Книга нужна тем, кто хочет развить свои способности к многогранному восприятию текста, а также тем, кто хотел бы сам писать книги та - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Книга нужна тем, кто хочет развить свои способности к многогранному восприятию текста - страница №6/10

Глава десятая. Найдите общий язык

- 1 -

    Итак, к чему мы пришли?

    Мы увидели, что хорошая книга заслуживает трех прочтений, которые выполняются последовательно и сознательно в период, когда мы учимся читать. Но опытный читатель выполняет эти действия уже без усилий - одновременно и бессознательно. Мы выяснили, что существует четыре правила первого, или аналитического, чтения, а именно: 1) классифицировать книгу по типу и предмету; 2) как можно более лаконично изложить ее суть; 3) определить основные части книги, их порядок и взаимосвязь; 4) выделить проблему или проблемы, которые автор стремится решить.

    Теперь вы готовы перейти ко второму прочтению и его четырем правилам. Вы уже немного знакомы с первым из них, упоминавшимся мною во второй главе: найти ключевые слова, используемые автором, и выяснить, как он их употребляет. Мы с вами проверили это правило на практике, перечислив всевозможные значения таких слов, как "чтение" и "учеба". Если в любом контексте вы точно понимаете, что я имел в виду, используя эти слова, значит, мы с вами нашли общий язык.

    Как правило, люди почти всегда находят общий язык на завершающей стадии любых успешных деловых переговоров. Остается только поставить подпись в указанном месте. Однако при чтении книги обретение общего с автором языка, то есть идентичное понимание терминов, - это первая стадия интерпретации. Если читатель не найдет общего языка с автором, передача знаний не состоится. Термин, как вы вскоре увидите, - это основная единица сообщаемого знания.

    Вы наверняка догадались, что термин - это не слово, по крайней мере, не обычное слово без прочих признаков. Если бы понятия "термин" и "слово" совпадали, то, отыскав в книге ключевые слова, вы бы мгновенно узнали всю ее терминологию. Но у слова, особенно ключевого, может быть масса значений. Если автор использует его в одном значении, а читатель воспринимает в другом, между ними происходит обмен словами, но общий язык не находится. Там, где остается место неоднозначности, общение отсутствует. Или остается недопонимание.

    Вчитайтесь в слово "коммуникация", то есть "общение". Его корень связан со словом "общий". Мы говорим об общении, когда у людей есть что-то общее. Мы вспоминаем о коммуникации, видя стремление одного человека поделиться чем-то с другим: знанием, решением, чувствами. Она успешна только тогда, когда между людьми возникает нечто общее - некое единое знание.

    Если же в общении возникает недосказанность, собеседников объединяют только слова, которые один человек говорит или пишет, а другой - слушает или читает. Общих понятий у писателя и читателя в такой ситуации просто не может быть. Чтобы коммуникация успешно состоялась, обе стороны должны использовать одни и те же слова в одном и том же значении. Когда это случается - происходит настоящее чудо общения, два человека начинают мыслить одинаково.

    Термин можно определить как однозначное слово. Это не вполне точно, ведь, строго говоря, таких слов не существует. Мне следовало бы сказать, что термин - это слово, употребляемое в определенном значении. В словаре содержится огромное количество слов. Практически все они имеют массу разных значений. Проверьте и убедитесь сами в справедливости сказанного мной, если считаете, что у данного правила есть масса исключений. Однако многозначное слово может быть использовано в определенном значении. Когда нам с вами как писателю и читателю удается какое-то время использовать определенное слово в единственном значении, то именно на этот период мы находим общий язык. Например, я полагаю, что мы с вами нашли общий язык по поводу чтения и учебы.

    Термины невозможно отыскать в словарях, хотя там содержится материал для их создания. Термины возникают лишь в процессе коммуникации, когда автор стремится избежать двусмысленности, а читатель помогает ему, стараясь следовать его правилам в использовании слов. Конечно, здесь существует множество уровней успеха. Поиск общего языка - это идеал, к которому должны стремиться писатель и читатель, одно из основных достижений в искусстве письма и чтения. А потому термины можно считать художественным, мастерским употреблением слов с целью передачи знаний.

    А теперь позвольте немного изменить формулировку этого правила. Изначально оно звучало так: найдите ключевые слова и определите, как автор их использует.

    Сейчас я могу сказать более точно и изящно: выделите ключевые слова и с их помощью найдите общий язык с автором. Обратите внимание, что правило состоит из двух частей. Первый шаг - найти слова, которые играют важную роль. Второй - определить их точное значение в этом тексте.

    Таково первое правило второго - интерпретирующего - способа чтения. Остальные правила, которые мы рассмотрим в следующей главе, сходны с ним в одном важном аспекте. Они тоже предполагают две стадии: этап, связанный с языком как таковым, и выход за пределы языка - к мысли, которая стоит за ним.

    Если бы язык был чистым и идеальным средством передачи мысли, эти два этапа совпадали бы друг с другом. Если бы каждое слово имело лишь одно значение, а неоднозначность была запрещена, то есть каждое слово представляло собой идеальный термин, язык был бы ясным и прозрачным. Читатель видел бы мысли автора через его слова. В таком случае необходимость во втором типе чтения не появилась бы вообще. Интерпретация была бы не нужна.

    Но вы знаете, что на самом деле это не так. Не стоит горевать по этому поводу, не стоит имитировать невозможные схемы идеального языка, как пытался делать философ и математик Лейбниц и некоторые его последователи. Единственное, что мы можем сделать - это получить от использования и знания языка максимум пользы, то есть применять его как можно более искусно.

    Поскольку язык - это несовершенный инструмент, иногда он препятствует коммуникации. Правила интерпретирующего чтения направлены на преодоление такого препятствия. Можно надеяться, что хороший писатель сделает все возможное, чтобы достучаться до нас через все языковые барьеры и препоны, но нельзя рассчитывать, что он реализует это полностью. По сути, у нас есть шанс встретиться на полпути. Задача читателя - усердно пробивать тоннель со своей стороны. Шанс на встречу посредством языка зависит от желания читателя и писателя двигаться друг к другу. Разве увенчается успехом преподавание без взаимного желания учиться и учить? Автор, каким бы мастером он ни был, тоже не может организовать коммуникацию без желания со стороны читателей. Такая взаимность основывается на очевидном факте: правила хорошего чтения и сочинения в принципе совпадают. В ином случае мастерство чтения и письма не объединяло бы людей, сколько бы усилий они ни прилагали. Так, люди, которые прокладывают тоннель с противоположных сторон горы, встретятся только при условии, что их расчеты основаны на одних и тех же инженерных законах.

    Вы заметили, что все правила интерпретирующего чтения состоят из двух этапов. Я немного отвлекусь от технических аналогий, чтобы объяснить их связь. Пожалуй, это можно сравнить с двумя главными шагами, которые предпринимает сыщик при поиске убийцы. Из всех предметов, которые окружают место преступления, он должен выбрать те, которые сочтет уликами. Затем он должен использовать эти улики в погоне за преступником. Интерпретация книги чем-то напоминает работу сыщика. Поиск ключевых слов в некотором смысле похож на поиск улик. Обретение общего языка с их помощью - это погоня за мыслью автора.

    Углубляясь в детали, хочу сказать, что эти правила имеют грамматический и логический аспекты. Грамматический этап связан со словами. Логический - с их значением, а точнее, с терминами. С точки зрения коммуникации оба этапа абсолютно необходимы. Если язык используется бездумно - коммуникация невозможна. А мысли или знания нельзя передать без языка. Грамматика и логика как прикладные науки напрямую касаются вопросов взаимосвязи языка и мысли.

    Поэтому я говорил и продолжаю настаивать на том, что мастерство чтения и письма постигается через гуманитарные науки, особенно через грамматику и логику.

    Вопрос языка и мысли - особенно в части различия между словами и терминами - настолько важен, что я рискну повториться, но при этом проверю, насколько вы поняли мою основную мысль. Она состоит в том, что одно слово может быть носителем нескольких терминов. Приведу схематичную иллюстрацию. В данной книге слово "чтение" употребляется в различных смыслах. Возьмем три из них: 1) чтение как получение удовольствия; 2) чтение как получение информации; 3) чтение как достижение понимания.

    Теперь обозначим слово "чтение" буквой X, а три его значения - буквами a, b и c. Ха, ХЬ и Хс не являются тремя разными словами, ведь X остается неизменным в трех случаях. Но они становятся тремя терминами, конечно, при условии, что мы с вами знаем, в каком из значений каждый раз употребляется X. Если я где-то написал Ха, а вы прочли ХЬ, то мы пишем и читаем одно слово, но разными способами. Неоднозначность препятствует коммуникации. Только воспринимая идентично одно и то же слово, мы обретаем общность мыслей. Мы не можем встретиться в точке X. Наша точка - только в Ха, ХЬ и Хс. Так мы находим общий язык.
- 2 -

    Надеюсь, теперь вы готовы рассмотреть правило, которое требует от читателя определиться с терминами. Как он подходит к этому первому этапу? Как находит в книге ключевые слова?

    Можно быть уверенным лишь в одном. Не все слова, используемые автором, являются ключевыми. Более того, можете быть уверены, что таких слов - большинство. Только те слова, которые автор использует особым образом, важны для него и для читателей. Конечно, это понятие относительное. Слова могут быть более или менее важными. Нас волнует только тот факт, что некоторые слова в книге важнее прочих. В этом процессе опасны крайности, когда автор использует слова так же, как и первый встречный на улице. Но чаще он использует их корректно - так, как обычные люди в обычной речи, а потому у читателя не возникнет трудностей. Он знаком с их многозначностью и привык к вариативности смыслов в зависимости от контекста.

    Например, слово "чтение" встречается в прекрасной книге сэра Артура Эддингтона "Природа физического мира". Он говорит о "чтении показателей" счетчиков научных приборов, используя при этом слово "чтение" в одном из привычных для нас значений. Для автора это не специальное слово. Он подразумевает стандартное употребление данного слова, чтобы передать свою мысль читателю. Даже в случае использования фразы "чтение природы" он наверняка будет уверен, что читатель заметит сдвиг к другому, понятному для нас смыслу слова. Читатель, не способный на это, вряд ли сможет общаться с друзьями или заниматься своей работой.

    Но слово "причина" сэр Артур не может употреблять так же легко. Да, это слово из повседневного лексикона, но автор использует его в определенном смысле, рассматривая теорию причинности. Понимание этого слова играет роль, важную для автора и читателя. По той же причине слово "чтение" является ключевым в нашей книге. Нам не подходит его обыденное использование.

    Повторяю, что чаще всего автор использует большинство слов, которые встречаются в разговорной речи, в различных смыслах, полагаясь на контекст. Знание этого факта должно помочь вам в выделении более важных слов. Тут существует один критерий. Вы должны помнить, что в разные времена и в разных условиях одни и те же слова не всегда были одинаково привычными. Современный автор, такой как Эддингтон или я, употребляет большинство слов в нынешнем значении, и вы это знаете, поскольку живете сегодня. Но при чтении великих книг прошлого задача выделения слов может усложниться, ведь автор использовал их в контексте своего времени, понятном его современникам, но не нам. Если книга переведена с иностранного языка, это дополнительно усложняет задачу.

