§ Попечитель Казанского учебного округа П. Д. Шестаков и его «истинно-просвещенческая деятельность» - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
§ Попечитель Казанского учебного округа П. Д. Шестаков и его «истинно-просвещенческая - страница №1/1


Материалы предоставлены интернет - проектом www.mydisser.com®



Содержание

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение... 3

Глава 1. Семья Шестаковых в научной и общественной

жизни Казани и Казанского университета... 22

§ 1. Попечитель Казанского учебного округа П.Д. Шестаков

и его «истинно-просвещенческая деятельность»... 22

§ 2. Жизнь и научно-педагогическая деятельность СП.

Шестакова... 52

§ 3. Основные вехи жизни и творчества Д.П. Шестакова... 100

Глава 2. Проблемы античности в трудах Шестаковых.. 117

§ 1. Гомеровский вопрос... 118

§ 2. Исследование древнегреческих источников... 149

Глава 3. Византиноведение в научном наследии семьи

Шестаковых... 172

§ 1. Исследование византийской литературы СП. и Д.П.

Шестаковыми... 174

§ 2. Проблемы истории Византии в работах СП. Шестакова 205

Заключение... 222

Список источников и литературы... 228

Список сокращений... 264

ВВЕДЕНИЕ


Казанский университет - одни из старейших вузов России. Второй -

после Московского по времени основания (1804 г.) - он занял особое место в духовной жизни России, прежде всего огромного Поволжско-Уральского региона и народов, его населявших. Он стал центром просвещения, культуры, науки, общественной мысли. Мировую известность университету доставили научные достижения его ученых. Научные школы складывались в Казанском

(* университете по многим направлениям, в том числе и в области гуманитар-

ного знания. В первой половине XIX в. заслуженную славу университету принес Восточный разряд, заложивший основы отечественного востоковедения; к 40-м годам XIX в. восходит становления славяноведческого направления, связанного с деятельностью В.Г. Григоровича; в 70-е годы формируется знаменитая лингвистическая школа И.А. Бодуэна де Куртенэ. Российское и

л европейское признание получили труды казанских историков В.И. Григоро-

вича, Д.А. Корсакова, Ф.Г. Мищенко, В.К. Пискорского, Н.А. Осокина, И.Н. Смирнова, Н.А. и Н.Н. Фирсовых, М.М. Хвостова, А.П. Щапова и др.

Жизнь и творчество этих ученых первой величины получили заслуженное отражение в литературе. Им посвящались юбилейные конференции, монографии и коллективные труды. Их дела, научные открытия и заслуги описываются в трудах, посвященных истории университета. Но история науки, научной и общественной жизни университета и Казани не исчерпывается названными именами. До сих пор вне поля исследовательских интересов продолжают оставаться имена десятков ученых. Из гуманитариев можно назвать А.С. Архангельского, Д.Ф. Беляева, Е.Ф. Будде, Н.Н. Булича, В.А. Бо-городицкого, Н.П. Загоскина, Д.И. Нагуевского, М.П. и Н.М. Петровских,

В.К. Харламповича, СП. и Д.П. Шестаковы и многих, многих других. Этими

учеными были сформированы и поддержаны богатые исследовательские традиции и воспитаны многочисленные ученики. Празднование 200-летия

Казанского университета стимулировало интерес к истории университета в целом, к исследованию деятельности работавших в нем ученых, различных

k научных сообществ. Тем более что история Казанского университета дает

богатейший материал для постановки и решения проблем историописания, в том числе для изучения научных сообществ, научных коммуникаций в среде ученых и т.п.

Данное исследование посвящается изучению жизни, творчества и наследия известного деятеля российского просвещения Петра Дмитриевича

'• Шестакова (1826-1889) и его сыновей - профессора Казанского университе-

та, члена-корреспондента Петербургской академии наук Сергея Петровича (1864-1940) и профессора Казанского университета Дмитрий Петрович (1869-1937).

Обращение к их творчеству вызвано рядом обстоятельств. Во-первых, до сих пор не исследован и не выявлен их вклад в развитие отечественной

(" исторической науки, во-вторых, обращение к их жизни и деятельности дает

возможность изучить и показать роль семьи, семейных традиций в развитии науки. В истории Казанского университета известно немало династий ученых. Можно назвать славяноведов М.П. и Н.М. Петровских, историков России Н.А. и Н.Н. Фирсовых, династию химиков Арбузовых, математиков Ко-тельниковых и др. Среди них и семья Шестаковых.

Обращение к семье ученых как феномену развития науки имеет науко-

ведческий интерес. Как известно, ведущим направлением науковедческих исследований стало изучение научных школ1. Специальное внимания уделено также показу институционального значения классического университета, факультета в его жизни как особой структурно-административной единицы и

' См.: Школы в науке. М., 1974; Мягков Г.П. Научное сообщество в исторической науке. Казань, 2000; Погодин С.Н. «Русская школа» историков: Н.И. Кареев, И.В. Лу-чицкий, М.М. Ковалевский. СПб., 1997; Наука и власть: научные школы и профессиональные сообщества в историческом измерении: Материалы научной конференции. М., 2002; Ростовцев Е.А. А.С. Лаппо-Данилевский и петербургская историческая школа. Рязань, 2004; Ягудин Б.М. Н.А. Осокин и становление казанской школы всеобщей истории. Казань, 1998 и др.

