Системы телесно-ориентиробаиной психотерапии и психотехники - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Системы телесно-ориентиробаиной психотерапии и психотехники - страница №1/4






СИСТЕМЫ ТЕЛЕСНО-ОРИЕНТИРОБАИНОЙ

ПСИХОТЕРАПИИ И ПСИХОТЕХНИКИ

Фейдимен Д., Фрейгер Р. Вильгельм Райх и психология тела

Фельденкрайз М. Понимание при делании

Лоуэн А., Лоуэн Л. Введение: Что такое биоэнергетика?

Доктор Т. Тайцзицюань и психотерапия

НЕПОСРЕДСТВННО-ЧУВСТВЕННЫЙ ОПЫТ

И ОПЫТ ТЕЛЕСНОСТИ

Юнг К.Г. Проблема типов

Осницкий А.К. О связи непосредственно-чувственного и опосредствованного, знакового в опыте человека,

Елисеев В.А. Психическая активность и психосоматические соотношения в традиционных воззрениях китайской народной медицины

ГРАНИЦЫ ТЕЛЕСНОСТИ

Ухтомский АА Письма

Бхагван Шри Раджняш Что такое любовь?

Ямпольский М Смерть и кино

МЕТОДИКИ

Березкина-Орлова В.Б., Баскакова М.А. Телесно-ориентированная психотехника актера

Руднева С.Д., Пасынкова А.В. Опыт работы по развитию эстетической активности методом музыкального движения

1. СИСТЕМЫ

ТЕЛЕСНО-ОРИЕНТИРОВАННОЙ

ПСИХОТЕРАПИИ



Фейдимен Д., Фрейгер Р.

ВИЛЬГЕЛЬМ РАЙХ И ПСИХОЛОГИЯ ТЕЛА

В этой главе мы поговорим о Вильгельме Райхе, основателе того, что можно было бы назвать ориентированной на тело психотерапией. Вильгельм Райх был членом психоаналитического внутреннего кружка в Вене и вел учебный семинар для начинающих аналитиков. В своей терапевтической работе он постепенно начал подчеркивать важность обращения внимания на физиче­ские аспекты характера индивидуума, в особенности на паттерны хронических мускульных зажимов, которые он называл телесным панцирем. Он также говорил о роли общества в сознании запретов, касающихся инстинктивной - в особенности сексуальной - жизни индивидуума. По словам одного исследо­вателя, Райх «наверное более последовательно, чем кто-либо другой, прора­ботал критические и революционные импликации психоаналитической тео­рии».

Вторая часть этой главы состоит из краткого обзора важнейших других ориентированных на тело подходов к терапии и личностному росту. Здесь можно наметить три основные области:

1) Работа над структурой тела: биоэнергетика, структурная интеграция, техника Александера, метод Фельденкрайза;

2) Системы, направленные на улучшение функционирования тела: чувст­венное сознание и релаксация чувств;

3) Восточныеучения, ориентированные на тело: хатха-йога, тайчи, айкидо.

Печатается по изданию: Fadiman J., Frager R. Personality and Personal Growth. New York, London, 1976. Перев. М.П. Папуша

ОСНОВНЫЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ

ХАРАКТЕР


По Райху характер состоит из привычных положений и отношений паци­ента, постоянного паттерна его реак­ций на различные ситуации. Он вклю­чает сознательное отношение и ценно­сти, стиль поведения (застенчивость, агрессивность и т.п.), физические по­зы, привычки держаться и двигаться и пр.

Понятие характера впервые появи­лось у Фрейда в 1908 г. ("Храктер и анальный эротизм"). Райх разработал это понятие и был первым аналитиком, интерпретировавшим природу и функции характера в работе с пациентами, вместо анализирования симптомов.

ХАРАКТЕРНЫЙ ПАНЦИРЬ

Райх полагал, что характер создает защиты против беспокойства, которое вызвано в ребенке интенсивными сексуальными чувствами в сопровождении страха наказания. Первая защита против этого страха - подавление, которое временно обуздывает сексуальные импульсы. По мере того, как эго-защиты становятся постоянными и автоматически действующими, они развиваются в характерные черты или в характерный панцирь. Райховское представление о характерном панцире включает все подавляющие защитные силы, организо­ванные, в более или менее связный паттерн эго. «Установление характерной черты... указывает на разрешение проблемы регрессии: это либо делает про­цесс подавления ненужным, либо пре­вращает однажды установленное по­давление в относительно ригидную, принятую в эго, формацию».

Характерные черты не являются невротическими симптомами. Развитие по Райху состоит в том, что невротические симптомы (такие, как иррациональ­ные страхи или фобии) переживаются как чуждые индивидууму, как чуждые элементы в его душе, в то время как невротические характерные черты (вроде преувеличенной любви к порядку или тревожной стеснительности) пережи­ваются как составные части личности. Можно жаловаться на застенчивость, но эта застенчивость не кажется бессмысленной или паталогической, как невротические симптомы. Характерные защиты частично эффективны и так трудно поддаются удалению, потому что они хорошо рационализированы индивидуумом и переживаются, как часть его представления о себе.

Райх постоянно старался дать пациентам сознавать их характерные черты. Он часто имитировал их характерные черты или позы или просил самих пациентов повторять или преувеличивать штамп поведения - например, нер­вную улыбку. Когда пациенты перестают принимать свой характерный способ поведения как само собой разумеющийся, их мотивация к изменению возра­стает.


ОСВОБОЖДЕНИЕ (РАСПУСКАНИЕ) МУСКУЛЬНОГО ПАНЦИРЯ

Рейх полагал, что каждое характерное отношение имеет соответствую­щую ему физическую позу и что характер индивидуума выражается в его теле в виде мышечной ригидности или мускульного панциря. Райх начал прямую работу с расслаблением мускульного панциря в соединении с аналитической работой. Он обнаружил, что расслабле­ние мышечного панциря освобождает значительную либидинозную энергию и помогает процессу психоанализа. Пси­хиатрическая работа Райха все более пе­ремещалась в освобождение эмоций (удовольствие, гнев, волнение) посред­ством работы с телом. Он находил, что это ведет к гораздо более интенсивно­му переживанию инфантильного материала, раскрываемого в анализе.

Райх начал с применения техники характерного анализа к физическим позам. Он анализировал в деталях позу пациента и его физические привычки, чтобы дать пациентам осознать, как они подавляют жизненные чувства в различных частях тела. Райх просил пациентов усиливать определенный за­жим, чтобы лучше осознать его, прочувствовать его и выявить эмоцию, кото­рая связана в этой части тела. Он увидел, что только после того, как подавля­емая эмоция находит свое, выражение, пациент может полностью отказаться от хронического напряжения или зажима Постепенно Райх начал прямо работать с зажимаемыми мышцами, разминая их руками, чтобы высвободить связанные в них эмоции. «В конце концов я не мог избежать впечатления, что физическая ригидность и действительности представляет собой наиболее существенную часть подавления. Все без исключения пациенты говорили, что проходили через периоды своего детства, когда они научались подавлять сзою ненависть, тревожность или любовь посредством определенных дейст-вп й, влиябшкх на вегетативные функции (сдерживание дыхания, напряжение мышц жизота и т.п.). ...Вновь и вновь поражаешься, как освобождение ри­гидных мышц освобождает не только вегетативную энергию, но кроме того приносит воспоминание о ситуации в раннем детстве, когда этот зажим был использовал для определенного подавлнния».

В своей работе над мышечным пан­цирем Райх обнаружил, что хронические мышечные зажимы блокируют три основные биологические возбужде­ния: тревожность, гнев и сексуальное возбуждение. Он пришел к выводу, что физический (мышечный) к психологический панцирь - одно и то же. «Пан­цирь характера оказывается функционально тождественным с перенапряже­нием мышц, мышечным панцирем. Эта функциональная тождественность означает ни что иное, как тот факт, что мышечные паттерны и характерные черты служат одной и той же функции в психическом аппарате; они могут влиять друг на друга и заменять друг друга. По существу они не могут быть разделены; по функции они тождественны».

ГЕНИТАЛЬНЫЙ ХАРАКТЕР

Термин «генитальный характер» означал у Фрейда конечный уровень психосексуального развития. В трактовке Райха это специфически означает достижение оргастической потенции. «Оргастическая потенция - это способ­ность отдаться потоку биологической энергии без всякого подавления, спо­собность полной разрядки накоплен­ного сексуального возбуждения в не­произвольных, приносящих удовольствия движениях тела». Райх находил, что по мере того, как его па­циенты распускают свой панцирь и раз­вивают оргастическую потенцию, мно­гие стороны личности спонтанно изменяются.

Вместо жесткого, ригидного невротического контроля индивидуумы развивают способность саморегуляции. Райх противопоставлял естественную саморегуляцию индивидуумов прину­дительной морали. Естественный индивидуум поступает в соответствии со своими внутренними склонностями и чувствами, а не следует внешнему набо­ру требований, установленных другими.

После райхианской терапии пациенты, которые ранее были склонны к невротическому промискуитету (сексуальной неразборчивости), обретали большую чувствительность, способ­ность к привязанности и спонтанно на­чинали стремиться к более продолжи­тельным и полноценным отношениям. Те же, кто состояли в бесплодных, ли­шенных любви браках, обнаруживали, что не могут вступать в половые отно­шения из одного только чувства долга

Генитальный характер не заклю­чен в тюрьму своего панциря и психо­логических защит. Он способен защи­тить себя, если это необходимо во враждебном окружении. Но эта защита осуществляется более или менее сознательно и может быть снята, когда она перестает быть необходимой.

Райх писал, что генитальный характер - это человек, проработавший свой эдипов комплекс так, что этот материал не подавляется и не обладает силь­ным зарядом. «Суперэго становится "утверждающим сексуальность", и таким образом действует в гармоник с КД». Генитальный характер способен свобод­но и полно переживать сексуальный оргазм, полностью разряжая имеющееся либидо. Кульминация сексуальной активности характеризуется способно­стью отдаться сексуальному опыту, непроизвольным движениям, которые не блокируются, в отличие от принужденных, даже насильственных движений индивидуума, защищенного панцирем.

БИОЭНЕРГИЯ

При работе с мышечным панцирем Райх обнаружил, что освобождение хронически зажатых мышц часто порождает особые физические ощущения -чувство тепла или холода, покалывание, зуд или эмоциональный подъем. Он полагал, что эти ощущения возникают в результате высвобождения вегета­тивной или биологической энергии.

Райх также полагал, что мобилизация и разрядка биоэнергии - существен­ные стадии в процессе сексуального возбуждения и оргазма. Он назвал это «формулой оргазма», четырех частным процессом, характерным для всех живых организмов: механическое напряжение - биоэнергетический заряд - био­энергетический разряд - механическое расслабление.

В результате физического контакта в обоих телах накапливается энергия, которая в конце концов разряжается в оргазме, являющемся по существу феноменом биологической разрядки: 1) сексуальные органы наполняются жидкостью - механическое напряжение; 2) в результате возникает интенсив­ное возбуждение - биоэнергетический заряд; 3) сексуальное возбуждение разряжается в мышечных сокращениях - биоэнергетическая разрядка; 4) на­ступает физическая релаксация - механическое расслабление.

ОРГОНИЧЕСКАЯ ЭНЕРГИЯ

Интерес к физическому функционированию пациентов привел Райха к лабораторным экспериментам по физиологии и биологии, и в конце концов, - к физическим исследованиям. Он пришел к убеждению, что биоэнергия в индивидуальных организмах- лишь один из аспектов универсальной энергии, присутствующих во всех вещах. В термине «оргон», «оргоническая энергия» он соединил корни «организма» и «оргазма». «Космическая оргокическая энергия функционирует в живых организмах как специфическая биологиче­ская энергия. В этом своем качестве она управляет всем организмом и выра­жается в эмоциях так же, как и в чисто биофизических движениях органов».

