Учебниках истории. "Ленинское завещание" Для многих делегатов XX съезда кпсс стало открытием процитированное " - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Учебниках истории. "Ленинское завещание" Для многих делегатов XX съезда кпсс стало - страница №1/1

Приложение. Александр Шабалов.

Ложь о Сталине в учебниках истории.



"Ленинское завещание"

Для многих делегатов XX съезда КПСС стало открытием процитированное "ленинское завещание" с оценкой личности Сталина, запрещавшееся на протяжении десятилетий.

История Отечества, 11-й класс, с. 155

На самом деле, по решению президиума, это письмо оглашается по делегациям, фактически доводится до сведения XIII съезда партии, которому оно было предназначено. Сталин тут же просит отставки, но все единогласно обязывают его оставаться на своем посту.

Сплетню по поводу "скрытого завещания Ленина" пустил Истмен, американский коммунист, впоследствии изгнанный из партии. Потолкавшись в Москве среди троцкистов и набравшись всяческих слухов, он издает книгу "После смерти Ленина", где не жалеет красок для очернения нашей страны. В ней муссируются слухи о "завещании Ленина".

Сталин ленинское письмо опубликовал 10 ноября 1927 года в «Правде», оно входит в 10-й том сочинений Ленина.

Казалось бы, вопрос исчерпан. Оказывается, нет. На XX съезде КПСС «завещание» Хрущев положил в основу своей антисталинской кампании. В докладе на этом съезде в ночь с 24 на 25 февраля 1956 года (о многом говорит, что этот "тайный доклад" еще раньше был прочитан западными радиоголосами и на второй день появился в американской газете "Нью-Йорк таймс"!) Хрущев снова цитирует "добавление к письму Ленина, но уже в своей редакции: "Сталин слишком груб, и этот недостаток, вполне терпимый в среде и в отношениях между нами, коммунистами, становится нетерпимым в должности генсека. Поэтому я предлагаю товарищам обдумать способ перемещения Сталина с этого места и назначить на его место другого человека, который во всех других отношениях отличается от тов. Сталина одним перевесом, именно, более терпим, более лоялен, более вежлив и более внимателен к товарищам, меньше капризности и т. д.

Это обстоятельство может показаться ничтожной мелочью. Но я думаю, что…"

Здесь ленинский текст разрывается многоточием, и далее: "…Это не мелочь или такая мелочь, которая может получить решающее значение".

Хрущев изъял ключевую ленинскую фразу: "Но я думаю, что, с точки зрения предохранения от раскола и с точки зрения написанного мною выше о взаимоотношениях Сталина и Троцкого, это не мелочь, или это такая мелочь, которая может получить решающее значение".

То есть Ленин грубость Сталина замечал лишь сквозь призму его отношений с Троцким. Сталин не спорил: "Да, я груб, товарищи, в отношении тех, которые грубо и вероломно разрушают и раскалывают партию… Но грубость не есть и не может быть недостатком политической линии или позиции Сталина". И действительно, Ленин никогда не говорил о политических ошибках Сталина!

Как тут не вспомнить ленинские характеристики остальным вождям! Небольшевизм Троцкого, неслучайность октябрьского эпизода Зиновьева и Каменева, не вполне марксистские воззрения Бухарина, невозможность в политическом плане положиться на Пятакова — жизнь подтвердила правильность ленинских оценок. Политическая неустойчивость не случайно бросила их в объятия к Гитлеру. Страну они решили спасать по-своему: сдавшись на милость победителя…

На процессах подсудимые даже и не оправдывались…

"Зиновьев. Что я могу сказать в свою защиту, если слева от меня на скамье подсудимых сидят троцкистско-фашистские террористы, засланные в СССР из Германии, Натан Лурье и Моисей Лурье, а справа — В. Ольберг, тоже засланный в СССР из Германии? Мы, троцкистско-зиновьевское подполье, превратились в филиал гестапо.



Рыков. В своем последнем слове я подтверждаю то признание в своих чудовищных преступлениях, которое я сделал на судебном следствии. Я совершил тягчайшие государственные преступления. Я изменил Родине. Эта измена выразилась в сношениях с заклятыми врагами Советов, в ставке на поражение…

Пятаков. Я слишком остро сознаю свои преступления, и я не смею просить у вас снисхождения. Я не решаюсь просить у вас даже пощады. Через несколько часов будет вынесен ваш приговор. И вот я стою перед вами в грязи, раздавленный своими собственными преступлениями, лишенный всего по своей собственной вине, потерявший самого себя… Не лишайте меня одного, граждане судьи. Не лишайте меня права на сознание, что в ваших глазах, хотя бы и слишком поздно, я нашел в себе силы порвать со своим преступным прошлым.

Каменев. Я вместе с Зиновьевым и Троцким был организатором и руководителем террористического заговора, замышлявшего и подготовлявшего ряд террористических покушений против руководителей правительства и партии нашей страны и осуществившего убийство Кирова. 10 лет, если не больше, я вел борьбу против партии, против правительства Советской страны, лично против Сталина. В этой борьбе я использовал, мне кажется, весь известный мне арсенал политических средств — открытую политическую дискуссию, попытки проникнуть на фабрики и заводы, нелегальные прокламации, подпольные типографии, обман партии, выход на улицу и организацию уличных выступлений, заговор и, наконец, террор.

Я изучал когда-то историю политического движения и не могу вспомнить такой формы политической борьбы, которую мы не проводили бы за последние 10 лет. Нам в нашей политической борьбе пролетарская революция предоставила такой срок, какой никогда ни одна революция не предоставляла своим врагам. Буржуазная революция 18-го века давала своим врагам недели и дни, а затем уничтожала их. Пролетарская революция 10 лет предоставляла нам возможность исправиться и понять свои ошибки. Но мы этого не сделали. Я трижды был возвращен в партию. Я был возвращен из ссылки по одному лишь моему личному заявлению. После всех моих ошибок мне доверялись ответственные поручения и посты.

Я сейчас стою в третий раз перед пролетарским судом по обвинению в террористических намерениях, замыслах и действиях. Дважды мне была сохранена жизнь. Но всему есть предел, есть предел и великодушию пролетариата, и этот предел мы исчерпали…"

Каменев был прав — предел они исчерпали, злодейски убив Кирова.



Убийство Кирова

Впоследствии было установлено (как того и хотел Сталин), что убийство Кирова организовано неким ленинградским террористом и троцкистско-зиновьевским центром". Убийство Кирова было использовано Сталиным для расправы с теми, кто ему был неугоден.

История Отечества, 10-й класс, с. 297

Не успеют детки призадуматься о том, кто же был неугоден Сталину, как авторы учебника их сразу же бьют по неокрепшим головкам фактом:

"Факт. В 1934 г. состоялся XVII съезд ВКП (б), на котором при выборах в ЦК С. Киров получил больше голосов, чем Сталин. Из 1966 делегатов XVII съезда было арестовано 1108 делегатов, из 138 членов и кандидатов в члены ЦК было репрессировано 98 человек".

Не захочешь, а догадаешься, что Сталин мстил депутатам, которые голосовали за Кирова. И всю эту галиматью с юных лет вбивают в головы миллионам школьников!

Но истина и состоит в том, что такого «факта» в истории нашего Отечества не было! Авторы, видимо, перепутали учебник со сборником одесских анекдотов.

Слово писателю-фронтовику Владимиру Бушину: "Напомним Рыбакову, Шатрову, Новогрудскому (мы, со своей стороны, — авторам учебника Л. Жаровой, И. Мишиной, А. Овсянникову, В. Островскому, В. Старцеву, Б. Старкову, Г. Смирнову. — Авт.) и другим московско-голливудским калекам, твердящим, будто Сталин говорил скучно, монотонно, уныло, аж спать хотелось, — напомним, что доклад прерывался 48 раз и в стенограмме это имеет такие пометы: 10 раз — «Аплодисменты», 7 — "Продолжительные аплодисменты", 4 — "Долго не смолкающие аплодисменты", 6 — "Бурные аплодисменты", 6 — "Гром аплодисментов".

Такое одобрение советскими людьми на советской земле своего руководителя — коммуниста можно сравнить по силе и радости разве что с тем, как в английском парламенте и американском конгрессе сытые толстосумы приветствовали Ельцина, заявляющего, что с коммунизмом покончено.

Сама атмосфера съезда опровергает всякие домыслы об антисталинском заговоре. Явный вздор и то, что против Сталина будто бы голосовали 292 депутата. Больше всего голосов «против» собрал нарком земледелия Яковлев — 181 голос. А Сталин — всего три (Киров — четыре). Это подтверждают документы съезда, опубликованные в журнале "Известия ЦК КПСС", № 7 за 1989 год, выходившем под личным досмотром Горбачева, Яковлева, Медведева.

