Ядерное оружие бедных - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Ядерное оружие бедных - страница №1/1

В. Белоус


Угроза химического и биологического терроризма

Ядерное оружие бедных.

Человечество перешагнуло рубеж XXI столетия в условиях широкого распространения терроризма во многих регионах мира, который наряду с уже ставшим привычным бомбовым терроризмом, постепенно набирая силу, стал переходить к все более масштабному использованию в своих преступных целях достижений современной науки и техники. В этих условиях стало довольно отчетливо проявляться стремление международных террористических организаций к использованию своих преступных целях ядерного, химического и биологического оружия. Не случайно некоторые политики охарактеризовали события 11 сентября 2001 г. как начало Третьей мировой войны, с широким использованием ОМП.

Исторический экскурс в прошлое свидетельствует о том, что инициаторами разработки и создания химического и биологического оружия явились ведущие страны мира. Впервые химическое оружие было создано в Германии, которая и первой применила его в массовых масштабах на поле боя: 22 апреля 1915 года немецкие войска неожиданно предприняли газовую атаку против войск Антанты на реке Ипр (Бельгия), выпустив 180 т хлора. В результате этой атаки отравление получили около 15 тыс. человек, из них 5 тысяч погибли на поле боя, а половина оставшихся в живых стали инвалидами. Этот день считается началом химической войны, которая в последующем имела неоднократное продолжение.

Первая химическая атака почти мгновенно вызвала ответную реакцию и вслед за Германией к химическому оружию потянулись и другие страны. В результате возникшего противостояния за годы Первой мировой войны воюющие стороны произвели в общей сложности около 180 тысяч т различных отравляющих веществ (ОВ), из числа которых в военных целях были использованы более 125 тысяч т. общие потери от использования химического оружия в ходе войны превысили 1,3 млн. человек, в том числе до 100 тысяч человек со смертельным исходом. Под давлением мировой общественности, возмущенной применением этого варварского оружия, было подписано многостороннее соглашение о запрещении применения на войне удушливых, ядовитых, других вредоносных газов и бактериологических средств.( Женевский протокол 1925 г.). (Малышев Л. К 80-летию начала химической войны. М., Россия и мир. Информационно-аналитический сборник. 1995, с. 72)

Однако принятие этого документа не стало серьезным препятствием для применения отравляющих веществ в военных целях. В ходе войны в Абиссинии 1935-1936 гг. итальянская авиация использовала против мирного населения этой страны 15 тысяч химических авиабомб, от которых пострадало около 250 тысяч человек. Хорошо использовала отравляющие вещества Япония во времена войны против Китая в 1937-1943 гг. По утверждению руководства Китая, во время Второй мировой войны Япония оставила на его территории более 2 млн. т снарядов, в которых содержится более 100 т ОВ. Для идентификации химического оружия японская делегация в марте 1995 г вывезла три контейнера с ипритом и люизитом и три контейнера с дефинилхлорарсином. Этот акт свидетельствовал о признании Японией факта размещения на территории Китая японского химического оружия. (Сток Т. и др. Контроль над химическим и биологическим оружием. Ежегодник СИПРИ, 1996, с. 574)

В условиях Версальского договора, наложившего серьезные ограничения на военную деятельность Германии, ее руководство решило использовать возможности экономического и военного сотрудничества с СССР, в том числе и в области совместного производства химического оружия. Советский Союз унаследовал арсенал химоружия царской России, а начиная с 1920-х гг постепенно сложился замкнутый военно-химический комплекс, в котором были сосредоточены научные исследования, испытания и производство новых видов химоружия. В соответствии с достигнутыми договоренностями было создано советско-германское акционерное общество «Берсоль», целью которого являлось производство ОВ, в частности, иприта. Вскоре промышленное производство иприта было налажено на московском заводе «Анилтрест». Производство других видов ОВ было начато на ряде заводов в Москве, в Чапаевске, Сталинграде, Дзержинске, Березниках, Сталиногорске.

Вскоре после окончания войны усилили внимание к созданию новых видов химоружия и Соединенные Штаты. Наряду с действующими химическими заводами был значительно расширен центр военно-химических исследований – Эджвудский арсенал (шт. Мэри-ленд), испытательный полигон в Лейк-Херсте, создан учебный центр для подготовки военных химиков. (Малышев с. 73)

«Горизонтальное» распространение ОВ постепенно обрело широкие масштабы и привело к тому, что в годы второй мировой войны солидным арсеналом этого оружия обладал ряд государств Европы. Особенно широкий размах получили такие работы в Соединенных Штатах, где наряду с разработкой ядерного оружия велись интенсивные работы по созданию арсенала разнообразного ОВ. За это время в США на 17 технологических линиях было произведено 135 тыс. т различных ОВ. Только ипритом были снаряжены около 5 млн снарядов и 1 млн химических авиабомб. Опасаясь применения Германией своего химического оружия, было решено перебросить на Европейский театр военных действий морским путем запас отравляющих веществ. (Александров В., Емельянов В. Отравляющие вещества. М., 1990, Воениздат, с. 13, 15). Это объяснялось тем, что наибольшими запасами боевых отравляющих веществ обладала Германия, которые Гитлер мог пустить в ход перед угрозой тотального поражения. Однако опасаясь ответных действий со стороны стран антигитлеровской коалиции он не решился на такой рискованный шаг и химический «блиц криг» не состоялся.

В годы «холодной» войны в секретных лабораториях ведущих стран мира проводились работы по созданию новых образцов химического оружия, обладающих высокой поражающей способностью и их запасы стали исчисляться сотнями и тысячами тонн. В исследовательских центрах и лабораториях были развернуты работы по синтезу отравляющих веществ нервно-паралитического, удушающего и кожно-нарывного действия. Созданию новых видов ОВ способствовало стремительное развитие химической науки, широкое распространение химической технологии, особенно двойного назначения, в результате чего на заводах, наряду с мирной продукцией, производились некоторые образцы химоружия. Широкое распространение химического оружия привело к тому, что к его производству, хранению и ликвидации получили доступ десятки и сотни тысяч людей во многих странах мира, что уже само по себе расширяло возможности злоупотреблений с ним, в том числе и для использования в террористических целях.