Широкие исследования Райхом органической энергии и смежных тем игнорировались большинством критиков и ученых. Его открытия противоречили многим принятым теориям и аксиомам физики и биологии; кроме того, в его работе есть и экспериментально слабые места. Вместе с тем, его резуль­таты никогда не были опровергнуты или даже тщательно проверены и серь­езно рассмотрены кем-либо из уважаемых ученых. Один из психологов, рабо­тавших с Райхом, отмечает: «В течение более чем двадцати лет с тех пор, как Райх объявил об открытии оргонической энергии, не было сообщения о до­стойном доверия повторении ни одного определяющего эксперимента, кото­рый бы опроверг результаты Райха... Факт состоит в том, что несмотря на (а частично благодаря) насмешки, поношения и попытки ортодоксов "похоро­нить" Райха и оргономику, ни в одной научной публикации нет опровержения его экспериментов, тем менее - систематического опровержения огромной научной работы, подтверждающей его положения».

Оргоническая энергия обладает следующими основными свойствами:

1) она свободна от массы, не имеет ни инерции, ни веса;

2) она присутствует всюду, хотя и в различной концентрации, даже в вакууме;

3) она является средой электромагнитных и гравитационных взаимодей­ствий, субстратом большинства фундаментальных природных феноменов;

4) она находится в постоянном движении и может быть наблюдаема в со ответствующих условиях;

5) высокая концентрация оргонной энергии привлекает оргонную энергию из менее концентрированного окружения (что «противоречит» закону энтро­пии);

6) оргонная энергия образует единицы, становящиеся центрами творче­ской деятельности. Это могут быть клетки, растения и животные, а также облака, планеты, звезды, галактики.

ДИНАМИКА

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ РОСТ

Райх определяет рост как процесс рассасывания психологического и фи­зического панциря, постепенного становления более свобным и открытым человеским существом, обретение способности наслаждаться полным и удов­летворяющим оргазмом.

Райх утверждал что мышечный панцирь организуется в семь основных защитных сегментов, состоящих из мышц и органов соответствующих функ­ций выражения. Эти сегменты образуютряд из семи приблизительно горизон­тальных колец под прямым углом к туловищу и позвоночнику. Основные сегменты панциря располагаются в областях глаз, рта, шеи, груди, диафрагмы, живота и таза .



(Прим. авторов). Семь сегментов райховского панциря вызывают ассо­циацию с семью чакрами йоги, хотя соответствие не вполне точно. Интересно отметить, что Райх движется сверху вниз; работа с пациентом кончается тазовым сегментом, как более важным. В йоге движение начинается с основа­ния позвоночника вверх и «кончается» открытием тысячелепесткового лотоса.' (Прим. пер.) Йога Ауробиндо также начинается сверху, важнее в этой анало­гии то, что концентрации на чакрах действительно ведут к определенным паттернам мышечных расслаблений и напряжений.

По Райх­­у оргонная энергия естественно течет вверх и вниз по телу параллельно позвоночнику. Кольца панциря форми­руются под прямым углом к этим пото­кам и препятствуют им. Paibc указывает, что не случайно в нашей западной куль­туре сформировалось утвердительное движение головы вверх-вниз, в направ­лении потока энергии по телу, отрица­тельное же движение головы из сторо­ны в сторону - это пересекающее поток движение образования панциря, защи­ты.

Защита служит ограничению как свободного потока энергии, так и свободного выражения эмоций в индивиду­уме. То, что сначала возникает как защита против захлестывающих чувств напряжения и возбужденности, становится физической и эмоциональной смирительной рубашкой. «В охваченном защитным панцирем человеческом организме оргонная энергия связывается в хронических мышечных зажимах. После распускания панцирного кольца оргон в теле не сразу начинает проте­кать свободно... По мере того, как распускаются первые панцирные блоки, мы обнаруживаем, что оргонные потоки и ощущения, выражение "давания", "отдавания" развиваются все больше. Однако все еще остается защита, мешаю­щая полному развитию».

Райхианская терапия состоит прежде всего в распускании панциря в каж­дом сегменте, начиная с глаз и кончая тазом. Каждый сегмент более или менее независим, с ним можно действовать от­дельно.

Три типа средств используются в распускании панциря: 1) накопление в теле энергии посредством глубокого ды­хания; 2) прямое воздействие на хрони­ческие мышечные зажимы (посредством давления, защипывания и т.п.), чтобы расслабить их; 3) поддержание сотрудничества с пациентом в открытом рассмотрении сопротивлений и эмоциональных ограничении, которые при этом выявляются.

1 Глаза. Защитный панцирь в области глаз проявляется в неподвижности лба и «пустом» выражении глаз, которые как бы смотрят из-за неподвижной маски. Распускание осуществляется посредством раскрывания пациентами глаз так широко, как только возможно (как'при страхе), чтобы мобилизовать веки и лоб в принудительном эмоциональном выражении, а также свободны­ми движениями глаз, вращениями и смотрением из стороны в сторону.

2. Рот. Оральный сегмент включает мышцы подбородка, горла и затылка. Челюсть может быть как слишком сжатой, так и неестественно расслаблен­ной. Этот сегмент удерживает эмоциональное выражение плача, крика, гнева, кусания, сосания, гримасничания. Защитный панцирь может быть расслаблен пациентом путем имитации плача, произнесения звуков, мобилизующих губы, кусания, рвотных движений и посредством прямой работы над соответствую­щими мышцами.

3. Шея. Этот сегмент включает глубокие мышцы шеи и язык. Защитный панцирь удерживает в основном гнев, крик и плач. Прямое воздействие на мышцы в глубине шеи невозможно, поэтому важным средством распускания панциря являются крики, вопли, рвотные движения и т.п.

4. Грудь. Грудной сегмент включает широкие мышцы груди, мышцы плеч, лопаток, всю грудную клетку и руки с кистями. Этот сегмент сдерживает смех, гнев, печаль, страстность. Сдерживание дыхания, являющееся важным сред­ством подавления любой эмоции, осуществляется в значительной степени в груди. Панцирь может быть распущен посредством работы над дыханием, в особенности осуществлением полного выдоха. Руки и кисти используются для меткого удара, чтобы рвать, душить, бить, чтобы страстно достигать чего-то. ,

5. Диафрагма. Этот сегмент включает диафрагму, солнечное сплетение, различные В1гутренние органы, мышцы нижних позвонков.

Защитный панцирь выражается в выгнутости позвоночника вперед, так что, когда пациент лежит, между нижней частью спины и кушеткой остается значительный промежуток. Выдох оказывается труднее вдоха. Панцирь здесь удерживает в основном сильный гнев. Нужно в значительной степени распу­стить первые четыре сегмента, прежде чем перейти к распусканию этого посредством работы с дыханием и рвотным рефлексом (люди с сильными блоками на этом сегменте практически не способны к рвоте).

6. Живот. Сегмент живота включает широкие мышцы живота и мышцы спины. Напряжение поясничных мышц связано со страхом нападения. Защит­ный панцирь на боках создает боязнь щекотки и связан с подавлением злости, неприязни. Распускание панциря в этом сегменте сравнительно нетрудно, если верхние сегменты уже открыты.

7. Таз. Последний сегмент включает все мышцы таза и нижних конечно­стей. Чем сильнее защитный панцирь, тем более таз вытянут назад, торчит сзади. Ягодичные мышцы напряжены и болезненны. Таз ригиден, он «мертвый» и бессексуальный. Тазовый панцирь служит подавлению возбуждения, гнева, удовольствия. Возбуждение (тревожность) возникает из подавления ощущений сексуального удовольствия, и невозможно полностью переживать удовольствие в этом районе, пока не разрядится гнев в тазовых мышцах. Пан­цирь может быть распущен посредст­вом мобилизации таза, а затем лягания ногами, и ударения кушетки тазом.

Райх обнаружил, что. по мере того как пациенты обретают способность полкой «генитальной отдачи», фунда­ментально меняется все их бытие и стиль жизни. «Когда посредством тера­пии восстанавливается единство оргастического рефлекса, вместе с ним возвращается и чувство глубины и искренности, ранее утерянное. В связи с этим пациенты вспоминают период раннего детства, когда единства ощущения тела еще не было разрушено. Глубоко тронутые, они рассказывают, как ма­ленькими детьми они чувствовали единство с природой, со всем вокруг себя, как они чувствовали себя "живы­ми", к как впоследствии это било раз­бито в куски и разрушено обучением». .

Такие люди начинают чувствовать, что ригидная мораль общества, которая раньше казалась им само собой разуме­ющейся, становится чуждой и неесте­ственной. Изменяется заметно и их от­ношение к работе. Те, кто делал свою работу механически, начинают искать новую, более живую работу, соответствующую их внутренним потребностям и желаниям. Те же, кто интересуется своей профессией, обретают новую энергию, интерес и способности.

препятствия росту

ЗАЩИТНЫЙ ПАНЦИРЬ

Защитный панцирь - основное препятствие для роста по Райху. «Зажатый своим защитным панцирем индивидуум не способен распустить его. Он не спо­собен также выразить простейшие био­логические эмоции. Ему знакомы лишь ощущения щекотки, а не оргонического удовольствия. Он не может испустить вздоха удовольствия или имитировать его. Если он попытается - это будет стон, сдавленное рычание или импульс рвоты. Он не способен испустить гневный крик и даже изобразить удар кулаком по кушетке».

Райх полагал, что процесс создания защитного панциря создал две лож­ные интеллектуальные традиции, образующие основу цивилизации: мистиче­скую религию и механистическую науку. Механицисты столь хорошо защи­щены, что потеряли ощущение собственного жизненного процесса и внутренней природы. Они поражены глубинным страхом глубокой эмоцио­нальности, жизненности, спонтанности, и стремятся создавать ригидные ме­ханические представления о природе, интересуясь преимущественно внеш­ними объектами естественных наук. «Машина должна быть совершенной. Отсюда следует, что мышление и действия физика должны быть "совершен­ными". Перфекционизм - сущностная характеристика механистического мышления. Оно не признает ошибок, неуверенности, неопределенности, не­ясные ситуацации избегаются... Но в применении к природе это неизбежно ведет к ошибкам. Природа неточна Природа действует не механически, а функционально».

Мистики не столь полно порабощены своей защитой; они остаются час­тично в соприкосновении со своей жиз­ненной энергией и способны на великие прозрения благодаря этому частич­ному контакту со своей внутренней природой. Однако Райх считал эти про­зрения искаженными аскетическими и антисексуальными тенденциями мис­тиков, отрицанием ими собственной физической природы и потерей кон­такта с собственным телом. Они отрицали происхождение жизненной силы в собственном теле и поместили ее в гипотетической душе, которую они пола­гали лишь слабо связанной с телом.

«Разрушение единства телесных чувств посредством подавления сексуальности и постоянная жажда восстановления контакта с собой и с миром -субъективно основа отрицающих секс религий. Бог - это мистическая идея вегетативной гармонии самости с природой».

ПОДАВЛЕНИЕ СЕКСУАЛЬНОСТИ

Другое препятствие росту - социальное и культурное подавление естест­венных инстинктов и сексуальности в индивидууме. Райх считал его основным источником неврозов. Это подавление осуществляется в течение трех основ­ных фаз жизни: в раннем детстве, в период полового созревания и в течение взрослой жизни.

Младенцы и маленькие дети попадают в невротическую, авторитарную и подавляющую секс семейную атмосферу. Относительно этого периода жизни Райх воспроизводит фрейдовские наблюдения, касающиеся негативного дей­ствия родительских требований по поводу туалетного воспитания, самоогра­ничения, «держания себя в руках», «хорошего» поведения. В период полового созревания подростки лишены реальной сексуальной жизни; мастурбация запрещается. Что еще важнее, - общество в целом не дает подросткам найти значимую, осмыс­ленную работу. Неестественный стиль жизни делает для подростков особенно трудным вырастание из инфантильной привязанности к родителям.

Наконец, будучи взрослыми, большинство людей оказываются в ловушке принудительного брака, к которому они не готовы сексуально из-за требова­ния пред брачного целомудрия. Райх указывает также, что брак в нашей куль­туре содержит в самом себе неизбежный конфликт. «Каждый брак внутренне разрушается в результате возрастающего конфликта между сексуальными и экономическими нуждами. Сексуальные потребности могут удовлетворяться с одним и тем же партнером лишь ограниченное время. Экономическая зави­симость, моральные требования и обычаи, с другой стороны, заставляют продолжать отношения. Этот конфликт - основа семейных страданий».

Возникающая семейная ситуация создает невротическую атмосферу для следующего поколения.

