Языковые переклички А. С. Пушкина и А. Д. Кантемира, О. Л. Довгий 1 Дубинноголовая: судьба гоголевского неологизма, С. А. Васильев 7 - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Языковые переклички А. С. Пушкина и А. Д. Кантемира, О. Л. Довгий 1 Дубинноголовая - страница №1/17

Оглавление


Языковые переклички А. С. Пушкина и А. Д. Кантемира, О. Л. ДОВГИЙ 1

Дубинноголовая: судьба гоголевского неологизма, С. А. ВАСИЛЬЕВ 7

Петербург в "Жизни Клима Самгина" А. М. Горького и в прозе символистов, Я. А. ШУЛОВА 9

Игра слов в романе В. В. Набокова "Отчаяние", Е. В. ЕГОРОВА 13

"Поэтическое многоголосие" в лирике Инны Кабыш, И. А. КАРГАШИН 20

"Жизнь моя, кинематограф...". Русские поэты о кино, Л. Л. БЕЛЬСКАЯ 27

К ИСТОКАМ ТЕОРИИ ТРЕХ СТИЛЕЙ, В. П. МОСКВИН 39

Новый родительный? Л. Н. ДРОВНИКОВА 47

"Космическая" лексика в русском языке, Р. В. СОРОКИН 49

Англицизмы в научных текстах, А. А. СТРЕЛЬЦОВ 56

"Ветреная кокетка" и "прожженный делец". Гендерная специфика номинаций, Л. Г. СМИРНОВА 61

Слоганы и культура речи, Е. В. ЮРЬЕВА 69

Учение о поздравительной речи Софрония Лихуда, М. Г. МАМОНТОВА 75

Повесть о разорении Торжка в летописании XV-XVI вв., Н. В. ТРОФИМОВА 82

Пилюля, педант, фреза... Галлицизмы у А. С. Пушкина, Л. П. ГОРДЕЕВА 87

"Крыт колеей, не в угол рожей", И. А. КОБЕЛЕВА 97

Картошка с колесо! Л. Ю. ЗОРИНА 102

"А цаво цавокаем?" Кто такие цекуны и как им живется, Е. В. КУЗНЕЦОВА 107

Дерево, гора, пещера как пристанище, жилище в фольклорной традиции, Н. А. КРИНИЧНАЯ 116

КУЛЬТ ЛИЧНОСТИ, А. Н. ШУСТОВ 125

III Селищевские чтения, В. В. Ротарь 131




Заглавие статьи

Языковые переклички А. С. Пушкина и А. Д. Кантемира

Автор(ы)

О. Л. ДОВГИЙ

Источник

Русская речь, № 2, 2012, C. 3-7

Рубрика

  • ЯЗЫК ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Место издания

Москва, Россия

Объем

13.5 Kbytes

Количество слов

1819

Постоянный адрес статьи

http://ebiblioteka.ru/browse/doc/27120464

Языковые переклички А. С. Пушкина и А. Д. Кантемира, О. Л. ДОВГИЙ


О. Л. ДОВГИЙ, кандидат филологических наук

В статье анализируются параллели на уровне лексики и рифмы первой сатиры Кантемира и пушкинских текстов.



Ключевые слова: А. С. Пушкин, А. Д. Кантемир, ключевые слова, мотив сумасшествия, диалог, оппозиции "старое-новое", "наука-невежество", "свое-чужое", рифма.

В статье речь идет о некоторых языковых перекличках Пушкина и первой сатиры Кантемира "На хулящих учения. К уму своему". Ее оппозиции ("старое-новое"; "наука-невежество"; "свое-чужое" и т.д.) не раз становились предметом анализа литературоведов [1]. Но, насколько нам известно, до сих пор не предпринималось попытки проследить их проекцию на микроуровень текста.

В книге Ю. К. Щеглова "Антиох Кантемир и стихотворная сатира" [2] дан построчный интертекстуальный анализ сатир, открывший античные источники многих кантемировых выражений. Мы попытались найти отголоски слова Кантемира в текстах поэтов следующих поколений, прежде всего Пушкина. Разумеется, использование одних и тех же слов само по себе не может служить аргументом. Но мы приводим примеры малоупотребительных слов; к тому же лексическое совпадение, как правило, поддержано на уровне смысла, что позволяет говорить о перекличках, о наличии диалога.