важнейшей формы интеллектуального сообщества1, таких организаторов коммуникативных практик, как историческая периодика2, исторические об-

i щества, возникавшие при университетах3 т.п. Выделено как особое направ-

ление изучения исторической мысли России XIX в. провинциальная историография4. Но этим не исчерпывается картина институтов, участвующих в процессе развития науки. Так, для исследования научных сообществ, не подпадающих под определение «научной школы», в 1990-е годы в научный оборот был возвращен термин — «культурные гнезда», введенный в исследователь-••' скую практику в начале XX в. литературоведом Н.К. Пиксановым. Этот тер-

мин нашел применение в исследованиях, посвященных исторической мысли провинций5. Своего рода «культурным гнездом» является и семья ученого, выступающая в роли микросоциума, в котором происходит первичное приобщение к духу науки, знакомство, а то и втягивание в практику исследовательской деятельности. Социологическая и педагогическая науки активно

разрабатывают учение о семье как институте социализации. Историография

также не могла обходить вниманием эту роль семьи в становлении ученых.

1 См.: Иванов А.Е. Высшая школа в России в конце XIX - начале XX вв. М, 1990; Краснова Ю.В. Историческое образование в столичных университетах России в конце 70-х гг. XIX - начале XX вв.: автореф. дис... канд. ист. наук. Челябинск, 2003.

2 См.: Мохначева П.П. Журналистика и историческая наука. Кн. 1, 2. М., 1998.

3 См.: Есенгараев Е.Ж. Научные общества и их роль в исторической науке России конца XIX - начала XX веков (На материалах исторических обществ при Московском и Петербургском университетах): автореф. дис. ... канд. ист. наук. М., 1991; История и историки в Казанском университете: к 125-летию Общества археологии, истории и этнографии при Казанском университете. Казань, 2005; Камардина О.В. Императорское русское историческое общество: Очерк истории и научной деятельности (1866-1916 гг.): автореф. дис. ... канд. ист. наук. Самара, 1999 и др.

4 См.: Берлинский В.А. Русская провинциальная историография второй половины XIX века. М.; Киров, 1995; Севастьянова А.А. Русская провинциальная историография второй половины XVIII века. М., 1998; Штергер М.В. Провинциальная историческая мысль последней трети XIX - начала XX века: автореф. дис... канд. ист. наук. Омск, 2003 и др.

5 См.: Корзун В.П. Образы исторической науки на рубеже XIX - XX вв. Екатеринбург - Омск, 2000. С. 14; Сабурова Т.А. К вопросу о «культурных гнездах» провинциального города (Омское медицинское общество на рубеже XIX - XX вв.) // Мир историка: идеалы, традиции, творчество. Омск, 1999; Севастьянова А.А. Русская провинциальная историография второй половины XVIII в. Ярославль, 1990; Штергер М.В. Провинциальная историческая мысль последней трети XIX — начала XX века (по материалам Тобольска и Омска): автореф. дис. ... канд. ист. наук. Омск, 2003;

Но как правило, в поле зрения попадала проблема условий формирования личности ученого. В данном исследовании роль семьи рассматривается шире,

поскольку избранный объект - семья Шестаковых представляла, фактически,

пример научной династии.

Обращение к творчеству отца и сыновей Шестаковых обрело в современных условиях особый интерес потому, что воссоздание целостной истории университета (-ов), тех или иных отраслей научного знания требует специального изучения жизни и творчества ученых, занявших в силу ряда объ-

ективных и субъективных обстоятельств место людей «второго плана»1. Пе-

ренося центра тяжести гуманитарных исследований непосредственно на человека и обращая специальное внимание на личность второго плана, историограф получает большую возможность выявить диалектику взаимосвязей массового и индивидуального, человека и общественной среды своего времени, нежели при исследовании феномена личности первого плана. Это отвечает * тенденции развития «новой культурно-интеллектуальной истории», направ-

ленной на изучение истории историографии «в человеческом измерении» .

Изучение вклада и роли в науке «историков второго плана», научное наследие которых вошло в «золотой фонд» российской науки, отвечает также такой задаче историографии как формирование бережного отношения к традиции, которая определяется не только выдающимися научными исследованиями, но и рядовыми историографическими фактами типичными для эпохи. Именно деятельность этих ученых обеспечивает, с одной стороны, состояние науки, которое Т. Кун определил как «нормальное», а с другой, - готовит материал для того революционного прорыва, который совершают ученые, по праву становящиеся учеными «первого плана».

1 Постановка проблемы дана: Мининков Н.А. Человек второго ряда как исследовательская проблема // Человек второго плана в истории. Вып. 1. Ростов-н/Д., 2004; Трапш Н.А. «Историк второго плана» в структуре персональной историографической иерархии (на примере развития дореволюционной исторической науки) // Там же.

