Учебники за среднюю школу. Через месяц он получил телеграмму «приняты очно, приезжайте срочно» - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Учебники за среднюю школу. Через месяц он получил телеграмму «приняты очно, приезжайте - страница №1/1

Дорогие читатели этого письма!

В конкурсе «Лучший урок письма» есть номинация «Россия - Родина моя». Я решила рассказать о Человеке, жившем в нашем маленьком городке Тайга ,в нашем знаменитом Кузбассе, а потом и в столице нашей Родины- Москве ,В.А.Чивилихине.

Мое первое знакомство с Владимиром Алексеевичем Чивилихиным произошло недавно. Я случайно прочитала его роман – эссе «Память». Благодаря ему, я получила много впечатлений и положительных эмоций: смогла представить образ русского человека, сибиряка, проследить его нелёгкий творческий путь. Ранее, к сожалению, я не знала, что в нашем крае жил такой талантливый писатель. Меня заинтересовала его биография…

Оказывается, Владимир Алексеевич Чивилихин родился в семье железнодорожника в городе Мариинске Кемеровской области 7 марта 1928 года. А через год его семья переехала в мой родной город Тайга, тут прошло его трудное военное детство, где закладывались духовные истоки его личности. Владимир самостоятельно постиг грамоту: первое, что он прочел, была газета "Гудок", после которой он "пожирал глазами все буквенное". Когда Владимиру было 9 лет, отец трагически погиб, и на хрупких плечах его матушки Аграфены Тихоновны оказались трое несовершеннолетних детей. Семья была измотана от нужды и голода. Не хватало продуктов, не было ни у кого, ни обуви, ни одежды. Сестра Маня «работала в лазарете», мама обстирывала ж/д станцию - вот и все источники доходов. Сам Владимир Алексеевич писал: "Война запомнилась мне больше работой, чем учебой. Надо было и огород копать, и сено косить, и дрова пилить, и стайку чистить, а техникум, куда нас только не "бросал". На снегоборьбу, где мы непременно обмораживались, в шахты Анжеро-Судженска - наваливать на ленту уголь, на картошку в подсобное хозяйство, в депо, где мы катали паровозные скаты и тянули дышла. Как тянули, не знаю...". Я не могу представить, насколько сложно жить без отца и без средств на существование. Школьная учительница, увидев маму Владимира, уговорила её отпустить его в железнодорожный техникум. В 1942 году, После семилетки подросток поступил в Тайгинский техникум паровозного хозяйства. Его приняли туда без экзаменов, потому что семилетку он окончил с похвальной грамотой. В этом техникуме В.А.Чивилихин прошел полный курс, получил диплом техника–механика паровозного хозяйства. Параллельно Владимир работал учеником слесаря, кочегаром, помощником машиниста, а по окончании учебы - техником, мастером. После войны семья переехала в Чернигов, где Владимир работал в бригадах по восстановлению разрушенного войной города. С 1946 году решительно подал заявление и документы на филологический факультет Московского университета, прочитав до этого все учебники за среднюю школу. Через месяц он получил телеграмму « приняты очно, приезжайте срочно». Получив красный диплом, Чивилихин десять лет работал в "Комсомольской правде" литературным сотрудником, заместителем ответственного секретаря, редактором отдела литературы и искусства, затем в качестве члена редколлегии в журналах «Молодой коммунист» и «Молодая гвардия». В 1961 году стал членом Союза писателей СССР.


