. Ну, парочку бы оставили, конечно. Ты же маленькая, тебе много не надо. Чай или кофе?

Давай кофе.

Дима глядел на Катю и аж светился от радости. Карлссон с невозмутимым видом смотрел в тарелку, но Катя уже достаточно хорошо его знала, чтобы видеть – тролля что то гнетет.

Нога же была сломана,– сказала Катя.– И уже зажила. Не понимаю.

Это Карлссон тебя вылечил,– в один голос ответили Лейка и Дима.

Правда? – изумилась Катя.– За один день? А как?



Карлссон фыркнул: не задавай глупых вопросов.

А о чем вы тут спорите?

Ротгар, гадюка, сбежал! – доложила Лейка.– Он специально тебе ногу сломал, чтобы задержать Карлссона. А теперь Карлссон хочет ехать вслед за ним. Но у него нет никаких документов. И денег тоже нет.

Ну деньги, допустим, у него есть,– возразила Катя, протягивая руку к тосту.– У меня его деньги.

Но все равно без паспорта…

Паспорт можно купить,– сказал Дима.– Если знать, у кого.

Ты знаешь? – спросила Лейка.

Нет. Но я знаю тех, кто знает. Но паспорт, настоящий, не фальшивый, наверное, стоит дорого. Тысячи две или три.

Рублей? – уточнила Катя.

Евро.

Боюсь, у меня столько нет.

Я же говорю – давайте продадим «порше»! – предложила Лейка.

Какой «порше», селгаринский? Вы что, приехали на нем в город? – ужаснулась Катя.– Нас же по нему найдут!

Не бойся, не в город,– успокоил ее Дима.– Мы его в лесу спрятали. До города – на попутке.

За такую тачку могут целую кучу денег дать,– мечтательно сказала Лейка.

Она же чужая,– сказала Катя.– Как ты ее продашь?

Так и продам. Хозяину она уж точно не понадобится.

А если все таки отремонтировать и самим ездить? – повторил Дима.– У нас же все документы. И права Селгарина… Только фотографию переклеить – и можно ехать куда хочешь…

Прямиком в тюрьму,– подхватила Лейка.– Забыл, что с Селгариным стало?

Что что… Съели его. Карлссон, Хищник его слопал, да?

Да,– подтвердил Карлссон.– Хищник съел сида. Это его право.

Вот видишь! Нет трупа – нет преступления.

Какой ты циничный, Димка!

К тому же Карлссон сам говорит, что документы ему не нужны.

Как это не нужны?! – возмутилась Лейка.– Документы всем нужны! И деньги всем нужны! В частности, мне не помешают. А если кое кому хочется раскатывать на собственной тачке, то пусть он на свою долю купит «жигули».

Почему это «жигули»? – обиделся Дима.– Может, я «форд» хочу?

Лейка права,– сказала Катя.– Ездить на «порше» нельзя. Это машина слишком заметная. Привлечет внимание… кого не надо. Причем не только милиции. Вдруг в городе еще есть эльфы, кроме Ротгара?

Продать! – решительно заявила Лейка.– Деньги поделить!



Дима поскучнел. В душе он понимал, что подруги правы. Похоже, мечте о собственной спортивной машине суждено было остаться мечтой еще на неопределенный срок.

Ну ладно,– согласился он.– Допустим, мы решили ее продавать. А как? Пригоним на авторынок и повесим на лобовое стекло плакатик с ценой?

Не болтай глупостей,– перебила его Лейка.– На такую тачку покупателей в городе раз два и обчелся.

На новую,– уточнил Дима.– Не подержанную и не побитую. И не краденую.

Да,– вздохнула Катя.– В салоне ее не выставишь.

Несколько секунд все думали.

Бандитам бы каким нибудь продать,– мечтательно сказал Димка.– Таким, которым главное – понты, а не то, в угоне машина или нет.

И кто найдет бандитов? – саркастически спросила Лейка.– Ты? Интересно, где и как? Ну, допустим, случилось чудо – нашел. А потом они тебя кинут или просто отберут машину, а ты им еще и должен останешься.

У кого из нашей компании есть знакомые бандиты? – спросил в пространство Дима.– Кто нибудь знает кого нибудь достаточно крутого, чтобы это провернуть? Крутого и неболтливого.

Стас? – предложила Лейка.

Димка фыркнул:

Ты еще Сережу предложи!

А может, Колю попросить? – неуверенно проговорила Катя.

Она вспомнила, как хозяин «Шаманамы» запросто разобрался с ее похитителями. Если только он согласится…

Какого еще Колю? – сразу ощетинился Дима.

Знакомого Карлссона. Карлссон, может, попросишь его? Он тебя уважает.

Карлссон хмыкнул. Но согласился. Телефон «Шаманамы» нашли совсем просто – в «Желтых страницах». И Коля оказался там. И ничего не имел против того, чтобы встретиться. Когда?

Давайте прямо сейчас! – предложила Лейка.– Мы…

Мы,– сказал Карлссон.– Я и Малышка.

Но почему…

Потому,– сказал Карлссон.

Но вы же ничего в машинах не понимаете! – воскликнул Дима.

Можно подумать, ты много понимаешь! – тут же заявила Лейка.

Да уж побольше, чем некоторые!

Вот ей и расскажешь,– Карлссон показал на Малышку. А потом, в трубку: – Завтра в полдень. Где? – Он вопросительно взглянул на Катю.

