Актуальность темы исследования - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Актуальность темы исследования - страница №1/7


http://text.tr200.biz - скачать рефераты, курсовые, дипломные работы

Оглавление


Введение 3

Глава 1 Понятие массовых беспорядков 7

1.1 Массовые беспорядки: исторический экскурс в проблематику массовых беспорядков 7

1.2 Понятие и классификация массовых беспорядков 17

1.3 Международно-правовые нормы и зарубежное законодательство о массовых беспорядках 29

Глава 2 Квалификация массовых беспорядков по элементам состава преступления 38

2.1 Объект массовых беспорядков 38

2.2 Объективная сторона массовых беспорядков 46

2.3 Субъективная сторона массовых беспорядков 62

2.4 Субъект массовых беспорядков 65

Заключение 72

Список источников и литературы 75





Введение



Актуальность темы исследования. Сложная социально-экономическая и политическая ситуация в стране, распад идеологических скреп обусловили появление в обществе на почве различий экономических, национальных, религиозных, политических и других интересов очагов напряженности и конфликтов. Складывающаяся в настоящее время ситуация накладывает определенный отпечаток на состояние борьбы с преступностью в целом и ее отдельными видами. В известной мере это касается и массовых беспорядков.

Дело в том, что в период демократических преобразований, происходящих в нашем обществе, становятся популярными явления массового характера, включая проведение различных митингов, шествий, демонстраций и т.п. В этих условиях приобретают распространенность и явления массового характера, носящие негативные оттенки, причиняющие (могущие причинить) ущерб общественному порядку и общественной безопасности. В этой связи вполне обоснованным можно считать вывод, согласно которому с учетом возрастающей интенсивности развития общества следует ожидать эскалацию такого рода преступлений, как массовые беспорядки. В отдельных регионах так и происходит.

Представляется важным отметить и то, что в условиях РФ национальные проблемы относятся к числу наиболее острых и болезненных, представляющих сегодня реальную угрозу для проводимых в ней кардинальных преобразований. Анализ экстремальных ситуаций, вызванных межнациональными конфликтами, позволяет предполагать, что данный фактор массовых беспорядков вряд ли будет преодолен в ближайшей перспективе, напротив, есть достаточные основания прогнозировать дальнейшее ухудшение положения.

Это в значительной степени определяет важность выбранной темы работы. Вместе с тем актуализация указанной темы связана и со слабой теоретической разработанностью данной проблематики.

Проблемам массовых беспорядков в дореформенный период уделялось незначительное внимание. Существовало мнение, согласно которому с построением социализма отпадала реальная почва для возникновения массовых беспорядков. Однако, несмотря на это, в стране имели место отдельные вспышки массовых беспорядков, которые не предавались широкой огласке. В этой связи научное изучение этого явления не проводилось, а в учебной литературе внимание данному преступлению уделялось лишь потому, что данная норма существовала в уголовном кодексе. Как следствие, при расследовании дел, возбужденных по фактам массовых беспорядков, практические работники и по сей день сталкиваются с трудностями в квалификации действий их участников. Несмотря на обновление и усовершенствование конструкции состава преступления, массовые беспорядки (ст. 212 УК РФ), действия, рассматриваемые в теории уголовного права как "массовые беспорядки", на практике нередко оцениваются как групповое хулиганство, групповое нарушение общественного порядка, групповой захват оружия и иные составы преступлений.

Степень научной разработанности. В процессе изложения основных теоретических выводов автор опирался, прежде всего, на труды Г.А, Аванесова, А.И. Алексеева, Б.А. Блиндера, П. Ф. Грищанина, Ю.Н. Демидова, А.Ф. Майдыкова, А.А. Абдульманова, С.А.Старостина, Л.Д. Гаухмана, И.М. Гальперина, Б.В. Здравомыслова, Н.И Загородникова, И.И. Карпеца, С.Г. Келинос, М.И. Ковалева, В.Н. Курдявцева, П.Ф. Кузнецовой, Г.М. Миньковского, и других.

Основной целью исследования является проведение уголовно-правового анализа массовых беспорядков и попытка определить пути повышения эффективности борьбы с ними, а также разработать в этом русле научно – обоснованны рекомендации законодательного и практического свойства.

