Сотворение мира и человека эволюция мира и человека вопросы питания земная жизнь и действие звезд - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Сотворение мира и человека эволюция мира и человека вопросы питания земная жизнь - страница №1/8

РУДОЛЬФ ШТАЙНЕР

СОТВОРЕНИЕ МИРА И ЧЕЛОВЕКА ЭВОЛЮЦИЯ МИРА И ЧЕЛОВЕКА

ВОПРОСЫ ПИТАНИЯ ЗЕМНАЯ ЖИЗНЬ И ДЕЙСТВИЕ ЗВЕЗД

GA 354
Четырнадцать лекций, прочитанных для работающих на строительстве Гётеанума

в Дорнахе с 30 июня по 24 сентября 1924 г.
Пер. с нем. А.А. Демидов


СОТВОРЕНИЕ МИРА И ЧЕЛОВЕКА
ПЕРВАЯ ЛЕКЦИЯ

Дорнах, 30 июня 1924 г.
Нет ли у кого-нибудь из вас вопроса?

Господин Доллингер: Я хотел бы спросить, не может ли господин доктор снова рассказать о сотворении ми­ра и человека, так как тут много новичков, которые еще не слышали об этом?

Доктор Штайнер: Итак, вопрос состоит в том, не могу ли я снова начать разговор о сотворении мира и сотворении человека, поскольку здесь собралось очень много новых товарищей. Я буду строить изложе­ние таким образом, что сперва попытаюсь прояснить для вас, какие первоначальные состояния были на Земле и как они, с одной стороны, привели ко всему тому, что мы видим вовне, и, с другой стороны, к тому, что мы видим в человеке.

Видите ли, человек — это очень и очень сложное существо. И если кто-то верит, что человека можно по­нять только благодаря посмертным патологоанатомическим исследованиям, исследованиям трупа, тот, ко­нечно, никогда не придет к правильному пониманию человека. Столь же мало можно понять вещи, которые находятся вокруг нас, понять мир, если просто соби­рать камни, растения и рассматривать каждую вещь в отдельности. Необходимо принимать во внимание именно то, что исследуемая вещь проявляется отнюдь не в самом первоначальном виде.

Если мы рассматриваем труп — мы можем рассмат­ривать его вскоре после того, как человек умер, — то этот труп имеет ту же самую форму, тот же облик, он только становится более бледным; по нему заметно, что смерть завладела им, но он все же еще имеет тот облик, который имел человек, когда был жив. Но поду­майте вот о чем: как будет выглядеть этот труп через некоторое время, если мы не кремируем его, если мы допустим, чтобы он разлагался? Он будет разрушать­ся, в нем больше не работает то, что могло бы снова строить его, он будет разрушен.

Видите ли, начало Библии очень часто вызывает у людей смех, что отчасти правомерно, поскольку там сказано, что однажды некий Бог сформировал челове­ка из кома земли. Это считают невозможным и, конеч­но, имеют на это право. Некий Бог не мог прийти и сделать человека из кома земли. Такое изделие столь же мало могло бы считаться человеком, сколь мало мо­жет считаться человеком скульптурное изображение, сколь мало шансов начать бегать у красивой куколки, сделанной ребенком. Следовательно по праву смеют­ся те люди, представляя себе, что первоначально Бо­жественное существо должно было сделать человека из кома земли. Однако то, что мы имели перед нами как труп в течение некоторого времени, действитель­но становится таким комом земли, когда он начнет раз­лагаться в могиле, расплывется и так далее. Точно так же было бы бессмысленным верить, что из имеющего­ся тут перед нами можно было бы сделать человека.

Видите ли, с одной стороны, сегодня позволитель­но по праву сказать, что представление о сотворении человека из земной глины неправильно. Но ведь, с дру­гой стороны, тогда позволяют себе следующее: думать, что человек должен состоять из того же, чем является земля. Вы видите, что будучи последовательным, не следует допускать ни первого, ни второго. Только при этом должно быть ясно: в то время, когда человек жил, внутри него находилось нечто, работающее над тем, чтобы он получил эту форму, этот облик; когда же оно оказалось снаружи, он уже не может больше иметь этот облик. Силы природы не давали ему этого облика, си­лы природы только рассеивают этот облик, они не взра­щивают его. Следовательно, с человеком дело обстоит так, что мы должны вернуться к тому духовно-душевно­му началу, которое владело им, пока он был жив.

Если мы рассматриваем мертвый камень, то видим, как на мертвых камнях вырастают растения и так да­лее; все же, господа, если мы считаем, что это всегда было таким, каково оно сейчас, то это то же самое, как если вы скажете о трупе: он всегда был таким, — а ведь на деле человек жил. То, что сегодня мы видим в мире как камни, как скалы и горы, — ведь это тоже своего рода труп. Это тоже некий труп! Все это не всегда было таким. Точно так же, как труп человека не всегда был та­ким, каким он является перед нами после того, как его духовно-душевное вышло наружу, так же и то, что мы видим вокруг вовне, не было таким всегда. Нас не удив­ляет, что растения растут на трупе, то есть на камнях; а ведь если человек разлагается, то на его разлагающем­ся трупе тоже вырастают всевозможные мельчайшие растения и мельчайшие животные.

То, что мы имеем вовне в природе, выглядит пре­красно, но совсем не прекрасно выглядят те сопутствую­щие разложению растительные образования, которые мы видим на трупе, хотя это происходит оттого, что первый чудовищно огромен, а второй мал. Если бы мы были не людьми, а маленькими жучками, ползающими по разлагающемуся трупу, если бы мы могли при этом думать как люди, мы тоже считали бы кости трупа ска­лами. В том, что разложилось, мы находили бы осыпи и скалы; если бы мы были маленькими жучками, то ви­дели бы большие леса в том, что тут нарастает, и стали бы восхищаться всем этим миром, вовсе не находя его таким отталкивающим, как мы находим сейчас.

Так же, как в случае трупа мы должны вернуться к тому, что перед тем как умереть, это был человек, так и в случае Земли и окружающей среды — во всем этом в настоящее время умершем мы должны вернуться к тому, что было живым. Ведь если бы Земля по большо­му счету не умирала, не могло бы быть никаких людей. Люди на Земле являются до некоторой степени ее па­разитами. Вся Земля когда-то была живой, она думала, у нее были все возможности. Но только становясь тру­пом она могла сотворить людской род. Это нечто такое, что может, в сущности, увидеть и понять каждый, если только он действительно мыслит. Но сегодня мыслить не хотят. А мыслить необходимо, если хочешь прийти к истине. Так что нам надо представить себе: то, что сегодня является твердыми породами, на которых про­израстают растения и так далее, первоначально было совсем не таким, как сегодня; первоначально мы имели дело с живым мыслящим мировым телом — именно жи­вым и мыслящим мировым телом!