У Казанского. На мосту, где машины стоят.



Карлссон повторил.

Договорились,– сообщил он.– А теперь расскажи Малышке, что хотел,– про машины.


Глава вторая

Продажа «порше»
Человек на восемьдесят процентов состоит из жидкости. Тролль – тоже, но из тормозной.

Эльфийская мудрость
Катя почему то думала, что хозяин «Шаманамы» приедет на мотоцикле, поэтому, когда рядом припарковался джип, она не сразу поняла, кто приехал. Только когда Карлссон приветственно поднял руку, Катя поняла, что на джипе прибыл Коля Голый. Вид у джипа был заслуженный. Как у матерого помоечного кота: весь в шрамах и вмятинах.

Здорово,– Коля распахнул левую дверцу: джип оказался праворульный.– Прыгай сюда. Что у тебя за тема?



Карлссон неторопливо занял предложенное место. Катю никто не звал, и она влезла в машину сама, без приглашения. На заднем сиденье, заполняя его примерно на три четверти, сидел Колин приятель. Один из тех, кто когда то спас Катю от бандитов. Приятеля звали Шурин. От него густо пахло потом, табаком и машинным маслом. Когда Катя была маленькая, ее по выходным отправляли к дедушке с бабушкой. У деда тогда был «Москвич». И пахло от деда точно так же, как сейчас от Шурина. Правда, дед был невысокий, сухонький, большеглазый и внешне очень симпатичный, а у Шурина крохотные глазки терялись где то между надбровными дугами и нижней челюстью. Но Катя всё равно ощутила к нему симпатию.

Так что у тебя за тема, Карлссон? – снова спросил Коля. Катю он проигнорировал, даже не поздоровался.



Катя немножко обиделась.

Машина,– уронил Карлссон.– Надо продать.

Машина? Твоя?

Её,– Карлссон качнул головой в сторону Кати.

Так что за машина? «Ока»?

Катя еще больше обиделась.

«Порше»,– она хотела сказать это с достоинством, но получился какой то писк. Ну да на фоне Колиного «бу бу бу» любой женский голос показался бы писком.

Ах «порше»…– Коля осклабился. Не поверил. Даже не повернулся, так что Кате оставалось только лицезреть его загорелый череп и в зеркале заднего вида – желтую бородищу.

Пластмассовый? На радиоуправлении? – пробасил хозяин «Шаманамы».

Белый,– Катя проигнорировала издевательскую реплику.– С откидным верхом. У него перёд немного помятый, и там что то скрипит внутри. Но он ездит.

Коля взглянул на Карлссона, тот кивнул. Тогда хозяин «Шаманамы» развернулся всем корпусом – к Кате.

Ну ка, Малышка, сначала и по порядку.

Вообще то это не моя машина,– честно призналась Катя.– Одного… знакомого. Но у меня на нее все документы. Показать?

Давай!



Катя открыла сумочку и достала собранный Димой пакетик. Документы на машину (ее хозяином значился некто Прибутков), генеральную доверенность на имя Селгарина…

Коля взял техпаспорт, изучил, хмыкнул, потом исследовал остальные бумажки: страховку и прочее, сгреб бороду в кулак, посмотрел на Катю… как то по другому, чем минуту назад.

Селгарин – это не тот, о котором сегодня утром в новостях говорили?

Тот,– Катя новостей не видела, но не думала, что там показывали что то хорошее. Что хорошего могут показать о сиде, которого утащил Хищник.

Значит, продать…– неторопливо, размышляя, проговорил хозяин «Шаманамы».– Непростое это дело, Малышка,– продать такую серьезную машинку, даже будь она чистой. Круг покупателей узок. Кое какие возможности у меня действительно есть. Но ты понимаешь, Малышка, что в автосалоне такую машину не выставить?

Понимаю,– грустно сказала Катя.

Даже объявление не дашь,– продолжал Коля.– То есть дать то можно. Что нибудь вроде… Продается «порше» прошлого года выпуска. Немного битый. Паленый, возможно, не в розыске, потому что хозяин точно в морге.

Только издеваться не надо, Николай! – сердито заявила Катя.– Не можете помочь или испугались – так и скажите!

Шурин фыркнул. Катина реплика его почему то развеселила.

Но Коля не улыбнулся.

Не надо звать меня Николаем,– спокойно сказал он.– Я – Коля. Коля Голый. И кричать на меня тоже не надо.

Извините,– пробормотала Малышка. Ей вдруг стало стыдно. Коля ее от бандитов спас. Если бы не он…

Ну что такая скучная стала? – усмехнулся хозяин «Шаманамы».– Ладно, помогу я тебе. Найду покупателя. Только учти: покупатель этот – еще тот персонаж. Скажешь ему то, что мне только что сказала, могут и язык отрезать. Ну как, согласна?

Согласна! – не раздумывая, объявила Катя.

С Карлссоном она никого не боялась.

И еще,– сказал Коля.– Машина твоя – значит, и продавать ее будешь сама. Что скажешь?

Согласна!

А ты, Карлссон, что скажешь? – Коля повернулся к Катиному спутнику.

Ее машина,– флегматично отозвался Карлссон.– Пускай продает. Но я буду с ней.

Ясное дело,– хозяин «Шаманамы» ухмыльнулся. Катя подумала, что у него вид – как у мальчишки, собравшегося нашалить.– Где сейчас эта тачка, Малышка?

