Vi пресвитерианские исповедания Шотландии - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1страница 2
Похожие работы
Vi пресвитерианские исповедания Шотландии - страница №1/2


Филипп Шафф «Исторические исповедания»


Глава VI
Пресвитерианские исповедания Шотландии

Содержание

Реформация в Шотландии ……………………………………………………………....3

Джон Нокс ……………………………………………………………………………..…5

Шотландское Исповедание Веры 1560 г. ………………………………………….…...9

Происхождение Шотландского Исповедания …………………………………9

Содержание …………………………………………………………………..…11

Шотландские Заветы и Шотландская Церковь ………………………………………..13

Национальный Завет, 1581 и 1638 гг. ……………………………………....…14

Торжественная Лига и Завет, 1643 г. ……………………………………...…..16

Шотландская Церковь ………………………………………………………….20

Шотландские Катехизисы ……………………………………………………….….…..21

Иностранные катехизисы ……………………………………………………….22

Местные катехизисы ………………………………………………………….....22

Реформация в Шотландии
Реформация в Шотландии была намного более последовательной и радикальной, чем в Англии, и привела к основанию кальвинистского пресвитерианства под единственным главенством Христа. В то время как в Англии политика управляла религией, в Шотландии религия управляла политикой. Ведущей личностью был простой пресвитер, настолько же смелый, бесстрашный и непреклонный человек, насколько Кранмер был робким, осторожным и консервативным. В Англии королевская власть и епископы благосклонно относились к Реформации, а в Шотландии они ей противостояли. Но шотландская королевская власть было просто тенью по сравнению с английской, и в тот критический период её представляла настолько плохо справляющаяся со своим делом и неудачная женщина, насколько Елизавета была дальновидной и успешной. Джордж Бучанан, Эразм Шотландии, классический домашний учитель Марии и её сына Иакова, утверждал, как и шотландское учение, что правление существует ради управляемых, что в то время в Англии считалось вершиной всякой ереси и сопротивления.1 Когда Иаков стал королем Англии, он поблагодарил Бога за то, что Тот милостиво и великодушно привел его «в землю обетованную, где открыто исповедуется религия, где он может находиться среди влиятельных, образованных и почтенных людей; а не как там, где король без государства, без уважения, без порядка, где безбородые мальчики, не смущаясь, ведут себя с ним вызывающе».2

Шотландская Реформация, согласно характеру народа той эпохи и страны, происходила с сильной страстью и неистовством и была тесно связана с политической революцией. Но в конечном итоге она подняла Шотландию на самый высокий уровень религиозного, нравственного и интеллектуального развития, который выгодно отличается от её средневекового состояния, как и от современного положения южных католических стран, некогда намного превосходящих её по уровню цивилизации и религии.3

В середине XVI столетия шотландцы всё ещё оставалась полудиким, хотя храбрым и энергичным народом. Его характер и предыдущая история такие же дикие и романтические, как его озёра, горы, пороги рек, и показывают богатство жизни, полной ярких страстей и сильных потрясений, но лишенной идей и прогресса. Короли династии Стюартов находились в постоянном конфликте с неспокойным и непослушным дворянством и истинными интересами простого народа. История той злополучной династии, начиная с невероятного патриарха Банко в XI столетии, и заканчивая казнью королевы Елизаветы (1587) и окончательным изгнанием её потомков из Англии (1688), представляет собой ряд трагедий, предсказанных в «Макбете» Шекспира, где преступления и наказания следуют друг за другом подобно неистовой буре. Сильному и свирепому дворянству предоставили возможность для травли, использования оружия, грабежей и убийств. Их одеждой стала одежда походного лагеря или конюшни. Они жили в узких башнях, построенных для защиты, не обращая внимания на удобства и красоту. Друг друга они считали соперниками, короля – только как высшего из их общества, а людей – простыми крепостными, которые были разбросаны под тенью замков и монастырей. Патриархальная или клановая система, господствовавшая на севере и северо-западе Шотландии, и феодальная система, которую привнесли нормандские бароны на юге, поддерживали разделение нации на завистливые и соперничающие группы и превратили страну в сцену для хронической борьбы и анархии.

В обществе, находящемся в таком неспокойном состоянии, не могли процветать нравственность и религия. Церковь поддерживала веру в истины сверхъестественного мира, сдерживала страсти и преступления, раздавала утешения религии от колыбели до могилы и строила такие памятники, как Собор в Глазго и Аббатство Мелроуз. Но она держала людей в неведении и суеверии. Ей принадлежала добрая половина всего богатства нации со времен, когда земля была скудной и дешевой. Она имела решающую власть в Тайном Совете, парламенте и над всем народом. Но именно это богатство и политическая власть и стали источником разложения, которое достигло небывалых высот перед началом Реформации. Закон целибата практически не соблюдался, а духовенство было позорно распущенным и постыдно невежественным. Говорят, некоторые священники считали Лютера автором Нового Завета. Епископы и аббаты, оказывая постоянную помощь королю в его действиях против дворян, и соперничая с ними в светской пышности и влиянии, пробуждали в себе зависть и ненависть, которые только ускорили их крах.

Благодаря своей отдаленности, бедности и суровому климату, Шотландия менее, чем Англия, подвергалась вмешательству папы и его итальянских творений. Но такая независимость была скорее неудобством, потому что, не препятствуя развитию местного разложения, она одновременно не подпускала цивилизующее влияние Континента и передвинула проблему на деспотизм короля. Иаков III узурпировал право назначения на епископские должности без предварительного избрания собрания каноников и папской санкции и более учитывал свои временные интересы, нежели интересы религии. Симония самого позорного вида стала порядком времени. Иаков V (1528-42) обеспечил своих незаконнорожденных детей, сделав их аббатами и приорами Холирудского Дома, Келсо, Мелроуза, Колдингхама и Св. Андрея. Большая часть высших церковных должностей находились в руках королевских фаворитов и молодых сыновей дворянства, которые иногда не были рукоположены, и даже не достигли совершеннолетия, но которые, тем не менее, получали доход из соборов и аббатств и позорили святое служение. «Благодаря таким мошенническим и кощунственным сделкам», как говорит беспристрастный источник того времени, «ренты и доходы Церкви стали наследием отдельных семейств и лиц, не принадлежащих церковному кругу, а по представлению наших королей и постановлению пап даже мальчиков ставили над епископальными епархиями. Естественным результатом стало то, что большая часть этих прелатов, которые не получили образования и не имели в себе добродетельного нрава, не только вела беспорядочный образ жизни, но через пренебрежение своими обязанностями постепенно вводила поток невежества и порока в среду духовенства и всех сословий таким образом, что Церковь громко взывает к преобразованию обоих».