Я часто говорил, обращаясь к вам: какие представ­ления складываются об этом сегодня? Представляют, что первоначально здесь была огромная первичная туманность, что эта первичная туманность стала вра­щаться, при этом отделились планеты, а в середине об­разовалось Солнце. Это преподносится детям в самом раннем возрасте. Перед ними проделывают небольшой опыт, из которого должно следовать, что действительно все возникло таким образом. Берут небольшую каплю масла, помещают ее в сосуд с водой, берут листок карто­на, втыкают в него иглу; поскольку масло легче воды, оно плавает по поверхности. С помощью иглы вращают картонный листик и при этом небольшая капля масла разделяется; вращают дальше, и возникает маленькая планетная система, в середине которой располагается «Солнце». Все это выглядит очень хорошо, но в этом слу­чае школьному учителю следовало бы совсем забыть о себе, но он не должен забывать о себе: ведь именно он делает все это, он должен был бы сказать детям: а надо всем этим стоял в мировом пространстве некий огром­ный мастер-учитель и вращал все это! — Но в том-то и дело, что человек становится бездумным, причем не потому, что факты предписывают ему стать бездумным, но потому, что ему так хочется. Но так к истине не при­йти. Следовательно, мы должны представлять себе, что не было никакого огромного мастера-учителя, ко­торый вращал эту мировую туманность, но что внутри самой этой туманности находилось нечто, способное двигаться, и так далее. Но ведь так мы снова приходим к живому. Если нам самим захочется покружиться, то нам нет необходимости втыкать в себя иглу, за которую некий школьный мастер будет нас вращать; нам это не нужно, так как мы можем вращаться и сами. А вот та­кая первичная туманность должна была приводиться во вращение неким школьным мастером. Но если бы она была живой, могла ощущать и мыслить, то не потре­бовалось бы никакого всемирного школьного мастера, так как она сама могла бы вращаться.

Итак мы должны представить себе следующее: то, что сегодня окружает нас, мертво, но когда-то оно было живым, было ощущающим, это было мировое существо, а если рассматривать э го дальше —даже большое коли­чество мировых существ, и эти мировые существа ожив­ляли целое. И первоначальное состояние мира возник­ло от того, что внутри материи находилось духовное.

Вы видите, что прежде всего лежит в основе мате­риального? Представьте себе, что у меня в руках свин­цовый слиток, кусок свинца. Это твердое вещество, на­стоящее твердое вещество (имеется в виду агрегатное состояние — примеч. перев.). Но если я положу этот сви­нец на раскаленное железо или на что-нибудь еще рас­каленное, положу в огонь, то свинец станет жидким. Ес­ли же я и дальше буду держать его в огне, то весь свинец исчезнет, он испарится, и я его больше не увижу. Но так обстоит дело со всеми веществами От чего же зависит то, является ли вещество твердым? Это зависит от того, сколько в нем тепла. Его вид и состояние зависят только от того, сколько тепла находится в этом веществе.

Вы знаете, что сегодня воздух превращают в жид­кость, тогда получают жидкий воздух. В окружающей нас среде воздух находится в газообразной форме, в форме воздуха потому, что в нем содержится опреде­ленное количество теплоты. И вода — вода жидкая, но может быть и льдом, может быть твердой. Если бы на нашей Земле мы имели вполне определенную низкую температуру, воды бы не было, был бы только лед. Но если мы отправимся в горы, то там мы най­дем твердые гранитные породы или другие твердые породы. Если бы стало чрезмерно тепло, то не было бы никаких твердых пород, но было бы нечто текучее, жидкое, как вода в наших руках.

Итак, чем же является то первичное начало, благо­даря которому все становится твердым, или жидким, или газообразным? Все это делает тепло! Тепло явля­ется первоначальным, и без него не могло бы быть ни жидкого, ни твердого. Тепло должно проявлять какую-либо активность. Поэтому мы можем сказать: то, что из­начально лежит в основе всего, — это тепло или огонь.

То же самое показывает духовная наука, антропо­софские исследования. Эта духовная наука, эти антро­пософские исследования показывают, что изначально была не первичная туманность, но изначально было живое тепло, просто тепло, которое было живым.

Итак, я хочу наметить некое первоначальное ми­ровое тело—тепло, которое было живым (см. рис. 1, красное). В моем «Очерке тайноведения» я назвал это первичное состояние — тут дело не в на­званиях, не так ли, ведь все необходимо как-то назы­вать — я назвал так, как его называли в древности: состояние Сатурна. Оно имеет некоторое отношение к мировому телу — Сатурну, но этого мы сейчас касать­ся не будем.

В этом первоначальном состоянии еще не было никаких твердых тел, не было воздуха, но только те­плота, причем эта теплота была живой. Если сегодня вы мерзнете, то это мерзнет ваше "Я"; если вы сегодня потеете, если вам по-настоящему жарко, то это ваше "Я" начинает потеть, ему становится жарко. Вы таким образом находитесь в элементе тепла, где то жарче, то холоднее, но вы постоянно находитесь в каком-либо тепловом состоянии. Так что мы видим еще и сегодня на примере человека: он живет в тепловом элементе. Человек целиком и полностью живет в этом тепле.

И если сегодня наука говорит: первоначально тут был высокий уровень тепла, то в известном смысле наука права; но когда она полагает, что это тепло было мертвым, что эта теплота высокого уровня была мерт­вой, то это неверно, поскольку здесь было живое миро­вое существо, поистине живое мировое существо.

И первое, что произошло с тем, что было здесь жи­вым мировым существом, было похолодание. Охлажде­нию вещи подвергаются постоянно. Что же возникает, когда нечто, где еще ничего нельзя различить кроме тепла, охлаждается? Возникает воздух. Воздух был первым из того, что возникло: газообразное. Ведь если мы нагреваем твердое тело все сильнее и сильнее, то в этом тепле образуется газ; если же нечто, еще не став­шее веществом, спускаясь сверху вниз, охлаждается, то прежде всего образуется воздух. Следовательно, мы могли бы сказать: второе, что образовалось здесь — это воздушное начало (см. рис. 1, зеленое), на­стоящее воздушное начало. И в нем, то есть в том, что было образовано как второе мировое тело, все было из воздуха. Там еще не было никакой воды, там еще не бы­ло никаких твердых тел. Там все было из воздуха.