И еще несколько слов о доклае. Кроме аплодисментов, ему сопутствовало и кое-что другое: 6 раз в него вторгались возгласы из зала "Правильно!", 5 раз в стенограмме стоит помета «Смех», 2 раза — "Общий смех", 1 — "Общий хохот", "Хохот всего зала". Так он говорил. Так его принимали…

Во время речей Ельцина толстосумы не смеялись. Они делали это про себя или хохотали во все горло, уже придя домой. Почему я так думаю? Да потому, что, когда Власов стал добиваться встречи с Гитлером, тот, потирая руки, сказал Гиммлеру: "Примите его. И передайте, чтобы ко мне эта перебежавшая свинья больше не совалась". — И захохотал…"

Браво, Бушин!

А вот что в ноябре — декабре 1941 года в своем дневнике записал великий мыслитель В.И. Вернадский: "…Мне вспомнились высказывания Ивана Петровича Павлова… Он определенно считал, что самые редкие и самые сложные структуры мозга — государственных деятелей Божьей милостью, если так можно выразиться, прирожденных. Особенно ясно для меня становится это, когда в радио слышится Сталина речь… такая власть над людьми, и такое впечатление на людей…

По-видимому, он готовил себе заместителем Кирова, убийство которого партийными кругами, может быть, — смертельный удар для партии…"

Так думал Вернадский. Нам же приходится разбираться со слухами о том, что Кирова убил Сталин!

Подступаясь к этой теме, мы, вполне естественно, поинтересовались мнением на этот счет компетентных органов. Ответ был получен следующий:

"Нам неизвестны официальные документы каких-либо следственных или судебных органов, которые опровергали бы материалы судебных процессов, связанных с убийством С.М. Кирова.

Высказанные на XXII съезде Н.С. Хрущевым подозрения, основанные на рассказах отдельных лиц, подтверждения не получили.

В связи с тем, что по этому вопросу прямых обвинений в адрес И.В. Сталина не высказывается, опровергать их нельзя…"

Интересно получается. Клеветать можно — опровергать нельзя! Ну что же, нам придется впервые за 40 лет рассказать о ходе официального судебного расследования. Слово Василию Федоровичу Алексееву. На тех знаменитых московских процессах был политруком роты охраны. Впоследствии блестяще закончил две академии, аспирантуру. Он до сих пор не может смириться с лживостью реабилитации троцкистов, стучится во все инстанции. Его свидетельские показания засняли многие телекомпании мира. Правда оказалась не нужна лишь в родном Отечестве.

Итак: "31 января 1934 г. проходил XVII съезд большевистской партии. С.М. Киров выступал на этом съезде. Он разоблачил лидеров право-троцкистского подполья как "просидевших в обозе". Он высмеял Зиновьева Каменева, Рыкова и т. д. В этой речи Киров произнес такие слова, которые окажутся для него впоследствии роковыми: "Когда-то Троцкий… — тут он запнулся, помолчал и продолжил: — Вспоминаешь имя этого человека, и сразу нехорошо на душе становится. Будь он трижды проклят, чтобы имя его произносить на наших съездах!"

Троцкий в это время находился в Осло. В феврале он прочитал в газете речь С.М. Кирова, пришел в бешенство и через связного троцкиста Путну, который был военным атташе в Берлине, дал команду правотроцкистскому подполью в первую очередь убить Кирова. В апреле 1934 года на даче у Зиновьева в Ильинском (под Ленинградом) состоялось совещание при участии Каменева, Зиновьева, Евдокимова, Мрачковского, Бакаева и других троцкистов. На этом совещании обсуждалась практическая сторона убийства С.М. Кирова.

Стремление троцкистов ликвидировать Кирова было вызвано тем, что Киров разоблачал их постоянно, на каждом съезде. Еще в 1926 году, перейдя на новую позицию, троцкисты свили в Ленинграде гнездо, а "Ленинградскую правду" превратили в свой фракционный орган. Прибыв в Ленинград на работу, Киров уже в 1927 году заявил: "Шлагбаум для троцкистско-зиновьевской оппозиции на дороге в Ленинград закрыт раз и навсегда!"

На совещании в Ильинском троцкисты, разрабатывая план по ликвидации Кирова, создали две террористические группы. В одну из них входил Николаев. Общее руководство этими группами было возложено на Бакаева. Бакаев троцкистско-зиновьевским блоком был определен на пост наркома внутренних дел СССР. Ягода же метил на пост Председателя Совнаркома.

Николаев начал подготовку к акции с того, что в своем блокноте расчертил маршрут передвижения Кирова из его дома в Смольный. По первому варианту разрабатывался план убийства на улице, с тем чтобы удобнее скрыться с места преступления. При помощи латвийского консульства Николаев должен был покинуть пределы страны и продолжить за границей борьбу против Советской власти.

Второй вариант — убийство якобы из чувства личной мести человеком, доведенным до отчаяния тем, что он никак не может устроиться на работу. Этот вариант предусмотрен на случай, если Николаева застигнут на месте преступления.

Подготавливалось и алиби. Николаев нигде не работал и обращался по вопросу трудоустройства именно в те организации, где его не могли взять на работу. При обращении в различные организации Николаев требовал для себя такие условия, которые не могли быть удовлетворены. Каждый раз на его заявление накладывалась соответствующая резолюция об отказе в приеме на работу из-за невозможности осуществления требуемых условий.

Николаев собрал кучу таких заявлений. Эти документы демонстрировались потом на суде.

28 ноября 1934 года закончил свою работу Пленум ЦК ВКП(б), на котором было принято решение с 1 января 1935 года отменить в стране карточную систему на продовольствие. Это решение являлось гигантским событием в жизни нашей страны, величайшим подтверждением торжества социализма. А ведь троцкисты раньше доказывали невозможность построения социализма в одной стране. А тут такие колоссальные успехи.

Зиновьев понимал, что Киров в Ленинграде будет делать доклад на собрании партийного актива по этому вопросу и постарается на нем идейно добить троцкистов-зиновьевцев.

28 ноября Киров из квартиры Сталина позвонил в Ленинград в Смольный и дал указание назначить собрание партийного актива на 1 декабря на 18 часов по вопросу "О задачах коммунистов по обеспечению отмены карточной системы". Доклад должен был делать сам Киров. 29 ноября Киров вернулся в Ленинград окрыленный и тут же начал готовиться к докладу.

И Зиновьев дает команду — не допустить выступления Кирова во Дворце им. Урицкого, с тем чтобы обеспечить себе защиту от полного идейного разгрома, то есть убить Кирова именно 1 декабря. Вот почему Николаев заменил план убийства Кирова на улице — на план убийства в Смольном за полтора часа до собрания партийного актива.

Об этом же говорил Ягода в своих показаниях на суде: "Во-первых, убийство Кирова. Как обстояло дело? В 1934 году, летом, Енукидзе сообщил мне об уже состоявшемся решении центра "право-троцкистского блока" об организации убийства Кирова. В этом решении принимал непосредственное участие Рыков. Из этого сообщения мне стало известно, что троцкистско-зиновьевские террористические группы ведут конкретную подготовку этого убийства. Енукидзе настаивал на том, чтобы я не чинил никаких препятствий к этому делу, а террористический акт, говорил он, будет совершен троцкистско-зиновьевской группой.

В силу этого вынужден был предложить Запорожцу, который занимал должность заместителя начальника Управления НКВД, не препятствовать совершению террористического акта над Кировым. Спустя некоторое время Запорожец сообщил мне, что органами НКВД был задержан Николаев, у которого были найдены револьвер и маршрут Кирова.

Николаев был освобожден. Вскоре после этого Киров был убит этим самым Николаевым.

Таким образом, я категорически заявляю, что убийство Кирова было проведено по решению центра "право-троцкистского блока"…"

Ягода, как «чекист», не реабилитирован. А это означает, что все его показания, как в отношении себя, так и в отношении остальных подсудимых, остаются в силе!"



* * *

Например, такие:

"Вышинский. Имели к этому убийству отношение, в частности, Рыков и Бухарин?

Ягода. Прямое".

После убийства Кирова в Ленинград срочно выехали И.В. Сталин, В.М. Молотов, К.Е. Ворошилов. Современное поколение вряд ли знает то, что в партии и в стране у И.В. Сталина не было более близкого и более родного человека, чем С.М. Киров.

Он был фактически членом семьи товарища Сталина. Об отношении тов. Сталина к Кирову свидетельствует его дарственная надпись на книге "О Ленине и ленинизме": "Другу моему, брату любимому от автора".

Тов. Сталин готовил себе заместителем именно Кирова. И вот эта трагедия. Это величайшее, невыносимое горе для Сталина. Он сразу же начал вести на месте расследование.