Для достижения указанной цели сформулированы следующие основные задачи:

- исследование исторических этапов развития уголовно-правовой нормы и ответственности за совершение массовых беспорядков;

- раскрытие сущности и определение понятия массовых беспорядков;

- уголовно-правовой и криминологический анализ массовых беспорядков;

- выявление причин возникновения, социально - психологических признаков и особенностей, свидетельствующих о повышенной социальной опасности преступлений данного вида, и лиц их совершивших;

- изучение социально-правовой природы массовых беспорядков и иных групповых преступлений, схожих по своей внешней природе с массовыми беспорядками;

- разработка научно-практических рекомендаций по совершенствованию уголовного законодательства и иных нормативных актов в целях обеспечения эффективности уголовно-правовой борьбы с данным видом преступления.

Объектом исследования являются массовые беспорядки, уголовно - правовые и криминологические проблемы, уголовная ответственность за их совершение, социально-психологические и иные факторы, влияющие на правоприменительную деятельность правоохранительных органов, в т.ч. органов внутренних дел в сфере борьбы с массовыми беспорядками.

Предметом исследования являйся его непосредственные элементы: проблемы уголовно-правовой оценки массовых беспорядков, криминологические проблемы массовых беспорядков, уголовно-правовой анализ, правоприменительная деятельность (практика) правоохранительных органов в борьбе с массовыми беспорядками и эффективность борьбы с ними.

Методология и методика исследования базируется на общеметодологических позициях современной юриспруденции. Автором были использованы социологические, правовые и криминологические методы исследования, в том числе формально-логический, сравнительный, системный, анкетирование, интервьюирование, изучение законодательства и экспертные оценки.

Новизна исследования. Научная новизна исследования состоит в том, что на основе сравнительного изучения законодательства Российской Федерации определены исторические этапы возникновения и развития уголовному правовой нормы, установившей ответственность за массовые беспорядки, и её изменение на разных этапах развития общества; изучены исторические аспекты становления, феномена "толпы".

Теоретическая и практическая значимость исследования определяется значением развития теоретических основ уголовно-правовой нормы массовых беспорядков и эффективностью борьбы с ними.

Изложенные положения, выводы и предложения могут быть использованы деятельности правоохранительных органов, осуществляющих борьбу с этим видом преступления. Выработанные рекомендации, как он полагает, окажут методическую помощь в правильной квалификации действий участников массовых беспорядков, в организации предупреждения и профилактики этого вида преступлений, а также в их пресечении и нейтрализации.



Структура и объем работы. Дипломная работа состоит из введения, двух глав, заключения, списка источников и литературы

Глава 1 Понятие массовых беспорядков




1.1 Массовые беспорядки: исторический экскурс в проблематику массовых беспорядков

Важной и необходимой составной частью изучения проблемы преступности, в том числе такого общественно опасного деяния, как массовые беспорядки, является исследование исторических этапов развития уголовно-правовых норм, направленных на борьбу с массовыми беспорядками.

Первым крупным памятником отечественного права является Русская Правда, основным источником которой выступало обычное право. Создание этого документа исследователи относят к началу XI в. Русская Правда в своих различных редакциях (Краткая, Пространная, Сокращенная Правда) обобщила отдельные законы, принимавшиеся князьями, что означало определенную систематизацию правовых норм. Краткая Правда не предусматривала нормы, карающей суровым наказанием учинение беспорядков или иных подобных действий большим числом людей. Ст. 31 упоминает лишь о наказании в случае совершения преступления несколькими лицами, что стало прообразом института соучастия.

Пространная Правда устанавливала ответственность за поджог хранилища собранного урожая - гумна или двора. По мнению исследователя А.А. Зимина, это свидетельствовало о том, что составители Правды добивались принятия норм, карающих лиц, пытавшихся открыто выступать против них1.

В условиях отсутствия единого централизованного государства и правовых актов, в том числе содержащих уголовно-правовые запреты, важную роль играли судные грамоты отдельных княжеств и феодальных республик. Так, Новгородская судная грамота, относящаяся к XV в., отражала своеобразие социально-политического устройства, особенности экономического развития этого важнейшего торгового и ремесленного центра Древней Руси. В ст. 6 названного документа 'запрещалось "наводить наводки", т. е. побуждать толпу к нападению на суд либо на противную сторону. "А истцу на истца наводки не наводить, ни на посадника - ни на иных судей" - указывается в статье. "А кто наведет наводку на посадника или на тысяцкого... или на иных судей, ино взять... на виноватом на боярине 50 рублев."2.

Новгородская судная грамота, Псковская грамота, а также Двинская уставная грамота, являясь кодифицированными актами универсального назначения, стали прообразами законодательных актов единого централизованного Московского государства. К числу последних прежде всего надо отнести Судебник Ивана III (1497 г.). Имея в своей основе ст. 7 Псковской грамоты, Судебник (ст. 9) перечисляет особо опасные преступления против государства и церкви, а также деяния, совершаемые феодально - зависимым населением против своих господ: "А государскому убойце и коромолнику, церковному татю и головному, и подымщику, и зажигалнику, ведомому лихому человеку живота не дати, казнити его смертного казнью"3.