В лесу,– ответила Катя.

Ну да, где же еще! – Хозяин «Шаманамы» ухмыльнулся еще шире, достал мобильник.

Федот, здорово, братан! Это Голый. Тема есть… Нет, тачило. «Порш», считай, новый. Прошлого года… Нет, не в угоне, но типа того. Немного покоцаный… Нет, не при делах. Хочу дружбану помочь… Да не. Чисто конкретно… Базара нет, приезжай с барыгой… Через полчаса… А потом – куда? Куда потом ехать? – спросил он у Кати.

По Выборгскому шоссе.

– …Потом – к финикам,– сказал в трубку Коля.– Не… ближе… Кто сдает? Увидишь… Федот, я отвечаю. Всё, забили. Еду.

Ну вот, Малышка,– сказал он, пряча телефон.– Едем продавать твою тачку. Не передумала?



Катя покачала головой. Она поняла, что Коля говорил с каким то бандитом, ну и пусть. Бандит так бандит.

Тогда садись вперед, дорогу будешь показывать.

Но я…– Катя понятия не имела, где спрятан «порше», поскольку проспала весь путь от озера до Лейкиного дома.

Я покажу,– уронил Карлссон.– Поехали.


Джип у бандита Федота оказался точь в точь как у Ротгара: такой же угловатый «мерседес». Ждал на выезде из города, сразу за постом ГИБДД.

Коля припарковался рядом (загородили половину трассы), вышел из машины.

Из «мерса» выбрался стриженый рослый парень в черной майке и просторных белых штанах. Видимо, тот самый Федот. Коля и бандит обнялись, звучно похлопали друг друга по спинам, расселись по машинам и покатили дальше. «Мерс» пристроился в хвост хозяину «Шаманамы».

Коля гнал под сто тридцать и вдобавок развлекал попутчиков историей о том, как они с друзьями весной ездили в Скандинавию: корешиться с тамошними байкерами, хотя сам Коля был не очень ревностный фанат мотоцикла. Для него и его дружбанов байк – это не фетиш, а форма экстрима. И лялькам импортным нравится. А в Швеции такие сочные ляльки!.. Таких пропорций!

И подмигнул Малышке. Дразнился.

Карлссон время от времени прерывал Колин треп лаконичными:

Налево… направо…



Домчались быстро. Свернули на грунтовку. Попетляли еще минут двадцать.

Стой,– скомандовал Карлссон.– Здесь.



Вышли из машин.

У бандита Федота обнаружился спутник: подвижный блондинчик с маленькими усиками, на взгляд Кати, довольно симпатичный, только какой то суетливый. Он выскочил из джипа первым.

Додик! – воскликнул он жизнерадостно, протягивая руку оказавшемуся ближе всех Шурину.



Тот посмотрел на руку блондинчика, потом на сережку в его ухе… И руку демонстративно проигнорировал.

Блондинчик покраснел.

Я не…– начал он.



Но его заглушил рык Коли Голого:

Во, Федот, знакомься: братан мой, Шурин!

Так Шурин или братан? – уточнил Федот.

По жизни – братан, а по погонялу – Шурин,– пояснил Коля.– А это Федот, корефан мой армейский и большой человек.

Да уж не больше тебя,– усмехнулся Федот.– Здорово, Шурин! Ты, что ли, тачило продаешь?

Не а, вот они,– Шурин мотнул головой в сторону Кати и Карлссона.



Глаза у бандита Федота – тусклые и равнодушные. Кате он как то сразу не понравился. Вернее, не сам Федот. Сам то он – красивый мужик, накачанный… Что то в нем было такое… Как яблоко, в котором из под глянцевой яркой шкурки просвечивает гниль.

Тем не менее бандит Федот отнесся и к Кате, и к Карлссону уважительно. И никаких шуточек в Катин адрес. А назвался почему то Иваном.

Далеко тачило твое? – спросил он у Карлссона.

Ее,– Карлссон опять кивнул на Катю.– Близко. Пошли.

«Порше» был крайне искусно – не увидишь, пока не подойдешь вплотную,– упрятан среди молоденьких осин.

Карлссон, Шурин и Коля в шесть рук проворно освободили его от веток и выволокли на полянку.

Федот обошел «порше», оглядел внимательно. Судя по его виду, ситуация, когда под кучей веток обнаруживается элитная иномарка, была бандиту привычна.

Закончив общий осмотр, Федот кивнул притихшему Додику. Тот мгновенно воспрял, оживился, забегал вокруг.

Морда в хлам! – радостно объявил он.– Всё менять! Раз, два, три, четыре… Пять элементов! Минимум на пятнадцать штук. Фары, бампер… А под капотом еще что… Неизвестно…

Так посмотри,– буркнул Федот Иван.

Откройте капот! – строго сказал Додик Кате.



Катя хотела объяснить, что капот не открывается. И она вообще не знает, как его открывать…

Ключи ему дай,– вмешался Коля.



Катя послушно вручила Додику ключи. Взвизгнула сигнализация.

Ты посмотри, какой салон,– сказал Коля Федоту.

Угу,– отозвался Федот.– Может, себе ее взять? Как думаешь?

Сам решай. Биография у нее сложная.

А чё на ней?

Вот у нее спроси,– хозяин «Шаманамы» кивнул на Катю.

