Доброе утро, Святой Дух! Бенни Хинн - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Доброе утро, Святой Дух! Бенни Хинн - страница №1/5


http://udovichenko.ucoz.ru


Доброе утро, Святой Дух!

Бенни Хинн.

Содержание

Об авторе

О книге - Посвящение

Глава 1 И правда, можно ли познакомиться с Тобой?

Глава 2 От Яффы до края земли

Глава 3 Традиция, традиция

Глава 4 Лицом к лицу

Глава 5 Чей голос ты слышишь?

Глава 6 Дух, душа и тело

Глава 7 Ветер для твоих парусов

Глава 8 Могучее вторжение

Глава 9 Место для Духа

Глава 10 На расстоянии протянутой руки

Глава 11 Почему Ты плачешь?

Глава 12 Небеса на земле

Об авторе

Бенни Хинн - основатель и пастор Христианского Центра Орландо, межденоминационной церкви в штате Флорида, США. Церковь начала свое существование в марте 1983 года, насчитывая 250 человек. Сейчас каждую неделю ее собрания посещают более 7000 человек.

Его телевизионное служение охватывает аудиторию примерно в 15 миллионов, транслируя еженедельные передачи из Христианского Центра Орландо.

Бенни Хинн и его жена Сьюзан путешествуют и проводят евангелизационные собрания по всему миру. У них три дочери - Джессика, Наташа, Элиша и сын - Джошуа.

Бенни Хинн является автором еще нескольких книг, в числе которых "Помазание", "Кровь Христа", "Он коснулся меня", "Библейский путь благословений", "Война в небесах" и др.

"Бенни Хинн имеет необыкновенно сильно помазанное Духом служение.

Он уникально одарен Господом, чтобы приносить чудесную силу в жизнь людей. Несмотря на это, Бенни остался кротким, заботливым служителем Господа, чьей основной задачей является прославление своего Господа Иисуса Христа".


О книге

"Я вдруг осознал - Святой Дух готов прийти ко мне прямо сейчас!"

То, что произошло с Бенни Хинном в тот колодный зимний вечер в Торонто, совершенно изменило его жизнь. Святой Дух могущественно вошел в его жизнь, и она изменилась навсегда.

Готов ли ты встретиться со Святым Духом как с реальной личностью? Хочешь ли ты слушать, что Он говорит? Готов ли ты дружить с Ним?

В книге "Доброе утро, Святой Дух" Бенни Хинн представляет то, чему Бог учил его многие годы. Ты яснее начнешь понимать триединство Божества, и как Отец, Сын и Святой Дух взаимодействуют друг с другом и с нами.

Ты также познаешь:

- Как узнать голос Святого Духа;

- Семь шагов к более успешной духовной жизни;

- Источник и назначение Божьего помазания;

- Свободу от страха за "грех к смерти";

- А также лучший план Бога для тебя.

Бенни Хинн говорит: "Мой друг, если ты готов начать дружбу со Святым Духом, которая превзойдет все твои самые смелые мечты, и ожидания, читай дальше".


Посвящение

"С самых первых дней моего служения я мечтал, чтобы эта книга была в твоих руках..."

Бестселлер Бенни Хинна "Доброе утро, Святой Дух" представил миллионам христиан Святого Духа как личного наставника и друга. Теперь же, в сопутствующей книге "Приди, Святой Дух" Хинн открывает преобразующую, наполняющую энергией силы Святого Духа - как она действует в жизни Хинна и как ты тоже сможешь познать эту замечательную силу, любовь и благодать. Пастор Бенни Хинн приглашает нас "отдаться во власть ветра и летать, словно свободный духом планер, позволяя Святому Духу стать ветром для наших крыльев". Узнай обо всем, что сможет стать твоим, когда ты скажешь: "Приди, Святой Дух!".

"Это, возможно, самая замечательная книга о благословенном Святом Духе, которую ты когда-либо читал. Я обещаю тебе,

что эта книга изменит твою жизнь".



Основатель и президент университета Орала Робертса
"Бенни Хинн имеет необыкновенно сильно помазанное Духом служение. Он уникально одарен Господом, чтобы приносить чудесную силу в жизнь людей. Несмотря на это, Бенни остался кротким, заботливым служителем Господа, чьей основной задачей является прославление своего Господа Иисуса Христа". Руководитель "Христианской вещательной сети

"Я весьма рекомендую эту книгу. Ее необходимо прочитать каждому верующему". Президент и основатель "Вещательной сети Троицы"



Глава 1.

И правда, можно ли познакомиться с Тобой?

До Рождества 1973 года оставалось три дня. В то холодное туманное утро солнце над Торонто еще не взошло.

Он появился внезапно... Ко мне в комнату вошел Святой Дух. Он был так же реален для меня в то утро, как реальна для вас эта книга.

Это событие изменило всю мою жизнь. Слезы удивления и радости потекли по моим щекам, когда я открыл Писание, а Святой Дух начал отвечать на мои вопросы. Комната, казалось, вознеслась в небесные сферы; и мне страстно хотелось остаться там навсегда. Я недавно встретил свой двадцать первый день рождения, и эта встреча была самым лучшим подарком, какие я получал к этому дню, да и к Рождеству тоже. В соседней комнате находились мои родители. Вряд ли бы они поняли, если бы им рассказали, что происходит с их сыном Бенни. Узнай родители о моих переживаниях, это стало бы последней каплей в наших натянутых семейных отношениях. Уже почти два года, со дня моего посвящения Иисусу, мои родители практически со мной не общались. Это было ужасно... Мы эмигрировали в Канаду из Израиля. Нарушив все традиции, я скомпрометировал и унизил всю семью. В своей жизни я еще никогда не совершал ничего столь вызывающего...

Но, несмотря ни на что, в те минуты мою комнату переполняла чистая радость. Неизреченная радость. Она была полна славы! Если бы за два дня до всего, что должно было случиться со мной, мне рассказали об этом, я бы ответил: "Нет, этого не может быть!" Но теперь Святой Дух стал живым для меня. Он не был больше загадочным "третьим лицом" Троицы, Он стал для меня совершенно реальной, живой Личностью. И сейчас я хочу поделиться Им с вами.

Друг мой, если вы хотите начать самые сокровенные, чудесные отношения со Святым Духом, превосходящие все, о чем вы могли раньше мечтать, - продолжайте читать эту книгу. Если не хотите, советую вам закрыть ее навсегда. Да, это так. Закройте книгу! Ибо то, чем я хочу поделиться в ней, изменит вашу духовную жизнь.

Это произойдет внезапно: может, во время чтения, может, во время молитвы или по пути на работу. Святой Дух обязательно ответит на призыв. Он станет вашим лучшим другом, проводником, утешителем и постоянным спутником. И когда мы встретимся с вами, вы скажете: "Бенни! Я хочу рассказать тебе, что сделал Святой Дух в моей жизни!"
ПРОЯВЛЕНИЕ БОЖЬЕЙ СИЛЫ

Короткая ночь в Питтсбурге

Мой друг Джим Пойнтер предложил мне съездить с ним в Питтсбург, штат Пенсильвания. С Джимом я познакомился в церкви, которую посещал. Он был служителем в общине свободных методистов. Целой группой мы выехали в Питтсбург на собрание исцеления евангелистки Кэтрин Кульман. Признаться, я очень мало знал о ее служении. Я видел ее по телевидению, но тогда Кэтрин меня не заинтересовала. Мне показалось, что она как-то неестественно выглядит. Так что я вовсе не горел желанием видеть ее. Но я не мог отказать Джиму: он мой друг.

