Возвышенное в этнокультуре связано с чувством восторга, радости, дополняемого чувством тревоги, страха - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Возвышенное в этнокультуре связано с чувством восторга, радости, дополняемого чувством - страница №1/1

Введение

ВВЕДЕНИЕ.


Актуальность темы исследования обусловлена тем, что культура отдельного народа характеризуется сочетанием общечеловеческого и этнического, что позволяет говорить об этнокультурах, обладающих самобытными чертами в рамках общечеловеческой культуры.
Важное место в формировании этнического самосознания в поликультурной системе занимают стереотипы поведения и восприятия, основанные на понимании и объяснении окружающей действительности, которые вместе с географическими и историческими границами образуют культуру этноса -этнокультуру.
В поликультурном пространстве Дагестана, где функционирует около 60-ти национальных языков, сосуществуют домонотеистические, монотеистические и инновационные верования, множество национальных традиций, обнаруживается единство в определении возвышенного некоторых этических и эстетических понятий.
Этнокультура, несмотря на унификацию техногенных ценностей, создание виртуальной реальности, сохраняет наряду с динамикой и принципы консервативности, позволяющие избежать резких скачков и отбрасывания всего накопленного опыта. В духовной жизни отдельных народов этнокультурные ценности при внешней динамичности сохраняют внутреннюю консервативность, обнаруживая синкретическое единство этического с эстетическим.
Возвышенное в этнокультуре связано с чувством восторга, радости, дополняемого чувством тревоги, страха. И в то же время возвышенное предполагает преодоление негативных эмоций, страха человека и утверждение силы духа и добра.
На сегодняшний день возвышенное наименее изучено. За последние десятилетия проблеме возвышенного были посвящены работы В. Малыгина, В. П. Крутоуса, В. В. Соколовой.
Выбор темы диссертационного исследования, связан с необходимостью выявления особенностей восприятия возвышенного в этнокультурном самосознании при глобализации современного мира, сохранения уникальности культуры малых этносов, при унификации культурных ценностей современности.
В настоящей диссертации нами предпринята попытка, на примере культуры Дагестана, показать, что возвышенное в этнокультуре остается актуальным, наряду с представлениями о добре, чести, нравственном долге, которые при любых обстоятельствах остаются значимыми. Состояние научной разработанности проблемы
Исследование и анализ возвышенного в трудах ведущих культурологов условно можно разделить на два блока.
Первый блок — это работы общетеоретического плана, в которых рассматривается ряд культурологических учений, ставших важнейшими вехами на пути теоретического осмысления возвышенного. Это работы В. П. Шеста-кова, Н. И. Крюковского, А. Ф. Лосева, Д. Д. Среднего, Ю. Б. Борева, В.Ф. Асмуса, И.Б. Астахова, В.В. Бычкова, Е. Г. Яковлева, А. В. Гулыги. В современной научной литературе это работы М.С. Кагана, Э. ГГ. Юровской, Н. Б. Маньковской.
Второй блок образуют исследования отечественной этнологии, выполненные Э.В. Бромлеем, Д. М. Магомедовым, М. А. Агларовым, P.M. Абака-ровой, а также работы дагестанских мыслителей, исследующих искусство Дагестана: С. X. Ахмедова, Ч. С. Юсуповой, Н. Ф. Мусаевой, М. И. Зульфу-каровой, Я. Д. Марковского.
В формировании авторской концептуальной схемы особую роль сыграли работы Аристотеля, Канта, М.С. Кагана.
Цель и основные задачи исследования. Целью диссертационной работы является раскрытие сущности и основного содержания возвышенного в разные исторические периоды развития культуры, для выявление синкрети-
ческого единства возвышенного с этическими понятиями в этнокультуре. Данная цель конкретизируется в следующих задачах:
- обозначить философско-культурологическое понимание ключевых понятий диссертационного проекта: возвышенное, этнос, этническое самосознание, эстетическое самосознание этноса и др.;
- сформулировать методологические принципы исследования, приемлемые для исследования возвышенного, позволяющие адекватно реконструировать в теории реальное многообразие интерпретации возвышенного, его взаимосвязи с эстетическими категориями;
- выявить особенности функционирования возвышенного в этнокультурном пространстве Дагестана;
- определить философско-культурологическое содержание возвышенного сквозь призму специфических особенностей этнического самосознания дагестанцев;
- раскрыть и проанализировать возвышенное в живописи, скульптуре, литературе в поликультурном пространстве Дагестана;
- показать синкретическое единство этического и эстетического в определении и выражении возвышенного в духовной культуре Дагестана.