    Итак, вы сами видите, что исключение повседневных слов может быть весьма приблизительным. Однако не подлежит сомнению, что большинство слов в книге можно прочесть по аналогии со словами, которые мы употребляем в разговоре с друзьями. Возьмите любую страницу любой книги и посчитайте слова, которые мы употребляем в диалоге с друзьями: все предлоги, союзы, а также большинство глаголов, существительных и прилагательных. Применительно к данной главе могу сказать, что здесь до сих пор нам встречались лишь несколько ключевых слов: коммуникация", "слово", "важность", "термин" и "неоднозначность". Из них, конечно же, наиболее значимо слово "термин". Все остальные являются ключевыми в его контексте, по отношению к нему.

    Нельзя выделить ключевые слова, не приложив усилий к пониманию отрывка, в котором они встречаются. Эта ситуация несколько парадоксальна. Если вам понятен отрывок, то, конечно, вы знаете, какие слова в нем являются ключевыми. Если вы его усвоили не полностью, то, скорее всего, вам непонятно, в каком значении автор употребил некоторые слова. Они продолжают беспокоить вас, мешая ясному восприятию. Очень вероятно, что это именно те слова, которые автор употребил в особенном смысле. Посудите сами - вряд ли вас вывели бы из равновесия слова, использованные автором в обыденном значении.

    Для вас как для читателя наиболее важные слова - те, в отношении которых вы испытываете затруднения. Как я уже сказал, возможно, именно они являются ключевыми и для самого автора. А может, и нет.

    Если важные для автора слова не вызывают у вас трудностей, скорее всего, вы их поняли совершенно правильно. В этом случае вы уже нашли общий язык с автором. Дальнейшие усилия следует прилагать, только если у вас это не получилось.


- 3 -

До сих пор мы двигались от обратного, исключая из сферы своего внимания обычные слова. Мы руководствовались тем, что ключевыми следует считать лишь те слова, которые не являются для нас обыденными. Из-за этого они могут вызывать затруднения. Но есть ли другой способ определения ключевых слов? Есть ли положительные признаки, указывающие на них?

    Могу предложить несколько таких признаков. Первый и наиболее очевидный - это явный акцент автора на определенных словах, что достигается различными способами. Автор может использовать типографские средства - кавычки или курсив, чтобы выделить нужное слово. Может прямо в тексте рассматривать его значения и смысл. Может, наконец, подчеркнуть это слово, дав ему свое конкретное определение.

    Никто не осилит Евклида без знания слов "точка", "прямая", "плоскость", "угол", "фигура", "параллель" и прочих ключевых понятий. Эти слова обозначают геометрические единицы, которым Евклид сам дает определение. Есть и другие важные слова: "равно", "целое" и "часть", но они не обозначают ничего конкретного. Вы знаете, что они важны, поскольку присутствуют в аксиомах. Евклид помогает вам, четко определяя свои основные положения в самом начале. Поэтому вы легко можете догадаться, что термины, которые составляют эти положения, являются основными. Возможно, данные слова не вызовут у вас затруднений, поскольку относятся к разговорной речи и Евклид употребляет их в том же значении.

    Если бы все авторы писали так, как Евклид, читать было бы гораздо проще, скажете вы. К сожалению, это невозможно, хотя кто-то считает, что любой предмет можно представить в геометрическом изложении. Не буду объяснять, почему этот метод изложения и доказательства, идеально работающий в математике, неприменим к другим областям знаний. Для наших целей достаточно отметить общность в каждом способе изложения. Каждая область знания имеет собственный специальный словарный запас. Евклид говорит о своем с самого начала. Это свойственно и таким авторам, как Ньютон или Галилей, которые излагают материал "геометрическим" способом. В книгах, написанных иначе или на другие темы, специальный словарный запас предстоит открывать читателю самостоятельно.

    Если автор не указывает на эти слова сам, читатель может их обнаружить с помощью собственного предварительного знания предмета. Если он что-то знает о биологии или экономике, перед тем как читать Чарльза Дарвина или Адама Смита, то, конечно, сможет увидеть путь к выделению специальных слов. Тут могут помочь различные этапы первого чтения. Если вы знаете, какого типа книга, о чем она в целом и каковы ее основные части, будет гораздо легче выделить специальный словарный запас из массива обычных слов. Название книги, внутренние заголовки и предисловие также могут быть очень полезны.

    Теперь вы знаете, что слово "богатство" является термином для Адама Смита, а "вид" - для Чарльза Дарвина. А поскольку один термин влечет за собой другой, вы таким способом волей-неволей обнаружите и другие специальные слова. Вскоре вы сможете составить список ключевых слов, употребляемых Адамом Смитом: труд, капитал, земля, зарплата, прибыль, аренда, товар, цена, биржа, продуктивный, непродуктивный, деньги и так далее. А в книге Дарвина вы ни за что не пропустите слова: разновидность, ген, отбор, выживание, адаптация, гибрид, создание.

    Если в той или иной конкретной области знания у вас уже существует сформированный специальный словарный запас, задача по поиску ключевых слов в книге на данную тему будет относительно простой. Вы сможете находить их положительно, будучи знакомым с предметом, или отрицательно, зная, что данное слово - термин, поскольку оно не относится к обыденным. К сожалению, во многих сферах терминология еще не разработана как следует.

    Философы предпочитают издавать собственные словари. И любят наделять обычные слова новыми функциями. Конечно, при этом не все авторы употребляют их в одинаковом смысле. Но от этого такие слова не теряют роли терминов, используемых для рассмотрения определенных проблем. Нередко философы создают новые слова или берут слова из обыденной речи, превращая их в термины. Последний способ может сильно запутать читателя, который уверен, что знает значение такого слова, и поэтому воспринимает его как обыденное.

    Таким образом, признаком ключевого слова является то, что автор из-за его смысла и толкования вступает в настоящую полемику с другими философами. Если автор горячо объясняет вам, как то или иное слово используют другие и почему он решил использовать его иначе, можете не сомневаться - для него это слово имеет крайне важное значение.

    Я сделал упор на терминологии, но ее не следует понимать слишком узко. Особый словарный запас автора предлагает нам относительно небольшой набор слов, выражающих его основные мысли и ведущие понятия. Такие слова обычно являются фундаментом проделанного анализа. Если перед вами книга автора оригинального сообщения - скорее всего, некоторые из этих слов будут использованы совершенно особым способом. В любом случае все значимые слова вы легко идентифицируете и поймете, что они имеют для автора наибольший вес. Поэтому для вас как для читателя они тоже должны стать ключевыми. Однако для вас в тексте всегда должно оставаться важным и любое другое слово, значение которого вам пока неясно.
- 4 -

    Проблема большинства читателей в том, что он и просто не обращают должного внимания на слова, а потому не понимают причины своих затруднений. Они не разделяют эти слова на понятные и не вполне понятные. Все предложенные мной способы будут бесполезны, если сознательно не прилагать усилия к поиску ключевых слов, значение которых в роли терминов требуется выяснить. Читатель, который не обдумывает или как минимум не отмечает непонятные ему слова, рискует так же, как и водитель, который едет на красный свет, не снижая скорости, в надежде, что затор перед светофором исчезнет сам собою при его появлении.

    Если вы читаете книгу, которая может расширить границы вашего понимания, логично предположить, что не все ее слова будут вам одинаково ясны. Если вы будете считать их обычными, примерно одинаково понятными словами, как в газетной статье, то помешаете своим первым шагам к интерпретирующему чтению. С таким же успехом можно читать развлекательную газету - книга не принесет понимания, если к нему не стремиться.

    Я знаю, как глубока у большинства из нас привычка к пассивному чтению. Главная ошибка пассивного читателя - невнимание к словам, из-за чего он не находит общий язык с автором. Несколько лет назад мы вместе с Малкольмом Шарпом, профессором юридического факультета Чикагского университета, провели специальный курс для студентов, которые планируют изучать юриспруденцию. Наши основные цели были очевидны - научить студентов читать и писать. Юристу необходимы эти навыки. Преподаватели юридического факультета опасались, что на колледжи в этом вопросе не всегда можно рассчитывать. Наш опыт общения со студентами, которые пришли на первый курс, показал, что эти опасения небеспочвенны.

    Вскоре мы обнаружили, как пассивно они читают. Программа предусматривала занятия по второму опыту Джона Локка "О гражданском правлении". У студентов в запасе было несколько недель, чтобы прочитать около сотни страниц. Класс собрался. Нас с мистером Шарпом интересовали относительно простые наводящие вопросы о взглядах Локка на правительство, о взаимосвязи естественных и гражданских прав, о природе свободы и так далее. Студенты отвечали, но по ответам я мог бы заподозрить, что они совсем не знакомы с Локком. То же самое они могли бы рассказать, не открывая обсуждаемую нами книгу.

    Как вы думаете, эти студенты читали Локка? Они уверяли, что да. Мы даже предположили, что они по ошибке прочли первый опыт вместо второго. Но, похоже, ошибки не было. Единственное, что нам оставалось - доказать очевидное: даже просмотрев все страницы, книгу они не читали. Я вышел к доске и попросил студентов называть наиболее важные слова из книги. Это могли быть ключевые слова для самого Локка или те слова, которые им было трудно понять. Сначала никто не отвечал. Только после того, как я написал на доске слова "естественный", "гражданский", "собственность" и "равенство", они слегка оживились. Наконец, мы составили весьма внушительный список, который включал "свободу", "деспотизм", "согласие" (тех, кем правят), "права", "справедливость" и прочие термины.

    Перед тем как продолжить обсуждение, я спросил, насколько незнакомы студентам эти слова. Нет, все это вполне знакомые и обыденные слова, удивились они. Один студент заметил, что некоторые из них встречаются в Декларации независимости. Там в форме очевидной истины утверждается, что все люди созданы равными и наделены определенными неотчуждаемыми правами, что справедливая власть правительства следует из согласия управляемых. После этого студенты обнаружили и другие слова - "деспотизм", "узурпация" и "свобода", - которые, по их мнению, Локк и отцы-основатели[42] использовали подобным образом.

    Таков был наш ключ к поиску терминов. Мы согласились, что авторы Декларации и создатели Конституции обеспечили этим словам высокую популярность в традиции американской политической дискуссии. Мистер Шарп добавил, что многие из них наверняка читали опыт Локка и следовали его терминологии. Как же употреблял эти слова сам Локк? Что они означали, не в целом, не в обыденной речи, а в политической теории Локка и в текстах великих американских документов, возможно, созданных под его влиянием?

    Я снова вышел к доске, чтобы записать предложенные ими значения слов. Но вариантов было немного, и почти никто не предлагал сразу несколько версий. Студенты почти не замечали принципиально важной многозначности ключевых слов. Мы с мистером Шарпом перечислили значения всех этих слов - несколько вариантов для каждого. Противопоставляя значения слов "естественный" и "гражданский", мы пытались показать студентам, как Локк различает естественное и гражданское равенство, естественную и гражданскую свободу, а также естественные и гражданские права.

    В конце урока я еще раз спросил, по-прежнему ли они убеждены в том, что читали книгу. Несколько смущенные, они признали, что не были знакомы с текстом. Конечно, они прочли книгу так же, как газету или учебник - пассивно, не обращая внимания на слова и их значения. Чтобы понять Локка так, как поняли они при подготовке к занятию, можно было не читать его вовсе. Перед нами сидели будущие юристы, которые не знали смысла ключевых слов Декларации независимости и преамбулы к Конституции.

    Эту историю я привел не случайно: пока читатель не откажется от пассивного чтения, он будет свято убежден в том, что понимает значение всех слов, особенно если ключевые слова книги совпадают со словами из разговорной речи. Если бы эти студенты развили в себе навык активного чтения, то выделили бы упомянутые мной слова самостоятельно. В первую очередь, они бы знали, что данные слова не только встречаются в разговорной речи, но и входят в специальный словарь политической теории. Учитывая этот факт, далее они бы поинтересовались их специальным значением. Кроме того, они смогли бы выяснить, что Локк употребляет эти слова в нескольких смыслах. Тогда они сами осознали бы необходимость найти общий язык с автором.