В автобусе я сказал: "Джим, ты просто не представляешь, скольких трудов стоило мне отпроситься у отца в эту поездку". Видите ли, после того, как я уверовал, родители прилагали все усилия, чтобы помешать мне ходить в церковь. А тут еще поездка в Питтсбург! Отпроситься было почти невозможно, однако, в конце концов, с большой неохотой, но родители все-таки отпустили меня.

Ранним утром в четверг мы выехали из Торонто, а потом наше и без того долгое семичасовое путешествие было задержано

неожиданным снегопадом. До гостиницы мы добрались уже в час ночи.

В гостиничном номере Джим сказал: "Бенни, мы должны встать в Пять утра".

"В пять утра? - переспросил я. - Зачем?"

Мой друг объяснил, что если мы не будем к шести у дверей церкви, нам не достанется места.

Я не верил своим ушам. Вы когда-нибудь слышали, что для того, чтобы попасть в церковь, надо прийти до рассвета и стоять на пронизывающем ветру, ожидая открытия? Но Джим утверждал, что это именно то, что мы должны сделать. Было довольно холодно... В пять утра мы поднялись, и я натянул на себя всю одежду, какую смог найти. В общем, полный комплект. Я выглядел, как эскимос.

В центр города, где располагается. Первая пресвитерианская церковь, мы добрались еще затемно. Я был поражен, увидев там сотни людей: до открытия церкви оставалось еще два часа!

В невысоком росте есть преимущества. Я стал протискиваться поближе к двери и тянул Джима за собой. Там даже были люди, спавшие на ступеньках. Одна женщина объяснила нам: "Они здесь с вечера, и так каждую неделю". Стоя у входа в церковь, я вдруг начал дрожать, будто кто-то схватил мое тело и начал трясти.

Я решил, что холод все-таки добрался до меня. Но одет я был тепло и холода вовсе не чувствовал. Меня охватила какая-то непонятная дрожь.

Ничего подобного раньше со мной не случалось. И этот трепет, похоже, проходить не собирался. Джиму я сказать об этом постеснялся, но можно было ощутить, как тряслись все мои члены. Я ощущал дрожь в коленях, даже во рту. "Что происходит? - недоумевал я. - Это что, Божья сила?!" Я ничего не мог понять.
По церкви... наперегонки

И вот наступило время открытия, толпа подалась вперед и сжала меня с такой силой, что я едва мог пошевелиться. А дрожь все не унималась...

Джим сказал: "Бенни, когда откроются двери, беги, что есть мочи". "Почему?" - спросил я.

"Если ты не побежишь, тебя затопчут". Джим там уже бывал и знал, чего следует ожидать.

Да, не думал я, что мне доведется бегать наперегонки по церкви, но дело обстояло именно так. И когда двери церкви распахнулись, я сорвался с места как спринтер на Олимпиаде. Я обогнал всех: пожилых женщин, молодых мужчин, всех. Домчавшись до первого ряда, я хотел занять место там, но организатор пояснил, что места в первом ряду зарезервированы. Как я потом узнал, помощники мисс Кульман специально отбирали людей для первого ряда. Она была чувствительна к Духу, и ей нужно было видеть перед собой только позитивно настроенных людей, поддерживающих ее в молитве. Я знал, что спорить бесполезно, особенно при моем ужасном заикании. Второй ряд уже заняли, и мы с Джимом нашли себе два места в третьем.

До начала служения оставался еще целый час, поэтому я скинул пальто, снял перчатки и ботинки. Немного расслабившись, я вдруг заметил, что дрожу сильней прежнего. Дрожь никак не удавалось унять. Руки и ноги по-настоящему вибрировали, словно я был подключен к какой-то машине. Странное, совершенно незнакомое ощущение... Сказать по правде, я был по-настоящему испуган.

Заиграл орган, но все мои мысли были поглощены охватившим меня трепетом. Это чувство не было болезненным. Оно нисколько не походило на ощущения при простуде или недомогании. Постепенно оно становилось даже приятным. Это было очень необычно и совершенно не похоже на знакомые физические ощущения.

В это мгновение, откуда ни возьмись, в зале появилась Кэтрин Кульман. В то же мгновение атмосфера в церкви зарядилась. Я не знал, чего ожидать. Я ничего особенного не чувствовал. Не было трубных гласов, не пели небесные ангелы. Ничего... Я знал только, что дрожу, причем вот уже три часа.

И когда началось пение, я вдруг совершенно неожиданно начал делать то, чего от себя совсем не ожидал. Я встал. Мои руки поднялись, по лицу потекли слезы. Мы пели как Ты велик.

Внутри меня словно что-то взорвалось. Никогда прежде слезы не текли так обильно из моих глаз. Необычайное воодушевление, можно сказать, экстаз. Присутствовало чувство великой славы.

Я пел не так, как обычно пел в церкви. Я пел всем своим существом. И дойдя до слов "Когда поет душа моя Тебе...", я запел буквально всей своей душой.

От этой песни я настолько потерялся в Духе, что лишь через некоторое время заметил, что дрожь моя полностью прекратилась.

Но атмосфера славы не исчезла. Я думал, что восхищен на Небо, и потому поклонялся Господу как никогда. Мне казалось, что я встретился лицом к лицу с чистейшей духовной истиной. Не знаю, как другие, но я чувствовал это. В моих переживаниях молодого христианина бывали Божьи прикосновения, но не такие, как в тот день...
Как волна

Стоя в переполненном зале и продолжая поклоняться Господу, я почувствовал дуновение, открыл глаза и осмотрелся, чтобы выяснить, откуда оно могло идти. Дуновение было тихим и спокойным, как легкий бриз.

Я взглянул на витражные окна церкви. Они были закрыты, да и располагались слишком высоко, чтобы от них могло исходить такое легкое дуновение.

К тому же это странное дуновение, которое я почувствовал, было больше, чем просто поток воздуха. Я ощущал, как оно поднимается по одной руке и сходит по другой. Я действительно чувствовал это движение.

Что это было? Мог ли я отважиться рассказать кому-нибудь о том, что происходит со мной? Они подумали бы, что я сошел с ума.

Около десяти минут волны этого дуновения омывали меня. Затем я почувствовал, будто меня кто-то обернул одеялом -одеялом тепла.

Кэтрин начала служить людям, но я был настолько потерян в Духе, что для меня сейчас это не имело никакого значения. Господь приблизился ко мне как никогда прежде.

Я чувствовал, что должен поговорить с Ним, но мог только шептать: "Дорогой Иисус! Пожалуйста, помилуй меня". Я говорил еще и еще: "Иисус, пожалуйста, помилуй меня".