Судебник не раскрывал содержание используемых в тексте понятий. Поэтому спорным остается определение многих субъектов и составов преступных деяний. Например, в досоветской исторической науке термин "подымщик" трактовался преимущественно как поджигатель дома, двора, жилого помещения (дыма), в отличие от поджигателя укреплений города - "зажигалника". Высказывались и иные точки зрения. Так, И. И.Срезневский, основываясь на текстах летописных известий, относящихся к XV в., связывает слово "подымщик" со значениями глагола "подымати" - поднимать, вооружать, возбуждать. По его мнению, "подымщик" в соответствии со ст. 9 Судебника 1497 г. есть лицо, поднимающее, возбуждающее кого-то (население или его часть) против основ правопорядка4.

Новым этапом в развитии юридической практики средневековой Руси является Судебник 1550 г. В нем был приведен перечень наиболее тяжких преступлений (ст.61). Однако здесь полностью повторена приведенная выше норма Судебника 1497 г. По-прежнему устанавливалась суровая кара "подымщиков","зажигальников".

Артикул воинский Петра 1 (1715 г.) устанавливал норму ответственности за тяжкое государственное преступление - возмущение и бунт, организованные многими людьми. Каждое такое деяние "без всякой милости имеет быть виселицею наказано" (арт. 137). В толковании к норме говорится: "В возмущении надлежит виновных на месте и в деле самом наказать и умертвить. А особливо, ежели опасность в медленни есть, дабы чрез то другим страх подать и оных от таких непристойностей удержать (пока не расширится) и более б не умножилось"5. Таким образом, закон достаточно четко формулировал и опасность указанных действий, которые могут привести к более широкому их распространению, и необходимость применения суровой репрессии.

В дореволюционной России актом, регламентирующим вопросы v связанные с совершением толпой общественно опасных деяний, был Устав Благочиния или Полицейский от 8 апреля 1782 года. С этого периода перечень нормативных актов, регламентирующих вопросы общественно опасных деяний толпы, принятых в России, был значительно расширен следующими нормативными актами: "Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845, 1857, 1885 годов, "Устава о наказаниях, налагаемых Мировыми судьями"; "Устава о предупреждении и пресечении преступлений": "Уголовного Уложения" 1903 года. Устав благочиния (или как его называли "полицейский") 1782 г. ввел в сферу уголовно-правового реагирования такое деяние, как "учинение сходбища, скопа". Статья 272 Устава гласила: "Кто учинит сходбище подозрительное" либо скоп, либо взлом оград, либо "несильное завладение недвижимого имения, того имать под стражу и отослать к суду"6. В тексте Устава не раскрывается содержание понятий "сходбище" и "скоп", поскольку явно подразумевается совершение каких-либо действий толпой. Обращение к словарям русского языка свидетельствует, что "скопище" означают "толпа", "сборище", "все вместе", "сообща".

Применительно к общественно опасным деяниям, совершаемым толпой, в законодательстве этого периода используются такие понятия как "скопище", "смута", "бунт".

В юридической литературе начала XIX века "скопище" определяется как "публичное скопление многих в явном намерении защищать соединенными силами свою частную волю против объявленной государственной воли". "На последовавшие приказания начальства разойтись по своим домам, они останутся на месте собранными и неразлучными"7.

Согласно Своду законов уголовных 1832 года, понятие бунта раскрывалось как "восстание скопом или заговором многих подданных против Верховной власти". Сюда же были отнесены и беспорядки, не преследовавшие такой цели, однако, говоря языком законодателя, "результатом которых явилось потрясение коренных, основных учреждений государства"8.

В Уложении 1845 года прямо было указано на направленность умысла при совершении бунта: "...ниспровергнуть правительство во всем государстве или некоторой его части, или же переменить образ правления, или же изменить установленный порядок наследия престола". Таким образом, беспорядки, не имеющие умысла указанного в законе, не могли признаваться бунтом, и относились к преступлениям против порядка управления.

С принятием Уложения 1903 года была введена такая категория, как "смута" (как особый вид государственных преступлений). С.В. Познышев дал следующую характеристику смуты: "В общеупотребительном смысле смута означает тревожное состояние общества, брожение умов, распространившееся на многих недовольство, негодование или какое другое беспокойное состояние"9.