Владение тайнами художественной прозы, которая всегда входила в документальные произведения писателя, поддерживая в них обобщающую высоту, раздвигая рамки описываемого, жестко обозначенные точными фактами, замечательно проявилось в повестях – «Про Клаву Иванову», «Елки – моталки», «Над уровнем моря». Накопленный в работе над первыми очерками и статьями литературный опыт и возникший в связи с этим интерес к точным фактам и свидетельствам, позволили В.Чивилихину обрести подлинное мастерство в жанре документальной повести. Читая повесть «Про Клаву Иванову», опубликованную 1963 году, погружаешься в ту прошлую будничную трудовую жизнь паровозного депо. Писатель все, о чем рассказывает, знает досконально ведь он сам был участником многих из описываемых событий. Герои и обстоятельства переданы через восприятие рабочего Петра Жигалина, который рассказывает про Клаву Иванову и людей депо. Главное в повести это история соблазненной и покинутой девушки, слишком доверчивой, неискушенности натуры, обернувшимся личным несчастьем: мать-одиночка, без собственного угла и людского сочувствия. Рабочий коллектив, состоявший, в сущности, из неплохих, сердечных людей, вдруг в большинстве своем хмуро встретил девушку-сверловщицу. Потом все образуется, как это сплошь и рядом бывает в жизни. В конце концов, победит дух человечности и здравого рассудка. Победят старый рабочий Глухарь и молодой собрат его по коллективу Петр Жиганов. Они – Глухарь и Жиганов – образы живой убедительной силы, носители подлинной трудовой морали, они – герои граждански ответственные за все творимое вокруг, трудолюбивы и скромны. Начинается повесть с точного описания места, где находится депо: « Депо наше стоит в особом месте Сибири, кто ездил - приметил, а кто нет, - примечайте. Перевалишь через Урал, и долго-долго пустые земли кружат за окном. Ты едешь, едешь, а степь все никак не кончается. Дорога уже начинает надоедать, и ты думаешь - где же Сибирь? Терпи, не скоро еще. А вот уже когда поезд перегрохочет мост через Обь, тут изготовься - подъезжаешь. Вокруг пока все то же самое: далекий и ровный, как на море, горизонт да светлые березнячки, но вдруг стемнеет будто, и в окно ударит скипидарный хвойный дух, побегут назад пихты, ели, и впервые в жизни ты увидишь кедры. Осеняя подлесок, они стоят темные, густые, полные величия и покоя». Затем, он повествует нам, как называется станция, где происходит все последующее действие: «Мы живем на переломе. По всей дороге деповские называют нашу станцию Переломом, и в разговоре мы тоже заменяем ее законное название. Так и повелось - Перелом да Перелом». Меня поразило, как Владимир Чивилихин очень ярко и точно описывает все окружающие природные богатства и погоду в разные времена года: «Место интересное, однако, его не всякий сразу поймет. Тут высоко, водораздел, реки нас обтекают, но почему-то по всей тайге живет стоячая и бьющая вода. Только у станции ни реки, ни озера, но земля почему-то сырая, мягкая. Сырости еще и сверху поддает. В ненастье нас заливают дожди; старики говорят: "Вода к воде притягивается". А зимой от снега спасу нет - леса, что ли, его завихривают и осаждают? Как завалит горловину станции - весь народ за лопаты. Буранит, зги не видать, мы бьемся с этим снегом днем и ночью, а ему нет никакого останову. Летом другой раз солнце так возьмется за дело, что на огородах земля коксом скипается, ломиком не ковырнешь.» Все это написано просто, без использования изысканных эпитетов, обыкновенными словами, а впечатление производит сильнейшее, запоминается надолго. Писатель не боится показать быт далекой сибирской глубинки, в котором, в силу различных социально-исторических причин, оставалось немало от стародавних традиций: старомодное почитание дедов и строгость к молодым, легенды, что лучше правды, но правда хуже всякой выдумки, грязища в цехах и февральская «снегоборьба», вечные бдения диспетчеров и обстоятельные, нудные, похожие друг на друга планерки». Но главное все же писатель видит в другом – это разнообразная и по-своему интересная жизнь устоявшегося «кадрового» рабочего коллектива, с его трудностями, моралью, заботами и радостями. Тут законно гордятся своей историей, тем, что у них на Переломе возник первый в России Совет рабочих депутатов, что Сергей Миронович Киров создал здесь местную большевистскую организацию, что палили они по белякам из самодельных пушек, а в годы войны бесперебойно отправляли на фронт отремонтированные паровозы. Здесь с любовью говорят о гудке «кормильце», возвещавшем начало и конец смены, о том, что в деповской «брехаловке» можно наслушаться прелюбопытных былей и небылиц про житье-бытье станционного поселка, о клубе, который построен своими руками: «Стоит наш клуб … до чего хорошо! Рядом депо коптит, чернота, мазутище, а он всегда белый-белый. Говорят, что его ставили по розе ветров - распадок за ним начинается, и оттуда тянут лесные ветры». Меня удивил рассказ Жиганова об удивительном спокойном месте на Переломе: « Есть на Переломе одна такая точка, с которой все видно - и депо оттуда, будто на ладони, и оба товарных парка просматриваются насквозь, и пакгаузы, и поворотные треугольники, и совсем тоже рядом окрестные леса с их синим неясным горизонтом. А особенно интересно смотреть с моста, как на сортировочной горке распускают веером составы, словно игрушечные издали, как шныряют под вагонами крохотные сцепщики и башмачники и как разбегаются своим ходом платформы, цистерны, думпкары, останавливаясь, ровно по команде. От этого зрелища мне всегда радостно и охота работать, потому что на горке вечное движение, и чисто там все делается, и, хоть тебе какие события, она погромыхивает да полязгивает, будто говорит: нет, есть все же порядок на железной дороге, есть…». И правда, прокручивая каждое слово этого описания, у меня появилось впечатление, что мир, оказывается, полон удивительных вещей и невероятно красив. Находясь в необычном месте, красота настолько завораживает, что можно на несколько часов забыть обо всех проблемах, наслаждаясь местным пейзажем.