Означенные задачи решаются на основе анализа структуры возвышенного, что позволяет обобщить все характерные особенности исследуемого объекта, более адекватно представить внутреннюю логику строения и развития возвышенного и его проявления в этнокультуре Дагестана.
Объектом исследования диссертационной работы выступает возвышенное
Предметом диссертационного исследования особенности проявления возвышенного в этнокультуре Дагестана.
Источниковедческая база исследования. При написании диссертации был использован разнообразный круг источников, что диктовалось сформулированными целью и задачами. Условно источниковедческую базу можно разделить на несколько групп. В первую включен классический для европейской
философской мысли блок текстов, без которых невозможно обойтись при анализе концептуальных и методологических установок исследования возвышенного. Он представлен работами Платона, Аристотеля, Дж. Бруно, К. Гельвеция, К.-В.-Ф. Зольгера, И. Канта, Г. Гегеля,ф. Шиллера, Ф. Шеллинга. Во вторую группу входят источники и авторы, которые так или иначе затрагивали проблему возвышенного (они представлены в разделе «Состояние научной разработанности темы»).
Следующий блок образуют работы мыслителей из области гуманитарных знаний в последние пятьдесят лет. В их работах опубликованы иные, обычно именуемые постклассическими, методологические научно-познавательные принципы, необходимые для прояснения тех аспектов возвышенного, которые ускользали от внимания представителей классической рефлексии. Это работы Т. Адорно, Ф. Лиотара, М. Маньковской, В. М. Диановой.
И, наконец, последний блок включает работы отечественных ученых, придавших общим контурам исследования законченную форму, В. Малыгина, В. П. Крутоуса, В. В. Соколовой.
Теоретико-методологические основы исследования. Теоретическую базу исследования составили работы отечественных и зарубежных философов, культурологов, а также суждения и выводы авторов классических текстов, используемых в качестве источниковедческой базы.
Методологической основой исследования стали историко-диалектические методы и принципы системного и сравнительного анализа в совокупности с этнографическим и информационным методами. Использование синтеза структурного и эволюционного подходов, метода причинно-следственных связей позволило применить позитивные аспекты различных подходов для комплексного анализа возвышенного. Синергетический подход способствовал рассмотрению этнического самосознания дагестанского народа в динамическом единстве материальной и духовной и художественной жизни этноса.
Научная новизна работы определяется как совокупностью поставленных задач, так и предлагаемым способом их решения:
- осуществлен историко-философский и этно-культурологический анализ возвышенного, что позволило дополнить его понимание рядом новых смысловых оттенков. Для этих целей был привлечен культурно-этнический ареал Дагестана и обширный этнографический, фольклорный и иной материал;
- определены методологический аппарат: принципы, подходы, интерпретации, соотнесения частно-научных техник с общей методологией гуманитарных наук, ориентированный на исследования этно-культурной специфики выявления возвышенного в поликультурном сообществе;
- даны определения: этнос, менталитет, этическое, эстетическое самосознание, в контексте специфических особенностей проявления возвышенного в этнокультуре Дагестана;
- обоснована необходимость единства героического и трагического для зарождения и обнаружения возвышенного в поэзии, скульптуре и живописи;
- обнаружено синкретическое единство этического с эстетическим в восприятии возвышенного в этнокультурном самосознании Дагестана.
Научно-практическая значимость исследования. Материалы диссертации и полученные результаты позволяют лучше понять сущность и основное содержание возвышенного в период от античности до современности его проявления в этнокультуре Дагестана. Результаты исследования, а также использованный в нем фактический материал могут быть использованы при изучении теории и истории культуры. Отдельные положения диссертации могут быть включены в учебные пособия и спецкурсы по названной дисциплине.
Апробация результатов исследования. Отдельные положения диссертации опубликованы в материалах научно-практических конференциях проводимых в рамках учебных заведений Махачкалы, а так же в материалах международной научно-практической конференции «Поликультурное образова-
ние на Северном Кавказе: проблемы, тенденции, перспективы» (30-31 мая
2000 г., Махачкала-Пятигорск), Межвузовской научно-практической конференции «Гуманитарные науки и новые технологии образования» (17-18 мая
2001 г., Махачкала), Всероссийской конференции «Интеграция культур в смыслосозидающем образовании» (26-28 февраля 2002 г., Махачкала), Региональной научно-практической конференции «Гуманитарные науки: новые технологии образования»(20-21 мая 2004 г., Махачкала).
Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, двух глав (пяти параграфов), заключения и списка литературы, включающего 184 источника. Объем текста диссертации — 146 страниц.
1. СУЩНОСТЬ И СОДЕРЖАНИЕ ВОЗВЫШЕННОГО. 1.1. ВОЗВЫШЕННОЕ В ИСТОРИИ КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКОЙ МЫСЛИ.
Категории эстетики, которые существуют сейчас, и те, которые выпали из современного языка, не являются застывшими и устоявшимися. Значение одной и той же категории в зависимости от эпохи существенно меняется, изменяется её содержание. Категории эстетики отражают специфическое для каждой исторической эпохи понимание искусства, его социальной роли, природы эстетического восприятия, характера отдельных эстетических модификаций комического, возвышенного и т. д.
По мнению А.Ф. Лосева, в определенной системе эстетических категорий, в определенном понятийном языке культуры «фиксируется исторически определенный тип эстетического восприятия»1. Так, в эпоху античности мыслители рассматривали возвышенное еще синкретически. Возвышенное мы находим в античных текстах у Гомера в «Одиссее» и «Илиаде».
Возвышенным у Гомера является образ Одиссея, характеризуемый им как «хитроумный», «многострадальный», «постоянный в бедах», «богоравный». Сами боги у него тоже возвышенны. Так, олицетворением бури у Гомера является «лазурно кудрявый» Посейдон, «мчавшийся по бескрайнему простору моря на колеснице, запряженной морскими конями - гиппокампами и ударами своего трезубца вздымающий огромные волны»2. Возвышенны у него и домашняя утварь, изображения на знаменитом щите Ахилла и медный топор с двумя лезвиями. Так, например, Гомер описывает кубок:
Кубок красивый поставила, из дому взятый Нелидом,
Окрест гвоздями златыми покрытый; на нем рукояток
Было четыре высоких, и две голубицы на каждой
Будто клевали, златые; и был он внутри двоедонный
Лосев А. Ф., Шестаков В. П. История эстетических категорий. — М., 1965. С. 373. 2 Гомер. Одиссея / Предисловие А. Нейхардт. - М., 1985. - С. 9.
10
Тяжкий сей кубок иной не легко приподнял бы с трапезы Полный вином; но легко подымал его старец пилосский1. Гомер также очень подробно описывает знаменитый щит Ахилла. И в начале работал он щит и огромный и крепкий,
Белый, блестящий, тройной; и приделал ремень серебристый.
Там представил он землю, представил и небо; и море2.
Интересно и то, что Гомер «возвышенное» использует для того, чтобы подчеркнуть статность юношей:
С самых тех пор, как Цирцея дала им волшебного зелья: Прежний свой вид возвратив, во мгновенье все стали моложе,
Силами крепче, красивей лицом и возвышенней станом3.
Яркий представитель античной философской мысли Платон уделил немало внимания возвышенному. Первоначально возвышенное он использует для обозначения «высоких» мест на земле, гор или пригорков, «высоких» деревьев или небесной высоты: «Никогда не найдется наиболее общих для всего человечества кумиров, воздвигнутых в столь отличных местах, величающихся чистотой, величавостью и вообще жизненностью, чем небесные тела»4.
Но у Платона возвышенна не только природа, у него возвышенны и человек, космос, загробный мир, учение о государстве. Среди людей, по его мнению, заслуживает Сократ уважения и восхищения. Созданию возвышенного образа Сократа Платон посвящает целые главы: «Апология», «Кретон» или «Федон». В этом образе он сочетает возвышенное и благородство, которые выступают как равнозначные понятия, содержащие один и тот же смысл.
1 Гомер. Илиада/ Пер. с древнегреч. Н. Гнедича - М.: Правда, 1985. - С. 184.
2 Там же.-С. 301.-304.
3 Гомер. Одиссея / Пер. с древнегреч. В. Жуковского. — М., 1985. - С. 131.
4 Лосев А.Ф. История античной эстетики. Софисты. Сократ. Платон. - М., 1969.-С. 506.
11
Благородство у Платона — это «добродетель возвышенного нрава; восприимчивость души к словам и делам»1.
Если в образе Сократа Платон сочетает возвышенное и благородство, то в создании потустороннего мира (Аида) возвышенное связано с чувством страха и ужаса. Как пишет А. Ф. Лосев, «Платон рисует разного рода страшные картины, поражающие своей ...выразительностью»2, причем эта выразительность одинаково относится и к ужасному, и к страшному, и к возвышенному . Например, изображая человеческие страсти и стремясь подчеркнуть грандиозность этой ужасной картины человеческого падения, Платон изображает большое и страшное многовидное животное, в котором берут верх черты зверя - особенно льва или змея... «возникает подробно разработанная мифологическая картина, совмещающая в себе черты возвышенного, безобразного и ужасного»3.