Теперь мы имеем второе состояние, которое воз­никло в ходе времени. И в этом втором состоянии, наряду с тем, что было там первоначально, уже возни­кает нечто иное. Хотя нынешнее Солнце и не является таким, я, тем не менее, в своем «Очерке тайноведения» назвал это состояние Солнцем; это было своего рода солнечное состояние, поскольку оно представляло со­бой горячую воздушную туманность. Я уже говорил вам: современное Солнце таким не является; оно также не является и тем, чем это второе мировое тело было первоначально. Итак, мы получили второе мировое тело, которое образовалось из первого; первое было только тепловым, второе уже являлось газообразным. Но в этой теплоте человек мог жить как душа. Теплота вызывает у души ощущения, но она не разрушает ду­шу. Однако она разрушает телесное. Следовательно, если я брошусь в огонь, то только мое тело будет разру­шено. Моя душа не разрушится оттого, что я брошусь в огонь. Об этом мы будем еще говорить подробнее, так как этот вопрос, конечно, требует разъяснения. Так что человек мог жить в качестве души уже тогда, когда бы­ло это первичное состояние, состояние Сатурна.



рис. 1

Тут уже мог жить человек. Животное еще не могло жить тут, но человек мог жить тут. Животное еще не могло жить тут потому, что у животного разрушение телесности приносит вред душе. В случае животного огонь оказывает влияние на душевное. Так что для этого первичного состояния мы отметим: человек уже был, а животного еще не было. Когда же наступило это преображение (солнечное состояние), то и человек и животное уже были. Здесь обращает на себя внимание именно то, что не животное было тут первоначально, а человек якобы возник из него, но первоначально был именно человек, и только после возникло животное, возникло из того, что не смогло стать человеком. Само собой разумеется, человек не мог тогда как некое двуно­гое существо ходить туда и сюда, поскольку тогда была только теплота. Он жил в теплоте, он был парящим су­ществом, он жил только в тепловом состоянии. Затем, когда все это преобразилось и возникло газообразное тепловое тело, наряду с человеком образовались и жи­вотные, тогда выделились животные. Следовательно, животные, хотя и имеют родство с человеком, но они в ходе мирового становления возникли, в сущности, значительно позднее, чем мог возникнуть человек. Что же происходило дальше? Дальше случилось то, что уровень тепла еще более понизился. Когда теплота убавляется еще больше, тогда образуется не только воздух, но и вода. Так что мы, следовательно, имеем третье мировое тело (см. рис. 1, желтое). Я назвал его Луной — по той причине, что оно похоже на нашу Луну, хотя и не тождественно ей. Это совсем не то же самое, что нынешняя Луна, это нечто похо­жее. Итак, мы имеем здесь жидкое тело, настоящее водяное тело. Конечно, тепло и воздух остаются при этом, но появляется и то, что еще не существовало на втором мировом теле, — теперь появляется вода. И поскольку появилась вода, здесь теперь может быть следующее: человек, который был и раньше, живот­ное, и из воды стали пробиваться растения, которые первоначально росли не на земле, но в воде. Итак, про­изошли: человек, животное и растение.

Вы видите, что растение по возможности растет из земли. Но если бы земля не содержала воды, то ни­каких растений бы не вырастало; растение для своего роста нуждается именно в воде. Есть также и чисто водные растения. Так что вы должны представлять себе первоначальные растения как нынешние водные растения. Они плавали в воде. А животных вы тоже должны представлять себе по большей части именно как плавающих животных, а здесь, во втором состоя­нии — по большей части как летающих животных.

От всего, что было первоначально, что-то остава­лось. Поскольку в течение солнечного состояния, когда был только человек и животное, все могло только ле­тать — ведь тогда еще нельзя было плавать, все могло только летать, — и поскольку воздух остался и сущест­вует до сих пор, у этих летающих существ возникли потомки. Всевозможные разновидности наших птиц, существующие сегодня, являются прямым продолже­нием тех первоначальных животных, которые возник­ли в течение солнечного состояния. Только тогда они были не такими, как сейчас. Тогда они состояли только из воздуха; эти животные были тогда своего рода воз­душными облаками. Теперь же (лунное состояние) они включили в себя и воду. И сегодня, господа, давайте хо­тя бы однажды взглянем на птицу! Эта птица выглядит сегодня по большей части неразумной. Если нам надо представить себе тех животных, которые существовали во время солнечного состояния, то мы должны сказать: они состояли только из воздуха, они были парящими воздушными облаками. Если сегодня взглянуть на птицу, то эта птица имеет полые кости, и внутри этих полых костей повсюду находится именно воздух! Это очень интересно — рассматривать современную птицу в этом аспекте (изображается на доске). Внутри этой птицы в костях повсюду находится воздух. Мысленно устраните все, что не является воздухом, и вы получите нечто только воздушное — ту птицу. И если бы этого воздуха не было, она вообще не смогла бы летать. У пти­цы полые кости и внутри них она является воздушной птицей. Это напоминает о том состоянии, которое было прежде. Остальное образовалось уже в более поздние времена. Птицы поистине наследуют этому состоянию.

Посмотрите на современного человека: он может жить в воздухе, но он не может летать, так как для это­го он слишком тяжел. Он не образовал полых костей, подобно птице, иначе он тоже смог бы летать. И тогда у него можно было бы обнаружить не только лопатки; эти лопатки перерастали бы в крылья. У человека есть только зачатки крыльев, здесь, вверху, в этих лопатках; если бы они вырастали, человек смог бы летать.

Итак, человек живет в окружающем его воздухе. Но этот воздух должен содержать в себе водные испа­рения. В исключительно сухом воздухе человек не смог бы жить. Так что должна быть влажность и так далее. Но есть все же и такое состояние, в котором человек не может жить в воздухе: это состояние зачаточного периода, эмбриональное состояние. Надо только пра­вильно увидеть эти вещи. В эмбриональном состоянии все то, чем является человеческий зародыш — его на­зывают эмбрионом человека, — воздух и все, в чем он нуждается, он получает из тела матери. На этой стадии он должен находиться внутри живого организма.

