Гордон Макдональд Мудрый отец - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Гордон Макдональд Мудрый отец - страница №1/7

Гордон Макдональд

Мудрый отец

Примечания

Самым дорогим для меня людям, Марку Гордону, Кристен Шери и моей жене, Гейл, которые вызывают во мне настойчивое желание день ото дня обращаться к Богу, прося у Него милость, называться мудрым отцом.

Предисловие

Мысль написать книгу под названием «Мудрый отец» пришла мне в голову, когда я проводил очередную консультацию. Один молодой человек, которого я искренно люблю, пожаловался мне тогда на гнетущую напряженность, тревожность, чувство безысходности, вызванные тем, что все его попытки стать хорошим отцом оказывались неудачными. Мы беседовали с ним около часа, и все это время мне очень хотелось посоветовать ему заглянуть в какую-нибудь книгу, в которой были бы изложены основы правильного и достойного обращения отцов с детьми. Однако подобной книги мне вспомнить не удалось.

Узнав, что его отец мало общался с ним и не смог стать ему образцом для подражания, я внезапно понял, что этому молодому человеку теперь просто негде научиться правильно обращаться с детьми. Расставаясь, я обещал сочинить для него памятку с основными рекомендациями по воспитанию детей. Вечером того же дня я уже записывал на диктофон поток разнородных мыслей, которые складывались, кажется, в целую систему того, как мужчина должен управлять семьей.

На другой день машинописный экземпляр памятки я показал своей жене Гейл, и мы начали править и дополнять этот текст. Стали приходить новые мысли, и вскоре мы сообразили, что Господь взрастил в моем сердце нечто слишком волнующее, требующее выхода, и это нечто уже невозможно удержать там. Несколько дней спустя Гейл сказала мне: «А у меня для тебя сюрприз». Понятно, я полюбопытствовал, что она имеет в виду. «Восемь дней. Я собираюсь тебе подарить восемь дней нашего отпуска. Мы сбежим ото всех за город, в коттедж; я буду готовить тебе и хранить полное молчание. Я заговорю с тобой только тогда, когда ты сам обратишься ко мне. Ты же за эти восемь дней напишешь обещанную книгу».

Пока я подбирал материал для книги, наши друзья из церкви молились о моем благочинии, благоразумии и даровании ключа к решению этой ответственной задачи; и наконец вот он - необыкновенный восьмидневный подарок. Моя машинка стрекотала в коттедже с раннего утра и до поздней ночи, пока не появилась черновая рукопись книги, которую мы назвали потом «Мудрый отец».

Теперь же, просматривая окончательный вариант рукописи, я вижу явные свидетельства работы Святого Духа. Книга содержит мысли и наблюдения, подтверждающие, что Он Сам просвещал меня. Сшивая страницы книги, я нахожу в ней также рассказы о реальных событиях, жизненные примеры, переживания, которыми щедро в течение многих лет делились со мной друзья и домочадцы. Наконец, здесь нашел отражение живой опыт воспитания двоих детей, которых Господь подарил нам с Гейл: Марка и Кристен.

После того как был создан черновой вариант, мы часто садились с детьми, и я вычитывал разные места из рукописи. Книгу следовало обсудить с детьми, так как в ее создании они принимали то же участие, что и я. Некоторые из приведенных здесь сведений о нашей семье - довольно частного характера, и я не мог отстранить детей от обсуждения вопроса о предании огласке того, что, может быть, не следовало открывать другим - противостояний, недомолвок, ссор, происходивших когда-то в нашем семейном кругу.

За согласием детей стать органической частью моего повествования кроется, наверное, нечто большее, чем романтическое желание называться «героями книги». Полагаю, что они прониклись духом того образа жизни, который был и остается для нас с Гейл существенно важным. Как и мы, дети постигли то, что Бог часто приводит примеры из жизни, чтобы доходчиво объяснять людям, что Он считает правильным, каковы Его цели и намерения. Кому-то приходится приоткрывать свой внутренний мир другим: «Здесь я боролся и страдал; здесь неудача подкосила меня; а вот чему я научился, и что в дальнейшем мне очень пригодилось».

Много часов я провел в раздумьях об ответственности, которая связала с авторством книги «Мудрый отец». Я писал ее с точки зрения одновременно пастора, христианина и отца. Я вовсе не претендую на роль психолога, знатока семейной психотерапии или социолога. Специалисты сразу обратят внимание на это обстоятельство. Однако необходимо отметить, что пастор, взявшийся за перо, обладает несколькими достоинствами: глубоким пониманием Библии, богатым опытом общения с людьми и умением вкладывать в работу всю свою душу. Надеюсь, что мой подход к теме не был односторонним. Хотя вполне возможно, что книга делает некий крен в сторону большей описательности, чем руководства, ставит больше вопросов, чем дает рекомендаций по исправлению поведения.

Я был бы недостаточно искренним, если бы не признался в чувстве страха перед тем, что в одно прекрасное время Марк и Кристен прочтут эту книгу заново. Тогда, заглянув в прошлое, они сравнят изложенные в ней принципы с тем, как неудачно (по мнению моих ребят) я следовал им в жизни сам. Чем взрослее дети, тем острее чувствуешь, как легко успокоиться и считать себя способным отцом. Это пугает меня всякий раз, стоит только задуматься над данным вопросом. Ноя все же опубликую книгу, поскольку верю тому, чему она учит. Многие и многие мужчины, в том числе и я, должны понимать, что никого из нас нельзя назвать совершенным, и все мы находимся лишь на пути к цели, достигнув которой, можем называть себя достойными мужьями и отцами, угодными нашему Господу, нашим женам и нашим семьям.

Хотя моя книга предназначена для мужчин и отцов, большая часть ее содержания, комментариев и примечаний окажется также во многом полезной женщинам и матерям. Если бы меня спросили, почему я посвятил эту книгу в первую очередь отцам, я бы ответил: современная литература по воспитанию детей пишется в основном для женщин; соответственно, очень мало места на книжных полках занимают книги, написанные мужчинами для мужчин. Если найдутся женщины, которые захотят продолжить чтение дальше, я думаю, они извлекут для себя много полезного из принципов, описанных здесь и равно применимых к их собственной практике воспитания детей.

Я счастлив и благодарю Господа за то, что Он поставил меня пастором и сделал литератором. Я благодарю Господа за Гейл, Марка и Кристен, которые замечательно помогали мне во время работы над книгой. Я благодарен Дайэн Стивене, которая печатала на машинке рукопись книги и корректировала ее, отыскивая ляпсусы моего пера. Братский совет оказывал мне молитвенную поддержку, воодушевлял и помогал в пасторском служении.

Созданию этой книги способствовал труд всего корпуса редакторов, печатников и служащих отдела сбыта издательского дома «Тиндейл» - именно их усилия наполнили настоящей радостью мое писательское служение. Я испытываю чувство удовлетворения оттого, что пишу для издательства «Тиндейл».

Гордон Макдональд Лексингтон, Массачусетс

Введение

«Я всегда учил наших детей...»

Когда Джордж Йейгер в обществе троих сыновей и старого отца вышел в море на рыбалку, у него не было предчувствия, что совсем скоро, уже через несколько часов, произойдет страшное несчастье. Прежде чем нога его вновь ступит на твердую почву, Йейгер увидит, как один за другим в совершенном изнеможении, захлебнувшись морской водой, погибнут его сыновья и отец.

