«Вся земля моя, и мне дано пройти по ней» - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
«Вся земля моя, и мне дано пройти по ней» - страница №1/1

УРОК В ФОРМЕ УСТНОГО ЖУРНАЛА

«К.Д.БАЛЬМОНТ И ЗЕМЛЯ ШУЙСКАЯ»


ТЕМА: «Вся земля моя, и мне дано пройти по ней»

Цели урока:

-познакомить учащихся с биографией К.Д.Бальмонта, с истоками его творчества, ввести в духовный мир поэта;

-заинтересовать поэзией Бальмонта, вызвать у учащихся такой отклик, который бы свидетельствовал о неравнодушии к его поэзии, о желании читать его стихи;

-через поэзию Бальмонта показать необходимость выбора своего нравственного пути в жизни, где истинные ценности определяются количеством тепла, любви, которыми ты можешь поделиться с людьми;

-обучение работе по методу проектов.

Учащиеся под руководством учителя составляют план действий, распределяют между собой задания поиска, выбирают свою страницу журнала, отбирают материал для нее. Каждый выступающий предварительно обдумал, как он преподнесет материал своей страницы аудитории.


Страница первая.


«Рождается внезапная строка…»

Рождается внезапная строка,

За ней встает немедленно другая,

Мелькает третья ей издалека,

Четвертая смеется, набегая,

И пятая, и после. И потом,

Откуда, сколько, я и сам не знаю,

Но я не размышляю над стихом,

И, право, никогда – не сочиняю…

Это стихотворение Константина Дмитриевича Бальмонта, нашего земляка, родившегося на шуйской земле. Он не писал стихи, он ими жил.

«Россия была влюблена в Бальмонта, — вспоминала Надежда Александровна Тэффи. — Все, от светских салонов до глухого городка где-нибудь в Могилёвской губернии, знали Бальмонта. Его читали, декламировали и пели с эстрады. Кавалеры нашёптывали его слова своим дамам…»
«На Бальмонте, в каждом его жесте, шаге, слове — клеймо — печать — звезда — поэта…»- пишет известная русская поэтесса Марина Цветаева.
И еще М. Цветаева сделала совершенно справедливое замечание по поводу неправильного произношения фамилии поэта, об ударении в фамилии Бальмонт: «Прошу читателя, согласно носителю, произносить с ударением на конце» — Бальмóнт.

Им восторгались: «Гений!» Его низвергали: «Стихотворная болтовня!» Над ним раздумывали, о нем спорили, над ним подтрунивали, его изучали, им любовались. Одни — с симпатией и знаком «плюс», как Тэффи, Цветаева, Блок, Брюсов. Другие — со знаком «минус», как, например, Иван Алексеевич Бунин: «Это был человек, который всю свою жизнь поистине изнемогал от самовлюблённости, — пишет он в «Автобиографических заметках», — был упоён собой, уверен в себе до такой степени, что однажды вполне простодушно напечатал свой рассказ о том, как он был у Толстого, как читал ему свои стихи и как Толстой помирал со смеху, качаясь в качалке; ничуть не смущённый этим смехом, Бальмонт закончил свой рассказ так: — Старик ловко притворился, что ему мои стихи не нравятся».


При этом современники единодушно отмечали в характере поэта наивность — даже «детскость»:

Я не знаю мудрости, годной для других,
Только мимолетности я влагаю в стих.
В каждой мимолетности вижу я миры,
Полные изменчивой радужной игры.
Не кляните, мудрые. Что вам до меня?
Я ведь только облачко, полное огня.
Я ведь только облачко. Видите: плыву.
И зову мечтателей… Вас я не зову!

Огромное творческое наследие оставил этот поэт: 35книг стихов, 20книг прозы, 10 тысяч страниц переводов.

А начало всему – небольшая помещичья усадьба в деревне Гумнищи Шуйского уезда, где почти 142 года назад 15 июня 1867 года появился на свет будущий «сладкогласый певец любви и природы». Вспоминая детство, он писал:

Я русский, я русый, я рыжий.
Под солнцем рожден и возрос.
Не ночью. Не веришь? Гляди же
В волну золотистых волос.

