Жизнь Источники - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Жизнь Источники - страница №1/6

ГРИГОРИЙ

[греч. Γρηϒόριος ὁ τῆς Νύσσης] (331/5, г. Неокесария Понтийская (совр. Никсар, Турция) или г. Кесария Каппадокийская (совр. Кайсери, там же) - ок. 394, г. Нисса (совр. Невшехир, там же)), свт. (пам. 10 янв.), еп. Нисский, отец и учитель Церкви.

Жизнь

Источники

Основной источник сведений о жизни Г.- его собственные сочинения. Др. важным источником являются свидетельства его современников: свт. Василия Великого (Basil. Magn. Ep. 58-60, 100, 225 и др.), свт. Григория Богослова (Greg. Nazianz. Ep. 11, 72, 76, 81, 182, 197; Or. 11. 43), блж. Иеронима Стридонского (Hieron. De vir. illustr. 128), а также более поздних авторов: Сократа Схоластика (Socr. Schol. Hist. eccl. IV 26), блж. Феодорита Кирского (Theodoret. Hist. eccl. IV 30), Никифора Каллиста Ксанфопула (Niceph. Callyst. Hist. eccl. XI 19; XII 11, 13), свт. Фотия, патриарха К-польского (Phot. Bibl. Cod. 6, 7, 138, 222, 228-233, 257 и др.). Житие Г. (BHG, N 717), сохранившееся в 3 рукописях X в., до сих пор не издано.

Детство и юность. Образование

Г., младший брат свт. Василия Великого, род., по мнению одних исследователей, в 331 г. (Aubineau. P. 38) в г. Неокесария пров. Понт (Greg. Nyss. De vita Macr. 8. 15-16; ср.: Aubineau. P. 38; Κωνσταντίνου. 1964. Σ. 754), где его отец, Василий Старший, служил ритором (Greg. Nyss. De vita Macr. 21. 9-14). Др. полагают, что он род. в 335 г. в Кесарии Каппадокийской (см.: Canévet. P. 972; Meredith. P. 1; Quasten. P. 254). Г. был 3-м ребенком в семье. Назван он был в честь свт. Григория Чудотворца, еп. Неокесарийского. Так же как и его старший брат свт. Василий Великий, он скорее всего не был крещен в младенчестве. Первоначальное воспитание получил в семье от бабки Макрины (Старшей) и матери прп. Емилии, стремившихся воспитать детей прежде всего в духе христ. благочестия (Greg. Nyss. De vita Macr. 3. 1-15; 11. 1-3; Basil. Magn. Ep. 204. 6; 210. 1; 223. 3). Немаловажную роль в воспитании Г. сыграли его брат свт. Василий и сестра прп. Макрина, к-рую он неоднократно называл своей «наставницей» (Greg. Nyss. Ep. 19. 6; De anima et resurr. // PG. 46. Col. 12, 16, 17, 20, 21, 108 и др.) и восхвалял ее христ. добродетели (Idem. De vita Macr.). В отличие от матери отец стремился дать детям не только религ., но и светское образование. По всей вероятности, как и др. дети, в возрасте 7 лет Г. стал посещать начальную школу, где обучался чтению, письму и счету (Idem. De benefic. // PG. 46. Col. 453; Castig. // PG. 46. Col. 309-312; Marrou. P. 200). Затем он изучал классическую греч. лит-ру, свидетельством чему служат его сочинения, содержащие цитаты из Гомера, трагиков и др. античных авторов (Aubineau. P. 43).

По-видимому, именно в этот период Г. овладел тем «искусством именования» (Greg. Nyss. Contr. Eun. I 1. 568; III 9. 24), к-рое впосл. пригодилось ему в полемике с Евномием. Он также упражнялся в составлении речей различных лит. жанров и в комментировании классических текстов, что в будущем использовал при толковании Свящ. Писания (Idem. De vita Moys. II 115-116; In Basil. fratr. 20 // PG. 46. Col. 809). Пройдя школу начальных наук, он не имел возможности продолжить образование в области риторики, логики, философии в знаменитых центрах просвещения, таких как Антиохия, Афины или Александрия, и ограничился риторскими школами родного города и Кесарии Каппадокийской, куда переехала его семья после смерти отца в 341 г.

В одном из писем к ритору Ливанию Г. признавался, что не может похвалиться такими же блестящими учителями риторики, как его брат Василий, учившийся в К-поле и Афинах у Ливания, Имерия и Проересия. Однако знания, приобретенные им в риторских школах, были восполнены самостоятельными научными занятиями и уроками брата Василия, к-рого он называл своим «наставником в красноречии» и «отцом и учителем» (Greg. Nyss. Ep. 13. 4-6; 29. 6). Вскоре он достиг высот светской образованности (Theodoret. Hist. eccl. IV 30; Suda. Lex. Г 451). Его многочисленные сочинения свидетельствуют, что он не только изучил риторику и философию, но также разбирался в медицине и естественных науках (Aubineau. P. 46-47).

Начало церковного служения




Свт. Григорий Нисский. Мозаика собора Св. Софии в Киеве. 1037-1045 гг.

Ок. 357 г. Г. был возведен в сан чтеца в Кесарийской церкви (Greg. Nazianz. Ep. 11. 4). В 359-362 гг. он часто посещал своего брата свт. Василия в Аннисе, куда тот удалился в 358 или 359 г. и где к тому времени уже неск. лет подвизались их мать прп. Емилия и сестра прп. Макрина (Basil. Magn. Ep. 14. 1). Во время этих посещений Г. изучал Свящ. Писание, соч. Филона, Оригена и ранних отцов Церкви, предаваясь постам и молитвам (Aubineau. P. 58-61).

Вскоре после отмены (янв. 364) эдикта имп. Юлиана Отступника, запрещавшего христианам заниматься преподаванием, Г. оставил должность церковного чтеца и предпочел светскую карьеру ритора, за что его укорял свт. Григорий Богослов (Greg. Nazianz. Ep. 11. 3-12). В письме к ритору Ливанию, написанном много позже, он красноречиво описывал свое увлечение риторическим искусством (Greg. Nyss. Ep. 13. 4; ср.: Suda. Lex. Г 451; Socr. Schol. Hist. eccl. IV 26).

В это время Г., возможно, женился, на что указывают нек-рые его высказывания (Greg. Nyss. De virgin. 3. 1), замечания современников (напр.: Greg. Nazianz. Ep. 197. 2; 5-6) и позднейшая визант. традиция, в частности Никифор Каллист (Niceph. Callist. Hist. eccl. XI 19) и Никита Ираклийский (Nicet. Heracl. Schol. in hom. in laudem Basilii // SC. 119. P. 564). Его жена, по-видимому, носила имя Феосевия (Θεοσεβία). Упоминая о ней, свт. Григорий Богослов называет ее «нашей святой и блаженной сестрой», «похвалой Церкви», «украшением Христовым», «поистине святой и супругой священника, [ему] равночестной и достойной великих таинств» (Ep. 197. 2; 5-6). О детях от брака Г. и Феосевии достоверных сведений не сохранилось, хотя не раз исследователями предпринимались попытки рассматривать того или иного «сына» (υἱός), упоминаемого в нек-рых письмах святителя (напр.: Ep. 13. 3; 14. 9; 21. 2), не как «духовное чадо» или просто «юношу», а как сына по плоти (см.: Heyns. P. 7; Daniélou. 1956. P. 76).

Как долго Г. оставался преподавателем риторики, точно не известно, однако мн. исследователи полагают, что под влиянием брата свт. Василия, сестры прп. Макрины и друга свт. Григория Богослова он скоро вернулся к церковной жизни и время от времени посещал брата и друга в их монастырском уединении, где продолжил изучение Свящ. Писания и творений отцов Церкви (Κωνσταντίνου. 1964. Σ. 755; Quasten. P. 254; Попов. С. 212; Сагарда. С. 667).