Тут, видите ли, дело обстоит так: если человек еще как зародыш находится в теле матери и его извлекают оттуда при операции, то он еще не может жить в возду­хе. В течение эмбрионального состояния человек пред­расположен к тому, чтобы жить в живой окружающей среде. И при том состоянии, когда уже были человек, животное и растение, они все еще были не такими, ка­ковы они в нынешнем мире, поскольку тогда еще не бы­ло никаких камней, никаких минералов, тогда все еще было живым, и в этом живом человек жил точно так же, как он живет сегодня в материнском теле. Только вы­растал он, конечно, больше. Представьте себе, если бы мы не должны были рождаться, не должны были жить в воздухе, даже не должны были дышать, то время на­шей жизни с рождением приходило к концу. В качестве эмбриона, в качестве зародыша, мы можем жить толь­ко десять лунных месяцев. Это такое существо, которое может жить десять лунных месяцев, оно не может вы­ходить на открытый воздух, но получает его изнутри из живого организма. Так было с человеком в далеком прошлом. Хотя он и становился старше, но не выходил из живого организма наружу. Если бы это состояние осталось, он бы все еще жил внутри. Человек еще не до­ходил до стадии рождения, он жил как эмбрион. Тогда еще не было ни камней, ни минералов.

Если вы сегодня производите вскрытие человека, вы находите его кости: внутри них вы обнаруживаете такую же углекислую известь, какую вы находите здесь, в Юре (горный хребет в Швейцарии — примеч. перев.). То, что находится тут внутри, является минералом — этого тогда, в прошлом, еще не было, — но и в эмбрио­не именно в первые месяцы тоже ничего минерального не отлагается, все еще представляет собой жидкость, принявшую форму, уплотнившуюся лишь немного. И так было во время этого состояния, что человек еще не имел костей, но в крайнем случае имел хрящи. Так что здесь мы имеем такого человека, о котором нам напо­минает только то, что является сегодня зародышем че­ловека. Почему человеческий зародыш не может сразу выйти наружу из тела матери? Потому что сегодня мир стал иным. Во время древней Луны — я хочу называть ее древней Луной; это не сегодняшняя Луна, но то, чем была Земля раньше, — во время древней Луны вся Зем­ля была материнским телом, внутренне живым, настоя­щим материнским телом. Так что мы можем сказать: наша сегодняшняя Земля произошла из этого гигант­ского материнского тела.

Еще раньше не было и этого древнего гигантского материнского тела, но что же существовало тогда, еще раньше? Еще раньше имело место, я бы сказал, более раннее состояние. Сейчас мы обдумаем, что представ­ляло собой это раннее состояние. Видите ли, если человеку предстоит возникнуть из материнского тела, если ему предстоит быть эмбрионом, он должен быть сначала зачат. Должно иметь место оплодотворение, зачатие. Но разве ничего не обусловливает заранее это зачатие? Зачатие обусловлено тем, что у женщины есть месячные периоды, регулы. В женском организме должен иметь место вполне определенный процесс, ко­торый связан с выталкиванием крови. Но это не един­ственное. Если происходит выделение крови, то это является только физическим явлением. Каждый раз, когда выталкивается кровь, одновременно происходит рождение чего-то духовно-душевного, чего-то такого, что остается на духовно-душевом уровне, что только не донашивается до стадии физического тела, так как не было зачатия, но остается на стадии духовно-душевно­го, не доходя до стадии физического человеческого те­ла. То, что должно таким образом быть перед зачатием, как раз и происходило во время солнечного состояния! Тогда все Солнце в целом, все в целом, предшествовав­шее Земле, еще было мировым существом, которое время от времени выталкивало нечто духовное. Так человек и животное жили в газообразном, воздушном состоянии, будучи вытолкнутыми из этого единого тела. Следовательно, между этим состоянием(см.рис. 1) (Солнце) и этим состоянием (Луна) произошло то, что человек стал физическим сущест­вом в воде. Раньше он был физическим существом толь­ко в воздухе. Во время этого состояния (Луна) тоже было нечто похожее на зачатие, но еще не было ничего похожего на рождение. Как происходило это зачатие во время этого древнего лунного состояния?

Господа, Луна вполне является женским существом; но этому целиком и полностью женскому существу спер­ва не выступало навстречу мужское существо, чо ему выступало навстречу все то, что з это время еще нахо­дилось вне его мирового тела Это мировое тело находи­лось здесь, но и вне его было много других мировых тел; они-то и оказывали на него влияние. Теперь следует об­ратиться к рисунку, который я уже делал тут однажды.

Итак, здесь находилось это мировое тело, вокруг располагались другие мировые тела и они оказывали всевозможные влияния; извне внедрялись зародыши и оплодотворяли всю лунную землю. И если бы кто-то из вас уже мог жить тогда и попал на это первоначальное мировое тело, то о происходящем там он не сказал бы, что падают капли, — так он бы не сказал. Сегодня вы говорите: идет дождь; идет дождь — вот что сказали бы вы тогда — и Земля оплодотворяется! Тогда были време­на года, в которые отовсюду поступали эти оплодотво­ряющие зародыши, и были времена года, когда все это вызревало, когда оплодотворяющие зародыши не при­ходили. Так что тогда оплодотворение имело всемир­ный характер. Но человек не рождался, он становился только оплодотворенным; благодаря оплодотворению он вызывался к жизни, и люди происходили из единого земного тела, которое существовало тогда как лунное те­ло. Точно так же происходило оплодотворение для рас­тений и животных — из всего мирового окружения.

Теперь вы видите; из всего, что живет здесь как человек, животное и растение, из всего этого вследствие охлаждения возникает позднейшее отвердевание. Тут (состояние Луны) мы еще имели дело только с водой и в крайнем случае с позднейшим отвердеванием из-за похо­лодания. Но тут (Земля) возникает твердое, минеральное. Так что мы имеем уже четвертую ступень (см. рис. 1, голубое): это наша Земля, какая она есть сейчас, на ней есть человек, животное, растение, минерал.

Давайте теперь посмотрим, господа, как обстояло дело на Земле, скажем, с птицей. Здесь в это время (солнечное состояние) птица была еще исключительно воздушным существом, она состояла только из воздуха, она парила там как некая воздушная масса. Теперь, в течение этого времени (лунное состояние) она стала жидкой, уплотненно жидкой, и подобно холодному облаку парила там — только это облако было не такое, как наши, оно уже несло в себе облик. То, что в наше время является бесформенным облачным образованием, было в то время оформленным водяным образованием; это была скелетная форма, но она была только водным об­разованием. А затем появляются минералы; теперь в то, что сначала было только жидким образованием, вклю­чается минеральное образование, углекислая известь, фосфорнокислая известь и так далее. Это отложение происходит вдоль скелета, тут образуются твердые кос­ти. Так что сначала мы имеем воздушную птицу, затем жидкую птицу и, наконец, твердую, земную птицу.