Я чувствовал себя таким недостойным. Как Исайя, оказавшийся в Божьем присутствии: "...Горе мне! Погиб я! ибо я человек с нечистыми устами, и живу среди народа также с нечистыми устами, - и глаза мои видели Царя, Господа Саваофа" (Ис.6:5). То же случалось, когда люди видели Христа. Они сразу замечали, насколько они нечисты, и испытывали потребность в очищении.

Это-то со мной и произошло. Как будто меня осветил огромный прожектор. Я увидел все свои слабости, пороки и грехи. Я повторял снова и снова: "Дорогой Иисус, помилуй меня".

Затем я услышал голос и понял, что это Господь. Голос звучал тихо, но я не мог его спутать ни с чем. Я услышал: "Моя милость простерта к тебе".

До этого моя молитвенная жизнь не отличалась от жизни любого христианина. Но сейчас не только я говорил с Господом, но и Он говорил со мной. О, что это было за общение!

Тогда я еще не знал, что происходившее со мной в третьем ряду молитвенного зала Первой пресвитерианской церкви Питтсбурга было лишь началом великих событий, предопределенных Богом для моей жизни. Слова Иисуса звучали в моих ушах: "Моя милость простерта к тебе".

Плача и всхлипывая, я опустился на сиденье. Я ни с чем не мог сравнить наполнявшие меня чувства. Я испытал прикосновение и наполнение Духом, все остальное не имело значения. Даже если бы в Питтсбурге взорвалась атомная бомба или вся земля разлетелась на куски, я не обратил бы на это никакого внимания. Я ощущал, как говорит Слово: "мир,., который превыше всякого ума..." (Фил. 4:7).

Я не раз слышал от Джима о чудесах, сопровождавших служения мисс Кульман, но увиденное мной за эти три часа превосходило все, что я мог себе представить. Глухие начинали слышать. Одна женщина поднялась с инвалидной коляски. Люди свидетельствовали об исцелениях от опухолей, артритов, головных болей. Даже самые яростные критики признавали подлинными исцеления, происходившие на собраниях Кэтрин Кульман.

Служение длилось долго, но время пролетело незаметно. Никогда раньше Бог не прикасался ко мне так, как на этом собрании в Питтсбурге.


Почему она плакала?

Собрание продолжалось, я тихо молился, как вдруг все стихло. Я подумал: "Господь, пожалуйста, пусть собрание не кончается".

Я взглянул на Кэтрин и увидел, что она закрыла лицо руками и заплакала. Она всхлипывала так громко, что все вокруг стихло. Музыка замерла. Организаторы застыли на своих местах. Все взоры обратились на плачущую женщину.

Что до меня, так я и понятия не имел, почему она плакала. Никогда раньше я не видел, чтобы служитель делал что-либо подобное. О чем она плакала? Потом мне рассказали, что такого с ней никогда не случалось. Ее помощники до сих пор вспоминают это происшествие.

Кэтрин плакала несколько минут. Затем она откинула голову... Нас разделяло расстояние в несколько метров. Ее глаза сверкали. Она излучала необыкновенную энергию.

В эту минуту она обладала таким дерзновением и смелостью, каких я не встречал ни у кого из людей. Она указала в зал с необычайной силой и волнением, даже с болью. Если бы сам дьявол встал перед ней, она отбросила бы его в сторону одним движением.

Это был момент величайшего напряжения. Все еще всхлипывая, она посмотрела в зал и с мучением в голосе произнесла: "Пожалуйста". Казалось, она немного растягивала слова. "Пожалуйста, не огорчайте Святого Духа".

Она умоляла. Как мать умоляет убийцу не трогать ее ребенка. Она просила и умоляла. "Пожалуйста, - всхлипывала Кэтрин, - не огорчайте Святого Духа".

Даже сейчас я вижу ее глаза. Тогда же казалось, что она смотрит прямо на меня.

Когда Кэтрин произносила эти слова, зал затих, и установилась полная тишина. Я боялся дышать и не смел пошевелить даже пальцем. Вцепившись в спинку стоявшей передо мной скамейки, я ждал, что будет дальше. Она продолжала: "Неужели вы не понимаете? Он - все, что у меня есть!" Я подумал: "О чем это она?"

Кэтрин очень взволнованно сказала: "Пожалуйста! Не раньте Его. Он - все, что у меня есть. Не надо ранить Того, Кого я люблю!"

Я никогда не забуду этих слов. До сих пор я помню то напряжение, с которым эта удивительная женщина произносила их. И в моей церкви пастор говорил о Святом Духе. Но совсем не так, как она. Мой пастор вел разговор обычно о даре иных языков или пророчестве, однако никогда я не слышал от него: "Он мой самый близкий, сокровенный, самый любимый друг". Кэтрин Кульман говорила о Нем как о личности, более реальной для нее, чем мы с вами.

Потом она указала пальцем прямо на меня и произнесла с пронзительной ясностью: "Он реальнее чего бы то ни было в этом мире!"
Я должен иметь это

Когда, посмотрев на меня, Кэтрин проговорила эти слова, что-то будто схватило меня изнутри. По-настоящему схватило. Я заплакал и сказал про себя: "Я должен иметь это".

Признаться, я считал, что все на служении чувствовали то же, что и я. Но у Бога собственный подход к каждому из нас. И я верю - это служение предназначалось именно мне.

Поймите меня, поскольку я был совсем молодым христианином, то, конечно, не мог, как следует осознать всего происходящего на собрании. Но я абсолютно уверен в реальности случившегося и в силе, действовавшей во мне. Служение уже подходило к концу, когда, взглянув на эту женщину евангелистку, я вдруг заметил, что она окутана некой пеленой. Сначала мне пришла мысль об обмане зрения, но пелена не исчезала, и лицо Кэтрин сияло сквозь нее. Не думаю, что Бог желал прославить самое мисс Кульман, но я уверен: Он использовал это служение, чтобы показать мне Свою силу.

Служение закончилось, и люди начали покидать зал. Мне же не хотелось двигаться. Сюда-то я буквально примчался, а сейчас мне хотелось просто сидеть и вновь переживать случившееся.

Мои будни нисколько не походили на тот день. Я знал, что когда я вернусь домой, гонения продолжатся вновь.

Я всегда считал себя хуже других из-за сильного заикания. В детстве, посещая католическую школу, я всегда находился в стороне от других детей из-за этого дефекта речи.

И даже после моего обращения в христианство друзей у меня не прибавилось. Как я мог дружить с людьми, если едва мог говорить с ними?

Поэтому мне так не хотелось расставаться с обретенным в Питтсбурге. Иисус, это было все, что я имел в жизни. Все остальное не имело смысла. У меня не было ни настоящего, ни будущего. Семья отвернулась от меня. Конечно, я знал, что они любят меня, но мое решение служить Христу разверзло между нами глубокую пропасть. Потому-то я и сидел там, в пустом зале. Кому захочется с Небес отправляться в ад?!

Но выбора не было: меня уже ждал автобус, пришло время ехать домой. Выходя из церкви, я на секунду задержался и подумал: "Что она имела в виду, говоря о Святом Духе?"

Возвращаясь в Торонто, я всю дорогу продолжал размышлять: "Интересно, что она имела в виду?" Я даже спросил об этом нескольких человек. Но мне никто не ответил, потому что они не поняли сами.

