Там, где срастаются Земля и Небо. Краеведение и Сердце - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Там, где срастаются Земля и Небо. Краеведение и Сердце - страница №1/1

А. Ореховский

(Кемерово)
Там, где срастаются Земля и Небо.

Краеведение и Сердце



Неразрывная общность Алтая и Кузбасса. Она не исчерпывается нашим соседством и совместным расположением в составе уникального природного и историко-культурного пространства — Алтае-Саянского экорегиона. Нас, как и прежде, объединяет нечто гораздо большее, чем просто география или история. Это — сама атмосфера, духовная оболочка, аура. И сегодня эту интеллектуальную сущность мира воплощают для нас заветные и глубоко чтимые места – центры и «эпицентры» духовности и гармонии.

Новелла 1-я. Ключ преподобного Макария



Пастырь Макарий — «великий апостол язычников» на Алтае — освятил в XIX веке сей родник. И сделал это всем сердцем. Разве иначе этот памятник истории и природы Сибири — источник «чудодейственной» родниковой воды — уберёг бы себя от политических и экологических бурь?!
Здесь, под куполом неба, на лесной поляне, царит особенная наполненность. Поляна плавно поднимается в высоту — так, что чувствуешь себя словно в зале театра или в храме, созданном самой природой.

Какая-то завораживающая тишина здесь, у Серебряного ключа. Нет, это не значит, что вокруг ни звука. Как раз наоборот — жизнь не замирает ни на мгновение и говорит с тобой на все голоса. Поют птицы, шелестит листва, доносится шорох падающих шишек. А поскольку ключ ещё и место паломничества туристов, то и сегодня тут осмотрительные гости. Слышно, как журчит источник, вытекая из простой железной трубы, как наполняет он живительной водой (с ионами серебра) принесённые людьми ёмкости.

Серебряный ключ… Мы на жемчужине Алтая — Телецком озере. Его северная оконечность, шириной с нашу кемеровскую реку Томь, смотрится с возвышения как на ладони — поверх живописного «частокола» островерхих хвойных деревьев. Если вглядеться в этом направлении попристальнее, то обнаружится интересная закономерность — к небесной лазури, белизне облаков, зелени травы и желтизне луговых цветов прибавляется золото-изумрудный блеск озёрной глади.

Становится ясно, почему алтайцы дали озеру название Алтын-кёль — Золотое. И почему место у источника содержится в идеальном порядке. И почему основатель Алтайской православной миссии в 1830 году архимандрит Макарий освятил этот Серебряный ключ (как начертано на установленном здесь памятном деревянном кресте) — да потому что наверняка понимал, что природа по-настоящему жива лишь тем, что проникает в нашу душу, тем, что она обладает способностью воздействовать на наш внутренний мир. Потому что она улавливает настроение и помогает в самопознании. И в результате ты сливаешься с природой, ощущаешь себя в единстве и сотворчестве с ней.

Наверное, думаю я, священнослужитель Макарий потому так глубоко умел воспринимать мир вокруг нас, что обладал впечатлительной и тонкой душой и был, говоря языком нынешнего времени, диссидент. Ведь он был первый, кто в течение десятилетий труда практически полностью перевёл Библию (Ветхий завет) на русский язык. Причём не с церковнославянских текстов, по которым проводились богослужения, и даже не с греческих, а с подлинных, древнееврейских, что по тем временам было неслыханной и наказуемой дерзостью, вызвавшей на архимандрита немало гонений. Имя Макария по праву должно стоять рядом с именами великих просветителей Кирилла и Мефодия. Что ж, в России во все времена приходилось туго умеющему жить и мыслить по-своему…

Трогательно, что небольшой памятник Макарию — деревянный крест — поставлен здесь, на Телецком озере, возле серебряного источника. Но ведь известно, что Макарий проповедовал и на территории нынешнего Кузбасса среди шорцев, алтайцев, телеутов. В меру возможностей миссионера приобщал народы к современной ему культуре, крепил братство, делился с необращёнными душами хлебом насущным. Сполна хлебнул тяготы и лишения. Так почему бы памятник отцу Макарию не установить и у нас в Кузбассе — в одном из тех мест, которые его помнят, например, в Горной Шории? Памятник человеку, много страдавшему и так много сделавшему для людей нашего сибирского региона.