У человека дело не могло идти так. Человек не мог просто включить в себя в период его эмбрионального состояния то, что складывалось исключительно как минерал. Птица это могла. Почему она могла? Видите ли, птица получала свой воздушный облик здесь (сол­нечное состояние); затем она жила в период водного состояния. Теперь ей было необходимо, будучи еще в зародыше, не дать минеральному слишком сильно захватить себя. Ибо если бы это минеральное стало по­ступать в нее слишком рано, она стала бы минерализи­роваться, она бы тогда затвердела. Итак, птица теперь при своем возникновении еще в некоторой степени носит текучий и воздушный характер; но минеральное уже стремится вступить в нее. Что же делает птица? Она сперва отклоняет его, она окружает себя им, она создает вокруг себя яйцо, оболочку из скорлупы! Тут и находится это минеральное. Оболочка яйца сохраняет­ся до тех пор, пока птица должна внутренне удалять от себя минеральное, следовательно, должна оставаться в жидком состоянии. Отчего это происходит у птицы? У птицы это происходит оттого, что она возникла толь­ко во втором состоянии Земли. Если бы она возникла еще в первом состоянии (древнего Сатурна — примеч. перев.), то она была бы гораздо более чувствительна по отношению к теплоте, чем это имеет место на самом деле. По отношению к теплоте она не так чувствитель­на, поскольку во время первого теплового состояния ее еще не было. И вследствие того, что ее тогда еще не бы­ло, она может строить оболочку яйца.

Человек же уже был во время первого теплового со­стояния, поэтому ему не нужно отталкивать минераль­ное, когда он находится в эмбриональном состоянии; он может не строить оболочку яйца. Поэтому он дол­жен быть организован иначе. Он должен из материнско­го тела воспринимать нечто минеральное; вот почему в конце эмбрионального состояния мы уже имеем в себе минеральные образования. Он должен высасывать из материнского тела нечто минеральное. Однако для этого само материнское тело должно содержать в себе минеральное, которое могло бы выделяться. У челове­ка минеральное должно включаться совсем иным об­разом, чем у птицы. Птица имеет кости, наполненные воздухом, а мы имеем кости, наполненные костным мозгом. Мы имеем костный мозг в костях, — это совсем не так, как у птицы, кости не заполнены воздухом, как у птицы. Благодаря тому, что мы имеем такой костный мозг, благодаря этому мать человека имеет возмож­ность внутренним образом отдавать минеральное сво­ему плоду. Но к тому времени, когда это минеральное передается, человек (эмбрион — примеч. перев.) уже не может жить больше в материнском окружении, тут он должен мало-помалу рождаться. Только родившись он должен получать доступ к минеральному. У птицы же мы имеем дело не с процессом рождения, а с вылуплением из оболочки яйца; тогда как у человека процесс рождения происходит без образования оболочки яйца. Почему? Потому что человек возник гораздо раньше, и все в нем может происходить при посредстве тепла, а не при посредстве воздуха.

Вы вполне можете увидеть разницу, имеющуюся сегодня, которую сегодня еще можно наблюдать: разни­цу между яйцекладущими животными и такими существами, как человек или высшие млекопитающие. Это различие основано на том, что человек немного старше, чем, например, род птиц, и гораздо старше, чем мине­ральное. Вот почему он, будучи в совсем ранней стадии в эмбриональном периоде, должен быть защищен в мате­ринском теле от минеральной природы; он тогда может получать доступ только к тому минеральному, которое было подготовлено прохождением через материнское те­ло. Даже некоторое время после рождения он должен в качестве материнского молока получать то минеральное, которое уже было переработано вследствие его прохож­дения через материнское тело! В то время как птица мо­жет сразу же кормиться веществами из внешнего мира, человек и высшие животные должны выкармливаться тем, что уже прошло через материнское тело.

Теперь так: то, что в нынешнем состоянии Земли человек получает через материнское тело, в более раннем состоянии он получал через воздух и через окру­жающую среду. Просто тогда человек в течение всей своей жизни имел вокруг себя некую млечную среду. Сегодня наш внешний воздух содержит кислород и азот, а также содержит относительно немного углерода и водорода и очень мало серы. Она ускользает. Когда было более раннее состояние (лунное состояние), дело обстояло иначе: тогда в окружающей среде был не только воздух, состоящий из кислорода и азота, но тогда бы­ли в нем водород, углерод и сера. Вокруг Луны, вокруг этой древней Луны находилась своего рода млечная кашица, весьма разведенная млечная кашица, з кото­рой приходилось жить. Но ведь в некой разведенной млечной кашице человек живет и сегодня, пока он не родился! Ведь только после того, как человек родится, молоко начинает идти из груди; до тех пор оно выде­ляется в женском теле в той его части, где находится зародыш человека. Особенность при этом состоит в том, что процессы, протекавшие до родов в женском организме в матке, после родов переходят наверх и протекают в груди. Таким образом мы сегодня обнаружи­ваем в человеке сохранившееся лунное состояние — в эмбриональном периоде; земное состояние наступает с того момента, когда человек родится, причем тогда не­что от лунного состояния еще отчасти проглядывает в процессе молочного вскармливания.

Так, собственно, следует объяснять вещи, связан­ные с возникновением мира и возникновением челове­ка. Сегодня человеку, не проникшему в духовную науку, не удастся разрешить загадку, почему птица вылупляет­ся из яйца и сразу же может питаться внешними веще­ствами, тогда как человек не вылупляется из яйца, но должен сам выходить из материнского тела и питаться материнским молоком. Почему? Да потому, что птица возникла значительно позднее, она является более внешним существом. Человек возник раньше, и в тече­ние прежнего состояния его отвердение не зашло так далеко как у птицы. Поэтому и сегодня его отвердение не заходит так далеко, он еще должен быть защищен, он еще несет в себе многое из первоначального состояния.

Видите ли, поскольку сегодня вообще не могут правильным образом размышлять о таких вещах, воз­никло неправильное понимание того, что находится на Земле как растение, как животное и как человек. Возник материалистический дарвинизм, который полагает, что вначале возникли животные и только потом — человек, который попросту развился из жи­вотного. Правда то, что человек в своем внешнем об­лике имеет родство с животными. Но человек возник раньше, животное же развилось значительно позднее, когда уже наступило преображенное состояние мира. Так что мы можем сказать: животные представляют собой потомков тех, кто был здесь раньше, когда жи­вотные еще имели сродство с человеком. Но мы не имеем никакого права считать, что из нынешних животных мог произойти человек. Это было бы совер­шенно неверное представление.