Излишне говорить, что я приехал домой в полном изнеможении. Из-за недостатка сна, многочасовой езды, а главное, из-за сильнейшего эмоционального потрясения - духовного переживания, мое бренное тело нуждалось в отдыхе. Но я не мог уснуть... Если тело было уставшим и утомленным, то дух был все еще возбужден. Внутри меня словно один за другим извергались вулканы.



ПОЗНАВАЯ БОЖЬЕ ПРИСУТСТВИЕ

Кто это тянет меня?

Я лежал на кровати, как вдруг почувствовал, что кто-то стаскивает меня с нее, причем, явно желая, чтоб я встал на колени. Ощущение было странным, но совершенно реальным и таким сильным, что не мог противиться...

И вот в полной темноте у себя в комнате я встал на колени. Бог еще не закончил со мной, и я ответил на Его призыв.

Я осознавал, чего я хочу, но не знал, как это выразить это словами. Мне хотелось иметь то, чем обладала та служительница в Питтсбурге. Я подумал: "Мне хочется того, что есть у Кэтрин Кульман". Я страстно желал этого каждой клеточкой тела. Я просто жаждал того, о чем она говорила, хотя и не понимал этого до конца.

Но, зная, что хочу сказать, я все-таки не представлял, как это сделать. Поэтому я решил высказать просьбу единственным известным мне способом: своими собственными простыми словами.

Мне хотелось обратиться к Святому Духу, хотя раньше я ничего подобного не делал. Пришла мысль: "А хорошо ли я поступаю?" Ведь я никогда не разговаривал со Святым Духом, даже и не думал о Нем как о личности, к которой можно обращаться. Придумать начало молитвы у меня не получалось, но желание знать Его, как знала Его она, просто переполняло все мое существо.

И я начал молиться: "Святой Дух, Кэтрин Кульман сказала, что Ты ее друг...". Слова очень медленно сходили с моих уст: "Мне кажется, я не знаю Тебя. До сегодняшнего дня я думал, что знаю, но после этого собрания понял, что на самом деле не знаю. Мне кажется, я не знаю Тебя".

Затем, подняв руки, я спросил с детской доверчивостью: "Можно, я познакомлюсь с Тобой? И правда, можно ли познакомиться с Тобой?"

Я осторожно подумал: "Правильно ли я делаю? Можно ли так разговаривать со Святым Духом?" Затем я решил: "Если я искренен в этом, Бог покажет - прав я или нет". Я хотел знать - права ли Кэтрин?

После слов, обращенных к Святому Духу, казалось, ничего не произошло. Я стал задавать себе вопросы: "Можно ли вправду познакомиться со Святым Духом? Случается ли такое в действительности?"

Мои глаза были закрыты. И вдруг, будто под действием электрического тока, мое тело начало дрожать, точно так же, как в часы ожидания около питтсбургской церкви и затем во время служения.

Странный трепет вернулся, и я подумал: "О, снова то же самое". Но меня не сдавливала толпа, на мне не было тяжелой одежды. Я был в своей теплой комнате, одетый в пижаму. Но, тем не менее, все мое тело было охвачено дрожью. Я боялся открыть глаза... Словно вернулось то памятное собрание. Неожиданно я ощутил теплое одеяло Божьей силы, снова обернувшееся вокруг моего тела.

Я чувствовал себя восхищенным на Небеса. Конечно, я находился на земле, но, честно говоря, не верится, могут ли Небеса быть величественней. Я думал: "Если я открою глаза, то обнаружу себя или в Питтсбурге, или внутри Жемчужных ворот". Спустя некоторое время я осторожно приоткрыл глаза и, к моему великому удивлению, увидел свою комнату. Тот же пол, на мне та же пижама. Но мое тело трепетало от силы Божьего Духа. Засыпая, я еще не осознавал величия перемен, пришедших в мою жизнь.

Первые слова

Я проснулся очень рано. Мне не терпелось поговорить с новым другом. Первые слова, сказанные Ему мною, были: "Доброе утро, Святой Дух".

Как только я произнес их, атмосфера славы вернулась в комнату. Но я не дрожал. Я чувствовал себя облеченным, просто укутанным Его присутствием.

Я сказал второй раз: "Доброе утро, Святой Дух", точно зная, что Он рядом, в моей комнате. В то утро я исполнился Духом, затем это происходило каждый раз во время молитвы: я получал свежее помазание и исполнение. Речь идет не только о говорении на иных языках. Да, я говорил на небесном языке, но это еще не все Святой Дух стал реальностью, Он стал моим другом, советником и спутником.

Первым моим желанием в то утро было открыть Библию. Мне хотелось знать все наверняка. Когда я открывал Слово, у меня не было и тени сомнения, что Святой Дух присутствует в комнате, я был в этом уверен так, как если бы Он сидел рядом со мной. Я не видел Его, но я ощущал, где Он находится. Я начал познавать Его характер.

С тех пор Библия приобрела для меня совсем иное значение. Я попросил: "Святой Дух, открой мне это в Слове". Мне хотелось знать, почему и зачем Он пришел. И тогда Он повел меня к таким словам: "Но мы приняли не духа мира сего, а Духа от Бога, дабы знать дарованное нам от Бога" (1Кор.2:12). А когда я спросил, почему Он хочет дружить со мной, Он повел меня к словам Павла: "Благодать Господа (нашего) Иисуса Христа, и любовь Бога (Отца), и общение Святого Духа со всеми вами. Аминь" (2Кор.13:13).

Библия ожила. Раньше я не придавал значения словам: "...не воинством и не силою, но Духом Моим, говорит Господь Саваоф" (Зах.4:б).

Снова и снова Он показывал в Слове производимое Им в моей жизни. Более восьми часов в первый день, а потом день за днем я рос в познании Его. Моя молитвенная жизнь тоже начала меняться. Я говорил: "Святой Дух, Ты так хорошо знаешь Отца, не поможешь ли Ты мне молиться?" И во время молитвы я приходил в такое состояние, когда Отец становился реальнее, чем когда бы, то ни было раньше. Словно открывалась дверь, и мне говорили: "Вот Он".


Мой учитель и проводник

Отцовство Бога стало реальностью. Это произошло не потому, что я прочитал книгу. И не от следования указаниям: "Делай так, так и так". Это произошло в ответ на мою просьбу к Святому Духу открыть мне Слово. Он сделал это для меня. "Ибо все, водимые Духом Божиим, суть сыны Божий; потому что вы не приняли духа рабства, чтобы опять жить в страхе, но приняли Духа усыновления, Которым взываем: "Авва, Отче!" (Рим.8:14,15).

Пришло осознание сказанного Иисусом о Святом Духе. Он стал моим утешителем, учителем и проводником. Я понял, что имел в виду Иисус, говоря ученикам: "Следуйте за Мной". И сказав потом: "Не следуйте за Мной, потому что куда Я иду, вы не можете прийти", Он добавил: "Но Святой Дух поведет вас. Он покажет вам путь". Христос указал, за Кем нужно идти.