Райх утверждает, что индивидуумы, выращенные в атмосфере, отрицаю­щей жизнь и секс, создают в себе страх удовольствия, представленный их мы­шечным панцирем. Панцирь характера - основа одиночества, беспомощности, поиска авторитета, страха ответствен­ности, мистических стремлений, сексу­альных страданий, импотентного бунтовщичества, равно как и покорности неестсстве1шых патологических типов».

Райх не испытывал оптимизма относительно возможного эффекта своих открытий. Он полагал, что большинство людей в силу своих мощных защит не будут способны понять его теорию и будут искажать его идеи. «Учение живой Жизни, подхваченное и искаженное человеком в защитном панцире, будет последним несчастьем для всего человечества и его институтов... Наи­более вероятным следствием принципа "оргастической потенции" окажется распространение пагубной философии... Как стрела, выпущенная из ограни­чения туго натянутой тетивы, - искание скорого, легкого и ядовитого генитального удовольствия разрушит человеческое общество».

Защитный панцирь отрезает нас от нашей внутренней природы, но также и от социальных страданий вокруг нас. «Из-за трещины в современном чело­веческом характере природа и культура, инстинкт и мораль, сексуальность и успех считаются несовместимыми. Единство культуры и природы, работы и любви, морали и сексуальности, которого человечество вечно жаждет, оста­ется несбыточной мечтой, пока человек отвергает удовлетворение биологи­ческих требований естественной (оргастической) сексуальности. При этих условиях истинная демократия и ответственная свобода остаются иллю­зией...».

СТРУКТУРА

ТЕЛО

Райх рассматривал ум и тело как нерасторжимое единство. Как уже было сказано, он постоянно перемещался от аналитической работы, опирающейся исключительно на словесный язык, к анализу как психологических, так и физических аспектов характера и характерного панциря, и далее к акценту на работе с мышечным защитным панцирем, направленной на обеспечение сво­бодного протекания биоэнергии.



СОЦИАЛЬНЫЕ ОТНОШЕНИЯ

Райх считал социальные отношения функцией индивидуального характе­ра Средний человек видит мир сквозь фильтр своего защитного панциря. Лишь генитальные характеры, преодо­левшие свой ригидный панцирь, дейст­вительно способны открыто и честно реагировать на других.

Райх твердо верил в провозглашен­ные Марксом идеалы « сво бодных орга­низаций, в которых свободное развитие каждого становится основой свобод-. ного развития всех». Райх формулиро­вал понятие рабочей демократии, естественной формы социальной организа­ции, в которой люди гармонично сотрудничают ради удовлетворения взаим­ных потребностей и интересов; он пытался реализовать эти принципы в Инс­титуте Оргона.

ВОЛЯ


Райх не занимался непосредственно волей, хотя подчеркивал важность осмысленной конструктивной работы. «Вам не нужно делать что-то особен­ное или новое. Все, что нужно - это продолжать делать то, что вы делаете: вспахивать поля, работать молотком, лечить пациентов, водить детей в школу или в детский сад, рассказывать о событиях дня, проникать все глубже в тайны дрироды. Все это вы и так делаете. Но вы думаете, что все это неважно... Все, что нужно, - это продолжать то, что вы всегда делали и хотели делать: делать свою работу, дать детям расти счастливыми, любить своих жен...».

Эмоции, Райх полагал, что хронические напряжения блокируют энергетические потоки, лежащие в основе сильных эмоций. Защитный панцирь не дает инди­видууму переживать сильные эмоции, ограничивая и искажая выражение чувства. Эмоции, которые блокируются таким образом, никогда не устраня­ются, сотому что они не могут быть полностью выражены. По Райху, индиви­дуум может освободиться от блокированной эмоции только полностью пере­жив ее.

Райх отмечал также, что фрустрация удовольствия часто ведет к гневу и ярости. В райхианской терапии эти отрицательные эмоции должны быть проработаны прежде, чем могут быть пережиты позитивные чувства, которые ими замещаются.

ИНТЕЛЛЕКТ

Райх не соглашался с любым разделением интеллекта, эмоций и тела.

Он указывал, что интеллект з действительности - биологическая функ­ция, и что он может накопить эффек­тивный заряд, столь же сильный, как любая из эмоций. Райх утверждал, что полное развитие интеллекта требует развития истинной генитальности, «ибо примат интеллекта предполагает упо­рядоченную экономию либидо, то есть примат генитальности. Генитальный и интеллектуальный примат также взаи­мосвязаны, как сексуальный стазис и невроз, чувство вины и религия, исте­рия и суеверие...».

Райх также полагал, что интеллект часто работает как механизм защиты. «Словесный язык часто функциониру­ет как з ащ ита: елова скрывают язык вы-ражекий биологической природы. Во многих случаях это доходит до того, что слева уже ничего не выражают, и говорение превращается просто в деятель­ность соответствующих мускулов».

САМОСТЬ

Для Райх а самость - это здоровая биологическая сердцевина каждого индивидуума. Большинство людей не соприкасаются со своей самостью из-за физического защитного панциря и психологических защит. «Почему человек не воспринимает своей наиболее внутренней самости? Потому что это - он сам! Постепенно я начал видеть, что именно это "он сам", его характерное поведение, образующее компактную плотную массу, стоит на пути всех ана­литических задач. Вся личность, ха­рактер, весь индивидуум сопротивля­ется».



По Райху взаимодействие подавля­емых импульсов и подавляющих за­щитных сил создает третий слой меж­ду двумя противоположными либидонозными течениями: слой бес­контактности. Бесконтактность не по­мещена между двумя силами; это вы­ражение концентрированного их взаимодействия. Контакт требует свободного движения энергии. Он стано­вится возможным, только когда индивидуум распускает панцирь и становится полностью сознающим тело, его чувствования и нужды, приходит в соприкос­новение с сердцевиной, с первичными влечениями. Там, где есть блоки, энергетические потоки и сознавание ограничены, самовосприятие в значи­тельной степени уменьшается или извращается.

ТЕРАПЕВТ


Кроме обученного терапевтической технике терапевт должен быть зна­чительно продвинут в собственном личностном росте и развитии. Работая с индивидуумом психологически и физически, он должен преодолеть все стра­хи явно сексуальных проявлений и «оргастических потоков» - свободного движения энергии в теле.

Бейкер, ведущий райхианский терапевт в США, предупреждает, что «те­рапевту не следует заниматься пациентом, у которого проблемы такие же, какие он не смог преодолеть в себе; и не следует ждать, что пациент сможет то, чего сам терапевт не смог сделать».

Другой известный райхианец писал, что «необходимой предпосылкой любых методов, применяемых терапевтом для освобождения эмоций, содер­жащихся в мышечных зажимах, являются его собственная чувствительность и способность полно эмпатировать пациента: как бы чувствовать в собствен­ном теле действие определенных мышечных сокращений на протекание энер­гий у пациента».

Самого Райха считали блестящим и тончайшим терапевтом. Еще в каче­стве ортодоксального аналитика он был известен предельной искренностью и даже жесткой прямотой с пациентами. Ник Вааль, одна из известнейших психиатров Норвегии, писала о своем опыте терапий у Райха: «Я могла выдер-жить сокрушительность Райха, потому что я любила правду. И, как ни стран­но, я не была сокрушена. Во все время работы со мной у него был любящий голос, он сидел рядом со мной и заставлял меня смотреть на себя. Он прини­мал меня и сокрушал лишь мое тщеславие и мою ложь. И я поняла в эти моменты, что подлинная честность и любовь у терапевта, как и у родителей -это часто мужество быть как бы жестоким, если это необходимо. Это, однако,многого требует от терапевта, от его квалификации и его диагностирования пациента».

ОЦЕНКА

Райх явился пионером в области психологии тела и ориентированной на тело психотерапии. Лишь небольшая часть психологов серьезно занималась психологией тела; однако понимание важности психических привычек и мы­шечных зажимов как ключей к диагностике возрастает. На многих терапевтов повлияла работа Фр. Перлса, которого Райх анализировал и на которого сказал большое влияние своими теориями.



Прямое воздействие на мышечный защитный панцирь и эмоциональное освобождение посредством работы с телом привлекает меньший интерес. Поощрение пациентов в выражении подавляемых эмоций, таких как гнев, страх, агрессия, является предметом дискуссии. «Перзичная терапия», напри­мер, подвергается сильной критике за поощрение эмоциональной разрядки, поскольку люди, работающие такими методами, становятся неспособными контролировать сильные эмоциональные разряды будучи на людях или в других неподходящих ситуациях.

Леонард Берковпч, много лет изучавший экспериментально разруши­тельность и агрессивность, критикует «разрядочный», как он это называет, метод терапии, делающий акцент на выражении подавлявшихся эмоций. Беркович приводит множество экспериментов, в которых показывается, что по­ощрение выражения агрессии приводит лишь к возрастанию агрессивности и враждебности, а не к свободному выражению эмоций. По бихевиористской теории поощрение выражения данной эмоции служит наградой этому поведению и делает более вероятным, что эмоция будет выражаться и в будущем.

Такая критика показывает смутное представление работы Райха, в которой эмоциональное высвобождение никогда не поощряется само по себе. Может быть, верно, что разрядка сильных эмоций ведет к возрастающему выражению этих эмоций, и Райх работал с глубоким эмоциональным высвобождением в терапии. Однако его акцент всегда касался распускания защитного панциря, блоков чувствования, которые искажают психологическое и физическое функционирование индивидуума.

Более убедительная критика Райха касается его представлений о генитальном характере как достижимом идеальном состоянии. Келли указывает, что Райх развивает систему, которая, как кажется, обещает окончательное исцеление от всех проблем. Успешное лечение, как предполагается, оставля­ет индивидуума свободным от всякого панциря, делает его законченным продуктом», не нуждающимся в дальнейшем росте и совершенствовании.

Стоящая за этим модель - это медицинская модель болезни, с которой пациент приходит к врачу, чтобы быть «вылеченным». Эта модель пронизы­вает большинство тем терапии, но особенно сильна она там, где есть предпо­ложение, что терапевт полностью здоров (свободен от защитного панциря и т.п.), а пациент - болен; пациенту отводится пассивная роль, ему предлагается довериться всемогущему «совершенному» терапевту, рассчитывая на своего рода драматическое или магическое излечение. Эта модель накладывает также огромные обязательства на терапевта, который всегда должен быть выше пациента, и никогда не может допускать ошибок и быть неправым.

Научиться освобождаться от преувеличенных и неуместных блоков для чувств - это лишь один аспект общего роста индивидуума. Самоконтроль и целенаправленное поведение также существенная часть жизни, требующая определенной меры управления сиюминутными чувствами. «Блоки чувствованию, которые Райх называет "панцирем", порождение способности человека управлять своими чувствами и поведением, и таким образом направлять жизнь по пути, который он выбрал. Один аспект этой защиты состоит в оберегании себя от обессиливающих эмоций, второй - в направлении поведе­ния к намеченным целям». Таким образом индивидуум никогда не сможет и не должен быть полностью «обезоруженным» (лишенным «панциря»). Нау­читься уравновешивать, соотносить самоконтроль и свободное выражение необходимая часть продолжающегося процесса роста.

Райховские теории терапии и психологического роста, как правило, ясны и прямы, как и его терапевтическая техника. Он основывает свою работу на внушительных клинических и экспериментальных доказательствах, хотя в его время его идеи были слишком новыми, чтобы получить всеобщее признание. Интерес к Райху и его идеям психологии тела растет. Рост работы, ориенти­рованной на тело - одна из интереснейших возможностей дальнейшего раз­вития психологии.

ТЕОРИЯ ИЗ ПЕРВЫХ РУК

Следующий отрывок взят из книги Орсона Бина «Я и оргон»; это рассказ известного актера об опыте райхианской терапии у д-ра Элсворта Бейкера, наиболее известн"ого ортодоксального райхианского терапевта в США.

«Д-р Бейкер сел за свой стол и указал мне на стул напротив... «Ну, - сказал он, - раздевайтесь, посмотрим-ка на вас». С остекляневшими глазами я встал и начал раздеваться. - «Вы можете остаться в шортах и носках», - сказал Бейкер, к моему облегчению. Я сложил одежду аккуратной стопкой на стул у стены. «Ложитесь на кушетку», - сказал доктор...