2 См.: Репина Л.П. Проблемное поле и когнитивный потенциал современного историографического исследования // Историки в поиске новых смыслов. Казань, 2003. С. 44.

Объектом исследования в настоящей работе является процесс развития историографии в России, связанный с изучением семьи как одной из * форм коммуникаций в науке.

Предметом исследования является история семьи Шестаковых: жизненный путь, творческая судьба, научная, педагогическая и общественная деятельность Петра Дмитриевича, Сергея Петровича и Дмитрия Петровича Шестаковых.

Цель работы состоит в изучении научного наследия представителей <•' семьи Шестаковых, оценке их вклада в исследование проблем антиковедения

и византиноведения.

Хронологические рамки работы охватывают период - с 40-х годов XIX в. до конца 30-х годов XX в., на который пришлась научная, административная и общественная деятельность - П.Д. Шестакова (1826 - 1889) и его сыновей - Сергея Петровича (1864 - 1940) и Дмитрия Петровича (1869 -1937).

Степень изученности темы. До революции 1917 г. деятельности П.Д. Шестакова были посвящены работы Н.Н. Фирсова и А.С. Рождествина, в которых дана оценка его педагогической и административной деятельности1. После 1917 г. имя Петра Дмитриевича стало упоминаться в работах только в связи с подавлением студенческих волнений в Казанском университете и го-'* нениями на либеральную профессуру2. Сейчас деятельность попечителей в

деле управления образованием и их роль в университетской жизни пересмат-

1 См.: Фирсов Н.Н. Памяти Петра Дмитриевича Шестакова. Мысли его об общественном воспитании в России вообще и о просвещении инородческого населения северо-восточной России в частности. Казань, 1891; Рождествин А.С. Петр Дмитриевич Шестаков. Очерк жизни и педагогической деятельности. Казань, 1907.

2 См.: Корбут М.К. Казанский государственный университет им. В.И. Ульянова-Ленина за 125 лет. Т. 1. Казань, 1929; Муньков Н.П. К истории студенческих волнений в Казанском университете в 1881 и 1882 годах // Ученые записки КГПИ. Вып. 7. Казань, 1949. С. 81—97. М.К. Корбут считал П.Д. Шестакова «умным и преданным не за страх, а за совесть, приверженцем и поклонником графа ДА. Толстого» (Указ. соч. С. 194).

ривается, уделяется внимание их взаимоотношениям с университетами1. Деятельность П.Д. Шестакова, который был, по словам В.В. Астафьева и Ю.И. Смыкова, «искренним и верным сторонником Устава 1863 г.», оценивают как либеральную и полезную для университета2.

Первые характеристики научной деятельности СП. Шестакова были даны его учеником Ю.А. Ивановым, а затем академиком А.С. Жебелевым3. Отдельные аспекты творчества СП. Шестакова затрагиваются в общих трудах по истории исторической науки в нашей стране, а также в исследованиях по истории отдельных отраслей исторической науки: антиковедению, византиноведению4. Его деятельность рассматривает и применительно к становлению отечественного культуроведения5. В литературе отражена прежде всего литературная деятельность Д.П. Шестакова6.

О СП. и Д.П. Шестаковых имеются биографические очерки в биобиблиографических словарях, посвященных профессорам и преподавателям Ка-

1 См.: Утробина И.В. Педагогическое образование в Казанской губернии в последней четверти XIX - начале XX вв.: дис. ... канд. ист. наук. Казань, 1999; Посохов СИ. Попечители учебных округов: состав, функции, мнения // Казанский университет как исследовательское и социокультурное пространство: Сб. научных статей и сообщений. Казань, 2005 Галиуллина Р.Х. Михаил Николаевич Мусин-Пушкин (1827 - 1845): дис... канд. ист. наук. Казань, 1997.и др.

2 Астафьев В.В., Смыков Ю.И. Между двух университетских уставов // История Казанского университета. Казань, 2004. С. 134.

3 См.: Иванов Ю.А. Профессор СП. Шестаков (к 40-летию ученой деятельности) // Византийский временник. 1926. Т. 24. С. 93-94; Жебелев С.А. Некролог СП. Шестаков // Известия АН СССР. Отд. литературы и языка. 1941. № 1. С. 152-154

4 См.: Фролов Э.Д. Русская наука об античности. СПб., 1999; Суприянович А.Г. Забытые имена: проблемы церковной истории в творчестве СП. Шестакова // Социально-исторические исследования в Татарстане: исследовательские традиции и современность. Казань, 1995. - С. 118-120; Хамматов Ш.С. Византиноведение в высших учебных заведениях Казани (XIX — начало XX вв. // Античность: политика и культура. Казань, 1998. С 111-117 и др.

5 См.: Сыченкова Л.А. Культура Западной Европы в российском гуманитарном знании (вторая половина XIX - начале 30-х годов XX вв.). Казань, 2000 и др.