Проиллюстрируем это положение на примерах. В начале сатиры речь идет о путях достижения славы. Самым трудным и неблагодарным признан путь поэтического творчества: "Многи на нем силу потеряли, / Не дошед; нужно на нем потеть и томиться, / И в тех трудах всяк тебя как мору чужится, / Смеется, гнушается... / С ума сошел, кто души силу и пределы / Испытает; кто в поту томится дни целы, / Чтоб строй мира и вещей выведать премену..." (Курсив здесь и далее наш. - О. Д.).

стр. 3

Ср. у Пушкина: "Да вот беда: сойди с ума, / И страшен будешь как чума..." ("Не дай мне Бог сойти с ума...").

И у Пушкина, и у Кантемира присутствует мотив сумасшествия как страшной заразной болезни и отчуждения от общества человека, признанного потерявшим ум. Мотивы влияния умственных занятий на возникновение душевных болезней и смеха толпы, устраивающей травлю поэта, найдут отражение в теме "поэт и чернь", столь актуальной для Пушкина.

Четыре оратора первой сатиры выдвигают ряд обвинений против наук. Согласно первому из них, Критону, науки не способствуют росту материального благосостояния: "Кто над столом гнется, / Пяля на книгу глаза, больших не добьется / Палат, ни расцвеченна марморами саду, / Овцу не прибавит он к отцовскому стаду".

Пушкин из кантемировских "палат" делает "мраморны палаты", и они превращаются в один из основных аргументов в развитии популярнейшего во все времена топоса нищеты стихотворца: "Не так, любезный друг, писатели богаты; / Судьбой им не даны ни мраморны палаты..." (К другу стихотворцу, 1814). А неприбавка овцы к отцовскому стаду рождает ассоциации с близкой Пушкину темой сына - расточителя отцовских богатств (см., например, "Скупой рыцарь").

Все представители старого в сатирах больше всего сокрушаются о потере добрых нравов. Критон сетует: "Потеряли добрый нрав, забыли пить квасу...". По философии Критона, получается, что добрые нравы определяются пристрастием или презрением к национальному напитку. Следовательно, с точки зрения прогрессивного человека, квас должен быть отвергнут как низкий атрибут презираемого старого времени. А Лариным квас, "как воздух, был потребен". Описание семейства Лариных дано словно в утешение ворчащему и вздыхающему Критону. Здесь и квас, и говение, и соблюдение чинов.

Отметим, что русская поэзия охотно использовала мотив кваса как аргумент в борьбе старого и нового, своего и чужого: например, у Ломоносова квас выступает на стороне российского против чужеземного: "Спасибо за грибы, челом за ананас, / За вина сладкие; я рад, что не был квас. / Российско кушанье сразилось с перуанским, / А если бы и квас влился в кишки с шанпанским, / То сделался бы в них такой же разговор, / Какой меж стряпчими в суде бывает спор..." (К И. И. Шувалову, 1753). Сражение своего и чужого у Ломоносова происходит на разных уровнях текста, в том числе и на уровне рифмы квас - ананас.

Автор "Онегина" называет старину "умной", "милой", подробно и любовно описывая ее вкусы ("во вкусе умной старины"). "Добрый нрав", связанный с питьем квасу, воскресает без всякой сатирической окраски. Разве что легкая ирония слышна в описании ларинского семейства. У Кантемира никакого диалога и примирения между старым

стр. 4

и новым быть не может. А у Пушкина находится способ примирить эти враждующие стороны, увидеть поэтическую сторону старины: "Любви пленительные сны / Да нравы нашей старины. I Но я.., какое дело мне? Я верен буду старине" (Гл. 3. Строфа XIII).

Кантемировский обличитель науки, Силван, видит в науках причину голода: "Гораздо в невежестве больше хлеба жали; / Переняв чужой язык, свой хлеб потеряли...". Сразу вспоминается реплика о хозяйственной манере Муромцева из "Барышни крестьянки": "Но на чужой манер хлеб русский не родится". Оппозиция "свой-чужой" как перифраза оппозиции "старое-новое" близка и Пушкину.

