Трансфер зарубежных технологий и советская модернизация в 1950-х – 1960-х гг.: Случай целлюлозно-бумажной отрасли - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Трансфер зарубежных технологий и советская модернизация в 1950-х – 1960-х гг.: Случай - страница №1/1

Трансфер зарубежных технологий и советская модернизация

в 1950-х – 1960-х гг.:

Случай целлюлозно-бумажной отрасли

Е.А. Кочеткова,

НИУ ВШЭ – Санкт-Петербург
В данном докладе я рассмотрю роль трансфера западных технологий в модернизации советской промышленности в хрущевский период на примере целлюлозно-бумажной отрасли. Основное внимание будет уделено набору ключевых практик, использовавшихся для переноса технологий в условиях Холодной войны, а также результатам трансфера.

Технологическая модернизация была одной из важных составляющих хрущевской кампании, нацеленной на установку «догнать и перегнать США». Как указывает историк Д. Холловей (D. Holloway), «вдохновленные успехом ядерных разработок и космических исследований, наследники Сталина возлагали большие надежды на науку и технику».1 Модернизация ряда промышленных отраслей подразумевала необходимость технического обновления производства, внедрение новых технологий (например, производства беленой вискозной целлюлозы, использовавшейся в том числе в военных целях) и, как следствие, увеличение объемов выпускавшейся продукции. В мае 1955 г. было издано постановление ЦК КПСС и Совета министров СССР «Об улучшении дела изучения и внедрения в народное хозяйство опыта и достижений передовой отечественной и зарубежной техники», в котором говорилось о необходимости внедрения последних достижений «передовой науки и техники», а также разработки более совершенных и дешевых материалов и изделий.2 Особенно актуальной модернизация была для целлюлозно-бумажной и, шире – лесной промышленности, являвшейся поставщиком не только товаров потребления (изделий из бумаги и картона), но и пищевой, текстильной и других отраслей, а также для военного производства.

В то же время в послевоенный период выполнение задач технологических изменений было крайне сложным, прежде всего, из-за очевидной нехватки квалифицированных специалистов, которые могли участвовать в запуске новейших технологий. Кроме того, серьезной проблемой являлось отсутствие производства современного оборудования, необходимого для запуска сложных технологий. В связи с этим одной из возможностей создания условий для ускоренного прогресса была покупка оборудования и заимствование технологий стран, имевших более развитое производство. Поскольку в первую очередь речь шла о странах капиталистического блока, актуальным становился вопрос о транфере технологий через «железный занавес». Для обоснования возможных технологических заимствований в условиях Холодной войны стал звучавший еще в сталинский период тезис о мирном сосуществовании. Так, в 1959 г. Н.С. Хрущев дал следующую характеристику семилетки: «значение плана состоит, во-первых, в том, что он проникнут духом миролюбия», а также «обеспечит перевес СССР на международной арене в пользу мира за счет экономического роста».3 Достигнуть этого предполагалось за счет «максимального выигрыша времени в мирном экономическом соревновании социализма с капитализмом».4 В этих словах за очевидным подчеркиванием миролюбия СССР стоит задача экономического роста, т.е. возможность развивать советскую экономику в невоенных условиях. Новая концепция внешней политики, таким образом, была связана с идеей развития экономики и усиления государства в технологическом отношении. Для Н.С. Хрущева экономическая мощь подразумевала политическую силу, т.к. экономический рост СССР был для него показателем превосходства советской системы. С годами идея о растущем превосходстве крепла, и вплоть до начала 1960-х гг. в речах Н.С. Хрущева очевиден прогрессирующий энтузиазм. Сосуществование означало стремление СССР к выигрышу времени, за которое государство должно было провести серию мероприятий, позволявших догнать Запад. Поэтому вряд ли можно согласиться с существующим в историографии мнением о том, что «пока Холодная война доминировала в мышлении руководства в 1942 – 1962 гг., особое внимание на внутреннюю политику не было обращено».5 Прерываемое периодами напряжений (один из которых поставил мир на угрозу реальной войны в 1962 г.), сосуществование, тем не менее, оставалось превалирующим дискурсом.

