Вопросы к обсуждению на семинаре - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Поэтические страницы александр сизов 1 258.16kb.
Отчет об участии в международном педагогическом семинаре «Стратегии... 1 98.79kb.
Семинаре классных руководителей по теме «Здоровье учащихся в работе... 1 78.99kb.
Мероприятия проводимые в муниципальных образованиях по обсуждению... 2 507.05kb.
Тезисы доклада на семинаре "Вычислительные методы и математическое... 1 42.32kb.
Собрание первичной ветеранской организации ОАО «днпп» 31. 03. 3 859.07kb.
Преподаватель: Арт Франчек (Art Franczek), mba, mst, cpa 1 23.37kb.
Е. И. Чазов доложил о современной ситуации с заболеваемостью, инвалидностью... 1 36.75kb.
Семинаре для налогоплательщиков в Межрайонной инспекции фнс россии... 1 15.73kb.
Космос и глобальная безопасность 1 71.67kb.
Семинаре «Библиотека в научно-образовательном пространстве вуза» 1 69.17kb.
Ordo amoris. (Шеллер М.) Макс шелер 1 329.32kb.
- 4 1234.94kb.
Вопросы к обсуждению на семинаре - страница №1/1



Вопросы к обсуждению на семинаре


  1. В чем сущность и конкретные проявления человеческого духа, по Шелеру? Почему он считает наличие духа главной чертой, отличающей человека от самых развитых животных?

  2. Считается, что эволюция направлена на наилучшую приспособленность. Если исходить из эволюционного происхождения человека, то как тогда могло получиться, что жизнь породила собственное отрицание, что-то, способное идти ей наперекор и потому имеющее анти-приспособительное значение?

  3. Приведите ситуации из истории, когда человек поступал по велению духа, когда дух возобладал над потребностями тела, инстинктом самосохранения и личной выгодой.



Макс Шелер (Scheler) (1874 – 1928)
ПОЛОЖЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА В КОСМОСЕ
1928

Перевод А.Ф. Филиппова. Фрагменты

…Влечение, освобожденное от инстинкта, проявляется уже у высших животных, и тем самым возникает горизонт безмерности: уже здесь оно становится возможным источником наслаждения, независимым от жизненных потребностей как целого. Лишь до тех пор, пока, например, сексуальный импульс включен в глубинную ритмику периодов течки, сопутствующих изменениям в природе, он остается неподкупным слугой жизни. Будучи вырван из инстинктивной ритмики, он все больше становится самостоятельным источником наслаждения и уже у высших животных, особенно у домашних, может заглушить биологический смысл своего существования (например, онанизм у обезьян, собак и т. д.).

…Интеллект как внезапно возникающее усмотрение связного предметного и ценностного состояния дел в окружающем мире, не только не данного непосредственному восприятию, но и никогда не воспринимавшегося прежде, так что его невозможно воспроизвести. Выражаясь позитивно, это — усмотрение обстояния дел на основе системы отношений, фундамент которой отчасти дан в опыте, а отчасти дополняется в представлении с помощью предвосхищения, например, на определенной ступени оптического созерцания.

Для этого продуктивного, а не репродуктивного мышления всегда характерно предвосхищение, предварительное обладание новым, никогда не переживавшимся фактом (prudentia, providentia, хитрость, изворотливость). Отличие от ассоциативной памяти здесь очевидно: ситуация, которая должна быть понята и практически учтена в процессе поведения, не только нова и нетипична для вида, но прежде всего “нова” и для индивида. Такое объективно осмысленное поведение является, кроме того, внезапным и совершается во временном отношении прежде новых проб и независимо от числа предшествующих попыток. Эта внезапность проявляется даже в выражении, в особенности в выражении глаз, например, в том, что они загораются, что В. Келер весьма пластично толкует как выражение «ага!» - переживания.