Епископство

Новый период в жизни Г. наступил с того времени, как его брат Василий в 370 г. был рукоположен в святительский сан (Greg. Nyss. De vita Macr. 14). Г. входил в ближайшее окружение нового епископа; когда в 372 г. свт. Василий вступил в борьбу с еп. Анфимом Тианским за влияние в недавно разделенной пров. Каппадокия, он поставил епископами верных ему людей, в числе к-рых был и Г., к-рого свт. Василий рукоположил во епископа Ниссы, небольшого города Каппадокийской епархии, лежавшего на пути из Кесарии в Анкиру (ныне Анкара) (Greg. Nyss. Ep. 9. 3; Basil. Magn. Ep. 100). Однако, по свидетельству свт. Василия, Г. не оправдал поначалу его ожиданий, показав полную неспособность к церковной политике (Basil. Magn. Ep. 58-60).

При имп. Валенте, покровительствовавшем арианам (см. ст. Арианство), Г., как и мн. др. правосл. епископы, подвергся гонениям (Greg. Nyss. De vita Macr. 21). В кон. 375 г., по прибытии в Каппадокию нового наместника Понта Демосфена, к-рого свт. Василий называл «покровителем еретиков» (Basil. Magn. Ep. 237. 2), в Анкире был созван Собор, состоявший из арианских епископов (омиев), на к-ром Г. был обвинен неким Филохаром в растрате церковных денег и незаконном рукоположении (Basil. Magn. Ep. 225. 1; 237. 2). По приказу Демосфена он был арестован и под охраной отправлен в Анкиру.


Святители Василий Великий, григорий Нисский и Григорий Богослов. Миниатюра из Гомилий Григория Богослова. 880-886 гг. (Parisin. gr. 510. Fol. 71v)

Дорогой Г. очень страдал от грубости солдат и болезни; но в конце концов ему удалось бежать и скрыться в безопасное место (Basil. Magn. Ep. 225. 1), что отсрочило его осуждение. Однако весной 376 г. в Ниссе был созван новый Собор епископов Понта и Галатии, принявший решение о его низложении заочно, в результате чего он был сослан, а его кафедра передана человеку, к-рого, по словам свт. Василия, можно было «купить за несколько оболов» (Idem. Ep. 237. 2; 239. 1). После этого в течение почти 3 лет Г. вел скитальческую жизнь, порой даже вне пределов Каппадокии, поддерживая в разных местах православных в их противостоянии арианам (Idem. Ep. 231. 1; 232. 1).

В это время он глубоко проникся церковными идеалами свт. Василия и начал помогать ему, в частности в деле распространения монашества в Каппадокии. Однако свт. Василий, хорошо зная неопытность брата в церковных делах, в 376 г. отклонил предложение нек-рых епископов включить его в число членов посольства в Рим к папе Дамасу I (Basil. Magn. Ep. 215. 1). Приговор о ссылке был отменен имп. Валентом осенью 377 г. (Maraval. 1990. P. 22) или после его смерти (9 авг. 378 г.) имп. Грацианом, и Г. смог вернуться на кафедру в Ниссу, где он был торжественно встречен паствой (Greg. Nyss. Ep. 6. 8-11). Однако вскоре эта радость была омрачена печальным событием - кончиной свт. Василия Великого (Idem. De vita Macr. 14), узнав о к-рой, Г. отправился в Кесарию, чтобы проститься с братом (Greg. Nazianz. Ep. 76. 2).

После смерти свт. Василия Г. продолжил его церковную политику и литературно-богословскую полемику с арианами и очень скоро стал одной из самых авторитетных фигур в Вост. Церкви. В 379 г. он участвовал в Антиохийском Соборе (Greg. Nyss. De vita Macr. 15; Mansi. T. 3. P. 501-516; см. ст. Антиохийские Соборы). Возвращаясь с Собора, он получил известие о болезни сестры прп. Макрины (Greg. Nyss. De vita Macr. 15). Прибыв в Аннису, где его сестра была настоятельницей жен. обители, он застал ее уже при смерти (Ibid. 16). Смерть прп. Макрины последовала на следующий день, и святитель сам приготовил тело к погребению, а затем вместе с Араксием, еп. Иворским, и клиром похоронил ее в семейной усыпальнице (Ibid. 29-35).

Возвратившись в Ниссу, Г. вынужден был предпринять немало усилий для восстановления церковного порядка, нарушенного пришедшими в его епархию из соседней Галатии христианами, распространявшими ересь евномианства (Idem. Ep. 19. 11; Idem. Contr. Eun. I 128).

Вероятно, в марте 380 г. Г. посетил Ивору, где принял участие в выборах кандидата на место находившегося при смерти еп. Араксия (Greg. Nyss. Ep. 19. 12; Mansi. T. 3. P. 572). Затем, в апреле того же года, он получил приглашение прибыть в Севастию для участия в выборах нового епископа этой митрополии, во главе к-рой долгое время стояли противники никейской и новоникейской партий (см. ст. Вселенский II Собор), в т. ч. Евстафий Севастийский. При этом неожиданно и против своей воли он был избран митрополитом Севастийским (Greg. Nyss. Ep. 19. 13-15; Maraval. 1971. P. 63; Idem. 1990. P. 30), что привело к беспорядкам и столкновениям между православными, арианами и савеллианами (см. ст. Савеллий). Эти события задержали Г. в Севастии на 2 или 3 месяца. В это время он претерпел немало неприятностей от своих противников, настроивших против него представителей гос. власти (Greg. Nyss. Ep. 5; 19. 16-18; 22. 1-2).

Только после новых выборов, на к-рых епископом Севастийским был избран некий Петр, возможно брат Г. (Idem. Ep. 1. 5; Theodoret. Hist. eccl. V 8. 4) или представитель партии пневматомахов (см. Духоборцы) (Maraval. 1990. P. 31), Г. смог вернуться в Ниссу, где продолжил начатую свт. Василием полемику с ересью Евномия. Именно в этот период были написаны 2 первые книги его трактата «Против Евномия» (Greg. Nyss. Ep. 29. 2). 1 янв. 381 г. он отправился в Кесарию Каппадокийскую, где произнес похвальное слово в память свт. Василия Великого (Idem. In Basil. fratr.; Daniélou. 1955. P. 352-353).

II Вселенский Собор и последние годы жизни

Г. был одним из активнейших учаcтников II Вселенского Собора. На одном из первых заседаний он произнес слово о божестве Св. Духа (Greg. Nyss. De deit. adv. Evagr.). В дальнейшем он еще по крайней мере дважды обращался к отцам Собора с речью: по случаю избрания свт. Григория Богослова епископом столицы (это слово не сохр.) и при прощании со свт. Мелетием Антиохийским, первым председателем Собора, умершим в мае 381 г. в ходе его заседаний (Idem. Or. funebr. in Melet.).

В это же время Г. прочел свт. Григорию Богослову и блж. Иерониму 2 первые книги трактата «Против Евномия» (Hieron. De vir. illustr. 128). По версии Никифора Каллиста, при составлении Никео-Константинопольского Символа веры именно свт. Григорий дополнил Никейский Символ веры словами о равночестии и сопрославлении Св. Духа с Отцом и Сыном (Niceph. Callist. Hist. eccl. XII 13).

После окончания Собора, 30 июля 381 г., имп. Феодосий I Великий издал эдикт, в к-ром Г., митр. Элладий Кесарийский и еп. Отрий Мелитинский были объявлены хранителями Православия в Понте, так что все епископы, желавшие сохранить за собой кафедры, должны были находиться в общении с ними (Greg. Nyss. Ep. 1. 31; Sozom. Hist. eccl. VII 9. 6).