В рамках такой политики советское руководство стремилось к заключению договоров о научно-техническом сотрудничестве с развитыми капиталистическими странами. На протяжении середины 1950х – 1960х гг. были заключены договоры с рядом стран, в частности, с Финляндией, ФРГ, Францией и США. Двухсторонние договоры подразумевали обменные поездки специалистов на предприятия и научно-исследовательские учреждения, обмен литературой, совместные проекты и другую деятельность. В то же время, большей частью, сотрудничество с учреждениями более развитых стран создавали возможность для трансфера технологий в СССР, и обмен (фактически неравномерный) являлся своего рода прикрытием для трансфера западных технологий.6

В данном докладе я рассмотрю роль Финляндии, предприятия и компании которой стали основными донорами оборудования и современных западных технологий для советской целлюлозно-бумажной промышленности. В известной степени описанные ниже практики трансфера из Финляндии могут объяснить особенности переноса технологий из других стран. К началу 1930-х гг. финские промышленники и исследовательские учреждения накопили достаточный опыт для того, чтобы сделать финскую целлюлозно-бумажную отрасль одной из передовых в мире. Так, уже 1938 г. 82 % финского экспорта составляла продукция лесной промышленности.7 В этот же период финские предприятия стали строить отечественные бумагоделательные машины, оборудование для целлюлозного производства, которые являлись конкурентоспособными на мировом рынке.8 Важным фактором было также изменение инвестиционной политики компаний: начиная с 1930-х гг. основные финансовые средства стали вкладывать не столько в производство сырья (бумажной и древесной массы), сколько готовой продукции (бумаги, картона и т.п.).9 Многие финские производители имели связи со шведскими, канадскими, американскими компаниями, следя за новинками производства и перенося зарубежный опыт в финскую отрасль. Это привело к тому, что в 1950-е – 1960-е гг. был совершен технологический прорыв в отрасли, и на предприятиях стали появляться новые технологи. В это время было основано изготовление новых и совершенствование уже известных сортов целлюлозы (например, технологии отбелки), древесно-волокнистых плит (ставших широко использоваться в строительстве) и других товаров. Кроме того, в этот период более широко распространилась тенденция к сокращению производства из первичного сырья (собственно, деревьев), и все больше предприятий стали использовать отходы лесозаготовок (сучья, кору и пр.) и лесопиления (рейки и т.п.). Внедрение новых технологий требовало создания специальных аппаратов, а также стимулировало развитие машиностроительной отрасли. Например, компания «Валмет» имела предприятия, производившие комплектное оборудование для изготовления бумаги, «Вяртсиля» изготавливала варочные котлы для целлюлозы, компании «Кархула» и «Энсо Гутцайт» производили аппараты и комплектующие для переработки отходов, окорки (очищения от коры) деревьев и другие механизмы.

Значительным стимулом для послевоенного развития отрасли стала выплата репараций СССР после окончания советско-финской войны 1941 – 1944 г. По итогам войны десятая часть территории Финляндии перешла в состав Советского Союза. Репарации, выплачивавшиеся Финляндией, составили 300 миллионов долларов США сроком в восемь лет с возможностью погашения товарами, в том числе лесными материалами, бумагой, целлюлозой, машинным оборудованием.10 В 1948 г. репарации были снижены до 226,5 миллионов долларов, и в 1952 г. Финляндия стала первым государством, досрочно выполнившим послевоенные обязательства проигравшей стороны.11 Выполнение этих условий имело двойное следствие для экономического развития страны. Во-первых, выплаты репараций продукцией, виды которой были определены договором, стимулировали развитие старых и позволили основать новые отрасли производства. Например, более интенсивно стали развиваться лесная промышленность и кораблестроение. Во-вторых, поставки из Финляндии можно рассматривать как своего рода прелюдию будущего феномена советско-финляндской торговли и советского трансфера финских технологий.