Первый толчок в Реформации к Шотландии пришел из лютеранских произведений и копий Нового Завета Тиндала. Первыми проповедниками и мучениками протестантства были: Патрик Гамильтон, которые обучался в Виттенберге и Марбурге и был сожжен в 1528 году, Джордж Висхарт, которого постигла та же участь (1546) и пожилой Уолтер Милл (28 августа 1558 года), который, находясь в огне, предсказал: «Сотни лучших людей восстанут из пепла моих костей, и я буду последним, испытавшим за это смерть в Шотландии».

А в это время Бог готовил нужного человека для наступившего кризиса.

Джон Нокс
Джон Нокс (1505-1572), шотландский Лютер, получил образование в Университете Глазго и был посвящен на римское священство (1530), но через изучение Библии и произведений Августина и Иеронима перешёл в протестантство (1545, год смерти Висхарта4). Нокс сразу же занял крайнюю оппозицию, что часто происходит с сильными и решительными личностями типа Павла. Он ненавидел мессу как «отвратительное идолопоклонничество и осквернение Вечери Господней» и папство, как великое антихристианское вероотступничество и вавилонскую блудницу, предсказанную в Библии.5

После недолгого проповедования протестантским солдатам в гарнизоне Св. Андрея, он был захвачен французским флотом (1547), и в течение девятнадцати месяцев был рабом на галере, «закованным в кандалы и ужасно обеспокоенным и тяжко страдающим от своей телесной немощи». Несмотря на опасность, Нокс сохранял верность своим убеждениям. Когда его позвали, чтобы он поцеловал образ Святой Девы, Нокс заявил, что это «не матерь Божья, а раскрашенный кусок дерева, более подходящий для плавания, нежели для того, чтобы ему поклоняться», и выбросил изображение в Луару.

Получив свободу, он в течение пяти лет (1549-1554) работал в Англии как инициатор английского пуританства. Нокс проповедовал в Бервике, приграничных районах Шотландии, в Ньюкасле и в Лондоне. Его избрали одним и шести капелланов Эдуарда VI (1551). С ним советовались по поводу Статей Веры и пересмотра литургии. Ноксу предложили епархию Рочестера, но он отказался в значительной степени из-за враждебного отношения к епархиям, светскому бизнесу, церковным ризам и «другим оставшимся папским глупостям».

После восхождения на престол Кровавой Марии, Нокс по настоятельной просьбе друзей в числе последних бежал на Континент и провел пять лет (с января 1554 года до января 1559 года, прервав своё изгнание путешествием в Шотландию с ноября 1555 года по июль 1556) во Франкфурте-на-Майне и главным образом в Женеве. Здесь он увидел «самую совершенную со времен апостолов школу Христа». Хотя четыре года спустя он как восхищенный ученик сидел у ног Жана Кальвина, а сам стал более кальвинистским, чем великий Реформатор. Нокс проповедовал перед английскими изгнанниками, принимал участие в женевском варианте Библии и своим пером помог делу евангелической религии в Англии и Шотландии.

Приход королевы Елизаветы открыл путь для его окончательного возвращения и главной работы его жизни, хотя Елизавета отказала ему в проезде через её владения и никогда не простила его «удар» по достоинству и правящей способности её пола.6

Оставшиеся 12 лет своей жизни Нокс посвятил неистовой борьбе и триумфу Реформации на своей родине, которую он так живо, правдиво и бескорыстно описал в своей «Истории».7 Незадолго до своей смерти он услышал об ужасной бойне гугенотов в Варфоломеевскую ночь, и, собрав все оставшиеся силы, громогласно проповедовал с кафедры в Эдинбурге, говоря о своем негодовании и Божьем возмездии «того жестокого убийцы и подлого изменника короля Франции» (Карла IX). Последние его проповеди были посвящены распятию нашего Господа – теме, которой он хотел завершить своё служение. Нокс председательствовал при представлении Лоусона как своего коллеги и преемника и выступил с яркой речью и молитвой. Когда он уходил из церкви, вдоль улиц выстроилась толпа людей, которая следовала за ним до его дома, чтобы попрощаться со своим пастором. Последнее утешение он нашел в священнической молитве, 53 главе Исаии и нескольких псалмах, «услышав» прочитанное и «поняв намного глубже». Он умер 24 ноября 1572 года, устав от жизни и тоскуя о небесах, в возрасте 67 лет, в мире, без борьбы, оплакиваемый духовенством, дворянами и простым народом. На своем предсмертном одре Нокс мог с честной совестью сказать перед Богом и Его святыми ангелами, что он никогда не торговал религией, никогда не учился угождать людям, никогда не давал воли личным чувствам, но верно использовал свои таланты для назидания Церкви, к присмотру над которой он был призван. Его похоронили на кладбище Св. Гиля, не воздвигнув никакого памятника. На место захоронения указывает простой камень с его именем.

Нокс был величайшим из шотландцев, как Лютер был величайшим из немцев. Он был воплощением всех благородных и бурных сил своего народа и своей эпохи, и направил их к одной цели – глубокому преобразованию учения, богослужения и дисциплины на основании Слова Божьего.8 По своей гениальности, образованности, богатству идей и широте влияния Нокс стоял ниже Лютера и Кальвина. Но по смелости, силе и чистоте характера совершенно равный им.9 Он был самым героическим представителем героического народа. Страх Божий сделал Нокса бесстрашным перед человеком. Одаренный сильным и оригинальным интеллектом, он заметно выделялся как человек действия, имеющий в качестве своего трона кафедру проповедника и слово в качестве меча. Как государственный деятель и как богослов, он владел редкой политической проницательностью и интуитивным знанием людей. Вместе с Кальвином он является главным основателем пресвитерианской формы правления, которая оказалась жизнеспособной и действенной в течение более трех столетий. Подобно Св. Павлу и Кальвину, внешне он был мал ростом и слаб телом, но непреодолимый по нравственной силе. «За час он с кафедры дает слушателям больше жизни, чем шестьсот труб». Когда он стал старым и дряхлым, опирающимся на свой посох и руку верного слуги, его приходилось поднимать на кафедру. До перед окончанием он так воодушевлялся и становился таким энергичным, что казалось, «будто он разобьет кафедру на куски и вылетит из неё». Очень хорошо охарактеризовал Нокса граф Мортон, только что избранный регент, когда, стоя над его открытой могилой, он сказал то, что приняли как девиз жизни Нокса: «Здесь лежит тот, кто никогда не боялся лица человека». И по-другому, но также отметив бесстрашную личность Нокса, Иаков VI, подняв руки, возблагодарил Бога за то, что три выживших ребенка Нокса были девочками, «потому что если бы это были парни», – сказал он миссис Велч, – «в моих трех королевствах никогда не было бы мира».10

