Историяжемчужины - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Программа XII артхаус-фестиваля «Кино без границ» 1 109.13kb.
- 4 1234.94kb.
Историяжемчужины - страница №1/6

И З Б Р А Н Н Ы Е СКАЗКИ И И И С Т О Р И И


С О Д Е Р Ж А Н И Е

И С Т О Р И Я Ж Е М Ч У Ж И Н Ы (Сказка для Николь) 2

2

И С Т О Р И Я К Р А Б А 5



М И Ф О Л О Г И Я Ф А В Н А 9

ПЛЕТЕНЬЕ ТКАНИ ПОВЕСТВОВАНЬЯ, или ИГРЫ В СПИСКИ 22

З Е Р К А Л О Э Л Ь Ф О Ч К И 25

В Е Д Ь М О Ч К И Н Ы С Н Ы 29

П У Т Е Ш Е С Т В И Я Б О Д И: Л О Н Д О Н 36

В О З В Р А Щ Е Н Ь Е В А Н Е С С Ы 39

С О - Т В О Р Е Н И Е В И Р Т У А Л Ь Н О Г О М И Р А 43




И С Т О Р И Я Ж Е М Ч У Ж И Н Ы (Сказка для Николь)




Унылый старый Краб стоял на берегу зеркальной лужицы, оставленной отливом в желто-прохладном сыпучем песке, и глядел на своё отраженье. «Душераздирающее зрелище – бормотал он – вот как это называется. Душераздирающее зрелище…»1. И, перейдя на другую сторону расселинки он даже не стал смотреться в неё вновь, ибо он был уверен, что «и с этой стороны ничуть не лучше» – потому что ведь это был очень начитанный Краб. Беда была только в том, что в один прекрасный день книги (даже новые!) перестали радовать его. Не радовали его ни дивные закаты2, над его излюбленной прежде бухтой, когда солнце, садясь, словно уходило в большую каменную арку, ни прохладные розовые рассветы, оставлявшие на песке следы сотен маленьких птичек, волною бегущих за волнами, и вспархивающих, вспыхивая розовым светом, в косых лучах утреннего солнца… «Всё – суета сует» - бормотал Краб, и это была истинная правда, ибо не отдавалась уже вся эта красота в его сердце, а дни его становились пусты и унылы. И ни мудрствованья философов, ни волшебно-прекрасные сказки романтиков не вдохновляли его более, жизнь его была пуста и никчемна, и не было в его жизни ничего, ради чего стоило бы…3

Но в это утро Краб проснулся со странным ощущеньем : «Что-то должно случиться нынче, случиться непременно!»4. И оно случилось, это «что-то», случилось вдруг, как всегда и случается в сказках. Подобно странному, розовому – цвета сосновой коры пожару, разлилось над горизонтом – совсем недалеко от его любимой бухты нежно-розовое сиянье. А ведь солнце ещё не выглянуло из-за низких, серо-молочных, набухших водою туч, и были это не его проделки. Странное предчувствие – нет, не его тяжелое копыто5 - ударило его прямо в сердце.6 И Краб, вдруг позабыв обо всем на свете, бросился вплавь, туда, откуда исходил этот свет, это свеченье. Для его непривычных клешней и ног это был почти непосильный труд, но он плыл и плыл, то провожаемый морскими коньками7, на которых так хочется иногда покататься, то лавируя между огромными, пушистыми, переплетающимися, поднимающимися из сине-темно-бездонной глубины голубо-зелеными водорослями – плыл, провожаемый недоуменными и любопытными взглядами; силы уж стали оставлять его, но он плыл, плыл и плыл…

