Владимир Альбертович Чекмарев Байки о шпионах и разведчиках Владимир Чекмарев - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Владимир Альбертович Чекмарев Байки о шпионах и разведчиках Владимир Чекмарев - страница №7/8


Тайна бронзовых кошек

Бедная Люси уже буквально изхрюкалась за своей конторкой. Образный язык свидетельницы производил на нее неотразимое впечатление. Кавалерственная Дама Ираида дин Шари, попечительница Медицинского центра призрения увечных стариц, несмотря на прекрасное образование, не могла до сих пор избавиться от идиом своей далекой и жаркой родины, славящейся дикими верблюдами и вкуснейшими на Сильване лепешками. Вот и сейчас, на мой вопрос, во что были одеты злоумышленники, Ларисса Ираида задумалась и выдала: "На них были такие штаны… ну для засады"… (как позднее выяснилось, это были камуфляжные армейские штаны).

Дело было интересное. С выставки изящных искусств, умыкнули копии знаменитых "Бронзовых кошек". Сторожа усыпили какой – то химической дрянью, а из свидетелей была только Ларисса Ираида, проезжавшая поздно вечером мимо музея и видевшая двух типов что – то грузивших в пикап. Хочу сразу ответить, на не произнесенный еще читателем, но вполне ожидаемый вопрос. Мол, почему администрация музея обратилась ко мне, а не в Городское управление Габеларов или прямо в Коронную полицию. Ларчик открывался просто… Заведение с гордым названием Глипотека Изящных искусств – это всего навсего частное собрание копий известных скульптур. И принадлежала оная Глипотека выжившему из ума стодвадцатилетнему шестому герцогу Муранскому и не стоила серьезных денег. Его племянник и наследник предложил мне сто ауреев, причем мне показалось, что его интересовал, только договор с моим детективным агентством и не больше. Но накануне ко мне пришел с визитом странного вида лаур, он представился искусствоведом, который буквально на днях собирался купить эти статуи, которыми собирался украсить подъезд провинциального музея в Харлане. Он предложил аванс двести ауреев на расходы и триста по успешном завершении дела, плюс надбавку за срочность. Нет, если мастер Смус – искусствовед, то я – юная посетительница курсов вышивания бисером по муранскому шелку.

Больше всего Смус походил на чернильного крючка из нотариусов или кого похуже, типа фискалов или страховщиков. Опросив свидетелей, я выяснил что люди в "штанах для засады" – это скорее всего сотрудники охранного агентства "Черные алебарды", (любили эти ребята элементы армейского камуфляжа), а его хозяина я знал прекрасно и немедленно нанес ему визит вежливости. Капитан "Черных алебардистов" в отставке Мильц радостно меня приветствовал и, рявкнув секретарше в приоткрытую дверь: "Я занят, и меня ни для кого нет", (спикерфонов он не признавал), полез в сейф за заветной бутылкой "Гвардейского келимаса". Мильц вылетел из армии, почти одновременно со мной. Во время Харланского восстания, инсургенты сожгли лазарет вместе с персоналом и ранеными габеларами ополченцами. Мильц, будучи командиром роты разведки, выяснил чьих это рук дело, блокировал ночью штаб "Народного легиона", перебил охрану, приказал забить окна и двери, и сам дал очередь зажигательными. Данный инцидент просочился в прессу, и по политическим и моральным соображениям капитана вышибли из армии с половинной пенсией. Мильц создал из ветеранов, охранное агентство "Черная алебарда" и стал весьма неплохо зарабатывать на перевозке и сопровождении ценных грузов. Той ночью его ребята выполняли странный, но высокооплачиваемый заказ. Нужно было перевезти из центра на окраину два ящика, и оплачивалось это по двойному тарифу. Заказчик хотел сделать кому то сюрприз, но сам с грузом не поехал. По описанию он не походил ни на Мастера Смуса, ни на молодого герцога Муранского, был закутан в плащ и носил на голове широкополый бадагар с опущенными полями. Секретаршу, оформлявшую заказ, это нисколько не смутило, ибо хаживали сюда заказчики и причудливее. Тем не менее, я попросил сотрудников капитана Мильца составить мне полное описание незнакомца, по следственной форме пять Багряной палаты и прислать в Бюро "Тапир".

Придя в бюро, я застал там еще одного клиента. Важность, подобная важности любимого кота императора Гипербореи и прямо таки чудовищная вежливость, смешанная с небывалым чувством собственного достоинства, выдавали в нем потомственного дворецкого. Им он и оказался, Макред пятый, потомственный Главный дворецкий Герцогов Муранских. Вельможного слугу волновал вопрос юридического характера. Старого герцога сегодня утром увезли в "Дом отдохновенных дум", а точнее – в элитную психушку, и согласно некому документу, зачитанного племянником и наследником, с этой минуты попечителем старца и всего его имущества является отныне оный племянник. Макред пятый был удивлен и встревожен тем, что документ о передаче юридических и имущественных прав был заверен не семейным нотариусом Мэтром Риусом, а каким – то неизвестным стряпчим. Почтенный дворецкий очень волновался за своего Хозяина и просил выяснить, как и почему Старый Герцог лишился прав и свободы. Далее Макред добавил, что за сорок лет беспорочной службы он скопил некоторый капиталец, и в состоянии оплатить самое дотошное расследование. Так что дело становилось все более высоко оплаченным. Проводив почтенного и честного Слугу своего Господина, я занялся просмотром сброшенных мне на раухер, материалов от капитана Мильца. Ребята из "Черной алебарды" были ушлые и явно с опытом оперативной работы. Они четко отметили, что плащ и бадагар были явно странного стиля, и бадагар больше походил на Каталану. Но самое важное то, что на плаще была застежка в виде голов Симаргла, а сам плащ был зеленым. Почему это важно, спросите вы…. А вот почему! Зеленые плащи с подобными застежками носили сто лет назад Каталаунские Королевские Егермейстеры. И в последнее время я видел такой плащ только в одном месте – на сцене Латеранской оперы, в постановке "Каталаунский Ловчий". И еще был маленький штришок, заслуживавший внимания. На типе в древней егерской форме были лаковые ботинки с гетрами и пуговицами в виде стагарских изумрудов, а такие гетры носил в Латеране только один человек – гениальный жулик по части подделки документов Фокки Зеленые Гетры. Именно за страсть к гетрам с изумрудными пуговицами, он и получил это прозвище. Я залез в базу Департамента юстиции (ведь должен же на что – то сгодится допуск полковника действующего запаса) и занялся изучением досье Фокки. И сразу Бинго! Его бывшая жена работала костюмером в Опере. Остальное было делом техники. Герцогский племянник подписал договор с моим Агентством не глядя, а зря… ибо листом 18/23 была доверенность, дающая мне доступ к финансовым и юридическим документам Дома Герцогов Муранских, находящихся на данный момент в производстве. Я не стал обходить дюжину дюжин Латеранских страховых контор, а описал своему страховому агенту внешность Мастера Смуса и сразу выяснил, что данного индивидуума зовут вовсе не Смус, а как бы даже и вовсе Мастером Шурпом, и был данный Мастер Шурп сотрудником Страховой конторы "Старый аурей", где занимался страховыми расследованиями. Короче, туда я и направился. И выяснил, что буквально неделю назад, на основании нотариально заверенного документа, и серьезного заключения экспертов искусствоведов из Равены, тот самый герцогский племянник застраховал двух бронзовых кисок на очень солидную сумму, но как подлинники… Фокки взяли альгвазилы из Финансовой жандармерии, они давно точили на него зубы, но только благодаря мне получили наконец прямые улики. На допросе он встретился со своим титулованным сообщником, а на другой день Старый Г ерцог вернулся домой. Он так и не понял, где он пребывал эти дни, но был рад снова видеть рядом верного Макреда. Как вы наверняка догадались, медицинское заключение, а так же бумаги, по экспертизе и передаче прав скомстролил Фоки, но идея со страховкой была уже плодом коллективного творчества. Так что я получил деньги от страховиков и от племянника. А вот от денег верного Макреда, я отказался. Рука, знаете ли, не поднялась.
Ultima ratio regum

День был средней насыщенности, но чего то явно не хватало. Был успешно выполненный заказ, была пара новых, но все это как то не грело. Не было ни экзотики, ни живинки. Не хватало, пусть даже какой нибудь вдовы графини и ее очередной любимой собачкой, кошечкой или морской свинкой…

Мысли мои прервал дверной колокольчик. В приемною кто то вошел и судя по голосу не разносчик пива и колбасок. Люси, заскочив в мой кабинет и сделав круглые глаза, прощебетала – К вам Клиент Шеф – и испарилась, пропуская в дверь элегантного лаура лет сорока, в легком пальто от Панкара и с платиновой заколкой, в галстуке Клуба "Гобелен". Клиент был солидный и рассказ о чаше старинного серебра, пропавшей из парадного сервиза глэрва Кларона, вызвал мое желание принять заказ и немедленно ехать с ним. Честно говоря, на поездку меня подвинула в первую очередь, татуировка в виде крохотной красной алебарды, мелькнувшая между большим и указательным пальцами левой руки гостя.