См.: Долгополов Л. В стране Лазури (неизвестные стихотворения Д.П. Шестакова) // Дальний Восток. 1970. № 7. С 141-143; Поэты 1880-1890-х годов. Л., 1972. С. 583-585. Молодяков В. Последний ученик Фета // Новый журнал. Нью-Йорк. 2000. № 219. Июнь. С. 93-99. В «Литературной энциклопедии», указываются названия его магистерской и докторской диссертаций (см.: Краткая литературная энциклопедия. М., 1975. Т. 8. Стб. 700-701).

занского университета . Однако эти работы не дают полной картины научного творчества Шестаковых, анализа их вклада в российскую историческую и

филологическую науки. Научные интересы Шестаковых были разносторон-

ними и охватывали широкий спектр проблем классической филологии, античной истории, истории Византии. Представляется необходимым исследовать их научную деятельность и дать ей оценку с позиций современного историографического знания.

В свете состояния разработки наследия Шестаковых для достижения

поставленной цели необходимо решить следующие задачи:

1) проследить жизненный путь П.Д. Шестакова и его сыновей - Сергея Петровича и Дмитрия Петровича - как ученых, выявив основные этапы их творческой биографии от становления интереса к античности и истории Византии до воплощения этого интереса в собственной исследовательской практике;

2) выяснить влияние членов семьи на выбор сферы деятельности, на-

правления в исследовательской работе и тематике научных трудов;

3) оценить вклад Шестаковых в изучение античной проблематики и место их работ в отечественной традиции исследования истории и культуры Византии;

4) показать роль СП. и Д.П. Шестаковых в складывании традиций ка-'*' занского антиковедения и византиноведения.

Решение поставленных задач обеспечивается опорой на широкий круг историографических исследований и значительный источниковый корпус.

Историография проблемы. Литература по теме исследования может быть разделена на несколько групп. Первую составляют исследования, посвященные истории отечественной исторической науки. Одной из первых работ, в которой было представлено развитие исторических и филологиче-

1 См.: Биобиблиографический словарь профессоров и преподавателей Казанского университета. 1905-1963. Ч. 2. Историко-филологический факультет; Казанский университет (1804-2004): биобиблиографический словарь. Т. 1: 1804-1904. Казань, 2002.

ских исследований по античности в XIX в., был труд В.П. Бузескула «Введение в историю Греции» (М., 1904). В нем охарактеризовано развитие и рос-

f«s сийской антиковедческой науки не только по проблемам, но и по персонали-

ям, а также намечены пути дальнейшего развития антиковедения в России. В своем исследовании «Всеобщая история и ее представители в России в XIX -начале XX вв.»1 В.П. Бузескул дает анализ основных тенденций развития отечественной исторической науки, изучающей всеобщую историю.

С конца 1960-х гг. исследователи обращаются к изучению творчества

*' отдельных ученых-историков, первоначально «историков первого плана»,

чьи работы оказались более востребованы в советский период. Развитие российской исторической науки в целом представлено в капитальном труде «Очерки истории исторической науки в СССР» . Отдельные разделы посвящены изучению античности и истории Византии в дореволюционные годы. В них рассматриваются основные направления в российской историографии,

* обращается внимание и на персоналии историков. В коллективном труде

«Историография античной истории»3 дан общий очерк историографии античности до 1970-х гг., в рамках которого рассмотрение идет по историческим периодам и по национальным историографиям. Из российских антико-ведов представлены наиболее значительные фигуры: М.С. Куторга, Ф.Ф. Соколов, Ф.Г. Мищенко, М.М. Хвостов, И.М. Ростовцев и некоторые другие.

Значительный вклад в исследование проблем отечественной историографии античности внесли работы Г.С. Кнабе, Н.С. Талашевой, Э.Д. Фролова4. В труде «Русская наука об античности» Э.Д. Фролов рассматривает развитие отечественной историографии с новых методологических позиций, об-

1 См.: Бузескул В.П. Введение в историю Греции. Обзор источников и очерк разработки греческой истории в XIX и начале XX в. Изд. 2-е. Харьков, 1904; он же. Всеобщая история и ее представители в России в XIX - начале XX вв. Ч. 1-2. Л., 1929-1931.

2 См.: Очерки истории исторической науки в СССР. В 5-ти тт. М., 1955-1985.

3 См.: Историография античной истории / Под ред. В.И. Кузищина. М., 1980.

4 См.: Фролов Э.Д. 1) Русская историография античности (до середины XIX в.). Л., 1967; 2) Русская наука об античности. Историографические очерки. СПб., 1999.

ращая внимание не только на ученых первой величины, но и на «историков второго плана», подробно анализирует все существовавшие направления. Ис-ториограф отнес СП. и Д.П. Шестаковых к историко-культурному направлению.