Спрошу,– с достоинством произнес Федот.– Позже. Додик, что ты там возишься?

Не открыть, заклинило,– пропыхтел Додик, безуспешно пытавшийся заглянуть в нутро «порше».

Помоги ему,– сказал Коля Шурину.

Но и усилия Шурина ни к чему не привели.

Вытягивать надо,– пропыхтел Шурин.

Угу,– согласился Додик.– Считай, пропала тачка. Геометрия нарушена. Теперь…

Ты, человечек,– перебил его Карлссон.– Нажми там внутри…



Ухватился, потянул – и капот открылся.

Все, кроме Кати и Карлссона, по очереди заглянули внутрь. Додик – последним.

Радиатор надо менять! – заявил он.– Компьютер…

Хорош грузить,– вмешался Коля.– Просто назови цену.

Додик покосился на Федота. Тот кивнул.

Шестьдесят,– мгновенно выдал Додик.



Теперь посмотрели на Катю. Катя молчала. Она помнила только, что Дима сказал: такая машина, новая, стоит не меньше двухсот тысяч. А битая…

Шестьдесят пять! Но это уже всё, край! Себе в убыток. Перекрашивать – тачка то приметная, номера перебивать…

А номера зачем перебивать? – брякнула Катя.

Она подумала, что имеются в виду госномера. Что там перебивать? Одни снял – другие повесил.

Как это – зачем? – воскликнул Додик.– Тачка паленая! Ты, лялька…

Базар фильтруй,– негромко и без всякой угрозы сказал Коля Голый.

Но Додик почему то испугался, даже побледнел. Катя подумала: как он быстро цвета меняет.

Извините, Екатерина,– пробормотал он.– Но ведь правда тачка паленая. Еще документы на нее покупать.

Зачем? – спросила Катя.– Есть же документы. Вот! – И протянула Додику пакет с бумагами. Но изучить их Додик не успел – документы тут же отобрал Федот.

Прибутков – это кто? – спросил он у Кати.

Подставной,– за Катю ответил хозяин «Шаманамы».

Ага… А этот, Селгарин, он предьявы не сделает?



Коля усмехнулся:

Ты телевизор смотришь, Федот?

Бывает.

Сегодня смотрел?

Угу. Занятный был сюжетик. Токо я не понял: нашли этого мишку?

Это вряд ли. Ты лучше фамилию того, недоеденного, вспомни.



Федот еще раз перечитал доверенность, спросил:

Точно? За базар отвечаешь?

Отвечу,– кивнул Коля.– Только я еще ни разу не слыхал, чтобы мослы и субпродукты предъяву делали.

Федот сунул документы в карман, сел в «порше», посидел немного, опустил, поднял верх…

Беру,– решил он.– Себе беру.

Рискуешь,– заметил Коля.– Мало ли менты…

Шерстяные – мои проблемы. Беру. Ваша цена, Катя?

Сто! – решительно заявила Катя. Она видела, что бандиту машина нравится.

Евро или бакинских?

Евро!

Что такое «бакинские», Катя просто не знала.

Федот подумал немного, потом кивнул:

Беру.

Иван Витальич! – воскликнул Додик.– Да как же… Да тут одной покраски…

Глохни,– пресек вопль Федот.– Какая краска? Мне этот цвет нравится. Морду поправишь и всё. Ключи! – повелительно бросил он Кате.



Катя хотела спросить насчет денег, но не спросила. Вспомнила предупреждение Коли – не болтать лишнего. И молча отдала ключи. В тот миг, когда ее пальцы коснулись руки Федота, к Кате вдруг, будто из ниоткуда, пришла четкая мысль: этот человек скоро умрет. Может, даже сегодня. Это было так неожиданно и так ясно, что Катя едва не ляпнула об этом вслух. Но вовремя удержалась. Бандит все равно бы ей не поверил.

Мотор «порше» заурчал, белый красавец легко выкатился на проселок и встал за «мерседесом».

Слышь, Федот, подгребай ко мне послезавтра в кафе,– сказал Коля.

А чё будет?

День рожденья у меня.

Извини, братан, не могу,– с сожалением сказал бандит.– Дела.– Он поманил Додика, сунул ему ключи от джипа:

Отгони к моей хате. И расплатись.

У меня сейчас столько налика нет…– заныл Додик.

Займи,– холодно уронил Федот.– Бывай, Голый.



И укатил.

Катя посмотрела ему вслед, подумала: если он не доедет до Питера, то у них не будет ни «порше», ни денег. Наверно, это было неправильно: когда жалко денег и машину, а человека – нет. Но жалеть Федота Катя почему то не могла.

Извините, Екатерина, вы не могли бы подождать с деньгами до среды? – просительным тоном проговорил Додик.– У меня сейчас очень большие проблемы…



Катя покачала головой.

Ну хотя бы …

Ты слыхал, что тебе Федот велел? – вмешался хозяин «Шаманамы», нависая над Додиком.– Или ты хочешь сказать: он за базар не отвечает?

Додик сник.

Да нет, я – ничего такого,– пробормотал он.– Вот, пожалуйста, моя визитка. Там адрес есть. Приезжайте сегодня к семи вечера. Раньше, извините, никак не получится. У меня, правда, нет сразу столько наличными. К семи, хорошо?

К семи – так к семи,– смилостивилась Катя.