Затем по поручению Собора - II Вселенского или К-польского 382 г. (Greg. Nyss. Ep. 2. 1; Lebourlier. P. 179-180) - и при содействии императора, предоставившего ему средства на дорогу и казенную повозку для передвижения, Г. направился в Аравию для наведения порядка в местной Церкви (Greg. Nyss. Ep. 2. 12-13), нарушенного либо распространившимися там мариологическими ересями коллиридиан (Κολλυριδιανῶν) и антимариан (Epiph. Adv. haer. 78. 1. 1), либо соперничеством за кафедру Босры между епископами Агапием и Бадагием (Honigmann. P. 10).

Возвращаясь из Аравии после удачного завершения миссии (Maraval. 1990. P. 35), Г. посетил Иерусалим по просьбе «предстоятелей святых Иерусалимских церквей», просивших его быть посредником в урегулировании разногласий (Greg. Nyss. Ep. 2. 12; 3; De vita Macr. 1), вероятно связанных со спорами вокруг авторитета предстоятеля Иерусалимской Церкви свт. Кирилла Иерусалимского, к-рый незадолго до II Вселенского Собора присоединился к группе пневматомахов, но вскоре покаялся (Sozom. Hist. eccl. VII 7. 3; Maraval. 1990. P. 35).

Прибытие Г. вызвало протест части духовенства, отказавшейся вступать с ним в общение и заподозрившей его христологические взгляды в неправославии (Greg. Nyss. Ep. 3). Впосл. он писал об этом опыте столкновения с враждебным отношением местных христиан друг к другу и к свт. Кириллу, что, когда весь мир объединился в истинном исповедании Св. Троицы, в Иерусалиме есть люди, так ненавидящие своих братьев, как христианин должен ненавидеть диавола и грех (Idem. Ep. 3. 3-10). Свт. Кирилл, по-видимому, также не поддержал Г. в его примирительной миссии, недовольный тем, что чужой епископ вмешивается в дела его Церкви (Maraval. 1990. P. 37).

Посетив св. места Иерусалима, Г. поначалу пришел в восторг (Greg. Nyss. Ep. 3. 3; De vita Macr. 1. 7). Однако впосл., наблюдая проявления вражды и ненависти среди местных христиан и паломников (Idem. Ep. 3. 3-10), он пришел к выводу, что святость этих мест не отражается на тех, кто их посещают, и высказывался против паломничеств в Св. землю, ссылаясь на то, что они не заповеданы Евангелием и сопряжены с нравственными опасностями (Idem. Ep. 2. 16-17).

Последующие годы Г. провел в делах по управлению епархией, занимаясь при этом активной богословско-полемической деятельностью. Неск. раз он приезжал в К-поль для участия в Соборах, ежегодно созывавшихся имп. Феодосием (Canévet. P. 973). В этот период он пользовался большим авторитетом при имп. дворе. Когда в 385 г. внезапно умерла 6-летняя дочь имп. Феодосия Пульхерия, его пригласили в К-поль на похороны, где он произнес надгробную речь (Greg. Nyss. Or. in Pulch.). А когда скончалась имп. Плакилла, Г. также произнес речь на ее погребении (Idem. Or. funebr. in Flacill.).

В это же время он познакомился с диакониcой Олимпиадой, почитательницей свт. Иоанна Златоуста, по просьбе к-рой он немного позже (в 389 г., см.: Daniélou. 1987. P. 13) написал, посвятив ей, толкования на Песнь Песней (Greg. Nyss. In Cant. Cantic. Prol.). В кон. 80-х гг. его влияние при дворе стало постепенно уменьшаться, что, возможно, было связано с отъездом имп. Феодосия в Медиолан (ныне Милан) в 388 г.

В 382-386 гг. Г. играл немаловажную роль в церковных делах в М. Азии. На Пасху 383 г. он направил еп. Литоию, преемнику еп. Отрия Мелитинского по кафедре, каноническое послание, касавшееся различных вопросов покаянной дисциплины (Idem. Ep. ad Letoium). Однако начиная с 386 г. он утрачивает влияние в церковных делах и становится объектом различных нападок: нек-рые из его писем и сочинений 386-387 гг. имеют оправдательный характер.

Кроме того, видимо, уже с 381 г. у него осложнились отношения с митр. Элладием Кесарийским, к-рый также был назначен хранителем Православия в Понте (Idem. Ep. 1. 4, 22). Из писем Г. известно о его сопротивлении избранию некоего Геронтия, выдвинутого Элладием на кафедру епископа Никомидийского (Idem. Ep. 17; ср.: Sozom. Hist. eccl. VIII 6. 2-8), и о возникшем вслед. этого конфликте (Greg. Nyss. Ep. 1. 4-26).

В дальнейшем Г. отошел от церковной политики и догматических споров и полностью посвятил себя духовной жизни. Он устроил мон-рь в Ниссе (Idem. Ep. 6. 10; 18. 5; 21. 2) и много писал о духовном содержании монашеского служения (Daniélou. 1987. P. 14; Jaeger. 1954. P. 133-142).

Последние годы жизни Г., по всей видимости, провел в Ниссе. Известно о его заботах об устроении там нового храма (Greg. Nyss. Ep. 25). В 394 г. он снова посетил К-поль, где участвовал в Соборе, созванном в связи с внутренними нестроениями в Аравийской Церкви. Это последнее известие о Г. Дата и место его смерти точно не известны.

Сочинения

Г., к-рого свт. Фотий справедливо назвал «рекой словес» (Phot. Bibl. Cod. 231), был самым плодовитым и разносторонним писателем-богословом из великих каппадокийцев. Ему принадлежат по меньшей мере 31 богословский трактат, 29 проповедей и 33 письма (CPG, N 3135-3204). Хотя отдельные сочинения являются прямым продолжением богословско-лит. творчества свт. Василия, в целом это самостоятельные оригинальные произведения, поражающие глубиной мысли и широтой интересов их автора. Точная датировка нек-рых сочинений Г. затруднена, однако известно, что большинство из них было написано в поздний период его жизни, с 379 по 392 г. Их можно разделить на догматико-полемические, экзегетические, нравственно-аскетические, проповеди и письма.

Догматико-полемические

Это самая важная и самая многочисленная группа сочинений Г. Как правило, они являются не систематическими трактатами, а ответами на тот или иной вызов церковному вероучению со стороны еретиков.

Цикл трактатов «Против Евномия» - 4 трактата, в к-рых святитель продолжает полемику с Евномием, начатую свт. Василием Великим. 1-й из них был написан ок. 380 г. по просьбе брата Г., Петра, и является ответом на 1-ю часть 1-й книги сочинения Евномия «Апология апологии» (῾Υπὲρ τῆς ἀπολοϒίας ἀπολοϒία), написанного в 379 г. в ответ на книгу свт. Василия «Опровержение на защитительную речь злочестивого Евномия» (364-365). Во 2-м трактате, написанном вскоре после 1-го (381), Г. опровергает 2-ю часть 1-й книги того же трактата Евномия (Greg. Nyss. Ep. 29. 2). В 3-м трактате, написанном между 381 и 383 гг., он полемизирует со 2-й книгой того же трактата (Idem. Contr. Eun. III 1. 1; Jaeger. GNO. T. 2. P. IX-X). В 4-м трактате содержится подробная критика «Исповедания веры» (῎Εκθεσις πίστεως), предложенного Евномием имп. Феодосию на К-польском Cоборе 383 г. Этот трактат совершенно независим от первых 3 и имеет собственное название: «Опровержение исповедания Евномия» (Λόϒος ἀντιῤῥητικὸς πρὸς τὴν Εὐνομίου ἔκθεσιν, Refutatio confessionis Eunomii).