О.Л. Вайнштейн в своем исследовании о развитии медиевистики в советский период дает характеристику и дореволюционной медиевистике и обращает внимание на то, что даже в трудные послереволюционные годы старая профессура продолжала работать, хотя и менее активно. В этом труде

было представлено и византиноведение, как одно из составляющих медиеви-

стики1. Специальную работу проблемам развития византиноведения посвятил Г.Л. Курбатов2. В ней дается общий очерк развития византиноведения, в том числе и российского. При рассмотрении российской историографии истории Византии Г.Л. Курбатов делает акцент на социально-экономическом направлении, которое получило мировое признание, уделяя меньше внима-ния остальным направлениям.

На современном этапе развития историографии внимание исследователей привлекают и проблемы научных сообществ; назовем лишь некоторые: проблема научных школ, проблема коммуникаций внутри научных школ и научных сообществ, проблемы методологических поисков дореволюционных ученых3. Заслуживает быть отмеченной постановка проблемы о семье как * типе научной коммуникации . Также усиливается интерес к наследию доре-

1 См.: Вайнштейн О.Л. История советской медиевистики (1917 - 1966). М, 1968.

2 См.: Курбатов Г.Л. История Византии: историография. Л., 1975.

3 См.: Беленький И.Л. Ученый-историк в системе научных коммуникаций. М., 1983; Золотарев В.П. 1) Отечественные школы новоевропейской истории в России и в СССР (1860-1930 гг.) // Проблемы социально-политической истории зарубежных стран. Сыктывкар, 1996; 2) Об исследовательской лаборатории историка СМ. Соловьева (1820-1879) // Гуманитарное знание в системах политики и культуры. Казань, 2000; Корзун В.П. Образы исторической науки на рубеже XIX - XX вв. Екатеринбург-Омск, 2000; Синицын О.В. Неокантианская методология истории и развитие исторической мысли в России в конце XIX - начале XX вв. Казань, 1998; Русакова О.Ф. Философия и методология истории в XX веке: школы, проблемы, идеи. Екатеринбург, 2000; и др.

4 См.: Макарова Е.А. Династии ученых как особая форма научного сообщества: к постановке проблемы // Точное гуманитарное знание: традиции, проблемы, методы, результаты: Тезисы докладов и сообщений научной конференции. М.: РГГУ, 1999.

волюционных российских византиноведов, в научный оборот водятся многие новые источники по развитию византиноведения в России1. Привлечение этих работ позволяет дать общий историографический фон, а также определить место Шестаковых в российской науке.

Привлекались так же работы, посвященные Казанскому университету, что было необходимо для выяснения той социальной и культурной среды, в которой жили и работали Шестаковы. Здесь в первую очередь следует назвать труд М.К. Корбута «Казанский государственный университет... за 125 лет»2, в котором представлено развитие университета за весь период его существования. В советский период вышло еще несколько трудов, в которых предпринимались попытки осмыслить историю университета3. Последним по времени трудом стала «История Казанского университета», вышедшая к 200-летнему юбилею университета . Авторам этого исследования удалось показать жизнь Казанского университета как единого организма. Состояние науч- ных исследований, в том числе по истории и филологии, органично вписано как одна из важных составляющих университетской жизни. Кроме общих трудов, по истории Казанского университета выходили работы по отдельным периодам истории университета и по отдельным аспектам университетской жизни5.

1 См.: Архивы русских византинистов в Санкт-Петербурге / Под ред. И.П. Медведева. СПб., 1995; Рукописное наследие русских византинистов в архивах Санкт-Петербурга / Под ред. И.П. Медведева. СПб.,1999; Кызласова И.Л. История отечественной науки об искусстве Византии и Древней Руси: 1920-1930-е годы. По материалам архивов. М., 2000.

Корбут М.К. Казанский университет им. В.И. Ульянова-Ленина за 125 лет. в 2-х тт. Казань, 1929-1930.

3 Казанский государственный университет им. В.И. Ульянова-Ленина в 1917-1946 гг. / Под ред. И.А. Дюкова // УЗКУ. 1947. Т. 107. Кн. 3.; История Казанского государственного университета им. В.И. Ульянова-Ленина: материалы к обсуждении. Казань, 1954; Казанский университет, 1804-1979: Очерки истории. Казань, 1979; Очерки истории Казанского университета. Казань, 2002.

4 См.: История Казанского университета. Казань, 2004.

5 См.: Вишленкова Е.А. Учебная повседневность в Казанском императорском университете // История и историки в Казанском университете. Казань, 2005; Хакимова А.С. Казанский университет в 80-90-е годы XIX в.: дис— канд. ист. наук. Казань, 1997 и др.

Следующая группа работ, посвящена исследованию состояния исторической и филологической науки в Казанском университете. Первым, кто об-

^ ратил внимание на проблему изучения всеобщей истории в Казанском уни-

верситете, был А.С. Шофман, с именем которого связано возрождение анти-коведческих исследований в Казанском университете1. О развитии в Казанском университете антиковедения писали А.С. Шофман, В.Д. Жигунин, Е.А. Чиглинцев, И.А. Дружинина и др.2; медиевистики - М.Д. Бушмакин, Г.П. Мягков, А.З. Ханина, Ш.С. Хамматов, Б.М. Ягудин и др.3; славяноведения -

•' А.С. Сергеев, Н.И. Макарова, В.Е. Туманин и др.4, новистики - О.В. Бодров5.