Я исследовал Писание день за днем в течение нескольких недель, пока не получил ответы на все вопросы. В это время углублялось мое познание Святого Духа. Наше общение с Ним продолжается и поныне. Я осознаю Его присутствие рядом. Вся моя жизнь стала другой. Верю, и ваша жизнь изменится подобно моей. Проснувшись сегодня утром, я снова сказал: "Доброе утро, Святой Дух".



Глава 2.

От Яффы до края земли

Это произошло в декабре 1952 года в Яффе, в Израиле.

Клименция Хинн находилась в больнице: вот вот она должна была родить своего второго ребенка. Стоя у окна родильного отделения, Клименция задумчиво смотрела на открывающийся прекрасный вид: ярко голубые воды Средиземного моря, уходящие в бесконечность. Но на душе этой маленькой женщины родом из Армении было неспокойно. Ее сердце разрывалось от горечи, страха и стыда.

Невдалеке от берега виднелось несколько черных островерхих утесов, носящих имя Андромеды. Греческая легенда гласит, что девушка, по имени Андромеда, была прикована к одному из этих утесов, и тогда герой Персей прилетел на своем крылатом коне, убил морское чудовище, готовое сожрать девушку, и спас ее.

Клименция страстно желала, чтобы кто-нибудь тоже прилетел к ней и спас ее от позора и страданий. Она была примерной прихожанкой греческой православной церкви, но не слишком много знала о Господе. Несмотря на это, она пыталась "торговаться" с Ним.

Стоя у окна и глотая слезы горечи, она молила Бога: "У меня единственная просьба, Господь. Пожалуйста, дай мне мальчика, и тогда я отдам его Тебе обратно". Она умоляла Его снова и снова: "Пожалуйста, Господь, дай мне мальчика, и я отдам его Тебе".


ЯФФА

Шесть прекрасных роз

Первым ребенком в семье Костанди и Клименции Хинн была чудесная девушка Роза. Но безжалостные традиции Среднего Востока - и в особенности семьи Хиннов - требовали: первенцем должен быть мальчик и наследник.

Семья Костанди, эмигрантов из Греции в Палестину, начала преследовать Клименцию за то, что она не родила мальчика. "Посмотри, - кололи ей глаза, - жены всех братьев родили мальчиков". Над ней насмехались и издевались, доводя бедную девушку до слез. Клименция чувствовала стыд и свою вину перед мужем, а ведь ради этого брака их родители приложили столько усилий.

Ее глаза все еще были мокры от слез, когда она заснула в тот вечер. Ночью ей приснился необыкновенный сон, который Клименция вспоминает до сих пор. "Я увидела шесть роз - шесть прекрасных роз в моей руке, - рассказывает она. - Потом я увидела, как Иисус вошел в мою комнату. Он подошел ко мне и попросил у меня цветок, и я отдала ему одну розу". Дальше в этом сне появился стройный невысокий молодой человек с темными волосами. Клименция помнит каждую черточку его лица, он подошел к ней и укрыл ее теплым одеялом.

Когда молодая женщина проснулась, она спрашивала себя: "О чем этот сон? Что это все может значить?" На следующий день, третьего декабря 1952 года, родился мальчик - это был я.

Потом моя мама родила еще шесть мальчиков и двух девочек, но наша мать никогда не забывала, как она "торговалась" с Богом. Позднее она рассказала мне об этом сне и объяснила, что я и был той самой розой, которую она отдала Иисусу. Я прошел конфирмацию в греческой православной церкви, крестил меня Иерусалимский патриарх Бенедикт. Во время церемонии он дал мне свое имя - Бенедикт. Если ты родился на Святой земле, то религиозный отпечаток на твоей жизни -неизбежность. В возрасте двух лет я попал в католическую подготовительную школу и затем уже в течение четырнадцати лет моими единственными учителями были сперва монашка, а потом и монахи.

Яффа казалась мне райским уголком. И на самом деле само слово "яффа" означает "красивый";

Иоппэ - на древнегреческом, и Яфо - на еврейском. На всех языках это слово переводится одинаково. Когда я был мальчишкой, я любил слушать рассказы о событиях, которые происходили на этой земле. Город Яффа был основан еще до того, как начали писать историю. Первые упоминания о нем можно найти в списках фараона Тутмоса среди ханаанских городов, обложенных данью. Это было в далеком пятнадцатом веке до Рождества Христова, еще до того как Иисус Навин взял Иерихон. Именно там разгружались корабли финикийского царя Хирама Тирского, которые привозили кедр для постройки храма времен царя Соломона.

Несмотря на все эти увлекательные факты, история не щадила место моего рождения. Яффу захватывали, покоряли, разрушали и выстраивали заново много раз. Симон Маккавей, Веспасиан, мамлюки, Наполеон и Алленби - все побывали в Яффе.

Всего за шесть лет до моего рождения Яффа оказалась одним из городов нового государства Израиль, об образовании которого говорили пророки. Однако население Яффы не было еврейским.


Мэр Хинн

Когда я был маленьким, мой отец был мэром Яффы. Он был крупный мужчина, около двух метров ростом и ста килограммов весом. Он был прирожденный лидер. Мой отец был могуч физически, обладал ясным умом и сильной волей. До того как осесть в Палестине, его семья переехала из Греции в Египет и уж потом в Яффу, что здесь было обычным делом. Этот город в годы моего детства был по-настоящему международным. Проходя по улице Рацель к Башенной площади, на которой располагались Башня Абдул Хамид Юбили с часами, каменная тюрьма и Великая Мечеть, выстроенная в 1810 году, можно было слышать французскую, болгарскую, арабскую речь. В ларьках и открытых кафе можно было найти самый разнообразный

выбор блюд - от пудинга до фалаффеля. (Фалаффель - арабское мясное блюдо, напоминающее шаверму. Прим. пер.)

Я ничем не выделялся в этом пестром мире: рожденный в Израиле, но не еврей; воспитанный в арабской культуре, но не араб; ученик католической школы, но крещенный в греческой православной церкви.

В этой части земли языки смешивались с легкостью. Я думаю, что каждый мог говорить по меньшей мере на трех или четырех языках. На арабском говорили дома, но в школе сестры католички учили на французском, за исключением Ветхого Завета, который преподавался на древнееврейском. И хотя я был еще маленьким, я помню, как Яффу с ее стотысячным населением просто захлестнула волна евреев из Тель-Авива, который стремительно рос на север. Сегодня этот конгломерат официально имеет двойное название: Тель-Авив-Яффа. Там проживает около четырехсот тысяч человек. Тель-Авив начал свое существование необычным образом. Это был еврейский эксперимент: в 1909 году шестьдесят семей в складчину купили тридцать два акра голых песчаных дюн на севере от Яффы и приступили к их освоению. Они устали от тесноты шумных арабских кварталов, где они жили. Поселение продолжало расти, пока Тель-Авив не стал крупнейшим городом в Израиле. Несмотря на то, что мой отец не был евреем, израильские руководители доверяли ему. Они были рады, что мэром стал человек, который способен работать в столь многонациональной среде. Мы гордились его многочисленными друзьями, среди которых было много известнейших людей. Отцу несколько раз предлагали стать послом Израиля в разных странах, но он предпочел оставаться в Яффе.

