Швайкерт Ульрике Кровная месть Наследники ночи — 2 - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Швайкерт Ульрике Кровная месть Наследники ночи — 2 - страница №1/15


Швайкерт Ульрике - Кровная месть


Швайкерт Ульрике

Кровная месть

Наследники ночи — 2



OCR: Mist; SpellChek: Санна

Швайкерт Ульрике «Кровная месть»: Книжный клуб "Клуб семейного досуга", Харьков, Белгород, 2010

Оригинальное название: Ulrike Schweikert «Die Erben der Nacht 2: Lycana», 2008


ISBN: 978-5-9910-1593-6, 978-966-14-1273-5, 978-5-570-30479-2

Перевод: Н. Гроссенбахер
Аннотация
Юные наследники величайших кланов вампиров отправляются в Ирландию, чтобы научиться повелевать животными, обращаться в летучих мышей и волков. Им суждено сразиться в решающей битве: оборотни, друидка и вампиры схлестнутся в борьбе за "сердце Ирландии" - волшебный камень, источник мощнейшей магической силы! Но как выстоять, если среди них есть предатель?
Швайкерт Ульрике

Кровная месть
Посвящаю своей подруге Сильвии Шмид

и ее клану попугаев,

а также любимому мужу Петеру Шпееманну


ПРОЛОГ

БОЛЬШОЙ ПЛАН
Вампирша стояла у поручней, глядя в непроглядную ночь. Все небо было затянуто облаками, и звезд не было видно. Черная вода беспрестанно менялась, создавая все новые ландшафты: холмы сменялись долинами, но спустя мгновение снова поднимались неприступной скалой. И хотя шторм уже утих, волны все еще швыряли корабль с одного гребня волны на другой.

Длинные тонкие пальцы вампирши крепко сжимали поручень каждый раз, когда корабль резко накренялся, грозя кануть в бездну. Все это время вампирша не отрываясь смотрела на горизонт, где вот-вот должен был наконец появиться берег Ирландии. Но при этом все ее мысли были заняты обдумыванием грандиозного плана. Она больше не разочарует своего повелителя. На этот раз она вернется, одержав блистательную победу, и тем самым преподнесет ему приятный сюрприз. Вначале его взгляд будет полон удивления, а затем к удивлению добавится гордость за нее. И тогда он протянет ей руку и возьмет ее с собой.

Но вампирша не позволяла себе долго наслаждаться этой чудесной картиной. Ей предстояло еще столько сделать: сплести и расставить сети, так чтобы можно было, дергая за одну нить, затягивать петлю на трепещущей жертве до тех пор, пока сопротивление не будет сломлено окончательно. Мечтательная красивая улыбка озарила благородные черты лица.

Она потратила целых два месяца, чтобы добыть необходимую информацию. Это было совсем не просто, и ей пришлось совершить два путешествия, прежде чем она нашла в старых бумагах то, что искала. Но потом ее план наконец стал обретать конкретные формы. Сам повелитель — пусть, возможно, и ненамеренно — направил ее на этот путь. И вампирша очень гордилась собой. В ее голове зародилось решение проблемы. Она нашла меч, которым разрубит все гордиевы узлы. Да ради этого она готова была выступить с оружием против любого противника! Но до тех пор она собиралась смущать умы других и отравлять их души. Вампирша абсолютно не сомневалась в том, что скоро в ее руках будет ключ от всего. Мужчины так легко поддавались ее чарам! А как только у нее появится «правильный» поклонник, он сам расставит сети. После этого ей останется лишь немного подождать и напасть в нужный момент!

Вампирша почувствовала, как в ее душе зарождается победный смех. Всего пара недель, и она достигнет цели своих желаний, а прежние поражения покажутся ей кошмарным сном, который мучил ее, но скоро растворится в тумане.
ПОВЕЛИТЕЛЬНИЦА ВОЛКОВ
Первые лучи утреннего солнца скользнули по просторным пустынным болотам, зажигая крошечные цветочки вереска. Красноватый свет смягчил контуры крутых гор, придавая пейзажу обманчиво мягкие нотки, за что был сразу же наказан сильным ветром. На болота с запада обрушился ледяной шквал, который, казалось, старался порвать одеяние одинокой путницы, но смог лишь сорвать капюшон с ее седой головы. Робкий луч света едва успел осветить лицо женщины, как тучи уже затянули утреннее солнце и верхушки гор. Почти сразу же за этим последовал ледяной ливень, возвращая болотам привычный отрешенно-мрачный вид.

Женщина остановилась, натянула капюшон и невозмутимо продолжила путь. Ее лицо было таким морщинистым и осунувшимся, а тело под длинным широким одеянием — высохшим, словно ей было более ста лет, но при этом шагала она твердо, с прямой спиной. И хотя подъем в гору становился все круче, она ни разу не оперлась на длинный посох. Можно сказать, дороги вообще не было, но женщина шла вперед так целеустремленно, как будто перед ней лежал широкий путь.

Она обошла бездонную трясину с черной поблескивающей водой, прошла вдоль обломков скалы, а после — сквозь колючий кустарник, который от сильного ветра клонился на восток. Рвы и прямоугольные углубления в болотистом грунте уже давно остались позади. До этих мест люди доходили редко: скудная коричневатая поросль на горных склонах не годилась для выпаса овец.

Женщина остановилась. Два серых волка, которые следовали за ней на некотором расстоянии, подошли к ней и сели рядом. Женщина подняла взгляд на верхушки Твелв-Бенз, или Банна Бола, как кельты называли эти горы, которые, однако, не так часто можно было увидеть из-за низко висящих облаков. На мгновение ей показалось даже, что она разглядела в скале расщелину, которая и была целью ее путешествия. Но потом серый туман снова поглотил ее. Женщина продолжила путь.

Она успела пройти поляну, поросшую пушицей, и коричневые горные луга, как неожиданно из тени одного из дольменов*1, мощные колонны и плиты которых все еще возвышались на пустынном западе острова, вышел мужчина. Он подошел к женщине и склонил голову в знак приветствия.

— Друидка Тамара Клина, приветствую тебя.

На худом лице не появилось и тени улыбки. Мужчина кивнул волкам:

Dearthair beag, deirfiur beag. — Что означало: «маленький брат, маленькая сестра».

Друидка тоже поприветствовала его.

— Cen chaoi a bhfuil tu, Макги?

Он снова наклонил голову и ответил вопросом на вопрос:

—Cen chaoi a bhfuil tu fein, Тамара Клина? — «А как у тебя дела?», но при этом его лицо не выражало дружелюбия.

Та me go maith, go raibh maith agat. — Как и полагается, старая друидка заверила его, что у нее все хорошо.

На этом с вежливостью было покончено. Макги развернулся и, не говоря больше ни слова, пошел вверх по горному склону. Женщина последовала за ним, направив взгляд ему в спину. Макги шел быстро, не оглядываясь, но она не отставала от него, взяв такой же темп и не выказывая усталости.

Макги — «сын ветра» — так они называли его. Он был одним из младших членов стаи, обитавшей в Твелв-Бенз, и поэтому принадлежал к числу диких, которых еще не укротила суровая жизнь.

Вскоре они добрались до скал. Макги свернул на едва различимую тропинку, и они шли по ней, пока перед ними неожиданно не появилась расщелина.

— Кого ты привел? — спросил голос из темноты.

Макги молча отошел в сторону, уступив дорогу друидке и ее волкам, и те вошли в пещеру.

Там было так темно, что женщине с трудом удалось разглядеть силуэт человека, который казался таким же высоким и худым, как и Макги. Она узнала его голос.

— Ахар Филху, отец волков, я надеялась встретить тебя здесь!

— Тамара Клина, какой сюрприз! — раздался мужской голос.

Как и Макги, Ахар Филху был одним из немногих, кто называл друидку ее полным именем, для других она была просто Тара.

— Ah bhfuil аоn sceal agat?

Тара кивнула:

— Да, я должна кое-что тебе рассказать!

— Ну, тогда заходи. А наши маленькие брат и сестра могут пройти с тобой.

Друидка положила руки на головы серых волков. Они встали с двух сторон от нее, и повели ее по мрачному туннелю.

После нескольких поворотов туннель расширился, перейдя в огромную пещеру, потолок которой уходил высоко вверх. В подставках горели маленькие масляные лампы, отбрасывая танцующие тени на отвесные гранитные стены пещеры.

Тара внимательно посмотрела на худого мужчину, который остановился и повернулся к ней. С тех пор как они познакомились несколько десятков лет назад, он совсем не изменился. Сухая, как пергамент, кожа так сильно натянулась на костях, что его лицо было больше похоже на череп мерт­веца. Это впечатление усиливали глубоко посаженные глаза, казавшиеся красными при свете ламп. Вся его одежда была сделана из кожи. С плеча свешивалась меховая шкура большого серого волка, череп которого Ахар Филху надел себе на голову, как капюшон. Тара знала этого волка. Уже в глу­бокой старости он был убит фермерами-овцеводами. Ахар Филху сам принес домой его смертную оболочку и теперь носил ее, словно завещание предков.

