Сталинградская битва: по новейшим исследованиям, В. Н. Попов 2 государственная власть и католическая церковь в странах центральной е - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Сталинградская битва: по новейшим исследованиям, В. Н. Попов 2 государственная власть - страница №2/19

ГОСУДАРСТВЕННАЯ ВЛАСТЬ И КАТОЛИЧЕСКАЯ ЦЕРКОВЬ В СТРАНАХ ЦЕНТРАЛЬНОЙ ЕВРОПЫ. 1948-1952 годы, Г. П. МУРАШКО


Для Чехословакии, Венгрии и Польши после установления в них к концу 40-х годов власти коммунистов, вопрос об отношениях с католической церковью выдвинулся в конфессиональной политике новых правящих элит на одно из ведущих мест.

Католицизм в обоих его обрядах (римо-католики и греко-католики) исповедовался большинством населения этих стран. Ведущую роль в данном тандеме играла римско-католическая церковь, представлявшая в Польше и Венгрии религию, которая еще в межвоенный период официально провозглашена была "государственной" или "главной".

Что касается Чехословацкой Республики (ЧСР), то здесь конституцией 1920 г. был провозглашен демократический принцип равенства всех вероисповеданий. Но среди двенадцати официально зарегистрированных в середине XX в. в Чехословакии церквей римско-католическая являлась наиболее массовой.

Однако укорененность католицизма в национальном сознании населения и степень влияния римско-католической церкви на общество в каждой из трех названных стран существенно различались. Если для поляков после разделов Польши в XVIII в. католический костел на протяжении двух веков являлся носителем идей борьбы за восстановление независимости Польши и символом государственности польской нации, то в исторической памяти чехов сохранялись традиции мощнейшего в Европе XV в. антикатолического гуситского движения. Здесь католицизм скорее воспринимался как религия "чужая", навязанная силой после разгрома чешских протестантов Габсбургами в XVII в. в битве на Белой горе и последовавшей затем рекатолизации Чешских земель. Фаворизация римско-католического костела со стороны Габсбургов, видевших в нем важнейшую опору своей власти, в немалой степени способствовала сохранению в чешском обществе ХГХ-ХХ вв. антикатолических настроений.

В Словакии же, которая вплоть до образования Чехословацкой Республики в 1918 г., развивалась в составе "земель венгерской короны" Австро-Венгерской монархии, конфессиональная ситуация была иной, чем в Чешских землях. Католицизм на протяжении веков оставался господствующей религией среди словаков, притом, что католическое духовенство вплоть до конца XIX в. было инонациональным - венгерским1. Только в процессе национального возрождения стало формироваться словацкое духовенство, взявшее на себя роль носителя идей национального самосознания.

Что касается венгров, являвшихся в империи Габсбургов одной из двух господствующих наций, то в их общественном сознании католический костел воспринимался как одна из основ государственности. После распада Австро-Венгрии в 1918 г. и образования





Мурашко Галина Павловна - доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института славяноведения РАН.

Статья выполнена в рамках программы фундаментальных исследований секции истории Отделения историко-филологических наук РАН "Власть и общество в истории".



1 Показательно, что даже в 1910 г. в ходе опросов из действовавших в словацких районах 4 тыс. священников только 541 назвал родным словацкий язык: История Словакии. Мю, 2003, с. 274-275.

стр. 33


самостоятельного венгерского государства католицизм, оставаясь здесь традиционно господствующей религией, еще более укрепил свои позиции в период существования режима М. Хорти (1920-1944) с его идеей восстановления "Великой Венгрии". Именно католицизм рассматривался этим режимом как доминанта, призванная укреплять единство венгерской нации. Католическая церковь в таких условиях не только получала возрастающую финансовую поддержку со стороны государства. Её верхушка, входившая автоматически в состав парламента, играла активную политическую роль, располагая правом налагать "вето" на любые законопроекты, касавшиеся церковных вопросов2.

Степень укорененности католицизма в общественном сознании, определявшая во многом и возможность политического влияния католической церкви в каждой из стран, была различной. Но именно степень укорененности являлась тем объективным фактором, который неизбежно оказывал воздействие на формирование и характер государственно-церковных отношений, и который каждая власть должна была принимать во внимание.

Святой престол, как руководящий центр католического мира, к рассматриваемому времени располагал выработанными на основе длительного исторического опыта нормами, регламентировавшими характер отношений с государственной властью различных типов - от монархий до демократических светских республик (Франция, Чехословакия) и авторитарных и тоталитарных режимов, получивших распространение на европейском континенте в 20-30-е гг. XX в. Отношения Ватикана с государствами разных типов определялись системой договоров и соглашений. Подписанные в межвоенный период соглашения с Ватиканом правительствами Польши (Конкордат 1925 г.), Чехословакии ("Модус вивенди" 1928 г.), Италии (Латеранские соглашения 1929 г.), германского рейха (Конкордат 1933 г.) свидетельствовали, что в основу этих документов закладывались такие принципиально важные для Святого престола компоненты, как невмешательство государственной власти во внутреннюю жизнь национальных католических церквей (что являлось гарантией автономии их духовной и общественной жизни), обеспечение неограниченных контактов с руководящим центром всего католического мира, обеспечение прав и определение масштабов участия католической церкви в образовательной, воспитательной и социальной сферах жизни общества, гарантия неприкосновенности церковной собственности.

Вместе с тем для государственных властей чрезвычайно существенным было наличие в договорах положения об обязательном согласовании намечаемых Святым престолом кандидатур на высшие церковные должности, что позволяло государству в определенной мере осуществлять контроль за высшим эшелоном католической иерархии. Однако соотношение перечисленных компонентов в каждом из заключенных Святым престолом соглашений существенно различалось, в зависимости от того, с политическим режимом какого типа Ватикан имел дело. И это в немалой степени обеспечивало возможность католической церкви сосуществовать с любой по форме политической властью. Достаточно сравнить "Модус вивенди" 1928 г., определявший отношения Ватикана с ЧСР, и заключенные год спустя Латеранские соглашения с Итальянским королевством, где фактически был установлен фашистский режим. Так, в соответствии с "Модус вивенди" Ватикан располагал правом подбора и назначения кадров на высшие церковные должности, т.е. на должности епископов и архиепископов. Но при этом предусматривалось предварительное обязательное согласование намеченных Святым престолом кандидатур с чехословацким правительством на предмет их политической благонадежности. Речь шла в первую очередь о невозможности участия предлагаемых Ватиканом кандидатов в деятельности сепаратистских и ирредентистских союзов и организаций, направленной против ЧСР, как суверенного государства. Весьма существенным, на наш взгляд, было сформулированное в договоре положение о том, что никакая часть территории Чехословакии не будет находиться в подчинении епископа, если кон-



2 Чизмадна А., Ковач К., Асталош Л. История венгерского государства и права. М., 1986, с. 383.

стр. 34


систория его будет расположена за пределами республики. В документе также специально подчеркивалось, что все предлагаемые Ватиканом кандидаты должны быть гражданами ЧСР. Присяга, которую должны были приносить духовные лица, получавшие высокий духовный сан, содержала лишь один пункт - верность Чехословацкой Республике3.

В подписанных год спустя Латеранских соглашениях, определявших отношения Итальянского королевства с Ватиканом, был почти дословно повторен пункт из "Модус вивенди", регулирующий принципы и процедуру рукоположения высших церковных иерархов. Но здесь формула клятвы, приносимой священнослужителем при получении сана, носила отчетливо выраженный политический характер: "Клянусь и обещаю чтить и заставлять мое духовенство чтить короля и правительство, установленное согласно конституционным законам. Клянусь и обещаю, что не буду принимать участия ни в каком соглашении, не буду присутствовать ни в каком Совете, который мог бы нанести ущерб итальянскому государству и общественному порядку"4. Это была присяга на верность уже сложившемуся в стране фашистскому режиму. Глава его Б. Муссолини пошел в свою очередь на существенные уступки католической церкви и Святому престолу, взяв обязательство выплатить 750 млн. итальянских лир и ассигновать Ватикану пятипроцентный государственный заем в размере 1 млрд. лир. Не случайно папа Пий XI называл его "человеком ниспосланным Богом". Латеранские соглашения, таким образом, свидетельствовали о полном взаимопонимании между фашистским государством и Папой Римским. Как отмечает венгерский исследователь Е. Гергей в работе "История папства", "конкордат и финансовые соглашения обеспечили церкви большие выгоды, однако настоящий политический капитал нажил на этих соглашениях фашизм"5. Исходившая временами из Ватикана критика тоталитарных тенденций итальянского фашизма не имела для последнего сколь-нибудь реальных негативных последствий. Лишь после поражения германских войск под Сталинградом зимой 1943 г. Ватикан стал рассматривать фашистский режим в Италии как преходящую временную форму государственного устройства6.