Я русский, я рыжий, я русый.


От моря до моря ходил.
Низал я янтарные бусы,
Я звенья ковал для кадил.

Я рыжий, я русый, я русский.


Я знаю и мудрость и бред.
Иду я – тропинкою узкой,
Приду – как широкий рассвет.

Страница вторая.

«НЕПОСТИЖНОСТЬ СУДЬБЫ…»


Константин Дмитриевич Бальмонт происходил из дворянской семьи – его прадед, сержант кавалерии лейб-гвардейского полка Екатерины II, якобы носил фамилию Баламут (считается, что впоследствии она была облагорожена путём переделки на иностранный лад, хотя такое явление совершенно не соответствует русским языковым традициям).

Первые годы жизни юный Бальмонт провел в небольшой усадьбе отца, небогатого помещика, страстного охотника. Дом до нашего времени не сохранился.Здесь в десятилетнем возрасте были написаны им первые стихи. По сей день, в Гумнищах сохранился старинный липовый парк - свидетель юности Константина Бальмонта. "Липы окружают все мое", - писал поэт, вспоминая не только детство, но и усыпальницу родителей в селе Якиманне.

В своей автобиографии Бальмонт так написал о родителях: «Отец – председатель земской управы в городе Шуе, помещик. Мать много делала для распространения культурных идей в глухой провинции и в течение многих лет устраивала в Шуе любительские спектакли и концерты».

Отец поэта, Дмитрий Константинович (1836-1907), почти полвека прослужил в Шуйском уездном суде и земстве. Это был небогатый помещик, человек тихого и доброго нрава, по словам поэта, "ничего не ценивший в мире, кроме вольности, деревни, природы и охоты".

Мать, Вера Николаевна, урожденная Лебедева (1843-1909) женщина образованная, энергичная, прогрессивная, пользовалась большим авторитетом в Шуе. Родители каждый по-своему влиял на будущего поэта, но особенно Бальмонт выделял влияние матери, которая ввела его в "мир музыки, словесности, истории, языкознания".

Первый сборник стихов поэт издал в Ярославле на собственные деньги. Но он не имел успеха. Большую известность поэту принесло стихотворение «Маленький султан», посвященное мартовским событиям 1901 г. — манифестации студентов на Казанской площади в Петербурге и подавлению этого выступления казаками. Бальмонт живо откликнулся и на события первой русской революции, посвятив ей книгу «Песня мстителя», сборники «В безбрежности», «Будем как солнце», принесшие ему славу.

В той же автобиографии он назвал некоторые события из личной жизни, которые считал значительными:

«Прочтение «Преступления и наказания» в 16 лет. Особенно «Братьев Карамазовых» в 17 лет.

Первая женитьба в 21год, через 5 лет – развод. Вторая женитьба в 28 лет».

Этот человек имел характер неровный, чувствительный, эмоциональный. В 22года он чуть не убил себя, бросившись из окна на камни с высоты трехэтажного дома. Он вспоминал: «Переломы, годы лежания в постели – расцвет умственного возбуждения».

Полуизломанный, разбитый, Зачем я бросился в окно?

С окровавленной головой, Ценою страшного паденья

Очнулся я на мостовой, Хотел купить освобожденье

Лучами яркими облитой. От уз, наскучивших давно.

В себе унизив человека,

Я от своей ушел стези,

И вот лежит теперь в грязи

Полурастоптанный калека…


Страница третья.

«Вся земля моя, и мне дано пройти по ней»