Оборотень провел друидку мимо небольшой группы мужчин и женщин, которые с любопытством рассматривали ее. Она узнала Махона, Биделию и Карбру, трех старых оборотней, которые были в свите Ахара Филху, сколько Тара себя помнила, и юного Ивара, который гораздо охотнее проводил время с мятежным Макги.

Ахар Филху завел друидку в пещеру поменьше, пол в которой был выложен покрывалами и мехами.

— Садись. К сожалению, я не могу предложить тебе ничего такого, что пришлось бы тебе по вкусу.

Друидка протестуя подняла руку.

— В этом нет необходимости. Я пришла не для того, чтобы трапезничать с тобой.

Оборотень склонил голову и медленно опустился на медвежий мех напротив нее.

— Что я могу для тебя сделать? Для выполнения соглашения еще слишком рано. А инстинкт подсказывает мне, что ты пришла не только для того, чтобы рассказать нам новые истории!

Он облокотился на мех. Друидка знала, что его болезненный вид обманчив. Ахар Филху был не только быстрым и сильным, он был самым старым и могучим оборотнем своего клана. Тем не менее она предпочла придерживаться заданной им манеры ведения разговора.

— Но истории из мира стоят того, чтобы быть услышанными! Я ездила в Рим.

На тонких бледных губах Ахара Филху впервые мелькнуло нечто похожее на улыбку.

— Ты хотела воочию увидеть, как вампиры из разных кланов вгрызаются друг другу в глотки? Наши Лицана, Фамалия из Гамбурга, Носферас из Рима, Вирад из Лондона и Пирас из Парижа, да и почтенные Дракас из Вены — я всех назвал?

Он взглянул на друидку, и та кивнула, подтверждая.

— И все они сидели вместе в старом Золотом доме Нерона, Domus Aurea? Представляю, сколько было пролито крови!

— Ни капли! — резко возразила Тара. — Война между кланами окончена. Год назад во время нашей встречи в замке Шильон на Женевском озере я предложила предводителям кланов провести совместное обучение юных вампиров всех семей с целью укрепления, и они поклялись сохранять мир или, по крайней мере, прекратить борьбу друг с другом.

— Во время вашей встречи? — Старый оборотень хитро улыбнулся. — Неужели ты действительно веришь в то, что они пригласили тебя, чтобы посоветоваться?

— Доннах дал согласие. А он — предводитель Лицана, древнего рода ирландских вампиров.

— Доннах, — повторил Ахар Филху и словно прислушался к звучанию произнесенного имени. — А что на это сказала прекрасная госпожа Катриона?

Друидка подняла руки.

— От тебя ничто не скроется!

— По крайней мере, многое. Но ты хотела рассказать мне о Риме и убедить меня в том, что этот эксперимент не превратился в катастрофу.

— Никакой катастрофы не произошло. Кажется, план сработал. Юные вампиры учатся преодолевать многовековую вражду, которая подвела их к гибельной пропасти гораздо ближе, чем это когда-либо могли сделать люди. Нет, это был хороший год, который укрепил их и способствовал созданию новых союзов. — Старая женщина задумчиво улыбнулась, но потом снова помрачнела. — И тем не менее над ними все же нависла опасность, которую я не смогла предугадать!

— Нечто, что не смогла предугадать даже великая, всезнающая Тара? С трудом верится!

— Это касается не только Лицана и остальных вампиров. Это угрожает также одному из ваших, которого вы не хотели бы потерять!

Насмешливая улыбка исчезла с лица Ахара Филху так быстро, словно ее и не было.

— Разве мы не потеряли его много лет назад?

— Нет! Как ты можешь так говорить?

Оборотень немного наклонился вперед.

— Рассказывай! И сразу скажи мне, что я могу сделать? Что мы можем сделать, чтобы не допустить беды.

Друидка встала и схватилась за посох. По выгравированному рисунку из переплетенных друг с другом спиралей пробежало зарево огня. Это были магические знаки кельтов, населявших этот остров задолго до христиан. Волки поспешили к ней.

— Сила старой магии уходит. Быстрее, чем раньше. Я почувствовала это еще несколько месяцев назад. А что это означает, не мне тебе объяснять!

Ахар Филху тоже поднялся и вышел в туннель. Его лицо стало серьезным.

— Отведи меня к клох аир, — потребовала Тара, встав рядом с ним. — Мне нужно почувствовать силу камня, чтобы решить, что делать.

Оборотень заколебался. Хотя еще несколько мгновений назад он обещал ей свою поддержку, теперь ему явно не хотелось выполнять даже такого простого требования. Тара терпеливо ждала, наблюдая за внутренней борьбой, которая отражалась в смене выражений его лица. Она не решалась напомнить ему о соглашении, но в соответствии с ним у нее было право видеть камень в любое время и даже дотрагиваться до него!

— Ну, хорошо, пойдем, — наконец сказал оборотень. — И возьми с собой лампу. У нас там не предусмотрен свет для посетителей!

Друидка сняла с ближайшей подставки масляную лампу и последовала за Ахаром Филху вглубь горы.

Шли они молча. Тара уже давно не была в сердце горы. Они спустились по узкой винтовой лестнице, пригнувшись, прошли под каменными глыбами и пересекли несколько огромных пещер. Скорее всего, Тара не нашла бы дорогу сама. Но как бы там ни было, невзирая на условия соглашения, оборотни никому не позволяли спускаться сюда без сопровождения. Даже друидке Таре, которую признавали и уважали, но не почитали и не прислушивались к ее магическому голосу.

Тара отметила, что теперь их окружали другие стены. Серый гранит сменился мрамором с белыми и зелеными крапинками и прожилками темной и мерцающей руды медного цвета. Это означало, что цель уже близка.

Наконец они вошли в маленькую, почти круглую пещеру, в которой и хранилась реликвия. Тара остановилась в трех шагах от подставки, похожей на алтарь, где на черной бархатной подушке лежал божественный камень. Ахар Филху подошел к ней.

Клох аир, сила нашей земли.

Друидка кивнула. Они молча смотрели на камень из зеленого мрамора, найденный в болотах Коннемары, который многие называли просто анэм — душа. В длину камень был почти два фута и по форме напоминал географические контуры Ирландии.

— Зеленый, как сочная трава острова, которая дает начало жизни, белый, как свет душ, которые живут на этом острове, поднимаются в иной мир и возрождаются, и черный, как тени войны, которую уже несколько столетий ведут с нами чужестранцы, — сказал оборотень. — Ты чувствуешь его силу?

— Да, его сила несокрушима, но сила его детей слабеет. Боюсь, они слишком долго находились вдали от Ирландии и скоро потеряют его защиту. Они должны прийти еще до того, как наступит день передачи.

Ахар Филху немного помолчал, но потом все же спросил:

— К чему эта спешка? Разве наша страна и семьи недостаточно защищены?

— Нет! — резко ответила друидка. — Я уже вижу мрак на горизонте, который протягивает костлявые пальцы к Ирландии. Даже вам скоро будет грозить опасность!

— Значит, нам нужно усилить меры безопасности, — ответил оборотень, не отрывая взгляда от камня.

— Мы укрепим союз и восстановим утраченные силы у их источника! — уверенно сказала Тара.

После этих слов она посмотрела на оборотня. Он сощурил глаза.

— Ты хочешь привести их сюда?

— Да, и ты знаешь, у меня есть на это право, — тихо проговорила друидка.

— Нет никакой надобности напоминать мне о соглашении, но голоса против него становятся все громче.

— Пока ты управляешь стаей, я верю, что оборотни сдержат слово!

Ахар Филху промолчал, но она чувствовала его несогласие, когда он вел ее назад в большую пещеру, где другие члены стаи с нетерпением ожидали наступления вечера. Сегодня было полнолуние — ночь, когда их тела будут купаться в серебряном лунном свете, который прибавит им сил.

Друидка попрощалась. Она знала, что перед предстоящим ритуалом оборотни не терпели рядом с собой чужих. А со стаей ее связывали не только дружеские чувства, и об этом все знали. В такие ночи могли снова открыться старые раны — ярость, печаль и даже ненависть. Прошло очень много времени, прежде чем им удалось установить взаимное уважение и доверие. Но как легко это можно разрушить всего за считанные мгновения.

Тара вышла из расщелины и не мешкая стала спускаться с горы. Она чувствовала, что оборотни наблюдают за ней, но не оглядывалась. Еще немного, и солнце полностью скроется за верхушками горы. С восточной стороны на небе уже висела бледная луна. Буря разогнала облака. По небу неслись последние серые клочки, словно догоняя своих братьев и сестер.