    Добавлю, что урок был усвоен. Впоследствии с этими же студентами мы прочли более сложные книги, чем опыт Локка. Они приходили на занятия подготовленными к дискуссии, поскольку выделяли все ключевые слова, выявляя их по сдвигам в значении. Более того, студенты начинали получать удовольствие от нового опыта - активного чтения книги. Оно пришло несколько поздно, но наши ученики с благодарностью признавали, что лучше позже, чем никогда.


- 5 -

    Помните, что поиск ключевых слов - это только начало дела. Вы всего лишь отмечаете места в тексте, с которыми придется поработать. Есть и другой этап в применении первого правила интерпретирующего чтения. И сейчас мы к нему перейдем. Предположим, вы выделили слова, которые вас интересуют. Что дальше?

    Существует два основных варианта. Автор использует эти слова всегда в одном и том же значении или - наоборот - в нескольких, и тогда смысл меняется в зависимости от контекста. В первом случае слово идентично одному термину. Хороший пример использования ключевых слов с единственным значением можно найти у Евклида. Во втором случае мы говорим о нескольких терминах. Это более частый случай, иллюстрацией к которому могут стать слова в опыте Локка.

    В свете этих вариантов ваши действия таковы. Сначала попытайтесь определить, сколько значений имеет интересующее вас слово. Если таких значений несколько, подумайте, связаны ли они между собой и каким образом. Наконец, отметьте места, где данное слово употребляется в том или ином значении, и посмотрите, позволяет ли контекст зафиксировать изменение значения. Это позволит проследить за чередованием значений нужного слова с гибкостью, соответствующей динамике авторской мысли.

    Теперь я могу предположить, что вам все ясно, кроме главного. Как, собственно, определять эти значения? На данный вопрос у меня имеется только один ответ. Боюсь, что вам он не очень понравится. Однако терпение и практика помогут убедить вас в обратном. Дело в том, что следует определять значение непонятного слова с помощью всех остальных слов в контексте, который не вызывает у вас сомнений. Способ именно таков, каким бы запутанным он ни казался.

    В качестве наглядной иллюстрации этого тезиса предлагаю рассмотреть определение. Определение состоит из слов. Если вы не понимаете ни одного из этих слов, то, безусловно, не поймете и значения того слова, к которому данное определение относится. Слово "точка" - одно из ключевых понятий в геометрии. Вы полагаете, что понимаете его значение, но Евклид требует использования этого слова только в одном значении - в собственной трактовке. Он четко объясняет, что имеет в виду: "Точка - это то, что нельзя поделить на части".

    Каким образом это поможет вам найти общий язык с Евклидом? По его мнению, вы довольно точно понимаете значение любого слова в предложении. Вы знаете, что части составляют единое целое, а слова "то" и "что" идентифицируют называемый предмет как определенную единицу. Вам также может быть известно, что материальных предметов без составляющих не бывает, а значит, точка, о которой говорит Евклид, не может быть материальной.

    Данная иллюстрация типична для процесса поиска значений. Поймите, что вы оперируете уже известными значениями. Ведь если бы каждое слово требовало разъяснения, мы вообще ничему не смогли бы дать определение. Если бы каждое слово в книге было вам совсем незнакомо, будто она написана на иностранном языке, вы не продвинулись бы вперед ни на шаг.

    Полагаю, именно это имеют в виду люди, когда называют текст какой-либо книги китайской грамотой. Они просто не пытаются его понять. Большинство слов в любой книге на английском языке известны вам. Они окружают плотным кольцом другие слова - новые, специальные или вызывающие у вас затруднение - и становятся контекстом для интерпретации слов. У читателя с этого момента имеются все материалы для эффективной работы.

    Не буду делать вид, что это легкая работа, но настаиваю на том, что она выполнима. Иначе никто вообще не читал бы книги ради понимания. Тот факт, что книга может обеспечить вам новое понимание или создать условия для внутреннего озарения, говорит о том, что она содержит слова, которые не сразу будут понятны вам. Если бы разум человека пасовал перед такой задачей, тот вид чтения, о котором мы говорим, был бы вообще невозможен. Что помогало бы переходить от слабого понимания к полноценному освоению текста путем самостоятельной работы с книгой?

    Если это возможно - а это так, - то единственное правильное решение я уже описал выше. Обладая в начале чтения пониманием определенных частей текста, вы можете использовать арсенал имеющихся у вас средств для интерпретации более сложных слов. Когда вы достигнете успеха, ваш уровень понимания повысится и вплотную приблизится к авторскому.

    Здесь не существует готового метода. Процесс напоминает складывание пазла методом проб и ошибок. Чем больше деталей вы собрали, тем легче расположить оставшиеся. Книга попадает к вам с большим количеством уже "расставленных" слов. Слово в определенном месте - это термин. Он выявляется по значению, которое вы понимаете так же, как и автор. Оставшиеся слова нужно расставить по местам. Для этого их можно попробовать по-разному сочетать. Чем лучше вы изучите картину, которую до понимания этого слова осознавали не полностью, тем проще будет ее дополнить, создав термины из оставшихся слов.

    Конечно, в процессе этой работы вы будете допускать ошибки. Как только вам покажется, что слово расположено верно, вы поймете, что значение уже совсем другого слова требует от вас серии "перестановок". Ошибки будут исправляться, поскольку без этого картина останется незавершенной. Получив нужный опыт работы по поиску общего языка, вы вскоре сможете проверять себя сами. Вам будет абсолютно ясно, где вы ошиблись, а где нет. Вы не будете тешить себя иллюзиями там, где это не соответствует действительности.

    Сравнивая книгу с пазлом, я сделал отнюдь не универсальное допущение. Конечно, в хорошем пазле все детали совпадают, и картину можно сложить идеально. Это верно и в отношении идеальной книги. Но таких книг мало. В зависимости от того, насколько они хороши, термины могут быть корректно подобраны и объединены так, чтобы читатель мог продуктивно их интерпретировать. Поделюсь секретом: плохую книгу всегда менее удобно читать - все правила в этом случае перестают действовать, и читатель отовсюду начинает получать доказательства слабого уровня изучаемого текста. Если автор употребляет слова двусмысленно, становится еще более сложно определить, что именно он хотел сказать. Можно только понять, что он не совсем четко выразился.

    Вы спросите, разве автор, который использует слова в нескольких значениях, не выражается двусмысленно? И разве я не говорил, что авторам свойственно использовать слова в нескольких значениях, особенно ключевые?

    На второй вопрос я отвечу "да", а на первый - "нет". Использовать слово двусмысленно - значит употреблять его в нескольких смыслах, не разделяя их при этом. (Например, я мог использовать слово "важный" в этой главе неоднозначно, то есть не всегда уточняя, для кого именно важный - для вас или для автора). Писатель, поступающий подобным образом, не определяет термины, которые может найти читатель. Но различая смыслы важных слов, автор позволяет читателю правильно понимать установленную им терминологию.

    Не забывайте, что одно слово может включать несколько терминов. Хороший способ запомнить это - провести различие между специальным словарем автора и его аналитической терминологией. Выписав ключевые слова в одну колонку, а их различные значения - в другую, вы увидите связь между словарем и терминологией.
- 6 -

  Однако остаются еще кое-какие сложности. Слово, имеющее несколько разных значений, можно употребить как в одном значении, так и в нескольких. Возьмем для примера слово "чтение". В некоторых случаях я обозначал им чтение любой книги. Иногда я имел в виду чтение книг для обучения, а не для развлечения. Кроме того, я неоднократно упоминал чтение ради понимания, а не ради информации.

    Давайте вспомним пройденный материал. Обозначим три разных значения слова буквами Ха, ХЬ и Xc - и увидим, что первый случай употребления - это Xabc, второй - ХЬс, а третий - Хс. Иными словами, если все три значения связаны, одним и тем же словом можно обозначить либо их все, либо некоторые из них, либо только одно. Поскольку каждый случай употребления является определенным, слово используется как термин.

    Кроме того, существует проблема синонимов. Вам, конечно, известно, что синонимы - это слова, имеющие одинаковое или очень близкое значение. Пара синонимов - это полная противоположность одному слову, употребляемому в двух разных значениях. Синонимы - это два слова, употребляемые в одном и том же смысле. Значит, один и тот же термин может быть выражен двумя или более синонимами.

    Мы можем символически обозначить это следующим образом. Пусть X и Y - два разных слова, например "понимание" и "озарение". Обозначим буквой а их общее значение, то есть понимание. Тогда Ха и Ya обозначают один термин, хотя и разными словами. Когда я говорю о чтении "ради понимания" и чтении "ради озарения", то имею в виду один и тот же вид чтения, потому что обе фразы имеют идентичный смысл. Слова отличаются, но вы как читатель видите здесь лишь один термин.

    Важность этого очевидна. Если вы считали, что с каждым изменением слова автор меняет его термин, то большой ошибкой было бы думать о подобной неизменности в случае с каждым употреблением одного и того же слова. Учитывайте это, когда будете заносить словарь и терминологию автора в разные колонки. Вы обнаружите два вида связи. С одной стороны, одно слово не может быть связано с несколькими терминами. С другой - один термин может быть связан с несколькими словами.

    В целом причиной этого феномена является соотношение природы языка и мысли. Словарь - это собрание случаев употребления слов. Он показывает, как многие используют одно и то же слово для обозначения разных вещей и разные слова - для обозначения одного и того же смысла. Задача читателя - понять, как автор обращается со словами в любом месте книги. Иногда в этом хорошо помогает словарь, но если писатель хоть немного отклоняется от традиционного словоупотребления, читателю остается рассчитывать только на себя.

    Третье и последнее - это проблема словосочетаний. Как известно, это группа слов, которая не выражает завершенную мысль, в отличие от предложения. Если словосочетание - это единица, то есть целое, которое может быть подлежащим или сказуемым в предложении, то его можно сравнить с конкретным словом. Оно так же, как и слово, может обозначать нечто, рассматриваемое определенным образом.

    Следовательно, термин может быть выражен как словом, так и словосочетанием. Все связи, существующие между словами, также касаются терминов и словосочетаний. Два словосочетания могут обозначать одинаковые термины, а одно словосочетание - один термин, в зависимости от употребления слов, из которых они состоят.

    Как правило, в целом словосочетания менее двусмысленны, чем слова. В этих лексических группах каждое слово существует в контексте других, а отдельные слова часто имеют ограниченное значение. Поэтому писатели с готовностью заменяют словосочетания отдельными словами, чтобы читатель максимально точно уловил их значение.

    Здесь достаточно одного примера. Чтобы вы нашли со мной общий язык, я заменяю словосочетание "чтение ради понимания" одним словом - "чтение". Для пущей надежности я могу сделать то же самое в отношении еще более развернутого словосочетания: "процесс перехода от меньшего понимания к большему путем взаимодействия с книгой". Оно содержит только один термин - обозначение типа чтения, о котором я пытаюсь говорить. Но этот термин можно сформулировать по-разному: одним словом, коротким словосочетанием или длинным словосочетанием.

    Возможно, это самая сложная глава из тех, что вы уже прочли на данный момент. Для меня она была самой сложной в написании. Думаю, мне известна причина. Правило чтения, которое мы рассматривали, не может быть полностью понятным без множества грамматических и логических пояснений, затрагивающих разного рода слова и термины.