Алые алебардисты несли в этом году караул в Королевском дворце. Так что когда угрюмый лимузин, отъехал от моей конторы и мой новый Клиент, поднял затемненное стекло между салоном и кабиной водителя, я не спросясь закурил и обратился к своему визави с короткой фразой: – "Представьтесь офицер" .

Нисколько не смутившись, лаур Рейс, отрекомендовался:

– " Капитан Алых алебардистов, Глэв Рейс, лаур полковник "  но я так просто не собирался заканчивать беседу и вальяжно добавил…

– " Ну и где меня ждет на этот раз герцог Лакруз, капитан "  на что капитан не смутившись, ответил спрятав в глазах усмешку, что в прочем не являлось нарушением субординации…

– " Не там где обычно, лаур полковник "  



Мы колесили по Латеране битый час, несколько раз я засекал перед нами или позади, точно такие же машины, как и наша, вплоть до номеров. Видимо герцог очень не хотел, что бы о нашей встрече, кто либо мог бы проведать. Мы свернули в переулок Благочестивых белошвеек и понеслись прямо в тупик, образованный глухими стенами бывших лабазов, Полотняной и Шелковой Гильдий. Машина не снижая скорости вонзилась в сероватую каменную кладку и оказалась в большом (где то 30 на 40 уардов) помещении, напоминавшем крытый манеж. Там стояла пара таких же, лимузинов, как и наша машин и трехосный "Кабан" в ночном камуфляже, с пулеметной башенкой на два тяжелых "Ручейка". По стенам темнели стальные двери. Одна из них открылась и оттуда вышел герцог Лакруз, министр двора Его Величества и руководитель одной из самых эффективных и секретных спецслужб королевства, ненавязчиво именуемой – "Департаментом организации дворцовых каминов". Герцог, приглашающее махнул мне рукой затянутой в черную перчатку и направился к "Кабану". Когда я догнал герцога и удивленно взглянул на него, он проворчал что в коробке нас точно ни кто не услышит. А разговор был действительно не для чужих ушей. За последнюю календу, в разных частях Талара, пропало четыре августейших особы, женского пола, что характерно, из различных царствующих домов. А вчера была похищена, супруга наследного принца Снольдера, принцесса Стефания Ронерская. Похищена на территории Ронеро, по дороге в гости к своему отцу, нашему Королю. Все это похоже на международный заговор и все Конторы сейчас копают, но вас полковник я хочу озадачить именно поисками принцессы Стефании, будете действовать как частный детектив, но получите золотую пайцзу, пару моих сотрудников из секретного действующего запаса и неограниченные финансы, неограниченные в разумных пределах разумеется. В качестве легенды, вам поручается дело о пропаже ожерелья из черных изумрудов. Их украли в Снольдере и привезли в Ронеро. Это дело известной мошенницы и воровки по кличке "Золотая Рысь", у нее даже есть какое то сходство с нашей принцессой и самое главное, что у лариссы Стефании, есть такое же ожерелье. Так что дерзайте полковник и удачи вам, с этими словами он пожал мне руку и вылез из полицейского бронехода. Когда через несколько минут я последовал за ним, герцога уже не было, но был Глэв Рейс, который щелкнул каблуками и подал мне неожиданно весомую, кожаную борзетку. С содержимым я разбирался уже у себя в конторе. В элитном изделии Каталаунских кожаных дел мастеров, наличествовали следующие вещи по списку… Три Балонгских золотых кредитки, от трех разных страховых обществ; Дискета для раухера с информацией; Золотая пайцза Миннистерства Двора, дающая гражданскую и военную власть на любой территории Королевства Ронеро; субраухер в неказистом корпусе, но тяжестью, намекающий, на повышенные мощность и защиту; шаур марки "Король", секретная пушка имеющаяся только у офицеров личной охраны Короля. Калибр это чудо имело одну шестую джайма, в шнековом магазине хранило пол сотни реактивных патронов, по мощности соответствовавших двух джаймовой зенитке, и по размерам был не длинней адмиральской ферейской сигары и лишь раза в два ее толще. Ну и естественно пять запасных магазинов. Пули или что там их заменяло, были как я слышал двух видов. Обычные и бронебойнозажигательные. У моей игрушки весь комплект был именно второго варианта. Как выяснилось, у моих попутчиков, были такие же пушки. У Капитана Рейса с боеприпасами обоих сортов, у корнета Млина (молодого качка среднего роста) с обычными. Я послал напарников в Королевский банк, поменять одну из карточек на золото и слить деньги со второй и остатки с первой на мой счет. Дело тут было не в моей скаредности. Просто золото в дороге лучше любых кредиток, а уж если снимать деньги в банках, то иногда светить Балонгские стотысячники не с руки. Ну а сам я дорвался наконец до шаура. Вскрыв конверт с инструкцией, я увлеченно стал ее изучать… Та а а ак… повернуть два раза, по часовой стрелке и один раз против, дождаться когда замигают огоньки в корпусе, сжать рукой предназначенной для ведения огня и держать десять секунд, дождавшись перемена цвета индикаторов с белого, на зеленый. Все промигалось и теперь стрелять из этой пушки смогу только я, остальные могут, максимум только вместе с ней взорваться.

Осталось придумать, как и где переговорить с Мастером Лукано, но жамый авторитет заявился ко мне сам, одетый разносчиком угля для каминов и сопровождаемый подмастерьем, неуловимо похожим на него то ли лицом, то ли глазами. С безмерным удивлением, я заметил что главный ночной парикмахер Латераны, не может сразу начать разговор. Он явно мялся и был сильно чем то озабочен. Я уже собрался сам инициировать разговор, но старый Тарабарский атаман, быстро собрался и начал таки беседу… Выяснилось, что ночной мир Латераны, был в курсе того что творится в августейших домах и по этому поводу, из почти забытого Совета Тарабарских принцев, посыпались директивы, нравившиеся далеко не всем местным главарям. Мастеру Лукано пришел приказ нейтрализовать пятерых жителей столицы, и мое имя тоже было в этом списке.

– "Понимаете лаур полковник, не будь вас в этом списке, я и то бы десять раз подумал, прежде чем что либо предпринимать, но ваше имя решило всё. Вы не сегодня, завтра тронетесь в поход, и я отдаю вам в полное подчинение и подмогу, моего младшего племянника.



Зовут его Колек, парень он надежный, не глупый, я его тут даже в Латеранский университет определил, и предан он вам будет и полезен, а если нужна будет помощь парикмахеров ночных и в других землях, то Слово он знает. Так вот, в своих книжках он раскопал, то ли пророчество, то ли легенду, и сказано там о пяти принцессах, которые сделают из пастуха – императора. И похищено на сегодня их именно пять, так что думайте конечно сами ваша милость, но похоже дело в этом пророчестве. И еще. Ее высочество, похитили по дороге из Снольдера, и те кто ее похитили, сейчас в бегах, а от погони лучше всего уходить либо в безопасное место, либо на встречу оной, ну а уж если совсем повезет, то место и направление совпадут. И простите за маскарад, но за мною и вами уже присматривают, и уж простите старика, не все из соглядатаев выжили, нет Государевых людей мы не тронули, но парочку чужих тарабарцев и одного харланского засланца, ну ни как не удалось сохранить в целости… "  

До глубокой ночи, мы с Рейсом и Колеком, сидели над картой и строили догадки и маршруты, и вырисовывался уже вполне предметный план.

Когда я отметил на карте, места где были похищены четыре принцессы и одна наследная Великая герцогиня, и соединил их по периметру, то получился неправильный овал, в центре которого находилось весьма примечательное место, под названием – Бивак.