…Достигли ли животные, в особенности высшие человекообразные обезьяны, шимпанзе, описанной тут ступени психической жизни — по этому поводу в науке царит ныне запутанный и неразрешенный спор, которого я могу тут коснуться лишь вскользь. Этот спор, в котором приняли участие почти все психологи, не утихает с тех пор, как Вольфганг Келер опубликовал в “Докладах Прусской Академии наук” результаты своих многолетних опытов с шимпанзе, проделанных с удивительным терпением и изобретательностью на немецкой опытной станции на Тенерифе. Келер, по-моему, с полным правом признает за своими подопытными животными способность к простейшим разумным действиям.

…Опыты Келера состояли в том, что между целью влечения животного (например, плодом, допустим, бананом) и самим животным воздвигали все более сложные препятствия, все более запутанные обходные пути или предметы, способные служить “орудиями” (ящики, веревки, палки, далее, палки, которые можно всунуть одна в другую, которые надо сначала принести или изготовить), а затем наблюдали, сумеет ли животное достигнуть цели своего влечения, и если да, то как и, предположительно, при помощи каких психических функций, и где здесь проходят определенные границы его способностей к выполнению работы. Опыты, по-моему, ясно продемонстрировали, что результаты деятельности животного не могут быть полностью выведены из инстинктов и примыкающих к ним ассоциативных процессов, но что в некоторых случаях налицо подлинно разумные действия.

…Здесь возникает вопрос, имеющий решающее значение для всей нашей проблемы: если животному присущ интеллект, то отличается ли вообще человек от животного более чем только по степени? Есть ли еще тогда сущностное различие? Сформулируем по-другому: существует ли в человеке помимо до сих пор рассматривавшихся сущностных ступеней еще что-то совершенно иное, специфически ему присущее, что вообще не затрагивается и не исчерпывается выбором и интеллектом?

…Я утверждаю: сущность человека и то, что можно назвать его особым положением, возвышается над тем, что называют интеллектом и способностью к выбору, и оно не было бы достигнуто, даже если представить себе, что этот интеллект и способность к выбору возросли в количественном отношении произвольно высоко, да хотя бы и бесконечно. Но неправильно было бы и мыслить себе то новое, что делает человека человеком, только как новую сущностную ступень психических и относящихся к витальной сфере функций и способностей, добавляющуюся к прежним психическим ступеням, — чувственному порыву, инстинкту, ассоциативной памяти, интеллекту и выбору, так что познание ее находилось бы еще в компетенции психологии.

Новый принцип, делающий человека человеком, лежит вне всего того, что в самом широком смысле, с внутренне-психической или внешне-витальной стороны мы можем назвать жизнью. То, что делает человека человеком, есть принцип, противоположный всей жизни вообще, он как таковой вообще несводим к “естественной эволюции жизни”, и если его к чему-то и можно возвести, то только к самой высшей основе вещей — к той основе, частной манифестацией которой является и “жизнь”. Уже греки утверждали такой принцип и называли его “разумом”. Мы хотели бы употребить для обозначения этого понятия более широкое по смыслу слово, слово, которое заключает в себе и понятие разума, но наряду с мышлением в идеях охватывает и определенный род созерцания, созерцание первофеноменов или сущностных содержаний, а кроме того — и определенный класс эмоциональных и волевых актов, которые еще предстоит охарактеризовать, например, доброту, любовь, раскаяние, почитание и т. д., — слово дух [Geist, spirit]. Центр этих актов, в котором дух являет себя в пределах конечных сфер бытия, мы будем называть личностью, четко отличая ее от всех функциональных “жизненных” центров, которые, при рассмотрении их с внутренней стороны, называются также “душевными” центрами.

Но что же такое этот “Дух”, этот новый и столь решающий принцип? Редко с каким словом творили столько безобразий, и лишь немногие понимают под этим словом что-то определенное. Если главным в понятии духа сделать особую познавательную функцию, род знания, которое может дать только он, то тогда основным определением “духовного” существа станет его экзистенциальная несвязанность, свобода, отрешенность его — или его центра существования — от принуждения, от давления, от зависимости от органического, от “жизни” и ото всего, что относится к “жизни”, то есть, в том числе и от его собственного, связанного с влечениями интеллекта. Такое “духовное” существо больше не привязано к влечениям и окружающему миру, но “свободно от окружающего мира” и, как мы будем это называть, “открыто миру”.