На визитке было написано:

«Дональд Данилович Ющенок. Генеральный директор ООО ''Балтика автосервис плюс''».
Слушай, Коля, а почему машину берет Федот, а платить должен этот Ющенок? – спросила Катя, когда они вчетвером сели в машину.

Потому что Федот – его «крыша»,– ответил хозяин «Шаманамы».

И что же, у всех владельцев автосервисов есть такие вот Федоты?

У тех, кто сбывает ворованные тачки,– у всех,– сказал Коля.– Ну ты довольна, Малышка?

Я буду довольна, когда получу деньги,– с достоинством ответила Катя.

Она понемногу вживалась в роль человека, у которого есть сто тысяч евро.

Не забудь мои комиссионные,– сказал Коля.



Катя могла бы сказать, что ни о каких комиссионных речи не было, но это было бы просто свинство.

Пополам,– брякнула она.



Пятьдесят тысяч евро – тоже огромные деньги.

Десять процентов хватит,– сказал Коля.– И послезавтра – ко мне в «Шаманаму». Празднуем мое тридцатилетие. Будет весело. Не придете – обижусь! Карлссон?



Мы придем,– обещал тролль.
Белый «порше» птицей летел по окружной дороге, «делая» все попутные, независимо от значков на капоте. Федот был счастлив. Это была машина его мечты. Вдобавок доставшаяся ему бесплатно.

Но на подъезде к Девяткино, Федоту пришлось сбросить скорость, а потом и вовсе остановиться: пробка. Тут то Федот и обратил внимание, что у его левой ноги что то поблескивает.

«Что то» оказалось платиновой цепкой граммов на двести с очень красивой висюлькой, сплетенной из платиновой же проволоки. В центре висюльки синел камешек. Натурально, сапфир. Карата на три, не меньше.

Федот покачал находку на ладони, подумал немного… Затем снял собственную золотую «сбруйку» и нацепил платиновую, которая, точно, была круче. Нет, этот «порше» определенно удачное приобретение. А если удача не будет прятать от Федота личико еще два дня, то будущая ходка через кордон принесет Федоту достаточно денег, чтобы подняться на новый уровень. Политический.

Федоту надоело стоять в пробке, и он, вывернув влево, погнал по встречной…
За деньгами отправились вчетвером. «Для надежности»,– сказал Дима. Кате стало смешно. Полсотни таких «охранников», как Дима, не стоили одного Карлссона.

Поймали машину, поехали. Дима всю дорогу ныл, что Катю с Карлссоном кинули. Мол, они, лохи, отдали всё: машину, документы, не получив взамен даже паршивой расписки. Мол, нет никакого «Балтика автосервиса», а если и есть, то денег им всё равно не видать.

Брюзжал до тех пор, пока не вывел из терпения даже флегматичного Карлссона, и тот велел Диме заткнуться.

Пессимизм Димы не оправдался. «Балтика автосервис плюс» оказался на месте, точно по указанному в визитке адресу. Правда, выглядел не очень. Полдесятка боксов в тупичке промзоны. Однако внешний вид в данном случае не имел значения, потому что в одном из боксов стоял белый «порше» Селгарина (с ним уже возились рабочие), и Додик оказался в своем кабинете, взмыленный, но – при деньгах. Он вывалил их на стол, целую кучу упакованных в пачки евро, со словами: «Всё тут, можете не считать…»

И тут Лейка доказала, что ее с собой брали не зря. Она решительно взяла бразды правления в свои руки, заставила Додика упаковать деньги в мешок, после чего они вшестером (Додик прихватил с собой еще одного мужика) погрузились в минивэн и отправились на Восстания, в банк. Там сняли специальную комнату, наняли специального человека, толстую дотошную тетку, которая минут сорок пересчитывала и проверяла купюры. Четыре банкноты она забраковала, и Додику пришлось заменить их рублевым эквивалентом. С тем его и отпустили восвояси. Но на этом дело не кончилось. Деловитая Лейка предложение тут же поделить деньги сурово отмела. Выделила каждому по пять тысяч (Колина доля – отдельно), а остальные деньги были уложены в банковский сейф. Димка, правда, немного поворчал: мол, сейф – это только деньги зря платить, но смирился. Предложил прямо сейчас закатиться в самый дорогой кабак и устроить пир и пьяное безобразие. Не получилось. Катя зверски устала, еле стояла на ногах. И залеченная Карлссоном голень разболелась… А без Кати – какой праздник! Решили веселье перенести и разбрелись по домам. Вернее, Дима пошел домой, а остальные – к Лейке. Карлссон уже оценил преимущества мягкой постели и полного холодильника и в свою заброшенную квартиру не очень то рвался.
На следующее утро Катя проснулась свеженькая, как весенний листок, перекусила наскоро в одиночестве (Лейка и Карлссон еще дрыхли) и отправилась в университет. Там она за полчаса оформилась на платное отделение филологического факультета (все вышло просто, даже евро на рубли менять оказалось необязательно) и стала полноправной студенткой первого курса.

Затем Катя за четыре тысячи рублей приобрела красивенький мобильник и, как только его подключили, позвонила домой. Мама оказалась дома, и Катя осчастливила ее тем, что будет учиться в университете. Конечно, про троллей, эльфов и продажу «порше» она ничего не говорила. Врать, понятное дело, нехорошо, но есть вещи, о которых родителям лучше не знать. Сказала: был дополнительный набор и она прошла по конкурсу. Мама поверила. У Малышки была репутация человека, который никогда не врет.
Глава третья

День рождения Коли Голого
Средневековье. Деревня. Изба. В избе – шотландские мужики в юбках играют на волынке.