    Уверяю вас, что я коснулся этой темы весьма поверхностно, не вдаваясь в подробности. Чтобы должным образом обсудить эти вопросы, нужна не одна глава. Я затронул лишь несколько наиболее существенных тем. Надеюсь, этого было достаточно, чтобы вы могли с пользой применять это правило на данном этапе. Чем больше вы будете практиковаться, тем больше будете осознавать реальную сложность этой задачи. Вы захотите узнать что-то о буквальном и переносном значении слов, о различии между абстрактными и конкретными понятиями, между именами собственными и нарицательными. Вас заинтересует тема определений в целом: разница между определением слов и определением предметов. Вы захотите понять, почему некоторым словам нельзя дать определение, но они имеют конкретное значение и так далее, до бесконечности. Вы заинтересуетесь "эмоциональным использованием слов", призванных пробуждать эмоции, призывать к действию или изменению точки зрения, и его отличием от функциональной передачи знаний.

    Если практическое освоение данной темы вызовет у вас дальнейший интерес, вы сможете его удовлетворить, читая книги на соответствующие темы. Уверяю, вы получите больше пользы от этих книг, поскольку будете подходить к их изучению с вопросами, возникшими в ходе личного опыта чтения. Изучение грамматики и логики - наук, на которых основаны правила интерпретации, - полезно только тогда, когда вы можете применить их на практике.



Глава одиннадцатая. Каковы утверждения?

- 1 -

    В коммерции, как и в мире книг, принято не только достигать соглашений, то есть находить общий язык, но и делать предложения. Продавец или покупатель понимают предложение как определенного рода заявку, оферту или контракт. В честных деловых отношениях тот, кто делает предложение, заявляет о своих намерениях действовать определенным образом. Для успешных переговоров одной только честности недостаточно. Поэтому предложение должно быть понятным и, конечно, заманчивым. Тогда есть шанс договориться.

    Предложение в книге, представляющее собой выражение суждения автора на какую-то тему, - это тоже своего рода декларация или утверждение. В нем автор утверждает, если считает что-то истинным, и отрицает, считая нечто ложным. Для него это нечто является конкретным фактом. Предложение такого рода - декларация знания, а не намерений. Автор может заявить о своих намерениях сразу, в предисловии. В нехудожественной книге он обычно обещает чему-то нас научить. Чтобы выяснить, сдержит ли автор слово, необходимо определить, каковы его утверждения.

    В чтении все происходит прямо противоположным образом по сравнению с бизнесом. Бизнесмены достигают соглашения, то есть находят общий язык, после того, как ознакомились с предложением. А читатель должен сначала найти общий язык с автором и только потом узнать, что он предлагает и какие утверждения делает. Поэтому первое правило интерпретации касается слов и терминов, а второе, которое мы сейчас рассмотрим, - предложений и утверждений.

    Есть и третье правило интерпретации, неразрывно связанное со вторым. Автор может честно декларировать свою позицию относительно конкретных фактов или знаний. Обычно мы ему в этом доверяем. Но честности недостаточно. Если нас интересует не только личность самого автора, нам мало знать, какова его точка зрения. Если его утверждения не обоснованы, они представляют собой не более чем выражение мнения. Если нас интересует предмет книги, а не только автор, кроме сути его утверждений нам требуется мотивированное обоснование.

    Таким образом, третье правило связано с разного рода аргументацией. Существует множество способов аргументации и защиты своей точки зрения. В зависимости от ситуации они позволяют либо полностью доказать свою правоту, либо неубедительно обосновать вероятность. Любой аргумент состоит из ряда утверждений, связанных друг с другом определенным образом. То-то является верным из-за того-то. Слово "из-за" обозначает причину.

    На присутствие аргументов указывают другие слова, обозначающие связь между утверждениями, например: "если… то…"; или "поскольку… следовательно…"; или "из… следует, что…". Такие фразы уже встречались вам в предыдущих главах. Если мышление, говорил я, - это применение разума для получения знаний и если мы используем разум для получения знания только двумя способами: обучаясь у кого-то или исследуя что-то, значит, процесс мышления всегда осуществляется в ходе первого или второго из этих видов деятельности.

    Аргумент - это всегда набор утверждений. Некоторые из них содержат основания или причины для выводов. Таким образом, аргументация займет абзац или как минимум несколько предложений. Предпосылки или принципы аргументации не всегда содержатся в начале текста, но, как правило, являются источником вывода. Если аргумент верен, то вывод следует из предпосылок. При этом он не обязательно правдив, поскольку некоторые или все предпосылки могут быть ложными.

    Думаю, вы уже заметили кое-что в последовательности этих трех правил. Мы переходим от терминов к утверждениям, а затем - к аргументам, продвигаясь от слов (и словосочетаний) к предложениям, а от предложений - к абзацам.

    Когда грамматику еще преподавали в школах, с этими единицами были знакомы все. Школьнику известно, что абзац - это последовательность предложений. Анализируя последние десять лет своей работы со студентами, я сомневаюсь, что это простое знание сегодня является общеизвестным. Такое впечатление, что студенты не способны писать или разговаривать предложениями и абзацами. В состоянии ли они идентифицировать их в книге?

    Более того, вы заметите, что теперь мы продвигаемся от более простых к более сложным единицам. Наименьший значимый элемент книги - это, конечно, слово. Утверждение, что книга состоит из слов, верное, но недостаточное. Она в той же мере состоит из совокупностей слов и совокупностей предложений, воспринимаемых как одно целое. Активный читатель внимателен в равной степени и к словам, и к предложениям с абзацами, потому что нет иного способа поиска авторской терминологии, утверждений и аргументации.

    При использовании второго, или интерпретирующего, вида чтения движение происходит в противоположном направлении по сравнению с первым, или структурирующим, типом чтения. Тогда мы двигались от книги как единого целого к ее основным частям, а затем - к их составляющим. Как можно предположить, в результате таких двунаправленных движений и происходит нужная встреча. Основные части книги и даже их подразделы содержат множество утверждений и, как правило, несколько аргументов. Но если вы продолжите делить книгу на составляющие, в конце концов придется сказать: "В этой части автор высказывает следующие мысли". Каждая из этих мыслей наверняка будет утверждением, а некоторые вместе взятые могут представлять собой аргументацию.

    Таким образом, два процесса, которые мы назвали первым и вторым видом чтения, имеют точку соприкосновения. Деля книгу на части, вы доходите до уровня утверждений и аргументации. Переходя к аргументам, вы выясняете, каким образом они состоят из утверждений и терминов. Завершив процесс двух видов чтения, вы можете сказать, что знаете содержание книги.
- 2 -

    Следует отметить еще одну особенность правил, которые мы рассмотрим в этой главе. Как и в случае с правилом о словах и терминах, здесь мы тоже имеем дело с корреляцией языка и мышления. Предложения и абзацы - это грамматические единицы. Утверждения и аргументы - это логические единицы, или единицы мышления и знания.

    Если вы помните, какой была наша основная проблема в последней главе, то будете готовы столкнуться с подобным затруднением и здесь. Поскольку язык не является идеальным средством выражения мысли, одно слово может иметь много значений, а два или более слов - одно конкретное значение, - мы понимаем сложность взаимосвязи словаря и терминологии автора. Одно слово может представлять собой несколько терминов, а один термин может быть выражен несколькими словами.

    Математики любую идеальную связь, например как в случае с пуговицами и петлями хорошо сшитого пальто, называют взаимнооднозначным соответствием. Для каждой петли есть пуговица, и наоборот. Но дело в том, что слова и термины не совпадают идеально. Самая серьезная ошибка, которую можно допустить в применении этих правил, - считать, что между элементами языка, мысли или знания существуют взаимно-однозначные соответствия.

    Позвольте продемонстрировать это на примере предложений и утверждений. Не всякое предложение в книге содержит утверждение. Во-первых, в некоторых предложениях содержатся вопросы. Они констатируют наличие проблем, но не предлагают варианты ответов. Утверждения - это ответы на вопросы. Своего рода декларация знаний или мнения. Поэтому мы называем соответствующие предложения повествовательными или утвердительными. Наличие вопросов делает их вопросительными. Есть предложения, выражающие желания или намерения. Они сообщают о целях автора, но не передают знания, которые он стремится изложить.

    Более того, не все утвердительные предложения можно прочесть как содержащие одно утверждение. На это есть, по меньшей мере, две причины. Первая: слова многозначны и могут употребляться в разных смыслах. Следовательно, одно и то же предложение может содержать разные утверждения в случае изменения терминов, обозначенных тем или иным словом. Предложение "чтение - это учеба", безусловно, простое. Но если в одном случае я понимаю "учебу" как получение информации, а в другом - как расширение границ понимания, то смысл утверждения меняется, поскольку меняются термины. При этом формулировка остается той же.

    Вторая причина заключается в том, что не все предложения просты до такой степени, как "чтение - это учеба". Возможно, из курса младшей школы вы помните разницу между простыми и сложными предложениями, если вашему поколению посчастливилось это изучать. Когда слова употребляются однозначно, простое предложение обычно содержит единственное утверждение. Но даже если слова сложносочиненного предложения употребляются в одном значении, оно содержит, как правило, два или несколько утверждений. Вы, конечно, помните, что сложносочиненное предложение - это совокупность предложений, связанных словами "и", "если… то", "н етолько… но и". Не всегда легко провести грань между длинным сложносочиненным предложением и коротким абзацем. Сложносочиненное предложение может содержать ряд утверждений в форме аргумента.

    Труднее всего интерпретировать сложноподчиненные предложения. Безусловно, они всегда содержат несколько утверждений, каким-то образом связанных между собой. Но сложноподчиненное предложение может содержать одно или несколько утверждений. Рассмотрим в качестве примера интересное предложение из "Государя" Макиавелли:

    "Однако государь должен внушать страх таким образом, чтобы, если не приобрести любви, то хотя бы избежать ненависти; ибо вполне возможно внушить страх без ненависти; чтобы избежать ненависти, государю необходимо воздерживаться от посягательств на имущество граждан и подданных и на их женщин".

    Грамматически это одно предложение, одновременно и сложносочиненное, и сложноподчиненное. Точка с запятой и слово "ибо" указывают на главное разделение, которое делает предложение сложносочиненным. Первое утверждение состоит в том, что государь должен каким-то образом внушать страх.

    Со слова "ибо" начинается сложноподчиненное предложение. Его можно сделать независимым, например, в такой форме: "причина чему-то в том, что он может внушить" и так далее. Это сложноподчиненное предложение содержит, по меньшей мере, два утверждения: 1) причина, по которой государь должен внушать страх, состоит в том, что вполне возможно внушить страх без ненависти; 2) можно избежать ненависти, только воздерживаясь от посягательств на имущество граждан и подданных и на их женщин.

    Теперь вы видите, почему так важно разделять утверждения в длинных сложносочиненных и сложноподчиненных предложениях. Чтобы высказать свое мнение в ответ на слова Макиавелли, вы должны сначала понять, что он сказал. Но он поместил три высказывания в одно предложение. Вы можете не согласиться с одним из них и принять остальные. Можете решить, что Макиавелли не прав, рекомендуя государю запугивание на любом основании, но при этом признаете удачной мысль, что государю не следует внушать ненависть вместе со страхом, а также согласитесь с тем, что не посягать на собственность и женщин - необходимое условие для отсутствия ненависти. Не выделив разные высказывания в сложном предложении, нельзя судить о том, что сказал автор.