Эпиграфом к одной из книг Бальмонта взяты слова Аполлона Тианского: «Вся земля моя, и мне дано пройти по ней». И он «шёл по земле», узнавал страны, народы, языки. Стал поистине гражданином мира. А главное, перевёл на русский, сделав доступными широкой публике выдающиеся произведения. Его языковые познания поражали всех — он говорил на 14 языках.
Безумие и разум равноценны,
Как равноценны в мире свет и тьма.
В них два пути — пока мы в мире пленны,
Пока замкнуты наши терема.
И потому мне кажется желанной
Различность и причудливость умов.
Ум английский — и светлый, и туманный,
Как море вкруг несчетных островов.
Бесстыдный ум француза, ум немецкий –
Строительный, тяжелый и тупой,
Ум русский — исступленно молодецкий,
Ум скандинавский — вещий и слепой.
Испанский ум, как будто весь багряный,
Горячий, как роскошный цвет гвоздик,
Ум итальянский — сладкий, как обманы,
Утóнченный, как у мадонны лик.
<…>
Я вижу: волны мира многопенны,
Я здесь стою на звонком берегу,
И кто б ты ни был, Дух,
пред кем мы пленны,
Привет мой всем — и брату, и врагу.

Карта путешествий Бальмонта не ограничивается Европой. В 1905 году он исследует Мексику, а в 1912-м — из Англии отправляется к берегам Африки, на Мадагаскар, в Индию и другие экзотические страны. Бальмонт объехал весь свет. Мировая поэзия не знает другого поэта, который столько времени провёл бы на палубе парохода. Впервые поэт оказался за границей ещё в конце XIX века — какое-то время он жил во Франции, Испании, Голландии, Англии, Италии, а домой писал: «Боже, до чего я соскучился по России. Всё-таки нет ничего лучше тех мест, где вырос, думал, страдал, жил. Весь этот год за границей я себя чувствую на подмостках, среди декораций. А там — вдали — моя родная печальная красота, за которую десяти Италий не возьму».



Я был в России. Грачи кричали.
Весна дышала в мое лицо.
Зачем так много в тебе печали?
Нас обвенчали. Храни кольцо.
Я был повсюду. Опять в России.
Опять тоскую. И снова нем.
Поля седые. Поля родные.
Я к вам вернулся. Зачем? Зачем?
Кто хочет жертвы? Ее несу я.
Кто хочет крови? Мою пролей.
Но дай мне счастья и поцелуя.
Хоть на мгновенье. Лишь с ней.
С моей.


Страница четвертая.

Когда слушаешь Бальмонта —
всегда слушаешь весну.

Александр Блок

Неброская красота родного края – одна из главных тем его стихов.

Осень.

Поспевает брусника,



Стали дни холоднее.

И от птичьего крика

В сердце только грустнее.

Стаи птиц улетают,

Прочь, за синее море,

Все деревья блистают

В разноцветном уборе.

Солнце реже смеется,

Нет в цветах благовонья.

Скоро осень проснется

И заплачет спросонья.

Хотя поэт объездил полмира, но о России никогда не забывал. Перед ним проносились экзотические страны. Он хорошо знал Европу, был в Египте, Японии, Индии, даже на Канарских островах, но скучал по своим березам и василькам. Образы полевых цветов, полей, речки все чаще появляются в его стихах.

Где б я ни странствовал…

Где б я ни странствовал, везде припоминаю

Мои душистые поля.

Болота и поля, в полях – от края и до края –

Родимых кашек полоса.

Где б ни скитался я, так нежно снятся сердцу

Мои родные васильки.

И, в прошлое открыв таинственную дверцу,

Схожу к березам у реки.

У старой мельницы привязанная лодка, -

Я льну к прохладе серебра.

И так чарующе и так унывно-четко

Душа поет: «Вернись. Пора.»

Илья Эренбург отмечал, что Бальмонт «ничего в мире не замечал, кроме своей души». Он был лириком во всем. Внешний мир его интересует постольку, поскольку он может выразить «поэтово Я». В стихах поэта много ярких, выразительных слов. Они есть и в этом стихотворении.

Попробуйте определить их вид, роль в тексте:


  1. «душистые поля»

  2. «родимых кашек полоса»

  3. «В прошлое открыв таинственную дверцу»

  4. «Прохлада серебра»

  5. «Душа поет».

Мир стихов Бальмонта непрост, он наполнен музыкой, яркими образами.

Страница пятая.