В рукописной традиции порядок трактатов был изменен: после 1-го помещен 4-й, а 3-й разделен на 10 книг, так что получилось собрание из 12 книг, причем 2-й трактат помещался в конце всего собрания в качестве 2-й половины кн. 12 или отдельной кн. 13. Первоначальный порядок восстановлен в издании В. Йегера (GNO. T. 1-2), в к-ром первые 3 трактата объединены под общим названием «Книги против Евномия» (Contra Eunomium Libri), а 4-й имеет особое заглавие - «Опровержение исповедания Евномия».

«Большое огласительное слово» (Λόϒος κατηχητικός, Oratio catechetica magna). Написанный ок. 385 г., этот трактат представляет собой одно из первых систематических изложений христ. догматики после сщмч. Иринея и Оригена. В нем Г. последовательно представляет основные положения христ. вероучения и защищает их перед лицом язычников, иудеев и еретиков. При этом он основывается не только на Свящ. Писании, но и на соображениях разума, придающих его доводам необходимую убедительность. Трактат состоит из предисловия и 40 глав, к-рые по содержанию можно разделить на 3 части: теологическую, икономическую и сакраментальную. В предисловии Г. обращается к катехизаторам (τοῖς προεστηκόσι τοῦ μυστηρίου τῆς εὐσεβείας - «руководителям к таинству благочестия») с советами о том, как надлежит преподавать догматические истины различным группам оглашенных (Greg. Nyss. Or. catech. Prol. 1-29). Здесь же приводятся доказательства существования Бога и Его единства (Ibid. 30-75). В 1-й, теологической, части (Idem. Or. catech. 1-4) говорится о Боге едином в трех Лицах, о единосущии Сына Отцу и о божестве Св. Духа. Во 2-й, икономической, части (Ibid. 5-32) обсуждается сотериологическая миссия Христа. Начав с творения человека и его грехопадения, Г. показывает, как Христос восстановил его в Своем воплощении и искупил от власти диавола и смерти. В 3-й, сакраментальной, части (Ibid. 33-40) говорится о таинствах Крещения и Евхаристии и вере в Пресв. Троицу как главных условиях спасения каждого человека. «Большое огласительное слово» уже при жизни автора пользовалось огромной популярностью и считалось одним из лучших изложений христ. вероучения.

«Против аполлинаристов, к Феофилу» (Πρὸς Θεόφιλον κατὰ ᾿Απολλιναριστῶν, Ad Theophilum adversus Apollinaristas). Небольшое сочинение, написано после 385 г. и адресовано Александрийскому архиепископу Феофилу. В нем Г. просит патриарха написать подробное опровержение ереси Аполлинария, сам ограничивается опровержением обвинений аполлинаристов, утверждавших, что православные учат о двух Сынах Божиих: одном - по природе (κατὰ φύσιν), а другом - по усыновлению (κατὰ θέσιν).

«Опровержение мнений Аполлинария» (Πρὸς τὰ ᾿Απολλιναρίου ἀντιῤῥητικὸς [λόϒος], Antirrheticus adversus Apollinarium). Трактат написан немного позднее, является важнейшим из сохранившихся антиаполлинаристских сочинений IV в. В нем содержится подробный правосл. ответ на книгу Аполлинария «Доказательство Божественного воплощения» (᾿Απόδειξις περὶ τῆς θείας σαρκώσεως), написанную между 376 и 380 гг. Г. говорит о соединении двух природ в Иисусе Христе и опровергает учение аполлинаристов о том, что плоть Христа сошла на землю с небес и что у человека Иисуса место ума (νοῦς) занимал божественный Логос.

«К Авлавию, о том, что не три Бога» (Περὶ τοῦ μὴ οἴεσθαι λέϒειν τρεῖς θεούς, πρὸς ᾿Αβλάβιον, Ad Ablabium quod non sint tres dei). Небольшой, но очень важный для уяснения каппадокийского тринитарного учения трактат, был написан ок. 390 г. и адресован другу Г. софисту Авлавию, к-рый обратился к нему с вопросом, не признаем ли мы Отца, Сына и Св. Духа тремя Богами, рассуждая о них как о трех индивидах, причастных одному виду - Божеству.

«К эллинам, на основании общих понятий» (Πρὸς τοὺς ῞Ελληνας ἀπὸ τῶν κοινῶν ἐννοιῶν, Ad Graecos ex communibus notionibus). Трактат посвящен той же теме, что и предыдущий. В нем святитель опровергает обвинения в тритеизме на основе общепризнанных принципов разума.

«К Симпликию, о вере» (Πρὸς Σιμπλίκιον περὶ πίστεως, Ad Simplicium de fide). В небольшом трактате, адресованном трибуну Симпликию, Г. защищает божество Сына и Св. Духа и Их единосущие с Отцом против учения ариан, а также обличает их превратное толкование отдельных мест Свящ. Писания. Начало и окончание трактата утрачены.

«К Евстафию, о Святой Троице» (Πρὸς Εὐστάθιον περὶ τῆς ἁϒίας Τριάδος). Трактат адресован Евстафию Севастийскому, долгое время ошибочно считался одним из писем свт. Василия Великого (Basil. Magn. Ep. 189). Направлен против пневматомахов, отделявших природу Св. Духа от Его божественной славы. В противовес им Г. исповедует веру в три Ипостаси, обладающие одной благостью, одной силой, одной славой и одним божеством.

«О Святом Духе, против македониан-пневматомахов» (Περὶ τοῦ ῾Αϒίου Πνεύματος κατὰ Μακεδονιανῶν τῶν πνευματομάχων, Adversus Macedonianos de Spiritu Sancto). В сочинении святитель говорит о божестве Св. Духа, опровергая мнения последователей К-польского архиеп. Македония, низложенного К-польским Собором 360 г.

«Против Ария и Савеллия» (Κατὰ ᾿Αρείου καὶ Σαβελλίου, Adversus Arium et Sabellium de Patre et Filio). В трактате Г. защищает божество Сына против ариан, а Его ипостасное бытие и отличие от Отца - против савеллиан.

«О различии между сущностью и ипостасью» (Περὶ διαφορᾶς οὐσίας καὶ ὑποστάσεως, Ad Petrum fratrem de differentia essentiae et hypostaseos). Трактат посвящен тринитарному богословию, адресован брату Петру, ранее ошибочно считался одним из писем свт. Василия Великого (Basil. Magn. Ep. 38; о проблеме атрибуции см.: Cavallin. S. 71-81; Hübner. 1972. P. 463-490; Fedwick. P. 31-51).

«Диалог о душе и воскресении» (Λόϒος περὶ ψυχῆς καὶ ἀναστάσεως, Dialogus de anima et resurrectione). Пространный диалог написан вскоре после беседы, состоявшейся между Г. и прп. Макриной накануне ее смерти в кон. дек. 379 или в нач. янв. 380 г. В сочинении, задуманном как подражание платоновскому «Федону», нашли наиболее полное выражение антропология и эсхатология святителя. Хотя основные вероучительные истины вложены в уста прп. Макрины, к-рую он называет «наставницей» (διδάσκαλος), чем вызвано др. название сочинения - Τὰ Μακρίνια. Высказываемые здесь мнения о душе, смерти, бессмертии, загробном состоянии, воскресении и конечном «всеобщем восстановлении» (ἡ τοῦ παντὸς ἀποκατάστασις) отражают взгляды самого Г. В этом диалоге наиболее заметно влияние идей Оригена на его богословскую мысль.

«Против судьбы» (Κατὰ εἱμαρμένης, Contra fatum). В трактате описан диспут, состоявшийся между Г. и неким языческим философом в 382 г. в К-поле. Святитель излагает учение о свободной воле, опровергая мнение язычников о том, что человеческая судьба зависит от расположения звезд, и доказывая нелепость фатализма и астрологии.

