В. П. 3Имонин финал второй мировой войны - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
В. П. 3Имонин финал второй мировой войны - страница №1/1

В.П. 3ИМОНИН

ФИНАЛ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ


С первых дней тихоокеанской войны союзники предпринимали попытки подключить СССР к военным действиям против японского агрессора.

Военно-политическое руководство США и Великобритании указывало в своих решениях, что после разгрома стран оси в Европе оно во взаимодействии с руководителями других государств Тихоокеанского бассейна и, если это будет возможно, с Россией направит все ресурсы на достижение в минимально короткий срок безоговорочной капитуляции Японии. Этим же целям были призваны служить решения руководителей трех великих держав на конференции в Тегеране (28 ноября - 1 декабря 1943 г.) о вступлении Советского Союза в войну против Японии вскоре после разгрома гитлеровской Германии.

Попытки подтолкнуть СССР к войне с Японией усиленно предпринимались также и со стороны китайского правительства. Советское руководство было категорически против войны на два фронта. Кроме того, оно полностью было согласно с Ф. Рузвельтом, который считал, что поражение Гитлера "является наилучшим и наиболее верным. путем обеспечения поражения Японии". Поэтому не случайно, что и У. Черчилль не считал возможным в то время "особенно сильно нажимать на русских в этом вопросе".

Вступление СССР в войну с Японией рассматривалось советских! руководством лишь как выполнение союзнического долга. Когда А. Гарриман информировал И.В.Сталина об итогах Квебекской встречи руководителей США и Англии (11-16 сентября 1944 г.), советский руководитель обратил внимание посла на то, что тот не упомянул об участии Советского Союза в войне против Японии. И.В. Сталин выразил удивление, что после заверений, данных им Ф. Рузвельту в Тегеране, союзники при военном планировании не принимают во внимание советское участие. И.В. Сталин добавил, что в позиции Советского Союза по этому вопросу изменений нет, но если США и Великобритания предпочитают поставить Японию на колени без советского участия, то он готов с этим согласиться Советскому Союзу, у которого, по справедливой оценке У. Черчилля, на его "колоссальном фронте" происходили в период проведения Ялтинской конференции (4-1 1 февраля 1945 г.) "самые ожесточенные бои" и которому предстояло провести острую, опасную и кровопролитную схватку с тяжелораненным нацистским зверьем в самом его логове, было непросто решиться (гораздо сложнее, чем это было в Тегеране) на то, чтобы дать окончательное "добро" своему вступлению в войну против Японии. И.В. Сталин понимал, что, кроме чисто технических проблем переброски огромного количества личного состава, военной техники и средств снабжения войск на Дальневосточный театр военных действий, перед ним стояла проблема морально-политического и чисто психологического обеспечения готовности страдавшего уже в течение четырех лет от тягот жестокой войны народа поддержать вступление в новую войну и добиться в ней решительной победы.

Безусловно, вступая в войну против Японии. Советский Союз имел па то свои причины и жизненные интересы. Пока на Дальнем Востоке продолжал существовать очаг агрессии, Советский Союз не мог считать свою безопасность полностью обеспеченной. Вступление СССР в войну подготавливалось самой политикой японского государства, в течение многих лет осуществлявшего агрессивные антироссийские и антисоветские военные вылазки и провокации, Япония в течение всей войны оказывала политическую и экономическую помощь гитлеровской Германии в войне против Советского Союза, поставляла ей разведывательную информацию, снабжала стратегическим сырьем. Наконец, у советских дальневосточных границ все еще стоя­ла крупная стратегическая группировка отборных японских войск, которую в течение многих лет усиленно готовили для выполнения главной задачи - нападения на СССР,

В свою очередь Советский Союз также на протяжении всей войны против гит­леровской Германии был вынужден держать у границ на Дальнем Востоке крупную группировку своих Вооруженных Сил: от 30 до 59 расчетных дивизий сухопутных войск, от 10 до 29 авиационных дивизий и до 6 дивизий и 4 бригад войск ПВО общей численностью свыше 1 млн. солдат и офицеров. В общей сложности это составляло в разные периоды войны от 15 до 30% боевых сил и средств Вооруженных Сил СССР.