На семью же времени катастрофически не хватало. Положа руку на сердце, я могу сказать, что не слишком хорошо знал своего отца в те годы. Казалось, он был абсолютно неуловим, то встречаясь с какими-нибудь важными гостями, то выполняя официальные обязанности, представляя руководство Яффы. Он не был человеком, который любит показывать свои чувства, он был скорее строг, редко выражая свои привязанности и антипатии (зато мать была сама чувствительность). Я думаю, отчасти это объяснялось особенностями культуры. Мужчина должен быть мужчиной. Мы жили очень хорошо. Служба отца в правительстве позволила нам иметь собственный дом в фешенебельном районе; он был обнесен каменной оградой с усыпанным битым стеклом верхом в целях безопасности. Моя мать была "хозяйкой в доме" во всех смыслах этого слова -растить такую ватагу детей было нелегким делом.


Католический кокон

По мере того как я переходил из класса в класс, я больше и больше считал себя католиком. Подготовительная школа, в которой я учился, скорее напоминала монастырь. Мы регулярно посещали мессу. Мои родители против ничего не имели, потому что частная католическая школа была самым престижным учебным заведением в городе. Всю неделю я занимался с католическими монахинями, а по воскресеньям ходил с отцом и матерью в греческую православную церковь. Такой порядок вещей не считался чем-то странным в многонациональной Яффе. Верность какой-то одной деноминации не считалась таким уж важным делом.

Был ли я католиком? Вне всякого сомнения! Католицизм был моей молитвенной жизнью. Это занимало мое время, и внимание пять дней в неделю. Я думал как католик. Я практически жил в монастыре, и в этом коконе я был несколько оторван от мира. Я был отделен от мира и еще по одной причине - ребенком я ужасно заикался. Малейшее волнение приводило к тому, что я почти не мог говорить. Для меня было трудно подружиться с кем-нибудь, надо мной насмехались или просто не хотели разговаривать.

Я не слишком разбирался в том, что происходит в мире, я знал только то, что мои учителя считали нужным мне сообщить. Зато в вопросах, касающихся католической жизни, я был настоящий знаток. Время шло, и вскоре я перешел под попечительство так называемого Братского собрания - там уже все учителя были монахи.

Несмотря на то, что я был всего лишь маленький мальчик, я был ужасно религиозен. Я молился и молился без устали -возможно больше, чем многие христиане молятся сегодня. Но все, что я знал, это молитва Святой Деве Марии, всем святым, молитва Господня и несколько других молитв из различных молитвенников.

Очень, очень редко я действительно говорил с Господом. Если у меня была какая-нибудь особенная нужда, я приносил ее Богу, а в остальном моя молитвенная жизнь была полна рутины и штампов, повторяющихся изо дня в день. Казалось, что тогда во взаимоотношениях с Богом проповедовался только один принцип: "Когда ты молишься, нужно чувствовать боль". Сделать это было довольно легко. Практически невозможно было найти другого места, чтобы встать на колени, кроме белых иерусалимских камней, из которых было сделано буквально все вокруг. А в школе, где я учился, на полу из жестких белых камней не было ковров.

Я на самом деле пришел к заключению, что если ты не страдаешь во время молитвы, Господь не слышит тебя, что страдание является лучшим средством завоевать Божьи симпатии.

Несмотря на то, что в учении напрочь отсутствовала всякая духовность, я до сих пор храню в памяти глубокие библейские знания, которые я приобрел в те дни. Я часто думаю: "Не так уж много детей сейчас изучают Ветхий Завет на древнееврейском". Наши путешествия по различным местам Израиля оживляли Слово Божье, привязывая ею к действительности. Однажды, например, мы ездили в Нагев, где, стоя рядом с колодцами, которые вырыл Авраам, слушали лекцию о нем. Я никогда не забуду эти поездки.


Его одеяния были белее белизны

Несколько раз в моей жизни Бог говорил мне в видениях. Один раз это произошло и в Яффе, когда мне было одиннадцать лет.

Я верю, что именно тогда Бог начал действовать в моей жизни. Я помню это видение так ясно, как будто это произошло вчера. Я увидел, как Иисус вошел в мою спальню. На Нем была одежда белее, чем сама белизна, а поверх была накинута ниспадающая темно красная мантия. Я видел Его волосы. Я смотрел в Его глаза. Я видел все. Вы должны понять одно: в то время я не был спасен и не знал Иисуса, я еще не просил Христа войти в мое сердце. Но увидев Его, мгновенно узнал Его. Я знал - это Господь.

Когда это произошло, я глубоко спал, но неожиданно со мною стало происходить что-то странное, я начал ощущать, будто мое детское тело пронзает электричество, будто меня включили в розетку. Я чувствовал, как будто миллион иголок касались моего тела, вызывая необычное оцепенение. Я глубоко-глубоко спал, когда явился Господь. Он посмотрел прямо на меня. Его глаза были самыми прекрасными в мире. Он улыбался и открыл мне Свои объятия. Я чувствовал его присутствие, мне было хорошо. Я никогда этого не забуду.

Господь ничего не сказал тогда, Он просто посмотрел на меня и исчез. Я мгновенно проснулся. В тот раз я не понял до конца, что, собственно, произошло, но это не был просто сон. Во сне с тобой не случается таких переживаний, которые произошли со мной. Бог показал мне видение, которое оставило неизгладимый след в моем детстве. Когда я проснулся, я все еще чувствовал эти странные покалывания. Я открыл глаза, осмотрелся вокруг, прислушался. Необычайно сильные чувства вес еще до краев наполняли меня. Меня словно парализовало.

Я не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Меня как будто заморозили. Но все-таки я мог контролировать себя. Эти сильные чувства переполняли меня, но не управляли мной. Я чувствовал, что могу произнести: "Нет, я не хочу, чтобы это продолжалось", и это переживание оставило бы меня. Но я ничего не сказал. Я просто лежал тихонько, и эти чувства оставались со мной, а затем медленно растаяли.

Утром я рассказал обо всем моей матери, и она до сих пор помнит свой ответ: "Ну, тогда ты наверняка святой". Такие вещи не случались с людьми в Яффе, будь они католиками или православными. Конечно, я не был "святой", но моя мать думала, что если Иисус явился мне, то у Него должно быть более высокое призвание для меня.

А пока Бог трудился над моей жизнью, начали происходить другие события, которые навсегда изменили судьбу нашей семьи.


ДО КРАЯ ЗЕМЛИ

Из Газа на Галанские высоты

Живя в Израиле в шестидесятых, мы на себе чувствовали усиление политического напряжения. Чуть ли не каждый день арабы вторгались в Израиль то тут, то там по всей границе от Египта до Иордании и Сирии. Израильская армия, в свою очередь, совершала ответные набеги.

В мае 1967 года Израиль и три арабских государства подняли в ружье свои войска, готовясь к возможному вооруженному конфликту. По требованию Египта силы ООН были выведены из сектора Газа и с Синайского полуострова. Пятого июня 1967 года израильская авиация нанесла удар по аэродромам Египта, Иордании и Сирии. Этот инцидент потом назвали "Шестидневной войной". Меньше, чем за неделю, израильская армия почти полностью уничтожила арабскую авиацию. Израильские войска захватили сектор Газа, Синайский полуостров, так называемый западный берег и принадлежащие Сирии Галанские высоты.