Сто шестьдесят лет назад, после войны между Снольдером, Ронеро, Харланом и вновь провозглашенной республикой Ител Мануар, возникшей в бассейне поименованных в ее названии рек, образовалась область, официально находящаяся в юрисдикции Снольдера и Ронеро, но фактически бывшая экстерриториальной и носившая неофициальное название – Бивак. Там осели наемники с Сильваны, и из некоторых государств Харума. Сильванцев на родине объявили вне закона, за то что они предпочли бесплатной войне за Гиперборею, платную за Ронеро. Единственную в своем роде, бригаду наемниц из Демура, проклял местный Епископ, у кого то тоже были проблемы, а так как в тех местах, весьма не лишне, было иметь не местные полицейские силы, то наемникам выделили безлюдную область, на берегу реки Тей, на границе между Снольдером и Ронеро. В последствии, данное положение вещей устоялось и наемники, подписав меморандум, о не ведении ими за любую плату или без оной, боевых действий против Снольдера и Ронеро, сохранились в данном состоянии до наших дней. В Биваке, было много маленьких городков, замков и ферм похожих на замки и абсолютно отсутствовала преступность. Местные были не так воспитаны, а заезжие гости склонные к криминалу, слишком поздно узнавали, что единственное наказание за серьезные преступления, это знакомство с Конопляной тетушкой, а за мелкое каторга, как минимум. Жителей Бивака охотно нанимали в сельскую жандармерию и ратушную полицию, во всех окрестных Королевствах, ибо все знали об их честности и профессионализме. По традиции в каждом доме, был комплект оружия по числу взрослых членов семьи, а взрослым житель бивака считался с 14 лет. Хотя между собой, многочисленные местные Лены и Маноры, периодически воевали, но так по мелочам и за границы этого странного образования, война не выплескивалась, хотя на внешнюю угрозу, все объединялись как один. Когда лет семьдесят назад, сошедший с ума военный Губернатор, примыкающей к Биваку Снольдерской провинции, вторгся в Бивак с тремя драгунскими бригадами, две трети драгун оттуда не вернулись. Так что Бивак старались не трогать.

Наиболее вероятный путь похитителей, должен был идти в сторону Бивака, по реке Тей, эту мысль одновременно озвучили мы с Колеком. Колек же вызвался добыть быстроходное судно, за которым был и послан в порт, снабженный на всякий случай увесистым мешочком золота и корнетом Млином, в качестве сопровождающего. Люси уже давно летела на Островной курорт на туристическом дирижабле и поэтому мы с капитаном Рейсом, сами варили себе кофе и сами подливали в него келимас. Получив на субраухер, сообщение от Млина, что в порту все готово, я дал команду к выходу. Спустившись в вестибюль, мы обнаружили привратника, прилипшего к дверному стеклу. С улицы слышались крики и шум драки. Рейс решительно отодвинул привратника с дороги и вышел на улицу первым, я последовал за ним. Первое что открылось нашим глазам, это летящий (но низенько низенько) габелар финансовой стражи, блестя серебряными нашивками за пять лет беспорочной службы, на фиолетовом мундире, он спикировал, не долетев до бампера моего "Фатранга", буквально уард. Следующим в воздушной веренице, прибыл капрал той же службы, он удачно вмазался в колесо моего авто и там же благостно прилег. А справа доносился смутно знакомый рев, голодного Глорха. В перемешку с чисто морскими ругательствами, сыпались обещания, показать всем, как требовать с него денег, а старую стерву утопить в болоте, предварительно посадив в мешок со змеями. Справа от нас, уардах в десяти, вел бой вечный кадет лейтенант, трижды разжалованный из капитанов, командир легендарного гукора "Королева Рона", кавалер пяти боевых орденов, маркиз Камдил дю Пафюр, по прозвищу Зарбазан. Он вел рукопашный бой с тройкой фиолетовых мытарей, пытаясь пробиться к бледному типу, в сюртуке службы приставов, финансового управления. Зарбазан, был милейшей души человеком, только немного вспыльчивым. В бою и на реке ему не было цены, но он имел три недостатка – отсутствие субординации в сторону начальников которых он не уважает, неумение жить спокойно в мирное время, и стервознейшая теща, вдовая маркиза дю Пафур, от которой он и получил титул и за что был ею глубоко ненавидим. По первым двум пунктам, он имел кучу разжалований и боевых орденов, по второму весьма беспокойную личную жизнь, фрагмент которой видимо и происходил сейчас. Я гаркнул на всю улицу – ОТСТАВИТЬ! Драка прекратилась сразу, ибо Зарбазан сразу меня узнал, а я относился в его шкале патий, к начальству уважаемому. Мытарь, оказался исполнителем решения финансового суда призрения, по иску его тещи на алименты трем его дочерям (кстати дочки были детьми его супруги от прошлого брака, как он на ней женился, это отдельная история). Несчастный Камдил, должен был периодически отсутствовать дома по месяцу и больше. Он водил караваны по Рону и его услуги стояла очередь из купцов. Зловредная теща подала в суд на алименты, заявив что муж не бывает дома и детей не кормит. Жена, абсолютно подмятая мамашей ее иск поддержала, и это не смотря на то, что Зарбазан исправно оплачивал все счета и жены и дочерей и самой тещи. Суд обязал Зарбазана, отписать жене доверенность, на свои банковские счета, что кстати было весьма подозрительно и даже не законно. Показав финансовым альгвазилам золотую пайцзу, я первым делом приказал арестовать мытаря и приступил к допрос. Запуганный моей пайцзой и добрым лицом Зарбазана, чиновник признался, что прокуратор Финансового суда призрения, являлся троюродным племянником старой маркизы, а сам он ни при делах и работает на благо закона, без страха и упрека. Я позвонил по известному мне номеру и по всем правилам сделал заявление о злокозненном сговоре, против Чести закона, выдвинув в качестве свидетеля, окончательно наделавшего в штаны мытаря, после чего, через его же терминал, открыл в банке призрения, четыре счета по 12000 ауреев, на жену, и каждую из дочерей. Данное вспомоществование действовало до совершеннолетия девочек и снимало с Камдила, всякую дальнейшую финансовую ответственность по содержанию семьи. А я получил лучшего в бассейне Рона, военного моряка речника. Когда Зарбазан, подбирая слова благодарности, начал что то мямлить, я скомандовал смирно и пояснил, кадет лейтенанту, что халяву надо отрабатывать. Мы идем вниз по Ителу и нам нужен лоцман и капитан. Дю Пафюр, щелкнул каблуками и проорал, что кадет лейтенант Маркиз Камдил дю Пафюр, поступает в полное распоряжение лаура капитана. На что я, блеснув пайцзой, поправил его: – "Не кадет лейтенант, а капитан и в распоряжение не капитана, а полковника" – . После чего речной маркиз, до самого порта, впал в частичное обалдение.

В порту было как всегда шумно, разноцветно и многоголосно. Мастер Колек и корнет Млин, были радостно удивлены тем, что к нам присоединился легендарный Зарбазан, он сразу принял на себя команду всеми морскими делами. Посмотрев на быстроходную яхту, со стремительными обводами, он скривил лицо и сказал, что эта птичка сгодится для рыбалки, но ни в коей мере, как рейдовое боевое судно. Потому что для данного судна нужны аппарели. На вопрос Рейса, зачем мол аппарели, Зарбазан посмотрел на него как на идиота и пояснил, что без аппарелей, бронеход "Вепрь" не сможет въехать на судно и что характерно с него съехать. В это время, из здания портовой комендатуры, вышло двое военных, в не малых чинах, завидев их, Зарбазан нехорошо улыбнулся и спросил меня преувеличено вежливым тоном:

– "Лаур полковник. Эти двое должны выполнять ваши приказы?" – посмотрев скучающим взглядом, на командира Отдельной Ительской Бригады Королевской морской пехоты и сопровождающего его, Начальника королевской Латеранской Военно морской верфи, я важно кивнул. Повернувшись к Рейсу, маркиз сказал со змеиной улыбкой:  



– " А позовите ка сюда, вон ту парочку капитан "  И добавил – " Именем Короля!"  