Первые попытки использования биологического оружия в военных целях относятся к периоду первой мировой войны, когда германские тайные агенты заражали лошадей противника возбудителем сапа. Особое внимание к созданию и использованию биологических средств в военных целях было проявлено в Германии в годы Второй мировой войны. В материальных Нюрнбергского процесса содержатся материалы, касающиеся подготовки Германии к биологической войне в мировом масштабе. Особый размах военно-биологические исследования получили, начиная с 1943 г. Работы по подготовки вермахта к биологической войне возглавил профессор Бломе, ставший заместителем Геринга. Вскоре на территории Польши, в районе Познани был создан институт, в котором были развернуты работы по выращиванию возбудителей опасных болезней, проводились эксперименты над военнопленными с применением различных биоагентов, включая сибирскую язву. Только поражение Германии на Восточном фронте и стремительное наступление советских войск предотвратило использование биологического оружия в Европе. (Иванов А. Мир или чума. НВО, 2001, №42)

В годы Второй мировой войны активную подготовку к массированному применению биооружия вела Япония. Начиная с 1935 г. на территории оккупированной Манчжурии были созданы специальные лаборатории, в которых разрабатывались образцы биооружия, а в составе Квантунской армии – научно-исследовательские отряды, проводившие испытания биологических агентов на военнопленных и мирных жителях Китая. По ориентировочным данным в ходе этих исследований погибли около 3000 человек, хотя более точная цифра может быть на порядок больше. Некоторые биоагенты прошли проверку в ходе их применения против войск Китая и Монголии. Одновременно велась активная подготовка биологического оружия к его широкому применению против СССР. (Сток Т. и др. Контроль над химическим и биологическим оружием. Ежегодник СИПРИ, 1996, с. 590).

Скандальную известность приобрел военный преступник, японский генерал Испии Сиро и его отряд 731, который выращивал скопища чумных блох для их применения в военных целях. Этими чумными блохами снаряжались авиабомбы. По свидетельству бывшего заместителя начальника войск радиационной, химической и биологической защиты генерала Валентина Евстигнеева, во время операции советских войск в Манчжурии в 1945 г. были собраны образцы японского биологического оружия. Весь комплект образцов был погружен на теплоход для доставки в Советский Союз, однако этот пароход не прибыл к месту назначения и бесследно исчез, а японский биологический арсенал был утерян. (Ядерный контроль, 1999, №4 с. 21)

Одним на первых инициаторов разработки биологического оружия в годы Второй мировой войны стал английский премьер-министр Уинстон Черчилль. По его распоряжению развернулись исследования в области биологических агентов. В ту пору на небольшом острове Гринау вблизи побережья Шотландии исследовалось поражающее действие на человека штаммов сибирской язвы. Вследствие зараженности территории острова с тех пор он был закрыт для посещений. (Пашков А. Военные тайны сибирской язвы. Известия, 1992, 22 сентября)

В годы «холодной войны» в военной химической и биологической сферах ведущие роли стали играть Соединенные Штаты и Советский Союз. Наряду с уже имеющимися химическими заводами, на которых были произведены огромные запасы химоружия (в США 30 тыс. т, в СССР 40 тыс. т) были созданы исследовательские и испытательные центры по созданию биологического оружия. В США работы над биологическим оружием были начаты еще в 1941 г., которые постепенно набирали силу. Это привело к тому, что вскоре наиболее крупными исследовательскими центрами в области биооружия США стали «Дагуэй Привинграунд» (шт. Юта), Форт-Детрик (шт. Марилэнд), Бейкеровская лаборатория, Медицинский научно-исследовательский институт инфекционных болезней Армии США и ряд других.

Общая численность персонала этих секретных лабораторий достигла 14 тыс. человек, из них 4 тыс. офицеров. Первая апробация эффективности биологических средств была проведена в ходе войны в Корее 1950-1953 гг., где неоднократно отмечались случаи рассеивания с американских самолетов зараженных насекомых, распространяющих различные инфекционные заболевания. (Иванов А. Мир или чума. НВО, 2001, №42). По свидетельству специалистов, в этих научных центрах были созданы штаммы опаснейших возбудителей болезней, способных вызвать массовые эпидемии. (Кудакаев А. Обзор современной военно-биологической программы США И интересы России. Ядерный контроль, 1997, №27, с. 21, 23)

Расширению сферы обладателей биооружия в немалой степени способствовала деятельность США на территории других стран. По сообщению кенийской газеты Nation, Пентагон использовал территорию некоторых африканских стран для исследований в области биооружия. Эксперты полагают, что неожиданные вспышки лихорадок на африканском континенте являются прямым следствием экспериментов, проводимых США с биологическими агентами. В середине 1990-х годов на территории Индонезии и Филиппин специалистами США проводились работы по идентификации возбудителей опасных заболеваний и поиском эффективных методов борьбы с ними. Одновременно они старались поставить под свой контроль военно-биологические исследования, проводимые в этих странах, использовать в этих целях их научно-технический потенциал. При этом эксперты указывают на реальную опасность утечки разрабатываемых там технологий, связанных с военно-биологической сферой. (Лесов С. Военно-биологические исследования США на чужой территории. НГ, 1995, 24 октября).