Если же обратиться к тексту Конкордата, заключенного Ватиканом с германским рейхом в 1933 г., то здесь более очевидно, чем в Латеранских соглашениях проявлялось стремление власти добиться включенности католической церкви в формировавшуюся в Германии систему национал-социализма. Об этом свидетельствовал пункт о поддержке католического духовенства и освобождении официальных доходов духовенства от налогов в той же мере и степени, как и официальное жалование должностных лиц рейха. Священнослужители тем самым приравнивались к государственным служащим, что явно свидетельствовало о стремлении усилить зависимость духовных лиц от государства. Пункт о рукоположении епископов и архиепископов, а также других иерархов католической церкви был дополнен специальным положением, касающимся католических клириков, занимавших церковные и педагогические должности. Они обязательно должны были иметь гражданство Германии, свидетельство об окончании германской школы и не менее трех лет изучать философию и теологию в германском университете или в папском коллегиуме в Риме.

Присягу священнослужители, возведенные в сан епископов, должны были приносить или представителю рейха, или президенту рейха. Текст ее определялся формулой: "Перед Богом и Святым евангелием я клянусь и обещаю, приняв сан епископа, быть лояльным Германскому Рейху и Государству... Я клянусь и обещаю уважать законное правительство и способствовать тому, чтобы и священнослужители уважали его. Исполняя



3 См. Sbirka zakonu o narizeni Ceskoslovenske Republiky ve vecech nabozenskych a cirkevnich. Praha, 1929.

4 Архив внешней политики Российской Федерации (далее - АВП РФ), ф. 98, оп. 6, п. 25, д. 6, л. 20.

5 Подробнее см.: Гергей Е. История папства. М., 1996, с. 366.

6 Лопухов Б. Р. История фашистского режима в Италии. М., 1977, с. 172-173.

стр. 35


духовное служение, буду заботиться о процветании и интересах Германского Рейха. Я буду стараться избегать любых действий, способных причинить ему ущерб"7.

Весьма важной с точки зрения установления тоталитарной системы и ликвидации политической оппозиции была заключительная статья Соглашения, в которой Святой престол предписывал своему духовенству и членам религиозных орденов не вступать ни в какие политические партии. Это открывало Гитлеру возможность преодолеть сопротивление католиков внутри страны, обязав их с помощью Святого престола быть лояльными гражданами в отношении режима. Суть подписания Святым престолом соглашения с рейхом четыре годы спустя в 1937 г. очень точно определил католический епископ К. Гроэбер: "Если говорить об оценке немецкого конкордата, то равно как с заграничной, так внутриполитической точки зрения это был далеко идущий международный договор нового Рейха, что партия и государство оценили как успех... что имело результатом благожелательный поворот верующих католиков к национал-социалистическому государству. ...С религиозно-церковной точки зрения конкордат означал ликвидацию отделения костела от государства во имя гармонического сотрудничества и правового обеспечения в церковно-политической сфере"8.

Последняя фраза епископа свидетельствовала, что он увидел заложенную в соглашении явно нежелательную для католической церкви потенциальную возможность ограничения её независимости и внутренней самостоятельности со стороны тоталитарной власти.

Заключенные в межвоенный период Святым престолом договоры и соглашения весьма наглядно свидетельствовали о способности и намерениях Ватикана сотрудничать с режимами разного толка, в том числе и тоталитарными, обеспечивая им лояльность католической церкви при условии соблюдения этими режимами указанных выше норм (автономия церковной жизни, гарантия неприкосновенности церковной собственности, участие церкви в ряде сфер общественной жизни). Режим Муссолини в основном соблюдал данные нормы и католическая церковь активно поддерживала его. Более сложными были отношения Ватикана с нацистским режимом в Германии. Ватикан не возражал против ликвидации здесь демократических институтов и роспуска католической партии Центра. Но к 1936-1937 гг. укрепившийся нацистский режим стал нарушать свои обязательства в отношении католической церкви, зафиксированные в соглашении, начав открытое наступление на католическую печать, ликвидацию католических школ и католического молодежного движения. Это был настораживающий симптом, в связи с которым папа Пий XI 14 марта 1937 г. направил костелу Германии специальную энциклику, где говорилось, что он согласился на конкордат только после значительных колебаний ради сохранения свободы костела в его миссии духовного избавления верующих Германии9.

Однако к этому времени было очевидно, что католическая церковь в Германии уже оказалась под контролем тоталитарного государства, и её политическая лояльность в отношении режима не вызывала сомнений.

Объективно те же задачи обеспечения политической лояльности католической церкви встали в конце 40-х годов перед правящей коммунистической элитой Польши, Венгрии и Чехословакии, приступившей к формированию политических режимов советского типа. При этом важнейшими из них становились определение места католической церкви в новой формировавшейся системе политического устройства и характера отношений с Ватиканом, как руководящим центром католического мира. Однако к рассматриваемому времени появился ряд новых факторов, отсутствовавших в 20-30-е годы. На рубеже 40-50-х годов XX в. именно они и стали оказывать существенное влияние на развитие и характер государственно-церковных отношений в рассматриваемых странах.



7 Concordat Between the Holy See and German Reich July 20, 1933. Art. 16.

8 Ярмусик Э. С. Католический костел в Белоруссии в годы Второй мировой войны (1939-1945). Гродно, 2002, с. 67.

9 Подробнее см.: Гергей Е. Указ. соч., с. 370; Ярмусик Э. С. Указ. соч., с. 68.

стр. 36


Среди них прежде всего, на наш взгляд, следует отметить то весьма существенное обстоятельство, что новую элиту, утверждавшуюся у власти в рассматриваемом регионе, и Святой престол, являвшийся верховным органом католических церквей Чехословакии, Польши и Венгрии, разделял не только идеолого-мировоззренческий барьер, но и фактическая принадлежность к двум противостоявшим военно-политическим блокам. Папа Пий XII (Папа Римский с 1939 г.) после разгрома фашизма в Европе весьма недолго соблюдал формальный нейтралитет. С 1947 г. он уже начал открыто выступать с откровенно антикоммунистических позиций. Его заявление о том, что "что церковь не может заключать компромисс с объявленным врагом Бога"10, стал для католической иерархии трех вышеназванных стран прямой политической ориентировкой - каким должен быть характер отношений с новой властью11.

Кроме того на формирование отношения церкви к новой власти не мог не оказывать влияние и другой фактор, ставший к концу 40-х годов в Восточноевропейском регионе очевидной реальностью. Здесь к власти при поддержке СССР пришли силы, провозглашавшие своей целью создание общественного строя, основанного на отрицании принципа частной собственности. Это означало прямую угрозу католической церкви, являвшейся в рассматриваемых странах не только крупным земельным собственником, но и располагавшей достаточно прочными позициями в других сферах хозяйства, что во многом и делало ее экономически независимой от национальной власти. Перспективы общественного переустройства, провозглашаемые пришедшей к власти политической элитой, не могли не вызывать негативного отношения церковной иерархии к таким важнейшим послевоенным реформам новой власти, как парцелляция земли, национализация промышленности, кооперирование мелкотоварного производства. Эти реформы создавали прямую угрозу возможности сохранения положения католической церкви, как института экономически независимого от государства.