Дальнейший разговор был бы пиршеством науки для любого психолога, ибо эмоции и векторы субординации, меняли накал и направление с быстротой пули, выпущенной из "Гнома 11" (его я естественно тоже взял с собой). Полковники узнали конечно Зарбазана и естественно узнали меня, так как и они и я были членами Ломберного Клуба. Изначально Полковник и Адмирал Красной эскадры, посмотрели на двух отставников достаточно спесиво, и взирали с уважением исключительно на капитана Рейса, показавшего им жетон со скрещенными алебардами, но блеснула Золотая пайцза, защелкали каблуки и Зарбазан приступил к реквизициям. Он приказал выделить нам, скоростной десантноштурмовой катер, с бронеходом "Вепрь" в ангаре и не полным экипажем, установить в нем дополнительный морпеховский блок связи и что бы, во всей технике полные баки, канистры и БК. И конечно по десять офицерских сухпайков на человека. Ну и самое главное, уважаемые лауры Адмирал и Полковник, должны забыть, что они не только, что то такое нам дали, но и что вообще просто нас видели. Ну и легенду о том, куда делась ссуженная нам техника, им также самим велено измыслить. Через два часа СДТТТК "Буревестник 5", покинул Латерану. На нем шли: корнет Млин, капитан Рейс, соответственно мы с Зарбазаном, бакалавр истории Колек, вечный ординарец Зарбазана, обер боцманмат Фимус и трое старых служак моряков, воевавших когда то вместе с Зарбазаном и безприкословно ему веривших.

"Буревестник" солидно и неторопливо отошел от стенки, по официальной версии он шел на замену двигателя, на маленькую рембазу Речной жандармерии, не далеко от Бивака (двигатель был заменен еще вчера), и ход по причине изношенности старого движка, имел в 30 % от штатного и в добавок был практически разоружен, из за 90 % износа стволов орудий (что было тоже полной чушью). Ну а потом мы дали фулспид. Мы стали заходить во все порты и гавани, по дороге к Биваку, но на подходе к одному из них, мы по указке Колека зашли в неприметный рукав и там в заброшенном крытом причале, времен войны, нам полностью поменяли имидж. Из боевого "Буревестника, мы превратились в заштатного речного чистильщика. Пушки ушли в бомбардирские шахты, сзади появилась грузовая стрела с мусорным тралом, плохо прокрашенные щиты, закрыли четкие обводы корабля. И дальше, мы уже шли на старом мусорщике, по названию "Речной краб". Колек периодически наводил справки у местных тарабарцев, я же терроризировал стационарные посты речной жандармерии, представляясь проверяющим боеготовность полковником из Управление боевой подготовки. В Речную жандармерию брали только ветеранов с боевыми наградами и практически везде я находил либо тех кто меня знал по боям, либо просто воевал в тех же местах. В результате мы засекли две ниточки. Неизвестная яхта, была остановлена полицейским катером и отпущена за взятку, превышающую все разумные размеры, уж очень ее капитану не хотелось, что бы речная полиция поднималась к нему на борт, мол так спешу лауры полицейские, что никаких денег не жалко. А в одном маленьком порту, матрос с заправлявшейся там яхты "Черный лебедь", спрашивал у трактирщика, сколько может стоить браслет из черных изумрудов. Такой же браслет был у Софи. Яхта "Черный лебедь" шла в сторону Бивака и обгоняла нас часов на 12, как минимум. Я велел дать полный ход. По дороге, я снова и снова перечитывал текст легенды, "… о пяти принцессах которые сделают из пастуха – императора", в переводе бакалавра Колека, с языка Аугел. В принципе все было ясно, некий индивидуум, высокий, голубоглазый и почему то пастух, должен собрать пять особ с августейшей кровью, женского пола и кстати не обязательно девственниц и совершив с ними сексуальные действа, принести их в жертву Керунису, на специальном алтаре. После чего возложить на себя некий "Алый венец" и стать Императором Харума. Ну где же нам искать в Биваке этот алтарь… Я снова включил раухер и открыл базу данных по биваку. И так что мы имеем… дюжину городков, почти две сотни ферм и больше сотни замков с местечками. И тут меня осенило! Я набрал в поисковике слово пастух и кликнул команду поиск. Мне был выдан следующий список: Замок одинокого Пастуха, местечко Пастушьи выселки, Хутор Пастухи, область Пастушья падь. И все это было в одно месте, в Лене Пастушья падь и Замок одинокого пастуха был столицей этого Лена. Зеро!

В порт Мушкет, речные ворота Бивака, мы пришли на рассвете. Но по дороге, не обошлось без приключений. В самый "Час волка", на нас ринулись с двух сторон пять целей, в составе трех баркасов и двух рыбацких шняв. Нас спасла хорошая караульная служба и определенные боевые навыки. Пираты были уверены, что "Речной краб" безоружен и их шесть пулеметов, сделают из него дуршлаг, но тут поднялись из бомбардирских шахт две полуавтоматических каронады, калибром в полтора джайма. Хватило бы конечно и одной, той за которой стоял Зарбазан, он потопил три единицы вражеской эскадры и одну серьезно повредил, остатки добил уже я. Было понятно, что нас уже ждали, но мы успели выстрелить первыми.

Комендант порта, бодрый ветеран – фельдфебель, со стальным протезом левой ноги и дюжиной нашивок за ранения, оказался старым знакомым Зарбазана. Он подтвердил, что яхта "Черный лебедь пришла шесть часов назад, ее ждали три закрытых грузовика и сейчас на ней нет никого, кроме нанятого местного сторожа. Принадлежит она местному торговцу, который с радостью сдает ее в аренду, не требуя никаких документов, кроме залога. Но один из грузовиков, был точно из Пастушьих выселок. Дорога туда плохая, так что по ней грузовики ни почем не догнать, но есть еще один путь, по железной дороге. В лене "Медный Рокантон", принадлежавшем двоюродному брату ветерана, начиналась старая военная железнодорожная рокада, тянувшаяся практически вдоль Итела, и владелец Лена, потомственный военный железнодорожник, следил за путями и даже гонял по ним цирковой поезд, что давало ему очень не плохой доход. Уже через час, бронеход "Вепрь" нес нас в сторону замка "Медный Рокантон". Хозяин замка был не многословен. Показав на два разноцветных цирковых состава стоявших под парами у настоящих капитальных крытых перронов, он объяснил, что вот на том, поездка будет стоить десять тысяч ауреев, а вот на этом пятьдесят тысяч. На вопрос почему такой разброс цен, он объяснил, что если поездка сопряжена с опасностями, то лучше выбрать более дорогой вариант и свистнул в кондукторский свисток. По этому сигналу цветные плакаты на одном из поездов стали сворачиваться и мы увидели, шестибашенную, двухтрубную, паровую, рейдовую бронеплощадку Снольдерской работы, с двумя грузовыми платформами спереди и сзади. Я предложил сто тысяч, при условии что будет полный экипаж, артпогреба под завязку и абсолютное подчинение Заказчику на поле боя. Уточнив у меня, что бои будут вестись против Лена "Пастушья падь", железнодорожник сбавил до восьмидесяти тысяч, пояснив, что это скидка за удовольствие ибо Пастух уже достал. Мы загнали бронеход на платформу и снова тронулись вперед, на встречу новым приключениям.

Покинув обжитые места и втянувшись в глухой лес, Рокантон (именно так просил себя величать, хозяин железнодорожного замка, так как в Биваке было издавна принято, что имя лена, манора или местечка, соответствовало имени хозяина), приказал снять цирковой камуфляж и привести в боевую готовность пушки и пулеметы. Джаймовые спарки и тяжелые, калибром 0,38 джайма пулеметы, внушали уверенность, а наш бронепоезд набирая скорость, уверенно пожирал лигу, за лигой. На его борту, сверкала золотом надпись выполненная старинным шрифтом – "Ultima ratio regum", лозунг Снольдерской артиллерии.

Рокантон, бывал в тех местах и рассказал что в пяти лигах от замка "Одинокого пастуха", есть в лесу старинное капище и рядом с ним охотничий домик тамошнего барона звавшегося что характерно, так же Одиноким пастухом. Прямо к капищу подходила заброшенная железнодорожная ветка, у барона Рокантона остался от предков железнодорожный атлас Снольдерского генштаба и он был в курсе всех местных веток. Доехали почти без приключений, на диком проселочном переезде правда, какая то непонятная кавалькада обстрелял нас из легкого пехотного оружия, но три горизонтальных спарки, смели их как мусор. В двух лигах от цели, наш поезд уперся в завал, завал был явно природный, но это не облегчало задачи. Тут решено было разделиться. Команда Бронеплощадки расчищали завал, а мы на бронеходе ехали к капищу. Наш ученый бакалавр сделал нам по дороге еще один подарок, он вывел из своих манускриптов что действо с сексуальным подтекстом, должно было начаться не ранее чем через три дня, а жертвоприношение должно иметь место в течении сорока часов с момента обладания первой жертвой, так что время у нас было.