Он начал щипать мускулы мягких частей плеч. Мне хотелось съездить его по его садистской физиономии, одеться и дать деру. Вместо этого я выдавил из себя «о-о-у». Потом я промычал «Больно». ,

- Не думаю, чтобы было больно, - сказал он.

- Больно, - сказал я, и продолжал мычать свои «О-о-о».

- Теперь глубоко вдохните и глубоко выдохните, - сказал он, положив ладонь одной руки мне на грудь и придавив ее второй рукой с большой силой. Боль была значительной. «Что, если кушетка проломится?» - думал я, - «Что, если мой позвоночник лопнет, или я задохнусь?»

Некоторое время я вдыхал и выдыхал, затем Бейкер нащупал мои ребра и начал их прощупывать и давить... Потом он тыкал и продавливал мой живот, нащупывая мышечные зажимы и узлы... Он двинулся ниже, милосердно обой-дя мои жокейские шорты, и начал щипать и тыкать мышцы внутренней сто­роны бедер. Теперь я понял, что плечам, ребрам и животу было совсем не больно. Боль была ошеломляющей, в особенности потому, что в этой области я никак не ожидал боли...

«Повернитесь», - сказал Бейкер. Я повернулся. Он начал с моей шеи и двигался вниз, безошибочным инстинктом находя каждый зажим, каждый напряженный мускул... «Теперь снова повернитесь», - сказал д-р Бейкер, и я повернулся. «Хорошо, - сказал он, - вдыхайте и выдыхайте так глубоко, как вы только можете, и в то же время вращайте глазами, не двигая головой. Попро­буйте посмотреть поочередно на каждую из четырех стен, переводите глазные яблоки из стороны в сторону так далеко, как можете». - Я начал вращать глазами, чувствуя себя довольно глупо, но довольный уже тем, что он больше не мучает мое тело. Мои глаза вращались и вращались. «Продолжайте ды­шать», - сказал Бейкер. Я почувствовал нечто странно-приятное в глазах, легкий туман, похожий на эффект выкуренной палочки марихуаны. Этот туман начал распространяться по лицу, голове, потом по всему телу. «Хорошо, - сказал БеГасер, - теперь продолжайте дышать и ударяйте ногами кушетку велосипедными движениями». -Я начал ритмично поднимать и опускать ноги, ударяя кушетку икрами. Бедра начали болеть, я ждал, когда же он скажет, что достаточно, но он молчал. Я продолжал и продолжал, пока мои ноги не начали отваливаться. Тогда, постепенно, я перестал чувствовать боль, и то же прият­но-туманное ощущение начало распространяться по всему телу, но гораздо более сильное. Я чувствовал себя так, будто ритм подхватил мои удары, которые уже не требовали от меня никаких усилий. Я чувствовал себя возне­сенным, охваченным чем-то большим, чем я. Я дышал глубже, чем когда-либо до этого, и ощущал, как каждое дыхание проходит вниз по легким до таза. Постепенно я почувствовал себя восхищенным прямо из молочно-шоколадной бейкеровской комнаты в гармонию сфер. Я слился с астральным ритмом. Наконец, я почувствовал, что пора остановиться...

На следующее после визита к доктору Бейкеру утро, в среду, я проснулся, проспав всего около пяти часов и чувствуя себя бодрым. Кофе казался вкуснее, чем когда-либо, и даже мусор, плывущий по Ист Ривер, обладал легко­стью и выстраивался в узоры. Это чувство продолжалось весь день, - чувство благополучия и единения с миром. Тело было легким, приятные мурашки бегали вверх и вниз по рукам, ногам, туловищу. Когда я вдыхал, ощущение движения продолжалось до низа туловища, и это было приятно. Я ощущал легкое сексуальное возбуждение и нежность, мысль вообще о женщинах наполняла меня любовью...

Я начал раскручиваться в другую сторону. Приятные мурашки прекрати­лись, начало преобладать чувство тревожности и возбуждения. Начали появ­ляться коричневые пятна, которые потом превратятся в синяки там, гдеБейкер щипал и тыкал меня...

Я забратся в постель, чувствуя, что мне холодно; потянувшись за вторым одеялом, я понял, что холодею от страха. Я попробовал осознать свое чувство, как научился делать в психоанализе. Это был страх того рода, какого я не переживал раньше. Я вспомнил о марионеточном представлении, где куклы танцевали под музыку «Пляски смерти», представляя собой скелеты, распа­дающиеся на ходу. Я чувствовал себя так, будто сам начинаю распадаться. Беспокойство становилось ужасным, и я осознал, что непроизвольно напря­гаю мышцы, чтобы «собрать» себя. Прекрасное чувство освобождения исчез­ло, его место заняло стремление держаться за жизнь. Мой «панцирь», - если это был он, - казался старым дорогим другом. Люди часто говорят, что лучше умереть на электрическом стуле, чем провести жизнь в тюрьме, - но узники не скажут этого. Жизнь в цепях лучше, чем никакой жизни, - если дело идет не о теории.

Я понял, что мне понадобится все мужество, какоея сумею собрать, чтобы распустить защитный панцирь. Я буду бороться с доктором Бейкером на каждом шаге пути; но я помню также, как чувствовал я себя в течение трид­цати шести часов после первого сеанса, и я хочу этого больше всего на свете...

«Как вы провели неделю?» - спросил Бейкер, и я рассказал.

«Ваша реакция - сжимание после периода приятных ощущений, - совер­шенно естественно, этого и следует ожидать, - сказал он. - Вы не можете всегда сохранять эти прекрасные ощущения, но важно помнить их, чтобы иметь возможность идти к ним в работе. Это поможет вам пережить страх, который вы будете чувствовать по мере того, как панцирь распускается...».

В течение нескольких недель, по вторникам в два часа, я дышал и бил ногами кушетку. (Я понял, что грудь и дыхание прорабатываются прежде всего для того, чтобы мобилизовать энергию в теле, что должно способство­вать процессу распускания панциря. Энергия накапливается посредством вдыхания воздуха). Теперь Бейкер заставлял меня бить кушекту не только ногами, но и кулаками. Я бил и лягал ее, и ритм возносил и восхищал меня...

Чтобы начать распускание панциря вокруг глаз, Бейкер взял карандаш и велел мне неотрывно смотреть на него. Он начал быстро вертеть его перед моими глазами разнообразными кругами, что заставило меня спонтанно смот­реть в разные стороны. Это продолжалось минут 15-20, и результат был ошеломляющим. Глаза почувствовали себя свободно в голове, я мог ощущать прямую связь между ними и мозгом. Затем я вращал глазами, не двигая головой, сосредотачивая взгляд по очереди на каждой стене, когда взгляд касался ее. Все время, пока я это делал, я продолжал глубоко и ритмично дышать.

Бейкер заставил меня гримасничать и корчить рожи (я чувствовал себя дураком). Он заставлял меня смотреть подозрительным взглядом, или выра­жать глазами страстное стремление. Все это привело меня к ощущению, что я впервые использую свои глаза, и это было прекрасно...

На следующее утро вместо карандаша Бейкер взял ручку-фонарик. Он бросал мне в глаза пучки света, вращал их, - это производило психоделиче­ский эффект. Я следил глазами за линиями и фигурами, возникающими в темноте, это было паразительно. Я прямо-таки чувствовал, что мозги шеве­лятся у меня в голове. Бейкер вертел перед моими глазами фонарик минут 15, потом он зажег свет и глубоко посмотрел мне в глаза, и сказал: «Они прекрас­но встают на место». - Все, что он делал со мной, и все его суждения, были немеханическими, это возникало в результате способности человеческого суще­ства войти в соприкосновение с чувствами и энергиями другого...

«Состройте мне гримассу», - сказал Бейкер, и я повернулся к нему с глупым косым взглядом. - «Усильте это», - сказал он. Я сморщился в выраже­нии мерзкой кикиморы. «Что вы при этом чувствуете?* - спросил он.

- Не знаю - соврал я.

- Должны же вы что-то при этом чувствовать. "

- Ну, мне кажется, высокомерие...

- Вам кажется?..

- В конце концов, черт возьми, все это куча дерьма... лежать здесь и вертеть глазами...

- Суньте палец в глотку, - сказал Бейкер. , .

- Что? - сказал я.

- Пусть вас вырвет.

- Я перемажу вам всю кушетку.

- Можете, если хотите, - сказал он. - Но продолжайте глубоко дышать при этом.

Я лежал, дыша глубоко, я сунул палец в глотку, меня вырвало. Потом я сделал это снова.

- Продолжайте дышать, - сказал Бейкер. Моя нижняя губа задрожала, как у меленького ребенка, слезы потекли по лицу, и я зарыдал. Я рыдал минут пять, средде мое разрывалось. Наконец, рыдания прекратились.

- С вами что-то произошло? - спросил Бейкер.

- Я подумал о маме, как я любил ее, я чувствовал, что никогда не могу добраться до нее, я чувствовал безнадежность, мое сердце было разбито, -сказал я. - Я мог переживать это впервые с тех пор, как я был маленьким. Это такое облегчение - быть способным плакать, и совсем это не куча дерьма, я. просто был испуган.»

- Да, - сказал он, - это путает. Вам нужно выпустить из себя еще много злости, много ненависти и гнева, а потом много желания, и много любви. О'кей, - сказал он, - до следующего раза.

И я поднялся, оделся и ушел.»

ОРИЕНТИРОВАННЫЕ НА ТЕЛО СИСТЕМЫ РОСТА

В этом разделе рассмотрено, конечно, далеко не все из этой области, что известно и доступно. Существуют десятки прекрасных систем, работающих прежде всего с телом ради улучшения психологического и физического функционирования. Здесь рассмотрены учения и техники, может быть наибо­лее известные и более доступные, чем другие. Мы учитывали также и теоре­тический, наряду с практическим, вклад в психологию тела.

БИОЭНЕРГЕТИКА

Биоэнергетику можно также назвать нео-райхианской терапией. Она была создана одним из учеников Райха, Александром Лоуэном, и центрирована на роли тела в анализе характера и в терапии. Лоуэн употребляет более прием­лемые термины, нежели Райх: биоэнергия вместо органа, например; его рабо­та встречает меньшее сопротивление, чем Райх. В США больше людей прак­тикуют биоэнергетику, чем райхианство.

Биоэнергетика включает райхианскую теорию дыхания, многие из рай-ховских техник эмоционального рас­крепощения (пациентам предлагается кричать, плакать, бить кушетку и пр.). Лоуэн использует также напряженные позы для энергетизации частей тела, которые были заблокированы. В этих позах увеличивается напряжение в постоянно зажатых частях тела, пока не становится таким больших!, что человек вынужден в конце концов расслабить мышцы, то есть защитный панцирь. Эти позы включают наклоны до прикосновения к пол}', сгибание назад с кулаками на пояснице, наклоны назад через мягкий стул.

Биоэнергетика подчеркивает необходимость «заземления» или укорене­ния в физических, эмоциональных и интеллектуальных процессах человека. Биоэнергетическая работа часто концентрируется на ногах и тазе, чтобы установить лучшую, более укорененную связь с землей. «Мы начинаем с ног и ступней, потому что они - основание и опора эго-структуры. У них есть и другая функция. Посредством ног и ступней мы сохраняем контакт с единст­венной неизменной реальностью в наших жизнях, с землей или почвой».

В руках хорошо обученного практика биоэнергетиха - прекрасная система, сохраняющая многие достоинства ортодоксального райхианского анализа -раскрытие блокированных чувств, энергетизацию частей тела, которые игно­рировались, и др.

УПРАЖНЕНИЯ: НАПРЯЖЕННЫЕ ПОЗЫ

Встаньте с ногами на ширине плеч, колени слегка согнуты; согнитесь не перенапрягаясь, касаясь руками пола. Дайте своему телу'и рукам свободно висеть. Сохраняйте эту позу в течение нескольких минут. Может быть, ваши ноги начнут вибрировать или дрожать; вы можете заметить иные изменения в теле. Сохраняйте свободное естественное дыхание, не старайтесь сделать что-либо, вызвать что-либо.

Медленно поднимитесь из этого положения, ощущая как спина выпрям­ляется, позвонок за позвонком.