В. А. Чивилихин был человеком удивительно широкого кругозора, трепетно относящимся к фактам, ценящим настоящих друзей, любящим природу, обожающим Сибирь и ее кедры. В его кабинете была огромная библиотека. А в ней - самые разные книги: от энциклопедий до узкоспециальных изданий. Причем писатель приобретал книги не ради книг. Все они были рабочими, активно использовались при написании произведений. Страстью Владимира Алексеевича, связанной с его работой, было "Слово о полку Игореве". Чивилихин считал «Слово» уникальным произведением. Много страниц посвящено этой книге в последней, крупной работе Чивилихина — в романе-эссе «Память», где он написал: "не могу себе представить, как бы сложилась моя жизнь, если б своевременно не познакомился со «Словом о полку Игореве». Писатель обнаруживает глубокие познания в русской средневековой истории, свободно ориентируется в древнерусских летописях, основательно осведомлен в обширнейшей литературе о «Слове о полку Игореве». Чивилихин обосновывает свою гипотезу об авторе «Слова о полку Игореве». По его мнению, автором гениального древнерусского произведения является сам князь Игорь. «Память» написана с позиций глубочайшего уважения к русской культуре. "Память" стала не только путешествием в прошлое, но и дорогой в будущее, на которую могут вступить потомки это означает, что без знания прошлого нельзя оценить настоящее и понять будущее. Через ушедших людей, их дела и дни мы убеждаемся, что прошлое не ушло. Мы живем в нем, сами того не замечая, оно в нас – в нашем мировоззрении, нравственных нормах, каждодневных мыслях, чувствах, поступках, образе жизни, языке, наследственных – от деда к внуку – привычках, и уж от человека лично, а также общества, в котором он живет, зависит степень его духовного родства с предками. Автор, рассказывая о себе и своем пути, о своей семье, своих путешествиях, делится соображениями по многим философским, этическим, историческим проблемам. Он закончил «Память» за несколько дней до смерти - успел сберечь память о тех, кто трудами своими создавал великое наше Отечество. Писатель дает нас прикоснуться к вещам, помнящим взгляды и руки тех, кто давно исчез. Рассматривая грубый каменный крест, напоминающий человека с раскинутыми руками, Чивилихин рассказывает о том, как грабительское войско степняков пришло к городу лесной Северской земли: “Не перед камнем стою, а перед глубокой многовековой тайной! Победоносное степное войско было сковано железной цепью организации и послушания, умело применяло осадную технику, обладало огромным опытом штурма самых неприступных твердынь того времени. Во главе его стояли поседевшие в жестоких боях главнокомандующие. Сорок девять дней степное войско штурмовало деревянный лесной городок, семь недель не могло взять Козельск! По справедливости, Козельск должен был войти в анналы истории наравне с такими гигантами, как Троя и Верден, Смоленск и Севастополь, Брест и Сталинград”. Причудливы, непредсказуемы повороты повествования этого необычного романа. Вслед за повествованием о героическом древнем Козельске — новелла о партизанской газете, отпечатанной в августе 1943 года на бересте: “Каждая буковка вдавилась, как в древних новгородских, смоленских и витебских берестяных грамотах, и заполнилась навеки типографской краской...” Огромное место в романе – эссе занимает повествование – исследование об участниках восстания на Сенатской площади в декабре 1825 года. Страницы, посвященные декабристам, пропитаны суровым революционным подвигом, оставляют в памяти потомков прекрасные примеры патриотического, беззаветного служения народным интересам. В. Чивилихин по крупицам собрал то, что помогло ему воссоздать четкие портреты героев, стертые временем и злым умыслом. Среди них были поистине удивительные люди, на каторге и в ссылке продолжили они свой гражданский и духовный подвиг : Н. Мозгалевский, П. Выгодовский, Н. Басаргин, А. Корнилович, В. Ивашев не только достойно прожили жизнь, но трудами своими, нравственным примером осветили скудную тогда жизнь сибирской бескрайности. Чиливихин знакомит нас с великим, но малоизвестным ученым — Александром Леонидовичем Чижевским, основателем Новой науки гелиобиологии. Автор перечисляет труды ученого с мировым именем. Так же по ходу повествования воссоздан трогательный и прекрасный портрет Петра Дмитриевича Барановского, знаменитого московского архитектора-реставратора, делами и жизнью которого столица должна гордиться. Чивилихин возвращает русской литературе XIX в. имя писателя В. Соколовского. Роман-эссе Владимира Чивилихина «Память» — итог многолетних литературно-исторических «раскопок» автора в тысячелетнем прошлом Руси и России, по-доброму освещающий малоизвестные страницы русской истории и культуры. Я думаю, что эту непростую книгу стоит с благодарностью прочесть тысячам русских и не только русским, а всем, кому дорога наша многострадальная Родина…