Охотничий домик был похож на все, кроме места пребывания веселых охотников. Черно серые стены, с узкими окошками бойницами и все украшено стилизованной паутиной, то ли из канатов, то ли из корней. Охраны было немного и порадовал грузовой фургон, похожий по описанию на тот, что увозил людей и грузы от "Черного лебедя". Корнет Млин, капитан Рейс, и мы с Зарбазаном, были одеты в боевые костюмы морской пехоты, и помимо личного оружия имели штатные автоматические винтовки, морпехов – "Мурена 2". Попрыгали приказал я, а потом махнул рукой в сторону объекта атаки. Колек и Обер Фельдфебель Фимус, оставались в бронеходе и осуществляли огневую поддержку, их выход был чуть позже.

В подвале было холодно, но не это тревожило Софи. У Харланской наследной княжны, опять началась истерика. Она почему то решила, что их похитили, что бы отвезти в бордель на острова и эта мысль каждые два часа вводила ее в нестерпимый ужас. Княжна, начала визжа выкрикивать несуразные фразы, о том что именно она не позволит делать с собой этим мерзавцам, к ней стал присоединяться еще голоса и было понятно, что это опять закончится, доброй порцией холодной воды из шланга от охранников.

Внезапно Гланская принцесса Вирита вскочила и рявкнула, хорошо поставленным командным голосом: – А ну тихо шалавы, августейшие. На улице бой!".

Все затихли и Софи услышала наверху потрескивание выстрелов и далекие крики. На улицу выходил ряд узких отдушин и шум проникавший через них с улицы, все усиливался. Вирита заливисто по особому свистнула и сразу же Софи, Ириада Снольдерская и еще пара девушек по боевитей, подошли к ней.

– "Действуем как договаривались"  четко отрезала капитан Гланской гвардии. – "Метайте стилеты в горло или глаз, и главное дайте мне добраться до оружия по серьезнее" – и повернувшись к остальным пленницам, стала отгонять их к стене напротив входа в подвал. Но тут от входной двери понеслись новые звуки, кто то бил чем то тяжелым в дверь и орал до боли знакомым голосом:

– "Говори где принцессы мразь. Убью. Яйца расплющу" 

Гланская принцесса одобрительно кивнула и сказала: – "Явно наш человек. Наверное из гвардейских егерей. Плющить яйца, это они больше всего любят" – А некто со знакомым голосом, продолжал стучать головой охранника в дверь и продолжал экспресс дознание.

Софи закричала, срывая голос: – "Седрик. Я здесь!" 

Мы выводили девушек на улицу, Гланская принцесса с трофейным автоматом, приводила к знаменателю немногих пленных. А потом снова началось. Нет, сначала все было нормально, мы просочились к зданию, сняли из шауров охрану и разнесли в пух и прах бездарную атаку, как я понял дежурной алы. После небольшого затишья, когда я нашел Софи и остальных пленниц, со стороны замка попёрла баронская дружина, наш бронеход встретил ее хорошим огоньком, но получил реактивную гранату в двигатель и лишился маневра, а потом и вовсе загорелся, при этом Колек и Фимус были легко ранены. Мы в три шаура вели ураганный огонь, но противник пер и пер, и если бы не подоспевший бронепоезд, нам пришлось бы совсем худо. Железная дорога тут делала петлю и бронеплощадка кружила по ней ведя огонь из всех стволов. Ну а когда в небе появились тяжелые паролёты ВВС Снольдера, вызванные Рейсом по модулю связи, я окончательно понял что мы победили. С неба посыпались Снольдерские десантники и сходу начали зачистку местности, а из приземлившегося на поле воздушного монстра, посыпались Черные Ликторы, раззолоченные придворные и впереди всех красавец в мундире адмирала двух фонарей ВВС Снольдера, это и был, как я понял жених Стефани, у них в Снольдере женихаются, чуть ли не год, так что свадьбы еще не было. Нет, он мне даже понравился, но любви я к нему не испытывал. Принц Ливен, долго тряс мне руку, порывался даже обниматься, но я постарался сократить наше с ним общение до минимума. Тут мне на помощь подоспел капитан Рейс, доложив что обнаружено капище и там много чего интересного.

Капище поражало своей инфернальной эстетикой. Ало черные цвета стен, пять жертвенных каменных постаментов в виде раскрытой ладони, и величавый трон из черного мрамора посередине, украшенный огромными гранатами и рубинами. И вокруг амфитеатр из каменных сидений. Похоже, все было готово к началу выполнения пророчества, не было только главного действующего лица. Барон Одинокий пастух, он же несостоявшийся Император всея Харума, исчез. Принц Адмирал нарисовался и здесь, он бурно выражал желание лично покарать мерзавца, покусившегося на святое и прекрасное. Я хотел уже от души вмазать ему промеж фонтана, как вдруг показался герцог Лакруз, собственной персоной. Я вытянулся, что бы поприветствовать его, согласно Устава, но герцог отмахнулся рукой в замшевой перчатке и брюзгливо сказал:

– "Тебя теперь пол года будут таскать, по приемам, по всему Харуму, а у меня для тебя еще полно дел" – и в ответ на мой удивленный взгляд, добавил – "Пять высших наград, в пяти державах заработал и все получить придется. Политика!" 

– "Ваша Светлость, а местные не объявят мобилизация, в виду вторжения Снольдерских войск?" 

– "Все согласовано с Большим советом Бивака, они на этого Пастуха, сами уже давно зуб имеют, а ты не забудь,



Одинокий пастух за тобой и не обязательно его брать живым"  

И тут я понял что меня встревожило в речи герцога. Он называл меня на ты, а так он называл только офицеров своей службы. И будто бы в довесок к моим мыслям, ко мне подошел капитан Рейс и вытянувшись, доложил:

– "Господин Полковник, капитан Райс и корнет Млин, покорнейше просят рекомендовать их на службу в вашем отделе"  



Год спустя… Удар по двери ногой, гранта, отход, удар по двери ногой, гранта, отход, удар по двери ногой, очередь веером от бедра, вот и последняя комната анфилады, удар по двери ногой, прокол Кракен ему в глотку, очередь в замок, еще удар, кувырок и уход в лево. А из за огромного письменного стола, хлопают выстрелы из пистолета, но мимо, мимо, мимо, а шаур уже скользнул в руку и очередь на весь шнек, сметает и стол и фигуру человека стоявшего за ним. В комнату врывается Зарбазан, но я делаю ему успокаивающий знак рукой. Маркиз подошел к остаткам стола и без брезгливости, присев на корточки, стал исследовать то, что осталось от Одинокого пастуха.

– "Ну и накрошил ты командир"  проворчал Зарбазан – "Как теперь опознавать будем?" 



– "А ты что хотел, что бы он опять провалился в потайной люк и мы его еще бы год ловили?" – ответил я, но Зарбазан меня не слышал, он с радостно победным восклицанием, поднял перед собой оторванную кисть руки, на среднем пальце которой, мерцал баронский перстень с огромным черным изумрудом.
ЗНАК МИЛОСЕРДИЯ

Кабинет герцога как всегда поражал своим великолепием. Я был тут много раз и всегда ощущение было одним и тем же: нечто давило на психику и напоминало о бренности Вселенной, перед великолепием Начальника Имперского Департамента Защиты Незыблемости Скипетра и Короны Империи. С тех пор, как министр двора и шеф хитрой Конторы именуемой "Департаментом организации дворцовых каминов" герцог

Лакруз, стал и моим шефом, прошло уже немало лет. Много чего изменилось за эти годы, и Королевство стало Империей, и Контора поменяла название, и я по официальным праздникам, одеваю на закрытые мероприятия, мундир Легион генерала, неизменным остается только внезапность перемены ситуаций в нашей непростой службе.

Да, по видимому, мерцающее пламя дорогих Каргальских светильников давало еще какой то эффект кроме света. Мебели, правда, было меньше чем обычно, но угол кабинета, выжженный несколько дней назад импульсом огнемета, парового танка инсургентов, был уже как новый. Не зря все таки наш департамент находился в закатном крыле Императорского дворца.