    Адвокаты прекрасно это знают. Им приходится тщательно изучать все предложения, чтобы точно понимать, что именно утверждает истец и отрицает ответчик. Предложение "Джон Доу подписал договор аренды 24 марта" выглядит простым, но все же содержит несколько фактов, один из которых может быть истинным, а остальные - ложными. Возможно, Джон Доу подписал договор аренды, но не 24 марта - и это может иметь значение. Одним словом, даже грамматически простое предложение иногда содержит более одного утверждения.
- 3 -

    Я в достаточной мере изложил свой взгляд на различие между предложениями и утверждениями. Они не совпадают, как уже упомянутые мной пуговицы с петлями. Благодаря своей многозначности или сложности одно предложение может содержать несколько утверждений, а конкретное утверждение может быть выражено одним или двумя разными предложениями. Если вы разобрались в синонимичном употреблении слов и словосочетаний, то без труда поймете, что я имею в виду одно и то же, когда говорю: "Процесс обучения и процесс получения образования коррелируют между собой" и "Передача и прием сообщения - это взаимосвязанные процессы".

    Теперь я заканчиваю объяснять грамматические и логические нюансы и перехожу к правилам. В этой главе, как и в предыдущей, сложно поставить точку в объяснениях. Будем исходить из того, что в школе вы все же как-то учили грамматику. Если так, то теперь вы видите, почему синтаксический анализ предложений, в частности, не был пустой тратой времени, выдуманной учителями-ретроградами, чтобы остудить ваш юношеский пыл. Все это полезно для развития навыков письма и чтения.

На самом деле даже необходимо. Невозможно работать с терминами, утверждениями и аргументами как с элементами мышления, пока вы не освоите все нюансы и тонкости языка. До тех пор пока слова, предложения и абзацы остаются неясными и неизученными, они представляют собой скорее непреодолимый барьер, нежели эффективное средство коммуникации. Вы будете читать слова, но не получите знания.

    А теперь перейдем к правилам.
    Первое правило, которое вы должны помнить по предыдущей главе: выделите ключевые слова и найдите общий язык с автором.

    Второе: отметьте наиболее важные предложения в книге и определите утверждения, которые они содержат.

    Третье: найдите или сформулируйте основные аргументы книги, выявляя их в совокупностях предложений. Позже вы увидите, почему в формулировке этого правила я не использую слово "абзацы".
    Вы уже познакомились со вторым и третьим правилами. В предыдущих главах мы рассматривали предложение "чтение - это учеба" как важное, поскольку оно хорошо выражает основное соотношение, изучаемое нами на страницах этой книги. Также нам удалось выделить несколько аргументов - доказательство того, что великие книги наиболее удобочитаемы. А еще мы убедились в том, что в учебных заведениях плохо преподают искусство чтения и письма.

    Теперь наша задача - понять, как действовать дальше согласно этим правилам. Каким образом находить наиболее важные предложения в книге? И на что опираться в ходе их интерпретации, чтобы выявить утверждения, которые содержатся в этих предложениях?

    И снова акцент делается на слове важное. Фраза о том, что в книге относительно мало важных предложений, не означает, что не нужно обращать внимание на остальные. Разумеется, необходимо понимать все предложения. Но большинство из них, как и в ситуации со словами, не вызовут у вас затруднений. Для вас как для читателя важными предложениями становятся те, которые требуют усилий при их понимании, поскольку на первый взгляд они не совсем ясны. Вы понимаете их ровно настолько, чтобы осознавать потребность в дальнейших интеллектуальных усилиях. Это не обязательно предложения, которые наиболее важны для автора, но они с большой вероятностью могут быть таковыми. Дело в том, что максимальные затруднения чаще всего вызывают именно ключевые утверждения автора.

    С точки зрения самого автора, наиболее важны предложения, заключающие в себе те утверждения, на которых основана аргументация. Книга - это всегда что-то гораздо большее, чем просто аргумент или даже серия аргументов. Автор может объяснять, как пришел к своему мнению, или рассказывать, почему его позиция имеет серьезное значение. Он может анализировать слова собственного текста, комментировать работы коллег по перу, пускаться во всевозможные второстепенные рассуждения. Но при этом суть сообщения автора заключается в его утвердительных или отрицательных высказываниях и соответствующей им аргументации. Следовательно, чтобы понять его мысли, вам нужно видеть главные предложения.

    Некоторые авторы идут вам навстречу. Они сами акцентируют ваше внимание на таких предложениях. Например, говорят прямо, что определенное предложение содержит важную мысль, или используют типографские средства, чтобы его как-то выделить. Конечно, если вы будете дремать во время чтения, вам ничего не поможет. Я знаю огромное количество студентов, которые не обращали внимания даже на подобные знаки. Вместо того чтобы остановиться и внимательно изучить выделенные особым образом важные предложения, они просто читали дальше. При этом бессознательно они ощущали, что автор не просто стремится помочь - он приглашает их выполнить некую интеллектуальную работу там, где это особенно необходимо.

    Есть книги, в которых основные утверждения излагаются в специально выделенном для этого месте в структуре повествования. Опять же, самым ярким примером здесь становятся книги Евклида. Он не только излагает свои определения, постулаты и аксиомы - то есть главные утверждения - в начале книги, но и скрупулезно выделяет каждое утверждение, требующее доказательства. Вы можете не понять сути его утверждений. Можете не уследить за аргументацией. Но имея глаза, вряд ли сможете упустить важные предложения или группы предложений с необходимыми доказательствами. Автор уже проделал эту работу за вас.

    "Сумма теологии" Фомы Аквинского - это еще одна книга, в которой способ изложения значительно упрощает поиск важных предложений. Она построена на вопросах. Каждый раздел предваряется соответствующим вопросом. В нем есть множество указаний на ответ, который святой Фома стремится обосновать. Кроме того, он тут же приводит целый ряд возражений против своего ответа. На начало аргументации указывают слова "Я отвечаю, что". В этом случае нет оправданий тем, кто не нашел в этой книге важные предложения, содержащие и предпосылки, и выводы. Однако эта книга - темный лес для студентов, воспринимающих текст так, будто в нем все одинаково важно. Обычно это означает, что для них все одинаково неважно.
- 4 -

    За исключением книг, стиль или формат которых обращает внимание читателя на пассажи, больше всего требующие интерпретации, выявление важных предложений - это работа читателя. Могу предложить несколько отличных способов. Об одном из них я уже говорил. Если читатель хорошо чувствует разницу между понятными и непонятными пассажами, вероятно, он легко сможет найти наиболее значимые предложения. Надеюсь, вы начинаете понимать, как полезно в процессе чтения недоумевать - и осознавать этот факт. С удивления начинается мудрость. Человек начинает новый этап обучения с помощью книг и природы. Если вы никогда не спросите себя о значении того или иного отрывка в тексте, книга не даст вам нового понимания.

    Еще один ключ к поиску важных предложений - это слова, из которых они состоят. Если вы уже выделили ключевые слова, они должны привести вас к предложениям, заслуживающим дальнейшего внимания. Таким образом, первый шаг интерпретирующего чтения готовит вас ко второму. Но возможно и обратное. Иногда вы можете найти некоторые слова только после того, как задумались над значением предложения. То, что я изложил эти правила в фиксированном порядке, вовсе не означает, что вы обязаны ему следовать. Из терминов состоят утверждения. Утверждения содержат термины. Если вы знаете термины, обозначенные словами, то найдете утверждение в предложении. Если вам непонятно утверждение, значит, оно содержит термины.

    На этом этапе мы получаем еще один ключ к поиску главных утверждений. Они должны иметь отношение к основным аргументам книги и представлять собой предпосылки или выводы. Если вы обнаружили предложения, образующие последовательность, которая имеет начало и конец, значит, вы "нащупали" важные предложения.

    Я сказал "последовательность, которая имеет начало и конец". Любой аргумент, выражаемый словами, требует пространства для изложения. Как правило, большего, чем одно предложение. Вы можете произнести любое предложение на одном дыхании, но в аргументации всегда присутствуют паузы. Вам нужно сначала сказать одно, затем другое, третье - и так до бесконечности. Аргумент имеет начало, продолжение и конец. Это движение мысли. Оно может начинаться с вывода, продвигаясь к предпосылкам. Или же, начавшись с фактов и причин, - наоборот, будет вести вас к соответствующему выводу.

    Тем не менее ключ не поможет, если не знать, как им пользоваться. Вы должны распознать аргумент во время чтения. Несмотря на некоторый печальный опыт преподавания, я все же верю, что человеческий разум обычно воспринимает аргументы так же хорошо, как глаз - цветовую гамму. Конечно, глаза не будут видеть, если их не открыть, а разум не будет следить за аргументацией, если его не пробудить. Сегодня я уже без сомнений сообщаю студентам о своем разочаровании, когда вижу, что они просто спят, читая книгу или слушая лекцию.

    Несколько лет назад мы с мистером Хатчинсом начали читать книги с новой группой студентов. До начала наших занятий они практически не учились чтению и прочли очень мало. Одной из первых книг для совместного чтения стал Лукреций. Мы думали, что его книга "О природе вещей" заинтересует наших неофитов. Ведь, прежде всего, сегодня почти все студенты - заядлые материалисты. А произведение Лукреция представляет собой серьезное изложение материалистической позиции. Это самое фундаментальное свидетельство мировоззрения древнегреческих атомистов[43].

    Так как студенты были начинающими читателями (хотя большинство из них училось в колледже), мы читали книги медленно, примерно по тридцать страниц за один раз. И даже тогда им было трудно решить, какие слова выделить и какие предложения подчеркнуть: им казалось, что все написанное Лукрецием имеет одинаковое значение. Тогда мистер Хатчинс предложил полезное упражнение: выписать из прочитанной части книги только выводы, к которым пришел Лукреций, или выводы, которые он намеревался доказать в следующей, еще не изученной нами части. "Не пишите, - попросил мистер Хатчинс, - что Лукреций думал о богах или женщинах, не пишите, что вы думаете о нем самом. Нам нужна только аргументация, а для этого необходимо обнаружить выводы".

    Основным аргументом в отрывке, который предстояло прочесть нашим студентам, была попытка показать, что атомы различаются только формой, размером, весом и скоростью движения. У них нет никаких других качеств - ни цвета, ни запаха, ни текстуры. Все свойства вещей, которые мы ощущаем, исключительно субъективны - они принадлежат и присущи нам.

    Эти выводы можно было записать в нескольких предложениях. Но студенты включили туда самые разные утверждения. Они не сумели обнаружить выводы среди всего остального материала отнюдь не из-за отсутствия логического мышления. Конечно, они легко могли проследить за развитием аргументации, суть которой им уже объяснили. Но они все еще не научились читать так, чтобы обнаруживать эту аргументацию самостоятельно. Когда это делал мистер Хатчинс, они видели, каким образом записанные на доске утверждения образуют тот или иной аргумент, понимали разницу между предпосылками - причинами или фактами - и выводами. Было очевидно, что им нужно учиться читать, а не обосновывать.

    Повторяю, нам не пришлось учить студентов логике или подробно объяснять, что такое аргумент. Они узнавали аргумент, записанный на доске, но не умели найти его в книге. Им еще предстояло научиться читать активно, выделять важные предложения и наблюдать связи, установленные автором. Читая Лукреция, как газету, они, разумеется, не делали ничего подобного.
- 5 -

    Предположим, что вы уже нашли ключевые предложения. Правило требует следующего шага. Теперь необходимо обнаружить в них те самые утверждения. Другими словами, узнать, что означает каждое из этих предложений. Термины можно найти, определив значение слова в данном контексте. Утверждения распознают таким же образом, интерпретируя слова - особенно ключевые, - из которых состоит предложение.