Друидка остановилась у дольмена, возле которого она встретила Макги, и присела, скрестив ноги, на одну из наклонных плит. Она положила посох на колени и направила ладони к небу. Так она и сидела, пока гасли последние лучи солнца, а свет луны набирал силу. Друидке не нужно было оборачиваться, чтобы увидеть, что сейчас происходит перед расщелиной между скрюченным кустарником и вереском. Она часто наблюдала за превращением оборотней. Их лица вытягивались, постепенно превращаясь в волчью морду, сквозь кожу пробивалась шерсть, тело сотрясалось и дефор­мировалось, дрожа от боли, после чего они падали на все четыре лапы, посылая в небо первый торжествующий вой. Да, это был болезненный, но одновременно и освобождающий процесс, и только опытные и могучие оборотни могли превращаться в любое время дня и ночи одним лишь усилием воли. Молодым и слабым приходилось ждать полнолуния, чтобы принять волчье обличье и отправиться на охоту. Они были опасны, потому что были еще дикими и необузданными в своей жажде свежего мяса. Люди не зря их боялись и в такие ночи крепко запирали двери и окна, вешая над кроватями амулеты и произнося магические заклинания.

В этот момент с горы донесся вой, который сразу же подхватила вся стая. Волки рядом с друидкой начали беспокойно поскуливать. Она встала, сошла с плиты и продолжила путь в долину, в то время как оборотни с лихорадочной радостью предвкушали предстоящую охоту.


ДРАКАС
Заканчивалось лето. На Вену опустилась ночь, и повсюду в людных местах и вдоль Прахтштрассе, ведущей к королевскому дворцу, зажгли газовые фонари. Сегодня был четверг, и благородное общество готовилось к королевскому балу или к посещению одного из городских театров. Ночь предстояла длинная, но и что с того? Ведь днем можно было спать сколько угодно.

В одном из домов на новой Рингштрассе, которая огибала старый центр Вены вместо средневекового рва, тоже просыпалась жизнь. Этот дом можно было скорее назвать дворцом, и скрывал он совершенно особенную семью, которая считала, что своим родством ничем не уступает старинным дворянским фамилиям Австро-Венгерской империи. Предводителем клана Дракас был барон Максимилиан, который обычно появлялся в сопровождении своей сестры Антонии. Он был большим, темноволосым, черты лица — благородно правильные, как почти у всех членов их семьи. У Максимилиана была ухоженная борода, как у императора в юности. Его сестра Антония была очень похожа на него, но при этом обладала такой ослепительной красотой, что мужчины из высшего общества всегда оглядывались на нее и смотрели не отрываясь, словно она была видением. И лишь ее угрюмо сжатые губы нарушали гармонию. «Ну и, конечно, резкий голос», — подумал Франц Леопольд, когда совершенно неожиданно услышал его.

Юный вампир бесцельно слонялся по дворцу. Потолки были украшены богатой отделкой, тяжелые шторы были подобраны в соответствии с обивкой кушеток и другой мягкой мебели. Позолоченные канделябры мерцали в свете свечей. Да, дворец Дракас был роскошным. Франц Леопольд задумчиво рассматривал обстановку. Раньше он об этом даже не задумывался. Но теперь, после того как он почти год провел в Золотом доме в Риме, вампир взглянул на Венский дворец другими глазами. Несомненно, когда-то дворец Нерона был еще роскошнее, но с тех пор прошло почти две тысячи лет! А теперь под Оппийским холмом остались лишь влажные подземные туннели и комнаты. Но тем не менее на лице молодого вампира появлялась улыбка, когда он вспоминал о прошедших месяцах.

— Почему ты так глупо скалишься? — спросил его кузен Карл Филипп, неожиданно появившийся из-за угла.

За ним проследовала старшая кузина Анна Кристина.

Улыбка Франца Леопольда тут же исчезла.

— Я как раз думал об этом так называемом Domus Aurea и о том, как мы должны быть счастливы, снова оказавшись дома.

Карл Филипп скривился.

Как и Франц Леопольд, он был высоким, стройным, темноволосым, с темно-карими глазами и длинными ресницами. Но при этом, стоя рядом с кузеном, казался искаженным отражением в зеркале.

«Франц Леопольд — самый красивый мальчик в мире. Он идеален, такого совершенства не смог бы создать ни один художник или скульптор», — частенько говорила Мари Луиза, самая младшая представительница рода Дракас. После чего ее взгляд всегда приобретал нетерпеливое выражение, и она отбрасывала назад длинные темные роскошные локоны, пока наконец не получала в ответ то, что ей так хотелось услышать: «Франц Леопольд действительно самый красивый юный вампир, но ты и Анна Кристина — самые красивые вампирши, которые когда-либо существовали на Земле!»

— А что вы задумали? — поинтересовался Франц Леопольд. — Что-то случилось?

— Анна Кристина хочет пойти к баронессе, а я опрометчиво позволил уговорить себя сопровождать ее.

Франц Леопольд ошеломленно уставился на них.

— И что она хочет там делать? — спросил он, несколько понизив голос.

— Она больше не желает посещать эту проклятую академию для юных вампиров.

— Да, потому что я уже взрослая вампирша и детские забавы меня больше не интересуют, — резким голосом добавила Анна Кристина.

— Барон Максимилиан смотрит на это иначе и не хочет даже обсуждать этот вопрос, но Анна Кристина вообразила, будто сможет переубедить баронессу. И я должен помочь ей в этом!

Карл Филипп не скрывал досады. Франц Леопольд чуть не рассмеялся. Его кузену было далеко до Анны Кристины. Она знала, как добиться своего, по крайней мере, Карлом Филиппом она вертела как ей вздумается. А вот удастся ли ей уговорить сестру предводителя клана...

Неожиданно лицо Карла Филиппа просветлело.

— Ты должен пойти с нами! Баронесса без ума от тебя и если кого-нибудь и послушается, то только тебя. И никаких возражений!

Карл Филипп схватил его за руку.

Франц Леопольд вполне мог бы вырваться из его хватки, хотя Карл Филипп был на год старше и сильнее его. Но он кивнул. Ему стало интересно, как сложится разговор. Хотя в его результате Франц Леопольд не сомневался ни секунды. Однако Анна Кристина была уверена в себе. Она быстро подошла к двери, ведущей в покои баронессы Антонии.

— Что вам надо? Вы не видите, что я занята?

От такого резкого тона Анна Кристина даже немного отпрянула и ее уверенность на мгновение ослабла. Но потом она снова овладела собой, присела в элегантном реверансе, отчего качнулся ее широкий кринолин, а затем поднялась и гордо выпрямилась.

— Простите, что помешала, баронесса Антония. Я хотела бы обсудить с вами очень важный вопрос, — храбро сказала она.

— Важный для меня или для вас? — уточнила сестра предводителя клана, не отрывая взгляда от своих длинных ногтей, которые в данный момент аккуратно подпиливала одна из ее нечистокровных служанок, придавая им заостренную форму.

— Важный для семьи, — дерзко заявила Анна Кристина.

Баронесса наконец подняла на нее взгляд.

— Даже так?

— Я думаю, что никто не выиграет от того, что я буду сопровождать детей, — она с презрением выделила это слово, — на их занятия в Ирландию.

— Нет? И почему же?

— Я взрослая...

— Ты не взрослая, — перебила ее баронесса. — Ты еще не прошла обряд посвящения и поэтому не относишься к числу взрослых вампиров чистой крови.

— Но скоро, еще до зимнего солнцестояния, мне исполнится семнадцать. И тогда у меня появится право охотиться и пить человеческую кровь!

Она скрестила руки на груди. Францу Леопольду она показалась сейчас похожей на своенравного ребенка. Не хватало еще, чтобы она топнула ногой. Очевидно, баронесса подумала так же, потому что ее лоб сердито наморщился.

— Когда ты станешь взрослой, решаю только я — или барон. Год в Ирландии тебе не повредит, даже если я сама не очень высокого мнения обо всей этой академии. А когда ты вернешься, мы сможем поговорить о ритуале.

— Но тогда уже наступит летнее солнцестояние! — в ужасе воскликнула Анна Кристина. — Я не могу и не хочу ждать так долго!

— Тебе не остается ничего иного.

Баронесса внимательно осмотрела ногти и подала служанке вторую руку.

Анна Кристина бросила на Франца Леопольда взгляд, моля о помощи.

— Скажи же что-нибудь!

Почему он должен заступаться за нее, рискуя впасть в немилость к баронессе? Но с другой стороны, мысль о том, чтобы провести целый год, не видя постоянно недовольного лица кузины, была не лишена привлекательности. Франц Леопольд откашлялся.

— Баронесса Антония, возможно, вы еще раз обдумаете свои слова? Анне Кристине действительно осталось совсем немного до решающего дня рождения, она такая умная и... э, взрослая. Кроме того, в Ирландии очень суровый и ветреный климат. Вряд ли это подходящее место для нее. И зачем вообще элегантной наследнице венского рода Дракас учиться повелевать животными? Превращаться в волка или летучую мышь, или даже в облако, чтобы путешествовать вместе с ветром. Зачем ей это?

Он попытался как можно небрежнее махнуть рукой. Баронесса пристально смотрела на него. Франц Леопольд и сам почувствовал, что в его голосе прозвучало неподобающее восхищение способностями представителей другого клана.