В ст. 289 Уложения указывалось, что если "зачинщики или участники в преступном против властей восстании... учинят сами либо по их распоряжению или возбуждению будет учинено смертоубийство или зажигательство", то они должны подвергнуться самому суровому (за исключением смертной казни) наказанию - лишению всех прав состояния и ссылке в каторжные работы на рудниках без срока.

Дальнейшее развитие отечественное законодательство об ответственности за преступления, направленные против общественного спокойствия и порядка управления, получило в Уголовном уложении от 22 марта 1903 г. Этот законодательный документ, являясь логическим продолжением ранее разработанного Уложения (1885 г.), расширил сферу уголовного права относительно рассматриваемых преступлений. Так, в гл. 5 "О смуте" была законодательно определена система норм (ст. 120-123 Уложения) о преступном участии и организации публичного скопища.

К группе преступлений, вызывающих и сопровождающих так называемую смуту внутреннюю, относилось, прежде всего, участие в преступных скопищах, грозящих причинением или наносящим вред государственной либо общественной безопасности. Состав уголовно наказуемого деяния образовывали действия, когда "виновный не оставил публичного скопища, от коего заведомо потребовано было полицейской властью, чтобы оно разошлось". В таких случаях данное лицо могло быть подвергнуто аресту на срок не свыше трех месяцев (ст.120). Если для рассеяния скопища была признана вооруженная сила, то лицо, не покинувшее толпы после предъявленного требования разойтись, наказывалось заключением в тюрьму.

Самостоятельный состав преступления образовывали действия участников скопища, подстрекавших других лиц к "ослушанию предъявленному требованию разойтись" (ч. 4 ст. 120). Таким образом, преступное деяние считалось совершенным при двух условиях: наличии факта требования указанного характера и не удалении виновного из толпы по его инициативе.

Ответственность участников публичного скопища согласно ст. 122 Уложения возрастала, если они соединенными силами совершили действия» предусмотренные ст. 269-1 Уложения 1885 г., либо оказали сопротивление или вызвали принуждение, определенные статьями 142, 145 Уложения 1903 г. Квалифицированный состав преступления образовывали действия лица, "устроившего или руководившего при учинении предусмотренных сею статьей деянии, или подстрекавшего к их учинению или продолжению, или употребившего при учинении оных оружие" (ст. 122 Уложения).

А.В. Лохвицкий пишет: "...в этих бурных движениях, обыкновенно» к нескольким зачинщикам пристает масса людей, отчасти не знающих настоящей цели движения, отчасти даже просто из-за любопытства, и чем далее, тем более растет толпа: шумное движение имеет притяжательную силу, в особенности, для праздных людей. Наконец, правительству не может быть желательно, подвергать тяжким наказаниям массы граждан, такое наказание приносит вред государству, разоряя местности, производя множество беспомощных сирот, сохраняя в памяти потомства день и причины движения, словом, порождая неприязненные силы"10.

В Уголовное Уложение Законом от 9 декабря 1891 года была введена новая статья 269. В ней перечислялись побуждения, которыми руководствовались участники скопища и которые являлись исчерпывающими по мнению редакторов нового Уложения. Однако, в разъяснении Правительствующего Сената по делу Ивлева и др. (1906r..N 23) было указано, что "значение поводов, указанных в ст. 269-1(прим), нельзя признать исчерпывающим", и был указан такой повод как "слухи, волнующие общественное спокойствие"11.

После Октябрьской революции 1917 года законодатель отнес массовые беспорядки к категории контрреволюционных преступлений, которые карались по всей строгости революционного времени. Как правило, массовые беспорядки в тот период возникали в результате недовольства, порой самых широких слоев населения, теми или иными преобразованиями, вносимыми новой властью.

В 1922 году с принятием первого УК РСФСР впервые сформулирован состав преступления массовые беспорядки (статьи 75,77), помещенные во 2-ой раздел главы "О преступлениях против порядка управления" "Государственные преступления".

В УК 1922 года ответственность была дифференцирована в зависимости от характера и степени участия виновных в совершении преступления. В соответствии со ст. 75 УК того периода определялась ответственность за участие в массовых беспорядках при отягчающих обстоятельствах, которыми являлись вооруженность участников и совершение ими погромов, убийств, оказание вооруженного сопротивления властям. При этом различалась ответственность организаторов, подстрекателей, непосредственных исполнителей погромов и других преступлений; лиц, оказавших вооруженное сопротивление властям, прочих вооруженных участников беспорядков, а также пособников и укрывателей.