Атеистическая же марксистская идеология, как доктрина новых правящих национальных элит в регионе, ставила для католической церкви "под вопрос" возможность сохранения в неприкосновенности ее традиционно сильных позиций в социальной, образовательной и воспитательной областях жизни общества.

Эти новые по сравнению с довоенным периодом обстоятельства резко сужали возможности достижения консенсуса между властью и католической церковью в Польше, Венгрии и Чехословакии на рубеже 40-50-х годов. Католическая церковь, прежде всего ее иерархия, управляемая Ватиканом, могла в таких условиях взять на себя роль легальной оппозиции новой правящей элите, в чем последняя отнюдь не была заинтересована. Ей нужна была церковь, лояльная к формирующемуся режиму и находившаяся под ее контролем: т.е. встроенная в политическую систему советского типа.

В соответствии с позицией Святого престола, призывавшего католиков противостоять коммунизму, римско-католический епископат названных стран не спешил делать заявлений о лояльности новому режиму, хотя каждая из сторон (и власть, и католический епископат), как показывают документы МИД СССР, уже с середины 1948 г. предпринимала шаги, зондируя ситуацию и определяя точки возможных контактов и компромиссов.

Так в Чехословакии на епископской конференции, состоявшейся в Оломоуце 3 мая 1948 г., была принята резолюция, в которой содержалось заверение правительству в том, что католическая церковь будет лояльной в отношении правительства, не будет



10 Гергей Е. Указ. соч., с. 385.

11 Здесь налицо существенное отличие по сравнению с ситуацией, складывавшейся в системе государственно-церковных отношений православных церквей региона с новой властью. Они, как известно, в значительной мере определялись многовековыми традициями цезаро-папизма с одной стороны, а с другой, возраставшим авторитетом и активностью Московской патриархии на международной арене с середины 40-х годов XX в. См. подробнее: Волокитина Т. В. Москва и православные автокефалии Болгарии, Румынии и Югославии. К проблеме восприятия советской модели государственно-церковных отношений в 40-е годы XX в. - Власть и церковь в СССР и странах Восточной Европы. 1939-1958. Дискуссионные аспекты. М., 2003, с. 99-125.

стр. 37


вмешиваться в политическую жизнь страны и будет стоять на почве государственности. Однако, руководство ЦК КПЧ, в лице его генерального секретаря Р. Сланского, расценило выше названные пункты резолюции, как попытку епископов уйти от позитивной оценки событий февраля 1948 г. и от заявления о лояльном отношении к новому режиму. "Нас не интересуют их политические заявления, - говорил он на заседании Президиума ЦК КПЧ 4 мая 1948 г. - Нам необходимо, чтобы они молились за Готвальда, чтобы они сохраняли лояльность. Мы хотим добиться, чтобы они были против Ватикана, и для нас речь не идет о том, чтобы они участвовали в политической жизни"12.

Тем не менее, несмотря на столь резкую реакцию одного из ведущих политиков КПЧ, в рамках Центрального комитета действия Национального фронта (НФ) в конце весны и начале лета 1948 г. проходили переговоры с католическим епископатом, о чем сообщали в Москву советские дипломаты: "Состоявшиеся в апреле, мае, начале июня (1948 г. - Г. М.) переговоры между католической церковью и Центральным Комитетом действия НФ в начале имели некоторый успех. Был подвергнут обсуждению целый ряд конкретных вопросов о сотрудничестве церквей, о воскресных рабочих бригадах, об имущественных проблемах католической церкви в связи с конфискацией земли, об увеличении (денежного. - Г. М.) содержания священников, вопрос о преподавании закона божьего в школах".

Перечень обсуждаемых вопросов свидетельствовал, что власти соглашались на определенные формы участия католической церкви в общественной жизни страны, не исключалась и возможность компенсации за понесенный церковью материальный ущерб. "Однако, переговоры, - подчеркивалось в сообщении, - не привели к желаемым результатам. По указанию Ватикана они были прерваны 17 июня 1948 г."13

Попытки переговоров предпринимались летом 1948 г. и в Венгрии, но здесь, в отличие от ЧСР, они носили скорее характер "пробных контактов" и инициатива исходила со стороны власти. Как свидетельствуют документы МИД СССР, в июле 1948 г. из Москвы в Будапешт был вызван венгерский посол Д. Секфью, который по поручению М. Ракоши вел переговоры с отдельными членами епископского корпуса. По возвращении в Москву Секфью сообщил заместителю министра иностранных дел В. А. Зорину, курировавшему вопросы конфессиональной политики в регионе, что "некоторые католики... выражают готовность вести переговоры с правительством. Однако кардинал Й. Миндсенти запретил им это"14.

Специфика государственно-церковных отношений в Венгрии во второй половине 40-х годов заключалась в том, что здесь, в отличие от других стран Восточной Европы, в ходе послевоенной аграрной реформы (1945-1946 гг.), осуществленной непосредственно под контролем Союзной Контрольной Комиссии, возглавляемой представителем СССР, католическая церковь была полностью лишена земельной собственности. Она раньше чем в ЧСР и Польше оказалась в прямой экономической зависимости от новой власти. Перед католическими иерархами Венгрии встал вопрос о необходимости решения проблемы содержания церкви путем заключения экономического соглашения с правительством, которое с 1948 г. возглавили коммунисты. Миндсенти категорически отказывался от каких-либо контактов с новой властью.

Именно вопрос о Миндсенти и его непримиримой позиции обсуждался на встрече М. Ракоши с епископами Л. Банашем и Д. Чапиком15. Как информировал посла СССР в Венгрии Г. М. Пушкина ближайший соратник Ракоши М. Фаркаш, "Ракоши дал понять Цапику (так в документе. - Г. М.) и Банашу, что главным препятствием к урегулирова-



12 Kaplan K. Stat a cirkev v Ceskoslovensku. 1948 - 1953. Brno, 1993, s. 255.

13 АВП РФ, ф. 0138, оп. 30, п. 159, д. 3, л. 138.

14 Там же, ф. 077, оп. 28, п. 125, д. 6, л. 98.

15 Выбор этих двух кандидатур был, по-видимому, не случаен: оба епископа в 1945 г. были включены правительством в список кандидатов, из которых Святой престол должен был выбрать примаса - нового главу католиков Венгрии. Однако Святой престол отдал предпочтение Й. Миндсенти, кандидатура которого даже не рассматривалась правительством в качестве кандидата на пост примаса: Gergely Jono. A katolikus egyhas Magyaroszagon 1944-1971. Budapest, 1985, old 19.

стр. 38


нию отношений является кардинал Миндсенти. В итоге обе стороны согласились на том, что Миндсенти нужно заменить таким лицом, которое нашло бы общий язык с венгерским правительством"16. Указанные епископы даже пытались предпринять попытки поставить этот вопрос в Ватикане, но согласия на замену Миндсенти, естественно, не получили. Советская сторона в лице Г. М. Пушкина считала, что "коммунисты переоценивают разногласия в католическом мире Венгрии... Можно не сомневаться в том, что Ватикан не снимет Миндсенти с поста кардинала до тех пор, пока не заключит важного для себя соглашения с венгерским правительством... Считаю неправильным сейчас не только заключать соглашение с Ватиканом, но и даже вести с ним переговоры"17.

Столь категоричную позицию советского посла, по-видимому, можно объяснить опасениями, что Святой престол попытается использовать переговоры с венгерским правительством для восстановления уже ликвидированных экономических позиций католической церкви в этой стране.

Из приведенных материалов видно, что элементы диалога по линии "новая власть" - "национальный католический епископат", наблюдавшиеся весной-летом 1948 г., весьма насторожили Ватикан, который стремился сохранить за собой активную роль в урегулировании отношений католической церкви и власти в странах, входивших в формирующийся советский блок, и тем самым обеспечить себе канал прямого влияния на общественную атмосферу в регионе. Потому неслучайно начинавшийся диалог был прерван Ватиканом, что в свою очередь не могло не побуждать коммунистические режимы к акциям, направленным против Ватикана и католической церкви уже летом - осенью 1948 г. Во всех трех странах стали предприниматься конкретные шаги по сокращению общественного влияния католической церкви: началось её вытеснение из сферы образования, сокращались тиражи католических изданий, в прессе и средствах массовой информации развертывалась кампания против Ватикана и лично против папы Пия XII.