В области разработки биологического оружия Советский Союз старался не отставать от Соединенных Штатов. В 1992 г руководство России официально признало, что в стране , начиная с 1946 г., проводились исследования в области биологического оружия и средств защиты от него. Одним из центров работ в этой области являлся 19-й военный городок под Екатеринбургом, четыре отделения Центрального института микробиологии Минобороны, фармацевтический комплекс "Биопрепарат», Государственный научный центр вирусологии и биотехнологии «Вектор», а также ряд других научно-исследовательских организаций. (Умнов В., Дьякова А. Опасность бактериологической войны остается. Комсом. Правда, 1992, 19 сентября).

В апреле 1992 г. Президент России подписал указ о прекращении всех работ по так называемой биологической наступательной тематике и было ликвидировано соответствующее управление Минобороны, отвечающее за эту программу. В соответствии с этим указом были демонтированы экспериментальные технологические линии этого профиля, закрыт объект по испытаниям в области биооружия на острове Возрождения в Аральском море, на 50% сокращен персонал, занятый в подобных исследованиях, а оставшийся перепрофилирован целиком на защитную тематику. (Умнов В., Дьякова А. Опасность бактериологической войны остается. Комсом. Правда, 1992, 19 сентября).

Следует признать, что разработка космического и биологического оружия ведущими странами мира инициировала стремление к овладению этим оружием целым рядом государств, в том числе и стран с тоталитарными режимами, оказывающими поддержку международным террористическим организациям. Такая ситуация явилась своего рода аналогией процесса создания и распространения ядерного оружия, где также тон задавали две ведущие страны мира. Немаловажным фактором в распространении химического и биологического оружия является их относительно невысокая стоимость и доступность для стан со средним и даже низким научно-техническим уровнем. Не случайно эти виды оружия получили широко распространенное наименование – «ядерная бомба для бедных».

О сравнительной простоте получения некоторых отравляющих веществ наглядно свидетельствует случай, имевший место в Москве в мае 1997 г. Выпускник Московского института тонкой химической технологии Валерий Борисов создал у себя на квартире подпольную лабораторию, в которой синтезировал ядовитые вещества, в частности иприт. Это стало известно главарям нескольких преступных группировок. Один из них предложил закупить у него несколько граммов этого вещества за большую сумму. При этом он выдвинул условие, чтобы тот в целях конспирации, не имел дела с другими покупателями. Вскоре «химик» арестован и передан суду. (Ядерный контроль, 1998, Н5, т. 41, с. 33)

Первые случаи применения биологических и химических агентов в террористических целях привлекли к себе внимание экспертов и аналитиков. В первую очередь подверглись изучению условия, способствующие применению ОМУ, а также возможные последствия этих преступных деяний. Проведенное моделирование подобных ситуаций, показало, что возможные потери среди населения могут достигать десятков и сотен тысяч человек, это в свою очередь привело к тому, что стали трудно объяснимыми политические мотивы подобных акций. Видимо, сама угроза нанесения больших потерь является в современных условиях, по мнению террористов, серьезным средством для достижения определенных политических целей. Возможные сценарии проведения террористических актов с применением ОМУ обладают большим разнообразием: отравление продуктов питания и объектов водоснабжения, саботаж на объектах хранения опасных химикатов, заражение домашнего скота и сельскохозяйственных культур, распространение смертоносных агентов для поражения людей и т. п. (Зандерс Ж. и др. Химический и биологический терроризм: оценки риска. Ежегодник СИПРИ, 2000, с. 534)

Специалисты определили основные требования, которые предъявляют террористы к биологическим и химическим агентам для наиболее эффективного применения в своих целях. Эти агенты должны обладать высокой токсичностью и относительной простотой их применения: должны обеспечивать довольно длительное хранение не теряя своих поражающих, не поддаваясь возможному действию атмосферной влаги и кислорода. Отбор химических и биологических агентов основывается на поиске оптимального соотношения этих основных характеристик. Удовлетворение этих требований определяет необходимость для террористов обладать определенной материально-технической и научной базой или иметь доступ к соответствующим арсеналам оружия некоторых стран, тайно поддерживающих террористов.

Расчет на применение химических и биологических средств определяет необходимость привлечения в организацию молодых квалифицированных специалистов, способных создавать и применять эти виды оружия, а также безоговорочно преданных идеям терроризма. В конечном счете успех террористической деятельности той или иной преступной организации в определяющей степени зависит от умения ее руководства оптимизировать свои силы и ресурсы и распределять их для достижения поставленных целей. (Зандерс 2000 с. 536, 541).

Даже должная тревога или угроза применения химических или биологических агентов может вызвать массовую панику, дестабилизировать ситуацию в стране, обеспечить террористам достижение поставленных целей. Эксперты отмечают, что терроризм является весьма сложным социально-политическим феноменом. Это определяется прежде всего тем, что его причины, природа, цели и состав группировок в большинстве случаев заранее неизвестны, что серьезно затрудняет борьбу с ним. Терроризм является наиболее глубоко законспирированной, противозаконной деятельностью и поэтому борьба с ним является одной из важнейших задач, требует объединения усилий всего мирового сообщества с широкой опорой на нанесение стран, особенно подвергшихся воздействию террористов.

Довольно быстрое распространение химических и биологических технологий привело к тому, что по оценкам американских спецслужб, в настоящее время этими видами оружия массового поражения обладают около двадцати стран. В ряде случаев эти предположения основываются на информации, представляемой в соответствии с конвенциями по биологическому и химическому оружию, но в основном на разведанных спецслужб. Такое широкое «горизонтальное» распространение ХБО серьезно увеличивает угрозу его использования, в том числе и с террористическими целями. Основываясь на рассмотрении уже совершенных актов терроризма, а также на результатах развития химической и биологической технологий, специалисты приходят к выводу о том, что среди наименее контролируемых и наиболее опасных угроз на первом месте находится химический и биологический терроризм. Росту этой опасности не в последней степени способствует развивающаяся международная экономическая интеграция. В этом отношении наибольшую озабоченность мирового сообщества вызывают страны, подозреваемые в поддержке транснациональных террористических организаций. К ним относят Иран, Северную Корею, а до недавнего времени в Ирак. (Зандерс Ж. и др. Развитие ситуации в области химического и биологического оружия и контроль за вооружениями. Ежегодник СИПРИ, 2001, с. 657).