Шеф как всегда был лениво хмур. Его взгляд давал понять, что ему прекрасно известны все мои прегрешения, вплоть до скандала в казино на Марцесте и суммы наваренной мною, за посредничество в конфликте между двумя шайками контрабандистов, торгующих списанной военной техникой. Впрочем, главари обеих банд были моими осведомителями и даже агентами, так что Устава Организации я не нарушил. Организацией мы между собой называли родную Контору, так как даже аббревиатура была слишком длинной для произношения, а слово Контора уже зарезервировали за собой наши коллеги конкуренты из Императорской Службы Надзора за Моральной Гигиеной Нации. Впрочем, от наших бывших конкурентов ничего могущего называться Конторой уже не осталось, ибо в недавней попытке переворота, они принимали слишком бурное участие. Вообще то, этот заговор был из ряда вон выходящим комплотом и мезальянсом, одновременно. Контора, группа ученых старцев из Императорской Академии и какая то секта с Нирильских отрогов Каталаунских гор, умудрились разагитировать танковый легион и два номерных полка пеших пикинеров. Причем так разагитировать, что они почти ворвались во дворец и только гвардейская ала арбалетчиков и четыре золотых алы тяжелых гвардейских паровых квадриг, смогли остановить и окончательно уничтожить мятежников. Облавы, кстати, продолжаются до сих пор, и вся Организация носится, высунув языки. Пока я шел к Шефу, кого я только не видел в коридорах дворца. Правда, военных среди пленных было мало, из танкистов вообще никто не уцелел, но ученых сморчков и сектантов в их идиотских желтых туниках, хватало. Но, впрочем, вернемся к Шефу. Он еще раз окинул меня подозрительным взглядом, и проскрипел голосом не смазанной с прошлого Императорского тезоименитства двери:

– "Для тебя есть задание, Седрик. Я бы дал его кому нибудь другому, но ты единственный, кто у меня под рукой, из тех, кто может больше двух раз подряд пользоваться "Стальной лианой" .



Услышав это название, я похолодел. "Стальной лианой" называли секретный аппарат межпространственных переходов. Это жутковатое изобретение было одним из главных секретов Империи, и пользоваться им без вреда для себя могло очень небольшое количество людей. Причем, безопасность перемещения зависела на прямую от близости генетического кода к основному типу жителей метрополии. Почему так, понятия не имею, но по слухам корни этой разработки, уходят в бездонные подземелья храма Золотого Змея, что на Сильване, а им десятки тысяч лет, и, кстати, из тех мест и распространилась секта, носящая желтые туники с изображением змея, кусающего себя за хвост. Ну, а тех, кто мог пользоваться "Стальной лианой" больше двух раз подряд и оставался в живых, были вообще считанные единицы и их точный список, был известен только Герцогу. На свою беду я был среди них. А Шеф тем временем продолжал…

– "Мы раскопали главное гнездо заговорщиков и выяснили, что руководили ими ученые вкупе с монахами Золотого змея. Они нашли четыре Змеиных артефакта и с помощью предателей из обслуги "Стальной лианы", разместили их в трех внешне пространственных точках, выбранных по неизвестным пока нам причинам. Один из артефактов был размещен во дворце Старого Принца Дину, этот двоюродный дядя Императора, уже сорок лет счастливо пребывает в маразме и естественно ни о Заговоре, ни об артефакте не ведал ни сном, ни духом. По расчетам инсургентов, эти артефакты должны сработать не позднее, чем через 9 дней по нашему календарю. В результате неизвестного нам процесса, в нашей планетной системе пройдет мощный пространственно временной сдвиг. Банда этих сумасшедших считает, что согласно древнему пророчеству, в результате всего этого, возродится Великий Золотой дракон и вознаградит своих адептов. Имперские службы, имеющие отношение и Тайный Совет Империи, считают, что допускать запуск этого процесса нельзя ни в коем случае. Самое плохое, что в какой то степени процесс начнется, даже если сработает и один артефакт. Так что готовься, мой мальчик. Если ты выполнишь это задание, то спасешь Империю и получишь все мыслимые и немыслимые награды. И имей в виду, что надежда только на тебя, так как все, кто мог, как и ты, пользоваться "Стальной лианой" многократно и без вреда для себя, погибли накануне начала переворота и думаю это не была случайность. У нас есть универсальные детонаторы для уничтожения артефактов, и есть точные координаты мест, где они спрятаны. Нужный нам для перехода энергетический узор, будет через сорок один час, это все, что у тебя есть на подготовку операции. К тебе прикреплен консультант по интеграции, и я сейчас вас познакомлю…



Бесшумно отодвинулась панель с мозаичным полотном из драгоценного Мурранского дерева, и в кабинет вошла очаровательная женщина, затянутая в белый с серебром комбинезон со значком медико психологической службы Департамента. Волосы цвета светлой платины с золотом спадали на плечи, глаза цвета неба таили в себе льдинки и огонь одновременно, ну а фигура была такая, что постоянные посетители "Голубой устрицы", увидев ее, в полном составе, немедленно поменяли бы ориентацию.

– Знакомься Седрик, это Лардана Карс. Капитан из отдела прикладной психологии и лучший наш специалист по интеграции в иные социумы. Весь пакет данных, необходимых для твоей операции, у нее наличествует. А ты, Лардана, конечно знакома с Седриком заочно, по его личному делу и медицинской карте, так что познакомься теперь вживую. Ну, я вас не задерживаю, и жду доклада о готовности, а теперь проваливайте"  



Проскрипел Шеф, и отмахнулся от нас как от мошек…

Вы верите в любовь с первого взгляда? Я не верил… Но оказалось что зря, и больше того, чувство оказалось взаимным. Увы, счастье было не полным, ибо мы были вынуждены периодически отвлекаться на работу, но долг офицера перед Империей превыше всего, даже любви.

– "Понимаешь, дорогой", – говорила мне Лардана. – "Это почти дикая и очень молодая планета, нашим экспертам так до конца и не ясно, толи это наша Сильвана в прошлом, то ли её близнецы из других измерений. Так что побывав сначала в далеком варварском прошлом, только в последней точке перехода ты попадешь в более менее цивилизованный мир, то есть там есть электричество и зачатки ядерных исследований. Психология жителей этой планеты, вне зависимости от того про какой век и измерение мы говорим, имеет одну общность. В любые времена, есть что то или кто то, что вызывает у большинства из них безотчетный ужас и практически подавляет волю к сопротивлению. У нас есть ментальные съемки местного ареала по всем точкам, где изменники спрятали артефакты, и я составила образы страшилок, доминирующих в подсознании местных жителей. Используя эти знания, я надеюсь, ты без особых трудностей пройдешь к артефактам. Они спрятаны в местах, повышенной общественной значимости и местные жители там все время присутствуют в достаточных количествах, но я думаю, что ежели что, ты сможешь их пугнуть как следует. Плюс тебе обновили инфолингвистику в чипе и ты имеешь возможность говорить на всех основных языках тех местностей, куда тебя забросит охота на артефакты.

– "А почему заговорщики не спрятали артефакты в каких нибудь безлюдных местах?" 

– " Хороший вопрос. И я почти не знаю, что тебе ответить. Была, впрочем, одна идея о том, что для артефактов нужна подпитка живой энергией, но доказательств этому пока нет"  



Я в очередной раз стал рассматривать картинки с образами местных геджетов, с которыми мне придется работать. На одной из них было изображено невообразимое чудовище высотой с двухэтажный городской троллей с торчащими спереди и сзади хвостами и клыками, и с маленькой беседкой наверху в добавок. На другой картинке была изображена явно боевая колесница, но на ней был почему то изображен "Знак милосердия", эмблема нашей муниципальной медицинской службы Городской скорой помощи. Лардана сказала, что согласно ментальной экспертизе, в тех местах, где водились эти дивайсы, наибольший ужас у людей вызывали люди в странных черных мундирах и такие вот колесницы. Кстати, такую форму моего размера уже изготовили, так что осталась сущая ерунда: найти и угнать колесницу со "Знаком милосердия" и въехать на ней в местную ратушу. Ведь именно там был спрятан артефакт. Но сначала надо было посетить почти те же места, но больше чем за пару тысяч оборотов до этого. Прибыть надо было в окрестности города Турина, в минус 217 году по их летоисчислению. Хвостатые монстры с клыками применялись тогда в качестве боевых машин, и как сказала Лардана, даже в качестве исполнителей казней, и одно из них находилось на ремонте или скорее на излечении недалеко от моего пункта назначения. А первая моя личина, по умолчанию жутковатая для местных жителей, была несколько дискомфортна, и для меня это было непонятное существо, заросшее шерстью, и вдобавок с кучей атавизмов. Но надо было начинать операцию.