Теперь давайте посмотрим уже не на род птиц, а на род рыб. Род птиц был предназначен для воздуха, род рыб был предназначен для воды. Только во время того состояния, которое я назвал лунным состоянием, некоторые ранние воздухообразные существа птиц пре­образились так, что благодаря воде стали похожи на рыб. Так, в сущности, к тому, что здесь (указывается на доске) было птицеподобным, присоединились ры­бы. Рыбы — это, так сказать, приводнившиеся птицы, птицы, принятые в водную стихию. О том, что рыбы возникли позднее, чем птицы, мы можем догадаться с помощью того, что рыбы возникли только тогда, когда уже появился водный элемент. Рыбы, следовательно, возникли уже в течение древнего лунного времени.

И теперь вас больше не удивит следующее: все то, что в течение древнего лунного времени плавало повсю­ду в воде, все это выглядело подобно рыбе. Даже птицы, несмотря на то, что им доводилось летать в воздухе, выглядели раньше подобно рыбам, только они были гораздо легче. В течение древнего лунного времени все выглядело подобно рыбам. Интересно то, господа, что если мы сегодня рассматриваем зародыш человека так примерно на двадцать первый день, на двадцать второй день после оплодотворения, то как он выглядит? Тогда он плавает в том водном элементе, которые находятся в теле матери и выглядит он тогда вот так (изображает­ся на доске): действительно как маленькая рыбка! Тот облик, который человек действительно имел в течение лунного времени, он еще имеет на третьей неделе внут­риутробного состояния; он сохранил этот облик.

Следовательно, вы можете сказать: человек снача­ла перестраивает себя исходя из этого древнелунного облика, и мы еще и сегодня можем видеть на примере того рыбьего облика, которым он обладал в теле мате­ри, как он перестраивает себя. Во всем, что наблюдаем в сегодняшнем мире, мы можем видеть как протекала прежняя жизнь, так же как и в случае трупа мы знаем, что у него была прежняя жизнь. Сегодня я описывал вам то, что возникало на Земле в минеральном виде, описывал то, каким оно было прежде. Наблюдая труп, мы видим, что он не может больше двигать ногами, не может больше двигать руками, не может больше открыть рот, не может больше открыть глаза, он весь стал неподвижным, но это ведет нас назад к тому со­стоянию, когда все было подвижным, ноги двигались, руки двигались, глаза могли открыться, — точно так же смотрим мы здесь на труп Земли, который исклю­чен из состояния жизни, по которому еще странству­ют люди и животные; мы оглядываемся назад, когда Земля в целом была еще живой.

Но это заходит еще дальше, господа. Видите ли, я говорил вам: если происходит зачатие, то есть пред­посылка для развития физического человека, то посте­пенно образуется эмбрион. То, что этому предшеству­ет, я вам уже описывал; это все то, что происходит в женском организме, то, что периодически извергает­ся, и то, что становится также извергнутым в духе. Да, при этом процессе всегда происходит нечто — хотя у здоровых женщин это не так заметно, у тех, кто сле­дит за собой, у тех, кто здоров, — тем не менее, у жен­щин всегда возникает лихорадочный жар, повышение температуры, лихорадочное состояние. Почему это происходит? Да потому, что здесь задействовано теп­ловое состояние; при этом женщина живет в элементе тепла. Что же это за тепловое состояние?

Это то же самое состояние, которое сохранилось от первичного состояния, которое я назвал здесь Са­турном! Это состояние лихорадочного жара продол­жает жить и сейчас. Так что мы можем сказать: вся эволюция в целом исходит из своего рода состояния повышенной температуры, лихорадочного жара нашей Земли и из похолодания, которое приостановило это состояние жара. Сейчас большинство людей не прояв­ляет горячности, они сухи и трезвы. Но если нечто, не связанное с внешним теплом, наступает внутренним образом, так что мы больше уподобляемся внутренней жизни, протекающей в тепле, если внутри происходит нечто, связанное с теплом, то мы приходим в состояние лихорадочного жара, у нас возникает жар.

Дело обстоит так, господа: в любом из состояний современного человека можно заметить возвращение человека в древнее состояние. Итак, я описал вам сего­дня, как постепенно, шаг за шагом, развивались чело­век, животное, растение и минерал, причем мировое тело, на котором они развивались, становилось все тверже и тверже. Давайте поговорим об этом даль­ше — сегодня понедельник — в ближайшую среду в девять часов.
ВТОРАЯ ЛЕКЦИЯ

Дорнах, 3 июля 1924 г.
Доброе утро, господа! Сегодня я хочу продолжить разговор о сотворении Земли, о возникновении челове­ка и так далее. Из того, что я говорил вам, могло быть ясно, что первоначально вся наша Земля была не такой, какой она вырисовывается сегодня; она была тогда сво­его рода живым существом. И с ее предпоследним со­стоянием, предшествовавшем земному состоянию — о котором мы говорили, — мы можем ознакомиться бла­годаря тому, что должны будем сказать так: здесь была теплота, здесь был воздух, здесь была также и вода, но твердой минеральной земной массы тут, в сущности, еще не было. Только вы не должны представлять себе это так, что вода, которая тогда была, выглядела так, же как и нынешняя вода. Сегодняшняя вода образовалась только благодаря тому, что вещества, растворенные в воде до тех пор, выделились из этой воды. Если сегодня вы возьмете стакан совершенно обычной воды и доба­вите туда немного соли, то соль растворится в воде, вы получите, как говорят, солевой раствор, который будет значительно плотнее, чем вода. Если вы пощупаете его, то вы почувствуете, что солевой раствор гораздо плот­нее, чем вода. Все же растворенная соль находится тут в относительно разведенном состоянии. Но могут быть растворены и другие вещества: тогда полученная жид­кость будет очень плотной. Следовательно, это жидкое состояние, это водное состояние, которое когда-то было на нашей Земле в более ранние времена, не соответст­вует нынешней воде. Ее тогда вообще не было, тогда во всех водах были растворены вещества. Вы только подумайте: все то, что вы имеете теперь как вещества, известковые отложения Юрского горного хребта, например — все это было внутри раствора; все то, что теперь вы имеете в твердых горных породах, которые вы бы не смогли поцарапать ножом — известь-то еще можно поцарапать стальным ножом, — все это было рас­творено в воде. Следовательно, в течение этого лунного времени приходилось иметь дело с плотной жидкостью, в которой в растворенном виде содержались все те веще­ства, которые сегодня стали твердыми.