Официально Иран является участником Конвенции по химическому оружию. Крупномасштабное применение Ираком против него химоружия в войне 1980-1988 годов привело к ответным действиям со стороны Ирана по укреплению своей безопасности. На основании этого Центральное разведывательное управление США утверждает, что запасы химоружия, находящегося в готовом для использования виде в боеприпасах и емкостях, исчисляется сотнями тонн. Однако директор Организации по запрещению химического оружия (ОЗХО) выступил с официальным заявлением о том, что в настоящее время отсутствуют какие-либо основания для таких обвинений в адрес Ирана. (Зандерс Ж. и др. Развитие ситуации в области химического и биологического оружия и контроль над вооружениями. Ежегодник СИПРИ, 2001, с. 658, 659).

По утверждению Объединенного разведывательного комитета Великобритании, Ирак приступил к исследованиям в области химического оружия более тридцати лет назад. Начало этим работам было положено в небольшой лаборатории в Рашаде близ Багдада, где синтезировали иприт, CS и табун. После получения первых обнадеживающих результатов было принято решение о создании крупного исследовательского института Аль-Мутана, который вступил в строй действующих в 1983 г. в нем не только проводились исследования, но и было налажено производство химических ОВ. Во время ирано-иракской войны Ирак неоднократно применял химическое оружие, что привело к гибели около 20 тыс. человек. Иприт и ОВ нервно-паралитического действия были использованы против курдов на севере страны, где погибли около 5 тыс. человек.

В разработке биологического оружия Ирак приступил в середине 1970-х гг. с этой целью в Аль-Салмане был создан Центр по исследованию в области биологических агентов. После получения первых, обнадеживающих результатов было решено сосредоточить работы над биооружием в Аль-Мутане и переоборудовать Центр в Аль-Салмане, нацелив его на производство оружия. Это привело к тому, что к началу войны 1991 г. Ирак произвел довольно большое количество биологических агентов военного назначения. По оценкам разведслужб, к этому времени было произведено около 19 тыс. литров ботулиновых токсинов, 8,5 тыс. литров антракса (раствора со спорами сибирской язвы), 2,2 тыс. литров афлатоксина. (Блэр Т. Доклад).

При исследовании истоков биологической программы Ирака выяснилось, что штаммы опасных микроорганизмов под различными предлогами закупались в США и Франции, а оборудование технологических линий по производству биооружия приобреталось в Англии, Германии, Франции, Швейцарии. Оказалось, что еще в 1960-х гг. молодые иракские специалисты обучались химическим и биологическим наукам в США (по аналогии с подготовкой пилотов «Боингов»). Именно они впоследствии возглавили работы по созданию химического и биологического оружия в Ираке. (Лесов С. НГ, Военно-биологические исследования США на чужой территории. НГ, 1995, 24 октября).

В Ираке одновременно велись работы по созданию ракетных средств доставки ОМП. Первые образцы иракских ракет представляли собой модификацию советской ракеты СКАД. Одной из таких ракет явился ракетный комплекс «Аль-Хуссейн» с предельной дальностью до 650 км. По оценкам британских спецслужб, к началу войны в Заливе, Ирак имел в общей сложности около 250 импортных ракет, а также некоторое количество ракет собственного производства. Одновременно продолжались конструкторские разработки на базе СКАД в направлении повышения дальности стрельбы. В это время во взаимодействии с Египтом и Аргентиной велись работы над созданием двухступенчатой ракеты на твердом топливе «Бадр-2000» с дальностью 700-1000 км. К 2000-му году Ирак произвел свыше 16 тыс. авиабомб и 110 тыс. артиллерийских снарядов, снаряженных химическими ОВ. (Блэр Доклад).

К началу войны «Буря в пустыне» в химическом арсенале Ирака содержалось 2850 т иприта, 210 т табуна, 795 т зарина, 3,9 т VX – газа. В ходе войны 1991 г. все разведанные объекты подобного профиля подверглись бомбардировке и были уничтожены в оде боевых действий в персидском заливе, а после их завершения – под контролем международной комиссии. В то же время некоторые эксперты продолжали утверждать, что часть этого оружия сохранилась. Разведслужбы Великобритании и США представили доклады руководству своих стран, в которых недвумысленно утверждалось о наличие у Ирака химического и биологического оружия, а также о ведущихся работах по созданию ядерного оружия. (Блэр Т. Доклад: Иракское оружие массового поражения. НГ, 2002, 18 октября).

По свидетельству уполномоченного по разоружению Ирака Рольфа Экеуса, которое он огласил в августе 1995 года, к началу операции «Буря в пустыне» Саддам Хусейн имел 191 ракетную боеголовку снаряженную биологическими агентами. По его словам, реальные возможности разработки в Ираке биооружия были довольно высокими и его предполагалось использовать против американских войск. Однако в условиях подавляющего превосходства вооруженных сил США Саддам Хусейн не решился пустить его в ход. (Максимов И. В 1991 г. Багдад мог применить биологическое оружие. Сегодня, 1995, 29 августа).

Военная интервенция против Ирака, предпринятая США и Великобританией весной 2003 года, оправдывалась утверждениями о наличии у него запасов химического и биологического оружия, что по мнению лидеров двух стран, являлось грубым нарушением соответствующих революций Совета Безопасности ООН. Однако, несмотря на огромные усилия, предпринятые для обнаружения запасов ХБО, ничего найти не удалось, что, в свою очередь, вызвало весьма негативную реакцию во всем мире, в том числе и в странах, совершивших акт агрессии.