В июне 1950 г. Финляндия стала «первой рыночной экономикой, заключившей пятилетнее торговое соглашение с СССР».12 Среди заинтересованных в восточной торговле финских предпринимателей был глава компании «Раума-Репола» Ююсо Валден (Juuso Walden). В годы выплат репараций фирма занималась производством продукции для поставок в СССР, что заложило основы сотрудничества. Осенью 1953 г. глава Банка Финляндии Матти Валтасаари (Matti Valtasaari) связался с Ю. Валденом о возможности посещения советскими руководителями г. Валкеакоски, где находилось одно из крупнейших предприятий, а также офис компании. Целью такой поездки было знакомство советского руководства с финской деревообрабатывающей промышленностью. Первым нанес визит посол СССР В. Лебедев, который, скорее, имел целью организацию переговоров о приезде министра внешней торговли А. Микояна.13 А. Микоян прибыл в Валкеакоски в ноябре 1954 г. с целью ознакомления с финской промышленностью. Как подчеркивает историк Ари Сирен (Ari Siren), министра интересовал не только целлюлозно-бумажный комбинат, но и жилые здания, а именно недавно построенные для рабочих предприятия. Эта поездка заложила важные контакты, став прологом к длительному и интенсивному сотрудничеству. После визита А. Микояна Ю. Валден стал «близкой» к Кремлю персоной: он имел связи со многими советскими руководителями, часто приезжал в Москву и стал заместителем председателя Советско-финской Торговой палаты. По этим причинам в Финляндии за Ю. Валденом прочно закрепилось звание «красного горного советника».14 В 1950-е гг. произошла целая серия визитов первых лиц Советского Союза в маленький промышленный город Валкеакоски, что, несомненно, подчеркивало заинтересованность советских руководителей в экономических контактах с Финляндией. В 1956 г. предприятия «Раума-Репола» посетил К.Е. Ворошилов, в 1957 г. – Н.А. Булганин и Н.С. Хрущев. Кроме того, в Финляндию часто приезжал министр внешней торговли Н.С. Патоличев.15

Именно «Раума-Репола» стала важнейшим поставщиком оборудования для производства новых сортов целлюлозы. В ряде случаев, финские компании строили заводы: так, знаменитый и закрытый недавно Байкальский ЦБК был в большой степени построен на основе финских технологий и оборудования с участием финских инженеров.16

Одним из не связанных напрямую с торговлей каналов трасфера являлись поездки советских инженеров на финские предприятия в рамках договоров о научно-техническом сотрудничестве. Начало такой деятельности было положено договором о советско-финском научно-техническом сотрудничестве 1955 г., подписанном на высшем уровне. Согласно договору была образована советско-финская комиссия по научно-техническому сотрудничеству, ежегодно проводившая заседания для определения тематических направлений сотрудничества. Для утверждения тем поездок обе части советско-финляндской комиссии рассматривали вопросы, предлагавшиеся сторонами, вносили свои предложения, проводили совместные обсуждения, принимали итоговый список рекомендованных тем.

Подбором и утверждением советских делегатов занимался Госкомитет СМ СССР или Гостехника, образованный в 1955 г. для внедрения передовой науки и техники. В мае 1957 г. Гостехника была преобразована в Государственный Научно-технический комитет СМ СССР, а позднее в Госкомитет СМ СССР по координации научно-исследовательских работ, имевшие схожие с Гостехникой функции. В союзных республиках были образованы комитеты с аналогичными функциями; кроме того, создавались научно-технические комиссии, группы и бригады по внедрению новой техники на предприятиях.17

Основным контингентом советских делегаций в Финляндию были инженеры промышленных предприятий, высококвалифицированные работники лесхозов, академики, сотрудники научно-исследовательских учреждений, а также руководители участвовавших в трансфере учреждений. Главным критерием отбора делегатов были должность командировавшегося, квалификация, опыт работы и владение иностранным языком.18 На практике такие критерии далеко не всегда были эффективными: лишь небольшое число делегатов могли говорить на немецком или английском (гораздо реже – финском) языках. Нередко в состав делегаций выбирались руководители предприятий и ведущие инженеры, чья квалификация в некоторых случаях не соответствовала темам поездки.19