Вдруг в окошко всовывается башка тролля:

Мужики, пиво пить будете?



Шотландцы обрадовались.

Будем! – говорят.– А это ничего, что мы еще поиграем?

Ладно,– говорит.– Поиграйте, я пока во дворе посижу. А когда будете пиво пить – меня позовите.
Нам сюда,– сказала Катя у дверей супермаркета.– Здесь есть гравер.

А зачем нам гравер? – насторожился Дима.

Мы же на день рожденья идем, забыл?

Какой еще день рожденья?



Дима действительно забыл, что они идут на какой то день рожденья.

Сегодня он весь день провел в Интернете. Изучал автомобили. Тысяч за двадцать евро можно было купить отличную новую машину. Но ему, по всей видимости, придется брать что нибудь попроще. Иначе придется объяснять родителям, откуда у него такие деньжищи. Впрочем, время еще есть. Пока Диме семнадцать, прав ему не дадут.

Как какой день рожденья! – возмутилась Катя.– Колин!

Какой еще Коля?

Мой друг. Который, кстати, помог нам «порше» продать.

Твой друг? – Дима нахмурился.

Ну не совсем мой друг, больше – Карлссона. Но меня он тоже звал.

А меня?

А ты – со мной. Не бойся, Димка, никто тебя там не обидит!

Ничего я не боюсь,– буркнул Дима.

Настроение у него начало портиться, но Катя, встав на носочки, чмокнула его в подбородок, улыбнулась… И Дима сразу перестал сердиться. Ну как на нее сердиться, если она такая славная.

Надо чего нибудь купить,– деловито произнес он.– Что за мужик? Что он любит?

У него мотоцикл есть,– сказала Катя.– Да вроде всё у него есть…

Тогда я ему фляжку куплю,– сказал Дима.– Такая вещь всегда пригодится. А ты чего подаришь?

А вот! – Катя продемонстрировала подернутую патиной серебряную цепь с висюлькой, на которой были изображены перекрещенные молот и копье.– Нравится?

Ничего. А почему копье, а не серп?

Дурак! Это антиквариат! Девятнадцатый век!

Это тебе в комиссионном сказали? – усмехнулся Дима.

В ломбарде. Ты ничего не понимаешь! И вообще это не тебе подарок! Иди и покупай свою фляжку!

Катя гордо отвернулась и отправилась на поиски гравера.

Вот это надо выгравировать вот здесь! – заявила она сонному мужичку за стойкой, подсовывая бумажку.

Это что? – мужичок уставился на значки.

Это руны! Вот эту здесь, а вот эту…

Не выйдет,– отрезал мужичок.– Здесь тебе, девочка, не салон тату. Напиши чего нибудь по русски.

Высказался – и снова задремал.

Я вам не «девочка», а клиент,– строго сказала Катя.– Не можете сами сделать – дайте мне.



Мужичок открыл один глаз, посмотрел на нее, как сантехник на десятирублевку.

Ты мне бур сломаешь,– сказал он.

Сломаю – заплачу€.

Мужичок открыл второй глаз:

Загубишь вещь.

Мой риск! – Катя лучезарно улыбнулась.

Когда ее нашел Дима, Катя уже почти закончила. На ее взгляд, получилось неплохо. И бур она не сломала, и с гравером подружилась. Сказать по правде, без его помощи она бы не справилась.

Приходи еще,– сказал он на прощание.– Я тебя на мастера выучу.



Диме это приглашение совсем не понравилось.

Но Катю следовало любить такой, какая она есть. Эту истину Дима давно усвоил.
Это здесь? – Дима с сомнением поглядел на барчик с подозрительным названием «Шаманама». И с еще более подозрительной вывеской:
У нас весело!

По выходным – кик бокс!

По понедельникам, вторникам и четвергам – чисто мужские забавы!

По средам и пятницам бьют в бубен!
Здесь, здесь! – Катя решительно подтолкнула Диму вперед; он, в свою очередь, толкнул дверь и натолкнулся на верзилу в кожаной жилетке.

Ты куда нацелился, студент? – осведомился верзила, преграждая Диме дорогу.– В бубен хочешь? Тогда тебе повезло. Сегодня у нас как раз пятница, а по пятницам…

Отвали от него, шлагбаум! – потребовала Катя, выныривая у Димы из за спины.– Мы к Коле на день рожденья! Не видишь, что ли?

Тебя, Малышка, заметить трудно,– ухмыльнулся верзила.– Особенно за таким могучим друганом,– верзила хлопнул Диму по плечу. От его хлопка не брезгующий спортом Дима не упал и не сломался. Только слегка просел.

А твоего еще нет,– сообщил вышибала Кате.– И Голого тоже. Раненько вы пришли.

Так, может, мы – попозже…– пробормотал Дима.

Никаких «попозже». Идите вон за тот столик. Выпейте, покушайте.

Пошли,– сказала Катя.– Я голодная, как тролль хищник.

Типун тебе на язык…– пробормотал Дима. И поплелся следом за подругой.