По утверждению южнокорейского правительства, Северная Корея обладает солидным запасом химического оружия, насчитывающим от 2500 до 5000 т. Спецслужбы США также полагают, что КНДР обладает способностью самостоятельно производить химоружие первого поколения и его арсенал они определяют в размере около 5000 т. это оружие нервно-паралитического и кожно-нарывного действия. Они также утверждают, что Северная Корея способна производить биологическое оружие, в частности, на основе штамма сибирской язвы и создать на его основе боеприпасы. (Зандерс Ж. и др. Развитие ситуации в области химического и биологического оружия и контроль над вооружениями. Ежегодник СИПРИ, 2001, с. 660).

Особую привлекательность для террористов может представлять создание и использование бинарного химического оружия. Известно, что исходными веществами для создания такого оружия являются вещества, широко применяемые в технологических процессах при производстве пластмасс, пестицидов, экстрагентов, растворителей. Техническая идея бинарного химического оружия состоит в том, что оно образуется из двух или более исходных компонентов (ключевых прекурсоров), каждый из которых является нетоксичным или малотоксичным веществом, и только при их смешивании создается конечный продукт – отравляющее вещество. Например, изопропиловый спирт является компонентом бинарного зарина, а пиноколиновый спирт – зомиана. Следует заметить, что бинарное оружие широко представлено в арсенале США, у России бинарного оружия нет. (Белецкая И., Новиков С. Химическое оружие России: перспективы хранения и уничтожения. Химическое оружие и проблемы его уничтожения. 1996, №2, с. 16)

Даже краткий обзор распространенности ХВО в мире, его доступность и сравнительно низкая стоимость позволяют сделать очевидныйвывод о том, что угроза химического и биологического терроризма является более реальной, чем ядерная. Немаловажным фактором в пользу использования биооружия в террористических целях является скрытность его производства, накопления запасов и применения, а также возможность вызвать большое количество жертв даже на значительных расстояниях от источника заражения. Теоретические исследования показали, что это может быть обеспечено даже в условиях ограниченных научно-технических возможностях террористических организаций. О потенциальной угрозе, нависшей над цивилизацией, свидетельствует, в частности, распространенность биологических средств. Достаточно упомянуть, что в последнее время в мире насчитывается 453 лаборатории-хранилища микробов, расположенных на территории 67 стран.

В то же время специалисты отмечают, что организаторы террористической акции могут столкнуться с определенными трудностями, связанными с выращиванием патогенных биокультур, отсутствием необходимой научно-технической базы и специалистов соответствующего профиля. Это подтверждается заявлением бывшего руководителя биологических программ Минобороны России Валентина Евстигнеева о том, чтобы сделать, например, из вакционного («защитного») штамма вирулентный («наступательный») нужны высокопрофессиональные специалисты и соответствующая инфраструктура. это может серьезно затруднить получение такого оружия террористам. Однако эти препятствия не являются непреодолимыми. Это довольно наглядно подтверждается действиями некоторых культовых организаций по совершению актов терроризма, которые уже имели место.

Известны неоднократные случаи использования биоагентов для попыток совершения террористических акций. Так, в 1972 г. в США подпольная студенческая организация RISE вынашивала планы использования возбудителей тифа и ряда других штампов путем их распыления с самолета и заражения объектов водоснабжения для отравления населения восьми штатов, расположенных вокруг Чикаго. Атака сорвалась, а ее исполнители бежали из страны. В сентябре 1984 г. в Далласе (шт. Орегон) члены религиозной секты «Культ Ражниша» подлили в блюда нескольких баров раствор, содержащий бактерии сальмонеллы, в результате чего получили отравления 751 человек. Эта акция имела своей целью сорвать выборы двух мировых судей округа Васко, негативно относящихся к секте. (Паскаль Ж. И др. Химический и биологический терроризм: оценки риска. Ежегодник СИПРИ, 2000, стр. 535).

В 1991 г. члены правого крыла «патриотического» движения в шт. Миннесота в лице чиновников налоговой полиции обрабатывали содержимое почтовых отправлений аэрозолем весьма ядовитого рицина. Руководители этой акции были разоблачены и арестованы. В 1995 г. диверсанты из числа Таджикской оппозиции заканчивали мочу желтушных больных в арбузы и дыни, продавая их российским военнослужащим. В результате этой акции получил отравление почти весь личный состав ракетного дивизиона 201-й дивизии миротворческих сил. По сообщению британской газеты «Санди таймс», арестованные в январе 2003 г. в Лондоне по обвинению в подготовке химической атаки в столичном метро боевики прошли подготовку в Панкисском ущелье в Грузии. По утверждению спецслужб, именно там открыли учебный центр по подготовке террористов бежавшие из Афганистана террористы «Аль-Каиды». (Ядерн. Контр. Досье, 1999 Н. 2. Т. 44, стр. 25).

В 1993 г. члены «Аум-Сенрике» предприняли попытку распространения на улицах Токио спор сибирской язвы. Эта попытка прошла почти незамеченной, поскольку не было смертельных исходов. Позднее, в ходе расследования деятельности секты в ее помещениях было обнаружено около 160 баррелей раствора с бактериями, вырабатывающими ботулин. Это предназначалось на получение оружия, пригодного для использования в террористических целях. (Ежегодник СИПРИ 1996. Сток Т. и др. Контроль над химическим и биологическим оружием. Стр. 601)

Один из главарей чеченских бандформирований – Салман Радуев пообещал провести в России несколько акций «возмездия» с использованием радиоактивных материалов и захватом лаборатории с образцами биологического оружия. Его поддержали еще несколько вожаков бандитов. Это была угрожающая реакция на обвинительный приговор, вынесенный судом двум чеченкам, виновным в совершении теракта на железнодорожном вокзале Пятигорска. По заявлению сотрудника ФСБ, чеченские террористы действительно готовили нападение на лабораторию, где хранились образцы биологических средств. В связи с этим были приняты меры по усилению охраны этих объектов. (Лезвина В. и др. Москва готовится к биологической войне с Чечней. Коммерсант Dajiy 1999, 12 февраля).