Вот какие мысли приходят на ум после того, как умоешься холодной водой из «макарьевского» Серебряного ключа. Впечатление, что сама здешняя атмосфера насыщена людским трепетом и благоговением перед теми, кто отыскал и вручил всё это достояние нам. Перед чистыми душами наших святых предшественников — алтае-кузбасских первопроходцев минувших веков, незримых ангелов-хранителей красоты Мироздания. Да, пожалуй, именно это ощущение, точно по наитию свыше, заставляет тебя остановиться, запрокинуть голову к вершинам кедров и вслушаться в задушевные, словно мелодии тихой скрипки, колебания чистого и прозрачного воздуха.

До чего же тесно переплелось материальное и духовное, сон и явь! Невольно проникаешься мотивами, которыми руководствовался Николай Рерих, рассматривая Алтай как возможное местонахождение Шамбалы — страны Света, в которой обитают высшие существа — учителя и наставники цивилизации.

Кстати, одно из алтайских названий Телецкого озера переводится как «глаз, смотрящий в Космос». Да, узкий, прищуренный тюркский глаз: длина озера 78 километров, а максимальная ширина — всего пять. В этом запредельном «взгляде» можно и утонуть: средняя глубина Телецкого озера — 177 метров, а максимальная — 325. Пожалуй, это тоже символично: глубок смысл народных верований — глубок и взор, которым открытое для людей и доступное людям Телецкое озеро смотрит в глубины Космоса. Что же мешает и нам точно так же смотреть на мир —открыто и ясно7

Новелла 2-я. Отсюда проросла «Калина красная»



Полетела с неба искра Божья, упала на землю — и вот в 100 километрах от Кемеровской области появился на свет писатель, подаривший миру замечательные рассказы, фильмы. И нас, кузбассовцев, обогревший: ведь место, где он родился и вырос, — село Сростки в Алтайском крае — в непосредственной от нас близости. А чем ближе великая душа — тем она роднее.
Первое, на что обращаешь внимание на родине Василия Шукшина, в Сростках, это прочная, крепкая обустроенность. Шукшинские Сростки встречают нас добротными избами. Богатый и представительный вид крестьянских усадеб. А раскрываются Сростки — раскидистыми улицами-дорогами, которые ведут себя так, как вели, наверное, столетие назад. По извечному деревенскому «закону» и непостижимому странническому нраву то взбегают наверх — на солнечные, соломенного цвета пригорки, то затаиваются и тонут в зелени, то, как живые, разбегаются вьющимися и расходящимися тропками.

Степенность и широта, мудрость и весёлое лукавство, земное притяжение и тяга ввысь. Вот оно, всё это здесь! Такое чувство, что уже самим своим обликом Сростки обрисовывают неповторимую писательскую «лабораторию» Шукшина. И вводят нас во внутреннюю жизнь написанных им рассказов и повестей, которых у него около двухсот.

Ухоженные сады как признательность заботливым хозяйским рукам. Багряный и тёмно-красный цвет яблок и вишен. Основательность, достаток. В противовес запустению и разрухе, которые с болью чаще и чаще замечаешь в нынешних деревнях и посёлках. И в этом различии есть неоспоримая логика: жизнь на земледельческой ниве отзывчива, а земля благодарна. Не в пример шахтёрскому обитанию, беспросветному житью-бытью в горняцких бараках. И всё же, несмотря на это, невольно думаешь, что не родись тут Шукшин 75 лет назад, не одухотвори он этот уголок природы своим пребыванием на земле и не раскрой миру глаза на затаённое и щемящее очарование российской глубинки, Сростки вряд ли приподнялись бы над горестным увяданием и, скорее всего, разделили бы известную печальную перестроечную участь русской деревни.

А так Сростки живы не столько тем, что «купаются» в лучах славы великого земляка, и не столько участием государства в создание мемориального музея-заповедника Шукшина, сколько, как я чувствую, самой шукшинской образной мыслью и «божественной тенью» — воздействием его души.