— Мой ответ остается прежним: нет! Вы все отправляетесь в Ирландию. А теперь прекратите действовать мне на нервы.
— Ты отнял у меня последнюю надежду, — пожаловалась Анна Кристина, когда они вышли в коридор и закрыли за собой дверь. — Можно было подумать, что ты ждешь не дождешься, чтобы поехать туда. Ирландия! Это же будет путешествие в средневековье, нет, в каменный век! Там будет еще ужаснее, чем в Риме!

— Да, и, наверное, люди там до сих пор живут в пещерах вместе с волками и медведями, — весело согласился с ней Франц Леопольд.

Кузен и кузина ошеломленно уставились на него.

— Ты действительно ведешь себя очень странно, — заявила Анна Кристина.

Карл Филипп кивнул.

— Да, с тех пор как мы вернулись из Рима. Я тоже это заметил. Неужели ты поверил в эту бредятину под названием «только вместе мы сильнее»? Скажи, ты ведь по-прежнему считаешь, что мы гораздо выше всех этих неполноценных кланов и должны чувствовать к ним отвращение и неуважение? — потребовал Карл Филипп.

Франц Леопольд улыбнулся еще шире.

— Конечно, мы выше Фамалия, Пирас, Носферас, Вирад и в первую очередь этого презренного клана в Ирландии, Лицана, который все еще живет в каменном веке.

Тут перед его мысленным взором снова предстал образ юной вампирши. Ее длинные серебряные локоны блестели в лунном свете. Одеяние мягко облегало стройное тело. Она была маленькой и изящной, но при этом совсем не казалась ребенком. В ее чертах сочетались красота, гармония и му­дрость, которая светилась в изумрудных глазах. Франц Леопольд вспомнил о белом волке, который всегда находился рядом с ней.

— Простите меня, — сказал он и с насмешливым выражением лица поклонился, — мне нужно дать Матиасу еще кое- какие указания, прежде чем мы покоримся своей участи.

С этими словами Франц Леопольд поспешил прочь, чтобы найти свою тень. Как и у каждого члена их семьи, у него был свой нечистокровный вампир, который должен был прислуживать ему, беспрекословно подчиняться и защищать его. Нечистокровные когда-то были людьми, пока их не уку­сил вампир, и они сами не превратились в вампиров. С той ночи их облик оставался неизменным на все времена, даже если они и приобретали все больше сил и опыта, в то время как чистокровные уже рождались вампирами и подобно людям росли и менялись. Только в отличие от людей их существование растягивалось на столетия, в течение которых их силы постепенно увеличивались, пока не достигали апогея. А когда их силы и скорость начинали слабеть, они присоединялись к достопочтимым старцам, предоставляя более молодым вампирам вершить судьбу клана.

Франц Леопольд вошел в свою комнату, где Матиас как раз упаковывал его дорожный чемодан. До того как барон Максимилиан сделал Матиаса вампиром, тот был извозчиком. Это был крупный неуклюжий мужчина со смуглой кожей и черными как у венгерца волосами. К тому же он оказался чрезвычайно неразговорчивым. Но, по крайней мере, он уже научился аккуратно обращаться с гардеробом своего хозяина. В данный момент Матиас складывал шелковые рубашки Франца Леопольда и прятал их в сундук. Слуга поднял глаза на хозяина.

— Что вы желаете? — спросил он, принимаясь тем временем за черный фрак.

— Я хотел бы, чтобы ты достал мне книгу и запаковал ее в мой чемодан.

— Какую книгу? Есть много разных книг.

Нечистокровный вампир продолжал невозмутимо укладывать вещи.

— Это я знаю, — прошипел Франц Леопольд. — Это должно быть нечто особенное. Ах, я сам не знаю.

— Для вашей поездки в Ирландию?

— Естественно, иначе тебе не нужно было бы запаковывать ее в чемодан.

— Может быть, о друидах и древней магии или что-то о волках? Об особенных волках? — голос Матиаса не изменился, и слуга даже не поднял глаз от работы.

Франц Леопольд с подозрением посмотрел на него.

— Да, это было бы неплохо. Достань мне что-нибудь в этом роде. Сегодня ночью ты мне больше не нужен. Упакуй чемоданы и жди меня здесь.

Не говоря больше ни слова, Франц Леопольд развернулся и вышел из комнаты.

Спускаясь по наружной лестнице, покрытой красным ковром, к главному входу, он задумался над тем, не мог ли Матиас за это время научиться гораздо большему, чем хотелось бы его хозяину. Франц Леопольд, даже среди представителей клана Дракас, отличался умением читать мысли, по крайней мере, для своего возраста. Но ему не хотелось бы, чтобы такой же способностью обладал и его слуга. Особенно сейчас, когда в своих фантазиях Франц Леопольд спешил в Ирландию, где сможет снова услышать ее голос. Она называла его «Лео», и он хранил воспоминания об этом как сокровище.

Франц Леопольд распахнул двери и выбежал на улицу. Он глубоко вдохнул пряный вечерний воздух позднего лета, к которому уже примешивались первые нотки распада. Скоро сочные зеленые листья увянут, приобретя осенний желтый цвет. Но когда полуголые деревья будут отбрасывать призрачные тени в свете газовых фонарей, он не сможет прогуливаться под ними, так как будет совсем в другом месте, в другой стране, да, в совершенно другом мире вместе с Иви-Мэри!
Алиса сложила руки на груди. И хотя они дрожали от нетерпения, она попыталась оставаться спокойной, прислушиваясь к тому, как от ударов молотка вибрирует ее тело. Она считала гвозди, которыми Хиндрик прибивал крышку ее дорожного гроба.

— Готово! — сквозь дерево его голос прозвучал несколько приглушенно. — У тебя все в порядке?

— Да, — ответила Алиса. — Скорей бы уже отправиться в путь!

Хиндрик рассмеялся.

— За год ты стала сильнее и быстрее, но терпения у тебя совсем не прибавилось.

Она услышала, как удалились его шаги, а потом снова застучал молоток: теперь Хиндрик забивал гробы ее младшего брата Таммо и их кузена Серена. Слуга, так Фамалия называли нечистокровных членов своего клана, будет сопровождать их в Ирландию. И хотя Хиндрик производил впечатление молодого человека: длинные светлые волосы и трехдневная щетина на подбородке и щеках, — он относился к числу старших и опытных вампиров гамбургского клана. Его человеческая жизнь закончилась где-то в конце семнадцатого века, поэтому госпожа Элина, предводитель клана Фамалия, спокойно поручила ему охранять трех наследников во время их пребывания на острове.

Наконец Алиса почувствовала, как гроб подняли и понесли. Вскоре усилился запах ила и морской воды, а когда гроб снова поставили на пол, она почувствовала мягкое покачивание.

Прилив еще не начался, но скоро корабль отправится в путь. Алиса с нетерпением ждала этого события, и вот наконец ночь отъезда наступила. Начиналось большое плавание, ведь они должны были пересечь целое море.

Алиса еще никогда не путешествовала на корабле, хотя Фамалия жили у старой пристани в двух торговых домах в стиле барокко на острове Кервидер. Каждую ночь юная вампирша с тоской смотрела на мачты, реи* и ванты*, на шхуны и бриги* торгового флота, на гукары*, на фрегаты*, вооруженные множеством пушек, и шлюпы* военно-морского флота. Теперь они собирались переплыть море на большом грузовом судне с четырьмя мачтами, которое называется барк*, а ей придется лежать в забитом гвоздями гробу. Она не сможет увидеть, как матросы поднимаются на ванты или натягивают шкоты* на реи, пока ветер не наполнит паруса.

Снаружи доносились команды. Алиса почувствовала, как корабль медленно поплыл. Качка усилилась, когда канаты отвязали от причальных тумб*. До грузового отдела донеслось пение моряков. Потом корабль повернулся к подветренной стороне* и путешествие началось — вначале по Эльбе к ее устью, затем — в Северное море через канал, чтобы в конце концов причалить к северному берегу Ирландии!

Была пятая ночь их путешествия. «Твидсэйл» миновал Дуврский пролив, который называли еще Па-де-Кале, прошел у южного берега Англии и поплыл между Уэльсом и Ирландией дальше на север. Утром они причалили в Дублине, а теперь корабль направлялся к острову, который возвышался посреди Ирландского моря.

Когда погас последний луч солнца, капитан велел сбросить якорные цепи у скалистого берега и распределил ночные вахты. Потом вернулся в свою каюту, вверив судьбу корабля и его груза в руки охраны.

Как и его барк, капитан был родом из Глазго. «Твидсэйл» был первым железным четырехмачтовым барком. Он был намного меньше своих деревянных предшественников, но зато маневренней и крепче.