Оглядев публику в «Шаманаме», Дима решил, что это последнее место, куда он по своей воле привел бы Катю.

Эй, лялька, иди к нам! – окликнул Катю какой то мордастый тип.– Чё я тебе покажу!



Соседи мордастого были ему под стать. Типично уголовные ряшки.

Не обращай внимания,– громко сказала Катя Диме.– Мы – гости, а это… так, между прочим.

Это кто – между прочим? – заорал тип.– Это кто…

Дима напрягся, готовясь с честью погибнуть в неравном бою, но погибать не пришлось. Двое соседей мордастого ухватили приятеля за руки, вернули обратно на лавку, и Дима с Катей благополучно добрались до указанного столика, рядом с которым тут же материализовался официант.

Добрый вечер, Катенька! Что будем кушать?

Что будете кушать вы, я не знаю… (официант подобострастно хихикнул). А мне – вот этот салат, свиные ушки, форель с грибами и жареную картошку.

У этих блюд имелись местные экзотические наименования, но ими Катя пренебрегла. Благо рядом со всеми этими «пайками дикого горца» и «сувенирами душмана» имелись вполне цивилизованные расшифровки.

А молодому человеку?

Колбасу,– сказал Дима.– Вот эту телятину и литр пива.– Подумал и добавил: – Пока литр.

Бар понемногу заполнялся. Кое кто из вновь пришедших здоровался с Катей. На Диму же смотрели как на пустое место. Что было немного обидно. Обиду он заливал пивом, которое ему, несовершеннолетнему, строго говоря, подавать не должны были. Как, впрочем, и Кате. Но здесь их возраст никого не волновал. На третьей кружке Дима почувствовал, что пьянеет, и приналег на закуски.

Вопреки объявлению, в бубен никого не били, и Дима расслабился. А когда появился Карлссон, он и вовсе успокоился.

Карлссона приветствовали дружным ревом.

Чего это они? – удивился Дима.

Того. Он тут всех победил.

Понятно…



Вокруг Карлссона сразу образовалась толпа, но он уже высмотрел Катю с Димой и двинулся к ним, довольно бесцеремонно распихав своих почитателей. С грохотом швырнул на пол засаленную кожаную сумку, рухнул на скамью, отобрал у Кати кружку и опустошил в полглотка.

Горло пересохло,– сообщил он.– Этот – где?



Катя подумала, спрашивает о Коле, но Карлссон имел в виду официанта. Тот уже спешил к ним с бочонком под мышкой.

И второй неси,– распорядился Карллсон.– Видишь, я не один.



Проткнул бочонок пальцем и припал к отверстию.

Нам, пожалуйста, с краником,– уточнила Катя, бросив на Карлссона неодобрительный взгляд. Но Карлссон ее неодобрения не заметил. Он утолял жажду.



Официант возник вновь – приволок блюдо с объятыми синим пламенем колбасками (Карлссон ухватил несколько штук, не дожидаясь, пока официант собьет пламя), сообщил почтительно:

Ваше мясо жарится.

Мое мясо жарить – замаешься,– невнятно пробормотал Карлссон.– Иди гуляй пока.

Ухватил лапищей охапку колбасок и запихнул в рот и зачавкал.

Катя поджала пухлые губки: манеры Карлссона ей не нравились.

А Дима, наоборот, тащился. До чего все таки колоритный тип этот тролль!

Наконец появился виновник торжества. «Шаманама» взорвалась восторженным ревом.

Дима подумал, что ожидал как раз чего то подобного. Двухметровую «раму» с бритой наголо загорелой башкой и челюстью, способной без повреждений выдержать столкновение с небольшим автомобилем.

Ну да, какие еще могут быть друзья у старины Карлссона.

Надо пойти поздороваться? – спросил Дима. Вернее, выкрикнул прямо в ухо Кате, потому что шум в заведении заглушил бы стартовый рев «Формулы 1».



Катя активно замотала головой. Кидаться в это столпотворение пьяных мужиков? Растопчут – и не заметят.

Дима поглядел на Карлссона. Карлссон уже ополовинил блюдо с колбасками и дохлебывал свой бочонок.

Колбаски выглядели аппетитно.

Поймав Димин взгляд, Карлссон подтолкнул к нему блюдо.

Рев в «Шаманаме» то стихал до полусотни децибелов, то вновь прыгал до уровня взлетающего «Боинга»: имениннику дарили подарки.

Карлссон доел колбаски, нашел взглядом официанта, махнул рукой: неси горячее.

«Горячее» представляло собой кус телятины весом килограмма полтора, чисто символически обжаренный сверху. Но зубы Карлссона вонзились в него и принялись смалывать полусырое мясо, словно рубленую котлетку.

Дима так увлекся этим зрелищем, что не заметил приближения виновника торжества. Только когда его скамейка жалобно скрипнула, он обернулся – и вздрогнул от неожиданности. Рядом с ним сидел хозяин «Шаманамы».

Вблизи он казался еще больше, чем издали.

Ты кто, браток? – спросил великан.

Это Дима! – сообщила Катя.– Наш друг!

Всё путем, Малышка,– хозяин «Шаманамы» одарил ее улыбкой.– Здравствуйте, гости дорогие! Рад, что заглянули. Карлссон! Перестань жрать и поздравь меня, что ли!

Поздравляю. На вот,– Карлссон полез под стол, выудил оттуда мешок, а из мешка – стальной горшок.