Все это давало основания Советскому Союзу не только выставить в случае войны с Японией определенные претензии к ней. но и надеяться на понимание и приятие их со стороны союзников. Поэтому в ответ на новые предложения о подключении СССР к войне на Тихом океане И,В. Сталин вновь изложил позицию Советского Союза, ко­торая заключалась в том. что положение России на Востоке должно быть в целом восстановлено так, как оно существовало до русско-японской войны 1904-1905 гг Южная часть Сахалина должна быть возвращена русским, так же как Курильские острова, для того чтобы защитить советское побережье со стороны Тихого океана. Русские хотели бы вновь арендовать порты Дайрен и Порт-Артур, получить в аренду железную дорогу в Маньчжурии, построенную русскими по контракту с Китаем, особенно КВЖД, которая была прямой линией от Транссибирской магистрали до Владивостока, и Южно-Маньчжурскую железную дорогу, обеспечивающую связь с Дайреном, Сталин указал, что Советский Союз не намеревается посягать на суверенитет Китая над Маньчжурией. Известно, что Рузвельт, узнав "об азиатских требованиях Сталина", был поражен их скромностью, так как они касались лишь восстановления территориальных нрав, отобранных у России Японией во время войны 1904-1905 гг. Вопросы Дальнего Востока обсуждались между И.В. Сталиным и Ф. Рузвельтом на Ялтинской встрече 8 февраля. И.В. Сталин подтвердил согласие СССР вступить в войну против Японии, но просил президента уточнить политические условия советского участия. Ф. Рузвельт, заранее с ними ознакомленный, высказался, в частности, за передачу Советскому Союзу южной части Сахалина и Курильских островов. Пре­зидент сослался также на переговоры в Тегеране, где он предложил предоставить СССР возможность использовать китайский теплый порт Дайрен".

В окончательном тексте соглашения по Дальнему Востоку по настоянию И.В. Сталина были закреплены условия участия СССР в войне на Дальнем Востоке. В ответ на согласие России вступить в войну против Японии через два-три месяца после капитуляции Германии США обязались поддержать требования, выдвинутые советской стороной. В ходе 'конфиденциальной" беседы И.В. Сталина и У. Черчилля последний также заявил, что будет "приветствовать появление русских кораблей в Тихом океане", и высказался за то, чтобы "потери, понесенные Россией во время русско-японской войны, были восполнены".

Практические вопросы участия СССР в войне на Дальнем Востоке были подробно обсуждены на переговорах военных руководителей в ходе работы Потсдамской кон­ференции (17 июля - 2 августа 1945 г.). 9 августа 1945 г. Советский Союз вступил в военные действия против Японии, что кардинально изменило ход событии на Азиатско-Тихоокеанском театре войны,

Принимая единственно верное и обоснованное в правовом отношении решение о вступлении в войну с Японией, Советское правительство преследовало исключительно справедливые, гуманные цели: путем ускорения победы над японским милитаризмом покончить с войной на Дальнем Востоке, уберечь воюющие стороны от новых много­миллионных жертв, вернуть Советскому Союзу отторгнутые японцами Южный Саха­лин и Курильские острова, открыть свободный выход для его кораблей и судов в Тихий океан, чему препятствовала Япония, помочь народам Китая и Кореи в освобождении своих земель от японских захватчиков, а народам других стран Азиатско-Тихоокеанского региона - от японского колониального и оккупационного гнёта.

Итак, Советский Союз имел достаточно оснований для вступления в войну против Японии, о чем дал понять Токио задолго до этого, денонсировав 5 апреля 1945 г. Пакт о нейтралитете, что в принципе было предусмотрено ст. 3 Пакта, В заявлении Советского правительства по этому поводу указывалось, что Пакт был подписан до нападения Германии на СССР и до возникновения войны между Японией, с одной стороны и Англией и США - с другой. Советским Союзом было заявлено: "С того времени обстановка изменилась в корне. Германия напала на СССР, а Япония, союзница Германии, помогает последней в ее войне против СССР. Кроме того. Япо­ния воюет с США и Англией, которые являются союзниками Советского Союза. При таком положении Пакт о нейтралитете между Японией и СССР потерял смысл, и продление этого пакта стало невозможным...".