У Нокса был дух непреклонного древнееврейского пророка. Он противостоял королеве Марии, как Илия противостоял Иезавель, нерастроганный её красотой, улыбками и слезами. Он сам рассказывает о четырёх из пяти встреч, которые были у него с элегантной, воспитанной, очаровательной, но несчастной леди, чьё очарование и неудачи ещё вызывают сочувствие в каждом человеческом сердце. Трудно представить более разительный контраст: Нокс – нужный человек на нужном месте, и Мария – неправильная женщина не на своём месте; он – сильно шотландский по характеру и цели, а она – глубоко французская по образованию и вкусам; он находится в силе зрелого возраста, а она – в цветении молодости и красоты; он – ужасно честный, она – весела и легкомысленна; он верит в Божью суверенность и право людей не подчиниться и свергнуть предательских правителей, она верит в собственное абсолютное право правления и обязанность пассивного подчинения со стороны своих подданных; он ненавидит её религию как идолопоклонничество, и её политику как гибель для Шотландии, а она боится его как грубого фанатика, дерзкого бунтовщика и чародея, находящегося в союзе с Вельзевулом.11 Из этих разговоров с королевой нам не следует делать вывод, что Нокс был женоненавистником: он уважал правильных женщин в соответствующих для них сферах деятельности, как и они уважали его, а письма Нокса раскрывают под его строгостью нежность и добрый мягкий юмор.12 Но в данном случае он пожертвовал своими личными соображениями ради того, что считал своей главной обязанностью перед Богом и Церковью.

Кафедра проповедника оказалась более могущественной, чем трон. Грубые ошибки королевы, у которой было больше проблем с тремя её мужьями – двое из которых были красивыми, но бессердечными и недостойными бандитами и убийцами, – чем у ее деда Генриха VIII с шестью его женами, являются наилучшим объяснением национальной политики и личного поведения реформатора. Если бы папская политика Марии одержала победу, это означало бы конец протестантства и свободы в Шотландии и, возможно, в Англии тоже, несмотря на то что Нокс, сражаясь с нетерпимостью с помощью нетерпимости, заложил твёрдое основание для будущей свободы. В тот решающий момент истории он понимал, что «один кулак более опасен для Шотландии, чем тысячная армия врагов».13

Если Ноксу не хватало мягких и милых черт христианского характера, то следует помнить, что Бог мудро распределяет Свои дары. Ни изысканная культура Эразма, ни мягкий дух Меланхтона, ни осторожный характер Кранмера ни смогли осуществить великую перемену в Шотландии. Несомненно, Нокс был предопределенным человеком для своей страны. Только Шотландия могла создать Нокса, и только Нокс мог преобразовать Шотландию. Если кто и жил для какой-то цели и оставил в последующих поколениях неизгладимый отпечаток своего характера, это был Джон Нокс. До сегодняшнего дня его имя остается самым известным и наиболее популярным в Шотландии. Такие бесстрашные и верные герои – среди лучших даров Божьих миру.

Не стоит удивляться, что Нокса, подобно другим реформаторам, во время его жизни преследовала злобная клевета. Его даже обвиняли в противоестественных преступлениях, которые делали его смешным и одновременно отвратительным. Но знающие Нокса очень уважали его. Баннатин, верный его секретарь в своем дневнике называет Нокса «светом Шотландии, утешением Церкви, зеркалом благочестия, а для всех истинных служителей образцом чистоты жизни, здравого учения и смелого обличения греха». Джеймс Мелвилл, слышавший последнюю проповедь Нокса, сказал, что он является «самым выдающимся пророком и апостолом» Шотландии.14

Последующие поколения по разному оценивают Нокса, в зависимости от религиозной точки зрения. Для некоторых он все ещё кажется полудиким фанатиком, опасным еретиком, или, в крайнем случае, «святым дикарем». В то время как Фрод считает его «величайшей фигурой во всей истории британской Реформации», а Карлайл называет Нокса «не просто гениальным человеком, а свыше вдохновенным пророком и героическим лидером людей».



Шотландское Исповедание Веры 1560 г.
Происхождение Шотландского Исповедания

“Символ Веры Шотландии и Церковь Шотландии возникли в истории почти одновременно, так что трудно сказать, что чему предшествовало даже во времени. По меньшей мере, также трудно сказать, что является первым в отношении авторитета; и действительно, вопрос о том, основывается ли Церковь на исповедании или исповедание на Церкви, лежит в корне большей части юридических трудностей, с которыми мы сталкиваемся”.