По мнению А. Ф. Лосева, даже сам греческий язык Платона богат выражениями из области ужаса, страха в связи с категорией возвышенного. Число оттенков смысла здесь с трудом поддается анализу. Если pletto означает «ударяю», «бью», «поражаю», то «"ecplexis"» уже прямо означает испуг, ужас или изумление с подчеркиванием внезапности и неожиданности. В сравнении с этим « "phobos"» указывает на страх как беспокойное ожидание, приближающуюся опасность. Как отмечает А. Ф. Лосев, у Гомера это гнездо слов также означает бегство в страхе или ужасе. Гнездо слова, куда входит deos, означает «беспокойство неопределенного характера». Понимание разницы между deos и phobos не чуждо и Платону, который, как отмечает А. Ф. Лосев, относит это ожидание скорее к deos, чем к phobos, приписывая последнему гораздо больше аффективного напряжения. Как считает А.Ф. Лосев, в этом смысле очень важно прилагательное deinos, указывающее на
1 Платон. Диалоги. - М., 1986. - (413).- С. 430.
2 Лосев А. Ф. История античной эстетики. Софисты. Сократ. Платон. - М., 1969.-С. 513.
3 Там же. -С. 513.
12
предметы активно страшные или ужасные, он полагает также, что неопределенность нисколько не мешает здесь интенсивности переживания. В сравнении с этим прилагательным другое прилагательное phoberos связывается скорее с субъективным переживанием, чем с объективным ужасом того страшного предмета, благодаря которому возникает субъективное чувство ужаса. В этом случае deinos лишалось обязательного значения ужаса и получало значение «большой», «огромный», «суровый». Как подчеркивает Ф. Лосев, «в риторике даже выработался особый термин demotes, который так и нужно переводить «суровость», «важность» и «грозность»1. Подлинная риторика, отмечает А. Ф. Лосев, должна обучать, когда, где и как нужно произносить речи краткие, жалостливые или «важные». «У Иона, когда он повествует о чем-нибудь страшном (phobetori) или грозном (deinon), у самого от страха волосы становятся дыбом на голове и сердце сильно бьется. Агафон без малейшего страха (oyte...ecpbagentos) выступает в театре; но для него немногие знатоки более страшны (phobroterou), чем толпа невежд»2.
Из изложенного выше, следует, что возвышенное у Платона нигде не получает еще точного определения, в его трактатах присутствует пока только намек на возвышенное. Ему не удалось отделить возвышенное от других категорий, таких, как прекрасное, безобразное, ужасное. Примером, подчеркивающим неотделимость прекрасного от возвышенного, может служить созданный Платоном образ Эроса, который трактуется как «искусный» колдун, чародей и софист и как «искусный» ловец, непрестанно строящий козни. «Содержавший потустороннюю красоту и увидевший какое-нибудь земное ее подобие трепещет и охватывается «страхами», если бы «не боялся» прослыть сумасшедшим, но приносил бы своему любимому жертвы, как кумиру»3.
1 Лосев А. Ф. История античной эстетики. Софисты. Сократ. Платон. - М., 1969.-С. 509.-510.
2 Там же. -С. 511.
3 Там же. -С. 513.
13
Аналогичную картину мы наблюдаем у Аристотеля. Употребляя возвышенное в «Никомаховой этике»: «... силой (рассуждения) можно подстегнуть и подвигнуть возвышенных (eleytherioys) между юношами, а нрав благородный и воистину любящий прекрасное заставить вдохновляться (одной) добродетелью; однако обратить к нравственному совершенству большинство (рассуждения) не способны, потому что большинству людей по природе свойственно подчиняться не чувству стыда, а страху и воздерживаться от дурного не потому, что это позорно, но опасаясь мести»1, Аристотель подчеркивает, что не благородство, доброта и способность индивида созерцать прекрасное являются составляющими нравственного совершенства, а чувства страха.
Термин «возвышенное» у Аристотеля тождествен свободнорожденному (eletherios), благородному. Свободнорожденный у него - это воспитанный, умеренный во всех отношениях человек. Благородной, возвышенной у него выступает музыка. В своем трактате «Политика» Аристотель пишет, что «наиболее благородное назначение музыки сводится к тому, чтобы заполнять наш досуг деятельностью, у которой есть все качества, свойственные чему-то внутренне возвышенному»2. «Все, что внутренне возвышенно, - законченно и разумно. Оно имеет свою форму и свою прелесть и не подвержено ни росту, ни упадку»3.