    Безусловно, это нельзя сделать без минимального знания грамматики. Вы должны понимать, какую роль играют прилагательные и наречия, как употребляются глаголы с существительными, как модификация различных частей речи ограничивает или расширяет их смысл и значение. Вы должны уметь производить синтаксический анализ предложения. Напоминаю, я руководствуюсь мнением, что вы уже знакомы с грамматикой. Уверен, так оно и есть, хотя кое-какие нюансы могли немного стереться из памяти от недостатка практики в азах искусства чтения.

    Есть только два различия между поиском терминов, которые обозначают слова, и поиском утверждений в предложениях. Начнем с того, что во втором случае всегда шире контекст. Вы включаете в него все окружающие предложения, используете все окружающие слова, чтобы истолковать какое-то совершенно определенное слово. В обоих случаях вы движетесь от того, что уже понимаете, к постепенному осознанию того, что на первый взгляд сочли непонятным.

    Второе различие состоит в том, что сложные предложения обычно содержат более одного утверждения. Вы не закончите интерпретацию важного предложения, пока не выделите из него все различные, пусть и взаимосвязанные, утверждения. Этот навык легко развить. Возьмите несколько сложных предложений из данной книги и постарайтесь передать своими словами каждое утверждение, которое они содержат. Пронумеруйте их. Установите связь между ними.

    "Передать своими словами"! Это лучший из известных мне способов проверить, насколько вы поняли те или иные утверждения. Если в ответ на просьбу объяснить, что имел в виду автор в конкретном предложении, вы ограничитесь его повторением в несколько измененном порядке, не исключено, что вы его не поняли. В идеале вы должны уметь сказать то же самое совершенно другими словами. Конечно, к идеалу можно только приблизиться. Но если вы не можете отойти от слов автора, значит, вы восприняли только слова, а не мысли или знания. Вам известны слова, но не мысли этого автора. Он стремился передать знание, а вы заполучили только фразы.

    Тест, который я предложил, применим и к процессу перевода с иностранного языка на английский. Если вы не можете передать по-английски смысл французского предложения, значит, вы не поняли его значения. Такой перевод осуществляется исключительно на вербальном уровне. В этом случае, даже составив грамотное предложение на английском, вы не будете знать, что пытался сообщить автор французской фразы. Я прочел массу переводов, которые свидетельствуют как раз о таком неведении.

    Однако пересказ, то есть перевод предложения с английского на английский, не является исключительно вербальным. Новое предложение, которое вы составили, - это не буквальная копия оригинала. Если быть точным, оно соответствует только мысли. Поэтому такие "переводы" - лучший способ проверить, уловили вы смысл или просто проглотили слова. Я много раз испробовал его на студентах. Этот способ никогда не подводит и позволяет выявить дефекты понимания. Студент, который заявляет, что понял мысль автора, но при этом способен лишь повторить его предложение, не распознает то же самое утверждение в другой формулировке.

    В процессе чтения автор и сам может высказывать одно и то же утверждение разными словами. Читатель, который не понял его, вероятно, будет рассматривать аналогичные предложения как разные утверждения. Представьте себе человека, который не знает, что "2 + 2 = 4" и "4–2 = 2" - это разные записи одного арифметического равенства: четыре - это два раза по два, а два - половина от четырех.

    Вы решите, что этот человек просто не понял суть данного примера. Тот же вывод напрашивается и в случае, когда любой, кто неспособен определить эквивалентные формулировки одного и того же утверждения или составить подобную формулировку самостоятельно, вдруг заявляет, что понял смысл предложения.

    Такие замечания имеют отношение и к проблеме чтения двух книг по одному предмету. Разные авторы нередко говорят одно и то же различными словами или, наоборот, описывают несхожие предметы одинаковыми словами. Читатель, который за тонкостями языка не видит терминов и утверждений, никогда не сможет сравнить взаимосвязанные книги. Из-за вербальных противоречий он подумает, что авторы не согласны друг с другом, или упустит фактические различия из-за внешней схожести формулировок. Скажу больше: человек, не способный подобным образом читать две взаимосвязанные книги, не сможет их прочесть и по отдельности.

    Существует еще один способ проверить, насколько вы поняли смысл прочитанного предложения. Можете ли вы рассказать о собственном опыте, связанном каким-либо образом с утверждением автора? Можете ли привести пример по теме высказывания? Представить аналогичный случай порой бывает лучше, чем рассказать о реальном. Если вы не в состоянии проиллюстрировать утверждение с помощью воображения или опыта, вы не вполне поняли смысл.

    Не все утверждения одинаково подходят для такой проверки. Иногда, чтобы понять некоторые научные высказывания, требуется проведение специальных опытов в лабораторных условиях. Мы вернемся к этому вопросу позже, в ходе изучения процесса чтения научных книг. Но основная мысль ясна. Утверждения не могут существовать в вакууме. Они связаны с миром, в котором мы живем. Будучи не в состоянии показать, что знакомы с реальными или возможными фактами, связанными с утверждением, вы играете словами, а не оперируете мыслями и знаниями.

    Приведу один пример. Ключевое утверждение метафизики формулируется следующей фразой: "Нечто действует только тогда, когда оно реально". Сколько же студентов с видом самодовольных мудрецов повторяли мне эти слова! Добившись совершенства в воспроизведении данной цитаты, они считали, что тем самым выполнили все свои обязанности передо мной и наукой. Но обман был слишком очевиден. Сначала я просил их передать это утверждение другими словами. И редко слышал в ответ, что, если чего-то не существует, то оно не может ни на что повлиять. А это и есть наиболее очевидная интерпретация - по крайней мере, для тех, кто понял смысл изначального предложения.

    Не получив пересказа, я просил их проиллюстрировать утверждение. Если бы кто-то сказал мне, что люди не избегают чего-то только из-за его вероятности - например, бейсбольный матч не переносят из-за возможных ливней, - я бы убедился, что он понял данное утверждение.

    Проблему "буквализма" можно определить как плохую привычку использовать определенные слова без учета мыслей, которые они передают, и опыта, на который они опираются. Это всего лишь игра словами. Как показывают предложенные мной два способа проверки, "буквализм" - это неизбежная ошибка тех, кто не интерпретирует прочитанное. Такие люди никогда не выходят за пределы слов. Прочитанным они владеют в виде заученных формулировок, которые могут цитировать бессмысленно и бесконечно. Странно, но одна из претензий, которые прогрессивные педагоги любят предъявлять гуманитарным наукам, - это как раз склонность к буквализму, в то время как факты ясно показывают, что эта склонность есть результат пренебрежения чтением, арифметикой и письмом в том самом прогрессивном образовании. Порочный буквализм - то есть неумение читать на фоне незнания грамматики и логики - лишний раз доказывает, что недостаток такого обучения приводит к зависимости от слов, а не к осмысленному владению ими.


- 6 -

На самом деле даже необходимо. Невозможно работать с терминами, утверждениями и аргументами как с элементами мышления, пока вы не освоите все нюансы и тонкости языка. До тех пор пока слова, предложения и абзацы остаются неясными и неизученными, они представляют собой скорее непреодолимый барьер, нежели эффективное средство коммуникации. Вы будете читать слова, но не получите знания.

    А теперь перейдем к правилам.
    Первое правило, которое вы должны помнить по предыдущей главе: выделите ключевые слова и найдите общий язык с автором.

    Второе: отметьте наиболее важные предложения в книге и определите утверждения, которые они содержат.

    Третье: найдите или сформулируйте основные аргументы книги, выявляя их в совокупностях предложений. Позже вы увидите, почему в формулировке этого правила я не использую слово "абзацы".
    Вы уже познакомились со вторым и третьим правилами. В предыдущих главах мы рассматривали предложение "чтение - это учеба" как важное, поскольку оно хорошо выражает основное соотношение, изучаемое нами на страницах этой книги. Также нам удалось выделить несколько аргументов - доказательство того, что великие книги наиболее удобочитаемы. А еще мы убедились в том, что в учебных заведениях плохо преподают искусство чтения и письма.

    Теперь наша задача - понять, как действовать дальше согласно этим правилам. Каким образом находить наиболее важные предложения в книге? И на что опираться в ходе их интерпретации, чтобы выявить утверждения, которые содержатся в этих предложениях?

    И снова акцент делается на слове важное. Фраза о том, что в книге относительно мало важных предложений, не означает, что не нужно обращать внимание на остальные. Разумеется, необходимо понимать все предложения. Но большинство из них, как и в ситуации со словами, не вызовут у вас затруднений. Для вас как для читателя важными предложениями становятся те, которые требуют усилий при их понимании, поскольку на первый взгляд они не совсем ясны. Вы понимаете их ровно настолько, чтобы осознавать потребность в дальнейших интеллектуальных усилиях. Это не обязательно предложения, которые наиболее важны для автора, но они с большой вероятностью могут быть таковыми. Дело в том, что максимальные затруднения чаще всего вызывают именно ключевые утверждения автора.

    С точки зрения самого автора, наиболее важны предложения, заключающие в себе те утверждения, на которых основана аргументация. Книга - это всегда что-то гораздо большее, чем просто аргумент или даже серия аргументов. Автор может объяснять, как пришел к своему мнению, или рассказывать, почему его позиция имеет серьезное значение. Он может анализировать слова собственного текста, комментировать работы коллег по перу, пускаться во всевозможные второстепенные рассуждения. Но при этом суть сообщения автора заключается в его утвердительных или отрицательных высказываниях и соответствующей им аргументации. Следовательно, чтобы понять его мысли, вам нужно видеть главные предложения.

    Некоторые авторы идут вам навстречу. Они сами акцентируют ваше внимание на таких предложениях. Например, говорят прямо, что определенное предложение содержит важную мысль, или используют типографские средства, чтобы его как-то выделить. Конечно, если вы будете дремать во время чтения, вам ничего не поможет. Я знаю огромное количество студентов, которые не обращали внимания даже на подобные знаки. Вместо того чтобы остановиться и внимательно изучить выделенные особым образом важные предложения, они просто читали дальше. При этом бессознательно они ощущали, что автор не просто стремится помочь - он приглашает их выполнить некую интеллектуальную работу там, где это особенно необходимо.

    Есть книги, в которых основные утверждения излагаются в специально выделенном для этого месте в структуре повествования. Опять же, самым ярким примером здесь становятся книги Евклида. Он не только излагает свои определения, постулаты и аксиомы - то есть главные утверждения - в начале книги, но и скрупулезно выделяет каждое утверждение, требующее доказательства. Вы можете не понять сути его утверждений. Можете не уследить за аргументацией. Но имея глаза, вряд ли сможете упустить важные предложения или группы предложений с необходимыми доказательствами. Автор уже проделал эту работу за вас.

    "Сумма теологии" Фомы Аквинского - это еще одна книга, в которой способ изложения значительно упрощает поиск важных предложений. Она построена на вопросах. Каждый раздел предваряется соответствующим вопросом. В нем есть множество указаний на ответ, который святой Фома стремится обосновать. Кроме того, он тут же приводит целый ряд возражений против своего ответа. На начало аргументации указывают слова "Я отвечаю, что". В этом случае нет оправданий тем, кто не нашел в этой книге важные предложения, содержащие и предпосылки, и выводы. Однако эта книга - темный лес для студентов, воспринимающих текст так, будто в нем все одинаково важно. Обычно это означает, что для них все одинаково неважно.
- 4 -

    За исключением книг, стиль или формат которых обращает внимание читателя на пассажи, больше всего требующие интерпретации, выявление важных предложений - это работа читателя. Могу предложить несколько отличных способов. Об одном из них я уже говорил. Если читатель хорошо чувствует разницу между понятными и непонятными пассажами, вероятно, он легко сможет найти наиболее значимые предложения. Надеюсь, вы начинаете понимать, как полезно в процессе чтения недоумевать - и осознавать этот факт. С удивления начинается мудрость. Человек начинает новый этап обучения с помощью книг и природы. Если вы никогда не спросите себя о значении того или иного отрывка в тексте, книга не даст вам нового понимания.