Он не знал, что Ягода дал команду Запорожцу — не мешать совершению террористического акта. У Ягоды был свой повод ненавидеть Кирова. Будучи в Казахстане, Киров столкнулся с варварским отношением органов ГПУ к высланным переселенцам кулацких семей и гневно высказал свое недовольство Ягоде.

Сталин, видя подозрительное поведение Ягоды, дал команду опечатать все архивы НКВД и только после этого объявил ему о перемещении на пост наркома связи СССР. Предчувствия не обманули — в комнате отдыха Ягоды, из его личного сейфа, был изъят секретный архив Рыкова и Бухарина, содержащий списочный состав подпольной организации правых, с соответствующими документами на его членов.

"Вышинский. Вам не известно, где хранился секретный архив Рыкова?

Буланов. У Ягоды.

Вышинский. Заговорческий архив?

Буланов. Если бы он не был заговорческий, едва ли Рыков такое надежное место искал".

Ну вот, а нас убеждают, что подсудимых осуждали бездоказательно, лишь на основании самооговора!

В этом же сейфе находились личные дела из архивов царской охранки на провокаторов Зубарева, Зеленского, Иванова и др. Зубарев — председатель Центросоюза СССР, Зеленский — секретарь московского комитета партии, Иванов — Северо-Кавказского крайкома партии.

"Иванов. По заданию Бухарина я в 1928 году пытался организовать кулацкую повстанческую вандею на Северном Кавказе. В 1932 году, по его же установкам, я включился в восстание по свержению Советской власти на том же Северном Кавказе, где я в то время работал. В 1934 году он, Бухарин, говорил со мной о необходимости ориентироваться на агрессивные фашистские страны, в первую очередь на Германию и Японию.

В соответствии с этим, группа правых в Северном крае, под моим руководством, развертывает террористическую, диверсионную и шпионскую деятельность. После всего этого мне странно было слушать здесь заявление Бухарина о том, что он будто бы лишь "чистый теоретик" и занимается только «проблематикой» и «идеологией». Только в процессах контрреволюционеров возможна такая вещь, когда руководители переносят свою ответственность на практиков, уклоняясь от нее сами.

Да, я делал чудовищные преступления, я за них отвечаю. Но я их делал вместе с Бухариным — и отвечать мы должны вместе. Нужно потерять последние остатки совести, чтобы отрицать нашу ставку на пораженчество и установку фашистской диктатуры.

Но по вопросу о пораженчестве вспоминаю еще одну характерную подробность, как разговор с Бухариным в 1936 году. Бухарин, утверждая необходимость рядом диверсионных и террористических ударов сорвать оборону страны, говорил о том, что правые в Северном крае очень лениво готовят повстанческие кадры, и приводил следующее: конечно, за помощь придется заплатить уступками окраин. Даром не дают, не помогают. Но, в конце концов, не обязательно России быть одной шестой частью мира, она может быть и одной десятой. Ведь не в этом главное, говорил Бухарин, и этого не понимают люди, лишь боящиеся страшных слов.

К массам трудящихся мы, люди подполья, относились трусливо, злобно. Мы, заговорщики, издевались над честными людьми…"

С 1934 по 1938 год первым секретарем Северо-Кавказского, затем по мере реорганизации, Азово-Черноморского крайкома и, наконец, Ростовского обкома партии был Евдокимов, ярый троцкист. За 1937–1938 гг. было расстреляно 12 445 человек, более 90 тысяч репрессировано. Именно такие цифры высечены обществом «Мемориал» в одном из ростовских парков на памятнике жертвам… сталинских (?!) репрессий.

Впоследствии проверкой было установлено, что в Ростовской области лежало без движения и не было рассмотрено более 2,5 тысячи апелляций. А сколько их было не написано! Уничтожались лучшие партийные кадры, опытные хозяйственники, интеллигенция…

Вот на пути этих людоедских планов и встал Сталин. И его можно винить лишь в одном — почему он (10 лет, если не больше, — по словам Каменева) терпел эту кровавую оппозицию, не расправившись с ней раньше.

А почему мы сами не можем остановить геноцид нашего народа, хотя уже великолепно видим, кто и как это делает?!

После прошедших процессов стали пересматривать дела на осужденных. Достаточно сказать, что за 1937–1938 гг. из тюрем и лагерей было выпущено 644 403 человека. На 1 января 1938 года там находилось 996 367 осужденных.

Но лагеря не пустовали. Палачи и жертвы менялись местами. Этому всячески сопротивлялся аппарат НКВД, сплошь состоявший из троцкистов. Они продолжали осуждать невиновных, доводя до абсурда шпиономанию. Делать это было просто, так как в связи с разгромом троцкистского подполья внутри страны шпионы действительно сотнями забрасывались извне. Вдумайтесь в следующий факт — только один (!) пограничник Карацупа за службу задержал 338 нарушителей и 129 уничтожил из личного стрелкового оружия!

В ноябре 1939 года, после прошедших московских процессов, в интересах безопасности страны органам госбезопасности было разрешено применять к подследственным меры физического воздействия. Конечно, троцкисты пользовались и этим обстоятельством.

Интересны в этом плане воспоминания известного поэта Николая Заболоцкого:

"В моей голове созревала странная уверенность в том, что мы находимся в руках фашистов, которые под носом у нашей власти нашли способ уничтожать советских людей, действуя в самом центре советской карательной системы. Эту свою догадку я сообщил одному старому партийцу, сидевшему со мной, и с ужасом в глазах он сознался мне, что и сам думает то же, но не смеет никому заикнуться об этом. И действительно, чем иным могли мы объяснить все ужасы, которые происходили с нами…"

Еще раньше все это объяснил январский (1938 г.) Пленум ЦК ВКП(6), который, отмечая "провокации во всесоюзном масштабе", потребовал:

"1. Разоблачать карьеристов-коммунистов, стремящихся отличиться на репрессиях.

2. Разоблачать искусно замаскированного врага, старающегося криками о бдительности замаскировать свою враждебность и сохраниться в рядах партии… стремящегося путем проведения мер репрессий перебить наши большевистские кадры, посеяв неуверенность и излишнюю подозрительность в наших рядах".

В ноябре 1938 года за подписями Сталина и Молотова вышло совместное постановление ЦК ВКП(б) и СНК СССР (до сих пор не опубликованное!), клеймившее безответственное отношение к следственному процессу и грубое нарушение установленных законом процессуальных правил.

Сейчас уже доподлинно известно, что за 30 лет сталинского правления в тюрьмах, лагерях, поселениях перебывало 3,8 миллиона человек. Много это или мало? Давайте сравним.

28 июня 1990 года в центральных газетах появилось интервью замминистра МВД СССР: "Нас буквально захлестывает волна уголовщины. За последние 30 лет под судом, следствием, в тюрьмах и колониях перебывало 38 миллионов наших сограждан. Это же страшная цифра! Каждый девятый…"

Это в 90-м году. А что творится сейчас? Вся страна "ГУЛАГ по месту жительства"!



Заговор в РККА

С помощью грязных подлогов вы (Сталин) инсценировали судебные процессы… Вы убили самых талантливых полководцев…

История Отечества, 10-й класс, с. 300

Приводим отрывок из показаний Бухарина на суде.

"Вышинский. Вы стояли, как и Рыков, на пораженческой позиции?

Бухарин. Нет, но я отвечаю за это.

Вышинский. Что вы отвечаете, это дело другое. Мне нужно установить факт, был ли у вас разговор с Рыковым и Томским относительно открытия фронта?

Бухарин. Был не с Рыковым, а с Томским.

Вышинский. О чем?

Бухарин. Был разговор с Томским, он сказал относительно идеи открытия фронта.

Вышинский. Был разговор с Томским об открытии фронта? Кому открывать фронт?

Бухарин. Против СССР…

Вышинский. Кому открывать фронт?

Бухарин. Германии…

Вышинский. Что же это означает?

Бухарин. Это означает государственную измену.

Вышинский. А как открывать фронт, кто с вами об этом говорил?

Бухарин. Говорил об этом Томский, что есть такое мнение у военных.

Вышинский. У каких это военных?

Бухарин. У правых заговорщиков.

Вышинский. Конкретно?

Бухарин. Он назвал Тухачевского…"

Можно ли было выиграть войну, имея в руководстве армии заговорщиков? Конечно, нет. Вы думаете, что Хрущев реабилитировал Тухачевского и K°? Нет, он лишь подтвердил предательство вырванными из его дела документами и байкой о якобы подкинутых немцами компрометирующих его документах! А кто их видел? Да если бы эти документы существовали, а тем более, были фальшивыми, Хрущев обязательно их на съезде вытащил бы как компромат на Сталина.