День клонился к вечеру, когда заглох лодочный мотор. Ветер усиливался и яростно хлестал по морю, поднимая огромные волны. Судно, утратившее ход, беспомощно вращалось на плаву, а затем дало угрожающий крен. Стало ясно, что лодка обречена. Пятеро мужчин из рода Йейгеров надели спасательные жилеты и, привязавшись друг к другу страхующей веревкой, бросились в воду. Часы показывали 6.30 вечера, когда лодку утащило в бездну и потерпевшие кораблекрушение с трудом начали плыть к берегу.

Трехметровые волны и сильное течение делали их попытки достичь берега почти бессмысленными. Набрав в легкие соленой морской воды, погиб сначала один мальчик, за ним - другой, затем - третий... Беспомощному Джорджу Йейгеру оставалось только наблюдать, как умирали его сыновья и отец. Восемь часов спустя, изнемогая от крайнего утомления, он вышел на берег и мало-помалу, из последних сил вытянул канат, которым остальные четверо были привязаны к нему.«Умом я понимал, что никто из них - троих сыновей с отцом - не выжил, но не хотел в это верить, вот почему у меня хватило сил плыть всю ночь, - сказал он репортерам. - Младшему, Клиффорду, суждено было уйти первым. Я всегда учил наших детей не бояться смерти, поскольку Иисус Христос победил смерть. Я слышал слова Клиффорда, его последние слова перед смертью: «Мне бы лучше ко Христу, чем бороться за жизнь».

Умение сохранять присутствие духа в любой ситуации является одним из критериев умелого руководства. Иначе говоря, достойное поведение детей в чрезвычайных обстоятельствах может свидетельствовать о том, что отец добился поставленной цели. Той страшной ночью в Атлантике Джордж Йейгер стал свидетелем того, как его ребятам удалось собрать все мужество и самообладание - черты характера, которые он формировал у детей с ранних лет. Их мужественное поведение перед лицом смерти косвенно свидетельствовало, каким хорошим отцом был своим детям Джордж Йейгер.

Не дай Бог, чтобы кому-то пришлось пройти проверку своего отцовства в подобных трагических, чрезвычайных обстоятельствах. Свой экзамен большинство мужчин будут сдавать постепенно на протяжении многих лет. Несомненно одно - испытанию подвергнутся все отцы, и приговор рано или поздно будет вынесен каждому из них.

Есть много знаменитых отцов, но лишь немногих счастливцев среди них можно назвать настоящими главами семей. Внося определенный вклад в процесс зачатия плода, любой мужчина (за редким исключением) способен стать биологическим отцом. А между тем отцовство есть нечто большее, нежели обыкновенная биологическая функция. Понятие «отцовство» включает в себя приемы и методы того, что я называю «успешным, эффективным, мудрым руководством». В кругу семьи именно отец обязан проявлять умение осторожно, тактично обращаться с домочадцами, чтобы создавать и постоянно поддерживать должные условия воспитания, в которых бы ребенок рос и становился соответственно мужчиной или женщиной, достигая расцвета всех внутренних возможностей, которые Господь в него заложил. Если этого не происходит, личностный рост детей замедляется, они ограничиваются в развитии и в дальнейшем страдают от бесцельности существования, задыхаются от недостатка небесных устремлений.

Если отцы управляют семьей неправильно, она постоянно попадает в беду точно так же, как и другие объединения людей в условиях недостаточного руководства. Каждый из нас мог бы привести массу примеров ситуаций, в которых не было должного руководства. Спортивная команда без капитана обычно проигрывает. Бизнес при аморфном, бестолковом главе фирмы, как правило, терпит полный крах. Толпа, слушающая оратора, лишенного искры Божьей, обращается в стадо.

Вовсе не так было в океане той ночью! Судьба отпустила Джорджу Йейгеру считанные минуты, чтобы принять несколько трудных решений. Против него были кромешная тьма, бездна под ногами и судно, давшее течь. Когда жизнь оказалась в опасности, всем пятерым потребовалось собрать всю, до последней капли, силу, первоисточником которой служили межличностные отношения в семье, создаваемые годами. В данной ситуации от ребят требовалось как можно больше повиновения и как можно меньше паники. И в смертный час мальчики, воспитанные в повиновении, укрепившие свою волю в испытаниях пусть менее страшных, зато систематических, повели себя мужественно. Если бы ребята росли в семье без умелого руководства, эта ночь в океане, несомненно, расправилась бы с ними много быстрее, а смерти их не достало бы благородства.

Бросьте оценивающий взгляд на большинство знакомых вам отцов. Кого можно назвать успешными руководителями, достойными главами семей? Много ли таких отцов, которые уделяют достаточно времени созданию устоев семьи, уподобившись скульптору, придающему бесформенному куску глины правильные очертания? Весьма вероятно, что вам удастся назвать только очень и очень немногих. Куда же тогда обратиться нам в поисках реальных, живых примеров, которые явили бы нам образ хорошего отца?

Средства массовой информации поставляют на рынок развлечений калейдоскоп выдуманных отцовских образов, формируя тем самым общественное мнение, и здесь есть над чем задуматься. Один из героев - неуклюжий, слегка помешанный телекумир, пользующийся успехом у широкой публики лишь потому, что ежедневные комические эпизоды с его участием прерываются всякий раз до того, как в его семействе может разразиться нечто на самом деле неприятное. Советую вам вычеркнуть из своей жизни этого «героя». Следующий антигерой предлагает зрителям иной стиль отцовского поведения. Весь сотканный из предвзятых мнений и нелепых мыслишек, непостоянный и капризный этот человек, теряя самоконтроль от малейшего пустяка, готов сорвать зло на ближайшем окружении. Когда же он берется руководить семейством, оказывается, что никто в доме ему не подчиняется. Пусть он изгладится из вашей памяти. Но бывает «луч света в темном царстве», когда на телеэкранах появляется герой (назовем его Джон Уолтон), едва сводящий концы с концами, но смиренномудрый; мало таких жизненных ситуаций, которые могли бы застать его врасплох. Возможно, образ именно этого героя и заслуживает вашего пристального внимания.

Семейная жизнь первого героя, в доме которого все перевернуто вверх дном, кажется потешной, бестолковой и странной. Когда же в роли отца выступает Джон Уолтон, чувствуешь надежду. Зрители видят, что все в доме Уолтона находится под его неусыпным контролем, поскольку он - человек проницательный и прозорливый. Он заботится о будущем, он умеет принимать решение и задавать тон.

Проблему правильного руководства семьей ставит и Священное Писание. Ветхий и Новый Заветы включают заповеди и предписания, которые четко и определенно говорят, что именно мужчина обязан быть главой дома и семьи. Конечно же, согласно Слову Божьему, ответственность за совершенствование семейных отношений ложится в равной степени и на мужа, и на жену. Однако следует подчеркнуть, что Бог возлагает на мужа и отца совершенно особую, ни с чем несравнимую ответственность быть главой семьи. Он должен следить за точным исполнением законов Божьих, чтобы его домочадцы могли реализовать себя в рамках всех потенциальных возможностей, предназначенных Творцом. При умелом руководстве в семье царит порядок и гармония. Телесериал «Семья Уолтона», демонстрирующий образец подобного единоначалия, и вызывает поэтому такую реакцию зрителей. Всем нам крайне не хватает той семейной гармонии, той глубины отношений и чуткости к запросам личности, которыми на экране живут Уолтоны. Как бы хотелось этой гармонии в собственной семье, и такое желание вовсе не следствие нашего самолюбия. Такой и должна быть семья по замыслу Божьему. И если найдутся мужчины, которые способны воспользоваться своими правами на лидерство в семье и добросовестно понести груз всеобъемлющей ответственности, они могут использовать опыт Уолтонов. Весьма вероятно, они испытают чувство глубокого удовлетворения.

