Учебный год 11 класс Максимальный балл – 100 - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Учебный год 11 класс максимальный балл – 100 Задание Тест: Выберите... 1 181.03kb.
Учебный год 10 класс максимальный балл – 100 Задание Тест: Выберите... 1 182.92kb.
Правила участия в финале Максимальный балл за работу 100 9 класс... 2 370.46kb.
Учебный год 7 класс Максимальный балл – 50 Дорогой друг! Желаем тебе... 1 73.33kb.
Учебный год 9 класс Максимальный балл – 60 Критерии оценивания и... 1 91.19kb.
Учебный год 9 класс максимальный балл – 60 Критерии оценивания и... 1 129.64kb.
1. Технология 7 класс ( мальчики ) 1 111.01kb.
Учебный план мкоу шр «ншдс №4» на 2013-14 учебный год 2 класс 1 65.59kb.
Учебный год Сроки проведения Олимпиады. Первый этап с 07 октября... 1 29.34kb.
Дистанционная олимпиада по русскому языку среди учащихся 6 классов... 1 34.64kb.
Учебный год 4а класс 1 155.67kb.
Контрольная работа Темы контрольных работ: Вариант №1 Основные принципы... 1 229.07kb.
- 4 1234.94kb.
Учебный год 11 класс Максимальный балл – 100 - страница №1/1

Муниципальный этап всероссийской олимпиады школьников

по литературе

2013-2014 учебный год

11 класс

Максимальный балл – 100

Дорогой друг!

Желаем тебе успеха!
1.В каких произведениях звучат эти диалоги? Назовите автора и героев, участвующих в диалоге. (5 баллов)

1. – Любовь должна быть трагедией. Величайшей тайной в мире! Никакие жизненные удобства, расчёты и компромиссы не должны её касаться.

– Вы видели когда-нибудь такую любовь, дедушка?

– Нет, – ответил старик решительно.


2. – Кто же знает, что такое любовь?

– Я, я знаю!– воскликнул я. – И буду ждать, когда и вы узнаете, что такое любовь, счастье!

– Счастье, счастье… «Счастье наше, дружок, как вода в бредне: тянешь – надулось, а вытащишь – ничего нету».

– Это что?

– Это так Платон Каратаев говорит Пьеру.
3. – И что ж тут скрывать или молчать, я люблю его, это ясно. Люблю, люблю… Это камень на моей шее, я иду с ним на дно, но я люблю этот камень и жить без него не могу…

– Простите за откровенность, бога ради: ведь он обобрал вас!


4. – Молчите…несчастные! Ах… бродячие собаки! Разве…разве вы можете понимать… любовь? Настоящую любовь? А у меня – была она… настоящая!...

– А вы – погоди-ите! Вы – не мешайте! Уважьте человеку… не в слове – дело, а почему слово говорится? – вот в чём дело! Рассказывайте, девушка, ничего!


5. – Что, товарищ, ты не весел?

– Что, дружок, оторопел?


– Эх, товарищи, родные,

Эту девку я любил…

Ночки чёрные, хмельные

С этой девкой проводил…


2.Прокомментируйте аллюзии, содержащиеся в этом тексте, обнаруженном на сайте шуточных стихотворений для учителей и учеников. ( по 1 баллу за каждую аллюзию)
Я помню, донна Анна (она была красива!)

- А может быть, не донна?

- Ты не перебивай!

Вдруг изменила мужу и бросилась с обрыва,

А может быть, под поезд, а может - под трамвай.

Подсолнечное масло разбила о вертушку,

и Вронский поскользнулся… нет, то была Фру-Фру.

А в возрасте преклонном согбенною старушкой

Уж очень полюбила азартную игру.

Она служанок била, жила в поместье летом,

В немую собачонку швырнула кирпичом,

А Дон Жуан со шпагой, и Германн с пистолетом,

И Вронский на кобыле тут вовсе ни при чем!

Мораль всей этой сказки, а может, и не сказки

Поймет не только взрослый, но даже карапуз:

Чтоб жить на белом свете спокойно, без опаски,

Не связывайтесь с дамой, куда надежней туз
3.К каким библейским сюжетам обращаются поэты XX века? (8 баллов)
1. И Ты, Всеблагой, Свете тихий вечерний,
Ты грядешь посреди обманувшейся черни,
Преклоняя свой горестный взор,
Ты вступаешь на кротком осляти
В роковые врата - на позор,
На проклятье! (И. Бунин)
2. И, глядя в эти чёрные провалы,

Пустые, без начала и конца,

Чтоб эта чаша смерти миновала,

В поту кровавом он молил Отца. (Б. Пастернак)


3. Взглянула – и, скованы смертною болью,

Глаза её больше смотреть не могли;

И сделалось тело прозрачною солью,

И быстрые ноги к земле приросли. (А. Ахматова)


4. Внимательно, не мигая, сквозь редкие облака,

На лежащего в яслях ребёнка издалека,

Из глубины Вселенной, с другого её конца,

Звезда смотрела в пещеру. И это был взгляд Отца. (И. Бродский)



4. Творческое задание (30 баллов)

Напишите связный текст литературного/ историко-литературного, учебного или публицистического характера, включив в него максимальное количество из следующих десяти слов (словосочетаний).