Тебе,– сказал он, вручая его имениннику.– Пощупай настоящую бронь.



Тут Дима сообразил, что горшок – и не горшок вовсе, а шлем.

Хозяин «Шаманамы» повертел его в руках.

Очень неплохо,– произнес он с уважением.– И не скажешь, что новодел.



Дима бы тоже этого не сказал. Шлем выглядел довольно старым. И был весь покрыт мелким причудливым узором черного цвета, а спереди, над стрелкой имелась какая то эмалевая картинка. Диме очень хотелось рассмотреть шлем поближе, но он постеснялся попросить.

Какой еще новодел,– буркнул Карлссон.– Фамильный шлем Мак Ларенов.– Подумал немного и добавил: – Был.



Именинник еще раз с большим почтением оглядел подарок. Проникся.

Это какой же век? – спросил он.



Карлссон пожал плечами.

Давно было,– и добавил деловито: – Там внутри ремешки – того. От времени. Ты новые сделай потом. И нечего его разглядывать. Ты давай, примерь. Похоже, он тебе все таки маловат.



Именинник улыбнулся, надел шлем на бритую голову и сразу превратился в древнего воина. В этого самого Мак Ларена. Шлем сидел на нем, как родной. Хозяин «Шаманамы» и так выглядел сурово, а в шлеме – просто устрашающе.

Мал,– с огорчением проговорил Карлссон.– Пустой – садится, а с подшлемником и обвязкой – вряд ли.

Ну спасибо, брат! – с чувством произнес именинник.– Уж подарок так подарок! – встал, расправил плечи, рявкнул: – Эй, братва! Гляньте, что мне Карлссон подарил!

Братва оценила. То есть настолько, что на пару секунд в зале даже наступило что то вроде тишины. И только потом – гром восторгов, не утихавший минуты две.

Двое из обслуги приволокли хозяину большущее зеркало. Тот глянул – и аж взрыкнул от удовольствия.

Ну, брат…– растроганно проговорил он, садясь рядом с Карлссоном и обнимая его за плечи.– Ну, брат…

А у нас, между прочим, тоже подарки для тебя есть,– сообщила Катя.

Правда, Малышка? – Именинник улыбнулся, надо полагать, дружелюбно. Но из за шлема улыбка получилась жутко кровожадной.

Угу. Вот! – Катя достала цепь.– Поздравляю тебя с днем рождения и желаю тебе счастья! Ой! – Она вдруг сообразила, что для Колиной шеи цепь явно коротковата.

Но именинник сам нашел выход: намотал цепь на запястье. Оказалось, что она на удивление хорошо гармонирует с шлемом.

Карлссон тоже заинтересовался. Поглядел на бляшку с молотом и копьем, перевернул, поглядел на руны, хмыкнул одобрительно.

Сама резала! – похвасталась Катя.



Карлссон посмотрел на Катю, даже жевать перестал… Задумался на мгновение, но ничего не сказал. Только кивнул.

А что они означают? – спросил хозяин «Шаманамы».

Вот эта,– Катя указала на ту, которая слегка напоминала латинскую букву «R»,– «райдо» – руна дороги. Я нарочно ее выбрала. Ты ведь в путешествие отправляешься. Эта руна будет тебя охранять. Ну, она вообще полезная. Благоприятная. Чтобы не заблудился, чтобы ничего плохого с тобой не случилось по дороге…

Откуда ты их выкопала? – скептически спросил Дима.

Нашла в Интернете.

А другая?



Коля ткнул пальцем во вторую руну, похожую на зигзаг молнии. Катя смущенно улыбнулась.

Это «эйвас»,– сказала она,– я и сама не очень понимаю, что она означает. Она тоже как то связана с дорогой, только смысл другой, более глубокий. Там было написано, что каждая дорога, путь – это переход через какую то грань. Чего то там еще было про порог…

Короче, через границу поедем,– сделал вывод Коля.– Все правильно.

Я мучилась мучилась, какую руну выбрать, и решила оставить обе,– извиняющимся тоном добавила Катя.– Тебе нравится?

Здорово, полезные вещи,– одобрил именинник. И вопросительно поглядел на Диму: чем ты меня порадуешь?

Дима достал фляжку. Он даже слегка покраснел: до того несолидным казался его подарок рядом с остальными.

Поздравляю…

Нет,– перебил хозяин «Шаманамы»,– так дело не пойдет. Давай познакомимся сначала. Ты – Дима. Я – Коля.– Он протянул руку, очень, кстати, похожую на лапищу Карлссона.– Коля Голый. Друзья моих друзей – мои друзья. Теперь место знаешь – приходи. И спасибо,– он взял фляжку и сунул в карман.– Нужная вещь. Всегда пригодится.

Он уже собрался встать, когда Катя сказала:

Николай… А можно спросить?

Коля. Коля Голый. Можно. Спрашивай.

Федот… Как его здоровье?

Федота? Думаю – в норме. А что такое?

Да нет, ничего. Просто спросила. Сегодня ведь его не будет, да?

Не будет. Но подарочек мне прислал. Вчера. А тебе привет. Классное, сказал, тачило. Ну, отдыхайте,– хозяин «Шаманамы» поднялся и двинулся к стойке.

Что за Федот? – спросил Дима.

Бандит,– сказала Катя.– Который у нас «порше» купил.


следующая страница >>