(Прим. пер.: В одной из книг Лоуэн дает более полное описание упраж­нения: наклониться, позволяя себе сгибать ноги так, как это удобно,затем, касаясь руками пола, попробовать выпрямлять ноги, медленно и постепе?сно, обнаруживая положение, в котором они начинают дро­жать).

Потом попробуйте позу, которая согнет позвоночник в обратном направ­лении. Поставьте кулаки на поясницу и прогнитесь назад. Шея, как и в пред­ыдущем упражнении, должна быть рас­слабленной, а голова - свободно сви­сать назад. Дышите свободно.

Эти упражнения предназначены для энергетизации частей тела, кото­рые хронически напряжены. Согласно биоэнергетической теории дрожание, обычно сопровождающее эти позы, -показатель энергетизация мышц, сжимаемых защитным панцирем.

СТРУКТУРНАЯ ИНТЕГРАЦИЯ (РОЛЬФИНГ)

Структурная интеграция - это система, стремящаяся вернуть телу пра­вильное положение и правильные линии посредством глубоких и часто бо-лезненкых вытягиваний мускульных фасций, сопровождаемых прямым глу­боким воздействием. Структурная интеграция часто называется «рольфингом» по имени его основательницы, Иды Рольф. Ида Рольф защи­тила докторскую диссертацию по биохимии и физиологии в 1920 году и двенадцать лет работала ассистентом по биохимии в Рокфеллеровском инс­титуте. Более сорока лет ока посвятила совершенствованию системы струк­турной интеграции и обучению этой системе.

Цель структурной интеграции - привести тело к лучшему мышечному равновесию, к лучшему соответствию линиям тяжести, ближе к оптимальной позе, при которой можно провести пря­мую линию через ухо, плечо, бедрен­ную кость и лодыжку. Это ведет к уравновешенному распределению веса основных частей тела - головы, груди, таза и ног - к более грациозным и эф­фективным движениям.

Рольфинг работает прежде всего с фасциями - связующей тканью, которая поддерживает и связывает мускулы и скелетную систему. Рольф указывала, что психологическая травма или даже незначительное физическое повреждение может выразиться в небольших, но .постоянных изменениях тела. Кости или мышечная ткань оказываются немно­го смещенными, и наращивание связующих тканей препятствует их возвраще­нию на место. Нарушение линий происходит не только в месте непосредст­венного повреждения, но также и в довольно отдаленных точках тела в порядке компенсации. Например, если человек бессознательно щадит по­врежденное плечо в течение длительного времени, это может воздействовать на шею, на другое плечо, на бедра.

Рольфинг непосредственно растягивает фасциальную ткань, восстанав­ливая равновесие и гибкость. Большая часть работы состоит в удлинении и растяжении тканей, которые срослись или неестественно растолстели. «Что­бы добиться устойчивых изменений, обычно необходимо, чтобы наличная поза или распределение мышечных волокон были немного изменены. Это проис­ходит спонтанно, когда индивидуальные волокна растягиваются или фасциальные покрытия скользят друг по другу, вместо того чтобы быть друг к другу приклеенными. Если такие изменения не происходят, тело восстанавливает свою первоначальную позу с ее ограничениями току жидкостей, а также межличностному общению».

Структурная интеграция обычно выполняется в течение десятичасовых сеансов, включающих следующую работу:

1) охватывает большую часть тела, со специальным фокусированием на тех мышцах груди и живота, которые управляют дыханием, а также на бедрен­ных связках, которые управляют подвижностью таза;

2) концентрируется на ступнях, преобразованиях ног, лодыжках, выравни­вании ног с туловищем;

3) посвящается преимущественно вытягиванию боков, в особенности большим мышцам между тазом и грудной клеткой;

4)-6) посвящаются в основном освобождению таза; Рольф подчеркивает, что большинство людей удерживают таз повернутым назад; в силу чрезвы­чайной важности таза для позы и движения, одна из важнейших задач роль-финга - сделать таз более подвижным и вписанным в остальные линии тела;

7) концентрируется на шее и голове, а также на мускулах лица;

8)-10) занимается в основном организацией иинтеграцией тела в целом.

Работа над определенными участками теланередко высвобождает старые воспоминания и способствует глубоким эмоциональным разрядам. Вместе с тем, целью рольфинга является преимущественно физическая интеграция, психологические аспекты процесса не становятся предметом специального внимания. Многие из тех, кто сочетал рольфинг с той или иной формой психологической терапии или работой роста, отмечали, что рольфинг помо­гает освободить психологические и эмоциональные блоки, способствуя провдижению в других областях.

Рольфинг особенно полезен для тех, чьи тела сильно расцентрированы в результате физической или психоло­гической травмы, хотя в принципе каж­дый может извлечь из этого пользу. Многие изменения, достигаемые роль-фингом, кажутся довольно устойчивы­ми, но максимальная польза возможна только если индивидуум сохраняет со-знавание изменений в структуре и функционировании тела, обеспеченных процессом ро льфияга. Этой цели служит система, называемая «обеспечением структурных паттерноз», состоящая из ряда упражнений, включающих не­большие изменения в позе и равновесии тела.

УПРАЖНЕНИЕ: РАССМОТРЕНИЕ ПОЗЫ

Хотя невозможно пройти процесс структурной интеграции без обученно­го практикующего руководителя, каждый может узнать нечто о принципах позы, которыми занимается рольфинг. Проделайте это упражнение с партне­ром. Попросите его встать, стоять естественно, и внимательно осмотрите его (ее) позу.

Вот некоторые моменты, на которые стоит обратить внимание. Не нахо­дится ли одно плечо выше другого? Уравновешена ли голова на шее, или она склоняется вперед или назад? Втянута или выпячена грудь? Не выше ли одно бедро другого? Выпячен ли таз назад? Находятся ли колени над ступнями? Розно ли стоит ступни, или носками внутрь, наружу?

Рассмотрите партнера спереди, с боков, сзади. Затем попросите его мед­ленно пройтись, рассмотрите его под всеми углами. Наконец, попросите его постоять рядом с прямой горизонтальной линией на стене (вполне подходит дверная линия), чтобы более ясно рассмотреть линии позы. ,

Затем обсудите с партнером то, что вы увидели. Попробуйте имитировать позу партнера и его походку, иллюстрируя свои наблюдения. Затем поменяй­тесь ролями.

Не относитесь к этому упражнению, как к поводу для негативной критики•' себя или другого. Наверно никто не обладает «совершенной» позой. Наблю­дайте друг друга с объективным и позитивным настроем и принимайте наблю­дения над собой таким же образом.

ТЕХНИКА АЛЕКСАН ДЕРА

Техника Александера - метод, показывающий людям, неправильно и не­эффективно пользующимся своим телом, как можно избежать этих непра­вильностей в действии и в покое. Под «использованием» Александер имеет в еиду наши привычки в держании и движении тела, привычки, которые непос­редственно влияют на то, как мы функ­ционируем физически, умственно и эмоционально.

Ф. Матиас Александер был австра­лийским шекспировским актером; свою систему он создал в конце XIX века. Он страдал повторяющейся потерей голо­са, для которой, по-видимому, не было никакой органической причины. Алек­сандер провел девять лет тщательного самонаблюдения перед трехстворчатым зеркалом. Посредством самонаблюдения он обнаружил, что потери голо­са были связаны с давящим движением головы назад и вниз. Научившись подавлять эту тенденцию, Александер перестал страдать от ларингита; кроме того, исключение давления на шею оказало позитивное действие на все его тело. Работая над собой, Александер создал технику обучения интегрирован­ным движениям, основанную на уравновешенном отношении между головой и позвоночником.

Один из преподавателей метода описывает работу так: «Во время урока я прежде всего прошу ученика не делать ничего. Если я хочу, чтобы он сел на стул, я вовсе не хочу, чтобы он сделал это. Он должен совершенно отказаться от себя, предоставить мне двигать его. Мы не добавляем нечто новое сверх привычек, которые у него уже есть, и останавливаем его в применении этих привычек. Он должен быть свободным, открытым и нейтральным, чтобы испытать что-то иное. Он должен испытать то, как он двигался когда-то до того, как возобладали дурные привычки».

Александер полагал, что предпосылкой свободных и естественных дви­жений, что бы мы ни делали, является наибольшее возможное растяжение позвоночника. Это не означает насильственного вытягивания позвоночника; имеется в виду естественное вытягивание вверх. Изучающие метод Алексакдера работают прежде всего с формулой: «Освободить шею, чтобы дать голове сдвинуться вперед и вверх, чтобы дать больше удлиниться и расши­риться».

Цель состоит не в том, чтобы стараться и вовлекаться в какую-либо мышечную деятельность; ученик стремится дать телу автоматически и есте­ственно приспособиться во время концентрированного повторения формулы, а на уроке - при реагировании на руководящие движения учителя. На уроке прорабатываются движения, взятые из обычной повседневной деятельности, й ученик постепенно научается применять принципы техники. Равновесие между головой и позвоночником обеспечивает освобождение от физических напряжений и зажимов, улучшает линии позы и создает лучшую координацию мышц. С другой стороны, нарушение этих отношений порождает зажимы, искажение линий тела, портит координацию движений.

Уроки техники Александера предполагают постепенное тонкое руковод­ство в овладении более эффективным и удовлетворительным использовани­ем тела. Руководитель должен уметь видеть различные блоки, препятствую­щие свободным движениям тела, предвидеть движения с предварительным ненужным напряжением. Управляя приспособлением тела ученика в неболь­ших движениях, учитель постепенно дает ему опыт действовала и отдыха интегрированным, собранным и эффективным образом. Уроки Александера обычно сосредоточены на сидении, стоянии, ходьбе, в дополнение к так называемой «работе за столом», когда ученик ложится и в рухах учителя испытывает ощущения энергетического потока, который удлиняет и расши­ряет тело. Эта работа должна давать ученику ощущение свободы и простора во всех связках, опыт, который постепенно отучает человека от зажимов и напряжений в связках, порождаемых излишними напряжениями в повседнев­ной жизни.Техника Александера особенно популярна среди артистов, танцоровит.п. Она также эффективно используется для лечения некоторых увечий и хро­нических заболеваний.

УПРАЖНЕНИЕ

Сейчас, читая эту книгу, вы сидите или лежите. Сознаёте ли вы, как вы держите книгу, как ваши пальцы и рука принимают ее вес. Как вы сидите? Равномерно ли распределяется между ягодицами вес вашего тела? Как вы держите руки? Нет ли лишнего напряжения в груди, плечах, предплечьях, во всем теле?

Не можете ли вы переменить позу на более удобную? Если так, это указывает на то, что ваши привычки в использовании тела не столь эффек­тивны и удовлетворительны, как могли бы быть. Из-за этих привычек мы обычно сидим,'стоим и двигаемся не так, как было бы оптимально, удобно и полезно; войдя в соприкосновение (то есть сознавание) со своим телом, мы можем почувствовать это.

Это упражнение не является, конечно, частью техники Александера как таковой, поскольку она предполагает руководство обученного практика. Но оно может дать вам ощущение динамики использования тела, которое под­черкивает Ал ехсандер.

МЕТОД ФЕЛЬДЕНКРАЙЗА

Метод Фельденкрайза предназначен для восстановления естественной грация и свободы движений, которой обладают все маленькие дети. Фель-денкрайз работает с паттернами мышечных движений, помогая человеку най­ти наиболее эффективный способ движения и устранить ненужные мышеч­ные напряжения и неэффективные паттерны, которые вошли в привычку в течение многих лет.

Моше Фельденкрайз получил докторскую степень по физике во Франции и работал в качестве физика до сорока лет. Он глубоко заинтересовался дзю-до я основал первую в Европе шко­лу дзю-до, сформировав собственную систему, Фельденкрайз работал с Ф. М. Александером, изучал йогу, фрейдизм, Гурджиева, неврологию. После Второй мировой войны он посвя­тил себя работе с телом.

Фельденкрайз использует множе­ство упражнений, меняющихся от урока к уроку. Они обычно начинаются с не­больших движений, постепенно соеди­няющихся в большие и более сложные паттерны. Цель состоит в том, чтобы развить легкость и свободу движений в каждой части тела.