Что касается Москвы, то проблема отношений властей Польши, Чехословакии и Венгрии с католическим клиром оставалась тогда для нее в значительной мере периферийной. Доступные исследователям на сегодняшний день фонды Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ), Российского государственного архива социальной и политической истории (РГАСПИ) и Архива внешней политики Российской Федерации (АВП РФ) подтверждают этот тезис. Дипломатические документы, а также информационные материалы, поступившие в МИД СССР и в ЦК ВКП(б) в течение 1948 г., характеризуются почти полным отсутствием сведений о положении в католической церкви. Исключение составляли сообщения Г. М. Пушкина из Венгрии, о которых речь шла выше. Но наиболее ярким доказательством периферийности для советского руководства в этот период "католической проблемы", на наш взгляд, является встреча А. А. Жданова, М. А. Суслова и Г. М. Маленкова с генеральным секретарем ЦК КПЧ Р. Сланским 21 июня 1948 г. на заседании Коминформбюро в Бухаресте. На ней чехословацкая сторона сообщила советским представителям об отношениях с католической церковью. Как позже докладывал на заседании Президиума ЦК КПЧ Р. Сланский: "Мы рассказали о планах поссорить нашу церковь с Ватиканом. Они пожелали нам, чтобы у нас это получилось"18.

Жданов, Суслов и Маленков, в свою очередь, докладывая Сталину о состоявшейся встрече, даже не упомянули поставленный Сланским важный для чехословацкой стороны вопрос об отношениях с католической церковью. "Сегодня утром мы имели встречу с польскими и чехословацкими деятелями. Беседы с чехами (Сланским) и поляками (Бергман, Завадский, Спыхальский) ничего существенно нового не дали. Чехи и поляки выразили солидарность с позицией ВКП(б) в югославском вопросе"19.





16 АВП РФ, ф. 077, оп. 28, п. 125, д. 6, л. 98.

17 Там же, л. 100.

18 Kaplan K. Op.cit., s. 43.

19 Совещания Коминформа 1947, 1948, 1949. Документы и материалы. М., 1998, с. 489-490.

стр. 39


К осени 1948 г. планы и намерения Святого престола, ранее запретившего переговоры католического клира с властью, стали проясняться, о чем свидетельствовала поездка делегации чехословацкого епископата во главе с архиепископом И. Бераном в Рим в октябре 1948 г.20 Цель поездки в Ватикан - обсудить проблему взаимоотношений католической церкви с правительством. Делегация была принята папой Пием XII и государственным секретарем Д. Тардини.

По сведениям, полученным в Москве по дипломатическим каналам, указания Ватикана делегации чехословацких епископов сводились к следующему: не обострять до крайности отношений с правительством, "но и не уступать ему, с тем чтобы привести отношения с властью в такое состояние, чтобы верующие видели, что на церковь осуществляется нажим, но в этом нет вины духовенства... в случае конфликта с правительством церковь должна будет принять на себя все последствия и не бояться ни арестов, ни лишений, чтобы наглядно было видно, что церковь притесняется правительством"21. По-видимому, из таких же расчетов исходил Ватикан, когда в январе 1949 г. настойчиво рекомендовал новому примасу Польши Вышинскому, сменившему умершего к этому времени А. Хлонда, твердо занимавшего позицию "бескомпромиссного реагирования на зло", начать переговоры с польским правительством в целях урегулирования отношений с государством.

При этом прогноз развития ситуации в Восточной Европе на 1949 г. внешнеполитическим ведомством Ватикана был сформулирован так: весной 1949 г. "следует ожидать большого дипломатического нажима на СССР и вполне возможно СССР уступит без войны. Если это случится, то Польша, Чехословакия и Венгрия попытаются освободиться от СССР"22.

Взяв курс на переговоры католической церкви с новыми режимами в Восточной Европе, Святой престол, сосредоточив в своих руках политическое руководство переговорными процессами, рассчитывал направлять их в нужное ему русло. Однако эта попытка Ватикана избежать обострения отношений католического епископата и новой власти путем "игры в переговоры" в ожидании предполагаемого им благоприятного изменения международной ситуации на деле оказалась бесперспективной.

Можно скорее предположить, что именно "бесконечность" и "безрезультативность" переговоров побудила правительства названных стран искать иную линию поведения в отношениях с костелом и Ватиканом. С весны 1949 г. в действиях властных структур католических стран Центральной Европы стала прорисовываться тенденция к координации действий в конфессиональной сфере, и в первую очередь в отношении к католической церкви23. Реальным шагом в этом направлении явилось совещание, состоявшееся в марте 1949 г. Сведения о нем крайне скудны. Польские и венгерские исследователи, не приводя каких-либо ссылок на конкретные документы, утверждают, что такое совещание было организовано под эгидой Коминформбюро. Но при этом они называют разные даты (от апреля до октября 1949 г.) и указывают различные места его проведения (Карловы Вары, Варшава).

Наши попытки отыскать в российских архивах РГАСПИ и ГАРФ какие-либо свидетельства о данном совещании позитивных результатов не дали. Лишь в материалах АВП РФ в фондах ТАСС имеется информация лондонского радио от 27 марта 1949 г. о том, что близ Варшавы состоялась конференция, в которой приняли участие "партий-



20 По сведениям чешского исследователя В. Вашко, кроме Й. Берана в Ватикан приехали Кошицкий епископ И. Чарский и Литомержицкий епископ Ш. Трохта - активный сторонник переговоров с правительством: Vasko V. Cirkev v zapasu s komunistickou totalitou na pocatku 50 let. - Stat a cirkev v roce 1950. Praha, 2001, s. 103.

21 АВП РФ, ф. 0138, оп. 30, п. 159, д. 3, л. 142.

22 Советский фактор в Восточной Европе 1944 - 1953. Т. II. 1949-1953. М., 2002, с. 62.

23 К этому времени по дипломатическим каналам в Москву начинает поступать больше информационных материалов о ситуации в конфессиональной сфере, появляются и аналитические справки, касающиеся католической церкви.

стр. 40


ные лидеры стран-саттелитов СССР. На этой конференции обсуждался вопрос о тактике борьбы против христианства и прежде всего против католической церкви". Далее излагался план будущих действий, который состоял в том, "чтобы расколоть ряды католиков и направить верующих против священников, а священников против епископов, а также организовать движение, направленное на создание автокефальной национальной католической церкви"24. Предлагается сеять раздор в лагере католиков. Так называемых "прогрессивных" или "демократических" священников будут настраивать против "реакционных" епископов. Из Чехословакии сообщается, что на прошлой неделе газеты резко выступили против церкви. Статьи содержат угрозы и резкие нападки против личности папы, которого упрекают в том, что он под предлогом защиты религии вошел в сговор с американскими империалистами.

В этой кампании в печати можно усмотреть признаки обострения борьбы против церкви...

Из Польши также поступают сообщения, которые дают основания опасаться открытого конфликта между церковью и государством. Это обострение в Польше рассматривается как непосредственный результат конференции, состоявшейся вблизи Варшавы"25.

Сопоставление содержания этого документа с последующим развитием событий в Польше, Венгрии и Чехословакии подтверждает достоверность имеющейся в нем информации о конференции. Действительно уже 25 апреля 1949 г. на заседании Президиума ЦК КПЧ специально обсуждался вопрос об отношениях с католической церковью. В дискуссии прямо заявлялось, что борьба с католической иерархией является общим делом Чехословакии, Венгрии и Польши. Ведущим направлением в ней должно стать развертывание "обновленного движения католиков"26, которое и будет противостоять епископату под лозунгами "возрождения церкви в соответствии с принципами народной демократии". Это, по-видимому, была попытка найти выход из тупика переговоров с епископатом, не дававших власти никаких позитивных результатов. Предполагалось осуществлением раскола католической церкви создать для власти иных, более удобных партнеров для заключения соглашения, и тем самым исключить из переговорного процесса епископат и стоявший за его спиной Ватикан.