А этот свет, это дивное свеченье исходило, между тем, из небольшой и совсем неглубокой расселины, неподалеку от морского поселенья. Свеченье это вызвало сначала даже некоторый переполох среди местных жителей, самыми солидными из которых считались большая Камбала8, и огромная шипастая Каракатица, как огня боявшаяся всяких свечений после того, как ей однажды направили прямо в глаза – серебряным зеркальцем – неземной отблеск другого мира9… Однако потом, когда два мелких родственника (или даже знакомых) Камбалы были посланы в расселину, и сообщили, что светится это – всего лишь Самая обычная, только раскрывшаяся (чего ранее никогда не случалось) ажурная Раковина, которых множество лежало за Черными камнями10 – все понемногу успокоились… Но тут покой их был нарушен снова, потому что – вот странность! – туда, к расселине, откуда-то издалека, с берега, приплыл громадный старый Краб – отдуваясь, выпучив глаза, и едва шевеля клешнями... Даже поло-мудрая тётка Макрель, много повидавшая на своём веку, и, как поговаривали, побывавшая в сетях и пережившая атаку Золотой рыбки глубинными бомбами11, - и потому получившая такое прозванье – так вот, даже она (эко я выбрался из этой лексической спирали! – почище всякого Орешина! ) – приняла Краба сначала за одного из свихнувшихся так называемых «машущих» или «манящих» крабов – тех самых, что в брачный период стоят на берегу на задних лапках и так забавно размахивают клешнями, пытаясь привлечь внимание крабих («таковы все мужчины! – и как же смешны они бывают» - вздохнула Макрель) – но так ведь нет! Она поняла свою ошибку уже позже, когда, присоединившись к толпе любопытных, поплыла за Крабом туда, в Расселину Раковин – где испокон веку лежали бурые, никому не интересные, покрытые слоем ила, немые камни-раковины. А надобно отметить, что к толпе этой присоединилось, помимо бесчисленных родственников и знакомых Камбалы, даже три пучеглазых Звездочёта и два стеклянных морских угря, а также множество рыбок-зеленушек, отличавшихся скандальным характером, любопытством, да жемужно-зелёными чешуйками.

И вот тогда, полу-ослеплённая непривычно розовым свеченьем, оглушенная любопытным гамом толпы, и увидала Макрель Самое незабываемое зрелище в своей жизни12 - как старый Краб приближался к сияющей раковине, заливающей всё вокруг мягким таинственно-розоватым светом, так что расселина вокруг вдруг стала переливаться, как чешуя сказошного дракона, - приближался странными, танцевально-вкрадчивыми, неуклюжими и молитвенными движеньями (и кто бы мог подумать, что он вообще способен на такое! ), не обращая вниманья ни на замерших зрителей, ни на то, что при его приближении вздымались тучи песка и водорослей, также окружавших его каким-то странным ореолом… Он, казалось, творил какой-то сложный витиеватый узор вокруг молчаливой, но словно с какой-то легко-насмешливой улыбкой и ласково-удивленной улыбкой глядевшей, нежно розовея, на всё это раковины, которая продолжала заливать всё вокруг своим безмятежным сияньем…

Сколько песчинок упало на песочных часах океана, сколько капель отмерила клепсидра во дворце Морской Принцессы – только оказалось вдруг, что створки Раковины закрыты, Краб обессилено лежит на шершавом каменном выступе, а свеченье – свеченье, собственно и бывшее причиной всего переполоха - померкло… Удивленные обитатели поселенья, ещё потолковав о Неведомом и Странном13 - что уже само по себе необычно! – расплылись, наконец, по своим будничным делам14, только пара сердобольных грапаим подсунула под нос Крабу двух анчоусов15, но, видя, что он не реагирует, оставили ему пучок съедобных водорослей, да и отплыли восвояси…

С тех пор Краб поселился в расселине, старательно и самоотверженно ухаживая за Раковиной. Он устилал всё вокруг мягким золотистым песком из глубоких морских ущелий, вперемешку с серебряным лунным, что остаётся после отливов на далеких побережьях. Краб украшал нишу, куда он перенес Раковину, лучшими, редчайшими по красоте анемонами, в сравнении с которыми поблекла бы красота изысканнейших земных орхидей – и всё, всё напрасно... Была она всё так же темна и молчалива, и не было в ней ни намёка на то волшебное пленительное сиянье, так очаровавшее всех когда-то. Воистину, все морские жители считали Краба безумцем, и пучеглазо переглядывались, когда видели, что несёт он своей ажурной Раковине очередное добытое им сокровище – необычайного отлива коралл, или кусочек янтаря, в котором маленькими крапинками сверкало солнце – то солнце, «которого ведь никогда она не видела…» – как доверчиво сообщал Краб всем, кто желал его выслушать. Да беда-то была в том, что желающих становилось всё меньше и меньше, а Раковина… что ж, раковина по-прежнему была нема.