По мнению Н. И. Крюковского, Аристотель в своей работе «Никомахо-ва этика», выделяя систему этико-эстетических категорий, определяет возвышенное как категорию преувеличения и рекомендует называть ее хвастовством. Однако, на наш взгляд, Аристотель вкладывает в понятие преувеличения и хвастовства несколько иной смысл. Так, Аристотель пишет: «что касается правды (to ale thes), то пусть, кто держится середины (ho mesos), называется, так сказать, правдивым (alethes), обладание серединой - правдивостью
1 Аристотель. Собрание сочинений. Т.4. - М., 1984 (179 б 8). - С. 287.
2 Аристотель. Политика. - М., 1911. - С. 357 (1338а).
3 Там же.-С. 361 (1339 а).
14
(aletheia), а извращения [истины] в строну преувеличения хвастовством (aladzoneia) и его носитель хвастуном (aladzon)»1. В этом отрывке речь идет, на наш взгляд, об истине, а не о возвышенном. И того, кто все преувеличивает (имеется в виду истину), того Аристотель называет хвастуном.
Первым обобщающим трудом является трактат «О возвышенном» (1 в. н. э.) неизвестного автора, которого принято называть Псевдо-Лонгином. Первоначально трактат «О возвышенном» приписывался Аристотелю. Очевидно, ошибка заключалась в том, что трактат Псевдо-Лонгина был утерян в средние века. Он был открыт только в X веке в Византии и обнаружен в приложении к рукописи трактата Аристотеля «Физические проблемы». Термин возвышенное Псевдо-Лонгин ассоциирует с красноречием, ораторским мастерством. Возвышенное, по его мнению, проявляется в словесном искусстве и определяется как «величественный», «высокий», «мощный», «удивительный» стиль. «Величайшие поэты только благодаря возвышенному приобрели первенство и украсили свою жизнь славой»2.
В словесном искусстве существует пять признаков «возвышенного». Первым признаком является природа. «Природа, с одной стороны, создала предметы и явления, характеризующиеся огромными размерами, масштабами, исключительной степенью развития своих качеств, а с другой - «сразу и навсегда вселила нам в душу неистребимую любовь ко всему великому»»3, т. е. природа дает нам возможность любоваться и восхищаться, испытывать любовь к величайшим проявлениям природы. Этой способностью наделен не каждый человек, считает Псевдо-Лонгин, а только тот, кто обладает «божественным даром».
Вторым признаком является «сильный и вдохновенный пафос», «Пафос - это особый эмоциональный подъем, особая эмоциональная напряженность
1 Аристотель. Собрание сочинений в четырех томах. Т. 4. - М.: Мысль, 1984. -С. 145.
2 О возвышенном. - М., 1966. - С. 6.
3 Крутоус В. П. Возвышенное как эстетическая категория. - М., 1983. - С. 6.
15
и страстность, своего рода «сверхвозвышенный стиль»»1, природная одаренность. Человеческая душа по своей природе способна чутко откликаться на возвышенное. Как отмечает Псевдо-Лонгин, «под его воздействием она наполняется гордым величием, словно сама породила все только что воспринятое»2.
Но для восприятия возвышенного, считает Псевдо-Лонгин, недостаточно только одной природной одаренности, необходим еще и опыт. Поэтому три остальных признака он связывает с высокой степенью искусности и мастерства. «Это сочетание определенных языковых фигур, мысли и речи и те благородные обороты, которые, в свою очередь, достигаются оборотом слов и выбором речи, богатой тропами и художественно отделанной, а также (последний пятый признак возвышенного, включающий в себя все четыре предыдущих) — правильное и величественное сочетание целого»3. Подлинно возвышенное, по его мнению, возможно только в том случае, если природная одаренность и приобретенные умения соединяются.
Псевдо-Лонгин выделяет два вида возвышенного: художественно-возвышенное и трагически-возвышенное. Природа и действительность одновременно вдохновляют художника, выступая для него предметом изображения и критерием достоверности, подлинности художественно-возвышенного. Основу художественно-возвышенного составляет подражание, которое Псевдо-Лонгин сравнивает со слепком прекрасных творений человеческих рук и разума. Согласно Псевдо-Лонгину Платон не достиг бы таких успехов в своих философских построениях, если бы не стремился завоевать первенство у Гомера. Подобного рода соревнования вызывают у Псевдо-Лонгина чувства восхищения, как видно из отрывка его трактата: «поистине прекрасны и достойны великой славы и подобное соревнование, и тот венок, который обещан в награду победителю, и в состязании за него ни-
1 Крутоус В. П. Возвышенное как эстетическая категория. - М., 1983. - С. 6.