«О младенцах, преждевременно похищаемых смертью» (Περὶ τῶν πρὸ ὥρας ἀναρπαζομένων νηπίων, De infantibus praemature abreptis). Сочинение адресовано префекту Каппадокии Иерию. Г. рассматривает 2 вопроса: почему одни люди живут до глубокой старости, а другие покидают эту жизнь, едва начав ее, и почему Бог допускает преждевременную смерть детей.

«Каноническое послание к иже во святых Литоию, епископу Мелитинскому» (᾿Επιστολὴ κανονικὴ πρὸς τὸν ἐν ἁϒίοις Λητόιον ἐπίσκοπον Μελιτίνης, Epistula canonica ad Letoium). Направлено Г. на Пасху 383 г. еп. Литоию Мелитинскому. В послании определяются условия принятия еретиков в церковное общение и устанавливаются епитимии за различные тяжкие грехи. Г. соотносит основные добродетели и пороки с 3 основными способностями души - разумной, вожделеющей и гневной; при этом тяжесть грехов определяется значением поврежденной грехом той или иной способности в духовной жизни человека.

Экзегетические

Толкования на различные книги Свящ. Писания, в к-рых Г. предстает как последователь александрийской экзегетической традиции.

«Об устроении человека» (Περὶ κατασκευῆς ἀνθρώπου, De opificio hominis). Этот важный и с экзегетической, и с догматической т. зр. трактат написан Г. вскоре после смерти свт. Василия Великого как своего рода «пасхальный дар» брату Петру. Во вступительном письме он отмечает, что поскольку в «Шестодневе» свт. Василия Великого недоставало «умозрения о человеке» (Greg. Nyss. De hom. opif. Pref. // PG. 44. Col. 125; ср.: Basil. Magn. Hom. in Hex. IX 6. 90-92), он решился восполнить этот недостаток и изложить правосл. учение о человеке во всей полноте: о его первоначальном, нынешнем и буд. состоянии (Greg. Nyss. De hom. opif. Pref. // PG. 44. Col. 128). Содержание трактата, состоящего из 30 глав, в целом соответствует этому плану и дает подробное изложение христ. антропологии, а также касается проблем амартологии, сотериологии и эсхатологии. Помимо того, в трактате имеются различные отступления натурфилософского и медицинского характера.

«Защитительное [слово] о Шестодневе» (᾿Απολοϒητικὸς περὶ τῆς ξαημέρου, Apologia in Hexaemeron). Трактат написан вскоре после предыдущего, на к-рый Г. ссылается в заключении (Greg. Nyss. Apol. in Hex. // PG. 44. Col. 124), и также адресован брату Петру. Целью трактата было устранить неправильное понимание нек-рых мест из «Шестоднева» свт. Василия Великого, опровергнуть обвинения в неполноте и противоречиях, а также разъяснить нек-рые вопросы, опущенные свт. Василием из-за их малой доступности пониманию слушателей. Поскольку свт. Василий в «Шестодневе» интересовался гл. обр. букв. смыслом библейского текста и избегал аллегоризма (см.: Basil. Magn. Hom. in Hex. IX 1), Г. вслед за братом также стремится избежать крайностей аллегорического метода и не искажать букв. смысла Свящ. Писания аллегориями, но согласовывать с ним «естественное созерцание» природы (τὴν φυσικὴν θεωρίαν - Greg. Nyss. Apol. in Hex. // PG. 44. Col. 121, 124). Вместе с тем нек-рые исследователи усматривают в трактате Г. натурфилософскую полемику с «Шестодневом» свт. Василия (Corsini. 1957. P. 94-103).

«О жизни Моисея Законодателя, или О совершенстве в добродетели» (Περὶ τοῦ βίου Μωϋσέως τοῦ νομοθέτου ἢ περὶ τῆς κατ᾿ ἀρετὴν τελειότητος, De vita Moysis). Трактат написан ок. 392 г. (Daniélou. 1987. P. 15; Canévet. P. 975) по просьбе мон. Кесария (Greg. Nyss. De vita Moys. II 319). Посвящен не только экзегетике, но и нравственно-аскетическому и мистико-созерцательному богословию. Имеет 2 части, к-рые соответствуют 2 различным способам толкования Свящ. Писания. В 1-й части, состоящей из 77 параграфов, основываясь на букв., или историческом (ἱστορία), понимании библейского текста, святитель подробно излагает историю прор. Моисея по книгам Исход и Числа. Во 2-й части, состоящей из 321 параграфа, дается мистико-аллегорическое, или созерцательное (θεωρία), толкование описанных событий. Г. рассматривает жизнь ветхозаветного пророка и боговидца, в особенности его восхождение на гору Синай для встречи с Богом, как символ постепенного восхождения человека по пути молитвенной жизни к вершинам созерцания и соединения с Богом. Святитель сравнивает все, даже самые незначительные события из жизни прор. Моисея с различными обстоятельствами жизни христианина и отыскивает здесь многочисленные нравственные правила. Беседа прор. Моисея с Богом в облаке на Синае рассматривается как молитвенное исступление, в к-ром душа познает Бога в «светозарном мраке» (ἐν τῷ λαμπρῷ ϒνόφῳ), отрешившись от любых чувственных и умственных представлений (ἐν τῷ μὴ ἰδεῖν - Greg. Nyss. De vita Moys. II 162-163). Трактат оказал значительное влияние на последующую христ. мистическую традицию.

«О надписаниях псалмов» (Εἰς τὰς ἐπιϒραφὰς τῶν ψαλμῶν, In inscriptiones Psalmorum) и беседа «На шестой псалом» (Εἰς τὸν ἕκτον ψαλμὸν, In sextum Psalmum). Трактат «О надписаниях псалмов» был написан Г. по просьбе друга, возможно духовного лица (ἄνθρωπε τοῦ Θεοῦ - Greg. Nyss. In inscript. ps. Praef.) в нач. или сер. 80-х гг. IV в. (см.: Reynard. P. 11; 15; 161. N 1). Он посвящен раскрытию нравственно-религ. смысла названий (надписаний) псалмов и состоит из 2 частей. В 1-й, вводной, части святитель показывает, что в Псалтири, к-рую он аллегорически рассматривает как лестницу духовного совершенства, псалмы расположены не в хронологическом, а в систематическом порядке так, чтобы их последовательное чтение постепенно возводило человека на высшие ступени религиозно-нравственного совершенства. Согласно Г., таких ступеней 5, соответственно чему и Псалтирь разделяется на 5 частей: 1-я часть (Пс 1-40) посвящена отвращению от порока и обращению к добродетели; 2-я (Пс 41-71) - жажде Бога; 3-я (Пс 72-88) - созерцанию небесного; 4-я (Пс 89-105) - презрению ко всему земному и просвещению божественным светом; наконец, 5-я (Пс 106-150) - соединению с Богом. Во 2-й части трактата Г. дает объяснение надписаниям псалмов по тексту LXX и показывает, как каждое из них побуждает человека к той или иной добродетели. Надписанию 6-го псалма посвящено особое сочинение - беседа «На шестой псалом», служащая дополнением к трактату.

«Беседы на Екклесиаста» (῾Ομιλίαι εἰς τὸν ᾿Εκκλησιαστήν, Homiliae in Ecclesiasten). 8 бесед, охватывающие 3 первые главы Книги Екклесиаста (Еккл 1. 1-3. 13), были произнесены ок. 378-379 гг. в Ниссе (Vinel. P. 20). Более всего внимания Г. уделяет нравственному смыслу текста, лишь изредка прибегая к аллегории.