Оглянитесь вокруг, и вы увидите, что семей, похожих на семью Уолтона, очень и очень мало. Напротив, существует много примеров отрицательных. Один обыватель полагает, что глава дома должен походить на средневекового феодала. Он видит в жене и детях своих крепостных. Его время принадлежит только ему; никто не смеет ему указывать на то, что следует делать. Если у детей что-то и сохранится в памяти о папочке, скорее всего, это будет воспоминание о его спине, которую он демонстрирует им, торопясь за дверь: или на очередную охоту, или в компанию для игры в гольф, или на собрание, или чтобы с друзьями побаловаться пивком перед вечерним крикетом по четвергам.

Другой обыватель верит, что глава семьи наделен полномочиями диктатора. Такой настоит на своем в любой ситуации. Правым в конфликте он всегда считает себя, поскольку ошибки ему неведомы. Семью такого человека можно распознать с первого взгляда. Кажется, что его домочадцы утратили всякий интерес к семейной жизни, они выглядят побитыми и подавленными. Старшие дети из таких семей откровенно заявляют, что и следа их не останется в этаком доме, как только им стукнет восемнадцать. Их мать опустила руки, да и куда ей деваться? Она безразлична ко всему и безучастна. Стремление к борьбе у нее погасло навсегда. Но безумнее всех ведет себя третий. Он вообще не руководит никем и ничем. Не приходится удивляться тому, что у него в доме царит анархия. Его жена впадает в состояние хронического беспокойства и фрустрации,* однако ей приходится что-то предпринимать. (* Психическое состояние, вызванное неуспехом в удовлетворении потребности, желания; сопровождается разочарованием, тревогой, отчаянием - Прим. перев.) И тогда в условиях семейной анархии чаще всего происходит следующее: взваливая ответственность по управлению домом на свои плечи, она вызывает огонь на себя. Вялый, безучастный ко всему отец лишает детей чувства безопасности, их желания не сбываются, они обмануты в своих лучших ожиданиях. Он болтает о своей решимости сделать что-либо, но своих слов не держит и почитает за благо зарыться в работу, когда обстановка в доме накаляется. Жить в такой семье тягостно всем.

Вот один преуспевающий бизнесмен зовет меня на ланч. Он описывает мне мрачными красками свое семейство, а затем говорит: «Вот вы утверждаете, что у меня должны быть определенные обязанности по дому. Вы советуете мне учиться управлять семьей. Да, мне бы хотелось походить на того человека, о котором вы твердите, но всякий раз, когда я пытаюсь это сделать, я терплю неудачу. Не оттого ли это происходит, что я просто не понимаю, как руководить домом? Думаю, мой отец не очень-то преуспевал в этом; может быть, из-за этого я так и не научился тому, чего от меня ждут. Так как же правильно управлять семьей?»

«Что мне ответить на подобный вопрос?» - спрашиваю я себя мысленно. Очень часто мне доводится выслушивать пустые самооправдания неспособных отцов и приходить в отчаяние от их смиренного, но вместе с тем и безнадежного раскаяния, которое посещает их намного позже, чем было бы нужно.

Другой мужчина - назовем его Джон - пришел повидаться со мной в моем офисе. Он рассказывает о браке с женщиной, которая держит его под каблуком (его собственное определение) четырнадцать лет, и троих ребятах, которые отбились от рук (его собственная оценка). Сжимая кулаки, он вымещает словесный гнев на жене, которая, как ему кажется, подрывает его авторитет главы семейства. По словам Джона, его жена «ограниченна» в борьбе мнений, без конца осуждает все, чем он занимается в церкви, и глумится над его мечтами о грядущем.

Я размышляю о случае «Джон против своей половины». Вовсе не исключено, что я проникся бы к нему еще большей жалостью, если бы с давних пор и прочно не усвоил одну истину - выслушай всегда и другую сторону.

На следующий день приходит жена Джона. Начинает она рассказ с конфликтов, происходивших у нее с мужем на протяжении первых восьми лет брака, когда дети еще были маленькими. Джон подолгу не являлся домой, и это глубоко огорчало ее. Дойдя после двенадцатичасового рабочего дня до полного изнеможения, дома он, бывало, валился с ног и, теряя расположение духа, раздражался. Когда дети беспокоили его, обращаясь с какой-либо просьбой или вопросом, у него просто не хватало сил ответить им, и он обычно «отфутболивал» их к матери. Но так бывало только дома. Джон возглавлял в разные годы почти все комитеты в церкви и отвечал в общине за проведение программ местной Детской лиги. Жена говорит с горькой улыбкой: «Джон у нас председательствует везде, только не в своей семье».

Ее язвительный язык, склонность отвергать те немногие указания, которые он отдает ей, и издеваться над его обещаниями - таков итог многолетнего дезертирства, уклонения Джона от исполнения обязанностей мужа и отца. Еще в начале супружеской жизни, когда быть лидером значило очень многое, Джон уступил ей лидирующее положение в семье, говорит она. В конце концов, кто-то ведь должен планировать уклад семьи и принимать окончательные решения. Поскольку Джон не был заинтересован в этом, всю ношу она взвалила на себя. Так жена привыкла властвовать и принимать решения там и тогда, где и когда на это ей власти отпущено не было.

Нелегко изменить условия существования, которые складывались на протяжении четырнадцати лет, делает она вывод. И она права! Джон слишком многого хочет от жены, требуя реставрации отцовской власти в семье. Супруги сами себя загнали в тупик. Джону, однажды отказавшемуся от своих прав, нелегко будет поменяться с женой ролями, которые они играли до сих пор, и наладить нормальные отношения.

Симптомы этой семейной болезни, продолжающейся уже четырнадцать лет, видны в семье повсюду. Дети, например, научились (это характерно для всех детей) получать выгоду от изъянов семейного руководства. Настраивая отца против матери, они в совершенстве умеют манипулировать родителями, выбирая точное время и лицо, к которому выгоднее обратиться, чтобы потребовать и добиться своего.

Дочка Джона быстро усвоила, что лестью и притворной нежностью ей удается ввести отца в такое благодушное состояние, что он, когда та потребует у него денег, спросит разрешения на что-то или попытается уйти от ответа, «тает» и не находит в себе сил отказать ей. Но когда жена Джона узнает, что тот безрассудно согласился исполнить просьбу дочери, она заставляет его изменить решение. Трах! Все в смятении: дочь, поскольку ее планы расстроились; жена, поскольку она в ужасе от глупости мужа; и сам Джон, поскольку он чувствует себя отверженным, неспособным и неумелым.

Спустя некоторое время я пытаюсь растолковать Джону, что причина конфликтов, стоивших ему таких мучений, кроется не столько в его противостоянии с женой, сколько в суммарном эффекте цепи ошибок, совершенных им на протяжении четырнадцати лет управления семьей. Он погрязал в этой семейной топи очень долго; теперь ему потребуется несколько лет, чтобы выбраться из болота и обратить болезненный процесс вспять. Однако Джон не понимает меня: он убежден в том, что где-то существует такая «кнопка», на которую можно нажать, простая формула, которую можно применить, и тогда, как в сказке, мгновенно все станет как надо. Он не в силах осознать того, что некие правила эффективного управления семьей следовало исполнять с самого начала семейной жизни.