А может быть, документы были не фальшивые и не подброшенные?! Зачем Гитлеру разоблачать своих?

Вот что по этому поводу рассказывает В.Ф. Алексеев: "Я рано пришел — Шолохов еще в трусах расхаживал. Сразу к делу: "Михаил Александрович, обращаюсь к Вам как к члену ЦК. Я категорически против реабилитации Тухачевского".

Шолохов удивился: "О чем вы говорите! Я сам слушал Хрущева на XX съезде!"

Ну, я ему и дал прочитать, что он слышал от Хрущева о Тухачевском: "Как-то в зарубежной печати проскочило сообщение, будто бы… Этот документ, якобы секретный…"

Имея под рукой все архивы, заявлять: "Как-то… будто бы… якобы…"

Сразу все понял Шолохов, заругался, забегал по комнате: "Он же обманул всю партию, весь наш советский народ!"

Еле успокоившись, спросил: "А что нужно знать о Тухачевском?"

Я подробно рассказал о процессах, сообщил содержание уничтоженных протоколов его очных ставок с Радеком, Путной, Медведевым и других заговорщиков…

Видимо, наш разговор подтолкнул Шолохова вскоре заявить следующее: "Нельзя оглуплять и принижать деятельность Сталина в тот период. Во-первых, это нечестно, во-вторых, вредно для страны, для советских людей. И не потому, что победителей не судят, потому, что «ниспровержение» Сталина не отвечает истине".

Сталин не боялся своих архивов — правды панически боялся Хрущев. Кто задумывался над следующим фактом: почему военных заговорщиков реабилитировали еще при Хрущеве, а компанию Бухарина лишь полвека спустя? Дело в том, что, в связи с секретами предвоенного времени, процессы над военными были закрытыми, неизвестными широкой публике. Эти же процессы были открытые. На них присутствовали сотни иностранных дипломатов, юристов, журналистов. В зале сидели лучшие рабочие Москвы и области — новаторы производства, стахановцы… На улицу были выведены громкоговорители, стенограммы процессов ежедневно публиковались всеми газетами. Георгий Димитров, присутствовавший на процессах, по их окончании, 26 августа, выступил со статьей: "Защищать подлых террористов — значит помогать фашизму!"

Вдумайтесь в этот факт! Димитрова невозможно было обмануть, сфальсифицировав процесс. Кто такие фашисты, он знал не понаслышке.

Даже Черчилль, и тот, выступая в Париже, сделал официальное заявление, в котором указал, что деятельность троцкистов финансируется германскими фашистами. Можно ли было провести реабилитацию, когда были живы очевидцы происходящих процессов? Безусловно, нет!

В книге "Триумф и трагедия" Волкогонова говорится об уничтоженном 36 761 человеке командного состава. Ложь! В вышедшей при Сталине книге "Военные кадры Советского государства в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг." дается большая цифра — 36 898. Но не уничтоженных, как нам вбивает в голову целая рать «туфтогоновых», а уволенных по следующим мотивам: 1) по возрасту, 2) по состоянию здоровья; 3) по дисциплинарным проступкам; 4) за моральную неустойчивость.

По политическим мотивам арестовано было 9579 человек. Многие из них подали жалобы — специальная комиссия их рассмотрела. В итоге к 1 января 1941 года в армию было возвращено почти 15 тысяч командиров. Из арестованных было выпущено более 1,5 тысячи человек. К сожалению, из расстрелянных оказалось много запутавшихся героев Гражданской войны…

"Примаков. Я должен сказать последнюю правду о нашем заговоре. Ни в истории нашей революции, ни в истории других революций не было такого заговора, как наш, ни по целям, ни по составу, ни по тем средствам, которые заговор для себя выбрал. Из кого состоял заговор? Кого объединило фашистское знамя Троцкого? Оно объединило все контрреволюционные элементы, все, что было контрреволюционного в Красной Армии, собралось в одно место, под одно знамя, под фашистское знамя Троцкого. Какие средства выбрал себе этот заговор? Все средства: измена, предательство, шпионаж, террор. Для какой цели? Для восстановления капитализма. Путь один — ломать диктатуру пролетариата и заменять фашистской диктатурой. Какие же силы собрал заговор для того, чтобы выполнить этот план? Я назвал следствию больше 70 человек — заговорщиков, которых я завербовал сам или знал по ходу заговора…

Я составил себе суждение о социальном лице заговора, то есть из каких групп состоит наш заговор, руководство, центр заговора. Состав заговора из людей, у которых нет глубоких корней в нашей Советской стране потому, что у каждого из них есть своя вторая родина. У каждого из них есть персонально семья за границей. (Как у правительства перестройки. — Авт.). У Якира — родня в Бессарабии, у Путны и Уборевича — в Литве, Фельдман связан с Южной Америкой не меньше, чем с Одессой, Эйдман связан с Прибалтикой не меньше, чем с нашей страной…"

Можно ли осуждать после этих слов Сталина в том, что перед войной он заменял высший командный состав, наркомов и т. д.? Между тем, все газеты хрущевского времени, стенографические отчеты процессов, все книги Калинина, Дзержинского, Орджоникидзе, Кирова, где они разоблачали связавшихся с фашистами троцкистов, изымались из библиотек и сжигались на кострах хрущевской инквизиции.

Лишь когда выросло поколение, не знающее этих процессов, появилась возможность его одурачить и довести дело разрушителей нашей страны до конца. Но у истории есть свои законы — документы и рукописи не горят!



Реабилитация

Основным и, по сути дела, единственным доказательством вины делалось, вопреки всем нормам современной юридической науки, «признание» самого обвиняемого, причем, это «признание», как показала потом проверка, получалось путем физических мер воздействия на обвиняемого.

История Отечества, 11-й класс, с. 162–163

Странное это дело! Процессы были открытые, а реабилитация проходит секретно, втайне от народа. Вначале Горбачев политически реабилитирует троцкистов в своем докладе к 70-летию Советской власти, и лишь затем А.Н. Яковлев осуществляет это юридически. Почему не наоборот? Как это принято в "цивилизованном мире"! Почему ничего не говорится о показаниях сотен свидетелей, проходивших по этим делам? Почему в материалах комиссии нет ссылок на закрытые заседания суда (27.01.37 г., 9.03.38 г.). В 30-е годы их нельзя было публиковать, а почему это не сделать сейчас? Закрытые заседания, где как раз, по просьбам самих подследственных, они рассказывали о своей шпионской деятельности, говорят о том, что никаких репрессий, пыток по отношению к подсудимым не было. Но общественное мнение всячески ориентируют, что подсудимых избивали.

В пример же приводят лишь один случай. После объявления обвинительного заключения Н.Н. Крестинский не признал свою вину, и председательствующий якобы объявил перерыв, во время которого его (Крестинского) зверски избили, чтобы добиться соответствующего признания. Как доказательство приводят показания Розенблюм, бывшей начальником санчасти Лефортовской тюрьмы, сделанные ею в 1965 году (сложно, наверное, было отказать последышам Хрущева).

Она показала, что когда к ним поступил Крестинский, то "он был тяжело избит, вся спина его представляла сплошную рану, на нем не было ни одного живого места. Пролежал он в санчасти три дня в очень тяжелом состоянии". ("Известия ЦК КПСС", № 1,1989 г.).

Как было на самом деле, снова вспоминает непосредственный свидетель процессов В.Ф. Алексеев: "Никакого перерыва никто не объявлял. Ни на сутки, ни на трое. История отрицания Крестинским своей вины была следующая. Второго марта 1938 г. начался судебный процесс над "правотроцкистским блоком". Он начался с оглашения обвинительного заключения. Когда оно было зачитано, председательствующий начал задавать один и тот же вопрос каждому из подсудимых: "Признаете ли Вы себя виновным в предъявленных Вам обвинениях?"

Все 20 подсудимых, в том числе и Бухарин, ответили: "Да, признаю". Крестинский же промямлил: "Нет, не признаю". После того, как Крестинский произнес эти слова, суд зафиксировал в протоколе судебного заседания, что все подсудимые признали себя виновными, кроме одного — Крестинского.

После этого начался перекрестный допрос, и Бессонов, Гринько, Розенгольц, Рыков и Чернов убедительно доказали, что Крестинский "был троцкистом и остается им".

На следующий день, зная, что Крестинский снова начнет путать показания, Вышинский обратился к суду с просьбой сначала допросить Раковского. Раковский убедительно доказывает, что "Крестинский был и остается троцкистом". На процессе демонстрируются переписанные рукой Крестинского письма Троцкого, в которых он призывал поддерживать "ясное солнышко" — Адольфа Гитлера!"



* * *

Приводим показания Крестинского на суде.

"Вышинский. Эти копии с письма Троцкого переписаны вашей рукой?