Фельденкрайз указывает, что нам нужно принять большую ответствен­ность за себя, понять, как действует наше тело, научиться жить в соответствии с нашей естественной конституцией и нашими способностями. Он отмечает, что нервная система прежде всего за­нимается движением, и что паттерны движения отражают состояние нерв­ной системы. Каждое действие вклю­чает мышечную деятельность, вклю­чая смотрение, говорение, даже слушание (мышцы регулируют натя­жение барабанной перепонки, приспо­сабливаясь к уровню громкости). Фельденкрайз подчеркивает необхо­димость научиться расслабляться и находить собственный ритм, чтобы преодолеть дурные привычки в использовании тела. Мы должны освободить­ся, играть, экспериментировать с движением, чтобы научиться чему-то ново­му. Пока мы находимся под давлением,- или в напряжении, или б спешке, мы не можем научиться чему-либо новому. Мы можем, лишь повторять старые паттерны. Упражнения Фельденкрайза обычно разбивают кажущуюся про­стой деятельность наряд связанных движений, чтобы выявить старый паттерн и развить новый, более эффективный способ выполнения той же деятельно­сти.

Фельденкрайз указывал, что всякая человеческая деятельность проходят три стадии. Первая - естественный способ, например то, как ребенок учится говорить, ходить, драться, танцевать. Далее следует индивидуальная стадия, на которой многие люди развисают собственный, особый и личный способ выполнения действий, который появляется естественно. Наконец, наступает третья стадия, изучаемого метода, на которой действие выполняется в соот­ветствии с системой или особым методом, и перестает быть естественным.

Усвоенный систематический метод обладает, разумеется, преимущества­ми эффективности и возможностью развития высокого уровня выполнения. Вряд ли кто-нибудь захочет, например, учиться «естественно», на своем опы­те, водить автомобиль или управлять самолетом. Однако преобладание фор­мального обучения в нашей цивилизации ведет к преобладанию профессио­нализма в тех областях, которые были естественными во все времена человеческой истории. Сконструированные сознательно системы заняли ме­сто индивидуального, интуитивного научения; действия, которые выполня­лись естественно, становятся профессиями для специалистов. Многие люди сегодня не будут даже пробовать сами научиться играть на музыкальном инструменте, плавать, прыгать в высоту или рисовать. Люди могут говорить, что они не могут петь или танцевать, потому что не учились зтому, хотя все эти действия ранее рассматривались как естественные функции. Работа Фельденкрайза направлена на восстановление связей между дви­гательными участками коры головного мозга и мускулатурой, которые сокра­щены или испорчены дурными привычками, напряжениями и другими нега­тивными влияниями. Цель состоит в том, чтобы создать в теле способность двигаться с минимумом усилий и максимумом эффективности, не посредст­вом увеличения мускульной силы, а посредством возрастающего понимания того, как тело работает. По Фельденкрайзу возрастающее сознавание и подвижность могут быть достигнуты посредством успокоения и уравновешива­ния работы двигательных участков коры. Чем более кора активна, тем менее мы сознаем тонкие изменения в деятельности. Фельденкрайз указывает, что этот принцип уже обнаруживается в законе Вебера-Фехнера, утверждающем, что всякое замечаемое изменение стимула пропорцион&чьно интенсивности стимула-то есть, чем сильнее стимул, тем больше его изменение необходимо, чтобы заметить разницу. Например, если вы участвуете в переноске рояля, вы вряд ли заметите, что на него села муха, или даже если кто-то положит на него небольшую книжку. Уравновешивая работу коры и уменьшая уровень возбуж­дения, Фельденкрайз обнаружил, что мы можем достигнуть чрезвычайно расширенного сознавания и становимся способными пробовать новые сочета­ния движений, которые были невозможны, когда связи между корой и муску­латурой были замкнуты предписанными ограниченными паттернами.

УПРАЖНЕНИЕ: ПОВОРАЧИВАНИЕ ГОЛОВЫ

Сидя на полу или на стуле, медленно поверните голову направо, без напряжения. Заметьте, насколько голова поворачивается, насколько вы мо­жете видеть что-то сзади. Поверяйтесь обратно, вперед.

Снежа поверните голову направо. Оставляя голову в покое, поверните глаза направо. Посмотрите, может ля голова больше повернуться направо. Повторите три-четыре раза.

Поверните голову направо. Теперь повернитесь плечами направо и по­смотрите, можете ли вы повернуть голову еще больше назад. Повторите три-четыре раза.

Поверните голову направо. Теперь сдвиньтесь бедрами вправо, и посмот­рите, можете ли вы повернуть голову еще дальше назад. Повторите три-че­тыре раза

Наконец, поверните голову направо, и, не меняя больше ее положения, сдвиньте глаза, плечи и бедра направо. Насколько далеко вы теперь можете повернуть голову?

Теперь поверните голову налево. Посмотрите, насколько далеко вы мо­жете ее повернуть. Повторите каждый шаг упражнения, которое вы продела­ли в правую сторону, но только в уме. Представьте себе движение головы и движение глаз налево, и т.д., каждый шаг по три-четыре раза. Теперь повер- • ните голову налево и сдвиньте глаза, плечи и бедра налево. Как далеко вы можете теперь повернуться?

ЧУВСТВЕННОЕ СОЗНАВАНИЕ

Систему под таким названием преподают в США Шарлотта Селвер и Чарльз Брукс с небольшим количеством учеников. Они опираются на работу Эльзы Гиндлер к XauHpiixa Якоби - европейских учителей м-с Селвер. «Эта работа направлена на изучение нашего целостного органического функцио­нирования в мире, который мы воспринимаем, частью которого мы являемся -нашей личной экологии; как мы совершаем наши действия, как относимся к людям, к ситуациям, объектам. Мы стремимся найти, что естественно в этом функционировании, а что обусловлено; что есть наша природа, которую эволюция создала, чтобы мы были в соприкосновении с остальным миром, а что стало "второй природой", как Шарлотта это часто называет, которая изолирует нас».

Чувственное сознавание - это процесс научения возвращаться б соприкос­новение с нашими телами и чувствами, со способностями, которыми мы рас­полагали, будучи детьми, но утеряли во время формального обучения. Роди­тели реагируют на детей с точки зрения собственных идей и предпочтений, вместо того чтобы пытаться почувствовать, что может помочь реальному развитию ребенка. Детей учат, какие вещи и какие действия «хороши» для них, как долго им нужно спать и что они должны есть, вместо того, чтобы предо­ставить им судить об этом по своему собственному опыту. «Хороший» ребенок научается приходить, когда мама зовет, прерывать свой естественный ритм, сокращать пребывание на воздухе для удобства родителей и учителей. После так их многочисленных перерывов внутренне присущее ребенку чувство ритма запутывается, также как и внутреннее чувство ценности собственного опыта.

Другая проблема детского опыта - совершение усилий. Как много роди­телей, которые хотят, чтобы их ребенок сел, встал, пошел, заговорил так рано, как только возможно! Они не хотят дождаться естественного процесса развития и развертывания способностей. Детей учат, что недостаточно дать вещам происходить, как они происходят; они научаются «стремлению* вместо есте­ственной игры. Они научаются «стараться». Это начинается с неестественного использования родителями детского лепета, с искусственных жестов и шу­мов для общения с ребенком. Своим примером родители учат ребенка, что даже общение не может быть мирным

и простым, что нужно нечто насильственное, нечто «сверх», и это отношение проводится во многих других областях.

Работа чувственного сознавания фокусируется на непосредственном вос­приятии, научении отличать собственные ощущения и чувства от культурно и социально привитых образов, которые столь часто перекрывают или извра­щают опыт. Простая деятельность ощущения может дать ошеломляющий и богатый опыт, тот опыт, от которого мы часто отрезаем себя, живя «в голове*. Это требует развитие чувства внутреннего мира и покоя, способность давать вещам происходить, оставаясь сознающими без принуждения или попыток изменить что-то. Многие упражнения в системе чувственного сознавания основаны на фун­даментальных человеческих деятельностях - лежании, сидении, стоянии, ходьбе. Эти деятельности представляют естественную возможность открыть свое отношение к окружающему, развить сознательную осведомленность о том, что мы делаем. Сидение на табурете без спинки позволяет почувствовать всю меру поддержки, ощутить силу тяжести и внутренние жизненные процес­сы, которые происходят по отношению к этим и другим силам. Стояние также предлагает богатые возможности для ощущений. Мало кто умеет стоять удобно, стоять ради самого стояния; большинство из нас рассматривает сто­яние как. начальную точку для других деятельностей - ходьбы, бега и т.д. Стояние позволяет исследовать уравновешивание, попытаться изменить при­вычные положения и позы на новые способы координации и бытия.

Еще один аспект чувственного сознавания включает взаимодействие с другими. Многие люди должны учиться, как прикасаться друг к другу и как принимать прикосновение. Можно исследовать различные способы прикос­новения: легкий толчок, шлепок, поглаживание и пр. Качество прикосновения может обнаружить застенчивость, агрессивность, вялость, беспокойство и пр.

Большинство упражнений чувственного сознавания имеют внутреннюю, медитативную ориентацию. Селвер и Брукс указывают, что по мере постепен­ного развития внутреннего покоя, ненужные напряжения и ненужная деятель­ность уменьшаются, восприимчивость к внутренним и внешним процессам усиливается; происходят и другие изменения во всей личности. «Чем ближе мы подходим к такому состоянию великого равновесия в каплей голове, тем спокойнее мы становимся, тем более наша голова "проясняется", тем легче и сильнее мы себя чувствуем. Энергия, ранее связанная, все более и более оказывается в нашем распоряжении. Давление и спешка превращаются в свободу и скорость. Мы чувствуем большее единство с миром, в котором раньше нам приходилось "брать барьеры". Мысли и идеи приходят в ясное сознание, вместо того, чтобы быть "создаваемыми"... Мы можем позволить переживаемому быть более полно воспринятым и созреть в нас».

УПРАЖНЕНИЕ: СОЗНАВАНИЕ ТЕЛА ЛЕЖА

Лягте на пол и расслабтесь. Не торопите ваше сознавание; переживаемое придет в свое время. Вы можете почувствовать пол, который «давит» на какую-то часть вашего тела, свободу в одних участках и зажимы в других. Один почувствует себя легким, другой тяжелым. Кто почувствует себя осве­женным, другой - усталым. Получайте и принимайте все приходящее изнутри и извне без оценки и без «этикеток». Не нужно думать, что «плохо» чувство­вать зажимы или «правильно» быть свободным. Здесь эти категории непри­годны, потому что это упражнение переживания, опыта.

По мере того как уменьшается «ожидание» чего-то, ощущения становятся более богатыми и полными. Вы можете начать сознавать изменения, которые происходят сами по себе. Напряжения ослабятся, пол станет более удобным. Вы можете начать сознавать свое дыхание и изменения в нем.

ПРОБУЖДЕНИЕ ЧУВСТВОВАНИЯ

Одна из наиболее популярных книг, возникших в движении человеческой потенциальности - «Релаксация ощущений» Бернарда Гунтера. Эта книга основана на работе, которую Гунтер в течение нескольких лет проводил в Исалене. Она содержит множество прекрасных упражнений, помогающих людям почувствовать свое тело и соприкоснуться со своими чувствами, нау­читься прикасаться к другим и принимать прикосновения, нести других и быть несомым другими (на работу Гунтера большое влияние оказала Шарлотта Селвер). Книга У. Шютца «Радость» также содержит много прекрасных уп­ражнений, а также комментарии и ре­акции участников его работы. Она так­же была бестселлером среди участников движения человеческой потенциальности.

Эти упражнения используются многими терапевтами и руководителя­ми групп по всей стране; это прекрасные инструменты, которые помогают людям глубже сознавать себя и мир вокруг.

Упражнения включают похлопывания и мягкие пошлепывания собствен­ного тела, других, растяжки, разные виды массажа и др. Они не составляют систему роста как таковые, но кажутся очень эффективными для «разогрева», пробуждения чувства интимности и доверия в группе. Они могут также быть полезны при интеллектуальных или эмоциональных тупиках; работа с телом и чувствами часто может преодолеть тупик.