«Почему никто не научил меня этому много лет тому назад?» - спрашивает наконец Джон. «Может быть, вам кто-то и говорил об этом, - отвечаю я, - но вам просто не хотелось слушать. Почему? Наверное, в случившемся надо винить вашу любовь к общественной работе, интерес к динамике коммерческих продаж и индексу Доу Джонса. Этому вы придавали большее значение, чем той работе, которую вам следовало выполнять по дому. Не корите жену, ведь она должна была делать за вас то, что вы сами делать не захотели».

Задумает ли Господь провести отцам экзамен в открытом море или во время семейного конфликта в гостиной шикарного дома, каждый в свое время неизбежно пожнет то, что посеял. Те или иные результаты руководства домом и семьей рано или поздно дадут о себе знать. «Я всегда учил наших детей...» - говорил глава семьи Джордж Йейгер, и эти слова полностью подтвердила та ужасная ночь. Это с одной стороны. А с другой - Джон с вопросом: «Почему никто не научил меня?» Бедный Джон!

1. «Самый распространенный человеческий порок»

Журнал «Ньюсуик» изложил эту историю в краткой, хорошо составленной заметке. Сухие цифры и факты умело переплетены в ней с определенными жизненными примерами, от которых невольно хочется плакать.

Отойдя в мир иной, западногерманский промышленник Фридрих Флик оставил после себя личную собственность, оцененную в 1,5 млрд долларов, империю бизнеса, держащую под полным или частичным контролем около 300 фирм. Он имел репутацию самого жесткого, самого хитрого магната, когда либо действовавшего в сфере германской коммерции. Флик целиком и полностью посвятил себя работе (похоронив супругу в 15.00 одного из дней 1966 года, он через два часа уже восседал за рабочим столом). Однако, в отличие от таких известных германских предпринимателей, как Альфред Крупп, Роберт Босх или Эрнст фон Сименс, он никогда не занимался промышленной деятельностью; Флик просто собирал разные компании под одну крышу - вот и все, чему он посвятил себя. «Флик всегда делал правильные ходы, - благоговея перед ним, заключает некий обозреватель. - Он был самым настоящим Бобби Фишером индустриального мира».

Объем годового оборота империи Флика на день его кончины составлял более 3 млрд долларов. Но при всей своей чудовищной власти и богатстве этот старый человек страдал самым распространенным человеческим пороком: он не мог управлять своим семейством. До последнего времени бесконечная борьба наследников Флика с империей der alter Hen* держала всех немецких служащих, банкиров и политиков в страхе перед тем возможным воздействием, которое эта борьба могла оказать на состояние всей западногерманской экономики. (1)

История о том, как герр Флик столкнулся с необходимостью выбора одного из двух: бизнеса или семьи - воистину драматична.( * Der alter Herr - этот старый господин (нем.). ) Флик умел «собирать разные компании под одну крышу», но создать единой, крепкой, сплоченной семьи ему не удалось. Подобно бессильной конной рати из детских стишков о Хамти Дамти,** целая команда подготовленных специалистов, пытаясь «склеить» осколки семьи Флика, вела длительную борьбу с последствиями неудачно исполненной им роли отца. Воистину, как слаб человек! (** Хамти Дамти - низенький толстяк, коротышка (герой детских стишков).)

Учитывая ошибки господина Флика как главы семьи, можно прийти к одному поучительному выводу: успех человека в той или иной деятельности вовсе не гарантирует его успеха в роли отца. Флик, предаваясь работе, выигрывал в конторе и проигрывал дома - в конторе он зарабатывал очки, а дома - получал нокауты.

И в этом отношении герр Флик вовсе не одинок. Побивая рекорды на спортивных полях, атлеты расплачивались за это разбитыми семьями. Церковные служители создавали одну программу деятельности за другой, повышали процент посещаемости богослужений, пламенно проповедовали; между тем успешная церковная деятельность лицемерной завесой прикрывала их семейную жизнь, приходившую к развалу. Говоря коротко, быть мудрым домоправителем - значит заниматься самым важным, незаменимым и требующим решительных действий делом. Неплохо бы нам разобраться во всем этом и понять, почему Флик оказался в безвыходном положении.

А для начала требуется раскрыть содержание понятия «глава семьи», или «семейное руководство». Я понимаю, необходима краткая формулировка объемом не более двадцати пяти слов и пытаюсь выдать краткое и ясное определение. Попытаюсь пояснить на примере, как трудно дать ответ. Предположим, требуется определить понятие «защитник в футболе». С чего вы начнете? С того, что защитник - это прирожденный вожак? Станете ли вы говорить о его решительности? Или о том, что глаз у него как у орла? О его твердой руке? О бойцовских качествах? А может быть, такое определение следует начать с основных правил футбола: о положении защитника на игровом поле, о границах, в пределах которых ему разрешено передвигаться, о том, что он может делать, а что - нет. В результате выходит, что слов, которые могли бы раскрыть сущность понятия «футбольный защитник», понадобится не двадцать пять, а в сто раз больше.

Может быть, определение понятия «умелое руководство» нужно начать с признания того, что дом следует благоустраивать, семейные отношения следует приводить в определенный порядок, поскольку это угодно Богу и окружающим. Люди, живущие бок о бок, должны придерживаться установленных правил, норм поведения, без которых между ними неизбежны конфликты и хаос. Бог, как Верховный Владыка, избрал одного из членов семьи и поручил ему поддерживать необходимый порядок. Основное значение такой деятельности имеет как позитивный, так и негативный аспект.

В положительном смысле правильное руководство ставит целью привести людей к зрелости, раскрыть предельно возможные горизонты для реализации их человеческого потенциала. Глава семьи изыскивает условия, в которых каждая личность в семейном кругу гармонично развивается и становится такой, какой ей предназначено быть Господом. Однако существует и отрицательный момент: за правильным руководством кроется давление, принуждение, обеспечение порядка в том случае, когда кто-то не хочет соблюдать правил общежития и этим доставляет неприятности всем. У главы семьи, как и у пастыря из 22-го Псалма, есть жезл и посох: посох для оказания помощи и руководства, жезл для наведения порядка и подчинения себе. Когда оба инструмента применяют умело, в семье складываются нормальные отношения и создаются условия для стабильного развития. Когда же посох и жезл используют без необходимых навыков и знаний или в принципе пренебрегают ими, наблюдается разброд и шатание как в стаде, так и в семействе.

Чтобы глубже понять жизненную необходимость применения подобных атрибутов, обратимся к Священному Писанию. Первая и вторая главы книги Бытия дают широкий обзор человеческой жизни от начала.

Человек, как утверждает Библия, сначала был безгрешен. То есть он не совершал таких поступков и не имел таких черт характера, которые можно было назвать несовершенными или духовно бедными. Лицом к лицу он общался с Богом. Перед человеком стояла задача открыть мир, исследовать то, что Бог сотворил в нем. Человек мог наслаждаться окружающим и пользоваться им в своих интересах. Сам процесс этого открытия был угоден Богу и возвеличивал Его.

Но все пошло под откос, все резко изменилось, когда человек согрешил. Основы всех отношений зашатались и разрушились. Первочеловек вступил в конфликт с Богом, скрываясь от Него в смущении и страхе, иными словами, ощущая свою вину. Несогласие с самим собой стало тяготить его, появились признаки внутренней борьбы: сердечная боль, страх, тревога и безысходность. Он стал вовлекать, впутывать в это дело окружающих. В своем несчастье он обвинял других. Жизнь преобразилась коренным образом: от начала человек стремился исследовать мир, теперь он стал стремиться к господству, искать лучшего только для себя, самой важной персоны!