Развитие востоковедения в университете представлено в трудах P.M. Валеева, СМ. Михайловой, Н.А. Мазитовой и др.6

В отдельный блок выделяются исследования о российских историках, живших и работавших в Казани. Здесь следует назвать работы А.С. Шофмана

1 См.: Шофман А.С. Изучение античной истории в Казанском университете. Казань, 1956.

2 См.: Шофман А.С. СП. Шестаков и его византиноведческие штудии // ОРРК НБЛ КГУ. Ф. 24. Ед. хр. 138; Жигунин В.Д. Антиковедение в Казани. Специфика и основные тенденции развития // Историческая наука в Татарстане. Исследовательские и педагогические традиции. Казань, 1996; Чиглинцев Е.А, Антиковедение в Казанском университете: традиции и перспективы // История и историки в Казанском университете. Казань, 2005; Дружинина И.А. Изучение античности в Казанском университет (XIX - 20-е гг. XX вв.): дис... канд. ист. наук. Казань, 2001 и др.

3 См.: Бушмакин М.Д. Профессор Н.А. Осокин - первый казанский медиевист // Средние века. Вып. XVII. М., 1960; Ханина А.З. В.К. Пискорский // Вопросы историографии всеобщей истории. Вып. III. Казань, 1968; Мягков Г.П. Всеобщая история в Казанском университете в XIX - начале XX вв.: проблема формирования научной школы // Историческое знание и интеллектуальная культура. М., 2001; он же. Медиевистика в Казанском университете // История и историки в Казанском университете. Казань, 2005; Хамматов Ш.С. Изучение и преподавание медиевистики в учебных заведениях Казани: дис. ... канд. ист. наук, 2003; Ягудин Б.М. Н.А. Осокин и становление Казанской школы всеобщей истории. Казань, 1998 и др.

4 См.: Сергеев А.В. Исторические взгляды В.И. Григоровича. Казань, 1978; Макарова Н.И. Казанские славяноведы и Общество археологии, истории и этнографии: к изучению внутренней логики развития науки // История и историки в Казанском университете. Казань, 2005; Туманин В.Е. Традиции казанского славяноведения // Там же.

5 См.: Бодров О.В. Новистика в Казанском университете (последняя треть XIX в. -конец 50-х гг. XX в.) // История и историки в Казанском университете. Казань, 2005.

6 См.: Валеев P.M. Казанское востоковедение: истоки и развитие (XIX - 20-е годы XX вв.). Казань, 1998; Михайлова СМ. Казанский университет в духовной культуре народов востока России (XIX в.). Казань, 1991; Мазитова Н.А. Изучение Ближнего Востока в Казанском университете (первая половина XIX в.). Казань, 1972 и др.

о Ф.Г. Мищенко, его же и И.Н. Матвеевой о М.М. Хвостове, И.П. Ермолаева и А.Л. Литвина о Н.Н. Фирсове, А.И. Мухамадеева о Д.А. Корсакове, а также работы Н.А. Андрамоновой, Л.К. Байрамовой, М.М. Сидоровой, вышедшие в серии «Выдающиеся ученые Казанского университета», вышедшую к 200-летию1. Названные работы представляют интерес в плане построения биографической части работы, а также возможности более полно обрисовать окружение семьи Шестаковых.

Привлечена была литература, посвященная конкретным проблемам классической филологии, античной и византийской истории. В этот блок вошли работы антиковедов - А.Н. Егунова, А.Ф. Лосева, А.А. Тахо-Годи, Н.Л. Сахарного, Л.С. Клейна, СИ. Соболевского, В.Н. Ярхо и др., византиноведов - С.С. Аверинцев, Д.Е. Афиногенова, Г.Г. Литаврина, А.П. Каждана, Т.В. Поповой, З.В. Удальцовой, Л.А. Фрейберг и др.2

Источниковая база исследования разнообразна и включает опублико- ванные и неопубликованные материалы, некоторые из которых впервые вводятся в научный оборот. Используемый комплекс источников может быть разделен на несколько групп.

Первую группу составляют труды российских и зарубежных антиковедов и византиноведов: Ф.Ф. Соколова, Д.Ф. Беляева, Ф.Ф. Зелинского, Ф.Г. Мищенко, В.П. Бузескула, А.А. Васильева, Ф.И. Успенского, Дж. Бери и др.3

1 См.: Шофман А.С. Федор Герасимович Мищенко. Казань, 1974; он же. Михаил Михайлович Хвостов. Казань, 1979; Матвеева И.Н. М.М. Хвостов как историк античности: дис. ... канд. ист. наук. Казань, 1970; Ермолаев И.П., Литвин А.Л. Профессор Н.Н. Фирсов. Очерк жизни и деятельности. Казань, 1976; Андрамонова Н.А., Байрамова Л.К. Василий Алексеевич Богородицкий. 1857-1941. Казань, 2002; Мухамадеев А.И. Дмитрий Александрович Корсаков. 1843-1919. Казань, 2002; Сидорова М.М. Николай Никитич Булич, 1824-1895. Казань, 2002 и др.