Другой критик науки, румяный Лука, возмущенно вопрошает: "Что же пользы иному, когда я запруся / В чулан, для мертвых друзей - живущих лишуся, / Когда все содружество, вся моя ватага / Будет чернило, перо, песок да бумага?". Для Луки дружба с чернилами - нечто совершенно невозможное, вызывающее насмешку.

В "Онегине" есть, как минимум, два персонажа, живших словно по рекомендациям кантемировских Луки и Критона: дядя Онегина (просто идеал, который мог видеться румяному Луке): "Два шкафа, стол, диван пуховый, / Нигде ни пятнышка чернил... / ... Старик, имея много дел, / В иные книги не глядел..." (Гл. 2. Строфа III) и отец Татьяны. Если следовать принципам сатиры, он должен был бы вести активную борьбу с любовью дочери к чтению, поскольку сам он "в прошедшем веке запоздалый". Слово "вред" здесь не случайно: оно из числа многократно употребленных в сатире. Пушкин, заявивший: "два века ссорить не хочу", отвечает Кантемиру союзом но: "Отец ее был добрый малый, / В прошедшем веке запоздалый; / Но в книгах не видал вреда; / Он, не читая никогда, / Их почитал пустой игрушкой..." (Гл. 2. Строфа XXIX). Дмитрий Ларин по своим привычкам человек прошлого века, но отличается терпимостью в отношении новизны. У Пушкина и представитель старины назван "добрым малым". И эта неожиданная идентичность на языковом уровне отца Татьяны с Онегиным (который тоже "добрый малый, как вы, да я, да целый свет...") заставляет пристальнее взглянуть на этих героев: вдруг они окажутся не столь различны меж собой, как принято считать.

Мертвые друзья, вызывающие негодование Луки, - это книги и их авторы. Топос книг как мертвых друзей придется по душе русской поэзии - но не в сатирическом, а в самом высоком смысле. Ср. у Пушкина: "Друзья мне мертвецы, / Парнасские жрецы..." (Городок, 1815).

У Кантемира, как правило, действует принцип или-или: "Тогда, оставя стакан, примуся за книгу". Пушкину легко и разделить мир на оппозиции (и выступить на стороне каждого из противников), и найти способ для примирения враждующих сторон. Покажем это на примерах. Дяде Онегина близка позиция Луки против чернил (против книги) -

стр. 5



за бокал: "нигде ни пятнышка чернил", зато "наливок целый строй". В ранней поэме "Монах" Пушкин, словно соглашаясь с Лукой, повторяет в своем тексте два кантемировских компонента: "Чернилами я не марал бы пальцы, / Не засорял бумагою чердак..." и даже развивает тему, давая новые аргументы для того, чтобы не любить ученые занятия: можно испачкать пальцы и захламить дом.

Пушкин против бокала, за чернила и книгу в стихотворении "К моей чернильнице" (1816): "Подруга думы праздной, / Чернильница моя... / ...Как часто друг веселья / С тобою забывал / Условный час похмелья / И праздничный бокал", предпочитая чернильницу бокалу.

Пушкин примиряет противоположности: он утверждает, "что дружно можно жить / С Киферой, с портиком, и с книгой, и с бокалом; / Что ум высокий можно скрыть / Безумной шалости под легким покрывалом" (К Каверину, 1822).

Критик Лука описан очень ярко: "Румяный, трожды рыгнув...". Здесь интересны два словечка: румяный и трожды. У Пушкина найдем и то, и другое. "Румяный критик мой, насмешник толстопузый", возможно, в родстве с критиком науки Лукой; а вот цитата из письма Пушкина к С. А. Соболевскому от 15 июля 1827: "Что тебе скажу? про старые дрожжи не говорят трожды...". Это трожды в сочетании с выражением песни три ("на дудочке песни три играет") создает в сатире незримый ореол тройки. У Пушкина словосочетание "сущ. в род. падеже + числительное три" встречается неоднократно: "В день Троицын... Они роняли слезки три..."; "В гостях с ним молвит слова три" и т.д. О семантике числа три у Пушкина написано немало, но связь этой тройки с Кантемиром пока не отмечалась.