Вот, кажется, та самая околица, где происходит действие рассказа Шукшина «Беседы при ясной луне». А эта деревенская банька словно сошла со страниц «Алёши Бесконвойного». Но каков, оказывается, общий вид села Сростки с возвышения! Чем не кадры из «Калины красной»? Не за них ли итальянские кинокритики причислили этот фильм Шукшина к шедеврам мирового кино 70-х годов, а французы писали, что Шукшин достоин того, чтобы специалисты навечно занесли его имя в энциклопедии, а зрители — в сердца?.. Да, есть, наверное, своя правда в том, что уже одна только сопричастность с жизнью гения, одна только принадлежность к его судьбе способна облагородить существование окружающих его людей, да и народа в целом. И, может, даже вознести его к высотам нравственного озарения.

Сейчас в Сростках в составе мемориального комплекса — три музея Василия Шукшина. Первый создан в 1978 году — в бывшем доме его матери Марии Сергеевны Куксиной. Второй основан на 11 лет позже, в 1989 году, в здании школы, где учился Шукшин, где он окончил семь классов, а в 1952 году, вернувшись со службы на Черноморском флоте, экстерном сдал экзамены на аттестат зрелости. И, наконец, третий музей располагается в доме, где будущий писатель провёл годы своего детства и отрочества. Проживая вместе с матерью, сестрой Натальей и отчимом Павлом Куксиным, который в 1942 году погиб на фронте.

Вот этот третий по счёту музей Шукшина в Сростках — последний по времени основания (открыт в 2002 году), но первый по жизни Василия Макаровича. Войдём — и в двух небольших комнатах увидим простую и небогатую обстановку. Нам объяснят, что эта внешняя бедность оттого, что музей только начал формироваться и экспонатов пока не так много. Но мы поймём и другое — то, что именно в этом «неполном» виде всё как раз и соответствует исторической правде в полной мере. В 1933 году, когда Василию было 4 года, его отца — 21-летнего Макара Леонтьевича Шукшина — репрессировали. И домой отец не вернулся.

Материальное положение семьи «врага народа» было, конечно, крайне тяжёлое. Да, это здесь формировался писатель Василий Шукшин — в атмосфере простого и ясного смысла жизни, в добывании хлеба насущного, на дощатых своих любимых полатях, прижимаясь к печи. И гораздо яснее в свете всего увиденного начинаешь понимать природу его литературного дара, основанного на сострадании — ко всему живому, к русской берёзе. Становится понятно, почему Шукшин, уже став городским жителем, настолько свято продолжал хранить накопленные в детстве духовные привязанности, что, приезжая в Сростки, не мог даже срубить берёзовую ветку для банного веника.

А вот второй музей Шукшина — здание школы, построенное в 1928 году, бревенчатое, с красной крышей, отреставрированное. Вот парты, за одной из которых сидел Шукшин с 1-го по 7-й класс. В дальнейшем, в 1953 и 1954 годах, он здесь же и учительствовал в вечерней школе рабочей молодёжи, исполняя обязанности директора.

Сюда же, в экспозицию, включён и показ 200-летней истории села Сростки. Да, кстати, одна из потаённых версий происхождения названия «Сростки» заключается в том, что в этом слове наши далёкие предки, жившие в сибирском краю задолго до нас, заложили генную память своих предшественников — кочевников-аборигенов. Несколько тысяч лет назад Бия и Катунь якобы сливались воедино именно в этом месте, образуя Обь (в то время как в наши дни они сливаются сорока пятью километрами ниже, неподалёку от Бийска). Гипотеза кажется фантастичной, но, думаю, Шукшин над ней бы задумался. Незримое его присутствие в Сростках как раз и зовёт к познанию Необыденного.

В год 75-летия со дня рождения Василия Шукшина (25 июля) спрашиваешь себя: почему именно Сросткам суждено было стать местом появления на свет человека с высшей степенью творческой одарённости? Может, объяснение состоит в божественной воле провидения, а может, в том, что располагаются Сростки между двумя сильными энергетическими носителями — Катунью и Чуйским трактом? Может быть, в толковании природы шукшинского дара важно и то, что месторасположение Сростков — излучина реки? Ведь те места, где реки, сталкиваясь с твёрдой естественной преградой, меняют курс и делают поворот, считаются наделёнными волшебной, чудодейственной силой, и там издавна селились люди и строились храмы. Классические примеры — Новодевичий монастырь (основанный в 1524 году в излучине Москвы-реки), храм Христа Спасителя, да и сам Кремль, и сама Москва…

Но вот и первый музей Василия Шукшина. Дом его матери. Комната писателя с видавшей виды пишущей машинкой на столике. А вот зал, в котором он, по свидетельству очевидцев, творил день и ночь напролёт, создавая шедевры. Дни и ночи над листом бумаги становились для Шукшина в Сростках днями его болдинской осени. Хорошо бы, если бы потомки судили о нас, русских, по этим произведениям. У них наверняка останется ощущение чистое, светлое, незапятнанное.