УПРАЖНЕНИЕ: ПРОГУЛКА ВСЛЕПУЮ

Это упражнение можно выполнять вдвоем, или в группе, разбившись на пары. Одному участнику пары завязывают глаза, другой ведет его на «иссле­довательскую» прогулку, минут 20-30.

Оба должны сохранять молчание во всё время передвижения. Ведущий обводит партнера вокруг препятствий и старается предоставить ему как мож­но более интересного опыта: прикосновений, запахов, ощущений различных фрагментов окружающего.

Затем поменяйтесь ролями.

Потом обменяйтесь впечатлениями.

Это упражнение дает возможность углубить взаимодействие с миром посредством чувств, которые мы обычно недооцениваем. Оно может позво­лить по-новому оценить запахи и ощущения в мире вокруг их. Прогулка вслепую помогает также развить чувство доверия другому, ставит нас в поло-жение значительной зависимости от другого. Ведущему онадает возможность развить чувство заботы и эмпатии, когда он старается дать партнеру макси­мально возможно интересный опыт.

ОЦЕНКА


Различные системы, ориентированные на тело, развившиеся независимо в разных местах земного шара, имеют много общего. Они отстаивают так называемое «недеяние», то есть давание телу действовать естественно и легко. Все они предпочитают релаксированные действия напряженным, все стараются научить человека уменьшить привычные напряжения в теле. Все эти системы рассматривают тело и ум как одно целое, текущий психофизиологический процесс, в котором изменения на любом уровне воздействуют на остальные части.

Есть и интересные различия между этими системами. Каждая, по-види­мому, специализируется на несколько особой области физического функци­онирования. Райхианская и биоэнергетическая работа имеет дело с эмоцио­нально нагруженными блоками в теле, рольфинг восстанавливает структуру линий тела, которые могли быть нарушены физической травмой или по иным причинам. Работа Александера центрируется более на использовании тела, чем на его структуре, метод Фельденкрайза также, однако его упражнения содержат значительно более сложные паттерны поведения, чтобы восстано­вить физическую эффективность и грацию. Чувственное сознавание и релак­сация чувств концентрируются на ощущениях, на прикосновениях, на лучшем сознавании тела и мира вокруг нас.

Все эти системы стремятся научить человека быть более релаксирован-ньш, более «естественным» как в отдыхе, так и в действии. Все они озабочены устранением ненужных напряжений, которые мы несем в себе и с собой, стараются возвратить нас к действию в «недеянии», в котором мы учимся давать телу действовать естественно и эффективно, ане напрягать, нетянуть, не стараться. Все эти системы сходятся в том, что нам не нужно учиться чему-то совершенно новому или развивать новые мышцы. Наиболее важно -отучиться от дурных привычек, которые возникают у нас в детстве и позже, вернуться к естественной мудрости, координации и равновесию тела.

Фельденкрайз М.

ПОНИМАНИЕ ПРИ ДЕЛАНИИ

ПРЕДИСЛОВИЕ

Мы действуем в соответствии с образом себя. Этот образ себя, который управляет каждым нашим действием, определяется тремя факторами (в раз­личных соотношениях): наследственностью, воспитанием и самовоспитани­ем.

Наследуемая часть менее всего поддается изменению. Биологические особенности индивидуума - особенности нервной системы, костной структу­ры, мускулов, желез, кожи, органов чувств - определены его физической наследственностью задолго до того, как он начинает осознавать себя. Но образ себя развивается из его действий и реакций в нормальном течении опыта.

Воспитание и образование определяют язык и задают паттерны представ­лений и реакций, присущие определенному обществу. Эти представления и реакции различны в различной среде, они не характеризуют человечество как вид, будучи характерными для определенных групп индивидуумов.

Воспитание в значительной степени определяет направление нашего са-мозоспитания к самообразования - наиболее активного элемента в нашем развитии. С другой стороны, наше самовоспитание влияет на то, как мы воспринимаем внешнее воспитание и образование, как и выбор материала для обучения. Воспитание и самовоспитание, образование и самообразование про­текают во взаимной связи. В первые недели жизни воспитание сводится к впитыванию окружающего, и самовоспитание практически отсутствует; оно состоит лишь в отказе или сопротивлении по отношению к тому, что перво­начально чуждо и неприемлемо для наследственных особенностей индиви­дуума.

По мере роста детского организма самовоспитание прогрессирует. Ребе­нок постепенно обретает индивидуализированные характеристики. Он начи­нает выбирать объекты и действия в соответствии со своей природой. Он уже не принимает всего, что обучение пытается ему навязывать. Навязываемое

Печатается по «Feldenkrais M. Awareness through movement. New York, 1972. - Перев. М.П. Папуша. воспитание и индивидуальные склонности вместе задают тенденции привыч­ного поведения и действий.

Из трех факторов, определяющих наш образ себя, лишь самообразование до некоторой степени находится в наших руках. Наша физическая наследст­венность нами не выбирается, воспитание и образование также навязываются нам; даже самовоспитание не целиком произвольно в ранние годы; оно зави­сит от относительной силы наследственности, индивидуальных характери­стик, эффективности работы нервной системы, упорства и серьезности отно­шения. Наследственность делает каждого из нас уникальным индивидуумом в отношении физической структуры, внешности и способов действовакня. Воспитание делает каждого из нас членом определенного человеческого общества и стремится сделать нас настолько похожими на всех остальных членов этого общества, насколько это возможно. Общество диктует нам то, как мы одеваемся, делая налгу внешность похожей на внешность всех других. Давая нам язык, оно заставляет нас выражать себя таким же образом, каким выражают себя другие. Оно прививает нам паттерны поведения и ценности, -и поэтому наше самовоспитание рискует также стремиться сделать нас похо­жими на всех других.

В результате самовоспитание, которое является активной силой, работа­ющей на индивидуальность и расширяющей унаследованные различия в об­ласти действия, в значительной степени стремится сделать наше поведение похожим на поведение других. Существенный недостаток нынешнего воспи­тания состоит в том, что оно основано на древней и часто примитивной практике, уравнивающая цель которой была не осознанной и неясно й. Однако, поскольку у такого воспитания нет иной цели, кроме как формировать при­спосабливаемо сть индивидуумов, оно не может полностью подавить самовос­питание. И все же даже в развитых странах, в которых методы воспитания и образования постоянно совершенствуются, имеетместо возрастающая одинаковость мнений, внешностей, амбиций и пр. Развитие массовой коммуникации и ложно понятой идеи социального равенства также вносят свой вклад в стирание индивидуальных различий.

Современное знание в области воспитания и психологии дало возмож­ность профессору Скиннеру, гарвардскому психологу, демонстрировать ме­тоды получения индивидуумов, которые «удовлетворены, способны., образо­ваны, счастливы и способны к творчеству». Это действительно цель воспитания и образования, даже если это выражается не всегда столь определенно. Скиннер, конечно, прав относительно эффективности методов, и мож­но не сомневаться, что со временем станет возможным создавать существа в форме человека, которые образованы, организованы, удовлетворены и счаст­ливы, если использовать все знания в области биологической наследственно­сти. Можно даже научиться создавать различные типы таких существ, чтобы удовлетворить все потребности общества.

Эта «утопия», которая имеет шанс воплотиться в недалеком будущем, является логическим следствием нынешней ситуации. Чтобы придти к ее воплощению, нужно лишь создать биологическое единообразие и применить подходящие воспитательные средства, чтобы исключить самообразование.

Многие полагают, что общество более важно, чем индивидуумы, из кото­рых оно состоит. Тенденции к усовершенствованию общества можно наблюдать почти во всех развитых странах; различия касаются лишь методов, изби­раемых для достижения этой цели. Кажется общепринятым, что самое важное - это усовершенствовать социальный процесс работы, производства, предо­ставления всем равных возможностей. В каждом обществе заботятся о том, чтобы воспитание подрастающего поколения создавало качества, делающие возможным общество, однородное, насколько это возможно, чтобы это обще­ство функционировало без всяких «возмущений».

Может быть, эти тенденции общества соответствуют эволюционным тен­денциям человеческого рода. Если это так, каждый должен направить свои усилия на достижение этих целей.

Однако если мы на время оставим представления об обществе и обратимся к человеку как таковому, мы увидим, что общество - не просто сумма людей, которые его составляют; с точки зрения-индивидуума оно имеет иное значе­ние. Оно значимо для него, прежде всего, как поле, в котором он должен продвигаться, чтобы быть принятым в качестве ценного члена, так что его ценность в собственных глазах зависит от его положения в обществе. Обще­ство значимо для индивидуума также как поле, на котором он может прояв­лять сбои индивидуальные качества, развивать и выражать свои частные личные склонности, органичные для его индивидуальности. Органические черты, основанные на биологической наследственности, и их выражение, существенны для наилучшего функционирования организма. Поскольку тен­денция к единообразию в нашем обществе создает бесчисленные конфликты с индивидуальными особенностями, приспособление к обществу может быть осуществлено либо ценой подавления индивидуальных органических потреб­ностей, либо посредством отождествления индивидуума с потребностями общества, что может зайти столь далеко (при том, что сам человек не сознает навязанности ему этих потребностей), что он чувствует себя не в своей тарел­ке, если не может вести себя в соответствии с ценностями общества.

Общественное воспитание осуществляется одновременно в двух направ­лениях. Оно подавляет любую нонконформистскую тенденцию посредством наказания или отказа в поддержке, и одновременно оно внушает индивидууму ценности, принуждающие его преодолевать и отвергать спонтанные желания. Эти условия заставляет большинство взрослых сегодня жить в маске - маске личности, которую индивидуум пытается представить другим и самому себе. Любое спонтанное стремление или желание подвергается строгой внутрен­ней критике, если оно обнаруживает органическую природу индивидуума. Эти стремления и желания вызывают тревожность и угрызения совести, индивидуум стремится подавить желание реализовать их. Единственная ком­пенсация, делающая жизнь выносимой несмотря на эти жертвы, - это соци­альное признание, получаемое индивидуумом, добившимся успеха. Потребность в постоянной поддержке окружающих столь велика, что боль­шинство людей тратят большую часть своей жизни на укрепление своих масок. Повторяющийся успех побуждает людей продолжать этот маскарад.

Этот успех должен быть видимым и включать постоянное социальное продвижение. Если этого не происходит, не только жизненные условия ста­новятся труднее, но ценность человека уменьшается в его собственных глазах до такой степени, что это начинает угрожать его психическому и физическому здоровью. Человек не дает себе возможности отдохнуть, даже если он обладает материальным достатком. Действия и порождающие их импульсы -необходимые для поддержания маски без трещин и проколов, чтобы человека за ней не было видно - не основаны ни на каких органических потребностях. В результате, удовлетворение, получаемое от этих действий, даже если они успешны - это не живительное органическое удовлетворение, а нечто весьма поверхностное и внешнее.

Постепенно человек убеждает себя, что признание обществом его успеха должно давать и дает ему органическое удовлетворение. Часто индивидуум настолько приспосабливается к своей маске, настолько полно с ней отожде­ствляется, что уже не чувствует ни органических импульсов, ни органических удовлетворений. Это порождает трещины и нарушения в семейных и сексу­альных отношениях; может быть они всегда присутствовали, но замазывались социальным успехом. Действительно, частная органическая жизнь и удовлет­ворение потребностей, основанных на сильных органических импульсах, поч­ти совершенно не существенны для успешного существования маски и ее социальной ценности. Большинство людей проживает достаточно активную и удовлетворительную жизнь за своей маской, чтобы более или менее безбо­лезненно подавлять ощущение пустоты, возникающее, когда они останавли­ваются и прислушиваются к своему сердцу.

Не все преуспевают в занятиях, которые общество считает важными, до такой степени, чтобы успешно жить жизнью маски. Многие из тех, кто в юности не сумел приобрести профессию или занятие, обеспечивающие до­статочный престиж для маски, утверждают, что они ленивы и не обладают характером или настойчивостью, чтобы чему-нибудь научиться. Они пробуют то или иное,, одно за другим, переходят от одного занятия к другому, неизмен­но считая себя пригодными к тому, что подвернется следующим. Они, может быть, не менее одарены, чем другие, но также привыкли не учитывать свои органические потребности, поскольку не могут найти подлинного интереса к какой бы то ни было деятельности. Они могут наткнуться на что-нибудь, что задержит их долее другого, и могут даже обрести известное умение. Но их занятие все же случайно, хотя оно и дает им опору в обществе и ощущение собственной ценности. В то же время ненадежность самооценки заставляет их искать успеха в других областях, например в беспорядочной сексуальной жизни. Эта беспорядочность, параллельная постоянной смене работы, под­держивается одним и тем же механизмом веры в какую-то специальную собственную одаренность. Это поднимает их ценность в собственных глазах и дает им хотя бы частичное органическое удовлетворение, - достаточное, чтобы пробовать снова и снова.