И в душу Краба порою закрадывалось отчаянье, часами разглядывал он чуть заметные узоры на её поверхности, прислушивался к её дыханью, тихо колышущему прозрачную - ежели был день, или тёмную – когда тучи скрывали и луну, морскую воду… И так прошло много дней...


Но вот однажды, в один прекрасный день…

… Что бы не говорили потом, как бы ни пытались объяснить дивную, неправильно-совершенную форму этой жемчужины – и тем, что когда-то Краб занёс в раковину несколько неровных песчинок, и странными, ажурными прихотями раковины – но только там, в глубине, в розовой мякоти, лежала она, и невозможно было оторвать от неё глаз, потому что была это та Самая Жемчужина, которую один из потомков этого Краба подарит Морской Принцессе, и та станет её носить в самом центре своей изящной жемчужно-рубиновой, самоцветной диадемы, и которой потом суждено…

Но… Всему – своё время.

28 октября

И С Т О Р И Я К Р А Б А


«В открытом море вода совсем прозрачная, как

лепестки васильков, но зато и глубоко там!» Г.-Х. Андерсен «Русалочка»


«…А в качестве день-варенного...то есть день-рожденного подарка – с улыбкою поправился S., глядя с каким детским наслажденьем принцесса облизывает ложечку с вареньем, а во взгляде её сочетаются лукавая благодарность, предвкушенье подарка да юное вкусное довольство всем на всем на свете – я позволил себе преподнести вам этот пергамент16... »
Именно так: «День рожденья Принцессы» и должна была называться эта сказка… Но, во-первых, почти так была уже названа другая, знаменитая и грустная сказка, а эта сказка хоть и будет грустной, но в конце её разливается нежный жемчужный свет, а во-вторых, речь в ней пойдёт не о принцессе обыкновенной17, а – о принцессе морской. И всё сходство их лишь в том, что начинается она – также в день рожденья принцессы…
Итак – был День Рожденья принцессы. Сколько ей исполнялось сегодня лет, мы не знаем, ведь морские жители живут иначе, совсем не так, как мы, и их время – текучее, прозрачное, или мутное и тёмное, взбаламученное, но - совсем иное… Потому и год радости равен у них векам, а мгновенья страданий – тысячелетиям….

В этот день принцесса, как и обычно, отправилась на прогулку. Придворные тритоны с зелёными бородами, трубя в витые раковины, сопровождали её любимое янтарное ландо, в которое были запряжены самые изящные и резвые морские коньки из конюшни его Величества. И путь по своим владеньям, меж песчаных расселин и головокружительно глубоких впадин, над полями пушистых водорослей и стайками разноцветных рыб, принцесса, как и всегда, выбирала, подчиняясь лишь своим прихотям и желаньям. Но были её владенья столь велики, что нечасто приходилось ей навещать многие из них – такие, как вот это скалистое взморье, которому, впрочем, солнечные прозрачные и светлые лучи придавали нынче вид праздничный и нарядный. А быть может, просто в день рожденья у принцессы было чудесное настроенье, и всё вокруг радовало её. И вдруг… Ох, уж это вдруг… за ним во многих и многих сказках всё и начинается – ураган, унёсший фургончик Элли в Волшебную страну, появленье белого Кролика, или… Но у нас, в нашей сказке, ничего подобного не случилось. Просто принцесса увидала великолепный букет актиний, стоящий на изумрудном пригорке, словно на подставке. И был он так изящен, такой прохладной радостной свежестью сияли его лепестки, что принцесса рассмеялась от счастья и захлопала в ладоши. Конечно, принцесса никогда не видела земных цветов, но мы с вами, ежели б попытались найти сравнение, могли бы сказать, что было в них что-то от самых изысканных орхидей и нежности и изящества ирисов…