Крестинский. Да, моей.

Вышинский. Вы такую копию со своей дочерью посылали Раковскому в Саратов?

Крестинский. Да, такую.

Вышинский. Подсудимый Крестинский, как же тогда понимать ваше заявление, что вы не троцкист?

Крестинский. Все, что здесь сказал Раковский, — правда".

Вот и подумайте, мог ли "тяжело избитый человек", со спиной, "представляющей сплошную рану", все это время дискутировать, давать перед огромным залом свидетельские показания, зафиксированные в протоколах во всех газетах того времени. Как мог он, "три дня пролежавший в бессознательном состоянии", на следующий день виниться?

"Крестинский. Вчера (Слышите: не три дня назад, а вчера. — Авт.) под влиянием смутного острого чувства ложного стыда, вызванного обстановкой скамьи подсудимых и тяжелым впечатлением от оглашения обвинительного акта, усугубленным моим болезненным состоянием, я не в состоянии был сказать правду, не в состоянии был сказать, что виновен. И вместо того, чтобы сказать — да, я виновен, я машинально ответил — нет, не виновен.

Вышинский. Машинально?

Крестинский. Я не в силах был перед лицом мирового общественного мнения сказать правду, что я вел все время троцкистскую борьбу против советской власти. Прошу суд зафиксировать мое показание, что я целиком признаю себя виновным во всех тягчайших обвинениях, предъявляемых лично мне, и признаю себя полностью ответственным за совершенную измену и предательство".

Вот и лопнул единственный мыльный пузырь об избиении подсудимых. Конечно, уличать во лжи необходимо, но гораздо важнее понять, кому она выгодна. На процессах троцкистов обвиняли в том, что своей целью они ставили "свержение существующего в СССР социалистического общественного государственного строя, восстановление в СССР капитализма и власти буржуазии путем диверсионно-вредительской, шпионо-изменнической деятельности, направленной на подрыв экономической и оборонной мощи Советского государства, и содействия иностранным агрессорам в поражении и расчленении СССР".

Вы считаете это наговором? Реабилитация потребовалась как раз для того, чтобы все это осуществить и довести дело троцкистов до конца. И совсем не случайно "великая криминальная революция" в августе 1991 года по дате совпала с началом первого процесса над антисоветским объединенным троцкистско-зиновьевским центром (19–24 августа 1936 г).

Детки мстят за своих казненных отцов. Но самое поразительное то, что все эти шабаши происходят под стенания обывателей… о злодеяниях Сталина! И пока эти заблуждения будут сидеть в людских головах, мы всегда будем "жертвами обмана и самообмана…".



Как разрушали СССР

К исходу дня был подписан советско-германский договор о ненападении, а вместе с ним и секретный протокол… Это было тайное соглашение за спиной третьих стран, суть которого — разграничение сфер влияния.

История Отечества, 10-й класс, с. 310,

11-й класс, с. 17

Особое место в предвоенной истории занимает договор о ненападении, заключенный между Германией и Советским Союзом 23 августа 1939 года. Нет сомнений, эта блестящая победа советской дипломатии во многом предопределила итог Второй мировой войны. Нам не пришлось воевать со всем миром. Лопнули все планы англичан, заигрывавших с Германией.

Это был как раз тот случай, о котором Черчилль, много лет спустя, по случаю 80-летия со дня рождения И.В. Сталина, скажет: "Это был человек, который своего врага уничтожал руками своих врагов…"

Наибольший шок от подписания этого договора перенесла Япония. Никогда, ни до, ни после, в истории не было случая, чтобы правительство уходило в отставку по причине заключения договора между собой других государств. Здесь же отставка последовала незамедлительно. А "потерявший лицо" барон Хиранума, горячий поклонник Гитлера, в качестве комментария на известие о германо-советском договоре произнес лишь одно слово: "Непостижимо!"

Текст этого договора Гитлер через Геббельса передал в тюрьму Эрнсту Тельману, чтобы морально его сломить. Однако Тельман заявил: "Я целиком согласен со Сталиным, ибо убежден, что все, что делает Сталин, он делает в интересах международного рабочего коммунистического движения".

Договор осуждают лишь те, кто жалеет, что на нас одновременно с Германией не напали и Япония, и Турция, что в войне нам помогали Англия и Америка и мы получили два «лишних» мирных года для подготовки к ней.

Этот договор спас нас. Но через полвека разрушители нашей страны использовали его для того, чтобы ее расчленить. С Запада нам стали подбрасывать "копии с фотокопий" "секретного дополнительного протокола", из которого следовало, что якобы Гитлер и Сталин, поделив зоны влияния, решали за спинами народов их судьбы. Этот «протокол» был назван "важнейшим политическим документом XX века" и обсуждался на первых двух съездах народных депутатов СССР. В итоге А.Н. Яковлев, председатель комиссии по правовой оценке договора о ненападении, уговорил-таки депутатов признать существование «протокола». Это и позволило договор о ненападении между Германией и Советским Союзом признать незаконным!

Газета "Советская Россия" писала тогда: "Такой пересмотр ставит под вопрос законный характер существующих границ СССР. Это будет означать утрату советского суверенитета над тремя Прибалтийскими республиками, западными областями Украины и Белоруссии, Северной Буковины и Молдавии, северной части Ленинградской области (Карельский перешеек и северный берег Ладожского озера) и частью Карельской АССР.

Признание договора 1939 года незаконным с самого начала соединяется с непризнанием правовой основы пребывания советских войск на территориях, расположенных к западу от советской границы на 23 августа 1939 года и впоследствии включенных в состав СССР.

Признание договора 1939 года противоправным позволяет поставить под сомнение законность пребывания на землях Прибалтики и других западных территориях миллионов советских граждан, переселившихся туда после 1939 года".

Комментарии к этому прогнозу излишни. С отрывом Прибалтики начался развал Советского Союза, закончившийся беловежским договором.

Нет сомнения, что фабриковался "секретный протокол" уже после произошедших исторических событий, поданных как умышленный провокационный сговор советских политиков с руководителями фашистской Германии. Но о каком сговоре Сталина и Гитлера можно говорить после следующих строк «протокола»: "…Северная граница Литвы будет являться чертой, разделяющей сферы влияния Германии и СССР" и что "в этой связи заинтересованность Литвы в районе Вильно признана обеими сторонами".

"В этой связи" ясно указывало на то, что в сферу влияния Германии должны входить Вильно и Вильненская область. Но ведь, войдя в Польшу, советские войска начали с их захвата и тем самым как бы грубо нарушили пункт 1 "секретного протокола". Это еще и показывает как справедливые действия Советского правительства по передаче в 1939 году Вильно и Вильненской области Литве, незаконно отторгнутых в 1919 году Польшей. Если уж признавать договор 1939 года незаконным, то, может быть, вернуть Польше Вильненскую область?

Фраза о том, что "сферы влияния Германии и СССР будут разграничены приблизительно по линии рек Нарев, Висла и Сан", является безграмотной, т. к. река Нарев связана с рекой Вислой через Буг. Но в эту географическую безграмотность фальсификаторы вложили определенный смысл, который заключается в следующем. Чтобы захватить Варшаву, немцы с нашего разрешения форсировали Вислу и Буг и прошли демаркационную линию, установленную для германских войск по германо-советскому коммюнике от 22 сентября 1939 года. Граница стала проходить от реки Нарев, далее по сухопутному участку Варшавского воеводства до реки Висла. Чтобы те, кто через много лет будет читать "секретный протокол", не спрашивали, как это Гитлер и Сталин смогли обеспечить такое точное соблюдение сухопутного участка на польской территории, и появилось слово «приблизительно», явно указывая, что написана эта фраза опять же после известных исторических событий.

Так же и в отношении Польши и Бессарабии — сначала была история, а потом, после ее событий, появлялись пункты в «протоколе», рассчитанные на негативную реакцию поляков и молдаван по отношению к деятельности Советского правительства.

И совсем нелепо выглядит последний, 4-й пункт: "Данный протокол рассматривается обеими сторонами как строго секретный". Если протокол секретный, зачем же в конце писать "строго секретный"? А что, есть документы "не строго секретные", "наполовину секретные", "почти секретные"? В практике нашего государства применялись три категории секретности: секретные, совершенно секретные, особой важности.

Как еще одно доказательство тому, что с вопросами секретности у фальсификаторов не ладится, может служить "служебная записка", которую А.Н. Яковлев извлек на II съезде народных депутатов СССР. Кстати, в первый день обсуждения, 23 декабря, Яковлеву не удалось убедить депутатов, и пришлось ему "служебную записку" наутро «найти». Надо же, полгода работала комиссия и не находила никакой «записки», а тут за ночь отыскали! Наверное, с Божьей помощью — ведь в комиссию по правовой оценке договора о ненападении 1939 года включили и Редигера (Алексий II). Не зря говорится: "По плодам их узнаете их".