Другим направлением политики чехословацкого государства должно было стать установление монопольного контроля власти над организационными структурами католической церкви, чтобы, как подчеркивалось в документе, "сделать невозможным какое-либо противостояние со стороны реакционной иерархии"27.

В конфессиональной политике польского правительства к середине лета 1949 г. также был четко сформулирован курс на раскол католического духовенства. Политбюро ЦК ПОРП 23 июля 1949 г. утвердило план стратегия массового удара. В ходе его реализации предполагалось не только осуществить раскол среди католиков, провести подчинение духовенства государственному аппарату, но и добиться подписания всеми духов-



24 Идея создания независимой от Ватикана католической церкви и раньше имела место в послевоенном коммунистическом движении. В июне 1945 г. Й. Б. Тито на встрече с представителями хорватского епископата подчеркивал, что католическая церковь могла бы быть более национальной, более близкой народу. Эту идею он поддерживал и позже (см. ГА РФ, ф. 6991, оп. 1, д. 134, л. 105). В Москве предложение разорвать отношения с Ватиканом, встав на путь создания автокефальной католической церкви в СССР, обсуждалось В. М. Молотовым и И. В. Полянским, возглавлявшим Совет по делам религиозных культов при СМ СССР в декабре 1945 г.: Власть и церковь в СССР и странах Восточной Европы. 1939-1958. Дискуссионные аспекты, с. 133. Идея автокефальной католической церкви к 1948 г. присутствовала в планах чешских коммунистов, о чем указывалось выше.

25 АВП РФ, ф. 565, оп. 16, п. 461, д. 479, л. 162-163.

26 Здесь напрашивается параллель с "обновленческим движением" в русской православной церкви в 20-30-е годы XX в. Но мы не располагаем какими-либо данными, которые позволили бы сделать вывод, что здесь напрямую был использован опыт советской стороны.

27 Kaplan K. Op. cit., Pfiloha, Dokumenty, s. 353-357.

стр. 41


ными лицами декларации о лояльности. Этот план уже 1 августа 1949 г. стал предметом обсуждения на встрече в Москве Б. Берута со Сталиным. Сталин, если судить по записям Берута, которые цитируются польскими исследователями, одобрил идею раскола противостоящего власти католического фронта28.

Что касается Венгрии, то здесь постановка вопроса о расколе католической церкви и поддержке "прогрессивного духовенства" против "реакционного" не нашла понимания среди партийного руководства. Й. Реваи, курировавший конфессиональную политику в ЦК ВПТ, исходил, как сообщали в Прагу чехословацкие дипломаты из Будапешта, из того, что "в Венгрии нет таких слоев в римско-католическом духовенстве, на лояльность и сотрудничество с которыми народно-демократическое государство могло бы рассчитывать"29. Поэтому не удивительно, что здесь основная ставка делалась на административные, принудительные меры подчинения церкви контролю государства.

Итак, можно констатировать, что к середине 1949 г. в конфессиональной политике правящих элит трех рассматриваемых стран появились два принципиально новых момента: во-первых, был определен курс на раскол католической церкви и отрыв так называемых "прогрессивных католиков" от Ватикана; во-вторых, выдвигалась, как политически необходимая, задача прямого подчинения церковных структур контролю государства.

Проведенное к настоящему времени изучение документов российских архивов, а также материалов Национального Архива Чешской Республики по организации проправительственных движений в среде католического духовенства и верующих в 1949-1951 гг. в рассматриваемых трех странах дает основание сделать вывод о том, что избранный коммунистами весной 1949 г. курс на раскол католической церкви оказался малоэффективным. "Католическая акция" в Чехословакии30, движение "ксендзов-патриотов" и "прогрессивных католиков" в Польше, выступавшие за сотрудничество с новым режимом оставались движениями весьма незначительной части духовенства и не могли дать желаемых для властей политических результатов - изолировать католический епископат от рядовых священнослужителей и верующих.

Вряд ли можно объяснить это только укорененностью католицизма в общественном сознании населения или тем, что идейные основы инспирированных властями оппозиционных течений сводились только к одобрению правящих режимов и осуждению действий Ватикана, как проводника "империалистической политики США".

Слабая результативность усилий властных структур по организации оппозиционных католической иерархии движений в немалой степени была следствием и активных контракций Ватикана. 20 июня 1949 г. конгрегация "Святого официума"31 издала документ, в котором "Католическая акция", разворачивавшаяся в то время в Чехословакии, квалифицировалась "как пропагандистская, навязанная насилием и лестью". "Святой офици-



28 Dudek A. Koscio+ a Panstwo w Polsce 1945-1970. Krakow, 1995, s. 17; Garlicki A. Boleslaw Bierut. Warszawa, 1994, s. 69.

29 Narodni Archiv Ceske Republiky, f. 1058 SUC, c.j. 75, kt. 9, 1.5.

30 Суть так называемой "Католической акции", разработанной в Церковной Комиссии ЦК КПЧ, заключалась в том, чтобы, опираясь на благотворительную католическую организацию "Харита", во главе которой стоял священник Фиала, тесно сотрудничавший со времен войны с коммунистами, овладеть возрождавшимися массовыми католическими организациями, используя для этой цели движение прогрессивных католиков, добивавшееся сотрудничества церкви с новой властью. В ходе этой акции предполагалось оттеснить епископат от руководства массовыми католическими объединениями и союзами, с тем чтобы последний, по словам К. Готвальда, "не превратил их в мятежные антидемократические организации". Однако архиепископ Й. Беран объявил "Католическую акцию" схизматической, т.е. раскольнической. Чешский и словацкий епископат, твердо следуя указаниям Ватикана, в своем послании верующим заявил, что ни на какие соглашения с властью он не пойдет, "Католическую акцию" считает движением раскольников, а участие в ней "подлежит церковному наказанию". - Narodni Archiv Ceske Republiky, f. 1058 SUC, 6.j. 95, kt. 28. Zprava cirkevniho oddeleni UAV-NF. 8.VI.1949.

31 Специальный контрольный орган в ватиканской администрации, устанавливавший соответствие того или иного документа или мероприятия положениям католическим догматам.

стр. 42


ум", - отмечалось в нем, - "выполняя свою задачу защиты веры и морали именем и авторитетом его Святейшества... папы Пия XII, осуждает и отвергает вышеуказанную акцию, как схизматическую и одновременно заявляет, что все до единого духовные лица и верующие, которые в ней сознательно и добровольно участвовали или будут участвовать... объявляются схизматиками и отлучаются от католической церкви"32. Это была прелюдия декрета, утвержденного Пием XII 30 июня 1949 г., об отлучении от католической церкви членов компартий и их добровольных сознательных помощников. Документ был адресован отнюдь не только Западной Европе, но, пожалуй, не в меньшей (если не в большей) мере католикам Чехословакии, Польши, Венгрии и других стран Центральной и Юго-Восточной Европы. Он выводил движение "прогрессивных католиков", "ксендзов патриотов", сторонников "Католической акции" за рамки католической церкви: последние формально оказывались вне ее организационных структур. Данное обстоятельство, как показывают материалы Национального архива Чешской Республики, в немалой степени и стало тем "ушатом холодной воды", который привел к затуханию деятельности местных организаций "Католической акции" в Чехословакии33.

В Польше же, где правительство развернуло мощную пропагандистскую кампанию против папского декрета и отказало польскому епископату в праве распространять текст этого документа и исполнять его на территории страны, численность "ксендзов-патриотов" оставалась крайне небольшой - около 10% приходского духовенства. Что касается Венгрии, то здесь в 1949 г. среди низового духовенства еще не возникло организованного течения, поддерживавшего идею сотрудничества с властью. Оно появилось год спустя в форме "движения католических священников в защиту мира" и находилось под сильным патронатом государства.

Отмечая активное воздействие документа Ватикана от 30 июля 1949 г. на развитие государственно-церковных отношений в рассматриваемых странах, следует, вместе с тем, иметь ввиду, что его издание имело и другую сторону. Оно означало по сути отказ Святого престола от избранной им ранее тактики контроля за переговорными процессами "власть - католический епископат" в Восточной Европе и направления этих переговоров в нужное Ватикану русло.