Вдали от родины

После революции 1917 года Бальмонт продолжает заниматься литературным трудом. Но новая власть вызывает у него внутренний протест. В 1920 году он едет в командировку в Париж и оттуда не возвращается. За более чем двадцатилетний период жизни в эмиграции он создал несколько пронизанных ностальгическими переживаниями сборников «Марево», «Мое — ей», «В раздвинутой дали», «Светослужение», автобиографический роман «Под новым серпом», сборник рассказов «Воздушный путь», ряд очерков, вошедших в книгу «Где мой дом?». Он печатался в зарубежных изданиях до 1937 года. С 1937 по 1942год поэт почти не писал. В приюте «Русский дом» в Нуази-ле-Гранд прошли последние дни поэта.

Удивительно, но Бальмонт, много до революции живший в Европе, имевший опыт и связи, на сей раз не прижился за рубежом, в отличие от многих других русских литераторов, такого опыта не имевших, но оказавшихся куда более удачливыми. Поэта преследовали болезни, нужда, а потом — и просто нищета. Всё усугублялось непрактичностью Константина Дмитриевича, нежеланием и неумением «опускаться» до житейской прозы. Тэффи вспоминает, что в квартире, где поселился Бальмонт с женой и дочерью, «окно в столовой всегда было завешено толстой бурой портьерой, потому что поэт разбил стекло. Вставить стекло не имело никакого смысла — оно легко могло снова разбиться… — Ужасная квартира, — говорили они. — Нет стекла и дует…»
Последние несколько лет Бальмонт много и тяжело болел. Денег не было. «Делали сборы, устроили вечер, чтобы оплатить больничную койку для бедного поэта», — вспоминает Н. А. Тэффи, участвовавшая в этом вечере… Лейтмотивом его творчества в тот период становятся ностальгические переживания. Образ потерянной родины становится для него главным.

Осень. Мертвый простор.
Углубленные грустные дали.
Завершительный ропот
шуршащих листвою ветров.
Для чего не со мной ты,
о друг мой, в ночах, в их печали.
Сколько звезд в них сияет
в предчувствии зимних снегов.
Я сижу у окна. Чуть дрожат
беспокойные ставни.
И в трубе без конца, без конца —
звуки чьей-то мольбы.
На лице у меня поцелуй —
о, вчерашний, недавний.
По лесам и полям протянулась
дорога судьбы.
Далеко, далеко по давнишней
пробитой дороге
Заливаясь, поет колокольчик,
и тройка бежит.
Старый дом опустел.
Кто-то бледный стоит на пороге.
Этот плачущий — кто он?
Ах лист пожелтевший шуршит.
Этот лист, этот лист…
Он сорвался, летит, упадает…
Бьются ветки в окно. Снова ночь. Снова день. Снова ночь.
Не могу я терпеть. Кто же там
так безумно рыдает.
Замолчи. О, молчи! Не могу,
не могу я помочь!
Это ты говоришь?
Сам с собой — и себя отвергая?
Колокольчик, вернись.
С привиденьями страшно мне быть.
О, глубокая ночь!
О, холодная осень! Немая!
Непостижность судьбы:
расставаться, страдать и любить.

Алексей Николаевич Толстой встретил на парижской улице худого высокого старика. Это был Бальмонт. Поэта интересовало одно: читают ли его в России. Посмотрел Толстой в печальные глаза, наполненные сердечной болью, и не смог сказать правду. Услышав «да, конечно», Бальмонт выпрямился. Поднял гордую голову и пошел вдоль по улице. Это был уже не старик.

Родная картина.

Стаи птиц. Дороги лента.

Повалившийся плетень.

С отуманенного неба

Грустно смотрит тусклый день.

Ряд берез. И вид унылый

Придорожного столба.

Как под гнетом тяжкой скорби

Покачнулася изба.

Полусвет и полусумрак,-

И невольно рвешься вдаль,

И невольно давит душу

Бесконечная печаль

Друг Бальмонта в эмиграции Иван Шмелев писал, вспоминая творческий вечер, устроенный в его честь в Париже в апреле 1936 г.: "Я подошел к нему душевно, взял за руку и сказал: “Пойдем... пойдем на родину, в твое родное, во Владимирскую твою губернию, в Шуйский уезд твой... какое прозаическое “Шуйский”, “уезд”! – пойдем на речку, на бережках которой ты родился... посидим, посмотрим, как она тиха, едва струится, послушаем, как шепчут камыши и травы, как камушки на дне играют, как ходят рыбки, наши рыбки... как реют голубые коромысла... как облачка стоят над темным лесом”. И солнечный Поэт пошел со мною."