Одна из малоизвестных попыток биологического терроризма имела место в апреле 1997 г. в Вашингтоне. Тогда рядом со зданием штаб-квартиры еврейской организации «Бнай Брит» был подброшен пакет с чашкой Петри и запиской в которой содержалось сообщение о наличие в ней возбудителей сибирской язвы и чумы. Проведенные (немедленно) тесты дали отрицательные заключение, однако около 100 человек в течение восьми часов удерживались в здании в состоянии глубокого психологического шока. (Зандерс Ж., Харт Дж. Биологическое разоружение. Ежегодник СИПРИ, 1998, стр. 463).

Российскими учеными разработана рейтинговая система распределения биоагентов по вероятности их использования в качестве биологического оружия в соответствии с установленными критериями. В соответствие с этой классификацией определена группа возбудителей инфекции с высокой вероятностью использования: оспа, чума, сибирская язва, ботулизм, сыпной тиф, туляремия, сап, лихорадка Ку, лихорадка Марбург. (Щербаков Г. Источники и основыне угрозы для национальной биологической безопасности. Ядерное распространение, 2003, № 47. Стр. 55)

Примерно так же оценивают опасность, исходящую от биологических средств специалисты НАТО. При этом они указывают, что их действие может быть особенно эффективным при использовании в зданиях и общественных местах, оборудованных системой вентиляции, а также в хранилищах питьевой воды и продуктов питания. Наиболее опасным местом в этом отношении является метро. По подсчетам экспертов НАТО, распыление всего 200 г подобных биоагентов в метро может вызвать заболевания до 300 тыс человек. (Щербаков Г. Источники и основные угрозы для национальной биологической безопасности. Ядерное распространение. 2003, стр 54).

Серьезную потенциальную угрозу для человечества представляют успехи, достигнутые в области биотехнологии и генной инженерии, которые позволяют уже сегодня создавать новые. Еще более опасные бактерии. Против некоторых из них будут бессильны имеющиеся вакцины и антибиотики. Оценивая опасность такого развития событий, директор Института вирусологии академик Львов пре5дупредил: «По прогнозам, в будущем велика вероятность появления нового пандемического вируса, который молниеносно распространится по всему миру, унося десятки, а то и сотни миллионов жизней». (Герасимов Г. Биотерроризм. Время МН. 2001, 25 сентября).

Специалисты отмечают, что в последнее время повышенное внимание в лабораториях США уделяется одному из новых направлений в создании биооружия на основе клонирования генов микроорганизмов, среди которых немало возбудителей особо опасных болезней: токсины микроба сибирской язвы, антигены вирусов Денге, японского эцефалита, лихорадки Чукугунья и др. Подобные новые биоагенты могут быть чрезвычайно опасными ввиду неизвестности их поражающего действия и отсутствия апробированных средств борьбы с ними. (Кудакаев А. Обзор современной военно-биологической программы США и интересы России. Ядерный контроль. 1997 г. № 27, стр 21).

Появившейся в средах массовой информации сообщения свидетельсьвуют о том, что США возобновили испытания биологического оружия. В сентябре 2001 г. Пентагон признал, что ведет работы над созданием биологического оружия, в том числе бактерий сибирской язвы «в оборонительных целях». При этом в качестве предлога выдвигается обвинения в адрес России, где якобы продолжаются исследования в области биологических агентов «наступательного» характера. (Антонов Е. Лекарство против язвы. Время новостей. 2001, 6 сентября).

Определенную опасность, которая может возникнуть уже в недалеком будущем, будут представлять результаты работ в области генома человека. Изучение особенностей структуры различных этнических групп населения Земли, может привести к созданию биологического оружия, поражающего определенные этнические группы, при условии индифферентности по отношению к другим. С помощью методов генной инженерии оказалось возможным осуществить разделение генов и их рекомбинацию с образованием рекомбинатной ДНК (носителя генетической информации). На основе этих методов возможно обеспечить перенос генов с помощью микроорганизмов и получение сильнодействующих токсинов человеческого, животного или растительного происхождения.

Путем комбинирования бактериологических и токсических агентов возможно создание биологического оружия нового поколения с измененным генетическим аппаратом. Внедрение материала с ярко выраженными токсическими свойствами в вирулентные бактерии или вирусы человека может привести к появлению бактериологического оружия, способного вызвать смертельный исход в короткие сроки. Ученые предполагают, что уже к 2005-2010 гг генная инженерия достигнет таких результатов в области молекулярной биологии, что позволит раскрыть механизм действия токсинов, обеспечить производство токсичных продуктов, которые могут быть использованы в виде оружия, в том числе и в террористических целях. В настоящее время этот вид оружия является недоступным для террористов, однако, кто может дать гарантии в том, что в недалеком будущем оно будет создано, но не станет объектом пристального внимания террористических организаций, способных организовать его похищение или приобретение за большие деньги.

Для оценки возможной угрозы, исходящей от биооружия и выработки методов ее нейтрализации, экспертами разработан сценарий (модель) террористического акта с применением БО, который может иметь примерно следующий вид. В качестве объекта атаки выбирается крупный торговый центр, где постоянно много людей. В течение 15 минут на высоте 15 м. Вблизи него с подветренной стороны распыляется около 4 млрд. спор сибирской язвы. Легкий попутный ветер помогает разносить споры в направлении на торговый центр, сохраняя при этом смертельную концентрацию. Большинство аэрозольных частиц будет иметь размеры более 10 микрометров и достижение ими легочной (альвеолярной) ткани человека маловероятно. Наибольшую опасность представляют частицы с диаметром около 5 мкм., свободно проходящие через дыхательные пути. Расчеты, проведенные экспертами, показали, что для получения 4 млрд. таких спор потребуется провести распыление в воздухе около 80 млрд. спор. (Зандерс Ж. И др. Оценка последствий потери контроля над ХВО. Ежегодник Сипри, 2000 стр. 545).