Реформатская Церковь Шотландии не была узаконена и учреждена Парламентом до 1567 года, спустя семь лет после принятия Шотландского Исповедания и проведения Всеобщей Ассамблеи. Но в действительности она существовала против королевской воли как добровольная организация с 3 декабря 1557 года, когда некоторое число протестантских дворян подписало в Эдинбурге «Завет», чтобы сохранять, развивать и защищать до самой смерти «всю Конгрегацию Христа и каждого её члена». Это было одним из тех религиозных обязательств или взаимных соглашений, с помощью которых конфедерация протестантов Шотландии, как часто утверждалось, обеспечивала общие права. Термин «Конгрегация» (), который впоследствии был заменен на «Церковь» (), затем стал обозначать истинную Церковь Христа в противопоставление папской церкви, а лидеры назывались «лордами Конгрегации». В течение нескольких лет, по-видимому, использовалась литургия Эдуарда VI и служебник Женевы, но нет письменных свидетельств об официальном принятии доктринальных стандартов до 1560 года.15

1 августа 1560 г. после смерти королевы регента Марии Гиз и изгнания французских войск, но до прибытия королевы Марии, в Эдинбурге был созван Шотландский Парламент, чтобы определить новое положение вещей в переходный период. Он оказался самым важным собранием в истории этого королевства. Вопрос о Церкви был поставлен в прошении об упразднении папства, восстановлении чистоты богослужения и дисциплины, о направлении церковных доходов на поддержку благочестивого духовенства, о развитии образования и помощи бедным. В ответ на первую просьбу Парламент поручил протестантским служителям составить Исповедание Веры. Оно было подготовлено быстро, хотя и не без тщательного продумывания, за четыре дня Джоном Ноксом и его товарищами.16 Документ был зачитан два раза, статья за статьёй, и утверждён тремя сословиями 17 августа 1560 года «как учение, основанное на непогрешимом Слове Божьем». Голосовать просили каждого члена. Папских епископов призывали к возражению и опровержению, но они хранили молчание. Все временные лорды проголосовали за Исповедание, за исключением трёх: графа Атоля, лорда Сомервиля и лорда Бортвика, которые в качестве единственной причины разногласия указали: «Мы будем верить так, как верили наши отцы».

Рандольф, английский посланник, два дня спустя писал Сесилу: «Я никогда не слышал, чтобы такие важные вопросы решались так быстро и с лучшим единогласием... Оставшиеся лорды единогласно и с самым радостным желанием, какое я когда-либо слышал, приняли тоже самое... Многие предлагали пролить собственную кровь в защиту тех же принципов. Старый лорд Линдсэй, по-моему, самый важный и благочестивый человек, сказал: «Я прожил много лет. Я самый старый в этой компании. Теперь, когда Богу было угодно, чтобы я увидел этот день, где многие дворяне и другие приняли такую достойную работу, я скажу с Симеоном “Nunc dimittis”».

За принятием Исповедания последовали (24 авг. 1560 г.) акты, упраздняющие мессу, юрисдикцию папы и отменяющие все законы, официально принятые в поддержку Католической Церкви и против Реформатской религии. В Париж к королеве Марии был оправлен посланник с Исповеданием, чтобы получить её утверждение, но его приняли нелюбезно. В душе королева желала восстановить собственную религию в должное время.

В декабре того же года была созвана первая Всеобщая Ассамблея, которая одобрила Книгу порядка, подготовленную теми же авторами. Её представили на рассмотрение государственной власти, но она отказалась её утвердить.

Семь лет спустя (1567) Парламент официально учредил Реформатскую Церковь, объявив служителей благословенного Евангелия и людей государства, исповедующих Христа согласно Исповеданию Веры, единственной истинной Церковью Иисуса Христа в данном государстве. Подписания под документом со стороны всех служителей впервые потребовали в 1572 году. С того времени и до Революции 1688 года это местное Исповедание было единственным законно признанным стандартом учения и Пресвитерианской и Англиканской Церквей в Шотландии. Однако ковенанторы во время Республики приняли Вестминстерские Стандарты, которые отбросили в тень прежнее Исповедание. Кроме того Всеобщая Ассамблея одобрила и рекомендовала так же Второе Гельветическое Исповедание, которое привез в Шотландию Беза (1566), Катехизис Кальвина и Гейдельбергский Катехизис, но подписания под этими иностранными исповеданиями никогда не требовалось.



Содержание
Шотландское Исповедание состоит из 25 статей и короткого предисловия, которое выражает дух истинного исповедника, готового к мученичеству. Оно начинается следующим образом: «Дорогие братья, долгое время мы жаждали объявить миру то учение, которое исповедуем и за которое испытываем бесчестье и опасности», а заканчивается такими словами: «В этом исповедании нашей веры мы твёрдо намерены пребывать до конца». Но авторы далеки от утверждения непогрешимости собственных утверждений истины и подвергают их представлению для улучшения и исправления Святым Писанием.17 В согласии с этим 20-я статья отрицает непогрешимость общих соборов, «некоторые из которых явно заблуждались в вопросах большой важности и значения».

Исповедание охватывает экуменические и евангелические учения, начиная с Бога и заканчивая Церковью, Таинствами и гражданским магистратом. Оно является ясным, свежим и убедительным изложением ортодоксальной Реформатской веры, которую затем совместно поддержали протестанты Англии, Швейцарии, Франции и Голландии. Являясь решительно кальвинистским, оно, тем не менее, лишено схоластической терминологии и угловатых утверждений кальвинизма более позднего поколения. Учение о Таинствах похоже и даже сильнее того же учения Тридцати Девяти Статей.18 Было сказано, что существует одна и та же Церковь с начала до конца мира, «одно общество и множество людей, избранных Богом, которые правильно поклоняются и принимают Его по истинной вере во Иисуса Христа, который есть единственный Глава той же Церкви, которая одновременно является телом и супругой Иисуса Христа; Церковь, которая есть католическая, т.е. всеобщая, потому что охватывает верующих всех времен, государств, народов и языков, имеющих общение с Богом Отцом и Его Сыном через освящение Святого Духа». Но эта Церковь резко противопоставляется ложной и вероотступнической папской Церкви и отличается от неё по трем признакам, а именно: чистое проповедование Евангелия, правильное проведение таинств и исполнение церковной дисциплины. Первые два упоминаются в Аугсбургском Исповедании и Английских Статьях, а третье является чисто кальвинистским и пресвитерианским.

Но в этом Исповедании не излагается какая-либо особая форма церковного управления или богослужения, и в проведении обрядов допускается свобода.19 Нокс сам по образцу Женевы подготовил литургию, Служебник шотландской Церкви, который был одобрен Всеобщей Ассамблеей 26 декабря 1564 года и использовался в Шотландии долгое время.20 Исключительная теория о пресвитерианстве jure divino относится не столько к Ноксу, сколько к Эндрю Мелвиллу, а отвращение к формам молитвы было реакцией на попытку Лода навязать сопротивляющимся шотландцам чуждую епископальную форму церковного правления и литургию.