Как правило, продолжительность поездок составляла от пяти до семи дней, реже - до двух недель, и за время командировки делегаты должны были посетить большое количество предприятий, находящихся в удаленных друг от друга городах. По возвращении в Советский Союз специалисты должны были представить отчеты и рекомендации, некоторые из которых публиковались в ведущих журналах по лесной отрасли - «Лесная промышленность», «Лесное хозяйство», а также в отдельных сборниках. В отчетах должны были содержаться все полученные за границей сведения с приложением фотографий и привезенных материалов, пересказом интервью и личных наблюдений.

В целом, число делегатов по разным отраслям промышленности было небольшим. Советник СССР по науке и технике в Хельсинки В.В. Соломко указывает, что всего на протяжении рассматриваемого периода в Финляндию выехало примерно 1500 человек.20

Своего рода компенсацией небольшого количества поездок инженеров в рамках научно-технического сотрудничества был научно-технический туризм. Эта форма деятельности представляла собой поездки по разным городам, совмещение посещений промышленных и научно-исследовательских объектов и культурной программы. Организацией таких поездок занимался «Интурист» в сотрудничестве с ГНТК и советско-финской комиссией по научно-техническому сотрудничеству. Например, в 1963 г. из СССР выехали 22 туристические группы, составленные из специалистов различных отраслей науки и промышленности.21 Как правило, большую часть туристов составляли инженеры и ученые, и в целом такие поездки можно рассматривать как неофициальные командировки делегаций. Как и члены делегаций в рамках научно-технического сотрудничества, участники таких поездок должны были готовить отчеты, описывающие посещенные объекты и использовавшиеся там технологии, а также делать рекомендации по использованию западного опыта в советской отрасли.22

Важным каналом переноса технологий была профессиональная литература, прежде всего, научные журналы, публиковавшие статьи о новых технологиях и изобретений в промышленности других стран. Такие публикации также позволяли советским специалистом сориентироваться для последующих поездок на зарубежные предприятия. В 1955 г. сотрудник Отдела экономики современного капитализма Академии наук СССР Н.Д. Гаузнер заявил, что «сейчас… особенно важное значение приобретает издание передовой научной литературы», в том числе и буржуазных авторов», если их труды «содержат полезные для нас фактические сведения».23 Таким образом, признавалась значимость полезного знания, получение которого было важнее идеологических различий между капитализмом и социализмом, что вполне соответствовало призыву Н.С. Хрущева к изучению научно-технических достижений других стран.24 Покупавшиеся и копировавшиеся зарубежные печатные издания становились одним из источников для изучения «положительного опыта» других государств и последующего трансфера технологий. В целом, с 1954 г. АН изменила свой официальный дискурс – от риторики идеологического противостояния между советским и буржуазным лагерями к необходимости международного сотрудничества и кооперации в науке.25

Одним из главных центров перевода и распространения зарубежной литературы был ВИНИТИ – Всесоюзный институт научной и технической информации. Переводы журнальных статей публиковались в специальных тематических сборниках «Зарубежная техника», а также различных брошюрах. В 1950-е – 1960-е гг. в журналах по лесному хозяйству и промышленности в разделах «Техника за рубежом», «Новинки зарубежной техники» публиковались краткие аннотации статей или обзоры новинок зарубежной печати. Репринты и пересказы материалов зарубежной прессы должны были компенсировать ограниченность количества приобретавшихся экземпляров и распространять информацию о развитии науки и техники в зарубежных странах. Во второй половине 1950-х годов появилось несколько периодических сборников-обзоров, полностью посвященных зарубежной технике и часто публиковавших переводы статей из журналов. Такими сборниками были «Зарубежная техника. Лесное хозяйство», «Зарубежная техника. Бумага и целлюлоза» издательства Центрального бюро технической информации Главстандартадома при Госстрое СССР и другие.26 Кроме того, издавались перечни переводов литературы и краткие аннотации статей.