Для этого потребуется несколько литров биологического раствора со штампом сибирской язвы. При обеспечении оптимальных условий распыления этого количества агентов достаточно для заражения порядка 4-5 млн. человек. Число погибших и выздоровевших в значительной степени будет зависеть от времени, прошедшего с момента заражения и до момента начала оказания медицинской помощи. Такое повышенное внимание к оружию на основе сибирской язвы отнюдь не является случайным. Прежде всего это объясняется широким распространением числа скотомогильников, где захоронены животные погибшие от этой инфекции. Достаточно указать, что только на территории России насчитывается около 35 тыс. таких захоронений, во многих из которых погребены животные, погибшие от этой болезни.

Немаловажным фактором повышенного внимания является также высокая длительность сохранения активности штампов, измеряемая многими десятками лет. Известно, что, например, в конском волосе споры сибирской язвы могут сохраняться до ста лет и на них не действуют ни мороз, ни высокие летние температуры. Штамм сибирской язвы отличается весьма высокой воспроизводимостью: за два –три дня из одного миллилитра культуры этой болезни может образоваться до 1 млрд. спор, в то время как летальная доза для человека составляет 8-10 тыс. спор. Эти свойства и были использованы в ходе проведения террористического акта в США в октябре 2001 г. (Евстигнеев И. Интервью газете «Иомиури», 2001. 22 октября).

Их применения может быть особенно эффективным при использовании в сооружениях, оборудованных системой вентиляции воздуха, где микробы или споры довольно быстро переносятся на большие расстояния. Также могут использоваться различные способы доставки агентов к цели с помощью простейших технологий: распыление с самолета, корабля, биологической бомбы или боеголовки ракеты.

Специалисты также рассматривают и другой гипотетический сценарий террористического акта с использованием штампов таких болезней как чума или оспа. Террорист, заблаговременно получивший профилактическую прививку, во время полета на воздушном лайнере незаметно распыляет в салоне корабля вирус оспы. Три-четыре сотни ничего не подозревавших пассажиров, заражаясь, становятся ходячим биооружием и создадут примерно такое же число очагов заболеваний. Разрастаясь в геометрической прогрессии, эпидемия через некоторое время может приобрести огромные масштабы (Топчян А. Война XXI века, или чума в конверте. Московская, правда, 2001. 21 июля).

Весьма характерной акцией, носившей скорее предупредительный характер, однако вызвавшей массовую панику в США, явилось инициирование заболеваний сибирской язвой в октябре 2001 г. учитывая особенности распространения этой болезни, анонимные террористы использовали метод передачи ее с помощью порошка, начиненного спорами сибирской язвы. Пересылаемый в почтовых конвертах этот порошок адресовался с таким расчетом, чтобы о последствиях становилось известным как можно большему числу людей.

Закономерным следствием этой акции явилось как раз то, на что рассчитывали террористы: народ толпился в клиниках, скупал антибиотики, респираторы, костюмы химзащиты. Такая «апробация» наглядно показала, что биологическая атака может явиться мощным средством дестабилизации ситуации в стране. Это при том, что сибирская язва не передается от человека к человеку, а только путем непосредственного контакта со спорами.

По оценкам одних специалистов, эта акция явилась делом рук талибов, которые с помощью своих единомышленников в США, старались дестабилизировать внутреннюю ситуацию в стране. Это предположение подтверждается сообщение агентства Франс Пресс о том, что после 11 сентября талибы захватили в Кабуле микробиологическую лабораторию, принадлежавшую Всемирной организации здравоохранения. Предполагают, что в лаборатории содержалась вакцина сибирской язвы, из которой можно было изготовить до 1,5 млн. смертельных доз. По мнению других специалистов, исходные предпосылки этой психической атаки следует искать в лабораториях Европы и самих США. (Интервью с Главным санитарным врачом РФ Г. Онищенко. Пятнадцать смертельных инфекций. НГ, 2002, 30 января).

При этом известно, что особую опасность представляют инфекции, передающиеся воздушно-капельным путем. Эксперты России определили примерно пятнадцать инфекций, представляющих наибольшую опасность и способных быть использованными в качестве средства террора. В результате было признано целесообразным создание рабочей группы по борьбе с терроризмом. Ее деятельность проводится в тесном контакте с ФСБ, МВД, МЧС с целью предотвращения и немедленного реагирования на проявление актов биотерроризма.

Главари бандформирований в Чечне неоднократно угрожали применить против российских войск химическое и биологическое оружие и вряд ли есть сомнения в том, что обладай они им оно уже было бы пущено в ход. Наиболее вероятным является применение ими отравляющих веществ и ядов для заражения источников питания и водоснабжения. Об этом, в частности, свидетельствует случай, о котором в апреле 2002 года сообщило Командование российской группировки войск. У одной из бандгрупп был обнаружен пакет с мышьяком и приложенной к нему инструкцией по его применению. Такие пакеты были переданы главарями еще девяти банд групп. В том же месяце в одном из тайников был найден заложенный бандитами сосуд с цианистым калием, а также запас отравленной водки, предназначенной для продажи на рынках российским военнослужащим.