Капитан спокойно уснул. Возможно, его сон не был бы таким спокойным, если бы он знал, что находится в гробах, стоящих в двух грузовых отсеках. В первом отсеке все было тихо, но неожиданно в восьмом гробу что-то зашевелилось. Поднялась крышка. Потом в гробу кто-то сел и огляделся. Крыса в страхе шмыгнула прочь, спрятавшись между другими гробами. С безопасного расстояния она рассматривала человека со странным красноватым блеском в глазах. Нет, это существо не могло быть человеком. Кроме того, крыса знала, что если тела людей хранились в закрытых гробах, то они уже не вставали.

Франц Леопольд огляделся. В грузовом отсеке было темно. Человек не смог бы разглядеть и собственной руки, а ему удалось увидеть сваленные здесь ящики, мешки и бочки. Пахло мокрым деревом, солью, смолой и разными товарами. Вампиру показалось даже, что он уловил нотки перца и аниса, а также чая и какао-бобов. Он поморщился. Разве подобные условия соответствовали уровню Дракас? Путешествовать, словно мешок перца или ящик чая, в животе этого плавучего гроба.

Вампир постарался пробраться к двери как можно тише. Он попробовал уловить мысли других Дракас, которые уж точно не спали, ведь солнце опустилось за горизонт. Франц Леопольд попытался скрыть от них радостное ожидание, чтобы они не догадались о том, что он собирался сделать. Особенно трудно было провести Матиаса.

Франц Леопольд бесшумно закрыл дверь и замер на некоторое время в темном коридоре. В грузовом отсеке стояла абсолютная тишина. Это хорошо! Они все еще верили, что он до сих пор лежит в надежно заколоченном гробу. На его лице появилась высокомерная улыбка. Новые нечистокровные в Вене, поддавшись его угрозам и соблазнившись приличной суммой денег, забили его гроб очень короткими гвоздями. Франц Леопольд легко поднялся по крутому лееру и свернул в коридор. Навстречу ему шли два охранника, но это абсолютно не волновало его. Люди были слепы в своей уверенности, что если они не хотят воспринимать что-то, то этого и не существует.

Вампир вжался в нишу, позволив мужчинам пройти мимо. Ему в нос тут же ударил запах теплой кожи и пота, тем самым напомнив о голоде. Франц Леопольд почувствовал, как обнажились его клыки, и ему с трудом удалось устоять перед соблазном последовать за охранниками и выпить их кровь. Если бы он поддался своему желанию, то заработал бы нечто более серьезное, чем обычное порицание за то, что покинул свой гроб. Юным вампирам запрещалось выходить на охоту и пить человеческую кровь. И этот запрет был не просто уловкой старших. Это была защита, в чем Франц Леопольд убедился на собственном болезненном опыте. Жажда чуть не погубила его! Теперь, когда он знал вкус сладкой человеческой крови, воздержание стало еще мучительнее. Франц Леопольд с трудом сглотнул и резко отвернулся. Ему не следовало сейчас об этом думать. Он хотел лишь на некоторое время освободиться от узкого гроба и насладиться свободой ночи.

Вампир открыл дверь, подошел к поручням и осмотрел корабль: сначала нос, затем корму и в завершение четыре мачты с парусами. Сверху наверняка открывался великолепный вид на море и остров, у берега которого они пришвартовались.

Франц Леопольд схватился за веревочную лестницу между вантами и подтянулся. Несмотря на фрак и элегантные кожаные туфли с плоскими подошвами, подъем не составил труда. Вампир поднимался все выше, пока не добрался до реи, к которой был прикреплен верхний парус главной мачты*.

Франц Леопольд присел на рангоут и с наслаждением вдохнул морские запахи. Луна рисовала серебряные полосы на гладкой воде, легкий ночной ветер ерошил ему волосы. Впереди на носу вампир разглядел двух охранников. Но тут он заметил силуэт еще одного человека, который вышел на палубу. Луна на несколько мгновений скрылась за облаками, а потом снова осветила корабль. Человек подошел к поручням. Облокотился на них. Ему не хватало двух вещей: у него не было теплой человеческой ауры и он не отбрасывал тени! Франц Леопольд застонал. Так, значит, его исчезновение не осталось незамеченным. Ну ладно, пусть теперь поищут его. Ведь пока его не обнаружили.

Он задумчиво рассматривал вампира. Почему тот смотрел на море, если его задачей было найти беглеца? И кто вообще там внизу? Это точно не его кузины, так как они никогда не расставались со своими широкими кринолинами, даже ложась спать. Следовательно, их можно исключить. Да и на Матиаса не похоже — слишком стройный силуэт. Вампир внизу медленно пошел вдоль поручней. Нет, это не Карл Филипп, хотя походка показалась Францу Леопольду знакомой.

Неожиданно в его памяти всплыли картины. Сначала расплывчатые, потом все более отчетливые. Разве такое возможно? Франц Леопольд, не в силах сдержать любопытство, стал спускаться вниз. Не преодолев и половины пути, он был уже уверен. Она же пока не заметила его. Вероятно, она даже не знала, что они путешествовали на одном корабле.

Когда Францу Леопольду оставалось семь канатных узлов, он открыл свой разум и нащупал ее мысли. Но нашел лишь радостное ожидание, воспоминания о Риме и почти детское восхищение красотой ночи и лунным светом, который переливался серебром на волнах и напоминал ей об Иви. Но неожиданно она напряглась и мысли оборвались. Пока вампирша смогла понять, что же вызвало ее подозрение, Франц Леопольд спрыгнул на палубу позади нее. Она резко обернулась, широко раскрыв серо-голубые глаза.

Франц Леопольд спокойно выпрямился во весь рост и стряхнул с рукава волокно пеньки.

— А, Алиса де Фамалия из Гамбурга, — проговорил он, гнусавя. — Я вижу, ты удивлена? Да, от меня не укрылось, что твои мысли были поглощены красотой ночного моря, так что ты просто непозволительно забыла о наблюдении за своим окружением. За лето ты стала еще невнимательнее! Я мог бы незаметно прыгнуть тебе прямо на голову, если бы мне захотелось.

Говоря все это, Франц Леопольд внимательно рассматривал ее. Алиса за лето немного подросла и стала стройнее. Скулы выступали более отчетливо. На ней был простой камзол и черные брюки. Длинные светлые волосы с медным отливом заплетены в косу и завязаны узлом на макушке. Совсем простой вид, но он удивительным образом подходил к ее несколько мальчишеской фигуре и выразительным чертам лица.

Алиса оправилась от испуга быстрее, чем ожидал Франц Леопольд, и уже овладела собой. И сделала она это мастерски, так что если бы Франц Леопольд не мог читать ее мысли, то поверил бы ее скучающему тону. А так он отчетливо ощутил быструю смену чувств: испуга, удивления, радости, вы­тесненной затем неприязнью, которую Алиса и продемонстрировала.

— Посмотрите-ка, Франц Леопольд де Дракас! Чем только не набили грузовые отсеки в Гамбурге.

В этот момент она заметила, что он подслушивает ее мысли, и грубо выгнала его из своей головы. Значит, она не только научилась скрывать эмоции от окружающих. Ее ментальные силы стали сильнее.

— Неужели ты сбежал от своих надзирателей?

Франц Леопольд не смог сдержать улыбку.

— Я могу задать тебе такой же вопрос. Полагаю, и у тебя нет разрешения на то, чтобы бродить здесь в одиночестве.

Алиса улыбнулась в ответ.

— Нет, такого разрешения у меня нет. Хотя я догадываюсь, что для Хиндрика мое отсутствие не останется незамеченным.

— Так я и думал. Ты просто еще не доросла! Вот, например, о моем исчезновении никто не подозревает. В отличие от тебя я не только бесшумно двигаюсь. Я еще работаю над новой техникой воздействия на чувства и мысли.

— То есть как я еще не доросла?

Голос Алисы был опасно спокойным, но Франц Леопольд был уверен, что она готова в любой момент выплеснуть ему в лицо свою ярость. Набросится ли она на него с кулаками? Она была близка к этому. Но вместе того чтобы накричать на него или даже ударить, Алиса неожиданно захихикала.

— А, понимаю. Твоя новая техника действует просто великолепно!

Франц Леопольд развернулся. В двери, ведущей на палубу, появился Матиас и направился к своему господину. Несмотря на бесстрастное выражение его лица, Франц Леопольд почувствовал неудовольствие слуги. Матиас отвечал за его благополучие и должен будет отчитаться перед бароном, если с ним что-то случится. Но это не волновало Франца Леопольда. Пусть об этом тревожится Матиас.

— Пойдемте, — резко сказал слуга. — Вам не разрешено покидать гроб во время путешествия.

— Что ты себе позволяешь! — проворчал Франц Леопольд, но решил не возражать.

Он не мог позволить себе осрамиться перед Алисой. Вдруг Матиас просто схватит его в охапку и потащит вниз.

Алиса подняла руку и небрежно помахала ему.

— Ну, тогда желаю тебе хорошо повеселиться в своем гробу. А я еще немного полюбуюсь этой великолепной ночью.

— Не думаю, что тебе это удастся, — подчеркнуто вежливо ответил Франц Леопольд. — Посмотри, кто идет.