…В том и состоит величие человеческой науки, что в ней человек научается во всем большем объеме считаться с самим собой и всем своими физическим и психическим аппаратом, как с чуждой вещью, находящейся в строгой каузальной связи с другими вещами, а тем самым может получить образ мира, предметы которого совершенно независимы от его психофизической организации, от его чувств и их порогов, от его потребностей и заинтересованности в вещах, которые таким образом остаются постоянными при изменении всех его положений, состояний и чувственных переживаний. Только человек — поскольку он личность — может возвыситься над собой как живым существом и, исходя из одного центра как бы по ту сторону пространственно-временного мира, сделать предметом своего познания все, в том числе и себя самого.

Но этот центр человеческих актов опредмечивания мира, своего тела и своей Psyche не может быть сам “частью” именно этого мира, то есть не может иметь никакого определенного “где” и “когда” — он может находиться только в самом высшем основании бытия. Таким образом, человек — это существо, превосходящее само себя и мир. В качестве такового оно способно на иронию и юмор, которые всегда включают в себя возвышение над собственным существованием. Уже И. Кант в существенных чертах прояснил в своем глубоком учении о трансцендентальной апперцепции это новое единство cogitare — “условие всего возможного опыта и потому также всех предметов опыта” — не только внешнего, но и того внутреннего опыта, благодаря которому нам становится доступна наша собственная внутренняя жизнь. Тем самым он впервые возвысил “дух” над “Psyche” и категорически отрицал, что дух — это лишь функциональная группа так называемой душевной субстанции, обязанная своим фиктивным признанием лишь неправомерному овеществлению актуального единства духа.

…Человек есть то живое существо, которое может (подавляя и вытесняя импульсы собственных влечений, отказывая им в питании образами восприятия и представлениями) относиться принципиально аскетически к своей жизни, вселяющей в него ужас. По сравнению с животным, которое всегда говорит “да” действительному бытию, даже если пугается его и бежит, человек — это “тот, кто может сказать “нет”, “аскет жизни”, вечный протестант против всякой только действительности.

…Этот только что описанный фундаментальный процесс мы будем называть управлением, которое состоит в “затормаживании” и “растормаживании” импульсов влечений; а под руководством мы будем понимать как бы демонстрацию самих идей и ценностей, реализующихся через движение влечений. Но чего не может дух, так это самостоятельно порождать или устранять какую-либо энергию влечения. Однако позитивно не только это исходящее от духа вытеснение, но позитивна и конечная цель: внутреннее освобождение и самостоятельность, обретение власти и деятельности — короче говоря, оживление духа.

…Как показывает наш опыт, язва желудка в такой же мере может быть обусловлена и психическим, и определенным физико-химическим процессом; и не только нервные болезни, но и органические заболевания имеют вполне определенные психические корреляты. И в количественном отношении мы можем так взвесить оба вида наших воздействий на подлинно единый жизненный процесс, а именно, воздействий через коридор сознания и через коридор внешнего телесного раздражения.

…Если жизненные процессы кажутся нам более доступными извне, чем через коридор сознания, то это вовсе не основывается на фактическом отношении между душой и природой, но может быть объяснено и односторонней ориентацией интереса, складывавшейся на протяжении веков. Индийская медицина, например, обнаруживает противоположную, не менее одностороннюю установку на психическое. …Таким образом, ни плоть и душа, ни тело и душа, ни мозг и душа не составляют онтической противоположности в человеке.

Противоположность, которую мы обнаруживаем в человеке и которая и субъективно переживается как таковая, есть противоположность гораздо более высокого и радикального порядка — это противоположность жизни и духа. Эта противоположность должна гораздо более глубоко уходить в основание всех вещей, чем противоположность жизни и неорганического.



…Явное расторможение влечения совершается именно духом, так же как и рациональная аскеза влечений; животным неведомо такое расторможенное состояние — само дионисийское состояние основывается на сложной осознанной технике воли, то есть пользуется тем самым “духом”, который должен быть исключен.