«Толкование Песни Песней» (᾿Εξήϒησις τοῦ ῎Αισματος τῶν ᾿Αισμάτων, Homiliae in Canticum canticorum). 15 гомилий, произнесенных Г. при богослужении и записанных его слушателями. Впосл., ок. 389 г., он отредактировал эти записи по просьбе диаконисы Олимпиады, к-рой и посвятил окончательный вариант толкования (Greg. Nyss. In Cant. Cantic. Prol.; см.: Daniélou. 1987. P. 13). В предисловии он защищает против нек-рых церковных экзегетов (возможно, представителей антиохийской экзегетической школы - Диодора Тарсийского и Феодора Мопсуестийского; см.: Heine. 1984. P. 366-368) необходимость аллегорического толкования Свящ. Писания и с похвалой отзывается об Оригене, ранее составившем аллегорическое толкование на Песнь Песней (Greg. Nyss. In Cant. Cantic. Prol.). Основываясь на трудах своих предшественников, Г. предлагает свое «мистическое толкование» (ἡ μυστικὴ θεωρία) этой библейской книги, в к-рой, по его мнению, в образе брака представлен бестелесный, духовный и непорочный союз души с Богом (Idem. In Cant. Cantic. 1).

«Послание о чревовещательнице к епископу Феодосию» (᾿Επιστολὴ διὰ τὴν ᾿Εϒϒαστρίμυθον πρὸς Θεοδόσιον ᾿Επίσκοπον, De pythonissa ad Theodosium episcopum). Г. рассматривает эпизод из 1-й кн. Царств (1 Цар 28. 7-20) об аэндорской волшебнице и доказывает, что муж, явившийся Саулу, был не духом Самуила, а демоном, принявшим на себя вид пророка. Трактат выражает христ. т. зр. на колдовство, магию и спиритизм как изобретения диавола.

«Беседы о молитве Господней» (Λόϒοι εἰς τὴν προσευχήν, De oratione dominica orationes). В 1-й беседе говорится о необходимости и пользе молитвы как небесного дара и лучшего средства для защиты от зла и для совершенствования в добродетели. В 4 следующих беседах объясняются все прошения молитвы Господней, гл. обр. в нравственном смысле, с нек-рыми отступлениями в область мистического смысла. В кон. 3-й беседы содержится изложение тринитарного догмата, в к-ром неск. раз подчеркивается, что Св. Дух не только исходит от Отца, но принадлежит и Сыну (καὶ τοῦ υἱοῦ εἶναι), а не наоборот. Нек-рые католич. ученые (Й. Г. Крабингер, Ф. Элер и др.) видели в этом тексте, впервые опубликованном в 1833 г. кард. Анджело Маи (Mai A. Scriptorum Veterum Nova Collectio. R., 1833. T. 7. Pars 1. P. 6-7), вариант учения о Filioque. Однако текст отсутствует в целом ряде рукописей и в ранних изданиях и потому не всеми признается подлинным (Hol. S. 215). В то же время стиль, богословская терминология и традиция этого текста свидетельствуют о его принадлежности Г. (Diekamp. 1907. S. 4-5; Quasten. P. 268).

«Беседы о Блаженствах» (Λόϒοι εἰς τοὺς μακαρισμούς, Orationes de beatitudinibus). В 8 беседах Г. рассматривает евангельские Блаженства (Мф 5. 3-10; ср.: Лк 6. 20-23) как лестницу из 8 ступеней, по к-рой Божественное Слово постепенно возводит человека на высоты совершенства. Вершиной лестницы этого духовного восхождения является Сам Господь.

2 беседы святителя посвящены толкованию 1-го Послания ап. Павла к Коринфянам. 1-я, «Против блудников» (Contra fornicarios), разъясняет слова «блудник грешит против собственного тела» (1 Кор 6. 18). 2-я беседа (In illud: Tunc et ipse Filius) представляет собой антиарианский трактат, направленный против субординационистского понимания слов ап. Павла «тогда и Сам Сын покорится Покорившему все Ему» (1 Кор 15. 28).

Нравственно-аскетические

Трактат «О девстве» (Περὶ παρθενίας, De virginitate) - самое раннее сочинение Г.- был написан в 371 г. по просьбе свт. Василия (Greg. Nyss. De virgin. Prol.; Aubineau. P. 82; 145). Трактат адресован юношам и имеет целью пробудить в читателях стремление к добродетельной жизни и восхвалить девство. Состоит из 23 глав. Работу над трактатом Г. продолжал и после его издания, что привело к возникновению новой версии, неск. отличной от первоначальной (Cavarnos. // GNO. T. 8. Pt. 1. P. 237; Quasten. P. 272).

«Послание о жизни преподобной Макрины» (᾿Επιστολὴ εἰς τὸν βίον τῆς ὁσίας Μακρίνης, Vita sanctae Macrinae). Житие любимой сестры и наставницы Г. написал в кон. 380 г. или в 382-383 гг.- в зависимости от того, как датируется его путешествие в Иерусалим, о к-ром упоминается в этом сочинении (Greg. Nyss. De vita Macr. // PG. 46. Col. 960; Maraval. 1971. P. 67). Написать житие прп. Макрины его побудил друг, к-рому оно адресовано (Greg. Nyss. De vita Macr. // PG. 46. Col. 960). Кто это был, точно не известно, в рукописях встречаются разные имена: еп. Иерий, Евпрепий, Евтропий или мон. Олимпий (см.: Maraval. 1971. P. 136-137. N 1).

Сочинение имеет форму послания, однако, по словам самого автора, его объем и жанр выходят за пределы эпистолярного жанра (Greg. Nyss. De vita Macr. // PG. 46. Col. 960). Г. представил сестру, «любомудрием (διὰ φιλοσοφίας) достигшую высшего предела человеческой добродетели», образцом христ. совершенства и достойным примером для подражания (Ibidem). Он дал точное и подробное описание жизни прп. Макрины, наполненной христ. подвигами и чудесами. Перед читателем проходят яркие картины жизненного пути прп. Макрины: ее детство, христ. воспитание, внезапная смерть ее жениха, решение всецело посвятить жизнь Богу, монашеские подвиги в Аннисе на берегу р. Ирис вместе с братом свт. Василием и матерью, настоятельство в учрежденной там жен. обители, ее смертельная болезнь, последняя встреча с Г. накануне смерти, их прощальная беседа, мирная кончина преподобной и ее погребение в родовой усыпальнице. Повествование заканчивается описанием чудес, совершенных прп. Макриной еще при жизни (Ibid. Col. 996-1000). Сочинение является жемчужиной ранней агиографической лит-ры и важным источником сведений не только о самой прп. Макрине, но и о др. членах ее семьи. Кроме того, в нем содержатся ценные сведения о церковной истории, литургической практике и монашеской жизни IV в.

«К Армонию, о том, что значит имя «христианин»» (Πρὸς ῾Αρμόνιον περὶ τοῦ τί τοῦ Χριστιανοῦ ἐπάϒϒελμα, De professione christiana ad Harmonium). Трактат адресован некоему Армонию, относится к последним годам жизни Г. (Greg. Nyss. De profess. christ. // PG. 46. Col. 240). Христианство, по мысли святителя, заключается в «подражании божественной природе» (Ibid. Col. 244). Возражению, что человеческая природа слишком слаба для такого призвания, он противопоставляет учение о человеке как образе Божием и о его призвании к возвращению в первоначальное блаженное состояние (Ibid. Col. 244-245).