— Хиндрик! — простонала Алиса, даже не оборачиваясь.

Слуги кивнули друг другу, и Хиндрик потребовал, чтобы его подопечная следовала за ним в грузовой отсек.

— Тогда скоро увидимся, — сказала Алиса и взяла Хиндрика под руку.

— Боюсь, этого не избежать, — ответил Франц Леопольд, но его голос, в отличие от слов, был довольно нежным.

Он смотрел вслед Алисе и Хиндрику, пока они не скрылись за дверью, и только потом медленно последовал за Матиасом вниз.
ЗНАМЕНИТЫЙ ЗАМОК ДАНЛЮС
Сегодня ночью они прибывали в замок Данлюс. Наконец-то! В Белфасте их гробы выгрузили и перенесли на парусник. Алиса вначале подумала, что дальше их повезут рыбаки. По крайней мере, первое, что она услышала, был запах, вернее всепроникающая рыбная вонь, но потом вампирша почувствовала другой запах. Это были вампиры! Чужие вампиры, не относящиеся ни к ее семье, ни к венскому клану Дракас. Это могли быть лишь представители ирландского клана Лицана! Члены семьи Иви и Мэрвина. Может быть, Иви и Мэрвин приехали, чтобы забрать их?

Алиса нетерпеливо забарабанила пальцами по крышке гроба. К своему удивлению, она услышала, как вынимают гвозди. Потом крышка поднялась и вампирша увидела незнакомое мужское лицо. Оно было длинным и худым, с впалыми щеками. Но морщинистая кожа, хоть и казалась обветренной, была такой же белой, как у Алисы. Только шрам на шее немного выделялся неровной красной линией. Длинные волосы были такими же бесцветными, как и щетина. Вампир показался Алисе невероятно большим и теперь протягивал ей сильную руку. Алиса протянула в ответ свою ладонь и почувствовала его крепкую хватку.

— Добро пожаловать на борт «Киклона», — хриплым голосом сказал незнакомый вампир и резко поднял ее.

Только когда Алиса ступила на доски палубы, он отпустил ее и отошел на шаг назад.

— Меня зовут Мурха, что означает «морской воин», ведь именно им я был когда-то. Даже если англичане обзывали меня пиратом!

Он сплюнул за поручни.

Алиса огляделась. На корабле, похожем на яхту* или кеч*, было полторы мачты с косым парусом* и двумя передними парусами. Корпус «Киклона» был широким и плоским, с двумя швертами по бокам для устойчивости.

— Мне поручено отвезти вас в замок Данлюс, — продолжил Мурха. — Так что посмотрим, повезет ли нам с ветром и успеем ли мы приплыть еще до рассвета.

Несмотря на произнесенную приветственную речь, на его угрюмом лице Алиса не увидела и тени улыбки, а глаза Мурхи светились темно-красным огнем. Потом он отвернулся, отдавая трем другим вампирам короткие приказания.

Тут к Алисе подошел младший брат Таммо, которому тоже помогли выбраться из дорожного гроба, и посмотрел вслед вампиру.

— Он просто невероятен! Как ты думаешь? — прошептал Таммо с восхищением и страхом.

Алиса тоже посмотрела вслед старому вампиру. В это мгновение к Мурхе подошел Хиндрик. Они поговорили о чем-то, после чего молча встали на носу корабля. Волны ночного черного моря разбивались белой пеной о корабль. Нет, Мурха не казался враждебно настроенным к другим семьям. Или, может, он признал Хиндрика только потому, что в прошлой, человеческой жизни тот тоже ходил под парусом?

Юная вампирша подошла к Францу Леопольду, который облокотился на поручень несколько в стороне от своей семьи. На простом рыбацком судне элегантный костюм венца выглядел просто смешно. Море штормило, и лунный свет лишь иногда пробивался сквозь облака. Вдали виднелись очертания скалистого берега, время от времени появлялись песчаные бухты.

— А я вот смотрю на вас и не сомневаюсь, что Дракас будет весело в Ирландии!

Алиса едва сдержала смех.

— О да, так оно и будет, — серьезно ответил Франц Леопольд. — Я просто жду не дождусь, когда же мы приедем.

Алиса с удивлением посмотрела на него сбоку, но не смогла обнаружить и тени иронии.
— Коуэн, просыпайся! — Отец тряс его за плечо. — Сегодня ночью мне снова понадобится твоя помощь.

Мальчик открыл глаза и зевнул.

— Что случилось?

Быстро глянув в щель между тяжелых штор, повешенных для защиты от сквозняка, он увидел, что на улице еще ночь. Мальчик сразу откинул одеяло и вскочил.

— Они вернулись? Что мне делать? — бодро спросил он, доставая из-под кровати простые деревянные башмаки.

Майлс подумал немного, после чего осторожно сказал:

— Да, приехали друзья, которые путешествуют по южному берегу, и нам нужно кое-что обсудить.

Коуэн натянул толстый свитер из овечьей шерсти поверх порванной рубашки, в которой спал. Кроме семейного узора его тетя также вышила на нем его инициалы, как было принято у многих рыбацких семей. Все это облегчало опознание утонувших, которых часто выносило на берег только через несколько дней. Но Коуэн не боялся, что этот свитер сослужит ему когда-нибудь подобную службу. Майлс плавал на своей лодке только по озеру Лох-Корриб, которое хоть и бывало иногда коварным, но не шло ни в какое сравнение со своенравным морем.

Мальчик достал штаны, которые совсем обтрепались, но это не волновало ни его, ни отца.

— Они придут к нам в дом?

Майлс покачал головой.

— Нет, мы встретимся в заброшенной хижине у рудника наверху.

Коуэн кивнул с серьезным видом.

— Да, здесь их могут заметить. Не все соседи думают так же, как мы. Слишком часто предательство губило дело еще до того, как оно успевало начаться.

Майлс с удивлением посмотрел на сына.

— Что? Ты думаешь, я наивный мальчик, который не знает, что происходит? Мне уже четырнадцать, и я мужчина, который может сражаться вместе с вами!

— Мужчина? Ты? Может, разве что во сне! — совершенно неожиданно раздался позади них звонкий голос.

Отец и сын одновременно обернулись и уставились на девочку. Она была босиком, в длинной ночной рубашке. Оба смущенно смотрели на нее.

— Нелли, мы не хотели будить тебя. Возвращайся в кровать.

Девочка посмотрела на отца, потом на брата-близнеца, который был очень похож на нее. У обоих были рыжеватые вьющиеся волосы, синие глаза и веснушки. Их мама умерла при родах, и отец воспитывал детей один, если не считать, конечно, помощи его сестры, которая жила через два дома от них.

— Ах, большие тайны снова манят вас в ночь, — сказала Нелли.

— С чего это ты взяла? — несколько запинаясь, спросил отец.

— Па, на тебе сапоги и кожаная куртка, у двери стоит собранный рюкзак, а мой брат-соня Коуэн спешит сопровождать тебя!

Отец попытался найти отговорку.

— Рыба лучше всего клюет на рассвете.

— Па, не надо принимать меня за дурочку!

— Да когда вы только успели...

— ...вырасти? — закончила Нелли за отца, хотя тот, наверное, хотел произнести другое слово. — Каждый год понемногу! — серьезно ответила она и взяла его за руку. — Разве не это было твоей целью? Чтобы мы выросли и побыстрее повзрослели? Ну, наконец это произошло, и теперь мы будем помогать тебе, а не обременять. Радуйся.

Майлс скривился.

— Нам нужно отправляться в путь, — поторопил отца Коуэн. — Возвращайся в кровать и наслаждайся сном, сестричка, — сказал он и надел на плечи тяжелый отцовский рюкзак.

— Да, нам нужно идти. И я отправляюсь с вами.

— Это только для мужчин, — возразил ей брат.

— Ах, так? А почему тогда Карен идет вместе с вами?

Отец и сын снова с удивлением уставились на Нелли.

— Откуда ты об этом знаешь? — наконец спросил Майлс.

— Ах, па, у меня же есть глаза и уши, и я достаточно умна, чтобы сопоставить все факты — даже если вы, мужчины, не хотите этого признавать. Подождите, я надену что-нибудь потеплее. Мне нужно всего мгновение.

Майлс тяжело подошел к дочери и положил руку ей на плечо.

— Хоть я и не знаю, как ты проведала об этой встрече, ведь мы всегда были очень осторожны...

Нелли фыркнула и закатила глаза.

—...но тогда ты знаешь также, что это не игра. Это очень опасно, и если нас найдут, то мы можем погибнуть. Тебе известно, что англичане не любят шутить, этому научила нас печальная история наших предков.

— Я знаю историю нашей страны, — сказала Нелли и серьезно посмотрела на отца. — Тетя Розалин рассказывала мне о двоюродном дедушке, который был повешен рядом с Робертом Эмметом. И я знакома с судьбой экономки Эммета, которую бросили в тюрьму в Дублине и пытали, хотя она никогда даже оружия в руках не держала! Видишь, в любом случае это опасно для женщин, мужья, отцы или братья которых ступают на этот путь. — Она упрямо подняла подбородок. — И если вы решили подвергнуть меня такой опасности, я хочу хотя бы быть рядом с вами.