Четвертый оратор сатиры - Медор - выдвигает свои обвинения книжному делу: "...чресчур бумаги исходит / На письмо, на печать книг, а ему приходит, / Что не в чем уж завертеть завитые кудри...". Об античном мотиве употребления книги не по назначению (в частности, для заворачивания кудрей), как о части книжного канона, созданного для русской литературы Кантемиром, нам уже приходилось писать [3]. Приведем только один пример из Пушкина в доказательство существования в его творчестве этого мотива: "Чтобы не смять уса лихого, / Ты к ночи одою Хвостова / Его тихонько обернешь" (Усы, 1816).

Слова четырех ораторов автор сопровождает горьким заключением: "вот часть речей, что на всяк день звенят мне в уши...". Не исключено, что в названии книги И. Бродского "Часть речи" скрыта перекличка с Кантемиром, чье творчество Бродский прекрасно знал и даже написал "Подражание сатирам, сочиненным Кантемиром".

Автор предвидит совет, который в этой ситуации даст его недозрелый ум: "...да речи их злобны / Умным людям не устав, плюнуть на них можно...". Формула плюнь на... очень полюбится русской литературе.

стр. 6


Кантемир дает примеры использования ее не только в переносном, но и в прямом смысле: "Плюнь ему в рожу, скажи, что врет околесну...". Пушкин возьмет на вооружение оба значения формулы, а также их каламбурное использование: "Как уморить Курилку моего? Дай мне совет-/Да... плюнуть на него...") ("Жив, жив курилка...", 1825).

В заключение несколько слов о перекличках на уровне рифмы. Многие рифмы, которыми пользуется русская поэзия третий век, есть уже у Кантемира. Некоторые успели стать банальными {науки-руки; очи-ночи; дружбы-службы и др.), а какие-то остаются редкими, но воспринимаются как пушкинские, например, ныне - латыне. У Кантемира: "Живали мы преж сего, не зная латыне, / Гораздо обильнее, чем мы живем ныне...". У Пушкина: "Латынь из моды вышла ныне /...Он знал довольно по-латыне..." (Евгений Онегин. Гл. 1. Строфа VI).

Рифма надежда-невежда. У Кантемира: "Правда, в нашем молодом монархе надежда / Всходит музам немала; со стыдом невежда / Бежит его..." У Пушкина: "Он сердцем милый был невежда, / Его лелеяла надежда..." (Евгений Онегин. Гл. 2. Строфа VII).

Анализ использования сходных языковых средств двумя авторами приводит нас к пониманию точек схождения и расхождения на смысловом и идейном уровне. Принцип Кантемира - или-или: разделение, выявление противоположностей. Пушкин, используя выражения из репертуара Кантемира, в одних случаях демонстрирует блестящее владение стратегией разделения мира на оппозиции в духе сатирика (и эти случаи, как правило, оркестрованы в ироническом ключе, как бы закавычены). Но чаще Пушкин стремится найти горацианскую золотую середину (и в этом тоже возникает перекличка с Кантемиром, для которого авторитет Горация незыблем). В каком-то смысле пушкинское и-и взамен кантемировского или-или может рассматриваться и как своеобразное напоминание о горацианских уроках, которые Пушкин, как выясняется, усвоил лучше.

Литература

1. Работы Покровского В. И., Быкова П. В., Павлова В. И., Майкова Л. Н., Западова А. В., Приймы Ф. Я., Гершковича З. Т. и др.

2. Щеглов Ю. К. Антиох Кантемир и стихотворная сатира. СПб., 2004.

3. Довгий О. Л. Книжная топика у Кантемира и Пушкина // Новый филологический вестник. 2009. N 3 (9). М., 2009. С. 50 - 60.

стр. 7

Заглавие статьи

Дубинноголовая: судьба гоголевского неологизма

Автор(ы)

С. А. ВАСИЛЬЕВ

Источник

Русская речь, № 2, 2012, C. 8-10

Рубрика

  • ЯЗЫК ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Место издания

Москва, Россия

Объем

6.5 Kbytes

Количество слов

770

Постоянный адрес статьи

http://ebiblioteka.ru/browse/doc/27120477


следующая страница >>