2 См.: Лосев А.Ф. Гомер. М., 1996; Тахо-Годи А.А. Греческая мифология. М., 1989; Клейн Л.С. Анатомия «Илиады». СПб., 1998; Литаврин Г.Г. Византия и славяне. СПб., 1999; Полякова С. Византийские жития как литературное явление // Жития византийских святых. СПб., 1995; Удальцова З.В. Италия и Византия в VI в. М., 1959; Фрейберг Л.А., Попова Т.В. Византийская литература эпохи расцвета IX-XV вв. М., 1978 и др.

3 См.: Беляев Д.Ф. 1) История греческого эпоса. Литограф, курс лекций. Б.м., б.г.; 2) Омировские вопросы. 1. О зиянии в Одиссеи. 2. О начальном согласном, отпавшим

15

В их ряду свое место занимают исследования СП. и Д.П. Шестаковых1 - основной предмет изучения в данном исследовании. Прежде всего, это труды



№ СП. Шестакова о происхождении поэм Гомера, об источниках византийской

хроники Георгия Монаха, курс лекций по истории Византии, «Очерки по истории Херсонеса», а также многочисленные рецензии. При обращении к творчеству Д.П. Шестакова наибольшее внимание сосредоточено на анализе двух его крупных исследований: магистерской диссертации о греческих сказаниях о святых и докторской диссертации о народной речи в комедиях Ари-

•> стофана, а также на его работах о развитии классической филологии2.

Вторую группу источников составляют нормативные акты (университетские уставы 1863, 1884 гг., циркуляры Министерства Народного Просве-

перед гласным в Одиссеи. СПб., 1875; 3) Byzantina. Очерки, материалы и заметки по византийским древностям. В 3-х книгах. СПб., 1891-1906; Бузескул В.П. Введение в историю Греции. Обзор источников и очерк разработки греческой истории в XIX и начале XX в. Изд. 2-е. Харьков, 1904; Васильев А.А. История Византийской империи. Время до крестовых походов (до 1081 г.). СПб., 2000; Зелинский Ф.Ф. Старые и новые

щ' пути в гомеровском вопросе. С. Шестаков. О происхождении поэм Гомера // ЖМНП.

1900. Ч. CCCXXIX. Отд. 2. С. 167-195; Мищенко Ф.Г. К гомеровскому вопросу. Отд. оттиск из ЖМНП. С. 506-514; Соколов Ф.Ф. Гомеровский вопрос // ЖМНП. 1868. Ч. 140. С. 360-142, 835-886 и др.

1 В поле зрения Шестаковых как исследователей и публицистов попадали самые разнообразные сюжеты. Например, Петр Дмитриевич написал ряд работ по истории Волжской Булгарии и этнографии Поволжья, Сергей Петрович включился в 1906 г. в дискуссию по проблеме происхождения Руси; в 20-30-е годы он занимался грамматикой марийского и удмуртского языков. Дмитрий Петрович 1890-х годов занимался литературной критикой. Изучение этих тем - предмет других исследований.

>?¦ 2 См.: Шестаков СП. 1) О происхождении поэм Гомера. Вып.1. О происхождении

Одиссеи. Казань, 1892; 2) О происхождении поэм Гомера. Вып.2. О происхождении «Илиады»: Этюд из истории литературы гомеровского вопроса и анализ «Илиады» с точки зрения теории зерна. Казань, 1899; 3) О происхождении и составе хроники Георгия Монаха//УЗКУ. 1891. кн.2. С. 121-140; кн.З. С. 89-110; кн. 5. С. 1-56. 1892. кн.1. С. 173-198; кн.З. С. 1—46; 4) По вопросу об источниках хроники Георгия монаха (Амарто-ла). (IV книга хроники). Отд. оттиск из приложения к LXX тому Записок Императорской Академии Наук. № 4. СПб., 1892. С. 1-58; 5) Памятники христианского Херсонеса. (Очерки по истории Херсонеса в VI - X вв. по Р.Хр. Вып. 3.). М., 1908; 6) Лекции по истории Византии. Т.1. Казань, 1915; Шестаков Д.П. 1) Исследования в области грече-

т ских народных сказаний о святых // Варшавские университетские известия. 1909. № 9.

С. 1-24;1910. № 1-7. С. 25-232; № 10. С. 233-268; 2) Греческая филология в славянской науке // ЖМНП. 1909. Ч. 24. С. 504-522; 3) Опыт изучения народной речи в комедии Аристофана. Казань, 1912; 4) Чешские новости греческой филологии // ЖМНП. 1910. Ч. 27. С. 191-207; 5) Сохранность греческой литературы и египетские папирусы // Гермес. 1911. № 11-12. С. 292-298; № 13. С. 330-334; 6) О некоторых основных течениях в современной науке классической филологии //ЖМНП. 1912. Ч. З9.отд. V. С. 233-251.