Теперь, выдвинув тезис о необходимости отлучения всех, кто будет сотрудничать с коммунистами, Ватикан не только сам исключил себя из переговорного процесса, но и создал крайне сложную ситуацию для католических церквей и епископата в тех странах, где власть была в руках коммунистов. Папский декрет не оставлял епископату возможностей диалога с новой властью.

В этом плане весьма показательной была оценка названного документа Литомержским епископом Ш. Трохтой - активным в этот период сторонником переговоров с правительством ЧСР. "Епископ Трохта расценивает экскоммуникацию провозглашенную Ватиканом, как эксцентричную выходку; он не считает, что она будет оказывать большое влияние на решение наших внутренних государственных дел. Однако он опасается, что государство не захочет вести переговоры и перейдет к преследованиям" - сообщалось в известиях церковного отдела Центрального комитета действия Национального Фронта34.





32 Narodni Archiv Ceske Republiky, f. 1058 SUC, c.j. 95, kt. 28, Zprava cirkevniho oddeleni UAV-NF, 3 cervence 1949 г., 1. 1.

33 В фондах Национального архива Чешской Республики отложились документы, где приводятся сведения о массовых отзывах летом-осенью 1949 г. рядовыми священниками Чехословакии своих подписей в поддержку "Католической акции": Narodni Archiv Ceske Republiky, f.1058 SUC, c.j. 95, kt. 28. В ноябре 1949 г. один из разработчиков конфессиональной политики в правительстве ЧСР В. Экарт в беседе с секретарем советского посольства М. Фроловым говорил: "Правительство думало, что "Католическая акция" разъединит ряды католиков, и часть католиков, согласных с принципами народной демократии, перейдет в чехословацкую церковь. Однако этого пока не случилось": АВП РФ, ф. 07, оп. 22, п. 350, д. 41, л. 44.

34 Narodni Archiv Ceske Republiky, f. 1058 SUC, c.j. 95, kt. 28, Zprava cirkevniho oddeleni UAV-NF, 19 cervence 1949 r., 1. 1.

стр. 43


Действительно, с конца 1949 г. в конфессиональной политике правительств всех трех стран стали превалировать административно-принудительные меры, направленные на осуществление, если не политическим, то административным путем (с применением репрессивных мер) раскола в католической среде и изоляции католических иерархов от рядового духовенства.

К этому времени католическая церковь трех стран, как институт имевший независимые от государства источники средств существования (в первую очередь в виде крупных земельных владений), по мере завершения аграрных реформ и концентрации финансовых структур и основных отраслей промышленности в руках государства, была практически их лишена. Для церкви создалась принципиально новая ситуация. Она объективно была поставлена перед необходимостью поиска консенсуса в экономических вопросах с новой властью. Такое положение откровенно использовалось правящей элитой для давления на католическое духовенство и епископат, чтобы добиться их политической лояльности.

Как уже отмечалось выше, глава католиков кардинал И. Миндсенти не давал своего согласия на заключение экономического соглашения с правительством, что вызывало недовольство части епископата. После ареста Миндсенти в декабре 1948 г. епископат пошел на урегулирование этой проблемы. Священники и преподаватели закона Божьего стали полностью получать жалование от государства. Во второй половине 1949 г., после принятия новой конституции Венгерской Республики, закрепившей отделение церкви от государства, было издано правительственное распоряжение, в соответствии с которым все государственные служащие, чтобы получить должность, обязывались приносить присягу на верность республике35. Это распоряжение в полной мере относилось к священнослужителям, ибо коренным образом меняло принципы оплаты их труда.

В Чехословакии осенью 1949 г., несмотря на организованную католическим епископатом кампанию протеста, сопровождавшуюся сбором подписей среди священнослужителей, был принят специальный закон об экономическом обеспечении церкви и государственном жаловании священнослужителям36. Принятие его рассматривалось чехословацкими властями как акт, который позволит ликвидировать материальную зависимость рядового духовенства от церковной иерархии, в руках которой сосредоточивались ранее все финансовые потоки.

На основе этого закона католические священнослужители Чехословакии, как и в Венгрии, были приравнены к государственным служащим и должны были получать оплату за свой труд путем заключения индивидуальных соглашений с органами власти и только после принятия присяги на верность новому народно-демократическому строю37. Это был тот важный новый элемент, появившийся в государственно-церковных отношениях, который лишал церковную иерархию экономических рычагов воздействия на рядовое духовенство.

Ватикан еще на стадии обсуждения указанного законопроекта расценил его как неприемлемый для католической церкви, хотя здесь нельзя было не увидеть определенных аналогий с положениями, зафиксированными в соглашении Ватикана с германским рейхом в 1933 г. Но теперь, в 1949-1950 гг., Святой престол требовал от епископата обе-



35 Egyhazugyi hangulat- jlentesek 1951, 1953. Budapest, 2000, old. 47.

36 Pesek J. Konflikt medzi Statom a katolickou hierarchiou o prijatie a realizaciu "cirkevnych zakonov" (1949-1951). - Historicky casopis, 1996, s. 445-446; Kaplan K. Op. cit., s. 99.

37 Текст присяги, утвержденный специальным законодательным актом, был четко сориентирован на поддержку формировавшегося политического режима: "Клянусь своей честью и совестью, что буду верен Чехословацкой республике и ее народно-демократическому строю, что не предприму ничего, что будет угрожать его интересам, безопасности и целостности. Как гражданин народно-демократического государства я буду добросовестно выполнять свои обязанности, которые накладывает на меня мое положение и обещаю, по мере моих сил, поддерживать созидательные усилия, направленные на благо народа". - Vasko V. Neumlcena kronika cirkve v Ceskoslovensku po druhe svetove valce, t. II. Praha, 1990, s. 115-116.

стр. 44


их стран не признавать указанных актов, как ослабляющих влияние иерархов во внутрицерковной жизни и вынуждавших рядовое духовенство подчиняться "руке государства".

Для епископата, финансовая власть которого, безусловно, ослаблялась такими действиями правительств, жесткая позиция Ватикана была чревата опасностью нарастания среди духовенства настроений в пользу заключения соглашения католической церковью с правительством без согласия Ватикана. Епископы обеих стран вынуждены были дать свое официальное согласие на принятие священниками присяги на верность новому строю. 15 декабря 1949 г. Совет католических епископов Венгрии согласился на принятие присяги рядовыми священниками, не дожидаясь на этот счет какого-либо специального разрешения Ватикана38.

В Чехословакии же епископат, хотя и получил инструкцию из Ватикана не признавать закона о государственном экономическом обеспечении церкви, тем не менее не решился запретить священникам получать государственное жалование и соответственно принимать присягу. К 30 января 1950 г. в Чешских землях 97,2%, а в Словакии 96,1% ксендзов приняли присягу39. Однако ни один епископ ни в Венгрии, ни в Чехословакии присяги не принял, демонстрируя свое единство с позицией Ватикана.

Негативная реакция Ватикана на попытки властей подчинить духовенство государству и добиться от него провозглашения лояльности новому строю побудила правительственные органы усиливать административный нажим с тем, чтобы ограничить автономность, независимость епископских консисторий от государства. Во всех трех странах в течение 1949-1951 гг. при правительствах были созданы специальные органы, которым вменялось в обязанность курировать церковную жизнь. Хотя они и различались по объему полномочий и возможностям вмешательства во внутренние дела церкви, цель их существования была одна - поставить церковные институты под политический контроль власти, что на практике для католической церкви означало ликвидацию важнейшего для нее постулата - автономности существования, который ранее, как правило, закреплялся в соглашениях правительств со Святым престолом.