В "служебной записке" якобы фиксировалась в апреле 1946 года передача заместителем заведующего Секретариатом Молотова Смирновым старшему помощнику министра иностранных дел Подцеробу подлинного секретного протокола с тремя копиями на русском и немецком языках вместе с еще четырнадцатью не относящимися к этому делу документами.

Данный акт был опубликован в газете «Известия» от 27.12.89 г. Кто мало-мальски знаком с работой с секретными документами, просто ужаснется. Несекретный акт (даже служебная записка!) по передаче секретных и несекретных документов от одного другому! Нет уж, извините, — таких неграмотных людей в ведомстве Молотова не было. Да и какими же надо быть идиотами нашим руководителям, чтобы оставить против себя такую неопровержимую улику, да еще и растиражированную в копиях!

Кстати, а кто заверял «найденные» в ночь с 23 на 24 декабря Александром Николаевичем копии?! Ведь Молотов подписывал лишь главные экземпляры документов государственной важности.

Чтобы уничтожить секретный документ, необходимо уничтожить массу сопутствующих ему секретных оформительских документов. Где гарантия, что какой-нибудь уцелевший документ не укажет людям на фальшивку? Потому и была сфабрикована несекретная "служебная записка", продемонстрировав которую можно было смело говорить депутатам: "Куда они (протоколы) исчезли, ни комиссия, никто об этом не знает…"

И каково же было удивление, когда 29 октября 1992 года в программе «Новости» диктор С. Медведев радостно сообщил, что советский оригинал "секретного дополнительного протокола" к договору о ненападении найден. Надо же, десятки лет искали и не нашли. А тут такой прорыв!

Перед телезрителями долго размахивали "секретной разграничительной картой" с подписями Сталина. А он на ней всего-то лишь уточнял расположение советских войск относительно линии Керзона, являющейся общепризнанной в мире границей между Польшей и РСФСР! Кто мог помнить, что эту "секретную разграничительную карту" официально печатали 23 сентября 1939 года в газете "Правда"?!

И если уж закончить с картой, то как понять слова Яковлева на II съезде народных депутатов СССР: "Существует разграничительная карта. Карта разграничивает точно по протоколу". Он что, запамятовал, что его коллеги по развалу СССР в "секретном дополнительном протоколе" написали: "…Сферы влияния Германии и СССР будут разграничены ПРИБЛИЗИТЕЛЬНО…"?

Наверное, достаточно разбирать этот "важнейший политический документ XX века". Как еще один пример беззастенчивой фальсификации можно привести дело о расстреле польских офицеров в Катыни. Среди прочих «архивных» материалов, неоднократно озвученных по телевидению (!), на божий свет была вытащена и "Записка Шелепина Хрущеву", в которой есть и такие строчки: "…Вся операция по ликвидации указанных лиц проводилась на основании Постановления ЦК КПСС от 5 марта 1940 года. Все они были осуждены к высшей мере…"

Сума сойти!!! Ведь в 1940 году страной руководила не КПСС, а ВКП(б)! КПСС появится лишь через 12 лет!



Война за правду о войне

Точную дату нападения Германии на Советский Союз сообщил в Москву Р. Зорге. Разведке удалось установить основные направления предполагаемых наступлений немецко-фашистских армий.

История Отечества, 11-й класс, с. 14

О войне написано много. Учебник "История Отечества" — не исключение. А давайте мы сами проведем маленькое исследование хотя бы ее начала. Для этого положим перед собой карту Советского Союза, план «Барбаросса», донесения Рихарда Зорге и книгу Г.К. Жукова "Воспоминания и размышления".

Имел ли право Жуков писать о войне? Безусловно, поскольку некоторые поля сражений буквально прополз на животе, определяя, как лучше ударить по врагу, пройдут ли танки. Был при этом ранен.

А имел ли он право делать следующие выводы: "И.В. Сталин поверил этим фальшивым заверениям Гитлера… Он переоценил свои возможности, шел дальше по ложному пути… но сталинское руководство ошибочно считало… Сталин строил свои расчеты на сомнительной основе… К сожалению, у Сталина не хватило чувства реальности…"?

Видимо, чтобы такое заявлять, надо располагать всей полнотой разведывательной информации, осмыслить ее.

Как в действительности обстояло дело, тут же читаем у самого Георгия Константиновича: "Я до сих пор не знаю, что и как докладывал Ф.И. Голиков, и не могу сказать, как он (Сталин) относился к его информации, которую получал лично. По долгу службы я пытался выяснить, почему военному руководству не дается та информация, которая направляется И.В. Сталину и другим членам Политбюро.

Мне ответили:

— Таково указание товарища Сталина.

Мы как-то с С.К. Тимошенко рискнули серьезно поговорить с И.В. Сталиным. С присущим ему лаконизмом он ответил:

— То, что вам следует знать, вам будет сообщено.

Я не могу сказать точно, правдиво ли был информирован И.В. Сталин, действительно ли сообщалось ему о дне начала войны".

Интересно получается — "до сих пор не знаю…. не могу сказать точно…", а безапелляционные выводы уже сделаны!

Отображение плана «Барбаросса» в нашей литературе не имеет ничего общего с его немецким прообразом. Обычно перед глазами привычно возникают стрелки, утирающиеся в Ленинград, Москву и Киев. В общественном сознании так же прочно укоренилось мнение, что его разработка велась в Генеральном штабе сухопутных войск Германии (ОКХ). Но это не так. Параллельно с ОКХ работа над планом войны с СССР велась и в штабе Верховного главнокомандования вермахта (ОКБ). Первые планировали удар по флангам, от Черного и Балтийского морей, с поворотом к центру, чтобы заставить окруженные в котел советские войска сражаться с перевернутым фронтом. Вторые планировали прорыв в центре, севернее и южнее пинских болот, с последующим отворотом в стороны вышеуказанных морей, то есть создание и разгром уже двух котлов.

"Лишь после выполнения этой неотложной задачи, следует приступить к операциям по взятию Москвы…" Такая медлительность в плане «Барбаросса» явно не устраивала авторов учебника, и они желаемое выдали за действительное: "Особое значение отводилось захвату Москвы" (История Отечества, 11-й класс, с. 11).

Первый вариант плана был отвергнут еще в декабре 1940 года, но немцам крайне необходимо было, чтобы наши войска сконцентрировались на флангах, желательно севернее пинских болот, и попали в ловушку. Для этого они и допустили "утечку секретной информации" по первому варианту фланговых ударов. Вот ее-то добросовестно и добывали наши разведчики."…Немецкое наступление начнется во второй половине июня. Наиболее сильный удар будет нанесен левым флангом германской армии" (1 июня. Рихард Зорге.)

На поверку оказалось, что в Прибалтике самый слабый фланг. Вы можете не найти в современных публикациях эту фразу из шифровки Зорге. Чтобы выставить Сталина идиотом, ее зачастую изымают.

А давайте подумаем, почему эта ложная информация о направлении удара давалась немцами с относительно правдивыми сроками нападения? Сам Гальдер, начальник Генерального штаба, указывал на то, что "с первых чисел апреля и самое позднее с середины этого месяца скрыть от Советского Союза подготовку Германии к войне станет невозможно". Сроки для них были не так важны, главное, что, поверив им, мы легче бы проглотили «дезу» о направлении удара и попали в котлы.

Если подобную дезинформацию германская контрразведка распространяла даже в генеральном штабе и штабе ВМФ Германии, то уж германскому послу в Японии Отто и немецкому атташе в Бангкоке Шолю, от которых питался Зорге информацией, просто входило в служебные обязанности "поощрять всякие фантазии" о силе немецкой армии. «Указания» ОКБ от 6 сентября 1940 года, содержащие "материалы для разведывательной службы", предписывали разные варианты по дезинформации противника, в том числе "преувеличивать состояние соединений, особенно танковых".

В начале июня Зорге передает, что "на границе сосредоточено от 170 до 190 дивизий. Все они танковые либо механизированные". (В вермахте на начало войны было 19 танковых и 14 механизированных дивизий). За пять дней до войны Зорге сообщает, что на советско-германской границе удар нанесут войска численностью в миллион человек, остальные втянутся постепенно. Нет и намека на блицкриг, на направление главного удара. (Спи спокойно, товарищ Сталин!) Немцы же в свой первый удар вложили все силы, оставив в резерве командующих групп лишь 4,5 % дивизий от общей численности 4,6 млн. человек.

Мы ни в коей мере не обвиняем разведчиков, не ставим под сомнение их героизм и преданность. Их дело сообщить информацию и ее источник. Все остальное решается в центре.