Самовоспитание, - которое, как мы видели, не совершенно независимо, -порождает также структурные и функциональные конфликты. Многие люди страдают нарушением пищеварения, выделения, дыхания, патологиями кост­ной струтуры. Временные улучшения, достигаемые в отношении этих болез­ней, дают столь же временное возрастание жизненности, за которым, как правило, следует период ухудшения здоровья и состояния духа.

Очевидно, что из трех факторов, определяющих в целом поведение чело­века, только самовоспитание поддается волевому усилию. Вопрос в том, до какой стпени, и, в особенности, каким образом человек может себе помочь. Большинство людей будут искать консультации специалиста - лучший способ в серьезных случаях. Однако большая часть людей вообще не ощущает потребности в этом и не имеет желания это делать; неясно, чем специалист мог бы им помочь. В конце концов, помощь самому себе - единственный путь, открытый каждому.

Этот путь может быть сложным и трудным, но для каждого, кто чувствует потребность в изменении и улучшении - это возможно, если только помнить, что нужно ясно понимать некоторые вещи, чтобы процесс не стал невыпол­нимым.

С самого начала нужно ясно понимать, что процесс учения нерегулярен, он состоит из ступеней, и на этом пути будут спады также, как и шаги вверх. Это относится даже к такому простому делу, как выучивание стихотворения наизусть. Можно выучить его сегодня и совершенно ничего не помнить завтра; а через несколько дней, без всякой дополнительной работы, оно может вне­запно вспомниться целиком. Через несколько месяцев, в течение которых человек не вспоминал об этом стихотворении, краткое напоминание может целиком восстановить выученное. Следовательно, нас не должно обескура­живать то, что в какой-то момент покажется, что мы оказались в том же положении, в каком были вначале; постепенно регрессии будут становиться более редкими, а возвращения к улучшенному состоянию легче.

Далее, следует понимать, что по мере изменений в себе могут обнару­житься новые, до сих пор незамечавшейся трудности. Ранее сознание не могло их видеть - из страха или из-за боли, которую они причиняют; по мере укрепления уверенности в себе трудности начинают замечаться.

Большинство людей делает попытки улучшить или исправить что-то в себе, даже если эти попытки не сознаются. Средний человек доволен своими достижениями и полагает, что ему достаточно нескольких гимнастических упражнений для исправления, нескольких замечаемых недостатков. Все, что' было сказано в этом предисловии, как раз адресовано этому среднему чело­веку - тому, кто полагает, что все это его не касается.

По мере того, как человек достигает улучшения себя, в нем обнаружива­ются различные стадии развития, и средства усовершенствования становятся все более рафинированными. В этой книге я детально описываю первые шаги, предоставляя читателю в дальнейшем продолжать развитие по своему усмотренкю.

ОБРАЗ СЕБЯ

'ДИНАМИКА ИНДИВИДУАЛЬНОГО ДЕЙСТВИЯ

Все мы говорим, двигаемся, думаем и чувствуем по-разному, каждый в соответствии с тем образом себя, который он построил за годы своей жизни. Чтобы изменить образ действия, нужно изменить образ себя, который мы несем в себе. Это включает изменение динамики реакций, а не просто замену одного действия другим. Такое изменение подразумевает не только изменение образа себя, но и изменение природы мотивации в мобилизацию всех частей тела, которые затронуты действием.

Эти изменения порождают заметную разницу в том, как каждый выполня­ет одни и те же простые действия - писание и говорение, например.

ЧЕТЫРЕ КОМПОНЕНТА ДЕЙСТВИЯ .

Наш образ состоит из четырех компонентов, вовлеченных в каждое дей­ствие: движение, ощущение, чувствование и мышление. Доля каждого ком­понента в том или ином действии различна, так же как различны люди, выполняющие действие, но в какой-то степени каждый компонент присутст­вует в каждом действии.

Чтобы думать, например, человек должен бодрствовать и знать, что он бодрствует, а не спит; он должен ощущать свое физическое положение относительно поля тяготения. Таким образом, движение, ощущение и чувст­вование вовлечены в думание.

Чувствуя себя сердитым или счастливым, человек должен находиться в определенной позе и в определенных отношениях к другому существу или объекту. Таким образом, он должен двигаться, ощущать и мыслить.

Чтобы ощущать - видеть, слышать или ощущать тактильно - человек должен быть заинтересованным, испуганным или заметившим нечто, что его касается. То есть он должен двигаться, чувствовать и думать.

Чтобы двигаться, он должен использовать по крайней мере одно из своих чувств, сознательно или бессознательно, что включает чувствование и мыш­ление.

Если хотя бы один из этих элементов действия уменьшается до исчезно­вения, само существование оказывается под угрозой. Трудно поддерживать жизнь даже на короткое время без всякого движения. Нет жизни, если суще­ство лишено всяких ощущений. Без чувствования нет импульса жить; лишь чувствование удушья заставляет нас дышать. Без .минимума рефлексивной мысли даже таракан долго не проживет.

ИЗМЕНЕНИЯ ФИКСИРУЮТСЯ КАК ПРИВЫЧКИ

В действительности наш образ себя не остается постоянным. Он изменя­ется от действия к действию, и эти изменения постепенно становятся привыч­ками, то есть действия постепенно обретают фиксированный неизменный характер.

В начале жизни, когда образ только еще устанавливается, изменения часты и значительны. Новые формы действия, которые еще вчера были ре­бенку недоступны, сегодня быстро осваиваются. Ребенок, например, начинает видеть через несколько недель после рождения; в определенный момент он научается стоять, ходить, разговаривать. Его опыт, вместе с наследственно­стью, медленно формируют индивидуальные способы стояния, ходьбы, гово­рения, чувствования, слушания и выполнения всех других действий, состав­ляющих субстанцию человеческой жизни. И хотя со стороны жизнь одного человека может быть очень похожей на жизнь другого, при близком рассмотрении они оказываются совершенно различными. Нам, следовательно, нужно употреблять слова и понятия таким образом, чтобы они были более или менее одинаково применимы к каждому.

КАК ФОРМИРУЕТСЯ ОБРАЗ СЕБЯ

Рассмотрим более детально двигательный аспект образа себя. Инстинкт, чувствование и мышление связаны с движением, так что их роль с созданием образа себя также проявится в таком рассмотрении.

Стимуляция определенных клеток двигательной зоны коры головного мозга задействует определенную мышцу. Сегодня известно, что соответствие м ежду определенными клетками коры и определенными мышцами не являет­ся абсолютным и исключительным. Тем не менее, можно полагать, что суще­ствует достаточно экспериментальных подтверждений, что определенные нервные клетки коры активируют определенные мышцы по крайней мере в основных элементарных движениях.

ИНДИВИДУАЛЬНОЕ И СОЦИАЛИЗИРОВАННОЕ

ДЕЙСТВИЕ


Новорожденный ребенок не может делать практически ничего из того, что он будет способен делать как взрослый член человеческого общества; но он может делать практически все, что делает и взрослый человек в качестве индивидуума: он может дышать, есть, переваривать пищу, выделять ненуж­ное; его тело может организовывать все биологические и физиологические процессы, кроме полового акта. Впрочем, сейчас полагают, что взрослая сексуальность также развивается из ранней детской ауто-сексуальности, что позволяет объяснить многие неадекватности в этой сфере как недостаточное развитие индивидуальной сексуальности в социализированную.

КОНТАКТ С ВНЕШНИМ МИРОМ

Контакт новорожденного с внешним миром устанавливается в основном посредством губ и рта; так он узнает свою мать. Он начинает использовать руки в помощь работе рта и губ и познает на ощупь то, что уже знает губами и ртом. Потом он постепенно обнаруживает различные части своего тела в их отношении друг к другу, и таким образом формируются его первые представ­ления о расстояниях и пространстве. Время открывает ему себя в координации процессов дыхания и глотания, которые связаны с движениями губ, рта, челю­стей, ноздрей и прилегающей области.

ОБРАЗ СЕБЯ В ДВИГАТЕЛЬНОЙ КОРЕ

Если мы обрисуем область коры головного мозга месячного ребенка, которая активирует мышцы, послушные его развивающейся воле, мы получим форму, напоминающую форму его тела, - .но таким образом представлена только область произвольных движений, а йе анатомическая конфигурация частей его тела. Мы увидим, что губы и рот занимают большую часть обрисо­ванной области. Антигравитационные мускулы, - те, которые поддерживают тело вертикально - еще не поддаются произвольному управлению. Мышцы рук также лишь временами отвечают произвольными движениями на импуль­сы. Мы получаем функциональную картину, в которой человеческое тело представлено четырьмя тонкими линиями для конечностей, соединенных также тонкой и короткой линией, соответствующей туловищу, губы же я рот занимают большую часть этой картины.

КАЖДАЯ НОВАЯ ФУНКЦИЯ ИЗМЕНЯЕТ КАРТИНУ

Если мы перерисуем теперь эту картину для ребенка, который научился уже ходить, а потом - писать, мы получим каждый раз иные функциональные образы. Губы и рот вновь будут занимать значительное место, поскольку добавилась функция говорения, занимающая язык, рот и губы. Появляется новая значительная область, связанная с большими пальцами, причем об­ласть, связанная с правым большим пальцем, значительно превосходит ту, которая соответствует левому. Большой палец принимает участие практиче­ски в каждом движении руки, в особенности -• в письме, так что область, соответствующая большому пальцу, превосходит те, которые соответствуют другим пальцам.

МЫШЕЧНЫЙ ОБРАЗ В МОТОРНОЙ ЧАСТИ КОРЫ УНИКАЛЕН У КАЖДОГО ИНДИВИДУУМА

Продолжая рисовать такие картинки, мы заметим, что они не только меняются со временем, но что они сильно различаются у различных индиви­дуумов. Если, например, человек не учился писать, области, связанные с большим пальцем, менее развиты. Области, связанные с другими пальцами, окажутся более развиты у человека, который учился игре на музыкальных инструментах. Люди, изучавшие несколько языков, или учившиеся пению, обнаружат большее развитие областей, связанных с дыханием, языком, ртом и т.д.

МЫШЕЧНЫЙ ОБРАЗ ОСНОВАН НА НАБЛЮДЕНИИ

В результате многочисленных экспериментов физиологи обнаружили, что по крайней мере в основных движениях затрагиваемые клетки коры свя* зываются в формы, напоминающие тело; они назвали это «гомункулусом». Это составляет значимую основу для понятия «образа себя», по крайней мере в отношении основных движений. У нас нет подобных экспериментальных свидетельств относительно ощущений, чувствований и мышления.

НАШ ОБРАЗ СЕБЯ МЕНЬШЕ, ЧЕМ НАШИ ПОТЕНЦИАЛЬНЫЕ СПОСОБНОСТИ

Наш образ себя существенно меньше, чем мог бы быть, поскольку он строится лишь из тех групп клеток, которые мы актуально используем. Более того, различные паттерны и комбинации клеток важнее, чем их количество. Человек, изучивший несколько языков, по-видимому использует большее количество клеток и больше их сочетаний. Большинство детей национальных меньшинств мира знают по крайней мере два языка; их образ себя чуть ближе к потенциально возможному, чем у людей, знающих лишь один родной язык.

То же относится к другим областям деятельности. В целом наш образ себя гораздо ограниченнее, чем наши возможности. Есть люди, знающие от трид­цати до семидесяти языков. Это указывает, что обычно образ себя занимает лишь около 5 % потенциально возможного. Систематическое наблюдение и работа с около тысячи пациентами, принадлежащими к различным нацио­нальностям и культурным слоям, убедили меня, что это приблизительно и есть та доля, которую мы используем из нашего скрытого потенциала.



следующая страница >>