Пожалуй, из всех трех стран наиболее широкими полномочиями располагало созданное в 1949 г. в Чехословакии Государственное управление по делам церквей (ГУЦ). Это объяснялось скорее всего тем, что здесь церковь оставалась не отделенной от государства. Созданный административный орган получил статус министерства, возглавляемого вице-премьером. Последний одновременно являлся председателем церковной комиссии ЦК КПЧ. Таким образом в ЧСР вся церковная политика, включая кадровую, концентрировалась теперь в руках одного человека, облеченного одновременно и государственной и партийной властью.

В Венгрии и Польше аналогичные органы, возникшие в 1950-1951 гг., располагали прежде всего контрольными функциями. При этом интересно отметить, что их созданию предшествовало изучение чехословацкого опыта. В материалах ГУЦ ЧСР имеются сообщения, что "товарищи из ВНР при создании венгерского государственного управления в 1951 г.40 имели встречи в Праге... получили ряд советов и информацию об организации ГУЦ, о политической работе среди священников"41.

Венгерские политики, взявшие в конфессиональной политике, как отмечалось выше, курс на использование в первую очередь административно-принудительных мер, с большим вниманием следили за практикой в Чехословакии. Там в епископских консисториях через систему государственных уполномоченных осуществлялся контроль не только за входящей и исходящей корреспонденцией епископов, но и фактически велось наблюдение за всей деятельностью аппарата епископов. Этот институт рассматривался властными структурами как инструмент государственной политики внутри католической церк-





38 АВП РФ, ф. 074, оп. 30, п. 209, д. 1, л. 10.

39 Cirkevni komise UV KSC 1949-1951. Edice dokumentu, d. I. Brno, 1994, s. 327.

40 В советских дипломатических документах этот орган назывался Комитет по делам церквей.

41 Narodni Archiv (Seske Republiky, f. 1058 SUC, c.j. 75, kt. 9. Неразобранные материалы.

стр. 45


ви. В руках уполномоченных и их аппарата сосредоточивалось решение всех важнейших вопросов, прежде всего кадровых и экономических, что означало фактическое отстранение епископов от исполнения ими функций по управлению диоцезами42.

Активные действия властей на конфессиональном фронте в условиях неоправдавшихся надежд Ватикана на международный нажим на СССР, а также лояльность немалой части населения в отношении к новой власти ставили перед католическим епископатом всех трех стран дилемму: или искать пути соглашения с правящей коммунистической элитой и ценой уступок ей попытаться сохранить своё влияние в обществе, или превратиться в объект новых репрессий.

Первыми за возобновление переговоров с властью высказались польские иерархи, которые уже в начале 1950 г. располагали сведениями о намерении правительства издать декрет о праве государства назначать духовных лиц на церковные должности, т.е. реализовать аналогичные меры, проводимые властями Чехословакии и Венгрии. Кроме того, было известно о начале подготовки судебных процессов против некоторых высокопоставленных священнослужителей.

В результате переговоров польский епископат признал существующую власть, а также обещал дать разъяснения духовенству, чтобы оно не препятствовало созданию кооперативов в деревне, т.е. началу "социалистической коллективизации". Это было, с точки зрения властей, важнейшей политической уступкой костела. Для государства принципиальное значение имела и фиксация в соглашении положения о том, что власть папы распространяется лишь на вопросы веры, морали и костельной юрисдикции. Последнее, правда, означало, что за Святым престолом сохранялись прерогативы в решении кадровых вопросов. За рамками же внутрицерковных проблем костел брал на себя обязательство руководствоваться "польскими интересами". Государство в свою очередь давало гарантии сохранения факультативного преподавания религии в школе, совместного решения вопроса о военных капелланах, а также оставляло за церковью право присутствия в тюрьмах и больницах. Соглашение было подписано 14 апреля 1950 г.43

Таким образом, польский костел публично отказывался от противостояния власти. Государство же, учитывая сильное влияние католической церкви в польском обществе, укоренённость католицизма в национальном самосознании польского народа в обмен на декларацию политической лояльности, гарантировало костелу весьма немалую долю участия в общественной жизни страны.

Важно подчеркнуть, что такой документ появился вопреки желанию и согласию Ватикана. Это оказало весьма существенное воздействие на настроения католических иерархов других католических стран Центральной Европы. В Венгрии Калочский архиепископ И. Грёс уже 20 июня 1950 г. поставил перед коллегией епископов вопрос о необходимости приступить к переговорам с правительством о заключении аналогичного польскому соглашения с властью44.

В качестве условий подтверждения своей лояльности режиму венгерские иерархи требовали, чтобы новая власть продемонстрировала свое намерение обеспечить свободу вероисповедания, сохранила факультативное изучение религии в школе при условии, если за это выскажутся 50% родителей, гарантировала тайну исповеди в тюрьмах, а также разрешила существование религиозных обществ, которые будут рекомендованы коллегией епископов45.

Власть же со своей стороны в основу переговоров положила документ, выработанный при заключении соглашений с представителями других конфессий. Он был предварительно обсужден венгерской стороной в Москве и получил название "Принципы за-



42 См. подробнее: Vnuk F. Vladni zmocnenci na biskupskych uradoch v rokoch 1949-1951. Matica Slovenska, 1999.

43 О подписании Соглашения подробнее см.: Zaryri J. Kosciol a wladza w PRL 1945-1950. Warszawa, 1997.

44 Egyhazugyi hangulat - jlentesek 1951, 1953. Budapest, 2000, old. 47.

45 АВП РФ, ф. 077, оп. 29, п. 209, д. 1, л. 14.

стр. 46


ключения конкордата между церковью и государством". В нем фиксировалось создание постоянной смешанной комиссии из представителей церкви и государства для решения спорных вопросов; государство брало на себя обязательство обеспечить свободное исполнение религиозных потребностей (религиозные обряды в церкви и за её пределами, обучение закону Божьему и т.д.), признать право церкви на содержание благотворительных институтов и обеспечивать материальную поддержку церкви до 1968 г. включительно, постепенно сокращая ее размеры.

Церковь же в соответствии с этим документом должна была признать национализацию школ. На богослужениях в дни государственных праздников обязательными должны были стать молитвы за государственных вождей и за народ. Последнее требование носило откровенно политический характер и означало для католической церкви признание ею государственного строя Венгерской Народной Республики.

В итоге длительных переговоров в августе 1950 г. было подписано соглашение, в котором епископат признал ВНР и обязывался не допускать использования религиозных чувств верующих и католической церкви в антигосударственных целях, а также рекомендовал духовенству не препятствовать созданию производственных кооперативов в деревне. В этой части документа нельзя не видеть почти полной аналогии с соглашением польского епископата. Венгерские католические иерархи дали свое согласие и на национализацию школ при сохранении в них факультативного преподавания религии. Государство в свою очередь гарантировало обеспечение свободы вероисповедания, материальной поддержки церкви до 1968 г., а также признало право церкви содержать благотворительные общества46.

Таким образом, и в Польше и в Венгрии власти добились от иерархов признания существующего строя. Дав согласие на проведение кооперирования (т.е. коллективизации) деревни, католическая церковь фактически продемонстрировала свой отказ от роли политического оппонента, что в свою очередь позволило ей обеспечить признание государством ряда важных для нее прав, прежде всего в социальной сфере и сфере просвещения.

Факт заключения соглашения между властью и католической церковью в Польше и Венгрии, казалось бы, подсказывал выход из переговорного тупика, в который зашли к осени 1950 г. власть и католическая церковь в Чехословакии. Но к этому времени, как уже было показано выше, государство здесь располагало интенсивно действующими административными структурами, которые обеспечивали ему реальный контроль за всеми конфессиональными институтами, в том числе и за католической церковью. В сложившихся условиях, а также учитывая значительно меньшую чем в Венгрии и в Польше степень влияния католической церкви в стране, подписание соглашения с католическим епископатом стало рассматриваться властями как нецелесообразная акция. 9 октября 1950 г. Пленум ЦК КПЧ предложил отложить начало возобновления переговоров с католическими иерархами в связи с готовящимися в стране двумя судебными процессами, где подсудимыми должны были стать в Чешских землях лица из окружения архиепископа Й. Берана (в частности, его секретарь Я. Боукал и епископ С. Зела), в Словакии епископы М. Бузалка и Я. Войташшак, а также бывший глава греко-католической церкви П. Гойдич. Такое решение означало откровенное включение в арсенал воздействия на католический епископат методов устрашения. Католическим иерархам властью теперь диктовались условия капитуляции в форме принятия присяги на верность народно-демократическому строю. Причем кандидатов, которые допускались к присяге, отбирало ГУЦ. В марте 1951 г. 6 из 13 чешских и словацких епископов принесли присягу президенту страны47. Чехословацкие коммунистические политики придавали этому акту большое политическое значение, констатировав, что после под-





46 ГА РФ, ф. 6991, оп. 3, д. 133, л. 54-55; Egyhazugyi hangulat - jlentesek 1951, 1953, old. 47.