"Из страха или угодливости руководитель Разведуправления Красной Армии Голиков, передавая Сталину информацию разведчиков, квалифицировал ее как дезинформацию (ИО, 11-й класс, с. 14). Как доказательство приводится заключение Ф.И. Голикова: "Слухи и документы, говорящие о неизбежности весной этого года войны против СССР, необходимо рассматривать как дезинформацию, исходящую из английской и даже, может быть, германской разведки".

Школьники, скорее всего, и не замечают, что Филипп Иванович, светлая голова, абсолютно прав — войны-то весной не было!!! Она началась летом!

Как ни крути, а помог их обмануть и сам… Жуков(!), с осуждением поместивший, даже выделив жирным шрифтом, это заключение Ф.И. Голикова в свои "Воспоминания и размышления". Более того, далее в этой книге еще одна «деза». Военно-морской атташе в Берлине капитан первого ранга Воронцов сообщал о том"…что, со слов одного германского офицера из ставки Гитлера, немцы готовят на 14 мая вторжение в СССР через Финляндию, Прибалтику и Румынию".

Отмечая "исключительную ценность" этих данных, Жуков обрушивается на адмирала Н.Г. Кузнецова, который "дезинформировал Сталина" по поводу этой информации следующим выводом: "Полагаю, что сведения являются ложными и специально направлены по этому руслу с тем, чтобы проверить, как на это будет реагировать СССР". Ну а далее у Жукова, как итог, снова безапелляционный вывод: "И.В. Сталин допустил непоправимую ошибку, доверившись ложным сведениям, которые поступали из соответствующих органов".

И можно было бы согласиться с этим, если бы не один немецкий документ от 11 марта 1941 года. На секретном совещании в ОКБ был принят ряд решений о подготовке войны против СССР. Среди них и следующее: "Штаб верховного главнокомандования вермахта желает подключить к осуществлению дезинформационной акции русского атташе (Воронцова) в Берлине".

Комментарии, как говорится, излишни. Это еще раз подтверждает, как бережно надо относиться к истории и не спешить с выводами, даже если ты прославленный маршал.

Не выдерживает критики и свидетельство Жукова о том, что накануне войны ему с трудом удалось разбудить Сталина. Молотов утверждает, что в начале третьего часа ночи позвонил немецкий посол граф Шуленберг и сообщил, что ему необходимо вручить важный правительственный документ. Молотов разбудил Сталина и сказал: "Коба, Шуленберг идет ко мне в наркомат с меморандумом об объявлении войны".

Принять меморандум немедленно означало признать, что Германия напала на нас не внезапно, не по-бандитски, а как того требует международное право — объявила войну и только потом начала вторжение. Сталин приказал принять посла только после того, как военные сообщат о вторжении, сам же сразу поехал в Кремль, вызвав туда членов Политбюро.

Молотов вот как объясняет ошибочность версии Жукова. После того как Сталин уехал в Кремль, Жуков, получив донесение о нападении, позвонил на дачу. Но дежурный, а им, по Жукову, оказался заспанный генерал Власик (его что, у тумбочки, как «молодого», поставили солдаты охраны?!), не имел права сообщать, что Сталин куда-то уехал. Жуков положил трубку, и ему тут же позвонил Сталин. Жуков, конечно, не спрашивал Генсека, откуда тот звонит, но у него создалось впечатление, что Сталин еще в Кунцево.

Для чего такое накрутил Жуков, остается загадкой. Но выходит, что лишь он не проспал начало войны. А почему бы ему не написать о том, как он справился с возложенными на него накануне войны обязанностями по обеспечению войск топливом и связью? Почему директиву о возможном нападении немцев, отданную Сталиным 21 июня в 9 часов вечера, смог передать в войска (да и то не всем) лишь к часу ночи?

Впрочем, давайте поговорим о сроках нападения, проследим динамику рождения и подготовки агрессии Германии против Советского Союза. 22 июля 1940 года Гитлер настаивает начать войну осенью 1940 года. 18 декабря подписанная директива о плане войны «Барбаросса» предусматривает нападение 15 мая. 3 апреля срок нападения перенесен на 4 недели. 30 апреля выяснилось, что железнодорожные возможности не позволяют провести запланированную переброску войск. 30 мая Гитлер заявил, что днем начала операции «Барбаросса» пока остается 22 июня…

Гитлер колеблется, и Сталин делает все возможное, чтобы он еще раз перенес начало агрессии. Известное сообщение ТАСС от 14 июня было специально приурочено к совещанию у Гитлера по «Барбароссе» с докладами командующих группами армий! Уже одно это говорит, что Сталин давал понять Гитлеру, что следит за каждым его шагом и дипломатическим способом пытается затруднить ему нападение на нашу страну.

Анализируя предвоенную обстановку, конечно же, необходимо учитывать интересы и намерения всех втянутых в войну стран. Давайте это сделаем и мы. Германии было выгодно, чтобы на нас напали Япония и Турция. Войну на три фронта мы бы, безусловно, не выдержали. Германии также крайне необходимо было перемирие с Англией. Вспомним прыжок Гесса на "территорию условного противника". А Япония? Ее действия будут в значительной степени зависеть от поведения Англии. Выйдет она из войны — и Япония в связи с усилением ее флота на Тихом океане, вероятнее всего, нападет на СССР, остается Англия в состоянии войны с Германией — Япония нападет на США.

Получается, что для нас на первое место выходит позиция Англии. Если она воюет — у нас один фронт и автоматический союзник Англия, а в перспективе — и тесно связанные с ней США. Если она заключает перемирие, наше поражение становится неизбежным. Но вероятнее всего, что Англия не выйдет из войны, если Германия нападет на СССР. Для нее это будет просто позорно! А если наоборот? А если мы нападем на Германию?

Как видим, судьба нашей страны стала зависеть от, казалось бы, сакраментального вопроса "Кто на кого нападет?". Мы нападать не собирались, но нас могут сделать агрессорами искусственно. Накануне войны с Польшей немцы разгромили собственную радиостанцию, подбросив трупы в польской военной форме, и дали все это запечатлеть корреспондентам. Кто хотел поверить в агрессию Польши, тот поверил. Англичанам будет очень выгодно поверить в нашу агрессию против Германии и с полным правом заявить о нейтралитете.

Следовательно, на месте Сталина надо сделать все возможное, чтобы не попасться на такую провокацию. По сравнению с тем, что поставлено на карту, никакие антипровокационные мероприятия не являются дорогими, никакие сбитые самолеты не компенсируют поражения в войне.

И насколько этот вопрос важный, видно даже из попыток Резуна (Суворов) в книгах "День М", «Ледокол» и т. д. даже сейчас, через столько лет, когда уже установлен факт вероломного нападения фашистской Германии, убеждать нас в обратном!

22 июня весь мир ясно увидел, что Гитлер является агрессором. И в этом величайшая заслуга Сталина.

Вот и давайте решать, что делать. Поднимать войска по тревоге и даже напасть первыми, как это предлагал Жуков? Или поднимать их со многими оговорками и тогда, когда провокация уже не могла осуществиться? Сталин ставил своей целью выиграть войну, Жуков — сражение. К сожалению, Жуков эту разницу не понял даже ко времени написания своей книги.

Сталин имел полное право на эту дипломатическую игру еще и потому, что колебания Гитлера по поводу нападения на СССР продолжались вплоть до 21 июня! В тот день он пишет своему «другу» Бенито Муссолини: "Если я Вам, Дуче, лишь сейчас направляю это послание, то только потому, что окончательное решение будет принято сегодня в 7 часов вечера. Я пишу Вам письмо в тот момент, когда длившиеся месяцами тяжелые раздумья, а также нервное ожидание закончились принятием самого трудного в моей жизни решения".

ВОЙНА!!! Знал ли Сталин о ее приближении, если еще в 1927 году на Объединенном Пленуме ЦК и ЦКК ВКП(б) высмеивал Зиновьева: "Кто «толкнул» Зиновьева написать статью о возможности войны теперь, когда война становится неизбежной? (Смех)"?

На оборону шла почти половина бюджета.

Троцкий в том же 1927 году, потерпевший на навязанной им же дискуссии сокрушительное поражение, также знал о приближающейся войне. Именно тогда он выдвинул программный тезис, что брать власть в стране следует, когда враг подойдет на 80 км к столице.

Готовился ли Сталин к войне, если была проведена скрытая мобилизация и уже за десять дней до нее началось минирование мостов и дорог, вывод фронтовых управлений на основные командные пункты?

Готовился ли Сталин к войне, если даже Гальдер 7.04.41 года записал в своем дневнике: "Анализ группировки русских войск заставляет признать, что их группировки вполне позволяют быстро перейти в наступление".