В журналах советскую сторону, прежде всего, интересовали материалы, описывавшие новую или успешно применявшуюся в лесной промышленности технику и технологические процессы, а также методы и способы деревообрабатывающего производства и ведения лесного хозяйства. Специальные обзоры и выписки технических характеристик различных зарубежных механизмов подготавливались сотрудниками научно-исследовательских учреждений, которые рассылали материалы на предприятия.27 Кроме периодических изданий советские учреждения покупали, большей частью в Финляндии, книги – американские, британские, немецкие, шведские и финские издания – справочники, технические англо-финско-русские словари, работы по истории финской лесной промышленности.28 Так, во второй половине 1950-х гг. в Финляндии были закуплены четырехтомное издание «Производство целлюлозы и бумаги», «Технология древесины и деревообрабатывающих процессов» в двух томах, английское издание «Целлюлоза и ее производство», «Целлюлозно-бумажная промышленность Канады. Справочник за 1955 г.», «Механическая обработка древесины в США» и другие на сумму две тысячи рублей.29

Некоторые издания, в основном рекламно-информационного характера, поступали в СССР во время зарубежных торговых и промышленных выставок, регулярно проводившихся в хрущевский период. В течение 1950-х – 1960- х гг. Финляндия приняла участие в нескольких специализированных и общих промышленных выставках в Москве. Самой крупной из них стала промышленная выставка 1960 г., на которой была представлена продукция 96 финских компаний, значительную часть которых составляли производители целлюлозно-бумажного сектора.30 Как указывал министр торговли и промышленности Финляндии Ахти Карьялайнен (Ahti Karjalainen), финские фирмы стремились представить товары, для того чтобы показать продукцию и оборудование, готовое к продаже. По его словам, «выставки должны служить витриной, где можно выбрать и купить то, что нравится».31

Как правило, во время выставок организовывалось особое время для посещения их советскими специалистами крупнейших предприятий, министерств и научно-исследовательских учреждений, а также работников объединений, занимавшихся импортом в СССР. Кроме того, проведение выставок сопровождалось тематическими и обзорными лекциями финских специалистов, т.е. включало в себя возможности для трансфера технологий.

Каковы последствия переноса зарубежных технологий в советскую целлюлозно-бумажную промышленность? С одной стороны, закупка новой техники, изучение современных тенденций производства позволили внедрить ряд важных технологий на нескольких советских предприятий. Так, например, в конце 1950-х – середине 1960-х гг. на Светогорском целлюлозно-бумажном комбинате – одном из крупнейших советских предприятий - была введена отбелка целлюлозы, производство вискозной целлюлозы, закуплено большое количество оборудования для переработки древесины.32 С другой стороны, большая часть закупавшейся техники не была внедрена, в то время как отчеты и рекомендации, сделанные советскими специалистами по результатам командировок, нередко подшивались в архив. Так, в архивных фондах можно встретить большое количество жалоб сотрудников Гостехники и ГНТК на то, что «на складах целлюлозно-бумажных комбинатов имеется значительное количество… ценного оборудования».33 В 1957 г. в результате проверок работы по изучению образцов импортной техники было установлено, что в ведомствах РСФСР нет необходимого учета и контроля использования образцов.34 В других случаях закупалась техника без технической документации и необходимых приспособлений, поэтому механизмы невозможно было эксплуатировать, а иногда станки, предназначавшиеся для изучения и дальнейших разработок, использовали в производстве.35

Рекомендации специалистов по покупке техники, которую они видели в Финляндии, и приобретение механизмов были зачастую не связанными друг с другом процессами. Согласно Инструкции ГНТК о порядке закупки техники предполагалось, что организация, получившая образец, обязана начать его использование в течение одного месяца,36 однако часто машины оставались на складах, приходя в негодность и «морально устаревая».37 Равным образом, хотя задачей специалистов было изучение современных технологий, процесс их переноса и обсуждения зачастую занимал более года. Одни рекомендации, сделанные специалистами, касались внедрения изученных ими технологий, другие приводили сведения, которые становились источником для последующих командировок.