Провожающих, кроме обслуги "Стальной лианы" было только двое: Лардана и Шеф. Поэтому прощание было сугубо официальным. Я проверил скафандр и крепление ранцев и подсумков, и дал сигнал к отправке. Взвыли генераторы, померк свет, и я как всегда в таких случаях на несколько секунд потерял сознание…

Река Тицин в этом месте была широкой. Рядом не было ни мостов, ни брода, и это радовало вилика Ритуса, управляющего здешним поместьем Сенатора Марка Ития. Война, кипевшая там за рекой, не затронула размеренной жизни в поместье, где коротал время престарелый Сенатор. Ритус уже собирался возвращаться, чтобы доложить хозяину о том, что на реке все спокойно, но внезапно в зарослях на той стороне что то появилось, это что то было огромное и оказалось боевым Карфагенянским слоном. Слон, не останавливаясь, плюхнулся в воду и поплыл прямо в сторону Ритуса. На месте погонщика даже не сидел, а стоял, небрежно облокотившись на стрелковую башенку, самый настоящий *Фавн…

Монстра, называемого в этих местах слоном, я нашел поблизости от места высадки: яйцеголовые все просчитали точно. Группа невзрачных строений, огороженных хилой изгородью и загон из мощных бревен, где торчала махина слона с башенкой на спине, (теперь я знал, что это помост для стрелков), и кишащие повсюду туземцы в разноцветном тряпье. Было безветренно, это было мне на руку. Я зарядил любимого "Герцога" мультикапсулами "Сон 3" и, почти не целясь, произвел три выстрела в сторону поселения. Через квадранс я в полной тишине подходил к загону, где мирно дремал боевой Слон. Перешагивая через тела спящих пейзан, я подошел к гиганту и, приложив ладонь к огромной голове, вступил с его дремлющим мозгом в ментальный контакт, после чего закапал ему в глаз антидот, и еще через квадранс, гордо восседая прямо над огромным лбом гиганта, направился к реке именуемой Тицин. Встречные пейзане разбегались с пути, пугаясь слона, а солдаты Ганнибала впадали в ужас от моей внешности Фавна.

На другом берегу реки мне повстречался оцепеневший от ужаса человечек с выпученными глазами. Он оказался из обслуги нужного мне объекта и с радостным ужасом послужил мне и источником информации, и проводником одновременно. Звали его Ритус. Он сказал, что сейчас в имении шумно, так как проходит очередной Луперкалий*, который по приказу хозяина отмечали каждый месяц, и почему то все время пытался мне доказать, что не он это придумал. Когда мы въехали на территорию поместья, я понял то, что не осознавал до конца, что здесь действительно означает шумный праздник. При виде слона, толпа голых и полуголых людей бросились к нам, а когда слон по моей команде осторожно опустил меня хоботом на землю, толпа пришла в абсолютный восторг. Часть встречающих поставила себе целью подманить слона к фонтану, наполненному вином, а другая часть устроила пляски вокруг меня, выкрикивая весьма смелые и даже нескромные предложения. Поняв, что так просто мне через них не прорваться, я взорвал акустическую гранату и только после этого смог пройти внутрь виллы. В атриуме передо мною предстал стоящий на коленях между двумя кувшинами с вином, хозяин дома, называвший меня великим Фавном Луперком, а себя моим верным слугой. От старичка густо разило перегаром, и он радостно показал место, где какие то незнакомцы в прошлых идах что то спрятали, наказав никогда не касаться этого места, пока не будет дан знак. Я убедил его, что этим знаком как раз я и являюсь, а если он мне не верит, то может спросить у моего слона. Хотя, судя по трубным звукам, раздававшимся из сада, слона таки довели до фонтана с вином, и он весьма скоро не сможет адекватно отвечать на вопросы. Но старичок поверил мне на слово, отхлебнул из кувшина и блаженно опустился на пол, где моментально заснул.

Мраморная плита алтаря была закрыта на кристаллический замок, но видали мы замки и похлеще. Помню, в подвале у министра, замешанного в планетарной торговле "Розовой сладостью", сейф открывался, реагируя на рисунок сетчатки глаза владельца, а министр наркоторговец не хотел сотрудничать. Пришлось приложить глаз к датчику не только без согласия министра, но и без его личного участия. Короче через миг другой, плита мягко отошла в сторону, и передо мной во всей красе предстал артефакт, похожий на огромное яйцо, сверкающее тусклыми огоньками. Я достал из подсумка детонатор дезактиватор, приложил его к "яйцу" и набрал нужную последовательность цифр. Детонатор ощутимо нагрелся и зажужжал, артефакт тоже начал издавать какой то непонятный шум, а потом тусклые огоньки ярко вспыхнули и стали гаснуть один за другим. Я отбросил в сторону совсем уже раскалившийся детонатор и вовремя. Он вспыхнул белым пламенем и рассыпался в порошок. Я прикрепил к "яйцу" локальную плазменную мину и закрыл мраморную крышку алтаря. Через два квадранса от этого артефакта не останется даже пыли. Дело было сделано… Я вышел на середину атриума, снял ранец, замаскированный под мою данную сущность лохматой шкурой, переоделся в скафандр и включил маяк перехода.

Два часа релаксации, коктейль из инъекций, переодевание в черный мундир, обновление арсенала и… пора на охоту за последним артефактом.

В этот раз я был менее нагружен, ибо мундир с блестящими нашивками и значками был одновременно и скафандром. В этот раз я попал на небольшую поляну в чистом и ухоженном лесу. Найдя посередине поляны удобное, на мой взгляд, место, я достал из контейнера экспресс модуль саперного вездехода. Разрабатываю эту фазу операции, мы решили, что угонять боевую машину из расположения воюющей армии, слишком хлопотно, а Малый саперный вездеход, был очень похож на боевую колесницу, вызывающую ужас у местных жителей. Осталось только изменить в программе цвет краски и форму башни инженерного оборудования, ну и, конечно, нанести на машину эмблемы "Знак милосердия". Я включил экспресс модуль, вставил в него ключ инициализации и стал ждать. На весь процесс вылупливания вездехода уходило от двух до трех квадрансов в зависимости от общей влажности и фактуры почвы. Деревья вокруг полянки росли удивительно ровными рядами, я прошелся вдоль опушки, и с удивлением заметил на стволах какие то знаки. Святой Керунис! Так у них тут деревья пронумерованы! Ну и тяга к порядку у местных туземцев. А вот и мой вездеход вылупился, я не медля занял место в салоне оператора, высветил на дисплее маршрут и включил двигатель…

К месту сбора из всего камерадшафта явилось всего пять человек вместо пятнадцати, камерадшарфюрер Рудольф Гецке только стиснул зубы. Лающим голосом он приказал отряду построиться и повел их к складу, открыл дверь личным ключом и приказал обмундироваться и вооружиться. Мальчишки надели комбинезоны зенитчиков и каски, после чего Рудольф выдал им главное и единственное на сегодня оружие – штурмовой пистолет Sturmpistole*. Эта была по сути дела ручная ракетница, снабженная откидывающимся прикладом. Боеприпасы были очень солидные, напоминающие огромные карандаши, осколочные SG Z и похожие на маленькие фаустпатроны, P W 42 LP, они пробивала, 80 мм. броню на дистанции до 75 м. и ими даже можно было подбит страшный русский Т 34, если конечно достаточно близко к нему подобраться сзади или сбоку. Рудольф приказал проверить оружие, и когда металлическое щелканье стихло, приказал выдвигаться на боевые позиции. Это была хорошо замаскированная траншея с двенадцатью огневыми точками. Распределив поредевший камерадшафт по позиции, Гецке приказал замереть и ждать команды. Долго скучать им не пришлось, где то на Востоке послышалось клацанья гусениц по асфальту, и хотя рева двигателя было не слышно, было понятно одно, это танки, и, возможно, танки противника. В пакете, пришедшем ночью, было сказано о возможном прорыве русских, а так как гефольгшафтсфюрер, одноногий инвалид Вилли Шмидт, был мертвецки пьян, пакет принял Рудольф, и Рудольф же объявил на 8:00 тревогу и общий сбор камерадшафта. Цоканье и лязг приблизились, и из за поворота выехал танк с красными звездами, смутно напоминающий Т 34 с учебного плаката. Рудольф приказал зарядить бронебойными и без приказа не стрелять, защелкали устанавливаемые в боевое положение приклады и стволы всех Sturmpistole, украсились веретенообразными наростами Panzer Wurfkorper.