    Еще один ключ к поиску важных предложений - это слова, из которых они состоят. Если вы уже выделили ключевые слова, они должны привести вас к предложениям, заслуживающим дальнейшего внимания. Таким образом, первый шаг интерпретирующего чтения готовит вас ко второму. Но возможно и обратное. Иногда вы можете найти некоторые слова только после того, как задумались над значением предложения. То, что я изложил эти правила в фиксированном порядке, вовсе не означает, что вы обязаны ему следовать. Из терминов состоят утверждения. Утверждения содержат термины. Если вы знаете термины, обозначенные словами, то найдете утверждение в предложении. Если вам непонятно утверждение, значит, оно содержит термины.

    На этом этапе мы получаем еще один ключ к поиску главных утверждений. Они должны иметь отношение к основным аргументам книги и представлять собой предпосылки или выводы. Если вы обнаружили предложения, образующие последовательность, которая имеет начало и конец, значит, вы "нащупали" важные предложения.

    Я сказал "последовательность, которая имеет начало и конец". Любой аргумент, выражаемый словами, требует пространства для изложения. Как правило, большего, чем одно предложение. Вы можете произнести любое предложение на одном дыхании, но в аргументации всегда присутствуют паузы. Вам нужно сначала сказать одно, затем другое, третье - и так до бесконечности. Аргумент имеет начало, продолжение и конец. Это движение мысли. Оно может начинаться с вывода, продвигаясь к предпосылкам. Или же, начавшись с фактов и причин, - наоборот, будет вести вас к соответствующему выводу.

    Тем не менее ключ не поможет, если не знать, как им пользоваться. Вы должны распознать аргумент во время чтения. Несмотря на некоторый печальный опыт преподавания, я все же верю, что человеческий разум обычно воспринимает аргументы так же хорошо, как глаз - цветовую гамму. Конечно, глаза не будут видеть, если их не открыть, а разум не будет следить за аргументацией, если его не пробудить. Сегодня я уже без сомнений сообщаю студентам о своем разочаровании, когда вижу, что они просто спят, читая книгу или слушая лекцию.

    Несколько лет назад мы с мистером Хатчинсом начали читать книги с новой группой студентов. До начала наших занятий они практически не учились чтению и прочли очень мало. Одной из первых книг для совместного чтения стал Лукреций. Мы думали, что его книга "О природе вещей" заинтересует наших неофитов. Ведь, прежде всего, сегодня почти все студенты - заядлые материалисты. А произведение Лукреция представляет собой серьезное изложение материалистической позиции. Это самое фундаментальное свидетельство мировоззрения древнегреческих атомистов[43].

    Так как студенты были начинающими читателями (хотя большинство из них училось в колледже), мы читали книги медленно, примерно по тридцать страниц за один раз. И даже тогда им было трудно решить, какие слова выделить и какие предложения подчеркнуть: им казалось, что все написанное Лукрецием имеет одинаковое значение. Тогда мистер Хатчинс предложил полезное упражнение: выписать из прочитанной части книги только выводы, к которым пришел Лукреций, или выводы, которые он намеревался доказать в следующей, еще не изученной нами части. "Не пишите, - попросил мистер Хатчинс, - что Лукреций думал о богах или женщинах, не пишите, что вы думаете о нем самом. Нам нужна только аргументация, а для этого необходимо обнаружить выводы".

    Основным аргументом в отрывке, который предстояло прочесть нашим студентам, была попытка показать, что атомы различаются только формой, размером, весом и скоростью движения. У них нет никаких других качеств - ни цвета, ни запаха, ни текстуры. Все свойства вещей, которые мы ощущаем, исключительно субъективны - они принадлежат и присущи нам.

    Эти выводы можно было записать в нескольких предложениях. Но студенты включили туда самые разные утверждения. Они не сумели обнаружить выводы среди всего остального материала отнюдь не из-за отсутствия логического мышления. Конечно, они легко могли проследить за развитием аргументации, суть которой им уже объяснили. Но они все еще не научились читать так, чтобы обнаруживать эту аргументацию самостоятельно. Когда это делал мистер Хатчинс, они видели, каким образом записанные на доске утверждения образуют тот или иной аргумент, понимали разницу между предпосылками - причинами или фактами - и выводами. Было очевидно, что им нужно учиться читать, а не обосновывать.

    Повторяю, нам не пришлось учить студентов логике или подробно объяснять, что такое аргумент. Они узнавали аргумент, записанный на доске, но не умели найти его в книге. Им еще предстояло научиться читать активно, выделять важные предложения и наблюдать связи, установленные автором. Читая Лукреция, как газету, они, разумеется, не делали ничего подобного.
- 5 -

    Предположим, что вы уже нашли ключевые предложения. Правило требует следующего шага. Теперь необходимо обнаружить в них те самые утверждения. Другими словами, узнать, что означает каждое из этих предложений. Термины можно найти, определив значение слова в данном контексте. Утверждения распознают таким же образом, интерпретируя слова - особенно ключевые, - из которых состоит предложение.

    Безусловно, это нельзя сделать без минимального знания грамматики. Вы должны понимать, какую роль играют прилагательные и наречия, как употребляются глаголы с существительными, как модификация различных частей речи ограничивает или расширяет их смысл и значение. Вы должны уметь производить синтаксический анализ предложения. Напоминаю, я руководствуюсь мнением, что вы уже знакомы с грамматикой. Уверен, так оно и есть, хотя кое-какие нюансы могли немного стереться из памяти от недостатка практики в азах искусства чтения.

    Есть только два различия между поиском терминов, которые обозначают слова, и поиском утверждений в предложениях. Начнем с того, что во втором случае всегда шире контекст. Вы включаете в него все окружающие предложения, используете все окружающие слова, чтобы истолковать какое-то совершенно определенное слово. В обоих случаях вы движетесь от того, что уже понимаете, к постепенному осознанию того, что на первый взгляд сочли непонятным.

    Второе различие состоит в том, что сложные предложения обычно содержат более одного утверждения. Вы не закончите интерпретацию важного предложения, пока не выделите из него все различные, пусть и взаимосвязанные, утверждения. Этот навык легко развить. Возьмите несколько сложных предложений из данной книги и постарайтесь передать своими словами каждое утверждение, которое они содержат. Пронумеруйте их. Установите связь между ними.

    "Передать своими словами"! Это лучший из известных мне способов проверить, насколько вы поняли те или иные утверждения. Если в ответ на просьбу объяснить, что имел в виду автор в конкретном предложении, вы ограничитесь его повторением в несколько измененном порядке, не исключено, что вы его не поняли. В идеале вы должны уметь сказать то же самое совершенно другими словами. Конечно, к идеалу можно только приблизиться. Но если вы не можете отойти от слов автора, значит, вы восприняли только слова, а не мысли или знания. Вам известны слова, но не мысли этого автора. Он стремился передать знание, а вы заполучили только фразы.

    Тест, который я предложил, применим и к процессу перевода с иностранного языка на английский. Если вы не можете передать по-английски смысл французского предложения, значит, вы не поняли его значения. Такой перевод осуществляется исключительно на вербальном уровне. В этом случае, даже составив грамотное предложение на английском, вы не будете знать, что пытался сообщить автор французской фразы. Я прочел массу переводов, которые свидетельствуют как раз о таком неведении.

    Однако пересказ, то есть перевод предложения с английского на английский, не является исключительно вербальным. Новое предложение, которое вы составили, - это не буквальная копия оригинала. Если быть точным, оно соответствует только мысли. Поэтому такие "переводы" - лучший способ проверить, уловили вы смысл или просто проглотили слова. Я много раз испробовал его на студентах. Этот способ никогда не подводит и позволяет выявить дефекты понимания. Студент, который заявляет, что понял мысль автора, но при этом способен лишь повторить его предложение, не распознает то же самое утверждение в другой формулировке.

    В процессе чтения автор и сам может высказывать одно и то же утверждение разными словами. Читатель, который не понял его, вероятно, будет рассматривать аналогичные предложения как разные утверждения. Представьте себе человека, который не знает, что "2 + 2 = 4" и "4–2 = 2" - это разные записи одного арифметического равенства: четыре - это два раза по два, а два - половина от четырех.

    Вы решите, что этот человек просто не понял суть данного примера. Тот же вывод напрашивается и в случае, когда любой, кто неспособен определить эквивалентные формулировки одного и того же утверждения или составить подобную формулировку самостоятельно, вдруг заявляет, что понял смысл предложения.

    Такие замечания имеют отношение и к проблеме чтения двух книг по одному предмету. Разные авторы нередко говорят одно и то же различными словами или, наоборот, описывают несхожие предметы одинаковыми словами. Читатель, который за тонкостями языка не видит терминов и утверждений, никогда не сможет сравнить взаимосвязанные книги. Из-за вербальных противоречий он подумает, что авторы не согласны друг с другом, или упустит фактические различия из-за внешней схожести формулировок. Скажу больше: человек, не способный подобным образом читать две взаимосвязанные книги, не сможет их прочесть и по отдельности.

    Существует еще один способ проверить, насколько вы поняли смысл прочитанного предложения. Можете ли вы рассказать о собственном опыте, связанном каким-либо образом с утверждением автора? Можете ли привести пример по теме высказывания? Представить аналогичный случай порой бывает лучше, чем рассказать о реальном. Если вы не в состоянии проиллюстрировать утверждение с помощью воображения или опыта, вы не вполне поняли смысл.

    Не все утверждения одинаково подходят для такой проверки. Иногда, чтобы понять некоторые научные высказывания, требуется проведение специальных опытов в лабораторных условиях. Мы вернемся к этому вопросу позже, в ходе изучения процесса чтения научных книг. Но основная мысль ясна. Утверждения не могут существовать в вакууме. Они связаны с миром, в котором мы живем. Будучи не в состоянии показать, что знакомы с реальными или возможными фактами, связанными с утверждением, вы играете словами, а не оперируете мыслями и знаниями.

    Приведу один пример. Ключевое утверждение метафизики формулируется следующей фразой: "Нечто действует только тогда, когда оно реально". Сколько же студентов с видом самодовольных мудрецов повторяли мне эти слова! Добившись совершенства в воспроизведении данной цитаты, они считали, что тем самым выполнили все свои обязанности передо мной и наукой. Но обман был слишком очевиден. Сначала я просил их передать это утверждение другими словами. И редко слышал в ответ, что, если чего-то не существует, то оно не может ни на что повлиять. А это и есть наиболее очевидная интерпретация - по крайней мере, для тех, кто понял смысл изначального предложения.

    Не получив пересказа, я просил их проиллюстрировать утверждение. Если бы кто-то сказал мне, что люди не избегают чего-то только из-за его вероятности - например, бейсбольный матч не переносят из-за возможных ливней, - я бы убедился, что он понял данное утверждение.