2 Там же. - С. 7.
3 Там же. - С. 8.
16
чуть не позорно потерпеть поражение от более сильных и опытных бойцов»1. Художник, по мнению Псевдо-Лонгина, черпает свое вдохновение, основываясь на произведениях великих представителей возвышенного искусства предшествующих поколений.
«Трагически-возвышенное порождает не удовлетворение гармонией, а ужас, трепет» . Выделение им этого вида возвышенного свидетельствует о том, что он пытается разграничивать прекрасное и возвышенное. Употребляя «прекрасное и возвышенное как родственные категории», Псевдо-Лонгин, «увлеченный возвышенным, создает такое яркое его описание, что оно стимулирует быстрое признание возвышенного как самостоятельной эстетической категории в новое время»3.
В отличие от античной риторики, которая уделяла больше внимания форме, «Псевдо-Лонгин гораздо больше ценит душевное состояние, искренность и силу выражения, чем приверженность правилам... Однако Псевдо-Лонгин не отрицает важности знания правил и способов отражения возвышенного»4. Из сорока четырех глав он посвящает им более тридцати. Так, в главе 32 своего трактата он пишет: «у многочисленных и рискованных метафор имеются собственные верные и надежные защитники, которыми выступает как своевременная страстность речи, так и ее благородная возвышенность; они передают слушателю все воодушевление оратора, заражают его и не дают ему ни возможности, ни времени придирчиво разбираться во всем обличий метафор»5.
Исследование трактата «О возвышенном» дает нам возможность предположить, что Псевдо-Лонгин воспринимает возвышенное иначе, чем античные мыслители, рассматривая его непосредственно как искусство красноречия.
1 О возвышенном. - М., 1994. - С. 30.
2 Крутоус В. П. Возвышенное как эстетическая категория. - М., 1983. —С. 9.
3 Monk S. The sublime in XVIII century English Aesthetic-N-V, 1939.
4 Лекции по истории эстетики: В 4 т. — Т. 1. - М., 1973. - С. 64.
5 О возвышенном. - М., 1994. - С. 57.
17
Им впервые была предпринята попытка отделить возвышенное от других эстетических категорий, в частности от прекрасного.
После трактата «О возвышенном» Псевдо-Лонгина появляются и другие работы, посвященные возвышенному, рассматривающие возвышенное как стиль речи. Цецилий из города Калакты, ученик Аполлодора (известного греческого ритора) тоже написал сочинение «О возвышенном», в котором рассматривал возвышенное только стилистически и рекомендовал специальный набор многочисленных правил для возвышенного стиля. Но его сочинение не сохранилось до наших дней, зато было хорошо известно в античности.
Димитрий выделяет четыре стиля в своем трактате «О стиле»: простой (скудный), величественный (торжественный), изящный и мощный. Он уделяет пристальное внимание величественному стилю, который выступает в его трактате и как возвышенный стиль. Все четыре стиля взаимосвязаны друг с другом и при нарушении меры легко переходят друг в друга. Так, Л. Г. Иванова в своей работе «К вопросу об исследовании категории возвышенного» пишет: «Димитрий, тонко чувствуя своеобразие каждого стиля, предупреждает, что при несоблюдении меры любой стиль может перейти в свою противоположность. Так, при чрезмерном злоупотреблении гиперболами, при излишнем преувеличении речь становится выспренней, вместо возвышенности получается нечто противоположное, это так же нелепо, как если бы о низком предмете говорили высоким стилем»1.
Таким образом, возвышенное в античное культуре приобретает различные смысловые оттенки. У Гомера возвышенными являются образы Одиссея, Посейдона, а также и домашняя утварь, высокий рост человека. По мнению классиков античной философии Платона и Аристотеля, возвышенное выражает благородство человека. Псевдо-Лонгин под возвышенным понимает искусство красноречия, ораторское искусство.
В средневековой культуре возвышенное трансформируется в другие категории. Как отмечает В. В. Бычков, в средневековой византийской куль-
1 Античные риторики / Под ред. А. Тахо-Годи. - МГУ, 1978. - С. 76.

Список литературы