По-видимому, слово неповиновение является наиболее общим понятием, характеризующим отношение человека к Богу и себе подобным со времени грехопадения. Превращение личности, призванной к общению и послушанию, в личность мятежную порождает мучительный образ человеческой жизни и огорчает Бога. Если люди не могут обуздать своих мятежных чувств, рождаются только насилие и анархия. Как в детской игре под названием «Повелитель горы». Повелителей много не бывает - много бывает рабов.

В глубине души у каждого человека зреет стремление к мятежу, которое следует укрощать во что бы то ни стало. Это делается главным образом через разные формы общественного устройства. Семья в этом ряду являет собой наилучший вариант. Членов семьи связывают узы любви и преданности, общие нужды, определенная власть и авторитет старших. В рамках гармоничных семейных отношений бунтарские инстинкты индивида благопристойно контролируются, здесь он узнает о нравственных нормах, получает навыки нравственности и приобретает нравственные привычки. Если согласиться с утверждением, что семья - это группа людей, действительно прочно связанных друг с другом, то именно отец и есть то кольцо, на котором держится вся связка ключей.

Отец является главой той ячейки общества, которую Бог предназначил для исследования жизни и всего того, что Он задумал в ней. В этом заключается позитивный аспект семейного союза. Но в то же время отец является одним из тех, кто подавляет врожденную склонность к мятежу членов своей семьи и не позволяет им наносить вред самим себе или другим. Здесь мы видим аспект негативный. Нет большей радости и нет большей ответственности, чем быть отцом!

В чем же заключаются главные ошибки герра Флика? Околдованный бизнесом Флик просто забыл о своем отцовском долге. Все его сокровища и подарки не могли сделать того, что он мог бы сделать, если бы стал хорошим отцом в своем семействе. Консультант по менеджменту Петер Дрюкер назовет Флика прекрасным администратором, а Библия назвала бы его несостоявшимся, плохим отцом. В подобном положении он вовсе не одинок и в этом смысле в мире у него имеется множество товарищей по несчастью.

Похожие на Флика персонажи встречаются и в Библии. Например, величайший царь Израиля Давид и наш промышленный магнат одинаково терзались сердцем из-за разлада в семье. Давид был прекрасным, мудрым царем. Он мог раздвинуть границы своего царства до крайних пределов. Он мог поднимать армии, приказывать им и добиваться поразительных побед. Он строил города и писал проникновенные стихи, но он оставил без внимания партию, в которую вошли его сыновья и дочери, восставшие практически против всего, что создал их отец и что было значимо для него. Будущее разделение еврейского царства прослеживается до своего истока - разделения в доме царя Давида. У него был один - скажем так вслед за автором заметки из журнала «Ньюсуик» - самый распространенный человеческий порок - Давид не мог управлять своим семейством.

Назовите это умением правильно применять жезл и посох или умением быть главой дома, - но это как раз и есть то, что входит в понятие «мудрый отец». Простое определение, не правда ли? Но вот в чем беда: убедить в этой истине царя Давида, указав на то, что он провалил экзамен на право называться отцом, нам бы не удалось. Царь просто не стал бы слушать нас. Он был занят созданием армии и стратегическими вопросами. Он услышал бы нас, но слишком поздно. Если бы только ему открылись несколько главных принципов, с помощью которых он стал бы действительным главой семьи, кто знает, развитие Израиля могло бы пойти совсем в другом направлении. Пытался ли кто-нибудь говорить царю Давиду о его семейных делах, мы не знаем.

Сказано: «Ничего не сделаешь со своими предками, но кое-что можно сделать со своими потомками». Именно этим я и собираюсь заняться далее. Дайте вашу руку, и мы попробуем вместе разобраться в принципах эффективного семейного руководства.

Первый принцип

Если я мудрый отец... то лишь потому, что я хочу видеть моих детей такими, какими они могут стать. Для этого на одно из первых мест, тщательно обдумав приоритеты, я поставил создание в своей семье предпосылок, способствующих их здоровому личностному росту и самой полной реализации их человеческого потенциала.

2. «Не такая уж и странная война»

Историки назвали ее «странной войной», периодом затишья в самом начале Второй мировой войны, когда ни одна из сторон не прибегала еще к использованию против врага огневой мощи. Войска словно замерли на боевых позициях, не проявляя никакой активности, хотя противники пристально следили друг за другом. Но поскольку на линии фронта не велось никаких военных действий, у гражданского населения с той и с другой стороны появилось искушение зарыть голову в песок, чтобы ослабить уровень напряжения, возникший в результате такого противостояния. Людям со своей колокольни казалось, что особых оснований для тревоги нет. Но они просчитались; теперь-то мы знаем, что эта странная война не была такой уж странной. Она была как бы затишьем перед бурей, названной «блицкригом», - серией молниеносных ударов на земле и в воздухе, которые фактически вывели из строя военную машину союзников.

Я думаю, что уникальное умонастроение людей, характерное для странной войны, было созвучно состоянию моего духа в то субботнее утро, когда у меня родился сын, Марк. Я впервые взирал на его крошечное тельце, и мне трудно было вообразить, что его душа и в самом деле станет тем предметом вожделения, в борьбу за который вступят самые различные силы. Во время естественных родов я постоянно находился возле жены, и каждый из нас был свидетелем и участником самого захватывающего события в жизни - вхождения в мир ребенка. Жена родила здорового мальчика, и нам тогда показалось, что не бывает на свете большего удовлетворения, ведь Гейл произвела на свет новое человеческое существо, а я при этом чуть не упал без чувств прямо в родовой палате! Покидая родильный дом, чтобы сообщить радостную новость городу и миру и оповестить разбросанных по всей стране родственников, я размышлял не без печали о труднопостижимом деле - быть отцом. В глубине души я ощущал себя простым мальчишкой; что я мог знать тогда о требованиях, предъявляемых к успешному отцовству? В моем сознании никак не укладывалось, что существует масса политических движений, философий, всяких и разных барышников и просто торговцев безделушками и что все это не преминет совратить Марка, соблазнить его и отлучить от меня и того образа жизни, который веду я.

Наверное, в моем умонастроении совершалось нечто похожее в известном смысле на умонастроения людей в условиях странной войны, - по крайней мере, в первые два года. Наверное, мои духовные защитные механизмы за это время притупились, потому что никакого вмешательства извне в процесс развития Марка я вроде бы не замечал - наш сын принадлежал нам с Гейл целиком и полностью. Те несколько посторонних людей, которые участвовали в его воспитании, были отобраны ею или мной. Следовательно, не существовало проблемы, правда, только одной из целого ряда: как оградить слух Марка от обескураживающих выражений, в том числе любого рода слов, которые могли бы оскорбить его и нанести ему вред.

Конечно, в эти первые годы не обошлось и без борьбы поколений, без борьбы между волей родителей и сына, но эти ранние конфликты не представляли собой ничего из ряда вон выходящего: мы требовали от Марка уважения к власти и собственности, послушания (мгновенного, а не отложенного), прививали ему навыки опрятности с горшком (на двадцать третьем месяце), учили быть правдивым. В основном нам удавалось, обуздывая его греховную натуру, формировать необходимые привычки, стереотипы общения, которые бы удовлетворяли нас. Признаюсь вам в своих тогдашних наивных и несколько неожиданных сомнениях, что отцовская ответственность является каким-то страшным грузом.