По сведениям американской космической разведки, в учебно-тренировочных лагерях Усамы бен Ладена проводились эксперименты с биологическим оружием и проходили обучение будущие террористы, которые могли появиться и в Чечне. По утверждению спецслужб США, его террористическая организация «Аль-Каида» «Обладает образцами химического и биологического оружия. Однако в настоящее время бен Ладен не имеет средств доставки этого оружия, поэтому крупномасштабных акций с его применением не ожидается. Это подтверждается также тем, что в ходе антитеррористических действий США и Афганистане была серьезно подорвана материально-техническая база «Аль-Каиды». В то же время нельзя отрицать возможность приобретения ею небольших количеств биологических агентов в странах, поддерживающих терроризм, применив для БО для психологического воздействия на население той или иной страны. (Ваганов А. Теракт, который не покажут по телевизору. НГ. 2001, 22 сентября) .

Большую потенциальную опасность представляют собой попытки терроризма с применением химического оружия, которые свидетельствовали о настойчивом поиске путей получения наибольшего эффекта при его использовании. Возможный сценарий террористической акции с применением отравляющих веществ можно рассмотреть на примере действий японской культовой секты Аум Сенрике в 1994 и 1995 гг.

Для проведения теракта на улицах города Мацумото в 1994 году был приготовлен раствор ОВ нервно-паралитического действия – зарина довольно высокой концентрации. Для увеличения скорости испарения на грузовой автомашине был установлен подогреваемый испаритель, на поверхности которого был разлит этот раствор. Когда машина двинулась по улицам города началось испарения зарина. При этом вокруг автомобиля образовался белесый туман, который демаскировал эти зловещие приготовления и убоявшись разоблачения организаторы теракта решили его прекратить. Тем не менее, в результате таракта получили отравление около 200 человек, семеро – скончались. Такие сравнительно небольшие масштабы поражений не удовлетворили организаторов теракта. Они пришли к выводу о том, что низкая эффективность этой акции объяснялась тем, что на открытом воздухе для создания поражающей концентрации необходимо гораздо большее количество зарина.

Учитывая опыт Мацумото, в следующем году террористы решили применить зарин в закрытых помещениях. Тридцати процентный раствор зарина общим количеством около 10 литров находился в 11 полиэтиленовых пакетах, которые были размещены в пяти железнодорожных вагонах разных поездов токийского метро. В пакетах были пробиты отверстия, через которые происходило испарение раствора. На этот раз террористы достигли своей цели: погибли 13 человек и около 5500 получили отравление разной степени тяжести. Поражение наступило в результате вдыхания ядовитых паров зарина. Это событие привело население Японии буквально в шоковое состояние, а секта Аум Сенрике стала известна всему мировому сообществу. (Зандерс и др. Оценка последствий потери контроля над ХБО. Ежегодник СИПРИ, 2000, стр. 547, 548).

По признанию руководителя группы химиков секты, было установлено, что в ее лаборатории в течение двух лет было изготовлено около 30 кг. Зарина, проводились эксперименты по производству табуна, зомана, фосгена, а также исследования группы биологических агентов: токсины ботулизма, и споры сибирской язвы. Были выдвинуты обвинения в адрес руководства секты в убийстве двух ее членов, нарушивших клятву, с помощью инъекции отравляющего вещества VX. Токийский инцидент с зарином инициировал распространение попыток терактов с использованием химоружия в других странах. В Чили члены ультраправой группировки угрожали использовать зарин в метро Сантьяго, требуя выпустить из тюрьмы бывшего главу секретной полиции генерала Кантрераса. Стало известно, что в в Германии неонацистские группировки проводили эксперименты с токсичными веществами. (Сток Т. и др. Контроль над химическим и биологическим оружием. Ежегодник СИПРИ 1996, стр. 602).

Вот совсем свежий пример. В ноябре 2002 г. британские СМИ сообщили о том, что исламские террористы готовили широкомасштабную диверсию в лондонском метро. Они намеревались распылить смертоносный газ - цианид на нескольких станциях метро. Объект атаки был выбран не случайно, так как именно здесь можно было достичь максимального эффекта. Общая площадь метрополитена достигает около тысячи квадратных километров, в нем 270 станций, 450 электропоездов и его услугами ежедневно пользуются около трех миллионов человек. О подготовке теракта в метро стало известно после ареста проживающих в Англии трех арабов, которые подозревались в сотрудничестве с «Аль-Каидой». Почти одновременно стало известно, что татарский телеканал «Аль-Джазира» распространил заявление руководства «Аль-Каиды», в котором содержится угроза в адрес США и их союзников по антитеррористической коалиции с требованием прекратить поддержку израильтян в войне против палестинцев и русских в войне против чеченцев. В противном случае будут нанесены удары по Вашингтону и Нью-Йорку.

В апреле 2004 г. иорданские спецслужбы предотвратили чудовищный по своим возможным последствиям террористический акт, подготовленный ячейкой «Аль-Каиды». По оценкам специалистов, в случае его осуществления потери могли составить от 20 до 80 тыс. человек. Тайный замысел подготовленной операции состоял в том, чтобы использовать для нанесения удара большое количество взрывчатки и около 20 т различных ядовитых химикатов нервно-паралитического и удушающего действия. По признанию руководителя террористической группы, задача операций состояла в том, чтобы покарать королевскую династию Иордании за поддержку «неверных», а также нанести большие потери иностранцам, находящимся в Аммане. (Скосырев В. Иорданию спасло «провидение». НГ. 2004, 28 апреля)



Все вышесказанное свидетельствует о том, что террористические организации все активнее стремятся заполучить в свои руки химическое и биологическое оружие и использовать его во имя достижения определенных политических целей. (Степанов Г. Террористы спустились под землю. Известия. 2002, 18 ноября). Своеобразный итог деятельности террористов в этой сфере подвел американский сенатор Сэм Нанн: «Сценарий приобретения, производства и применения ОМП группами террористов более не относится к разряду научной фантастики или приключенческих фильмов. Это уже реальность, которая, если не принять соответствующие меры, будет угрожать нам всем в будущем». (Ежегод СИПРИ 1996 с. 603).