Эдвард Ирвинг, являясь одним из самых чистых и благородных сынов Шотландии, который в течение нескольких лет сильно волновал английскую столицу своим пятидесятничным даром языков и которому Томас Карлайл, друг его юности, отдал такую трогательную дань, имел обыкновение читать Шотландское Исповедание своему собранию дважды в год и награждать его таким восхвалением: «Данный документ является столпом Церкви Реформации в Шотландии, которая получила мало помощи из Вестминстерского исповедания Веры, тогда как эти 25 статей, утвержденные в Парламенте Шотландии в 1560 году, не только в то время объединяли государства царства в одну твердую организацию против папства, но и с давних времен вновь сплотили людей волнений и страданий на целое столетие после этого, и можно сказать, даже до Революции, когда Церковь вошла в этот приют покоя, который оказался для нее более пагубным, чем все шторма, через которые она прошла. Ибо хотя Вестминстерское Исповедание было принято как платформа общности с английским пресвитерианами в 1647 году, оно оказало малое или никакое влияние на нашу Церковь и вряд ли считалось оперативным законом добра или зла до Революции 1688 года. Так что Шотландское Исповедание было знаменем Церкви во всех ее сражениях и конфликтах, а Вестминстерское Исповедание было только лагерным знаменем, который она использовала в дни мира. Один – для сражения, другой – для благоприятного вида и хорошего порядка. Этот документ состоит из 25 статей и написан самым честным, прямым и мужественным стилем, лишенным похвалы или лести, притворства логической аккуратности и ученой точности, будто он вышел прямо из сердца старательного работника, занятого весь день проповедованием истины и сидящего ночью за формулированием статей того, чему постоянно учит. В нем чувствуется свежесть жизни, которую не стирает частота чтения».



Шотландские Заветы и Шотландская Церковь
Национальные Заветы или политико-религиозные соглашения ради сохранения и защиты определенных принципов и привилегий являются особой и отличительной чертой в истории Церкви Шотландии. Они были воспроизведены из иудейских прецедентов.21 Возникали заветы в критические периоды, когда священные права и убеждения людей находились в грозящей опасности и когда неразделимо смешивались религиозные и национальные настроения. По сути, они не являются исповеданиями веры, но тесно с ними связаны, и поэтому их следует отметить. Это торжественные обещания защищать учения и форму правления Реформатской Церкви от всех враждебных попыток изнутри и снаружи, и скорее умереть, нежели сдаться.

Первые Заветы служили гарантией против папства, а более поздние – против епископальной формы правления. Церковную историю Шотландии со времени Реформации можно разделить на три главных периода: период антипапства (1560-1590), период антипрелатсва (до 1690 г.) и период борьбы против права назначения священнослужителей (до 1875 года).

Первые Заветы заключались ради совместной защиты против католиков многими протестантскими аристократами и дворянами в Мернсе в 1556 году, в Эдинбурге 3 декабря 1557 года и в Перте 31 декабря 1559 года до того, как была собственно организована Реформатская Церковь.

Национальный Завет, 1581 и 1638 гг.
Намного большее значение имеет «Национальный Завет» или «Второе Шотландское Исповедание», которое также называется «Королевское Исповедание» и «Негативное Исповедание». Оно было составлено на английском и латинском языках преп. Джоном Крайгом, дворянином, хорошо образованным и верующим человеком, товарищем Нокса и автором двух Катехизисов, который после богатой событиями, романтической карьеры умер в 1660 году в возрасте 88 лет. Этот Завет является торжественным подтверждением Исповедания Веры 1560 года, с наиболее сильно выраженным протестом против «любого папизма в общих и конкретных вопросах», особенно против «узурпированной тирании римского Антихриста над Писаниями Божьими, над церковью, гражданским магистратом и совестью людей; против всех его тиранических законов, направленных против христианской свободы;… против пяти его поддельных таинств со всеми их обрядами, церемониями и ложным учением, добавленных к проведению истинных таинств без Слова Божьего; против жестокого осуждения младенцев лишением их таинства;22 против абсолютной необходимости крещения; против богохульного взгляда на пресуществление; против дьявольской мессы; против богохульного священства, нечестивого жертвоприношения за грехи мертвых и живых;… против его земной монархии и греховной иерархии; против трёх его торжественных обетов, ошибочных и кровавых декретов, принятых на Тридентском Соборе, со всеми, принадлежащими этой жестокой и кровавой организации, подписавшими и одобрившими все это против Церкви Божьей». Ни одно протестантское Исповедание не является таким антипапским.

Этот Завет был подписан королем Иаковом VI, всем его двором и многими дворянами и служителями в Эдинбурге 28 января 1581 года (или 1580 г. по старому стилю23), а затем в марте 1581 года Ассамблеей и представителями всех сословий, и ещё раз в 1590 году «общей группой в поддержку истинной религии и королевской личности или положения». В 1638 и 1639 гг. его с некоторыми дополнениями торжественно обновили и утвердили актом Парламента в 1640-м. Его подписал король Карл II в изгнании 23 июня 1650 г. и ещё раз, когда был коронован в Скоме, Шотландия, 1 января 1651 г.24

Обновление завета в 1638 году, который в частности называется Национальным Заветом, знаменует Вторую Реформацию. Он включает старый Завет 1581 года, Акты Парламента, осуждающие папство и протест против правления епископов в Церкви и всех мер короля Карла I, которые «ощутимо стремятся к воссозданию папской религии и тирании и к свержению и краху истинной реформатской религии, наших свобод, законов и сословий». Для разрешения кризиса Александром Хендерсоном и Джонстонос Уорристоном были подготовлены новые дополнения.