Совершенно чистая вода, которая по преимущест­ву состоит из водорода и кислорода, выделилась зна­чительно позднее. Сама она возникла впервые только в течение земного времени. Так что в начальном со­стоянии Земля представляла собой уплотнившуюся жидкость. А вокруг мы имели тогда своего рода воздух, но такого воздуха, как сейчас, не было. Вода не выгля­дела так, как выглядит вода сегодня, также и воздух не был таким, каков сегодня наш воздух. Наш нынешний воздух содержит по преимуществу кислород и азот. Другие вещества, содержащиеся в воздухе, находятся там в крайне незначительных количествах. В воздухе находятся даже металлы в металлическом состоянии, но в исключительно небольших количествах. Видите ли, есть, например, металл, называющийся натрий: он в очень малом количестве содержится в воздухе по­всюду; где бы мы ни были, везде есть металл натрий. Вы только подумайте, что означает, что натрий есть повсюду: это означает, что одно вещество, содержащее­ся в вашей соли, той соли, которая есть на вашем сто­ле, — это вещество находится всюду. Есть, видите ли, два вещества; одно из них то, о котором я только что говорил, — это натрий, который в крайне малых дозах содержится в воздухе повсюду; и затем есть еще одно вещество, оно существует в газообразной форме, оно иг­рает особенную роль при отбеливании вашего белья: это хлор. Он вызывает отбеливание. И вот, видите ли, та соль, которую вы имеете за своим столом, состоит из натрия и хлора, она является соединением этих двух веществ. Так осуществляются эти вещи в природе.

Вы могли бы спросить: а откуда известно, что натрий есть повсюду? Сегодня уже есть возможность установить — в том случае, если есть пламя, — какие вещества сгорают в этом пламени. Если вы, напри­мер, этот натрий, который можно получить в виде металла, превратите в порошок и внесете в пламя, то тогда вы сможете с помощью инструмента, назы­ваемого спектроскопом, обнаружить желтую линию. Есть, например, другой металл, который называется литий; если вы внесете его в пламя, то вы получите красную линию. Тут не окажется желтой линии, тут будет красная линия. Следовательно, с помощью спек­троскопа можно установить, какое вещество присут­ствует где-либо. Желтую линию натрия вы получите почти для всякого пламени; это означает следующее: если вы где-нибудь зажжете пламя — причем не вно­ся в него натрий — то вы получите линию натрия в любом пламени. Следовательно, этот натрий присут­ствует сегодня еще и в пламени. Но раньше очень большое количество этих металлов, а также серы, присутствовало в воздухе. Так что воздух в том древ­нем состоянии был, так сказать, в высшей степени сульфуризирован, был насыщен серой. Мы имели плотную воду — ведь не стань мы слишком тяжелы­ми, мы могли бы гулять по такой воде; она была по­добна текучему вару — так же и воздух был плотным, настолько плотным, что там было бы невозможно ды­шать, используя нынешние легкие. Но легкие образо­вались уже позднее. Образ жизни существ, которые были тогда, был совсем иным.

Вот таким должны вы представлять себе то, чем выглядела Земля когда-то. Если бы вы находились на этой Земле, имея такие же глаза, как сегодня, то вы бы не обнаружили такого зрелища, когда вовне находятся звезды, Солнце и Луна; звезд вы бы не увидели; вы увидели бы в безграничном воздушном море то, что через некоторое время исчезло. Если бы пришлось жить то­гда, обладая нынешними органами чувств, мы были бы внутри мирового яйца, из которого нельзя выглянуть наружу. Мы были бы внутри мирового яйца! И вы уже можете представить себе, что и Земля выглядела тогда совсем иначе; она была полностью заполнена гигант­ским яичным желтком, уплотнившейся жидкостью с очень плотным воздушным окружением — атмосферой, подобной белку, находящемуся в яйце сегодня.





рис. 2

Если вы совершенно реально представите себе все то, что я описываю вам, то вы должны будете сказать: да, тогда не могли жить такие же существа, как сегодня. Конечно, такие существа, как современный слон, и тому подобные, даже человек в его современном виде — они бы просто утонули, а кроме того, они не смогли бы ды­шать. И поскольку они не могли бы дышать, они не мог­ли иметь легких в их современном виде. Органы образу­ются в полном соответствии с тем, как они будут приме­няться. Интересно то, что органа просто нет, если он не применяется. Так что легкие развивались лишь в той мере, в какой воздух очищался от серных и металличе­ских примесей, которые были в нем в древнее время.

Если мы хотим составить себе представление о том, что за существа жили тогда, нам надо будет прежде всего обратиться к тем существам, которые жили в плотной воде. В такой плотной воде жили существа, которых сегодня нет. Не правда ли, если мы сегодня говорим о формах современных рыб, то эти формы тако­вы потому, что вода жидкая. Даже морская вода относи­тельно жидкая; она содержит много растворенной соли, но, тем не менее, она относительно жидкая. В прошлом же в этом плотном море, в этой плотной жидкости, из которой, в сущности, состояла вся Земля, служащая упаковкой для Луны, — в этом плотном море было рас­творено все, что только возможно. Те существа, которые находились внутри этого моря, не могли плавать, как плавают наши современные рыбы, поскольку вода была слишком плотной; но и ходить они тоже не могли, так как ходить можно только по твердой почве. Вы можете представить себе, что эти существа обладали такой ор­ганизацией, такими членами тела, которые находились между тем, что необходимо для плавания — плавника­ми, и тем, что необходимо для ходьбы — ногами. Их строение занимало промежуточное положение. Видите ли, если у вас есть плавники — вы ведь знаете, как вы­глядят плавники, — то они имеют шиловидные, совсем тонкие кости (изображается на доске), и то, что находит­ся в промежутке между костями — перепонка, подсу­шенная мышечная ткань. Итак, мы видим плавник, в котором почти нет мышечной ткани, плавник с шиповидными, образующими шипы костями. У конечностей, которые служат для передвижения по твердому, служат для того, чтобы ходить или ползать, кости отступают во­внутрь, а тканевые массы покрывают их извне. Так что у таких конечностей мы наблюдаем в первую очередь внешнее нарастание мышечной ткани, тогда как кости располагаются внутри; здесь мышечная ткань являет­ся наиболее важной. Это (показывается на доске) имеет отношение к ходьбе; это относится к плаванию. Но ни ходьбы, ни плавания тогда еще не было; было нечто среднее между ними. Поэтому тогдашние животные имели конечности, в которых было нечто шиловидное, но это не было просто шипом, но уже обладало сочлене­ниями, подобными суставам. Были сочленения, причем весьма искусные. Между ними нарастала мышечная ткань, подобно перепонке. Если вы сегодня рассмотри­те некоторых водоплавающих животных с плаватель­ными перепонками между костями, то это последний остаток того, что когда-то существовало в широком мас­штабе. Тогда существовали животные, которые так про­стирали свои конечности, что они вместе с наросшей мышечной тканью могли удерживаться на поверхности плотной жидкости. И они имели суставы на своих ко­нечностях — не так, как рыбы сегодня, у которых суста­вов не видно, — они имели суставы. Благодаря им они могли дирижировать своими движениями — наполови­ну ходьбой, наполовину плаванием.