Денонсировав за четыре месяца до согласованного с союзниками срока вступления в войну Пакт о нейтралитете, Советское правительство фактически недвусмысленно предупредило японское руководство о возможности участия СССР в военных дейст­виях против Японии. И это в Токио хорошо понимали, В середине апреля сотрудники военного аппарата японского посольства в Москве в своих разведдонесеииях сообщали в центр: "Ежедневно но Транссибирской магистрали проходят от 12 до 15 железно­дорожных составов... В настоящее время вступление Советского Союза в войну неизбежно. Для переброски около 20 дивизий потребуется около двух месяцев". Нельзя исключать, что японская разведка имела сведения и о договоренности союзников по поводу возвращения СССР после войны Южного Сахалина и Курильских островов. Но и без этого в Токио знали, что СССР будет требовать возвращения ранее при­надлежавших России дальневосточных земель. Ведь именно такая позиция СССР определила решение заключить в 1941 г. Пакт не о ненападении, а о нейтралитете, не предусматривавший разрешения территориальных споров. Это косвенно подтверждается и предпринятыми японским правительством в первой половине 1945 г. попытками выторговать неучастие Советского Союза в войне и посредничество в пере­говорах Токио с Вашингтоном и его союзниками в обмен на "добровольную" уступку СССР этих и других территорий. Советский Союз не пошел на эту противоречившую договоренностям с союзниками сделку.

В заявлении, сделанном 8 августа 1945 г. японскому послу народным комиссаром иностранных дел СССР В.М. Молотовым по поводу вступления Советского Союза в войну против Японии, говорилось: "Советское правительство считает, что такая его политика является единственным средством, способным приблизить наступление мира, освободить народы от дальнейших жертв и страданий и дать возможность японскому народу избавиться от тех опасностей и разрушений, которые были пережиты Гер­манией после ее отказа от безоговорочной капитуляции".

Таким образом, война против Японии со стороны Советского Союза носила для его народа справедливый, а для жертв японской агрессии и самих японцев - гуманный характер, что отвечало патриотическим настроениям советских людей, стремившихся к восстановлению исторической справедливости, порождало массовый героизм воинов Красной Армии и Военно-Морского флота в борьбе с японскими милитаристами и обеспечивало поддержку вступления СССР в войну со стороны мирового обществен­ного мнения.

Решение Советского Союза о вступлении в войну на Дальнем Востоке явилось результатом драматического развития международной политической и военно-стра­тегической обстановки. В условиях продолжавшегося сопротивления Японии, которое, по однозначным прогнозам, ожидалось еще более ожесточенным в случае вторжения союзных войск на территорию японской метрополии, единственной возможностью ускорить окончание войны и сберечь миллионы человеческих жизней было вступление в войну нового мощного союзника и уничтожение стратегически важной группировки противника. В этом понимании великие державы были едины и в период торжества коалиционных усилий по разгрому фашистского блока в Европе, и во время, когда внутри антифашистской коалиции появились первые четкие признаки кризиса.

Советский Союз с честью выполнил свой союзнический долг. То, что союзники на­меревались в случае неучастия СССР в войне против Японии достичь ценой 1,5 - 2 млн. жизней воинов своих армий и свыше 10 млн. жизней японцев через 1,5-2 года, благодаря вступлению Советского Союза в войну и блестяще проведенным операциям Дальневосточной кампании Вооруженных Сил СССР, было достигнуто с минимальными людскими потерями менее чем за месяц. Япония капитулировала.


Зимонин, В. П. Финал Второй мировой войны / В. П. Зимонин // Государство и право. – 1995. - № 9. – С. 121 – 124.