«К монаху Олимпию, о совершенстве» (Πρὸς ᾿Ολύμπιον περὶ τελειότητος, De perfectione christiana ad Olympium monachum). Сочинение адресовано мон. Олимпию, к-рому, возможно, адресовано и «Послание о жизни преподобной Макрины». Содержание его - наставление в том, как достичь совершенства «посредством добродетельной жизни» (Greg. Nyss. De perfect. // PG. 46. Col. 252). В своих рассуждениях Г. основывается на христологических текстах ап. Павла, к-рого он рассматривает как лучшего руководителя (καθηϒεμών) для христиан в их стремлении подражать Христу, в чем и состоит совершенство христианина (Ibid. Col. 253). Он перечисляет основные наименования (ἐπωνυμίαι) Христа, встречающиеся в посланиях апостола, затем подробно анализирует каждое из них и показывает, как христ. совершенство достигается через действие Христа в душе человека (Ibid. Col. 253-256). В заключение он утверждает, что совершенство как постоянное стремление к лучшему не имеет предела (Ibid. Col. 285). В трактате затрагиваются важные догматические вопросы, в частности тождество и различие понятий «первородный» и «Единородный Сын» (Ibid. Col. 273-277).




Свт. Григорий Нисский. Роспись ц. Панагии Халкеон в Фессалонике. 1028 г.

«О цели жизни по Богу и об истинном подвижничестве» (Περὶ τοῦ κατὰ Θεὸν σκοποῦ καὶ τῆς κατὰ ἀλήθειαν ἀσκήσεως, De instituto christiano). Трактат был написан Г. по просьбе малоазийских монахов в последние годы его жизни, предположительно после 390 г. (Jaeger. 1954. P. 119). По словам самого автора, он собрал здесь «малозначительные семена учения» из более ранних своих сочинений (Greg. Nyss. De inst. christ. // GNO. T. 8. Pt. 1. P. 42. 17-43. 1), что позволяет считать этот трактат квинтэссенцией его аскетических воззрений (Quasten. P. 274). В 1-й части Г. рассуждает о цели подвижнической жизни, к-рую он полагает в том, чтобы «стать совершенным христианином» (Greg. Nyss. De inst. christ. // GNO. T. 8. Pt. 1. P. 63. 10-13), т. е. приобрести «чистоту души и вселение Св. Духа благодаря преуспеянию в добрых делах» (Ibid. P. 79. 15-18). Достижение этой цели возможно лишь благодаря тщательному очищению и приуготовлению души и исполнению ее божественной любовью (Ibid. P. 80. 1-2). Основные принципы «христианского любомудрия» (φιλοσοφία), т. е. аскетизма, излагаемые здесь Г., предстают как синергия благодати Бога и свободной воли человека. Трактат отражает влияние, к-рое оказал на мысль автора античный идеал добродетельной жизни, восходящий к Платону и стоикам. Именно благодаря этому трактату аскетическое учение Г. распространилось и оказало значительное влияние на вост. монашество.

2-я часть трактата посвящена различным вопросам монашеской жизни. В ней имеется множество совпадений со 2-й частью «Великого послания», приписываемого прп. Макарию Великому (Macar. Aeg. Ep. Magn.), что ставит вопрос о зависимости сочинений друг от друга. Полный текст обоих трактатов был впервые открыт и опубликован В. Йегером в 1954 г. (Jaeger. 1954). Прежде были известны лишь их искаженные и урезанные версии. В частности, таков текст трактата «О цели жизни», опубликованный Ж. П. Минем (PG. 46. Col. 288-305), с к-рого был сделан старый рус. перевод (ТСОРП. Ч. 7. С. 263-287). Новый перевод с критического издания Р. Штаатса (Staats. 1984) выполнен А. И. Сидоровым (Сидоров. 1997. С. 143-171). По мнению Йегера, автор «Великого послания» использовал текст трактата Г. (см.: Jaeger. 1954. P. 145-173). Эту т. зр. разделяли и др. патрологи (Daniélou. 1961; Quasten. P. 274). Однако большинство исследователей склоняется в пользу первичности «Великого Послания» (Gribomont. 1962. P. 312-322; Staats. 1963. S. 120-128; Idem. 1984. S. 26-28; Baker. 1964. P. 381-387; Idem. 1966. P. 227-234; Canévet. P. 1006; Davids. 1969. S. 78-90). Причины, по к-рым Г. использовал в своем сочинении «Великое Послание», неизвестны. Возможно, он хотел адаптировать его к нуждам малоазийского монашества. При этом, несмотря на зависимость трактата «О цели жизни» от «Великого послания», следует признать, что он имеет ряд оригинальных черт (Staats. 1984. S. 31; Сидоров. 1997. С. 12).

Проповеди

29 проповедей отличаются тематическим разнообразием и могут быть разделены на неск. групп: догматико-полемические, литургические, агиографические (энкомии), надгробные (эпитафии) и нравственно-аскетические. Хронология проповедей установлена Ж. Даниелу (Daniélou. 1951. S. 76-93; Idem. 1955. P. 346-372).

I. Догматико-полемические. «Слово о Божестве Сына и Духа и похвала праведному Аврааму» (Περὶ θεότητος Υἱοῦ καὶ Πνεύματος καὶ ἐϒκώμιον εἰς τὸν δίκαιον ᾿Αβραάμ, De deitate Filii et Spiritus Sancti). Проповедь была произнесена Г. в мае 383 г. на К-польском Соборе. В ней осуждается широко распространившаяся под влиянием ариан в народе страсть к пустым разговорам о Божестве (Greg. Nyss. De deit. Fil. et Spir. // PG. 46. Col. 572), опровергаются отдельные мнения ариан о Пресв. Троице, защищается божественное достоинство Сына и Св. Духа от нападок аномеев и восхваляется вера Авраама. В согласии с идущей от апологетов традицией Г. утверждает, что ангел, явившийся Аврааму во время жертвоприношения Исаака (Быт 22), был Единородным Сыном Божиим (Greg. Nyss. De deit. Fil. et Spir. // PG. 46. Col. 572-573).

«О Божестве против Евагрия» (Πρὸς Εὐάϒριον περὶ θεότητος, De deitate adversus Evagrium). Проповедь была произнесена в мае 381 г. на II Вселенском Соборе. В ней Г., опровергая мнения пневматомахов, говорит о божестве Св. Духа.

II. Литургические. Самая большая группа проповедей, произнесенных Г. в связи с различными церковными праздниками и памятными событиями богослужебного года. К ним относятся слова: «На день Рождества Спасителя» (Εἰς τὸ ϒενέθλιον τοῦ Σωτῆρος, Oratio in diem natalem Christi), произнесено 25 дек. 386 г., содержит важные сведения об особенностях празднования Рождества Христова в IV в., подлинность этой проповеди установлена К. Холлем (см.: Holl. S. 231); «На день Светов» (Εἰς τὴν ἡμέραν τῶν φώτων, In diem luminum), возможно, было произнесено в 383 г. на Богоявление (Quasten. P. 277); «На святую Пасху» (Λόϒος εἰς τὸ ἅϒιον Πάσχα, In sanctum pascha; др. название: «Слово 3-е о воскресении Христовом», In Christi resurrectionem oratio 3), произнесено на Пасху 379 г., связано с написанным ранее трактатом «Об устроении человека»; «О тридневном пребывании Господа нашего Иисуса Христа между смертью и воскресением» (Περὶ τῆς τριημέρου προθεσμίας τῆς ἀναστάσεως τοῦ Κυρίου ἡμῶν ᾿Ιησοῦ Χριστοῦ, De tridui inter mortem et resurrectionem Domini nostri Jesu Christi spatio; др. название: «Слово 1-е о воскресении Христовом», In Christi resurrectionem oratio 1), произнесено на Пасху 382 г.; «На святую и спасительную Пасху» (Εἰς τὸ ἅϒιον καὶ σωτήριον Πάσχα, In sanctum et salutare Pascha; др. название: «Слово 4-е о воскресении Христовом», In Christi resurrectionem oratio 4); «На Вознесение Господа нашего Иисуса Христа» (Εἰς τὴν ἀνάληψιν τοῦ Κυρίου ἡμῶν ᾿Ιησοῦ Χριστοῦ, In ascensionem Christi), произнесено 18 мая 388 г., это самое раннее свидетельство о празднике Вознесения, уже тогда совершавшемся отдельно от Пятидесятницы; «Слово о Святом Духе» (Λόϒος εἰς τὸ ἅϒιον Πνεῦμα, De Spiritu Sancto), произнесено 28 мая 388 г. в праздник Пятидесятницы.