Итак, как вы видите, мы обратили свое внимание на тех животных, которые по преимуществу нужда­лись в таких конечностях. Сегодня они показались бы крайне неуклюжими, эти конечности; это были и не плавники, и не ноги, и не руки, но неуклюжие отро­стки на теле, которые, однако, очень хорошо подходи­ли для того, чтобы жить в такой плотной жидкости. Таков был один вид животных. Если бы мы захотели описывать его дальше, то следовало бы сказать: эти животные были предрасположены к такому формиро­ванию тела, чтобы эти чудовищные конечности могли возникнуть. Все остальное было у этих животных раз­работано слабо. Вы видите то, что сегодня еще суще­ствует у жаб или таких животных, которые плавают по болотам, то есть в плотно-жидком, — если вы их возьмете, то найдете в них слабые, угасающие, робкие послеобразования от тех чудовищных животных, ко­торые жили когда-то, которые были неуклюжи; у них была уменьшенная голова, как у черепахи.

А в уплотненном воздухе жили другие животные. Наши сегодняшние птицы должны были обрести то, в чем они нуждаются, живя в разреженном воздухе; они должны были сформировать себе легкие. Но живот­ные, которые жили тогда в воздухе, не имели легких, поскольку в уплотненном, серном воздухе они не могли бы этими легкими дышать. Но они принимали в себя этот воздух, причем принимали его так, что он служил им своего рода пищей. Эти животные еще не могли есть в современном смысле, потому что все съеденное оставалось бы у них в желудке. В качестве еды они не употребляли ничего твердого. Все то, что они употреб­ляли в пищу, они брали из уплотнившегося воздуха. Но во что вбирали они все это? Видите ли, они вбира­ли все в то место, которое было у них сформировано особенным образом.

Так вот, эти мышечные массы, которые наличест­вовали тогда у этих плавающих животных, у этих, я мог бы сказать, скользяще-парящих животных — ведь это не было ни плаванием, ни ходьбой — эти мышеч­ные массы тогдашние воздушные животные не могли бы использовать, поскольку они не плавали в уплот­ненной жидкости, но должны были сами носить себя по воздуху. То обстоятельство, что они сами должны были поддерживать себя в воздухе, обусловило у этих животных возникновение приспособленности к серно­му воздуху тех мышечных масс, которые развивались у скользяще-плавающих животных. Сера высушивала эти мышечные ткани и делала их тем, что мы сегодня наблюдаем как перья. В перьях есть эти подсушен­ные мышечные ткани, это — высушенная ткань. Но с помощью этих высушенных тканей эти животные могли образовать те конечности, которые им и были нужны. Это не были крылья в современном смысле, но они несли их по воздуху, они уже походили на кры­лья, но еще не были такими крыльями, как сегодня. И прежде всего те и другие очень сильно отличались в одном. Видите ли, сегодня очень немного осталось от того, чем были эти замечательные крыловидные образования: сегодня осталась только линька, когда птицы теряют свои перья. Эти образования еще не были перьями; они были образованы из усохших тканей, с помощью которых животные удерживались в уплотненном воздухе, причем эти образования бы­ли, собственно, наполовину органами дыхания, на­половину органами принятия пищи. Они вбирали то, что находилось в воздушной окружающей среде. И таким был каждый из этих органов, а именно из тех, которые не использовались для полета, но тоже имелись, хотя и в начальном состоянии, подобно тому как птица имеет перья по всему телу. Такие крылья служили для вбирания воздуха и выделения воздуха. Сегодня от этого остался только процесс линьки. Но раньше для того, чтобы питаться, птица должна была распушить свою ткань над тем, что она поглощала из воздуха, а затем она снова выделяла из себя то, что не было использовано; так что такая птица была устрое­на очень интересно.

Видите ли, в прежнее время здесь внизу жили ужасно неуклюжие водные животные — современная черепаха показалась бы настоящей принцессой среди них: эти животные тут внизу находились в водной сти­хии. А тут, вверху, находились те интересные живот­ные. И в то время, как нынешние птицы лишь иногда делают там наверху нечто не совсем приличное — и мы осуждаем их даже за это, не так ли, — те птицеоб­разные животные постоянно что-то выделяли из себя. И эти выделения, исходящие от них, подобно дождю падали вниз. Такой дождик особенно сильно выпадал вниз в определенное время. Но животные, находящие­ся внизу, еще не имели тех привычек, которые имеем мы; ведь мы считаем ужасным и неприличным, если птичка сделала нечто не вполне опрятное. Но живот­ные, находившиеся внизу в жидком элементе, так не считали; они поглощали то, что выпадало сверху, они всасывали все это в свое тело. Этот процесс был одновременно и оплодотворением того времени. Только благодаря указанному эти возникшие там животные вообще могли жить дальше; только благодаря тому, что они вбирали, они могли продолжать жить. В этом отношении не следовало бы говорить о происхожде­нии одного животного от другого, как это имеет место сейчас, но можно было бы сказать, что тогда эти живот­ные жили долго; они все снова и снова образовывали себя заново. Это была некая всемирная линька, мог бы я сказать; они постоянно омолаживали себя, эти животные, находившиеся внизу. Напротив, животные, находившиеся вверху, стремились, чтобы к ним прихо­дило то, что развивали животные внизу, и тем самым они оплодотворялись. Так что процесс размножения тогда представлял собой нечто, происходящее по все­му телу Земли. Верхний мир оплодотворял нижний, а нижний — оплодотворял верхний. Вообще, все это составляло одно совершенно живое тело. И я мог бы сказать; то, чем являлись тогда такие животные внизу и такие животные вверху, было подобно личинкам, находящимся внутри тела, когда все тело живое, и личинки, находящиеся внутри, тоже живые. Это была единая жизнь, и отдельные существа, которые жили внутри, жили в совершенно живом теле.

Но позднее наступило такое положение вещей, про­изошло такое событие, важность которого была исклю­чительна. Если бы описанная выше история могла бы продолжаться дольше, тогда все было бы не так, как сей­час на Земле. Тогда все осталось бы так, что неуклюжие животные вместе с воздушными животными заселили бы живое земное тело. Но настал день, когда произошло нечто особенное. Смотрите: если здесь мы имеем живое образование, Землю (см. рис. 3), то однаж­ды от этой Земли отделилось нечто более молодое; оно вышло в мировое пространство. Этот процесс выгля­дел так, что здесь возник небольшой нарост; тут воз­никло утончение, и, наконец — отделение.





следующая страница >>