Статья 77 УК предусматривала ответственность за участие в массовых беспорядках без отягчающих обстоятельств, В этом случае различие проводилось между организаторами и подстрекателями, с одной стороны, и всеми другими участниками беспорядков (исполнителями, пособниками, укрывателями) - с другой. Признавались уголовно наказуемыми агитация и пропаганда, содержащие призывы к массовым беспорядкам (ст. 83), Согласно ст. 82 их участники, не V совершившие тяжких преступлений (прежде всего предусмотренных ст. 75) и вовлеченные в беспорядки по малосознательности и невежеству, могли быть приговорены к условному наказанию.

1-го января 1927 года вступил в действие Уголовный кодекс РСФСР (1926г.), который без существенных изменений воспроизвел соответствующие статьи УК РСФСР 1922 года. Новый УК не содержал главы, называвшейся "Государственные преступления". Глава 1 называлась "Контрреволюционные преступления", а глава 2 - Преступления против порядка управления". Таким образом, положение о государственных преступлениях состояло из двух разделов:

1. "О преступлениях контрреволюционных" и "Об особо для СССР опасных преступлениях против порядка управления". Новый УК несколько смягчил санкции.

Положение "О преступлениях государственных" предусматривало ответственность за массовые беспорядки в статье 16, которая была помещена в разделе "Особо опасные для Союза ССР преступления против порядка управления". Массовые беспорядки перестали считаться контрреволюционным преступлением. Была исключена уголовная ответственность за агитацию и пропаганду, содержавших призывы к совершению массовых беспорядков. Из числа квалифицирующих был исключен признак вооруженности.

Часть I статьи 16 Положения предусматривала ответственность за массовые беспорядки, сопровождавшиеся погромами, разрушением железнодорожных путей или иных средств сообщения и связи, убийствами, поджогами и другими подобными действиями.

Законодатель провел разграничение между организаторами, руководителями и участниками» совершающими указанные действия или оказавшими вооруженное сопротивление власти. Выделялась также отдельная категория лиц - "не совершившие указанных действий", т.е. пособники и укрыватели.

В части 2 статьи 16 устанавливалась ответственность за совершение действий, не отягченных погромами, разрушениями и т.п. Единственными условиями применения этой нормы остались оказание явного неповиновения законным требованиям властей, а также противодействие исполнению последними возложенных на них обязанностей или понуждение их к исполнению явно незаконных требований.

Таким образом, как и ранее, законодательные органы тщательно определяли санкцию в соответствии с характером и степенью общественной опасности преступления и личности виновного, устанавливали различные меры и сроки наказания, в необходимых случаях вводили альтернативные санкции, предоставляя судам широкую возможность индивидуализации наказания в пределах санкции закона.

Уголовный кодекс РСФСР 1926 г. (ст. 59-2), союзное Положение о преступлениях государственных 1927 г. (раздел "Особо опасные для Союза ССР преступления против порядка управления"), которое действовало вплоть до 1959 г., делили массовые беспорядки на два вида12. Часть 1 ст. 16 Положения предусматривала ответственность за массовые беспорядки, сопровождавшиеся погромами, разрушениями железнодорожных путей или иных средств сообщения и связи, убийствами, поджогами и другими подобными действиями. При этом разграничивалась ответственность организаторов, руководителей и тех участников, которые непосредственно совершили указанные действия или оказали вооруженное сопротивление власти, и ответственность других участвовавших в беспорядках лиц, не совершивших названных действий.

Часть 2 ст. 16 Положения устанавливала ответственность за массовые беспорядки, не отягченные погромами, разрушениями и иными подобными действиями, но сопряженные с явным неповиновением законным требованиям властей, или с противодействием исполнению последними возложенных на них обязанностей, или понуждением их к исполнению явно незаконных требований.

Законом бывшего СССР от 25 декабря 1958 года "Об уголовной ответственности за государственные преступления (ст. 16),а затем УК РСФСР 1961 года (ст. 79 и аналогичные статьи УК бывших союзных республик) уголовно-правовой состав рассматриваемого преступления был определен как "организация массовых беспорядков, сопровождавшихся погромами, поджогами, разрушениями и другими подобными действиями, а равно непосредственное совершение их участниками указанных выше преступлений или оказание ими вооруженного сопротивления власти".

В Уголовном кодексе РСФСР 1960 г. не раскрывались признаки состава преступления, определяемого как массовые беспорядки, что значительно усложнило правильную квалификацию противоправных действий, совершаемых в ходе групповых нарушений общественного порядка, и отграничение массовых беспорядков от смежных составов преступлений (например, от злостного хулиганства, посягательства на жизнь и здоровье сотрудников правоохранительных органов).

Принятие четвертого в истории России УК, вступившего в силу с 1 января 1997 года ознаменовало собой новый этап в развитии российского уголовного законодательства.




следующая страница >>