Букет занял почётное место на тёмном любимом малахитовом столике принцессы, и она весь день улыбалась, глядя на него, а, засыпая, почувствовала себя совсем-совсем счастливой…

На следующий день что-то заставило принцессу изменить путь своей обычной прогулки, чтобы поглядеть на то место, где она нашла букет. И – о чудо! – к её восхищенью там стоял уже другой букет, столь же изысканный… С тех пор каждый день принцесса находила на этом месте новые цветы. Это были и роскошные букеты, переплетённые морскою травою, и простые актинии, но столь нежные и изящные, и выбранные с таким тщанием…. Но любопытству принцессы с той поры не было покоя…. И вот однажды, когда волны моря носились по поверхности особенно бурно, раздуваемые восточным ветром, принцесса появилась на взморье раньше обычного….

Ожиданье уже стало скушным, как вдруг в тёмной расселине она заметила какое-то шевеленье. Надобно сказать, что и тут принцесса, наверное, не смогла бы застать врасплох таинственного дарителя, когда б неожиданно одинокий солнечный луч не пробился сквозь облака и толщу воды, и не заставил бы жемчужину в диадеме принцессе засиять нежным рассеянным светом. И краб-арросор (ибо это был именно он) застыл, словно завороженный, глядя на принцессу….

…Краб оказался изумительным собеседником. Он рассказывал дивные древние сказки про обитателей моря и жителей земли, знал, казалось, всё на свете, и самые сложные предметы становились в его изложеньи занимательными. Кроме того, в обращеньи его чувствовалась такая изысканная простота и печальная нежность, что принцесса каждый день стала приплывать к его расселине, и полюбила подолгу беседовать с ним. Краб рассказывал слушавшей его затаив дыханье принцессе о больших городах и маленьких деревушках, о странствующих рыцарях и бродячих музыкантах, о замках в горах и аромате цветов на берегу хрустальных горных рек… Но больше всего любила принцесса рассказы о танцовщицах, на запястьях которых звенят серебряные колокольчики, фарфоровые ножки которых не знают устали, и все любуются на них, не отрывая глаз… И сердце её рвалось туда…

И вот однажды принцесса исчезла. Долго ещё говорили после этого морские жители, что видели принцессу у старой прорицательницы рыбы-Пифии, и – у логова самой морской Ведьмы, которое охраняли стаи морских чертей да страшные щупальца каракатиц и полипов, даже в окрестности которого мало кто отваживался заплывать. Ведь это была та самая ведьма, что отняла у русалочки её голос, та, про которую говорили, что она лишила юного рыцаря его облика за то, что он отверг её любовь, наложив на него страшное заклятье, от которого он мог освободиться, лишь создав из ничего волшебство красоты и отрекшись от своей любви… Говорили, что дала Ведьма принцессе возможность жить на суше, потому что много чар и проклятий было в запасе у Ведьмы. Говорили ещё…. но – мало ль о чём говорят между собою морские жители? Мы-то с вами знаем, сколько правды в таких разговорах…

Но что же в действительности случилось с принцессой? «Судьба его могла бы быть сюжетом баллады» - сказано у Лондона об одном из героев. Вот и судьба принцессы... но - не этому посвящёна сказка. Ведь Ведьма и вправду дала принцессе волшебное питье, что позволяло жить на суше, а взамен – взамен попросила лишь одну жемчужину из её диадемы... Ведьма даже пообещала принцессе, что каждый год, в ночь полнолуния, сможет она вернуться в море... Не сказала она лишь об одном - пока жемчужина будет у неё, принцесса никогда не будет счастлива. Ведьма положила жемчужину в большую чёрно-синюю раковину, служившую ей шкатулкою...

