Вечная память о „чёрной дороге” (отзыв и очерк) - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Вечная память о „чёрной дороге” (отзыв и очерк) - страница №1/1

Вечная память о „чёрной дороге” (отзыв и очерк)
На снимке: Плакат фильма Анджея Вайды
Катынь, но также и Медное, Харьков или же Быковня - из-за вмешательства Анджея Вайды Европа снова говорит о преступлениях периода сталинизма. Тем временем научные работники постоянно находят новые следы и доказательства. Об этом напоминают: Моника Лонцка - Мартушевска и Агнешка Яжэмбска.
За нами - мировая премьера фильма Катынь. В показе, организованном во время кинофестиваля в Берлине, приняла участие сама канцлер Анжела Меркель, а европейские СМИ признали кинокартину исторически важной, хотя и не лишённой недостатков.
Как информировала Избирательная Газета, заграничные журналисты считают, что Катынь может быть непонятной для западных зрителей, но при этом, что это - фильм сентиментальный, который пробует манипулировать зрителями.
Катыньское преступление для Анджея Вайды - это исключительно важная тема, так как затрагивает судьбы также его собственной семьи.
Хорошо случилось, что в Берлине фильм был показан вне конкурса. Ибо трудно воспротивиться рефлексии и вопросу: как на бегу за наградами показывать собственную, болезненную историю, трагедию, которая затронула тысячи польских семей и до сих пор не затянувшуюся для многих рану?

Катынь - это обязательная позиция, не только для заядлых кинозрителей. Фильм имеет чистую, ясную композицию. Серия потрясающих кадров, героями которых являются польские офицеры и их родственники, составляет панораму судеб не только группы главных персонажей, но также и тысяч других похожих на них людей.