Истина, сострадание, афористичность, ночлежка, И. Москвин, босяки, Московский художественный театр, К. Станиславский, странник, «Господа! Если к правде святой/Мир дорогу найти не умеет…».

Приступая к работе, сначала придумайте и кратко письменно объясните, где и как мог бы быть использован этот текст. Старайтесь выбрать стиль текста в соответствии с задуманным жанром. Закончив работу, подчеркните в тексте слова и словосочетания из приведенного списка.


5. Комплексный анализ художественного текста (50 баллов)

Л. Улицкая

Капустное чудо

(рассказ из сборника «Детство, 49»)

Дополнительная информация



Людмила Евгеньевна Улицкая (род.21.02.1943)российская писательница, произведения которой переведены на 25 языков. Публиковать свои рассказы в журналах Улицкая начала в конце восьмидесятых годов, а известность пришла к ней после выхода повести «Сонечка». В 1994 г. это произведение было признано во Франции лучшей переводной книгой года и принесло автору французскую премию Медичи. Во Франции же вышла и первая книга Людмилы Улицкой (сборник «Бедные родственники») на французском языке. В 2007 году Улицкая учредила Фонд Людмилы Улицкой по поддержке гуманитарных инициатив. Одним из проектов Фонда является проект «Хорошие книги», в рамках которого Улицкая сама выбирает книги российских издательств и отправляет их в российские библиотеки.

.

Две маленькие девочки, обутые в городские ботики и по-деревенски повязанные толстыми платками, шли к зеленому дощатому ларьку, перед которым уже выстроилась беспросветно-темная очередь. Ждали машину с капустой.

Позднее ноябрьское утро уже наступило, но было сумрачно и хмуро, и в этой хмурости радовали только тяжелые, темно-красные от сырости флаги, не убранные после праздника.

Старшая из девочек, шестилетняя Дуся, мяла в кармане замызганную десятку. Эту десятку дала Дусе старуха Ипатьева, у которой девочки жили почти год. Младшей, Ольге, она сунула в руки мешок - для капусты.

- Возьмите, сколько унесете,- велела она им,- и морквы с килограмм.

Было самое время ставить капусту. Таскать Ипатьевой было тяжело, и ноги еле ходили. К тому же за то время, что девочки жили у нее, она уже привыкла, что почти всю домашнюю работу они делают сами - легко и без принуждения.

К старухе Ипатьевой, по прозвищу Слониха, девочек привезли в конце сорок пятого года, вьюжным вечером, почти ночью. Они приходились внучками ее недавно умершей сестре и были сиротами: отец погиб на фронте, а мать умерла годом позже. И соседка привезла их к Слонихе: ближе родни у них не было. Ипатьева оставила их у себя, но без большой радости. Наутро, разогревая на плите кашу, она бормотала - привезли, мол, на мою голову...

Девочки испуганно жались друг к дружке и исподлобья смотрели на старуху одинаковыми круглыми глазами.

Первую неделю девочки молчали. Казалось, что они не разговаривают даже между собой, только шуршат, почесывая головы. Старуха тоже молчала, ни о чем не спрашивала и все думала большую думу: оставлять их при себе или сдать в детдом.

В субботу она взяла таз, чистое белье и девочек, волосы которых были заранее намазаны керосином, и повела их на Селезневку в баню. После бани Ипатьева впервые уложила их спать на свою кровать. До этого они спали в углу, на матрасе. Девочки быстро заснули, а Ипатьева еще долго сидела со своей подружкой Кротовой. Выпив чаю, она сказала:

- Господь с ними, пусть живут. Может, неспроста они ко мне на старости лет пристали…

А девочки, словно почуяв, что их жизнь решилась, заговорили сначала между собой, а потом и со старухой, которую стали звать бабой Таней. Они обжились, привыкли к новому жилью и к Слонихе, только с городскими ребятами не сошлись: их игры были непонятны, интереснее было сидеть в комнате, возле швейной машинки, слушать ее неровный стук и подбирать лоскутки, падающие на пол: Ипатьева брала работу - если повезет, то из нового, но больше кому перелицевать, кому починить...

Теперь девочки шли за капустой, и Дуся прикидывала, куда же они ее поставят: бочонка в хозяйстве не было. В дырявом кармане Дусиного пальто, кроме десятки, лежала еще и картинка из журнала с нарисованным желтым зубастым японцем, замахнувшимся кривым ножом на кусок географической карты.

Подтерев сестре нос, Дуся опустила замерзшие пальцы в карман и нащупала десятку, скатанную трубочкой.

- Большая, а носа вытереть не можешь,- проворчала она точно так, как это делала Ипатьева, и снова сунула руку в карман. Ее замерзшие пальцы не расчувствовали десятирублевки и скатали поудобней в трубочку желтого японца. Измятая десятирублевка обиженно скользнула в дыру кармана и полетела вдоль мостовой вместе с бурыми промерзшими листьями.