Неожиданно для всех Израиль начал контролировать арабские территории, увеличив почти в три раза территорию самого Израиля.

Я никогда не забуду тот день, когда отец собрал нас и объявил, что вскоре мы эмигрируем из Израиля. Он предупредил: "Не говорите никому об этом, потому что могут возникнуть трудности с выездными визами".

Вначале мы планировали переехать в Бельгию. У отца там были какие-то родственники, и сама мысль жить во франкоговорящей стране казалась привлекательной. В конце концов, это был язык, на котором меня учили в школе. Но однажды вечером канадский атташе пришел к нам домой и показал фильм о жизни в Канаде. Торонто выглядел таким процветающим городом! У отца там жили два брата, правда, у нас были сомнения, смогут ли они нам помогать. Проблемы, которые нам предстояло решить перед отъездом, казалось, росли каждый день. Как-то раз отец сказал, что нам потребуется пять лет, чтобы подготовиться к отъезду должным образом.


Я торгуюсь с Богом

Мы настолько были охвачены желанием уехать из Израиля, что я начал молиться за это, стоя на коленях на жестких иерусалимских камнях. Я даже дал обет Господу: "Господь, если мы уедем, я дам тебе самый большой кувшин оливкового масла, какой мне удастся найти. Господь, - обещал я, - когда мы доберемся до Торонто, я принесу его в церковь и отдам его в жертву благодарения для Тебя".

При моем воспитании "торговля с Богом" была обычным делом. Оливковое масло было чрезвычайно дорогим, и я дал обет. Через пару недель моему отцу позвонили из канадского посольства и сообщили: "Мистер Хинн, все улажено, не спрашивайте меня как. Все ваши бумаги готовы, и вы можете ехать в любой момент". Мы не заставили себя долго ждать. Продав почти все, что у нас было, мы приготовились к совершенно новой жизни в Северной Америке. В те последние дни перед отъездом я остро чувствовал, что нечто необычайное произойдет вскоре. Я знал, что покидаю великую страну, но все-таки был уверен, что еще большее ждет меня впереди.

Иона отплыл из портового города Иоппия, ныне Яффа, и в результате целый город Ниневия был спасен. Множество раз я поднимался на Цитадель, высокую гору неподалеку от Яффы, чтобы посмотреть на залив. Рядом с маяком стоит францисканская церковь, построенная в 1654 году. По соседству располагается дом Симона кожевника, где гостил несколько дней Петр и где он увидел видение, изменившее мир. Бог сказал ему, что спасение будет не только евреям, но и язычникам, на что Петр ответил: "...Истинно познаю, что Бог нелицеприятен, но во всяком народе боящийся Его и поступающий по правде приятен Ему" (Деян. 10:34-35).

С этого самого дня проповедь о Христе начала распространяться из Иоппии в Кесарию и затем до края земли, изменяя все человечество.

Когда мы ехали по шоссе Хагана в аэропорт Лод, я думал о тех чудесных католических монахинях, которые так заботливо учили меня: "Неужели я видел их лица в последний раз?" Из окна самолета я бросил прощальный взгляд на растянувшиеся на многие километры желто серые кубы Тель-Авива. За ними раскинулись огромные плантации апельсиновых деревьев сочного зеленого цвета. Иудейские холмы виднелись на горизонте, отражая яркий солнечный свет. Пролетая над изумрудными водами Средиземного моря, я попрощался с родной Яффой. К горлу подступил комок. Мне было четырнадцать, и это был единственный дом, который я знал.


Мороженое в ларьке

Прибытие семьи Хиннов в аэропорт в Торонто не было торжественным, но именно этого и хотел наш отец. Комитет по приему почетных гостей не встречал нас, никто не обещал дать моему отцу работу. Мы приехали в Канаду, имея лишь одежду на себе, несколько чемоданов с вещами и немного денег, на которые мы могли просуществовать лишь первое время. Первым нашим жильем была квартира, которую мы снимали. Первое наше впечатление от Канады - это эмоциональное потрясение от иноземной культуры. Я мог кое-как говорить на нескольких языках, но английского не знал. "Один, два, три" - это все, что я мог произнести. Наш отец, однако, владел английским достаточно для того, чтобы заполнить анкету поступающего на работу.

И это сработало! Он рискнул стать страховым агентом. Я до сих пор не знаю, что это было, ответственность за семью или естественная способность находить с людьми общий язык, но мой отец сразу же преуспел на новой работе. Не прошло и нескольких месяцев, как мы переехали в собственный дом. Все мы чрезвычайно гордились этим.

Моя жизнь полностью изменилась. Вместо частной католической школы я стал учеником средней школы имени Джорджа Вайнера. Большинство учеников подрабатывали несколько часов после школы, и я хотел делать то же.

В Торонто мы жили в районе, который назывался Северный Йорк. Неподалеку от нас открылся новый гигантский супермаркет "Феэрвью". Я пришел туда и написал заявление на должность продавца маленького киоска, торгующего гамбургерами и мороженым. Несмотря на то, что у меня не было опыта в такой работе, они меня приняли, и каждый день после школы я теперь направлялся туда.

Однажды в субботу я зашел в овощной отдел и спросил продавца: "Есть ли у вас оливковое масло? Я хочу самый большой кувшин или банку, которая у вас есть". Через несколько минут я стал обладателем огромной емкости с оливковым маслом. На следующий день я гордо вошел в греческую православную церковь и исполнил свой обет Господу. Я поставил свое масло перед алтарем и сказал тихонечко: "Спасибо Тебе, Господь, я благодарю Тебя, что Ты доставил нас в целости и сохранности в наш новый дом". Мое сердце переполнялось от радости, я сам был как эта банка, полная оливкового масла. Я продолжал работать в киоске. Из-за заикания я не так уж много разговаривал, но в деле наполнения мороженым вафельных трубочек я стал настоящим асом. Моим сменщиком был парень по имени Боб.


Неужели Боб сошел с ума?

Я никогда не забуду тот день в 1970 году, когда я, придя на работу, увидел, что Боб сделал нечто странное: все стены в киоске были облеплены кусочками бумаги с различными стихами из Библии. Я подумал, что Боб потерял рассудок. Я знал, что он христианин, он мне об этом рассказывал, но сейчас я подумал, что дело зашло слишком далеко. Я задал вопрос самому себе: "Почему он сделал это? Это что, для меня? Я знаю Библию, возможно, лучше, чем он". В конце концов, я спросил его: "Зачем тебе все эти вырезки на стенах?" Боб сразу же начал свидетельствовать мне. Я уже думал, что это никогда не кончится. Когда же он закончил, я решил, что после случившегося постараюсь держаться как можно дальше от этого сумасшедшего парня.