И ещё одна интересная, символическая подробность. Известно, что этот дом — подарок матери от сына. Но мало кто знает одну особенность этого подарка. Дом для своей матери Василий Шукшин, живший тогда в Москве, купил в 1965 году на гонорар, который получил за свой первый роман «Любавины». В этом романе он показал трагическую историю большой крестьянской семьи на Алтае в Гражданскую войну. Так вот, на месте этого дома, стоящего на взгорке возле берёзовой рощи, столь близкой читателям рассказов Шукшина, ранее, в 20-х годах, как раз и располагался дом зажиточных крестьян Любавиных — реальных прототипов его романа!

Столь значительное «совпадение» в выборе Шукшиным подарка для матери невозможно считать игрой случая. Нет, это скорее проявление закономерностей жизни, а может, и свидетельство участия высших сил. И оно яснее ясного говорит в пользу существования духовного диалога людей разных времён — живых и ушедших, реальных и вымышленных. В пользу наличия между ними неразрывных — внутренних, глубинных — связей.

А ещё это свидетельствует, как неповторимо осуществлял свою писательскую миссию Шукшин. Свою мать он не только вывел в образе главной героини романа — Марии Поповой, но и в реальных Сростках переселил на драгоценное для него, автора, место жизни героев романа. Дабы наилучшим образом согреть и увековечить память о русских людях. И обеспечить семье Любавиных, одной из тысяч, из миллионов, сгоревших в пламени братоубийства, спокойный сон.

Мы, правда, можем лишь догадываться об этих побудительных мотивах, которые двигали писателем. Ибо в действительности он их никому не открыл. Но ясно одно: по велению сердца Василий Шукшин поместил мать в самый «эпицентр» своего творчества — в живой мир своих персонажей, таких же беспокойных, ищущих и мятущихся душ, как и мы сейчас.

Новелла 3-я. К осколкам «затонувшей» Вечности

Есть на Телецком озере загадочное место («сад камней»), которое убеждает, как мало познан мир вокруг нас. И наводит на мысль о чём-то необъяснимом и сверхъестественном.

С катера, прямо с трапа — шаткой доски, неустойчиво упирающейся в скользкие глыбы, — еле заметная тропинка карабкается на крутой, обрывистый берег, который вдаётся в Телецкое озеро выступом — хвойным лесом.

Мыс, поросший колючими соснами и пушистыми кедрами, встречает нас зарослями бадана — лекарственного чудо-растения. Его широкие «колдовские» листья светятся в таинственном полумраке, в пробивающихся лучах солнца, и устилают скальные уступы, словно ковёр.

С камня на камень, взбираясь на крутизну и вдыхая пьянящие запахи таёжного царства, переправляемся на другую сторону этого полуострова, утопающего в зелени, золоте и багрянце. Держим путь туда, где угадывается открытая местность. Туда, где за кустами багульника и деревьями уже просматривается простор и сквозь резные узоры веток синеет небо.

Издали кажется, что воздух в том направлении исполнен переливчатого сияния. Так бывает, когда ясным днём выходишь из чащи к лесному озеру: яркий солнечный свет отражается от водной глади и удваивает свою силу и энергию. Так, значит, близок Каменный залив — цель нашего перехода! В ожидании, когда он появится перед нами с минуты на минуту, мы смотрим вперёд. Вот сейчас… Последняя «ступенька» в виде причудливо вьющегося корня, последнее «подтягивание на руках» — и, поднявшись на гребень горы, застываешь от изумления.

Перед глазами — картина, которая поражает неожиданностью и неправдоподобностью. Настолько не соответствует она всему, что здесь рядом, — лесному пейзажу по склонам, шумящему в вершинах деревьев ветерку!.. Нет, то, что внезапно открывается твоему взору, своей невероятностью и непохожестью ни на что другое навевает мысль, что будто бы это боги или пришельцы взяли и рассыпали много-много пригоршней гигантских каменных осколков.