А что же Краб? Одни говорили, что отважился он бросить вызов самой Ведьме, и что морские черти бросили его панцирь в самую глубокую чёрную впадину, другие – что просто однажды нашли его бездыханным в его расселине... Вот такой вот грустный конец у сказки... Но...
«Не спешите расстраиваться, Ваше Высочество – мягко сказал S., видя, как глаза принцессы наполняются слезами – прочтите лучше ещё один, вот этот пергамент...»
«Но на этом мои испытания не закончились. Ведь я должен был, по прихоти Ведьмы, из ничего, лишь из своих воспоминаний да вдохновенья18 - создать совершеннейший волшебный мир – на погибель принцессе. И вот, вкладывая в него те мучительно-сладкие переживанья, всё то, чего я был лишён так долго: нежное прикосновенье ладошки юной танцовщицы, взгляд белого пони с бантиком в чёлке, ароматы цветов и осеннего прелого леса, тоску дорог и многоцветье закатов – я вдруг понял, что хочу подарить ей этот мир – весь, без остатка... А меж тем я не смел даже обмолвиться о том, что встреча наша – неслучайна, потому что тогда я навсегда бы остался в услуженьи у Ведьмы в этом ужасном своём обличьи, к которому я, впрочем, успел уже привыкнуть за столько лет... Но - ах, какою волшебной музыкою звучал для меня её голос, когда окликала она меня в условленный час, какие сиянья, прекраснее всяких полярных, сияли, поднимались из глубины её дивных, зеленовато-хрустальных глаз, когда разглядывала она приготовленные для неё цветы и букеты... И тот день, когда она исчезла – день моей свободы, которой ждал я столько лет, гулкой чернотой отозвался в моём сердце, потому как мертво и пусто оно теперь было без неё – отныне и навек, ибо даже созданное мной – всё, что было у меня – унесла она с собой...

И когда, полузадушенный страшными щупальцами полипов, пробившись сквозь полчища морских чертей появился я перед Ведьмою – всё поняла она. Хоть и прекрасен был её облик, она умела становится прекрасной – пусто было моё сердце. И бессильной болью и злобой звучали её хриплые стоны, когда я уходил, унося то единственное, что было нужно мне – жемчужину...»


С тех пор, в тщетных поисках принцессы объездил я все прибрежные страны, всюду расспрашивая и разузнавая о ней. Всё было напрасно. И вот однажды, в тоске и отчаяньи, прибыл я в одно приморское королевство19... Я помню все подробности того баснословного дня. Солнце, бросая длинные тени на песчаные откосы, лазурь моря, да красный нищенский ольшанник, уже опускалось... И угодливый трактирщик, подав кушанья, стал говорить что-то о бродячих артистах. Но я был утомлён дорогою, и... И вдруг – странная, старинная, пронзительная и нежная мелодия заставила меня выйти на площадь, где стоял балаган странствующей труппы. Когда-то он был из ослепительно белого холста, но время заставило его потускнеть, хотя калейдоскопические, радужные, разноцветные отсветы совсем уже заходящего солнца в звездах из серебряной фольги, которыми он был украшен, придавали ему вид волшебный и таинственный... Меж тем музыка, скорбная и наивная, продолжала наполнять площадь, на которой собрался народ. И вот зажглись факелы, полог балагана раздвинулся, и на грубый деревянный помост20 перед ним...
... Была она всё так же прекрасна, всё так же легки были её стремительные движенья, лишь серебряные колокольчики на браслетах у запястья21 звучали печально, в такт музыке. Но вот она подняла глаза...
«Однако же я становлюсь сентиментален, право» – прошептал S., глядя, как дивные, зеленовато-хрустальные глаза принцессы наполняются счастливыми слезами....

«... Ну вот. Теперь – сказка действительно закончилась, а мне осталось добавить совсем немногое, ваше Высочество. Как скажет потом один безнадёжный романтик: «Жили они долго и счастливо, и умерли в один день...»




следующая страница >>