Несмотря на широкий охват перспектив и несмотря на коллективные сцены - это камерная повесть. У зрителей есть время посмотреть в глаза и лица героев, подумать над тем, что они говорят и какое значение имеют их слова.
Военные фильмы часто изобилуют специальными эффектами и гектолитрами пролитой крови. У Вайды этого нет, хотя - что в этом случае неотвратимо - есть страх, кровь и смерть.
В сюжет были вплетены фрагменты старых хроник, а часть сцен напоминает телевизионные следственные репортажи, отснятые скрытой камерой. Эт придает подлинность целостности, приносит фильму документальные достоинства.
Особенно трогательны последние сцены, отснятые именно таким образом. Камера подглядывает убийц, но также находится на перспективе зрения охваченных ужасом солдат - заключённых, которые переносятся в очередные чёрные тюремные камеры, наконец становятся на краю ямы - общей могилы или же умирают в небольших помещениях - камерах пыток.
Вайде удалось передать большие, личные и общие эмоции, связанные с „катыньским опытом”, а также показать людей, живущих во времена, в которые „история сорвалась с цепи”.
Корифею польского фильма удалось не только показать эмоции, но также - судя по реакциях участников киносеанса - вызвать их у зрителей.
Скорее всего большинство поляков слышали о Катыне и других местах сталинских казней, но слышать, читать - это одно, а увидеть - другое. Благодаря Вайде - увидеть, то также почувствовать и, может быть, понять…
Когда мы думаем о Катыне, то думаем также о Медном, Харькове или же об украинской Быковни.
Ниже мы представляем вашему вниманию литературный очерк, который Моника Лонцка - Мартушевска написала на основании выступления профессора Анджея Коли из Университета Миколая Коперника в Торуне.
Профессор был в январе гостем Исторического Кафетерия Клио в Археолого - Историческом Музее в Эльблонге:
***
Киев. 1940 год. Здесь, где ещё недавно была Польша, теперь находится советская Россия. Сталин издаёт декрет: должны быть казнены военные, полицейские, учителя за то, что они - поляки. Начинаются массовые аресты. Семьи не знают, что случится с заключенными. Выжидают под окнами тюрем, чтобы увидеть своих близких. В последний раз. Поскольку все следы за ними простынут... Их вывозили исподтишка, в неизвестные, далёкие места, чтобы никто о них не вспомнил не потребовал их возвращения. Но вспоминали и требовали: и Сикорски, и Андерс, и те, которые помнили, и те, которые искали правду, разгребая землю.
В Киеве заключённых убивали поздно вечером. Руки связывали сзади, стреляли в основание черепа. Те, которые расстреливали, порою для дополнительных кусков сахара сами позже были расстреляны. Среди убитых палачей было четыре генерала НКВД. Другие покончили жизнь самоубийством, как полковник Блохин из Москвы.
В один полуторатонный грузовик вмещалось двадцать пять, тридцать тел. Они вывозились щебневой дорогой в лес возле Быковни. Был один или два проезда каждую ночь. „Чёрная дорога” - так назвали её местные. Они ещё помнят работников НКВД с собаками, караульную, стену высотой на три метра. Не забыли. После войны раскапывали могилы и искали там тела своих близких...
***
Мария Садловска, дочь полицейского, которого НКВД-исты убили во время войны, в течение многих лет ждет новостей о судьбе отца. Она видела его в последний раз когда ей было семь лет.
Его фамилия появилась в так называемом украинском катыньском списке. Последние археолого - эксгумационные исследования, которое от лица Совета Охраны Памяти Борьбы и Мученичества ведёт профессор Анджей Коля, вроде бы свидетельствуют о том, что останки отца госпожи Марии могут покоиться в быковинском лесу.
На встрече в кафетерии Клио госпожа Мария поделилась с профессором своими воспоминаниями и переживаниями.
- О преступлениях НКВД слышали после войны все, но нельзя было громко об этом говорить, - вспоминает женщина. - Однажды вечером, а мне тогда было десять лет, моя мама думала, что я сплю и разговаривала с каким-то офицером. Я навострила уши как радары и слышала, как он рассказывал, что во время войны заблудился со своими коровами в лесу и видел, как работники НКВД закапывали изуродованные тела.
***
Место казней в Быковни не охранялось, а КГБ было вынуждено производить впечатление, что справляется с ситуацией. В 1971 году были приняты решения первых официальных эксгумаций. Найденные там в те времена останки и предметы были спрятаны в сорках трёх больших ящиках размерами метр на два метра, а затем секретно закопаны.
Люди, которые искали правду о мрачном преступлении, однако не перестали копать. В 1988 году имела место ещё одна эксгумация под контролем властей. Тогда же был поставлен крест с надписью: „Вечная память убитым немцами во время войны”, а также информацией, что здесь покоится более трех тысяч человек. Содержание надписи возмутило жителей Киева. После протестов надпись укоротили до слов: „Вечная память”.
Первый польский след на кладбище в Быковни был открыт в 2001 году. Сохранились снимки из архивов КГБ и большие ящики, зарытые в земле. Была найдена также яма, а в ней предметы, принадлежащие полякам: пуговицы от польских мундиров, сапог, предметы польского и западноевропейского производства…
По политическим причинам исследования не могли продолжаться вплоть до 2006 года. Обычно запущенное кладбище приводилось в порядок только перед визитами президента Украины. О внешнем виде некрополя некто позаботился также перед приездом археологов.
Исследования в 2007 году снова были отложены по политическим причинам. Наконец польская группа получила разрешение, но была вынуждена покинуть кладбище перед выборами на Украине в связи с протестами и общественным оживлением.
Во время исследований польско - украинская группа археологов нашла углубления - могилы, со следами неточных эксгумаций в 1971 и 1988 годах, а в них немногие человеческие останки и предметы. Была найдена тоже не откопанная раньше могила пятнадцати человек. У скелетов были связанные сзади руки, а на черепах были следы прострелов - это доказательства преступления и ужасные "визитные карточки" НКВД.
- Не все участники исследований были в состоянии вынести этот вид, в особенности мужчины. Некоторые лица даже нуждались в медицинской помощи, - таким образом профессор Анджей Коля ответил на вопрос об эмоциях, сопровождающих эксгумации.
- Не каждый может выполнять такого рода занятия, - сознаётся эльблонгская археолог Гражина Наврольска. - Я вёла раскопки на средневековых кладбищах, но за такое задание я не взялась бы.
В общей сложности, польско - украинская экспедиция в Быковни идентифицировала до сих пор около двухсот общих могил. В пятидесяти четырёх из них покоятся поляки.
В определении количества польских жертв помог подсчет ботинок. Если было найдено, например, семьдесят сапог, то считалось, что в могиле покоилось тридцать пять людей. Антропологи считали также длинные, правые и левые кости.
Таким образом определено, что среди открытых до сих пор останков находится более 1450 поляков.
Однако это не все. Поскольку судя по количеству локализированных, но ещё не исследованных детально могил, можно полагать, что из Киева на кладбище в Быковни были перевезены тела двух с половиной тысяч поляков. А так как в украинском списке числится 3435 человек, то можно полагать - в соответствии с актуальным состоянием исследований - что остальные останки находятся в Харькове (около 500 человек) и Херсоне (также около полтысячи человек).
В Быковни откопаны также четыре общие могилы с произведёнными в советские времена предметами из Житомира на восточной Волыне.
Анализ показал, что это захоронения поляков так называемой „мархлевщизны”- жертв советского режима 1936/ 37 годов. Профессор Коля напоминает, что сорок тысяч польских грекокатоликов получило в советском государстве автономию, сохранились польские школы - именно это и была та „мархлевщизна” - польский остров в океане советской России. Однако когда поляки начали оппонировать против коллективизации, многие из них попали в тюремное заключение в Киеве и их след простыл. Лишь новейшие исследования разрешили выяснить ту загадку.
***
След убитых поляков должен был пропасть. Была привезена земля, подсыпан чернозём, засажена трава.
Однако мы докопались до правды. Её открыли детали, такие как расчёска, записанная польскими фамилиями: Стшелецки, Дворак, Гроновски, Щира – фамилиями, которые находятся в украинском катыньском списке, или же военный идентификатор, так называемый бессмертник с надписью: Юзэф Наглик. Конин.
***
В течение многих лет кладбище в Быковни официально не существовало. Сегодня это место признается правительством в Киеве и имеет статус исторического места Украины. Это значит, что некрополь окружен почтением, заботой и опекой.
Во время встречи в Эльблонге профессор Анджей Коля сообщил, что Совет Памяти Борьбы и Мученичества в настоящее время ведет переговоры, чтобы на одном из киевских кладбищ выделить место, где будут покоиться останки поляков.
Надеемся, что соглашение по этому вопросу будет достигнуто.

Все права к настоящему тексту защищены. Его публикация целиком или частично требует согласия Издателя.