Важными были культурные последствия контактов инженеров социалистического и капиталистического блоков в годы Холодной войны. Во многих отчетах советских специалистов и протоках обсуждений результатов их командировок в научно-исследовательских институтах содержатся указания на не технологические влияния такой коммуникации. В частности, знакомство с другой средой влияло на отношение советских специалистов к организации труда, системе оплаты и даже уровню жизни. Подобные следствия имело и посещение финских выставок советскими гражданами. Так, в отзывах посетителей финской промышленной выставки 1960 г. содержится большое количество замечаний о более высоком качестве и большем разнообразии финской целлюлозно-бумажной продукции, а также очевидные симпатии к рыночной экономике, допускавшей конкуренцию между предприятиями и, как следствие, способствовавшей более качественному производству.38




1 Holloway, D. 2006 Science, Technology and Modernity in R. Suni (ed.) The Cambridge History of Russia, vol. III: The 20th Century, Cambridge, Cambridge University Press, p. 566.

2 Коммунистическая партия Советского Союза в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Т. 8. 1946 – 1955. М., 1985 С. 506, 508.

3 Внеочередной XXI съезд Коммунистической партии Советского Союза. 27 января – 5 февраля 1959 г. Стенографический отчет. Т. 1. М., 1959. С. 72.

4Там же. С. 21.

5 Priestland, D. 2010 Cold War Mobilization and Domestic Politics: the Soviet Union in M.P. Leffler & O.A. Westad (eds.), The Cambridge History of the Cold War, vol 1: Origins, Cambridge University Press, p. 443.

6 Gould-Davies, N. 2003 “The Logic of Soviet Cultural Diplomacy” in Diplomatic History, vol. 27, no. 3, p. 207.

7 Jensen-Eriksen, N. 2007 Läpimurto: Metsäteollisuus kasvun, integraation ja kylmän sodan Euroopassa 1950 – 1973. Helsinki, Suomalainen Kirjallisuuden Seura, s. 14.

8 Rintamäki, T. . 1989 Teknologinen muutos Suomen selluloosa-teollisuudessa vousina 1920 – 1938 esimerkkinä Enso-Gutzeit osakeyhtiö. Imatra, s. 32.

9 Jensen-Eriksen, N. Op. Cit., s. 9.

10 Sutton, A. 1973 Western Technology and Soviet Economic Development. 1945 – 1965, Stanford, р. 32.

11 Ahvenainen, J. et al. (toim.) 1982 Suomen taloushistoria, osa 2. Teollistuva Suomi. Helsinki, Kustannusosakeyhtiö Tammi. S. 341.

12 Autio-Sarasmo, S. Soviet Economic Modernization and Transferring Technologies from the West in Khrushchev in the Kremlin, p. 116.

13 Siren, A. 2007 Juuso Walden, 1907 – 1972. Kristo Oy, Hämeenlinna, s. 72.

14В Финляндии почетное звание горного советника получают лица, добившиеся больших успехов в промышленности и производстве.

15 Siren, A. Op. cit., s. 79.

16 Договор от 18.03.1960. Байкал 1//Rauma-Repolan Arkisto. Pori kansio. 2.

17 Темирбулатова .Р. Н. государственный комитет СССР по науке и технике: структура, задачи, межведомственная координация работ// Вестник Самарского государственного экономического университета. 2009. № 10 (60). С. 93.

18 Отчеты по загранкомандировкам специалистов РСФСР в 1959 г.// ГА РФ. Ф. 408. Оп. 5. Д. 19. Л. 138.