Введение полупресвитерианской смешанной епископальной формы правления Иакова было относительно безвредным. Но, когда сын Иакова Карл и его духовный советник архиепископ Лод в жестоком невежестве и презрении к общественному мнению попытались навязать шотландцам королевское превосходство с переходящей в католичество иерархией и литургией, это вызвало революцию и гражданскую войну, которая захватила и Англию и достигла своей высшей точки в победе пуритан. Маколэй прослеживает свободу Англии к этому «акту безумной фантазии». В 1633 году Лод продемонстрировал самое изысканное великолепие церемониального богослужения в Холирудской часовне, чтобы произвести впечатление на потомков Джона Нокса! Его новый служебник отличался от английского заметной склонностью к папизму. Когда 23 июня 1637 года его впервые представили в Сен Джильской кафедральной церкви в присутствии Тайного Совета, двух архиепископов Шотландии, нескольких епископов и городских чиновников, бедная старая женщина по имени Дженни Геддес, путая слова «колика» и «краткая молитва» (на англ. эти слова «colic» и «collect» звучат похоже – прим. пер.), возмущенно воскликнула, «Негодяй, ты говоришь мне мессу!» и швырнула свой стул в голову несчастного декана, который читал «черную, папистскую, суеверную книгу». Мгновенно беспорядки и волнения распространились по всему городу. Люди на улицах кричали: «Папа! Антихрист! Меч Господа и Гидеона!» Непреднамеренный мятеж вылился в народную революцию. Результатом стало свержение искусственной системы, которую состряпала слепая приверженность и тирания.

Обновление Завета произошло в францисканской Церкви г. Эдинбурга 28 февраля 1638 года и выглядило очень торжественно и необычно. Не менее 60 тысяч людей стеклись в город из разных частей королевства. Плотная толпа, которая наполнила церковь и примыкающее кладбище, затаив дыхание, слушала молитвы, обращения и чтение Завета. Пожилой граф Сатерлендский первый подписал дрожащей рукой пергаментный свиток. Далее имена следовали в быстрой последовательности. «Одни громко плакали, другие ликовали, третьи после своего имени добавляли слова «до смерти», а третьи, вскрыв вены, подписывались собственной кровью. По мере заполнения, имена стали писать в сокращенном виде, ограничив их, в конечном итоге, инициалами, пока не осталось ни одного свободного места, куда можно было вписать хотя бы букву. Никогда, за исключением особого Божьего народа, иудеев, не было национального события, равного по той нравственной и религиозной величавости, которую продемонстрировала Шотландия в день подписания своего священного Национального Завета».25

Похожие сцены можно было увидеть во всем северном королевстве. Дворяне и аристократы носили с собой копии Завета в карманах и портмоне, выпрашивая подписания. Женщины сидели в церкви день и ночь с пятницы до воскресенья, чтобы приобщиться к этому вероисповеданию. Отказ подписаться воспринимался как отрицание самого христианства.


Торжественная Лига и Завет, 1643 год
«Торжественная Лига и Завет в защиту Реформации и религии, чести и счастья короля и мира и безопасности трёх королевств Шотландии, Англии и Ирландии» является последним и самым важным из национальных соглашений, выросших из Реформации. Оно не имеет не доктринальной важности, ни звучания и страсти, присущих Национальному Завету 1580 и 1638 гг., но его взгляды и влияние имеют более широкий масштаб. Данный документ является анти-епископальным и анти-папским. Он как связующее звено между шотландским пресвитерианством и английским пуританством, между всеобщей Ассамблеей и Вестминстерской Ассамблеей, между шотландским Парламентом и Долгим Парламентом. Его целью было обеспечение единообразия религии в объединенных государствах, тогда как Национальный Завет, как и Исповедание 1560 года, были чисто шотландскими и никогда не переходили своих первоначальных границ.26

Сначала представим вам текст целиком:27


«Мы, пэры, бароны, рыцари, дворяне, граждане, члены Парламента, служители Евангелия и простые люди государств Шотландии, Англии и Ирландии провидением Божьим, живя под властью одного Царя и исповедуя одну протестантскую религию, видя перед собой славу Божью и продвижение царства нашего Господа и Спасителя Иисуса Христа, честь и благополучие королевского величества и его потомков и истинную общественную свободу, безопасность и мир государств, где учитывается личное состояние каждого; и помня о предательских и кровавых интригах и заговорах, попытках и практике врагов Божьих против истинной религии и сторонников этой религии, прежде всего в этих трёх королевствах с начала преобразования религии, и о том, насколько увеличилась и усовершенствовалась их ярость, сила и самонадеянность в последнее время, открытыми свидетельствами чему являются плачевное состояние Церкви и королевства Ирландии, бедствующее состояние Церкви и королевства Англии и опасное положение Церкви и королевства Шотландии; теперь, после других способов прошения, протеста, возражения и страдания ради сохранения себя и своей религии от разрушения и уничтожения по достойной похвалы практике этих государств в прежнее время и примеру Божьего народа в других странах, мы, наконец, после долгого размышления решили вступить в совместную и Торжественную Лигу и Завет, под которым все подписываемся, каждый сам за себя, и, вознеся руки к Всевышнему, клянемся,


  1. Что мы искренне и постоянно с благодатью Божьею каждый на своем месте и своим призванием будем стремиться к сохранению протестантской религии в Церкви Шотландии в учении, богослужении, дисциплине и управлении против наших общих врагов; к преобразованию религии в государствах Англии и Ирландии в учении, богослужении, дисциплине и управлении, согласно Слову Божьему и примеру лучших Реформатских Церквей; и будем стараться привести Церкви Божьи в этих трёх государствах к самому тесному союзу и единообразию в религии, исповедании веры, форме церковного правления, служебнике и катехизисе; чтобы мы и последующее поколение смогли жить как братья в вере и любви, и Господь был бы рад пребывать среди нас.




  1. Что мы, не взирая на лица, будем стремиться к искоренению папства и прелатства (т.е. церковного правления архиепископов, епископов, их канцлеров и интендантов, деканов настоятелей соборов и собрания каноников, архидиаконов и всех других церковных служб, в зависимости от иерархии), суеверия, ереси, раскола, богохульства и всего, что окажется противоречащим разумному учению и власти благочестия; чтобы не стать нам участниками грехов других людей и, тем самым, не подвергнуть себя опасности наказания; и чтобы наш Господь был един и едино Имя Его в трёх королевствах.



  1. Мы с той же искренностью, действенностью и постоянством своим призванием, положением и жизнью совместно будем стремиться к сохранению прав и привилегий Парламентов и свобод государств; к сохранению и защите личности и власти Королевского Величества; к сохранению и защите истинной религии и свобод государств, чтобы мир стал свидетелем нашей верности и того, что мы не намерены унизить саму власть и величие Его Величества.