и документы делопроизводства. Основной массив последних содержится в фондах Национального архива Республики Татарстан (НА РТ). В ра- боте были использованы материалы следующих фондов: Ф. 92. Канцелярия попечителя Казанского учебного округа; Ф. 131. Казанские высшие женские курсы; Ф. 977. Казанский университет (материалы до 1918 г.); Ф. Р—1337. Казанский университет (с 1918 г.); Ф. Р-1339. Северо-Восточный археологический и этнографический институт; Ф. 1487. Восточно-педагогический институт (с 1934 г. - КГПИ, с 1994 г. - КГПУ, с 2005 г. - ТГГПУ). В научный обо- рот вводятся протоколы заседаний Историко-филологического факультета и Совета Казанского университета, различных комиссий, создававшихся в выше названных организациях, формулярные списки Шестаковых, их личные студенческие дела, а также материалы, отражающие их подготовку как профессорских стипендиатов. Они представляют бесценный материал для воссоздания жизненного пути и деятельности П.Д., СП. и Д.П. Шестаковых. По документам этих организаций можно проследить путь становления СП. и Д.П. Шестаковых как ученых со студенческой скамьи до профессорского звания. В фондах Северо-Восточного археологического и этнографического института (СВАЭИ) и Восточно-педагогического института (ВПИ) отложилась информация о научно-педагогической деятельности СП. и Д.П. Шестаковых в 1918-1930-х годах. Сохранившиеся в этих фондах отчеты о препода- вании и прошения о командировках позволяют узнать о лекционных курсах, читавшихся в этих учебных заведениях, о планах исследовательской работы ученых и о подготовленных к печати работах.

Были также использованы материалы ряда фондов Архива Российской Академии наук (г. Москва): Ф. 154. Институт истории науки и техники АН СССР; Ф. 397. Институт мировой литературы им. A.M. Горького; Ф. 411. Отдел кадров АН СССР. Личные дела; Ф. 457. Отделение истории и философии РАН. Документы этих фондов позволяют воссоздать научную деятельность СП. Шестакова в 1920-1930-е годы и его сотрудничество с АН СССР.

Документов личного происхождения П.Д., СП. и Д.П. Шестаковых сохранилось не много, что связано с событиями российской истории 1920- 1930-х годов, когда их наследие оказалось никому не нужным. В отрывочных воспоминаниях сына Д.П. Шестакова Петра Дмитриевича содержится свидетельство, что в 1930-е годы Дмитрий Петрович сам сжег часть своего архива, и только жена и старшая дочь смогли уговорить его сохранить остальное1. Все сохранившиеся материалы разбросаны по различным архивохранилищам Российской Федерации. Основная часть хранится в Отделе рукописей и ред- ких книг Научной библиотеки им. Н.И. Лобачевского (ОРРК НБЛ КГУ). Это «Дневник» П.Д. Шестакова, переписка, рукописи и отдельные оттиски работ, фотографии и др.

Для восстановления внутрисемейных связей большое значение имеет «Дневник» П.Д. Шестакова, содержащий записи за 1870-1886 гг.2. События, случившиеся до 1870 г., изложены в форме воспоминаний. В «Дневнике» П.Д. Шестаков уделяет значительное внимание своей семье, отношениям внутри нее и семейным традициям. В этом плане интересна и его переписка с женой, где также можно проследить внутрисемейные связи3.

Были также привлечены «Дневники» М.В. Нечкиной, в которых есть записи об историко-филологическом факультете Казанского университета в 1920-1921 гг., литературные воспоминания П.П. Перцова (друга Д.П. Шеста- кова), которые позволяют выявить восприятие деятельности Шестаковых их современниками4.

Эпистолярное наследие семьи Шестаковых сохранилось очень фрагментарно. Достаточно хорошо представлена переписка П.Д. Шестакова, в ко-

1 См.: Шестаков Д.П. Стихотворения. Б.м., 1979 // ОРРК НБЛ КГУ. Ф. 21. Ед. хр. 12. Л. 155. П.Д. Шестаков не оставил воспоминаний о своем отце, но составляя сборник его стихотворений, дал комментарии к некоторым событиям жизни Д.П. Шестакова.

2 См.: Дневник П.Д. Шестакова // ОРРК НБЛ КГУ. Ед. хр. 7620.



3 См.: Шестаков П.Д. Письма к жене // ОРРК НБЛ КГУ. Ед. хр. 9682; Шестаковы П.Д. и А.Я. Переписка// ОРРК НБЛ КГУ. Ед. хр. 8152.

4 См.: Дневники М.В. Нечкиной. Казань и Казанский университет / Под ред. А.Н. Бикташевой. Казань, 2003; Дневники академика М.В. Нечкиной // ВИ. 2004. № 10. С. 114-137; Перцов П.П. Литературные воспоминания. 1890-1902 гг. М., 2002.