19 Например, в состав делегаций не входили проектировщики, занимавшиеся проектированием при установке оборудования, реконструкции технологических объектов и пр.: «мы, проектировщики, слушаем доклады [советских специалистов о поездках], когда дело доходит до проектирования, у нас основных показателей, чтобы обосновать, нет». Обсуждение отчета Техническим советом// РГАЭ. Ф. 7637. Оп. 1. Д. 3256. Л. 28.

20 В. Соломко. Научно-техническое сотрудничество между СССР и Финляндией// РГАЭ. Ф. 9480. Оп. 7. Д. 930. Л. 194.

21 Предложения к плану сотрудничества СССР и Финляндии на 1964 – 1965 гг.// РГАЭ. Ф. 9480. Оп. 7. Д. 927. Л. 227.

22 Письмо председателю Ленгорисполкома В.А. Исаеву от ГК СМ РСФСР// ЦГА СПб. Ф. 7384. Оп. 36. Д. 650. Л 381 - 382.

23 Материалы заседания Ученого совета Отдела современного капитализма АН СССР// Архив РАН. Ф. 1877. Оп. 1. Д.1003. Л. 5.

24 См., напр., XX съезд (14 – 25 февраля 1956 года). Т. 1. М., 1956. С. 30.

25 Ivanov, K. 2002 Science after Stalin: Forging a New Image of Soviet Science in “Science in Context”, 15 (2), p. 324.

26 См., напр., Зарубежная техника. Лесное хозяйство. М., 1964. № 1., Зарубежная техника. Бумага и целлюлоза. М., 1961. № 5.

27 См., напр., НА РК. Ф. Р-2979. Оп. 1. Д. 39/382. Л. 50 – 60.

28 Список литературы, закупленной в Финляндии// ГА РФ. Ф. 9430. Оп. 3. Д. 1431. Л. 32 – 33.

29 Книги, купленные Гостехникой в Финляндии// РГАЭ. Ф. 9480. Оп. 3. Д. 1431. Л. 32.

30Финский торговый журнал, № 37, 1960// Suomen puunjalostusteollisuuden keskusliitto. Neuvostoliitto. Suomen teollisuusnäyttely Moskovassa, 1960. Kauppa, 1962-1963//ELKA.

31Kauppa- ja teollisuusministeri Karjalaisen avauspuhe Suomen IV teollisuusnäyttelyssä Moskovassa 10.5.1960// Ulkopoliittisia lausuntoja ja asiakirjoja, 1960, Helsinki, s. 76.

32 См. подробнее: Кочеткова Е. Модернизация советской целлюлозно-бумажной промышленности и трансфер технологий в 1953 – 1964 гг.: случай Энсо-Светогорска// Laboratorium, 2013. № 3, с. 13-42.

33 Доклад ГКНТ «О состоянии…»// РГАЭ. Ф. 9480. Оп. 3. Д. 1154. Л. 90.

34 Постановление СМ РСФСР «Об устранении недостатков в деле использования… образцов машин, оборудования и приборов, закупаемых за границей. 1957 г.// ГАРФ. Ф. 408. Оп. 5. Д. 2. Л. 2 – 3.

35 Постановление СМ РСФСР «Об устранении недостатков в деле использования в народном хозяйстве РСФСР образцов машин, оборудования и приборов, закупаемых за границей». 1957 г. // ГА РФ. Ф. 408. Оп. 5. Д. 2. Л. 2.

36 Инструкции ГКНТ СМ СССР «О порядке…»// ГАРФ. Ф. 408. Оп. 5. Д. 1. Л. 53.

37 Постановление СМ РСФСР «Об устранении недостатков в деле использования в народном хозяйстве РСФСР образцов машин, оборудования и приборов, закупаемых за границей». Л. 3.

38 Poimintoja Suomen Moskovassa järjestämän IV teollisuusnäyttelyn vieraskirjoista// Kansallisarkisto. Suomalais-venäläinen kauppakamarin arkisto. Hc:6. Teollisuusnäyttely (1960).