Страница шестая.

«Бальмонт есть литература, есть история».

Сегодня мы познакомим вас с двумя новыми словами. Это «символизм» и «импрессионизм». Константин Бальмонт был одним из основателей и лидеров русского символизма: высокое чувство Солнца, вечная Женственность питали его поэзию. Он мог передать тончайшие изменения в природе, изменчивый характер, мимолетность. Поэтому Бальмонта часто называли поэтом-импрессионистом. Марина Цветаева о Константине Бальмонте сказала: «Бальмонт есть литература, есть история».

Каждый поэт имеет свой стиль творчества, свой взгляд на окружающий мир, свою манеру писать стихи. В начале своего творчества Константин Дмитриевич был импрессионистом. Что это значит? В его стихах главное место уделялось первому впечатлению о предмете. Легкими намеками поэт создает образ, не дает ему подробной характеристики, не это для него интересно. Цель поэта – выразить свои чувства.

Я вольный ветер, я вечно вею,

Волную волны, ласкаю ивы,

В ветвях вздыхаю, вздохнув, немею,

Лелею травы, лелею нивы.

Весною светлой, как вестник мая,

Целую ландыш, в мечту влюбленный,

И внемлет ветру, лазурь немая,-

Я вею, млею, воздушный, сонный…

Позднее поэт использует символические образы. Героем его стихов становится солнце. Это символ чистоты, совершенства. По мнению поэта, каждый должен стремиться к нему, к Солнцу, быть на него похожим.

Будем, как солнце всегда - молодое,

Нежно ласкать огневые цветы,

Воздух прозрачный и все золотое.

Счастлив ты? Будь же счастливее вдвое,

Будь воплощеньем внезапной мечты!

Будем как солнце, оно – молодое.

В этом завет красоты

Страница седьмая.

«Фейные сказки»

Для своей дочки поэт написал книгу «Фейные сказки». Вместе с девочкой он вернулся в мир детских грез и мечтаний, снова стал ребенком. Ему захотелось наполнить детство девочки волшебством, красотой, музыкой стиха.

Вот одно из стихотворений, помещенных в эту книгу.

Золотая рыбка.

В замке был веселый бал,

Музыканты пели.

Ветерок в саду качал

В замке, в сладостном бреду,

Пела, пела скрипка.

А в саду была в пруду

золотая рыбка

И кружились под луной ,

Точно вырезные,

Опьяненные весной

Бабочки ночные.

Пруд качал в себе звезду,

Гнулись травы гибко

И мелькает там, в пруду.

Золотая рыбка.

Хоть не видели ее

Музыканты бала,

Но от рыбки, от нее,

Музыка звучала.

Чуть настанет тишина,

Золотая рыбка

Промелькнет. И вновь видна

Меж гостей улыбка.

Снова скрипка зазвучит.

Песня раздается.

И в сердцах любовь журчит,

И весна смеется.

Взор ко взору шепчет: «Жди!»

Так светло и зыбко,

Оттого, что там в пруду –

Золотая рыбка.

А сейчас мы объявляем конкурс. Кто из вас лучше, интереснее нарисует героиню этого стихотворения ( возможно и устное рисование).




Страница восьмая.
Проба пера.

Умей творить из самых малых крох.

Иначе для чего же ты кудесник?

Среди людей ты божества наместник.

Ты помни, чтоб в словах твоих был бог… -

так писал К.Бальмонт в одном из своих стихотворений. Возможно, этот поэт показался вам не очень понятным, но интересным. Слово в его стихах приобретало новые оттенки, новое звучание, а в стихах своих он был кудесником.

Давайте и мы отломим кусочек от поэтического пирога, попробуем его вкус. По данным рифмам попробуйте сочинить стихотворение.


  1. Дома

Города

Зима


Холода.

  1. Грустный

Дан

Вкусный


Обман.

В конце занятия подводим итоги.