Отец все еще беспомощно смотрел на нее.

— Вы догадались взять сыр и хлеб? — бодро продолжила Нелли. — Нужно также захватить побольше пива и виски. Ночи сейчас холодные, и мужчины захотят согреться. Что вы стоите и смотрите на меня? Давайте, положите продукты в рюкзак, пока я переодеваюсь.

Нелли выбежала из комнаты.

— Ну, в общем, не так уж она и не права, — наконец сказал Коуэн. — Может, нам все-таки следует разрешить ей пойти с нами?

— А разве у нас есть выбор? — проворчал Майлс. — Если я прикажу Нелли остаться и ждать нас здесь, то готов поспорить, что она сотворит какую-нибудь глупость. Уж такая она твердолобая.

Коуэн усмехнулся и почесал голову.

— Да, так можно сказать обо всех нас. И это, как говорит Розалин, у нас не от мамы. Она была очень кроткой.

При этих словах обычно усталое и хмурое бородатое лицо Майлса просветлело.

— Ах, моя Хезер была чудесной женой. Такой доброй, мягкой и...

Коуэн вышел из комнаты, чтобы положить в рюкзак еду и напитки, как им посоветовала Нелли. Он был рад сделать хоть что-нибудь. Когда отец впадал в такое печальное настроение, мальчик испытывал смущение, так как не знал, что сказать. Как он мог утешить отца? В конце концов, он даже не помнил матери.

— Вы готовы?

Нелли появилась одетая и с тюком за спиной. Ее щеки раскраснелись, а глаза взволнованно блестели.

— Тогда в путь!

Под покровом темноты они вышли из дому на берегу Лох-Корриб и направились к холму, возвышающемуся с западной стороны. Майлс решил не зажигать лампу. Луна освещала им дорогу, вернее тропинку, которая петляла вначале среди болот, а потом шла через колючий кустарник.
Черные облака на востоке уже немного посветлели, когда Мурха приказал убрать паруса. Фамалия взволнованно столпились у поручней, пытаясь рассмотреть скалистый берег. В этот момент из-за облаков выглянула луна и осветила пейзаж, который показался Алисе просто потрясающим. И дело было не только в утесе, поднимающемся в небо на сто шагов. Она увидела целое сооружение из черных и красных камней в форме шестигранных и восьмигранных колонн разной высоты. Они прижимались друг к другу, словно трубы огромного органа, на котором собирается сыграть сама природа.

— Это невероятно! — воскликнула Алиса. — Кто создал это чудо?

— Не думаю, что такое могли сделать древние кельты, — произнес Франц Леопольд скучающим тоном, который, однако, прозвучал несколько фальшиво. — Хоть им и приписывают разную магию.

И они в первый раз увидели, как лицо Мурхи озарилось улыбкой. Он поручил команде самостоятельно пройти мелководье, что, судя по всему, она проделывала не впервые, и подошел к юным вампирам.

— О да, создание Дороги гигантов, или, как ее еще называют, Тропы Великана, не обошлось без магии. Финн Мак-Кумал был героем и воином. Был ли он великаном на самом деле, судить сложно. Скорее всего, он стал таким с течением столетий. Финн жил в третьем веке, во времена Кормака Мак-Арта, предводителя небольшой дружины благородных воинов «Фиану Эйринн». У него был соперник, Бенандоннер из Шотландии, который тоже был великим воином.

— Дайте угадаю, — неожиданно перебил его Франц Леопольд. — Герои захотели выяснить, кто из них сильнее.

Алиса даже пригнулась, с тревогой косясь на Мурху, но тот лишь рассмеялся, обнажив крепкие зубы.

— Ага, это ты правильно подметил. Но поскольку тогда не было ни одной лодки, которая могла бы довезти мощного Финна Мак-Кумала до Шотландии, он начал строить мост.

Таммо критически осмотрел колонны на берегу.

— Ну, он не так уж далеко продвинулся.

— Тем не менее строение впечатляет, учитывая то, что это сделал человек, пусть даже великан, — возразила Алиса.

— То, что вы можете разглядеть, всего лишь остатки, — заметил Мурха. — Вот послушайте, история ведь на этом не заканчивается. Пока Финн Мак-Кумал работал над своим мостом, он узнал, что Бенандоннер уже на пути в Ирландию. Тогда он поспешил домой, попросил жену, чтоб та одела его в одежду младенца, и улегся в колыбель. Вскоре к ним в дом пришел сам Бенандоннер, а жена заявила ему, что это, мол, сын Финна. Шотландец очень испугался. Ведь каким же должен быть тогда сам Финн Мак-Кумал, если у него такой огромный сын? И он сбежал по уже построенному мосту назад в Шотландию, руша за собой постройку.

Юные вампиры из Гамбурга переглянулись и начали смеяться.

В этот момент Мурха отвернулся и показал вперед по ходу корабля.

— Посмотрите! Вот наша цель: замок Данлюс, главная крепость клана Лицана.

Алиса затаила дыхание. Увиденное превосходило ее ожидания. Берег в том месте был изрезан многочисленными бухтами, которые разделяли горные отроги, уходящие далеко в море. Верхний плоский, поросший травой край скалы неожиданно обрывался, образуя отвесную стену высотой в три­дцать метров над морем. Замок Данлюс возвышался на одном из черных утесов, который был связан с материком и передовым укреплением замка лишь подъемным мостом. Казалось, покрытые темными пятнами камни росли прямо из скалы, сливаясь со стенами, фронтонами и двумя круглыми оборон­ными башнями. За замком утесы неожиданно меняли свой цвет на белый, мерцая в лунном свете. Картина была настолько прекрасной, что Алиса никак не могла наглядеться.

— Вы только посмотрите на эту развалину. Это же почти руины! — как всегда недовольным голосом пожаловалась Анна Кристина.

— По крайней мере, нам не придется, словно крысам, ютиться в туннелях под землей, — сказал Карл Филипп.

— Это правда, но и комфортабельным этот замок тоже не назовешь, — заметила Мари Луиза.

Алиса уже хотела сказать что-нибудь им в ответ, но ее опередил Франц Леопольд.

— Да заткнитесь же наконец. Ваше брюзжание действует мне на нервы!

Не только его кузины и кузен, но и все, кто был рядом, ошеломленно уставились на него. Алиса тоже открыла рот, но потом все-таки предпочла промолчать.

Когда вампиры приблизились к скале настолько, что она уже возвышалась над ними, и им нужно было запрокидывать голову, чтобы взглянуть на подножие замка, Мурха встал за штурвал.

«Куда же мы направляемся? — с любопытством подумала Алиса, недоверчиво разглядывая острые скалы, поднимающиеся из пенящейся воды. — Здесь же невозможно причалить не разбившись!»

Корабль швыряло из стороны в сторону, так что вампирам нужно было держаться за поручни, чтобы не упасть. Они разобьются о скалу! Алиса взглянула на Хиндрика, который уставился перед собой.

— Ты только посмотри! Разве это не чудо?!

Проследив глазами за его рукой, Алиса наконец увидела, что он имел в виду. В темной скале перед ними неожиданно открылся грот, и они поплыли прямо к нему. Двое матросов подошли к швертам справа и слева, третий схватился за канат кливера. Мурха сначала направил корабль немного влево, потом вправо. Алиса увидела, как корпус корабля прошел буквально на расстоянии одного шага от острой скалы, верхушка которой выглядывала из воды. Затем Мурха что-то прокричал, матросы откинули шверты кверху, парус с шумом опустился, и уже на следующей волне их корабль занесло в грот. Мурха снайтовил руль, матрос на шверту левого борта спрыгнул через борт на трап. Он ловко намотал один конец на каменную глыбу, а второй закрепил впереди на вале. Теперь корабль стоял, спокойно покачиваясь на мелководье в гроте, в то время как снаружи до них доносился приглушенный рев бушующих волн. Капитан приложил руку к груди и склонил голову.

— Добро пожаловать в замок Данлюс. Следуйте за мной, я отведу вас наверх. Ваши сундуки слуги смогут принести позже.

Таммо протиснулся вперед. Его лихорадило от волнения, когда они шли за Мурхой по сужающемуся гроту, пока перед ними не показался узкий проход в скале. На винтовой лестнице Мурха остановился.

— В замок есть два пути. Эта лестница ведет наверх, в северо-восточную башню. Это одна из двух круглых башен, которые вы видели с корабля. Они являются самой старой частью крепости, которая еще сохранилась. Туннель ведет дальше, на другую сторону скалистого острова, где он отде­ляется от материка широким рвом. Там есть ступеньки наверх к замку. Туннель и ступеньки очень узкие, для того чтобы можно было наблюдать за ними с ворот и восточной стены.