47 Nurodni Archiv Ceske Republiky, f. AUV KSC, f. 02/1, sch. 9.10.1950.

стр. 47


писания протокола о присяге ни один их иерархов не сможет действовать и принимать какие-либо решения без предварительного согласия государственных уполномоченных.

Фактическая капитуляция католического епископата Чехословакии вызвала большое беспокойство в Ватикане. Святой престол явно опасался, что примеру 6 епископов последуют и другие чешские и словацкие иерархи. В папском окружении началось осознание допущенных просчетов. Как сообщали из Рима чехословацкие дипломаты, "в Ватиканских кругах подчеркивают, что определенную вину за последние события в Праге несет и Ватикан, который мог бы в свое время поручить епископской конференции, чтобы епископы приняли условия (соглашения. - Г. М.) подобные польским, поскольку таким путем можно было сохранить хоть что-нибудь для благ церкви... В теперешней ситуации получается, что Ватикан утрачивает последнюю свою опору, какой является высокая церковная иерархия"48. Это было признание Святым престолом своего поражения в Восточноевропейском регионе. В 1950-1951 гг. складывавшиеся здесь новые государственные режимы все более интенсивно вмешивались в жизнь католической церкви. Это наглядно подтверждалось развитием ситуации в Венгрии, где, несмотря на провозглашенное отделение церкви от государства, созданный в 1951 г. Комитет по делам церквей, формально для осуществления надзора за соблюдением договоренностей государства и церкви, в реальности располагал значительно более широкими полномочиями. Действуя в единой связке с органами безопасности, он принимал меры против неблагонадежных священников: мог лишить их жалования, переводить на другое место службы, а через епископов накладывать на них церковные взыскания49.

Деятельность епископов и их консисторий была поставлена под контроль государственных уполномоченных, функции которых во многом были аналогичны функциям этого института в Чехословакии. Назначение католических священников стало осуществляться епископами только после предварительного одобрения властью кандидатур новых священнослужителей, что на практике снижало объем компетенций епископата50.

Предпринимались открытые шаги и по ослаблению влияния Ватикана на внутреннюю жизнь католической церкви. В частности, была проведена реформа церковного территориального деления с целью приблизить существовавшие в Венгрии округа римско-католической церкви к новому административному делению страны. Причем сделано это было без предварительного согласия Ватикана. Компетенции Ватикана был нанесен удар и постановлением правительства Венгрии, по которому назначение Ватиканом архиепископов, епископов и аббатов становилось возможным лишь после получения Святым престолом предварительного согласия правительства ВНР. Тем самым новая власть усиливала свои возможности регулировать и определять состав епископата51.

Таким образом, на рубеже 40-50-х годов XX в. в процессе формирования новых политических режимов советского типа в Венгрии, Польше и Чехословакии произошли кардинальные изменения в характере отношений власти и римско-католической церкви. Их анализ позволяет сделать вывод о смене модели государственно-церковных отношений в трех рассмотренных католических странах. К 1950-1952 гг. власти этих стран установили государственно-административный контроль за деятельностью практически всех звеньев католической церкви. Тем самым оказалась существенно ограничена имевшее ранее место автономия духовной и общественной жизни этого института, закреплявшаяся, как правило, в соглашениях Святого престола с национальными правительствами. Тенденция к установлению такого контроля прослеживалась уже в межвоенный период в частности в Соглашении, заключенном Ватиканом с германским рей-





48 Ibid., f. 1058 SUC, c.j. 75, kt. 9, MZV. C.115435/51-A/IV-3, 1.2.

49 Egyhazugyi hangulat - jlentesek 1951, 1953, old. 56.

50 ГА РФ, ф. 6991, оп. 3 д. 87, л. 239.

51 АВП РФ, ф. 566, оп. 18, п. 611, д. 115, л. 122.

стр. 48


хом, и в последовавших в 1936-1937 гг. акциях нацистских властей против католической прессы и католических молодежных организаций. После Второй мировой войны к 1950-1952 гг. эта тенденция стала реальностью в католических странах Центральной Европы. Возможности самостоятельного участия католической церкви в жизни общества были сведены к минимуму. Однако масштабы ограничений деятельности католической церкви в каждой из трех рассмотренных стран существенно различались, что объяснялось различной степенью укорененности католицизма в национальном общественном сознании. Правительства этих стран вынуждены были в своей конфессиональной политике считаться с этим объективным фактором.

Проведя социально-экономические реформы, уничтожив церковную, прежде всего крупную земельную собственность, новые власти Венгрии, Польши и Чехословакии в 1948-1952 гг. поставили католическую церковь в экономическую зависимость от государства, превратив тем самым священнослужителей в государственных служащих.

При этом важно подчеркнуть, что полученные экономические рычаги влияния (наряду с репрессивными акциями) активно использовались властью для прямого давления на духовенство и католический епископат, чтобы добиться от последнего официального заявления о поддержке нового режима.

Лишение католической церкви экономической независимости от государственной власти явилось тем фактором, который во многом и определил формирование новой модели государственно-церковных отношений, в которой решающую роль должна была играть власть, а церковь утрачивала возможность самостоятельных действий вне рамок соглашений, заключенных с властью.

Хотя коммунистам не удалось реализовать свои планы по созданию независимой от Святого престола католической церкви, тем не менее возможности Святого престола влиять на внутреннюю жизнь католических церквей в странах советского блока оказались существенно ограничены. Причины этого следует, на наш взгляд, видеть не столько в административных усилиях властей рассматриваемых трех стран (хотя и данный фактор нельзя недооценивать), сколько в реальных последствиях той политики, которую проводил Святой престол и его глава Пий ХII. Издание декрета об отлучении коммунистов и их сторонников от католической церкви, как свидетельствовало последующее развитие событий, поставило католический епископат Венгрии, Польши и ЧСР перед необходимостью выбора: или, выполняя указания Ватикана, превратить католическую церковь в оппозиционную силу коммунистическим властям, и тем самым сделать её объектом террора и репрессий этих властей, или вопреки воли Святого престола искать пути и возможности соглашения с правительствами, чтобы, пойдя на уступки и заявив о своей политической лояльности к утверждавшемуся режиму, сохранить католическую церковь, как институт, необходимый обществу.

События 1950 г. свидетельствуют, что католические иерархи Польши и Венгрии выбрали последнее. Они заключили соглашения с правительствами этих стран без предварительного согласования своих действий с Ватиканом. Последний вынужден был принять такие решения национального епископата, поскольку сам не располагал уже прежними инструментами воздействия на складывавшуюся ситуацию в рассматриваемых странах.

Заключение соглашений католического епископата с правительствами Венгрии и Польши, а затем последовавшее принятие присяги частью иерархов Чехословакии, Польши и Венгрии означало, что католическая церковь была поставлена властями на службу новому режиму.

стр. 49

Заглавие статьи

ТРУДНЫЙ ПУТЬ В ЛОКАРНО: ДИПЛОМАТИЯ Э. БЕНЕША В 1925 году

Автор(ы)

Н. Н. СТАНКОВ

Источник

Новая и новейшая история,  № 2, 2007, C. 50-76

Рубрика

  • Статьи

Место издания

Москва, Россия

Объем

112.7 Kbytes

Количество слов

14286

Постоянный адрес статьи

http://ebiblioteka.ru/browse/doc/11876704


<< предыдущая страница   следующая страница >>