Тем не менее, всякий трезвомыслящий человек обратил бы тогда мое внимание, и был бы прав, что стадия странной войны, наблюдавшаяся тогда в духовном развитии Марка, усыпляла мою бдительность и располагала к бездействию. Едва ли я был подготовлен к тому «блицкригу», который стремительно ворвался в наш дом, избрав прямой мишенью нашего сына. Незримый враг наносил молниеносные удары с яростной силой через близких друзей, через школу и телевидение, через атмосферу, царившую в обществе, накопившем вещей и богатств больше, чем знаний о том, как ими пользоваться. Когда Марку исполнилось пять лет, я уже был отцом-ветераном с боевыми шрамами, я знал, что веду самую настоящую войну.

И как же вынести все тяготы этой реальной, не выдуманной войны, как противостоять ей? В свое время определенные религиозные круги нашего общества пришли к выводу, что бороться против тлетворных, разрушительных натисков противника проще всего, затормозив развитие истории, изменив дух времени и вернув прошлое. Отцы начинали возводить вокруг семейств стены, внедряя в свои общины монастырские порядки. Прогресс объявлялся злом, и новые веяния в любой области человеческой жизни, будь то мода, образование, техника или что-то еще, сурово осуждались. От определенных искушений такой образ жизни способен защитить, но, по моему глубокому убеждению, жизнь за «монастырскими» стенами качественно не выше той, что снаружи.

Иная реакция на угрозы извне институту семьи встречается даже чаще первой - я имею в виду систему негибких правил и жестких порядков, которые могут сравниться по непробиваемости с кирпичными стенами. Сторонники подобной позиции почти все в этом мире встречают в штыки: почти все здесь недостойно их внимания, почти ничто не приносит им радости. Наблюдая людей, которые свято чтут сборник правил толщиною с телефонный справочник, я вспоминаю, как мама приводила меня ребенком в детский отдел универмага. Но как только начиналось мое захватывающее, увлекательное путешествие среди расставленных там игрушек, она возвращала меня назад, в суровую действительность: «Ничего здесь не трогай!» Для детей из семейств, в которых все регламентировано сводом неких правил, где на все следуют окрики «не трогай!», - жизнь в мире - это сплошной отдел игрушек из моего детства. Смотри, и пусть у тебя текут слюнки, но не тронь; наслаждаться грех!

Я считаю, что не правы и те, кто «возводит стены», и те, кто «устанавливает правила». Но верно и то, что перегибать палку в другую сторону - значит подвергать детей не меньшей опасности. Вообразим себе отца, относящегося к жизни во внешнем мире так, словно там нет никаких опасностей. Он не грозит детям наказаниями за нарушение запретов, потому что таких запретов просто нет, он не предостерегает своих детей, потому что мир, по его мнению, безопасен и ждать от него вредоносных воздействий не приходится. «Я хочу, чтобы у моего сына или дочери были все возможности, какие предоставляет мир, - говорит такой отец. - Пусть выбирают верования и образ жизни, которые им более всего подходят».

Нельзя впадать в такие крайности, так как они лишены здравого смысла, и только тот, кто придерживается золотой середины, имеет перспективы строить будущее на разумной основе. Понятно, что сама по себе цивилизация, культура вообще не есть зло, и многое из сущего, назначенного для познания нами Премудрости Божьей и наслаждения, является той действительностью, которая расширяет кругозор, развивает ум. И в то же время у отца, не понимающего, что жизнь на земле есть постоянная война и что жить в последнее время - значит «ходить по минному полю», нет иного выхода, как только основательнее подготовиться к тяжелым поражениям. Как-то мне попалась на глаза, не помню где, поразительная фотография военного времени, на которой был изображен отряд, пересекающий минное поле. Во главе отряда шел сапер с миноискателем. Ясно, что если ты двигался вслед за ним, это было, несомненно, безопасно, в то время как остальная часть земли была усеяна снарядами и представляла страшную, смертельную угрозу. «Следуй за сапером и останешься в живых», - как бы утверждал этот снимок.

Апостол Павел прямо предупреждал христиан из Эфеса о том, что жизнь в мире может быть тяжелым, кровопролитным сражением. Враг души, говорил он, не всегда видим. Более того, он часто невидим, он заманивает в засаду, которая на первый взгляд может показаться привлекательным, полезным, выгодным делом. Совет Апостола Павла: приготовьтесь к битвам, проявляйте бдительность, духовно вооружитесь, чтобы твердо противостоять врагу и выстоять. Он предупреждал коринфян, что нельзя проявлять невежество в отношении замыслов врага. О том же в своих посланиях говорил и Петр, сравнивая врага душ человеческих с рыкающим львом, ищущим, кого поглотить. Эти мужи веры не были похожи на хитрых лжецов, принуждающих кого-то делать по-своему. Их нельзя было назвать и бредовыми фантазерами. Но они были уверены, что духовное выживание требует драматического напряжения, многих усилий, борьбы за победу.

Прекрасно понимая негативную роль духовной близорукости в процессе воспитания детей, мудрый отец оттачивает остроту своего зрения, чтобы видеть разницу между конструктивным и деструктивным, между тем, что принесет пользу, и тем, что нанесет вред душам его детей. Он начинает различать укореняющиеся в детях вредные привычки, мельчайшие оттенки их нравственного поведения в различных сферах жизни, требующие тонкого, чуткого понимания, чтобы не упустить среди доброго, положительного элементы худого, отрицательного, что станут потом разъедать и ранить души его детей.

Некий духовный миноискатель может зарегистрировать то, что способно подорвать семью. Например, я однажды понял, что даже чтение любимой ежедневной газеты требует громадной мудрости. Издатель вынужден печатать статьи, которые приходятся по душе большинству читателей. Большая доля газетных полос посвящается рассказам о людях, которые очаровывают и восхищают наше общество. По этой причине в своей любимой газете вы, скорее всего, столкнетесь с интервью и биографиями мужчин и женщин, гордящихся тем, что исповедуют так называемый «вольный стиль». На прошлой неделе передовица ярко представила одну даму из высшего света Нью-Йорка, которая, не смущаясь, толковала о якобы счастливом замужестве. Однако внебрачные похождения этой дамы были известны всем и вся, в том числе и ее супругу, испытывавшему явное наслаждение от обоюдных «привилегий» в результате ее легкого поведения. Статью эту, несомненно, следует признать безнравственной, - в ней много скрытого смысла, и она подспудно, ненавязчиво предлагает всем брать пример с этой дамы, чтобы избавиться от своих эмоциональных проблем. То есть нам внушается мысль, что супружеская верность уже вышла, мол, из моды. Не проходит и недели без того, чтобы газеты не покопались в грязном белье очередной четы голливудских звезд, воспитывающих детей в гражданском браке и словно бы советующих остальным попробовать то же самое. Не забывайте и о том, что наши дети также могут прочесть подобные статьи.