Я предпринимал отчаянные попытки избегать его, но это было нелегким делом, ведь мы вместе работали. Снова и снова Боб заводил разговор о Боге. Он все время говорил о каком-то "рождении свыше" - этой фразы не было ни в моем ограниченном словарном запасе английского, ни в моем понимании Священного Писания. В конце концов, Боб уволился, перестал работать в киоске, но многие из его друзей учились в школе вместе со мной. Следующие два года я изо всех сил избегал их. Я думал: "Они самые странные люди, которых я когда-либо видел". Они выглядели странно, они говорили странно, они были прямой противоположностью тех, кто учил меня. Во время моих занятий в старших классах школы Джорджа Вайнера я второй раз в жизни встретился с Господом. В этот раз Он также посетил меня через незабываемый сон.

Тогда в Яффе встреча с Господом произвела неизгладимое впечатление на меня. В Торонто я уже не изучал Писания. Конечно, я ходил в церковь и все такое, но то, что произошло, было настолько неожиданным, что я не на шутку призадумался.

Но позвольте мне рассказать вам все по порядку. Одним холодным поздним февральским вечером я увидел сон.

В нем я шел вниз по бесконечной темной лестнице. Она была такая крутая, что я боялся упасть. Лестница вела меня в ужасную темную бездну. Я был прикован цепями к заключенным, бредущим впереди и позади меня. Я был одет в тюремную робу приговоренного к смерти. Цепи сковывали мои ноги и руки. Спереди и сзади меня, насколько хватало моего взгляда, шли заключенные, растянувшись в бесконечную процессию. Затем в едва уловимом неясном свете внизу я смог разглядеть десятки маленьких человечков, ходящих по кругу. Они были похожи на бесенят с огромными ушами странной формы. Я не мог, как следует рассмотреть их лиц, ведь сами фигурки едва виднелись. Одно было ясно, это именно они тянули нас всех вниз по лестнице, как ведут стадо овец на бойню или куда еще хуже.

Внезапно, словно ниоткуда, передо мной предстал ангел Господень. Вид его был потрясающим. Небесное существо парило передо мной всего в нескольких шагах. Никогда в жизни я не видел такого зрелища - светлый прекрасный ангел посреди этой черной ужасной дыры.

Когда я снова взглянул на него, ангел показал мне рукой, чтобы я подошел к нему. Он посмотрел мне прямо в глаза и позвал. Мой взгляд был прикован к нему, и я начал двигаться. Мгновенно цепи, сковывающие меня, упали с моих рук и ног, и я больше не был прикован к другим заключенным. Ангел не мешкая провел меня через открытую дверь, и как только мы вышли на свет, он взял меня за руку и перенес на Дон Миле Роад, как раз на то место, где стояла школа, в которой я учился. Небесное существо поставило меня на землю совсем рядом со школьной стеной, прямо под окном. В ту же секунду ангел исчез, а я проснулся, быстро оделся, схватил рюкзак и побежал в школу, чтобы посидеть в библиотеке, позаниматься, пока уроки еще не начались.


"Я не мог пошевелить даже пальцем"

Я сидел и занимался и совсем не думал про сон, который я только что видел, как вдруг к моему столу подошли мои "старые знакомые". Я их сразу узнал. Это были те самые ужасные люди, которые постоянно приставали ко мне с разговорами об Иисусе.

Они пригласили меня на свое утреннее молитвенное собрание. Это было недалеко, прямо напротив библиотеки. Я подумал: "Ну, хорошо, пойду, иначе они от меня не отстанут. Коротенькое молитвенное собрание не причинит мне вреда". "Ладно", - согласился я, и мы пошли в класс. Их было не так уж много, всего двенадцать-четырнадцать мальчишек и девчонок, они сидели группой, и мой стул стоял прямо среди них.

Внезапно ребята подняли руки и начали молиться на каком-то смешном иностранном языке. Я был настолько удивлен, что не мог пошевелить даже пальцем. Прямо передо мной стояли ученики моей школы, те, которых я знал и видел сотни раз, и они стояли и славили Бога при помощи каких-то маловразумительных звуков.

Я никогда не слышал о говорении на иных языках и был просто ошеломлен. Подумать только: Бенни находится в одном из классов государственной средней школы и наблюдает, как группа фанатиков бубнит себе под нос что-то непонятное. Это было выше моих сил.

Я не молился, я просто стоял и смотрел. То, что произошло в следующую минуту, было еще более удивительно. Я вдруг почувствовал жгучее желание молиться, но я не знал, что мне делать. "Мария, Матерь Божья..." как-то не сочеталось с тем чувством, которое было внутри меня. Во всей моей религиозной практике меня не учили "молитве покаяния". Все, что я мог вспомнить из разговоров с этими "фанатиками Иисуса", была фраза: "Тебе нужно встретиться с Иисусом". Эта фраза казалась мне как-то не к месту, потому что я думал, что знаю Его.

Это было удивительно. Никто не молился за меня, но все равно вокруг меня была такая сильная духовная атмосфера, какой я не переживал ни разу в жизни. Был ли я грешником? Я не считал себя таковым. Я был хорошеньким мальчиком католиком, который молится каждый вечер и исповедует свои грехи, нужно это или не нужно. Я закрыл глаза и произнес четыре слова, которые навсегда изменили мою жизнь. Громко и четко я произнес: "Господь Иисус, вернись назад". Не знаю, почему я сказал именно это, но я продолжал повторять эти слова снова и снова: "Господь Иисус, вернись назад!" Думал ли я, что Он ушел из моего дома и оставил меня, я не знаю, но в то мгновение, когда я произнес эти слова, меня наполнили те же чувства, которые я пережил, когда мне было одиннадцать. Они были слабее, но были той же самой природы - то же самое "электричество" проходило по моему телу. Я почувствовал, как эта сила очищает меня, мгновенно изнутри наружу волна очищения прошла по мне. Я был чист, незапятнан и легок. Внезапно я увидел Иисуса, всего на мгновение, но это был Он - Иисус.

Без пяти восемь

Школьники, которые стояли рядом, не догадывались, что происходило со мной. Все были заняты молитвой. Затем один за другим они стали выскальзывать за дверь, чтобы не опоздать на занятия в своих классах.

Было без пяти восемь. Я же просто сидел в пустом классе и плакал. Я не мог вымолвить ни слова, я не понимал тогда, что Иисус с этого дня стал для меня такой же реальностью, как пол под моими ногами. Я не молился по-настоящему, просто произносил эти четыре слова, но я без тени сомнения понимал: что-то необыкновенное произошло в это утро. Я чуть не опоздал на урок истории. История была одним из моих любимейших предметов. Мы тогда изучали революцию в Китае, но я как будто отключился, я абсолютно ничего не понимал, что объяснял учитель. То особенное, что я начал чувствовать в это утро, не покидало меня. Каждый раз, когда я закрывал глаза, передо мной стоял Иисус. Когда я открывал глаза, Он все равно стоял передо мной. Образ лица Господа не оставлял меня.

Я проплакал весь день, отирая слезы снова и снова. Все что я мог говорить тогда, было: "Иисус, я люблю Тебя... Иисус, я люблю Тебя".

Я вышел из здания школы, зашел за угол и, посмотрев вверх, увидел окно библиотеки. Картина начала проясняться. Ангел,

сон, теперь меня окружала реальность этого.

Что же Бог хотел сказать мне?

Что же случилось с маленьким Бенни?




следующая страница >>