Сестры встали в хвост недлинной очереди. Женщины говорили, что, может, капусту и не привезут, потому стояли только самые упорные. Все другие, простояв минут десять, уходили, обещая вернуться. Девочки тесно прижимались друг к дружке, топали озябшими ногами - ботики были дареные, изношенные, тепла не держали.

- Надо было валенки надеть,- сказала Дуся.

- На валенках кошка спит,- отозвалась Ольга.

И они замолчали, наговорившись. Минут через сорок пришел грузовик с капустой. Его долго разгружали, и девочки терпеливо ждали, пока начнут продавать. Им и в голову не приходило уйти без капусты.

Наконец сгрузили. Раскрылось зеленое окошко, продавщица начала отпускать. Очередь сразу разбухла. Прибежали все: и те, кто занимал, и те, кто не занимал. Девочки все оттеснялись и оттеснялись в хвост. Они давно продрогли. Временами шел не то дождь, не то снег. Платки их промокли, но пока еще грели. Только ноги вконец иззябли. Время уже перевалило за обеденное, и продавщица закрыла окошечко, когда девочки приблизились к нему вплотную. Стоявшая у прилавка тетка начала шуметь:

- Чего закрываешь, когда только открыли?

Но продавщица цыкнула на нее:

- Обед!- И ушла.

Прошел еще час. Свет стал убывать. Посыпал настоящий, слепленный в крупные хлопья снег. Он покрывал сутулые спины людей и спины домов, и кучу бело-голубой, твердой даже на вид капусты. От белизны снега стало чуть веселее и вроде светлее.

Вернулась продавщица. Отпустила капусту тетке впереди девочек, и Дуська вытащила из кармана заветную трубочку, развернула ее - вместо десятки это была картинка с японцем. Она пошарила в кармане, ничего в нем больше не было. Ее охватил ужас.

- Тетенька! Я деньги потеряла!- закричала она.- По дороге потеряла! Я не нарочно!

Краснолицая продавщица, одетая, как капуста, во многие одежды, выглянула из своего окошка вниз, посмотрела на Дусю и сказала:

- Беги домой! Возьми у мамки денег, я тебе без очереди отпущу.

Но Дуська не отходила.

- Дырка у меня! Я не нарочно!- ревела она.

Маленькая Ольга, понимая, что на них свалилось горе, тоже ревела.

- Иди, поищи, может, на дороге найдешь,- посоветовала темнолицая женщина из очереди.

- Как же, найдешь,- фыркнул одноглазый старик.

- Не задерживайтесь, чего зря болтать! Эй, девочка, отойди в сторону!–сказал кто-то третий.

Две сгорбленные девочки, по-деревенски замотанные платками, пошли в сторону дома, разгребая ногами кучи перемешанных со снегом и сумраком листьев, нагибались и рыли побелевшими пальцами в хрустящих водоворотах. Старшая горестно, по-взрослому, причитала:

- Горе ты мое! Что теперя с нами будет! Прогонит она нас, и куда мы пойдем!

Ольга, опустив вниз углы своего треугольного рта, вторила сестре:

- Куда пойдем...

Стемнело. Укрывши плечи мешком, они медленно брели к дому. Умненькая Дуся все думала, что бы такое сказать Ипатьевой, чтобы она их не прибила или, хуже того, не прогнала... Украли? Или отняли? Или еще чего? Сказать "потеряла" казалось ей совсем невозможным.

Ольга всхлипывала. Они подошли к повороту, остановились, собираясь перейти дорогу: деревенская робость перед машинами все еще оставалась в Дусе. Навстречу им несся грузовик, освещая фарами бежавший перед ним раскосый кусок брусчатки. Девочки стояли. Машина, не сбавляя ходу, резко повернула, под фонарем сверкнул бело-голубым сиянием ее груз - высоко вздыбившаяся над бортом капуста. Машина вильнула возле них, рванулась и поехала мимо, сбросив к их ногам два огромных кочана. Они крякнули, стукнувшись о дорогу. Один распался надвое, второй покатился, слегка подпрыгивая, прямо к ногам Ольги.

Они посмотрели друг на дружку - два светло-голубых изумленных глаза смотрели в другие, точно такие же. Сняли с плеч мешок, которым укрывались, сунули в него цельный кочан и тот, что распался. Дуся не могла взвалить на плечи мешок - был слишком тяжел. Они взялись за углы мешка. Вострая Дуся подложила под него картонку, и они поволокли его...

Ипатьевой дома не было. Она сидела у подружки Кротовой, плакала, утирая слезы кривым ситцевым лоскутом:

- Шура, подумай, ведь два раза к ларьку бегала... Пропали, пропали девчоночки мои... Цыгане свели или кто...

- Да найдутся, кому они нужны-то? Сама подумай!- утешала ее Кротова. - Девчоночки-то какие были! Золотые, ласковые... Как же они без меня? А я-то, я-то как без них?- убивалась Ипатьева, комкая промокшую тряпочку.



А девочки в темноте выложили на стол капусту, сели, не раздеваясь, на стул и ждали...