Газетные статьи, в той или иной мере затрагивающие область сексуального поведения, - не единственная сфера, в которой газета задает общий тон: «Все поступают так, а что мешает тебе?» Страницы, посвященные спорту, проникнуты духом яростной, уничтожающей критики спортсменов, которые накануне могли находиться на поле не в лучшей форме; то же касается и тренера, превратившегося в мальчика для битья за череду провальных выступлений популярной команды. В результате душам людей наносится непоправимый урон. Нельзя не учитывать последствий подобных коварных влияний на молодежь, впитывающую в себя любые оттенки мнений. А мнения зачастую диаметрально противоположны. С одной стороны, репортеры режут по живому, называя тридцатипятилетних спортсменов «старыми», и призывают содрать с них скальп за пропущенный гол, а с другой стороны, газетчики готовы тут же превозносить их, сравнивая с молодыми львами, когда те нарушают правила и удачно избегают неприятных последствий. Такой настрой создателей газеты гипнотизирует молодых членов семьи, находящихся в том возрасте, когда они усваивают новый, взрослый образ мышления и принимают новую, взрослую систему ценностей. Обратитесь к странице редактора, цель публикаций - та же: промывание мозгов; единственная разница в том, что здесь атаки нацелены на политиков, деятелей народного образования, просвещения и религиозных лидеров.

Телевидение, если мы допускаем его в свой дом, принимает газетную эстафету и представляет те же самые темы, только в звуке и цвете. Приведем только один пример. Цель невинных на первый взгляд комедийных ситуаций - внушить нам искаженные истины, например, о супружеской верности. Одна из героинь телешоу была любимицей нашей семьи. Но вот мы стали видеть нашу Мэри в сценах, в которых попираются основные моральные принципы, причем это повторялось все чаще и чаще. Первоначально Мэри производила на нас приятное впечатление. Но затем она разочаровала, обманула нас: заслужив когда-то нашу преданность, теперь Мэри перестала нравиться тем из нас, кто, бывало, вместе с детьми любил беззлобно посмеяться над чем-то забавным.

Не хватит и всей книги, чтобы рассказать о коварных посланиях из радио- и телеэфира, которые, проникая в наши души, переполняют их. Создатели мыльных опер занимаются только тем, что анатомируют разорванные любовные связи и запутанные отношения мужчин и женщин. Игровые шоу-программы вдалбливают в наше сознание гнилую идею, что без того или иного товара нам просто не выжить, что не нужно отказываться от материальных благ, если уйма доступных товаров так и плывет в наши руки. Жестокость и насилие, льющиеся потоком с телевизионных экранов, приводят к бесчувствию, ожесточают наших детей и притупляют их эмоциональные реакции на ужасы реального, действительные страдания и саму смерть. Такая «анестезия» с мучительным переживанием душевной опустошенности ничуть не безопаснее и для зрелых людей.

Мы описали только некоторые способы, с помощью которых электронные и печатные средства массовой информации влияют на наш внутренний мир. На это поле духовной брани для борьбы со злом обязан вступить мудрый отец. Но разве разумно поступит такой отец, если по-страусиному спрятав голову в песок, вообще не позволит своим домочадцам читать газеты или смотреть телепередачи? Запретительные меры в борьбе со злом прошли уже многочисленные испытания, но вывод отсюда сделан один, и неутешительный: такие методы просто не работают, они неэффективны. Единственное верное решение поставленной задачи - принимать сознательное и активное участие в совместном выборе и оценке чистого источника информации. Разве здравомыслящий отец, любящий свое семейство, позволит какому-нибудь подозрительному типу запросто проникнуть в свой дом? В наш век всеобщей связи и информации роль отца как своего рода «привратника» заключается и во входном контроле всего, что пытается проникнуть в его дом, если не через дверь, так через форточку. Таков один из фронтов борьбы с врагом.

Многие отцы столкнутся и с другим препятствием. Это так называемая проблема отсутствующего отца, который много работает, то есть дома его почти не бывает. Нельзя повернуть колесо истории вспять, однако можно взглянуть, какое место отец как глава семейства занимал в старые добрые времена, и, сравнив с положением дел теперь, ужаснуться, в каком же неустройстве мы оказались. Семья крестьянина работала как одно целое, причем отец всегда был как на ладони, на виду у всех домочадцев. Дети видели отца не только вечерами, но в течение большей части суток, причем они внимательно следили за его поведением в нормальных условиях и в условиях чрезмерного стресса. Если корова опрокидывала ведро с молоком, дети были тут как тут, и реакция папы на данное происшествие подавала им образец поведения в схожих ситуациях. Когда же град побивал весь урожай зерновых, дети переживали вместе с отцом. Они были рядом с ним при рождении и вскармливании скотины, а также в момент ее смерти.

Именно такое семейное единение формировало образ жизни каждого ребенка в семье. Однако в большинстве современных семейств постоянное присутствие старших рядом с младшими невозможно. Ранним утром отец отправляется на работу; его производственные связи и личностные реакции на профессиональный стресс, то есть наиболее значительные внесемейные отношения отца, останутся неведомы детям. Если бы место отца в семье не пустовало, детвора могла бы научиться всему именно от родителя. Папа возвращается домой только к вечеру, а это время усталости и переутомления: потенциальную свежесть отношений отцы теперь дарят не детям, а производству. В новом жизненном укладе, с которым мы все как-то смирились, совместная деятельность отцов и детей становится трудноразрешимой проблемой. В итоге семейная жизнь все более и более ориентируется, вращается вокруг досуга, развлечений, а дом все больше превращается в помещение для отдыха, куда все являются, чтобы расслабиться, восстановить силы, поесть и поспать. (Все, за исключением домохозяйки) Эпицентр творческой и производственной жизни переносится ныне из дома в офис, в школу, на рынок. Это сильно извращает значение понятия «дом».

Абсурдность ситуации с отсутствующим отцом, может быть, лучше всего пояснить на примере новейшего поколения инженеров, ученых и военнослужащих, вынужденных трудиться в условиях повышенной секретности, высокой опасности технологических катастроф. В этом случае отец не просто отсутствует на месте, но превращается в абсолютное ничто в том смысле, что его семья совершенно не представляет, чем он зарабатывает на пропитание. Я пишу эти строки, а в это время многочисленные атомные подводные ракетоносцы, месяцами скрываясь в глубине океанов, выполняют поставленные боевые задачи. А дома дети не имеют никаких сведений - и так будет всегда, - в какой части мирового океана в данный момент находятся их отцы-мореплаватели, и матери знают об этом не больше своих детей. Таким образом, отсутствующий отец создает в семье страшное напряжение, чем вынуждает жену и мать взваливать на свои плечи ответственность, которая должна быть на мужских плечах, и лишает детей общения с ним, которое им крайне необходимо.

Как отец, я признаю достоинства системы народного образования, но я убедился, что общественное образование чревато потенциальными конфликтами и требует от родителей постоянной бдительности. Образование стало великой силой в нашем обществе, давно уже выйдя за границы обыкновенной схоластики - чтения, письма и арифметики. Следуя обширным человеческим интересам, общественное образование ныне предлагает ребенку познания и опыт во всех областях, начиная от теорий происхождения человека и свода правил сексуального поведения и кончая практическими советами о том, как построить свою карьеру.

Один отец рассказывает мне о почти полном разрыве отношений с дочерью. Мысленно восстанавливая этапы этого процесса, он говорит: «Я вдруг понял, что моя дочь попала в рабскую зависимость от школы. Начнем с того, что уроки рукоделия там начинаются в семь утра, еще до классного часа, затем наступает время для игр до ужина и, наконец, день завершается изнурительной домашней работой до полуночи. В течение дня она занимается с кем угодно, только не со мной. Хотя, признаться, все это время о дочери я не думаю и занят своей работой».

Вот почему, если кто-то станет обвинять систему народного образования в чрезмерной экспансии, представители этой системы совершенно справедливо ему возразят и в свою очередь станут порицать семью за пренебрежительное отношение к воспитанию детей. В условиях борьбы с конкурентами и беспрестанных хлопотах, занятый все большим и большим числом дел, человек чувствует себя загнанной белкой в колесе. Поэтому чем больше семья «отказывается» от своих детей, тем большую ответственность за их судьбу готово взять на себя государство.