  1. Также со всей преданностью мы будем стремиться к раскрытию всех, кто был или является подстрекателем, вредителем или инструментом зла, препятствуя преобразованию религии, отделяя короля от его народа и одно государство от другого, или создавая различные группировки или партии среди людей, противостоящих Лиге и Завету; чтобы привести их на открытый суд и подвергнуть заслуженному наказанию по степени их преступлений или в верховные суды обоих государств соответственно для осуществления соответствующего наказания.




  1. Несмотря на то, что счастье благословенного мира между нашими государствами, в котором отказывали в прежние времена нашим предкам, даровано нам добрым провидением Божьим, а в последнее время оно было заключено и установлено Парламентами, каждый из нас, в соответствии со своим местом и интересами, будет стараться сохранять тесный мир и единство для последующих поколений и воздать должное упрямым противникам этого мира, согласно изложенному в предыдущей статье.




  1. Также мы по своему призванию и месту в общем деле религии, свободы и мира государств будем помогать и защищать всех тех, кто входит в эту Лигу и Завет и следует ей, и не позволим прямо или косвенно каким-либо союзам, убеждениям или террору разделять нас или уводить из этого благословенного союза и объединения, отступая на противоположную сторону, либо предаваясь мерзкому равнодушию и безразличию в деле, касающемся славы Божьей, блага государства и чести короля; но во все дни нашей жизни будем ревностно и постоянно следовать ей против любой оппозиции и развивать её своими силами против любых помех и препятствий; а что мы не сможем сами преодолеть или подавить, мы раскроем и доведем до сведения, чтобы это можно было своевременно предотвратить или устранить; и все будем делать пред глазами Божьими.

И так как эти государства виновны во многих грехах и вызовах против Бога и Его Сына Иисуса Христа, о чем явно свидетельствую плоды этого, наши сегодняшние беды и опасности, пред Богом и миром мы заявляем, что нашим искренним желанием является смирение за свои грехи и за грехи этих государств; особенно за то, что мы недооценивали, как следовало, неоценимое благо Евангелия; что мы не добивались его чистоты и силы и не стремились иметь Христа в своем сердце и жить, подобно Ему; что стало причиной других грехов и преступлений, распространенных среди нас. И нашей истинной и искренней целью, желанием и стремлением для себя и для других, находящихся под нашей властью и долгом, как открыто, так и лично, всё, чем мы обязаны Богу и людям, это изменить свои жизни, и каждый должен быть примером истинного преобразования для другого; чтобы Господь отвратил Свой гнев и негодование и создал эти Церкви и государства в истине и мире.

И этот Завет мы заключаем в присутствии Всемогущего Бога, знающего все сердца, с истинным намерением исполнить сказанное, так как мы понесем ответ в великий день, когда тайны нашего сердца будут раскрыты, смиренно умоляя Господа укрепить нас Своим Святым Духом для этого конца и благословить наши желания и поступки таким успехом, который может стать спасением и безопасностью для его народа и поддержкой для других христианских церквей, стенающих, или находящихся под ярмом антихристианской тирании, чтобы они вступили в подобный союз или завет для славы Божьей, увеличения Царства Иисуса Христа и мира и спокойствия христианских государств и сообществ».


Быстрое возникновение этого интернационального политико-религиозного Завета было результатом совместных стараний Английского Парламента, находившегося тогда в войне с королем Карлом I, и Вестминстерской Ассамблеи Служителей, заседающей в то время под его властью, ради эффективной помощи шотландцев, которые заняли позицию нейтралитета. Шестеро уполномоченных – четыре из Парламента (сэр Вильям Армин, сэр Гарри Вэйн младший, м-р Хатчер и м-р Дарли) и двое из Вестминстерской Ассамблеи (Стефан Маршалл и Филипп Най) – предстали с официальными и личными письмами перед Шотландским Собранием Сословий и Всеобщей Ассамблеей в Эдинбурге в августе 1643 года. Англичане хотели создать гражданскую лигу, а шотландцы – религиозный завет и сделали последнее условием первого. Александру Хендерсону, высокоуважаемому служителю в Эдинбурге, ректору Университета (с 1640 г.), и затем в третий раз председателю Всеобщей Ассамблеи доверили подготовку документа. Часть Национального Завета он составил пятью годами ранее. Англичане предложили некоторые изменения, которые придавали большую важность политической стороне дела. Черновой вариант был единогласно и с энтузиазмом принят Всеобщей Ассамблеей и Шотландским Собранием 17 августа 1643 года. Люди, не забывшие Завет 1638 года, выразили своё самое сердечное одобрение и вошли в новое соглашение с «perfervidum ingenium Scotorum».

Торжественная Лига и Завет стали сигналом войны и победы в истории пуританства. За ними последовало назначение шотландских уполномоченных на Вестминстерскую Ассамблею, которые принимали главное участие в подготовке Вестминстерских Стандартов доктрины, богослужения и дисциплины. Обсуждение в Ассамблее проходило в течение 3-4 дней, а затем Завет был одобрен с некоторыми устными изменениями всеми членами, за исключением англикан. 21 сентября Парламент приказал, чтобы он был опубликован и подписан во всей Англии. 25 сентября члены Палаты Общин (228 человек) и служители Ассамблеи показали пример в Церкви св. Маргариты28 под тенью Вестминстерского Аббатства. Это было одно из самых удивительных и торжественных событий в истории Англии. Оно напоминает создание швейцарской Конфедерации на зеленом лугу в Грутли. После молитвы и речей Уайта из Дорчестера, Филиппа Найя и Хендерсона с кафедры был зачитан Завет, статья за статьей, и каждый член, вставая или поднимая правую руку вверх, давал клятву, а затем подписывал своё имя на свитках пергамента. Палата Лордов сделала это несколько недель спустя (15 октября). «Ту же торжественную сцену можно было наблюдать почти в каждом английском городе и приходе, где господствовала власть Парламента. Кромвель из Палаты Общин и, вероятно, также Мильтон как глава семьи, подписали документ, хотя впоследствии Кромвель пошел войной на шотландцев, а Мильтон пришел к выводу, что «новый пресвитер это всего лишь более явно выраженный прежний священник». Напрасно король из своего центра в Оксфорде запретил Лигу (9 октября) как «предательский и бунтарский союз против него и государственной религии его королевства». Это стало тайным паролем пуританской религии и патриотизма. Однако были и исключения. Англия, в конечном итоге, не испытывала такого рвения к пресвитерианству, как Шотландия, и не привыкла к заключению соглашений. Ричард Бакстер поднял свой голос против поголовного навязывания Завета и препятствовал его принятию в Киддерминстере и его окрестностях.