Как-то, собрав своих троих сыновей, Сталин сказал: "Ребята, скоро война, и вы должны стать военными". Яков и Сергеев (приемный сын Сталина) стали артиллеристами, Василий — летчиком. "В первый же день войны Сталин позвонил, чтобы нас немедленно взяли на фронт. И это была единственная привилегия от него, как от отца", — впоследствии напишет один из них.

Для нападения Гитлер выбрал самый длинный день в году. Это как бы символизировало величие и вечность Третьего рейха.

Сталин в насмешку Парад Победы проведет 24 июня 1945 года, когда день начнет сокращаться…



* * *

Вот как описал состояние Сталина в начале войны придворный историк Волкогонов: "В течение нескольких дней был подавлен и потрясен, находился в глубоком психологическом шоке, почти параличе".

Мы разгадали секрет этой фразы. Дело в том, что в своей жизни генерал-пропагандист не командовал ни одним солдатом, но, чтобы вжиться в образ Сталина, представил, что ему предложили командовать ротой. Свое состояние и перенес на вождя, даже не заметив от потрясения, что уже обнародован дежурный журнал приемной Сталина, в котором с 21 июня 1941 года зафиксированы сотни посещений. Принимались десятки важнейших решений, отдавались один за другим приказы и распоряжения. Сталин не только не сложил ни одной из прежних высоких обязанностей (Генерального секретаря ЦК, Председателя СНК), но именно в эти первые, самые страшные дни войны взял на себя новые ответственнейшие обязанности председателя ГКО, члена, а затем и председателя Ставки, Народного комиссара обороны и Верховного главнокомандующего.

3 июля Сталин произнес мужественную, исполненную веры в победу речь. Если это шок и паралич, то что такое твердость, энергия и мужество?

Может быть, Сталину надо было воспитывать войска в духе пораженчества? Нет! И еще раз нет! Ведь именно об эту несокрушимую веру в Победу, об эти яростные крики: "За Родину! За Сталина!" разбились хваленые армии Гитлера.

Странно получается. Кутузов, сдавший Москву, — герой, а Сталин, ее отстоявший, негодяй?!

"Если мы примем все это во внимание, то нам не покажется проявлением глупости или недальновидности тот факт, что Сталин не спешил дать отпор врагу до тех пор, пока Гитлеру не удалось, благодаря внезапному нападению, продвинуться далеко в глубь России… Вскоре после начала войны военные обозреватели заявили, что русские разгадали секрет блицкрига. Гитлеру была навязана затяжная война, которую вряд ли могла выдержать экономика Германии". (Анна Луиза Стронг, "Эра Сталина").

А наша не только выдержала, но и убедительно доказала свои преимущества. Именно экономикой социализма, а не "завалив немцев трупами", выиграли мы ту войну.



Сталинград

Страх и одновременно вера в непогрешимость Верховного сыграли свою роль. Главный порок принятого решения состоял в несоединимости двух одновременных задач: сразу и наступать, и обороняться. Что же касается определения летнего наступления германских войск, то Сталин считал, что оно снова будет на Москву. Видимо, здесь успешно поработала гитлеровская разведка, которая провела операцию по дезинформации под кодовым названием «Кремль». Сложными путями до Сталина дошли сведения, что якобы главный удар летом 1942 г. будет нанесен группой армий «Центр» на Москву. Поверив этому, Сталин распорядился сосредоточить под Москвой значительную часть танковых сил и авиации и тем самым обескровил наступавшие части на юго-западном и других направлениях.

На самом же деле стратегия Гитлера на лето 1942 г. сводилась к тому, чтобы разгромить наши войска на юге, овладеть районами Кавказа, выйти к Волге, захватить Сталинград, Астрахань…

История Отечества, 11-й класс, с. 34

Ничего не скажешь — красноречивый отрывок. Опять умный Гитлер надул простачка Сталина. А почему авторы не говорят, что итогом всему была победоносная Сталинградская битва?!

Сталин снова, как и в 1941 году, взял себе в помощники надежных союзников — пространство и время. Он специально подыгрывает дезинформации «Кремль», чтобы направить фашистские полчища в степные, бескрайние просторы юга и в горы Кавказа. А там, измотав и обескровив их, путем неожиданного контрудара разгромить вклинившуюся группировку. Роль Сусанина взяли на себя войска южного направления. Приказы требовали не цепляться за территорию, отходить, сохранять войска.

В Сталинграде приказ был другой — № 227: "Ни шагу назад". Немцы, удивляясь отсутствию пленных, со значительным опозданием поняли, что судьба Кавказа (да и всей летней кампании) будет решаться у стен Сталинграда. Сталин же правильно оценил его стратегическую роль и накопил там огромные резервы для решающей битвы. Можно ли было это сделать скрытно, не переселив поволжских немцев, не парализовав тем самым агентурную сеть фашистов? Вопрос вопросов!

Судя по мемуарной литературе Сталин, как и в начале войны, не посвятил никого в свой тайный стратегический замысел. Жуков, Василевский и др. были лишь его великолепными военно-техническими исполнителями.

Подыгрывая дезинформации «Кремль», Сталин допустил широкое обсуждение планов ведения войны на весенне-летний период 1942 года не только в Ставке, но и военными советами направлений. Общеизвестно, чем шире состав привлеченных к обсуждению, тем больше вероятность утечки информации…

Авторы учебника идут на явную подтасовку, лгут нашим детям! А давайте их за это высечем! И пусть это сделают наши бывшие враги. Непосредственный участник тех событий, Иохим Видер: "И все же для наступательной операции таких масштабов мы захватили до удивления мало пленных, оружия и снаряжения. Создавалось впечатление, что русские, действуя по намеченному плану, упорно уклоняются от решающих сражений и отходят в глубь своей территории… Я и поныне глубоко убежден, что отход советских соединений летом 1942 года был блистательным достижением традиционной военной тактики русских, которая в данном случае хотя поставила страну на грань гибели, но в конечном счете все же оправдала себя".

А вот что ответил на Нюрнбергском процессе фельдмаршал Фридрих Паулюс на вопрос о его преподавании стратегии в советской военной академии: "Советская стратегия оказалась настолько выше нашей, что я вряд ли мог понадобиться русским хотя бы для того, чтобы преподавать в школе унтер-офицеров. Лучшее тому доказательство — исход битвы на Волге, в результате которой я оказался в плену, а также и то, что все эти господа (военные руководители фашистской Германии. — Авт.) сидят сейчас вот здесь, на скамье подсудимых".

И наконец, вот как оценивал стратегический план Гитлера по захвату наших важнейших экономических районов на юге страны виднейший немецкий историк Курт Типпельскирх: "Решающее значение такая стратегия, преследующая в первую очередь экономические цели, могла приобрести только в случае, если бы Советский Союз использовал большое количество войск для упорной обороны (этого хотели авторы учебника?!. — Авт.) и при этом потерял бы их. В противном случае было бы мало шансов удержать обширную территорию во время последующих контрударов русских армий… Для запланированного немецкого наступления попытка русских помешать ему была бы только желанным началом…

Сталин со злобной радостью следил за наступлением немецких войск на Сталинград и Кавказ. Он расходовал свои резервы очень экономно и только тогда, когда было действительно необходимо помочь обороняющимся в их крайне тяжелом положении. Вновь сформированные, а также отдохнувшие и пополненные дивизии пока не вводились в бой; они предназначались для того, чтобы, как карающим мечом Немезиды, разгромить слишком растянутый фронт немецких армий и их союзников и одним ударом внести коренной перелом в положение на юге".

Подобных сталинских ударов было десять, после чего обгорелая челюсть Гитлера, лучшего друга авторов учебника, стала валяться в каком-то пыльном мешке второстепенного фонда…

* * *

Но война против нас не заканчивалась и после 1945 года ни на минуту. Она просто приобрела другие формы. Вступая на пост президента США, Кеннеди заявил прямо: "Мы не сможем победить Советский Союз в обычной войне. Это неприступная крепость. Мы можем победить Советский Союз только другими методами: идеологическими, психологическими, пропагандой, экономикой".

В этой войне участвуют и авторы учебников. Извращая исторические факты, подменяя духовные ценности, они внушают детям ненависть к социализму, к своей стране, заставляют их на все смотреть глазами озлобленных лагерных стукачей, космополитов.

После такой обработки вряд ли они поймут слова Пушкина: "Мой друг, Отчизне посвятим души прекрасные порывы…"



В Ростове эти слова уже срубили с фронтона одного из центральных зданий. Впрочем, возможно, из-за меди, так необходимой "новым русским"…

Ложь о Сталине «демократы» превратили в мощное оружие, которым была уничтожена наша Великая Держава. Но сможем ли мы восстановить разрушенное ими, если позволим продолжать клеветать на Сталина, отравлять ложью души людей?