Оглядываешься и видишь груды камней и валунов самых разных форм и габаритов — и маленьких, и крупнее, и огромных — со шкаф или даже с небольшую комнату. И понимаешь, что вот это и есть Каменный залив. Памятник природы планеты Земля (а возможно, и истории человечества). Сам же залив — с необычно зелёной, видимо, под цвет водорослей, поверхностью — вытянулся внизу овальной чашей, капелькой, сияющей на солнце, как изумруд. Зелёная чаша залива и синяя чаша неба как бы сливаются, соприкасаются одна с другой, а ожерелье из бесчисленного числа диких камней по краям обрамляет эту природную диадему, превращая её в драгоценность, сделанную, видно, руками небесного ювелира.

В довершение замечаешь, что с Телецким озером залив соединяется узким радужным рукавом, по которому сердоликовыми крапинками плывут сейчас несколько диких уток, то ныряя, то появляясь снова, как блёстки, как искорки.

Опускаешь ладони в воды залива и думаешь: как же образовалось это явление природы — Каменный залив? Вопрос!.. Как считают геологи, залив был рождён миллионы лет назад. Но каким образом появилась на свет эта исполинская каменная россыпь — не знает никто. Может быть, предполагают учёные, это последствия сильного землетрясения? Но ведь расположенные рядом горы абсолютно целы! Может, подземная буря «выбила» обломки из земных недр? В самом деле, наполни стакан камешками и потряси его — ближе всего к поверхности окажутся наиболее крупные из них. Но как получилось, что столь сильный катаклизм произошёл на небольшом участке побережья озера и при этом ничего другого не задел?

Нет на этот вопрос ответа. Более того: впечатление, что этот диковинный «сад камней» образован сравнительно недавно, ибо камни, похоже, не тронуты временем — ещё даже не успели порасти изобильными здесь кустарником и травой. Все горы и даже скалы вокруг покрыты густой, буйной растительностью, а на Каменном заливе лишь кое-где пробиваются робкие ростки — хотя за миллионы лет, казалось бы, тут должно было нарасти море зелени. К некоторым из камней в течение всей этой геологической эпохи словно бы не прикасались ни ветер, ни снег, ни дождь, ибо грани и поверхности сколов выглядят свежими, острыми, как будто их отбили от скалы только что. Откуда же такая нетронутость, первозданность залива, спрашиваешь себя. И в попытке объяснения этого удивительного феномена тебе на память приходят обычаи многих народов, когда люди несут со всех концов своей Родины поминальные камни к местам погребения особо почитаемых подвижников, выдающихся деятелей — в знак поклонения им.

Так, может, и на Каменном заливе перед нами нечто подобное? Вспоминаешь легенды о затонувшей Атлантиде. О том, что Николай Рерих именно Алтай считал той самой местностью, где могла располагаться эта древняя страна, исчезнувшая с земли. А если ещё принять во внимание те страницы «Тайной доктрины» Елены Блаватской, на которых со ссылками на древние источники даётся описание древних жителей Атлантиды (они, как пишет Блаватская, были выше современных людей во много раз), то задумываешься: не атланты ли доставили сюда эти камни много веков назад? Не они ли неведомым нам способом обеспечили сохранность своего пантеона в течение всего этого времени? И, значит, не осколки ли Атлантиды донёс до нас Каменный залив? И не Атлантида ли (о месторасположении которой так много споров ещё со времён Древней Греции) погребена здесь, на дне, на двухсотметровой глубине Телецкого озера — кстати говоря, алтайской святыни?

«Время разбрасывать камни и время собирать камни». Это строки из книги Екклесиаст. Не этот ли закон тысячелетий запечатлён в лике Каменного залива, как и в образах греческого Акрополя, римского Парфенона?.. Как и в образе легендарной Вавилонской башни?



На Каменном заливе Телецкого озера хорошо слушать голоса звёзд. Всё это даёт пищу для размышлений о неисчерпаемости Мира, о тайных знаниях, о взаимосвязи во Вселенной материи и энергии, природы и человека, духа и бытия…