У Чивилихина было хобби, не связанное с писательским трудом, он собрал уникальную коллекцию из 64 шишек хвойных деревьев со всего мира. Он очень ею дорожил. Кедр - любимое дерево В.А.Чивилихина. Это красивое, могучее дерево, навивающее своим видом элегическую грусть, настраивающее человека на торжественный лад. Писатель В.А.Чивилихин немало сделал для того, чтобы земля наша стала краше и богаче. За четверть века своей работы Владимир Чивилихин немало поездил по родной стране, бывал в её лесах и пустынях, на озерах и реках, писал о чистоте водного и воздушного бассейнов, о сохранности лесов и почвы, в его публицистике отражен весь комплекс экологических проблем, взятый в международном масштабе. Но главное, что сделало имя Владимира Чивилихина известным читателю, многим патриотам родной земли, - это его борьба за сибирский кедр и за озеро Байкал. Публицистические очерки, путевые заметки о природе составили книгу Чивилихина «Любит ли она тебя?» , написанная в 1968 году. Чивилихин разъясняет: «Наступило время, когда любить природу мало. Любит ли она тебя и что ты сделал для того, чтобы она тебя любила? — вот как стоит ныне вопрос». Я считаю, что Владимир Алексиевич обладал художественным вкусом, ярким воображением и способностью понимания человеческой психики, душевных порывов и потрясений.



Познакомившись с творчеством с В.А Чивилихиным, я много узнала нового о своем родном городе, крае. Прониклась чувством патриотизма к своей Родине. Жизнь Владимира Чивилихина была главным образом страстной преданностью великим целям, будь то защита природы, в которой живет его народ, или истории, творимой веками многими поколениями. Писатель сам бесконечно верил в то, о чем его книги и что защищал. Поэтому он обращает в свою веру через эту искренность собственного чувства и покоряющую силу таланта. Его жизнь вела всепоглощающая, всесобирающая в один пламенный луч дума о пользе всеобщей, о русской земле, о русском человеке на ней. Творчество писателя в нашей стране приобрело народное признание. Заслуги писателя в развитии советской литературы отмечены высокими правительственными наградами. Хорошо известно оно и зарубежному читателю.