Когда русский танк поравнялся с центром засады, Рудольф Гецке, зажмурившись нажал на спуск. Вслед за ним нестройным залпом отправили в сторону танка свои заряды остальные мальчишки. На броне расцвели пробоины, одна граната попала в ленивец, другая в каток, гусеница соскочила, и танк закрутился на дороге и внезапно встал с замолчавшим двигателем. И тут Рудольф услышал звуки мотоциклетного двигателя.

– "Русские мотоциклисты, всем отходить!" – Скомандовал он и первым бросился в лес. Через пару минут, кроме дымящегося одинокого танка, на лесном шоссе никого не осталось.



Гефольгшафтсфюрер инструктор, одноногий инвалид, бывший фельдфебель 11й танковой дивизии Вилли Шмидт, проснулся весь в поту. Ему опять приснился этот жуткий бой, когда на его потерявший ход Pz. Kpfw. IV*, причем с заклинившей пушкой, надвигались русские Т 34. Вилли огляделся и понял, то опять заснул в своем закутке, в штабе Гитлерюгенд, а не пошел домой. На столике стояли две пустых бутылки из – под шнапса…

Фельдфебель встал, умылся из маленького умывальника и вышел в помещение штаба, но никого там не застал. Не было даже дежурного, на столе лежал распечатанный пакет и бумага с каким то донесением, Вилли прочитал ее и похолодел. Это был приказ о приведении его противотанкового Камерадшафта в боевую готовность ввиду возможного прорыва русских танков. Когда месяц назад приказали создать из мальчишек Гитлерюгенда противотанковые подразделения для обороны города и даже привезли легкие гранатометы, Вилли сразу для себя решил, что не бросит своих мальчишек в огонь и, будучи единственным в городе, кто разбирался в современном военном деле, убедил командующего местным фольксштурмом восьмидесятилетнего генерала итенданта, что лесная дорога и есть тот самый танкоопасный участок, который его подразделение и будет защищать не жалея крови и сил во имя Рейха. А теперь значит, этот молодой идиот Рудольф увел мальчишек на позиции. И тут у дверей раздался шум, и в штаб влетели три встревоженных женщины, они с плачем кричали, что их сыновья ни свет не заря ушли с кем то воевать. Вилли выругался, порадовался про себя, что спьяну не смог отстегнуть вчера протез и пошел заводить мотоцикл.

Подъехав к странному но явно подбитом танку с красными звездами, он увидел вылезающего из открывшейся с боку дверцы бригаден фюрера СС в черном мундире. Что то в эсэсовце было не так, особенно с лицом, но страх перед черным мундиром, отогнал лишние мысли из похмельной головы бывшего фельдфебеля. Он только разок другой, глянул мельком на лицо бригаден фюрера и увидев неизвестно откуда взявшиеся огромные рыжие бакенбарды, быстро отвел взгляд и поклялся завязать со шнапсом.

Я мирно ехал по шоссе и прикидывал, что уже через три квадранса доберусь до этого городка, где в местной ратуше меня ждет артефакт, как вдруг взвизгнули датчики кинетической опасности и по моему вездеходу ударили какие то снаряды. Меня спасло то, что место оператора было внизу и обладало определенной защитой. Башню с инженерными приводами просто покорежило и в добавок разбило ходовую. Блок безопасности выключил двигатель, включил противопожарную систему и приступил к диагностике. Я вылез на дорогу и увидел странного типа, на еще более странной мото тележке. Увидев меня, он выпучил глаза как мой недавний проводник Ритус, а потом привстал на сидении и вытянув вперед руку, крикнул нечто вроде Хальф Литр. Это было видимо местное приветствие. Что бы не обидеть незнакомца, я сделал тоже самое. Моего нового проводника, для разнообразия звали Вилли, он звал меня герр Бригаден фюрер и очень меня боялся. Еще он объяснил, что не может слезть с мотоцикла, так как у него нет одной ноги. После коротких переговоров, этот, как выяснилось, одноногий Вилли, радостно вызвался отвезти меня на своей тележке в ратушу. За что я обещал отрастить ему потерянную ногу, что привело его в полное замешательство, видимо Р медицина, была тут еще в новинку. Я взял из вездехода свой ранец с аппаратурой, поставил таймер на самоуничтожение и сел на неудобное сидение, сзади водителя, ибо коляска была занята моим ранцем и странными приспособлениями для ходьбы, под названием костыли. Всю дорогу он на меня косился и бледнея сразу же отводил взгляд. Решив что не хорошо легион генералу нарушать слово, я протянул ему Р таблетку из аптечки, которую он, с обречённым видом, торопливо съел.

В городок мы прибыли быстро и проследовали прямо к ратуше, местные жители смотрели на меня с опасливым любопытством и, как мне показалось, с некоторым злорадством. Я усилил слух и поймал странную фразу о том, что американцы, мол, уже на винном заводе, а этот тут в черном мундире раскатывает. Но мы уже подъехали к ратуше и я не стал заморачиваться, а взял за шкирку выбежавшего мне на встречу герра бургомайстра (так назывался местный городской голова) и приказал срочно провести меня на крышу ратуши к левой от входа статуе рыцаря. Другого места для артефакта мятежники, конечно, найти не могли. Бургомайстер тоже побледнел и на подгибающихся ногах стал пятиться назад. Войдя за ним в вестибюль ратуши, я увидел в одном из зеркал свое отражение. Я этих специалистов по маскировке убью…

Голографический чип, попав в поле прошлого артефакта, видимо начал барахлить и вместо моих суровых, но симпатичных черт, частично проявлялась, рыжая рожа фавна.

Усыпив бедного бургомайстра на часик, дабы не мешал и не путался под ногами, я приступил к действиям. Артефакт был вмонтирован в голову статуи рыцаря. Как это сделали те, кто был тут до меня, я так и не понял, но до "яйца" добрался достаточно быстро, далее последовали уже знакомые мне действия с детонатором дезактиватором, и тут я услышал какой то шум снизу. Выйдя из за статуи, я подошел к краю крыши и увидел местную бронеколесницу, но на ней вместо красного пятилучевика "Знака милосердия", был нарисован белый пятилучевик, означающий у нас учреждения Службы печальных церемоний, то есть похоронных бюро, корнеров и моргов. Пока я очередной раз удивлялся местной символике, члены экипажа танка, торчащие из открытых люков, стали показывать на меня пальцами и что то орать, причем отнюдь не миролюбиво, потом они скрылись в башне, и она стала медленно поворачиваться, одновременно поднимая в мою сторону свое орудие. Мне это очень не понравилось, и я стал действовать быстро и целенаправленно. Установил взрыватель плазменной мины и на время, и на "разрыв", включил полную защиту скафандра и вдавил на маяке перехода плунжер экстренной эвакуации. Последнее, что я запомнил, это полыхнувший из дула танковой пушки выстрел.

Командиру танка Шерман сержанту Мелвиллу было очень обидно. Ведь он своими глазами видел этого проклятого эсэсовца с рыжей гривой, на крыше ратуши, и сам нажал на спуск, и опять же сам видел в прицел, как рвануло на крыше и как снесло и эсэса и какую то статую, да так снесло, что появилось синее мерцающее сияние. Но никто ему не верил. Двое членов экипажа просто заснули, заряжающий Генри помнил только то, что по приказу сержанта зарядил пушку фугасным снарядом, а командир роты после каждой попытки рассказа об этом событии намекал, что после двухчасовой остановки на винном заводе может показаться не только рыжий, лохматый эсэсовец в синем мерцании, но и зеленые чертики.

Указом Императора Виллиорта Бесконечного за заслуги, не требующие особых разъяснений, капитан Имперского Департамента Защиты Незыблемости Скипетра и Короны Империи Седрик Кор производится в чин Командора с потомственным дворянством, и назначается пожизненным правителем Курортной планеты "Золотой рай". По его просьбе, майор того же Департамента Лардана Карс назначается Попечительницей Медицинской Службы данной планеты.

А фельдфебель Вилли, озадаченный тем, сто у него внезапно стала расти нога, обратился к старому доктору Швальбе, потом попал в Американский госпиталь в Мюнзене, а потом и в Медицинский институт аж в Чикаго. Там с его феноменом возились аж два года, а потом вернули назад в Германию, хорошо при этом заплатив за все это время. На двухлетнюю ставку лаборанта, Вилли открыл в Гюллине кабачок – "У счастливого Вилли"
<< предыдущая страница   следующая страница >>