    Проблему "буквализма" можно определить как плохую привычку использовать определенные слова без учета мыслей, которые они передают, и опыта, на который они опираются. Это всего лишь игра словами. Как показывают предложенные мной два способа проверки, "буквализм" - это неизбежная ошибка тех, кто не интерпретирует прочитанное. Такие люди никогда не выходят за пределы слов. Прочитанным они владеют в виде заученных формулировок, которые могут цитировать бессмысленно и бесконечно. Странно, но одна из претензий, которые прогрессивные педагоги любят предъявлять гуманитарным наукам, - это как раз склонность к буквализму, в то время как факты ясно показывают, что эта склонность есть результат пренебрежения чтением, арифметикой и письмом в том самом прогрессивном образовании. Порочный буквализм - то есть неумение читать на фоне незнания грамматики и логики - лишний раз доказывает, что недостаток такого обучения приводит к зависимости от слов, а не к осмысленному владению ими.


- 6 -

  Мы уделили утверждениям достаточно времени. Теперь давайте перейдем к третьему правилу, которое требует от читателя работы с группами предложений. Я уже говорил, что у меня есть причина не формулировать третье правило как поиск ключевых абзацев. Дело в том, что между писателями не существует никаких договоренностей по поводу того, как должен выглядеть правильный абзац. У некоторых великих писателей, например Монтеня и Локка, абзацы очень длинные; у других, как у Макиавелли и Гоббса, они относительно коротки. В последнее время под влиянием газетно-журнального стиля многие авторы склонны сокращать абзацы, чтобы ускорить и облегчить процесс чтения. Должен признаться, что в процессе написания этой книги я часто разбивал на два абзаца то, что по смыслу было единым, так как отовсюду слышал, что читатели любят короткие абзацы. Полагаю, что этот все-таки оказался длинноват. Но если бы я решил потворствовать читателю, то начал бы следующий абзац словами "У некоторых великих писателей…".

    Вопрос не только в длине. Проблема кроется во взаимоотношениях языка и мышления. Логическая единица, согласно третьему правилу ставшая центром внимания, - это аргумент, то есть совокупность утверждений, одни из которых содержат предпосылки, необходимые для существования других. Данная логическая единица не совпадает с какой-либо известной нам письменной единицей в таком смысле, как термины совпадают со словами и словосочетаниями, а утверждения - с предложениями. Аргумент, как мы уже видели, можно изложить в одном сложном предложении или же в нескольких предложениях, составляющих часть абзаца. Иногда аргумент совпадает с абзацем, а иногда - занимает несколько абзацев.

    Но это еще не все. Любая книга содержит массу абзацев, не содержащих вообще никаких аргументов. Они состоят из предложений, в которых подробно излагаются факты или сообщается, как эти факты были получены. Если предложения являются второстепенными, то есть представляют собой отступления от темы или примечания, то и абзацы становятся таковыми.

    Исходя из вышесказанного, я предлагаю следующее правило: если это возможно, найдите в книге те абзацы, которые содержат ее основные аргументы. Если аргументы изложены по-другому, попробуйте построить их, используя при этом предложения из разных абзацев. В процессе этой работы вы сможете сформировать совокупность предложений, содержащих утверждения, из которых и состоит нужный вам аргумент.

    После определения ключевых предложений строить такие абзацы относительно легко. Для этого есть разные способы. Можно действительно выписывать в блокнот утверждения, которые в совокупности образуют аргумент. Или же на полях книги рядом с важными предложениями указывать порядковые номера, позволяющие выстраивать нужную последовательность.

    Авторы иногда помогают читателям в поиске аргументов. Хорошие авторы стремятся открывать, а не прятать свои мысли. Но даже они делают это по-разному. Евклид, Галилей и Ньютон (авторы, пишущие в "геометрическом" или "математическом" стиле) в этом отношении близки к идеалу: единицей аргументации у них выступает отдельный абзац. За исключением Евклида, практически никто не делает каждый абзац аргументом. В книгах, посвященных исследованиям, далеким от математической области, принято излагать два или более аргумента в одном и том же абзаце или, наоборот, чрезмерно растягивать их описание.

    Чем объемнее книга, тем более рассеяна информация в ее абзацах. Часто для того, чтобы найти предложения, которые можно объединить в один аргумент, приходится просматривать каждый абзац главы. Я знаю книги, в которых такой поиск либо вообще напрасен, либо быстро вызывает разочарование.

    В хорошей книге обычно по мере изложения аргументов подводятся соответствующие итоги. Если автор сводит воедино всю аргументацию в конце главы или подраздела, нужно просмотреть предыдущие страницы в поисках материала, который он включил в резюме. Так, в "Происхождении видов" Дарвин кратко излагает все свои аргументы в последней главе, которая называется "Краткое повторение и заключение". Читатель, который добросовестно работал на протяжении всей книги, заслуживает помощи. Тому же, кто не работал, она и не пригодится.

    Еще одно различие между хорошим и плохим автором - это пропуск "логических шагов" в построении своей аргументации. Иногда их можно опустить без последствий, если отсутствующие положения относятся к области общеизвестного. Но бывает так, что подобные лакуны вводят читателя в заблуждение. Иногда авторы делают это намеренно. Всем известна одна из самых распространенных уловок ораторов или агитаторов - недоговорить о том, что очень важно в аргументации, но может быть поставлено под сомнение, если его все же высказать. И хотя мы не ожидаем таких приемов от честного автора, чья цель - чему-то нас научить, разумное правило внимательного чтения требует прояснять каждый шаг аргументации.

    Какова бы ни была книга, обязанность читателя остается неизменной. Если книга содержит аргументы, вы должны выяснить и вкратце сформулировать их суть. Любой хороший аргумент можно изложить сжато. Конечно, иногда они базируются друг на друге. Например, когда в ходе тщательного анализа требуется доказать что-то одно, чтобы приступить к доказательству следующего, которое, в свою очередь, будет использовано в качестве основания для дальнейших выводов. И все же единица обоснования - это один аргумент. Умея их находить, вы вряд ли пропустите более крупные последовательности.

    Все это хорошо, скажете вы. Но если мы не знаем структуру аргумента на уровне специалистов в области логики, как мы можем рассчитывать на успех, пытаясь найти их в книге или, еще хуже, выстраивая их самостоятельно, если автор не изложил аргумент в одном абзаце?

    На мой взгляд, вы вовсе не должны разбираться в аргументах, как "специалисты в области логики". В мире таковых относительно мало - хорошо это или плохо. Большинство книг, несущих знания, содержат аргументы. Они адресованы обычному читателю, а не гению логики.

    Например, я не верю, что для чтения основной массы книг требуется какое-то особенное знание логики. Повторюсь: природа разума такова, что если в процессе чтения он работает, воспринимает язык автора и выделяет утверждения, то обязательно заметит и аргументы.

    Однако есть несколько нюансов, которые могут пригодиться вам при выполнении третьего правила. Прежде всего, помните, что каждый аргумент должен состоять из ряда утверждений, которые, в свою очередь, содержат основания. Именно эти основания позволяют нам принимать вывод, предложенный автором. Если вы сначала обнаружили вывод - ищите основания. Если сначала нашли предпосылки - ищите, к чему они ведут.

    Далее следует научиться различать два типа аргументов, первые из которых указывают на один или несколько фактов как на основания для обобщения, а вторые содержат ряд общих утверждений, позволяющих сделать дальнейшее обобщение. Такие общие утверждения чаще всего называют очевидными, или аксиомами. Степень истинности подобных утверждений становится известна нам, как только мы начинаем понимать терминологию. При этом мы прежде всего опираемся на свой личный опыт.

    Например, вы прекрасно понимаете, что такое физическое целое и что такое быть частью такого целого. Вы знаете, что целое больше, чем любая из его частей. Благодаря пониманию этих трех терминов - целое, часть и больше - вы сразу распознаете верное утверждение. Далее требуется сделать самый важный шаг в установлении истины - ограничить значение слова "целое" признаком физическое. Утверждение, что целое больше, чем часть, не является верным для всех целых. Но если употреблять эти слова в ограниченном смысле, получаются термины, взаимосвязанные определенным образом. Так становится понятной известная аксиома, которую признают истинной уже много веков.

    Иногда такие утверждения называют тавтологией. Название мало что меняет - оно только показывает ваше отношение к утверждению, истинность которого очевидна без доказательств. Мы имеем в виду то умозаключение, которое основано на вашем личном опыте. Общеизвестные истины называют тавтологиями - и в этом часто заметен оттенок презрения к тривиальности или подозрения в надувательстве, словно кто-то достает кроликов из шляпы. Вы вкладываете в высказывание правду, определяя ее своими словами, а затем вытаскиваете ее на всеобщее обозрение с притворным удивлением. Имейте в виду, что это не так. Ограничить значение слова - не означает дать определение вещи. Целое и части - это вещи, а не слова. Мы не давали им определения. По сути, это невозможно. Мы только ограничили свои слова таким образом, что они стали обозначать определенную вещь, с которой мы знакомы. После этого мы осознали, что хорошо знакомы с объектом, обозначенным этими ограниченными словами.

    В научной литературе соблюдается различие между доказательством какого-либо утверждения путем обоснования и его подтверждением при помощи проведения практического опыта. Галилей в книге "Две новые науки" говорит о том, что получил окончательное доказательство своей теории благодаря проведенным опытам, которые математически подтвердили его идею. А в заключительной главе своей книги великий физиолог Гарвей[44] пишет: "Благодаря разуму и опыту мы выяснили, что кровь при сокращении желудочков проходит сквозь легкие и сердце и разносится по всему телу". Следовательно, свое утверждение можно подкреплять как доказательством, основанным на прочих истинах, так и предоставлением результатов опыта. Иногда можно использовать только один способ.

    Внимательно наблюдайте за ходом мысли автора - что он говорит, что намерен доказать, какими способами хочет это сделать. Автор может честно сказать, каковы его допущения, или же не менее честно предоставить вам искать их самостоятельно. Безусловно, все доказать нельзя, как невозможно всему на свете дать определение. Если бы пришлось доказывать каждое утверждение, ни одно доказательство не имело бы начала. Для убеждения необходимы аксиомы или утверждения, основанные на непосредственном опыте. Пригодятся также допущения и постулаты. А доказанные утверждения можно использовать как основания для дальнейших доказательств.


- 7 -

    Эти три правила чтения - о терминах, утверждениях и аргументах - можно собрать воедино в четвертом и последнем правиле. Оно касается заключительного шага во втором прочтении книги. Более того, это правило логично связывает второе прочтение с первым.

    Вероятно, вы помните, что финальным этапом первого прочтения книги становится выявление основных проблем, которые стремится решить автор. Теперь, когда вы уже нашли с ним общий язык, обнаружили все его утверждения и аргументы, пришло время проверить собственные выводы с помощью следующих вопросов. Вы знаете, какие проблемы автор пытался решить в своей книге? В чем он преуспел, а в чем потерпел поражение? Столкнулся ли он с новыми проблемами в процессе решения поставленных задач? Догадывается ли о нерешенных проблемах, и если да, то о каких? Хороший писатель, как и хороший читатель, должен знать, была ли решена проблема, хотя сейчас я понимаю, что читателю не так стыдно признавать неудачу.

    Ответив на эти вопросы, вы сами почувствуете, что поняли книгу. Если вы начинали читать именно ту книгу, уровень которой превосходил ваш собственный опыт, значит, вы имели возможность чему-то научиться, пройдя долгий и интересный путь ее изучения. Более того, теперь вы сможете завершить чтение этой книги с максимальной пользой.

    Третья и последняя стадия прочтения будет относительно легкой. Ваши глаза были открыты, разум бодрствовал, но рот оставался на замке. До этого момента вы шли за автором. Теперь же у вас появился шанс поспорить с автором и выразить свое мнение.


<< предыдущая страница   следующая страница >>