Свт. Григорий Нисский. миниатюра из Минология Василия II. 976-1025 гг. (Vat. gr. 1613. Fol. 305)

2-е и 5-е слова «О воскресении Христовом», приписываемые Г., принадлежат соответственно Севиру Антиохийскому (CPG, N 7035) и свт. Амфилохию Иконийскому (CPG, N 3177).

III. Агиографические (энкомии). Похвальные проповеди в память святых. К ним относятся: 2 слова о св. первомч. Стефане (᾿Εϒκώμιον εἰς τὸν ἅϒιον πρωτομάρτυρα Στέφανον, Encomium 1 in sanctum Stephanum protomartyrem; ῞Ετερον ἐϒκώμιον εἰς τὸν ἅϒιον πρωτομάρτυρα Στέφανον, Encomium alterum in sanctum Stephanum protomartyrem), произнесены 26 и 27 дек. 386 г., в них Г. защищает божественное достоинство Св. Духа, опровергая мнение, будто мч. Стефан в момент смерти видел только два Лица Пресв. Троицы, а также опровергает принижающее достоинство Бога Сына арианское понимание слов мч. Стефана о Сыне Человеческом, стоящем «одесную Бога» (Деян 7. 56); «Похвальное слово великомученику Феодору» (᾿Εϒκώμιον εἰς τὸν μέϒαν μάρτυρα Θεόδωρον, De sancto Theodoro), произнесено 7 февр. 381 г. в Евхаитах, где был расположен посвященный вмч. Феодору храм, Г. молитвенно обращается к вмч. Феодору, прося у него заступничества от варварских вторжений в империю; 3 проповеди о 40 Севастийских мучениках (᾿Εϒκώμιον εἰς τοὺς ἁϒίους τεσσαράκοντα μάρτυρας. Λόϒος Α´, Β´, Encomium 1 in XL martyres; Εἰς τοὺς τεσσαράκοντα μάρτυρας. Λόϒος ἐϒκωμιαστικός, Encomium 2 in XL martyres), произнесены 9 и 10 марта 383 г. в Севастии, в часовне на месте кончины 40 мучеников, и 9 марта 379 г. в Кесарии Каппадокийской; «Слово о жизни Григория Чудотворца» (Εἰς τὸν βίον τοῦ ἁϒίου Γρηϒορίου τοῦ Θαυματουρϒοῦ, De vita Gregorii Thaumaturgi), Г. говорит о выдающихся качествах своего небесного покровителя, свт. Григория Неокесарийского, и приводит полный текст его «Изложения веры»; «Похвальное слово брату святому Василию, архиепископу Кесарии Каппадокийской» (᾿Εϒκώμιον εἰς τὸν ἅϒιον Βασίλειον ἀρχιεπίσκοπον Καισαρείας Καππαδοκίας τὸν ἀδελφὸν αὐτοῦ, In Basilium fratrem), произнесено в Кесарии Каппадокийской предположительно 1 янв. 381 г. в годовщину смерти свт. Василия, Г. стремится установить день празднования памяти свт. Василия, приводит важные сведения о личности и характере святителя, к-рого он сравнивает со св. Иоанном Крестителем и ап. Павлом; «Похвальное слово святому Ефрему Сирину» (᾿Εϒκώμιον εἰς τὸν ὅσιον πατέρα ἡμῶν ᾿Εφραίμ, In sanctum Ephraim), авторство Г. оспаривается (Rousseau. 1958. P. 86-90).

IV. Надгробные (эпитафии). 3 надгробных слова произнесены в К-поле: «Надгробное слово Мелетию, епископу Антиохийскому» (᾿Επιτάφιος εἰς Μελέτιον ἐπίσκοπον ᾿Αντιοχείας, Oratio funebris in Meletium episcopum), при прощании со свт. Мелетием Антиохийским - участником II Вселенского Собора, скончавшемся в мае 381 г.; «Слово утешительное на смерть Пульхерии» (Εἰς Πουλχερίαν παραμυθητικὸς λόϒος, Oratio consolatoria in Pulcheriam), на похоронах Пульхерии - дочери имп. Феодосия, скончавшейся в 385 г. в возрасте 6 лет; «Надгробное слово на смерть Плакиллы» (᾿Επιτάφιος εἰς Πλακίλλαν βασίλισσαν, Oratio funebris in Flacillam imperatricem), на похоронах имп. Плакиллы, жены Феодосия.

V. Нравственно-аскетические. «О благотворительности» (Περὶ εὐποιίας, De beneficentia; др. название: «О нищелюбии 1-е», De pauperibus amandis 1) и проповедь на слова «Так как вы сделали это одному из сих, то сделали Мне» (Мф 25. 40) (Εἰς τὸ ἐφ᾿ ὅσον νὶ τούτων ἐποιήσατε ἐμοὶ ἐποιήσατε, In illud: Quatenus uni ex his fecistis mihi fecistis; др. название: «О нищелюбии 2-е», De pauperibus amandis 2), проповеди о пользе благотворительности, 1-я произнесена в марте 382 г., 2-я - в марте 384 г.

«Против ростовщиков» (Κατὰ τοκιζόντων, Contra usurarios). Возможно, проповедь была произнесена вскоре после смерти свт. Василия, в марте 379 г. В ней Г. обличает ростовщичество, нарушающее законы милосердия, как порок.

«Против отлагающих крещение» (Πρὸς τοὺς βραδύνοντας εἰς τὸ βάπτισμα, De iis qui Baptismum differunt), произнесена в Кесарии 7 янв. 381 г., святитель рассматривает вопрос о том, в каком возрасте следует принимать крещение, и советует оглашенным не откладывать его, чтобы не умереть во грехе.

«Против тяготящихся церковными наказаниями» (Πρὸς τοὺς ἀχθομένους ταῖς ἐπιτιμήσεσι, Adversus eos qui castigationes aegre ferunt), краткая проповедь, адресованная тем членам паствы Г., к-рые были недовольны чрезмерной, на их взгляд, строгостью своего наставника и отошли от Церкви.

«Слово об усопших» (Λόϒος εἰς τοὺς κοιμηθέντας, De mortuis non esse dolendum), святитель противопоставляет наст. временную жизнь человека буд. вечной и говорит о том, что христиане в отличие от язычников не должны чрезмерно горевать о смерти родных.

«На сретение Господа» (Εἰς τὴν ὑπαπαντὴν τοῦ Κυρίου, De occursu Domini), проповедь произнесена в праздник Сретения Господня. В ней Г. говорит о воплощении Господа как «Божественном чудотворении» (ἡ θεία θαυματουρϒία) и называет Пресв. Деву Богородицей (ἡ Θεοτόκος).

Сохранилось также неск. фрагментов из не дошедших до нас проповедей Г.: «Похвальное слово святому мученику Василиску» (Panegyricum in sanctum martyrem Basiliscum), «Слово о святом Романе» (Sermo in s. Romanum), «Слово о Марии и Иосифе» (Sermo in Mariam et Ioseph), проповедь на слова «Сей есть Сын Мой возлюбленный» (Мф 3. 17) (Sermo in illud: Hic est Filius meus dilectus).


следующая страница >>