От сознания того, что приходится доверять своих детей учителям, которых я не знаю лично, у меня, бывает, холодеет кровь. Каждая пятидневка - первые, лучшие шесть-семь часов в начале дня - принадлежит отныне людям, с которыми я едва знаком. По самой природе вещей их восприятие мира, их мнения, их система ценностей будут теперь представляться моим детям непререкаемыми. Ваших детей, как и моих, завалят книгами, рассуждениями и исследованиями, из которых имя Божье будет тщательно вымарано. Вот повод для волнений человека, верующего, что все действительное, материальное создано Творцом, все покоится на теистической основе.

Представление о мощи коварной силы и неограниченном влиянии мирского образования сформировалось у меня в один прекрасный день, когда наша дочь, ученица второго класса, вернулась домой из школы. Гейл поглядывала из-за плеча за работой Кристи, пока та упражнялась в чистописании. Но вот она обратила внимание дочери, что та пишет какую-то букву неправильно. Тогда наша семилетняя крошка повернулась к ней и с некоторым раздражением произнесла: «Учительница предупреждала нас, что написание этой буквы не понравится нашим родителям, но нам все равно нужно делать так, как сказала она». Конечно, это мелочь, пустяк. Однако любая дорога начинается с первого шага, и такой шаг становится началом все больших и больших перемен, в результате которых дети постепенно, не рассуждая, усвоят, что менталитет «системы» важнее домашнего. Вот от чего стыла кровь в моих жилах.

Если вы все еще идете за мной по минному полю, то не упускайте из виду еще одного фактора: влияния богатства, изобилия, материального благоденствия. По мере того как материальные блага становятся все более и более доступными, потребность в общении и дружеской поддержке становится все меньше и меньше. До меня как-то все не доходил смысл воздействия фактора благоденствия, пока однажды вечером мне не пришлось наказать сына. Я приготовился было отослать Марка в его комнату и лишить общения с семьей на весь остаток вечера, как вдруг меня осенило: подобное наказание стало совершенно бессмысленным по сравнению с тем, каким бывало во времена моего отрочества. В наши дни Марк, оставшись один в своей комнате, мог бы послушать кассетник, заняться чтением большого числа книг, играми, поработать с самодельным телеграфом и набором юного химика, который мы подарили ему на день рождения. Вовсе не плохой вечер провел бы мой сын, подумалось мне. Надо признать, что если таким было бы наказание Марка, то я бы охотно составил ему компанию.

Мир, который измеряет жизнь количественными, а не качественными критериями, способен искалечить чистые детские души. Один человек эту мысль пояснил следующим образом: «Долгое время я не знал, о чем следует молиться в наши дни». Он совершенно прав; ныне в Северной Америке мало детей, которым есть о чем молиться между двумя приемами пищи. Мало кто из ребят думает о том, во что ему одеться, наоборот, одежды полно, и дети сейчас находят удовольствие, изощряясь в выборе расцветок и фасонов. Многие готовы выбросить совершенно нормальную одежду только лишь потому, что кто-то там, в окрестностях Нью-Йорка бросил клич, что пришла пора новой моды и от старой надо отказаться. Пытаясь обеспечить своим детям существование «не хуже других», не думающий о будущем папаша может сильно обмануться. Не лучше ли с самого начала утверждать детей в обратном - в умении избегать ненужных расходов, в умении экономить сначала родительские, затем и свои деньги.

Еще один потенциальный враг, угрожающий устоям семьи, - это влияние со стороны равных по возрасту и положению. Наше общество разделяет людей из разных возрастных групп так, что большую часть времени они проводят в изоляции друг от друга. Подросток, например, отделяется от тех ребят, что моложе его, и совершенно не заинтересован в поддержании с ними значимых контактов. У него сохраняются лишь ограниченные (когда не возникает враждебности) контакты и с миром взрослых. Область его интересов распространяется только на ровесников. В компании подобных себе он находит особый род человеческого удовлетворения, особую, способствующую группированию подростков симпатию, которая проистекает из разделяемого всеми чувства родительского гнета. Пугает то, что в подростковой среде мерилом оценки популярности становятся только поверхностные качества и свойства. Возникает подростковая субкультура, которую легко отличить по стилю в одежде, по особому жаргону, уникальному роду социального устройства в их микрогруппе. Как грибы вырастают целые отрасли индустрии, ориентированные на удовлетворение вкусов людей, разделенных по возрастному критерию. Вещают радиостанции, рассчитанные на определенные возрастные группы. Деструктивная сила возрастной группы отражается на владельцах магазинов, расположенных поблизости от высших учебных заведений страны. Хозяева магазинов по решению арбитражных судов вынуждены прекращать свой бизнес и бежать подальше от этих мест только лишь потому, что некая группа студентов решила больше не посещать их заведения.

Если связи детей внутри подростковой группы укрепляются, то семейные связи неизбежно ослабевают. Золотой закон механики: выигрываем в силе - проигрываем в расстоянии; третьего не дано. Что касается воспитательных мер, то в условиях крена в сторону укрепления внесемейных отношений детей, большая часть родителей по-прежнему ориентируется на то, что когда-то им казалось конструктивным. И такое почивание на лаврах длится до тех пор, пока один или два ребенка не достигнут подросткового возраста. Внезапно - для этого бывает достаточно и двух недель - происходит разрыв семейных связей, появляются новые увлечения, и отца с матерью приводит в недоумение тот факт, что их детей как будто подменили, настолько они кажутся им другими. Но что же происходит?

«Хотите верьте, хотите нет, но мы раньше с ней и беды не знали, - говорит мне мать семейства. - Но вот сентябрь, она идет в девятый класс. Не прошло, наверное, и двух недель, как мы с отцом замечаем, что она как-то иначе носит одежду, иначе разговаривает с младшим братом, теперь ей нравятся совсем другие мальчики. Всякая дискуссия переходит в спор; каждый выходной заканчивается скандалом из-за того, куда ей идти и с кем проводить время. Нас с отцом она просто сломала. Кажется, теперь с нами живет другой человек». Подобный крик души - не редкость. Культура, разделенная возрастным критерием, отгораживает поколение от поколения глухими стенами непонимания.

Такое положение дел трудно назвать миром. Это война. Ставкой здесь является внутренний мир моих ребят, и эта ставка крайне высока, и риск проиграть войну весьма высок. Против меня выстроились боевые порядки тех, кто намерен украсть мои деньги, похитить верность и творческую силу моего сына и моей дочери, на которую они способны. Ставка в вечности - это души моих ребят. Я никогда не пойду на компромисс или торговую сделку с врагом. И пока мои дети не станут достаточно зрелыми и мудрыми, чтобы отличить врагов от друзей, я буду руководить боевыми действиями, обороной и наступлением, за них и вместо них, все время объясняя, что и почему я делаю.

Война, в которую приходится вступать мудрому отцу, чем-то напоминает войну в джунглях, которая ведется в духе нашего времени, «по-партизански»: тот, кто кажется днем бесхитростным другом, ночью обнаруживает себя злейшим и дерзким врагом. Я снова и снова вспоминаю военное фото, на котором запечатлен сапер с миноискателем. За сапером идут другие; они ступают за ним след в след, потому что он умеет найти правильный путь. Каждый его шаг тщательно выверен, поскольку сапер ошибается только один раз.


следующая страница >>