Из Англии волна вернулась в Шотландию, и Шотландия, воодушевленная примером, превзошла соседнюю страну в своем усердии в Лиге. 14 октября 1643 года большая часть дворян, включая 18 членов Тайного Совета, торжественно подписала Завет в Эдинбурге, и, начиная с того дня, в течение месяцев проходила «всеобщая присяга Завету» народов Шотландии, как это было в Парламенте Англии, район за районом, город за городом, деревня за деревней, приход за приходом.

29 ноября 1643 года две страны вступили в договор, согласно которому шотландцы обещали обеспечить армию для войны, а расходы будут возмещены после заключения мира. Шотландцы понимали, что они играют роль доброго самаритянина по отношению к ближнему, который оказался среди воров. «Конечно», – говорит Байлли, – «это было великим поступком веры в Бога, огромной храбрости и неслыханного сострадания» со стороны шотландского народа, «чтобы подвергнуть опасности собственный мир и свои жизни ради спасения людей, так непоправимо падших в собственных глазах и в глазах всего мира».

Объединенная армия сражалась под знаменем англо-саксонского Завета против королевской и епископальной тирании ради основания пресвитерианского единообразия. Результат оказался отрицательным. Положительного результата достичь не удалось. «Веря в Бога и держа свой порох сухим», пуритане свергли и монархию, и прелатство, но только для того, чтобы в свою очередь быть свергнутыми Немезидой истории. Никакая человеческая власть не могла привести два эти государства под один символ веры и одну форму правления и богослужения. Пресвитерианское единообразие в Англии было таким же нелепым, как епископальное в Шотландии.

Торжественная Лига и Завет были ослаблены борьбой между пресвитерианами и независимыми, и в конечном итоге были разрушены с падением монархии и казнью Карла I в 1648 году.29 Английская армия подавила Завет, выдвинутый шотландской армией. После Восстановления он стар объектом сильной ненависти и открыто по приказу Парламента в 1661 году был сожжен простым палачом в Вестминстерском Холле. Карл II, который дважды присягал Торжественной Лиге и Национальному Завету в качестве части его присяги при коронации в Шотландии (23 июня 1650 г. и 1 января 1651 г.), разорвал клятву, как только вступил на английским престол, и учредил королевское Превосходство и епископальную форму правления даже в пресвитерианской Шотландии (1662 г.). Но ковенанторы боролись за установления своих отцов с героическим духом мученичества на протяжении всех этих тяжелых лет,



«память о ком звенит по всей Шотландии до этого дня»

Шотландская церковь
После нескольких тяжелых сражений прелатство было вновь свергнуто, а пресвитерианство восстановлено в Шотландии Парламентом в 1690 году с помощью декрета о независимости государства, который вызывал постоянные волнения и время от времени приводил к новым расколам.

Эти отделения от Государственной Церкви вплоть до великого выхода Свободной Церкви в 1843 году, были не новыми отделениями, а, подобно сектам в России, возвратом к прежним вехам. Система кальвинистского пресвитерианства, основанная великим реформатором в Женеве, получила в Шотландии большее и более близкое по духу поле деятельности и стала более независимой от гражданской власти. Она вросла в кости и мускулы нации, которая, как казалось, была предопределена для такого мужественного, стойкого, богобоязненного, твердого и упорного вида христианства. Католицизм на севере и северо-западе Шотландии это всего лишь непокоренные остатки средневековья, которые позднее поддержали ирландские эмигранты в больших городах. Епископальная система это английская экзотика для шотландцев, получивших образование в Англии и связанных с английской аристократией. Большая часть народа – это пресвитериане до мозга костей. Различие между Государственной Церковью, Объединенными Пресвитерианами, Свободной Церковью и более мелкими отделившимися группами кажутся незначительными для наблюдателя со стороны и зависят от вопросов о пении псалмов, праве назначения священнослужителей и об отношении с гражданским правлением. Жизненно важные доктрины и принципы поддерживают все. Различия во мнениях, которые в других странах создали просто богословские школы или партии в одной и той же деноминации, в Шотландии выросли в отдельные церковные организации. Скрупулезное понимание и упрямство, которые покрывают маловажные вопросы достоинством и величием фундаментальных принципов, и которые придуманы в оправдание разделения и раскола, являются всего лишь тенью добродетели. Шотландия – это непобедимый форт ортодоксального протестантства. Ни в какой другой стране или Церкви мы не найдем такой верности и твердости воли, такого общего интереса к церковным соборам и инициативам; такой ревности к правам и самоуправлению Церкви; такой преданности к особой деноминации, соединенной с общим интересом к царству Христа в широком масштабе; такого уважения к святому Слову Божьему и святому дню, когда после тяжелой и честной работы на неделе хижина бедного человека оживляется в «субботний вечер».

История христианства со времен апостолов не имеет более яркой главы, посвященной героической и успешной жертве ради идеи о единственном главенстве Христа и чести и независимости Его Церкви, чем история движения Свободной Церкви, чьи лидеры – Чалмерс, Велш, Кандлиш, Канниггхэм, Дункан, Фаирбаирн, Гутри, Бучанан, Арнот – теперь один за другим занимают место среди великих и добропорядочных людей прошлого, но продолжают жить в памяти благодарных потомков. Д-р Норман Маклеод, будучи одним из благороднейших шотландцев, который являлся членом Ассамблеи раскола 1843 года и обнаружил, что труднее остаться в Государственной Церкви «в качестве восстановителя разрыва, нежели выйти из неё среди народного энтузиазма», удостоился такой же чести, как д-р Чалмерса, его учитель, о котором он говорил после его смерти как о человеке, «чей благородный характер, возвышенный энтузиазм и патриотические взгляды вырастут в глазах последующих поколений подобно Альпийским горам, после того как узкие долины, которые на какое-то время разделяли нас, исчезнут в далеком потоке прошлой истории». Обеспечивая себе свободу, свободная Церковь дала благословение материнской Церкви, побуждая её к большей деятельности и приводя в движение волнения, которое привело к абсолютному упразднению закона о праве назначать священнослужителей согласно Акту Парламента в 1875 году.


следующая страница >>