— А если враг тайно поднимется по винтовой лестнице в башню замка? — поинтересовался Таммо. — Тогда все эти мосты, ворота и стены абсолютно бесполезны.

— Люди, которые жили в этом замке до нас, знали, как защитить вход. И поверь мне, мы приложили немало усилий, чтобы обезопасить свою семью!

С этими словами Мурха стал подниматься по лестнице.

— Здесь наверняка спрятано немало ловушек, — предположил Таммо и внимательно огляделся, надеясь обнаружить скрытые механизмы.

Поднявшись наверх, вампиры попали из круглой башни в узкий двор, с восточной стороны которого можно было наблюдать через бойницы за бухтой. С западной стороны возвышались стены усадьбы, где когда-то жили дворяне.

Тут из-за двери раздался радостный возглас:

— Алиса! Наконец-то вы приехали!

Алиса обернулась, и ее чуть не сбил с ног налетевший на нее юный вампир. Но прежде чем она поняла, что произошло, он уже отпустил ее и отступил на шаг. Вампир смущенно уставился в пол, но потом все же робко улыбнулся ей.

— Как здорово снова видеть тебя! Я считал ночи до нашей встречи.

— Приветствую тебя, Лучиано, — ответила ему Алиса. — Я тоже рада нашей встрече.

— Как трогательно! — Франц Леопольд прижал одну руку к сердцу, а другой смахнул воображаемую слезу.

Лучиано тут же помрачнел.

— Кому-то явно не дано понять, что такое искренняя радость! Я легко бы отказался от встречи с тобой и твоими чванливыми родственничками. Жаль, что баронессе не удалось добиться своего. Разве она не мечтала о том, чтобы оставить вас в Вене?

— Она мечтала о том, чтобы мы провели школьный год в Вене, — поправил его Франц Леопольд. — А значит, и в этом случае нам пришлось бы терпеть общество друг друга.

С этими словами он пожал плечами и повернулся к римлянину спиной, словно больше не хотел тратить слова на разговор с ним.

Лучиано сжал кулаки и нахмурился.

— Ах, этот надутый, надменный...

— Оставь его! — Алиса успокаивающе положила руку ему на плечо. — Просто не обращай на него внимания. Скажи лучше, где Иви. Я что-то пока ее не вижу.

Алиса снова огляделась по сторонам. Между тем во двор уже вышли кузина Лучиано Кьяра и кузен Маурицио (как всегда, в сопровождении кота), а также оба наследника клана Пирас — Джоанн и Фернанд. Не хватало только вампиров клана Вирад из Лондона и Иви.

Лучиано пожал плечами.

— Я до сих пор не видел ни ее, ни Сеймоура. Странно, что она не пришла встретить нас. — В его голосе отчетливо прозвучала обида.

— Думаю, Мэрвин должен знать, где мы сможем найти ее, — сказала Алиса и показала на второго наследника Лицана, который вошел как раз в этот момент.

Алиса с улыбкой поспешила к нему. Мэрвин был высоким и стройным. Рыжеватые волосы, как и в прошлом году, были коротко острижены. Ему было уже шестнадцать, и он относился к числу старших учеников академии, в то время как Алисе, Лучиано, Иви и Францу Леопольду было всего по четырнадцать, а Таммо вообще десять, и он был — к своему большому огорчению — самым младшим.

— Ах, Алиса, я слышал, что вы прибыли вместе с Дракас. Теперь недостает лишь Вирад. Что ж, вполне закономерно. Англичане считают себя хозяевами, которых все должны ждать!

Алиса удивилась, услышав неприязнь в голосе ирландца. До сих пор она не замечала, что между Лицана и Вирад существует какая-то особенная вражда. Может, эта ненависть возникла между семьями за долгие века? Как и у людей в Ирландии и Англии? Алиса плохо знала историю этих стран и решила, что нужно будет обязательно расспросить обо всем Иви, когда они встретятся.

— Мэрвин, а где Иви?

Ирландец пожал плечами.

— Понятия не имею. Она еще не вернулась.

— Еще не вернулась? — Алиса запрокинула голову и с тревогой посмотрела на бледнеющее ночное небо. Скоро восход. — Они с Сеймоуром в пути? Тогда им следует поторопиться!

Мэрвин покачал головой.

— Нет, Сеймоур, конечно, с ней, но я не сказал, что она еще не вернулась сегодня ночью. Я понятия не имею, где она бродит. По крайней мере, это лето она провела не в Данлюсе!

Алиса ошеломленно уставилась на него, но прежде чем она смогла сказать что-либо, Мурха позвал юных вампиров и их спутников в большой зал.

— Но Иви не может бродить неделями за пределами замка лишь в сопровождении Сеймоура, — прошептал Лучиано Алисе.

— Я тоже не могу себе такого представить. Возможно, у Лицана все не так, как у нас. Возможно, они даже не живут все вместе в замке.

Однако в этот момент раздался голос предводителя клана Лицана, и им пришлось замолчать.

Они выстроились в ряд вместе с другими гостями и их слугами и сосредоточили внимание на Доннахе. Его низкий голос наполнил зал.

— Я приветствую вас в замке Данлюс!

Предводитель ирландского клана был худым и высоким, с седыми волосами ниже плеч и темными пронзительными глазами. Алиса пыталась сконцентрироваться на его словах, но ее взгляд то и дело обращался к вампирше, которая стояла в двух шагах позади него, скромно сложив перед собой руки. Она выглядела очень юной, не старше двадцати лет, и была очень красивой. Густые рыжие локоны, словно танцующие языки пламени, ниспадали красивыми волнами на грудь, обрамляя несколько худое лицо с мерцающей белой кожей. Но околдовывала не только ее красота. Было что-то неуловимое в ее взгляде, во всей фигуре, какое-то внутреннее сияние. Алиса услышала, как рядом с ней вздохнул Лучиано. Она повернулась к нему и увидела, что его взгляд тоже направлен на рыжеволосую ирландку.

— Если бы только она не была нечистокровной, — прошептал он.

— И что тогда? — резко спросила Алиса.

Лучиано вздрогнул, словно его разбудили ото сна.

— Ничего, просто я имел в виду, что для служанки она выглядит очень необычно.

— Если вообще является таковой, — сказала Алиса.

— Конечно, она служанка! Разве ты не знаешь, кто она? Катриона — тень Доннаха, и о ней слышали даже в Золотом доме!

Но несмотря на то что руки Катрионы были сложены и она оставалась позади предводителя клана, в ее взгляде не было покорности. Судя по всему, у членов клана Лицана не было такой строгой иерархии, как у остальных вампиров. Это больше походило на равноправное сосуществование чистокровных членов семьи и слуг.

Алиса заставила себя вновь прислушаться к словам Доннаха.

— Если вы постараетесь, то сможете многому здесь научиться и вернуться летом в свои семьи с новыми силами и знаниями. Это будет нелегко, и вам придется смириться с неудачами, которые постигнут вас в начале обучения, но если вы будете выполнять задания, всем сердцем и умом желая добиться результата, вы сможете по праву называть себя вампирами!

Анна Кристина скривилась.

— Что здесь может быть необычного?

Алиса увидела, как рыжеволосая ирландка направила взгляд на Анну Кристину. Представительница клана Дракас вздрогнула, как от неожиданной боли, но отчаянно попыталась со­хранить высокомерное выражение лица. Доннах, который в этот момент говорил о подчинении своей воле низших форм жизни, остановился, словно прислушиваясь к чему-то, что было слышно только ему. Потом слегка кивнул.

— Но думаю, показ нагляднее слов.

С этими словами вампир поднял руки, направив ладони к слушателям и расставив пальцы. Алиса услышала стрекочущий звук. Издавал ли его Доннах? Но ведь у него даже губы не двигались. Несколько мгновений ничего не происходило. Карл Филипп язвительно усмехнулся.

— Невидимые маленькие помощники? Может, он призвал рой мошек или пару блох?

Неожиданно воздух наполнился шумом.

— Летучие мыши! — крикнул Таммо и пригнулся, когда сотни летучих мышей влетели через открытые окна и слились в один поток.

Доннах поднял указательный палец. Животные сразу же подлетели к нему, окружили, словно облако, после чего сформировали кольцо высотой до самого потолка. Когда они медленно поднялись вверх, Алиса увидела, что предводитель клана исчез.

— Я думаю, вот он! — воскликнул Лучиано и показал на самую большую летучую мышь, которая возглавила стаю и повела ее из замка через открытую дверь.

Пронзительный писк и хлопанье крыльев стихли.

— Это было впечатляюще, — признал Лучиано. — Они все слушались его приказа.

— Впечатляюще? — спросила Анна Кристина. — Я не знаю, для чего мне может понадобиться разгуливать по Вене со стаей летучих мышей над головой. Разве только если я захочу обратить внимание людей на то, что среди них есть вампир!

Карл Филипп и Мари Луиза рассмеялись.

В этот момент в двери появился серый волк. Самый большой из всех, которых Алиса видела до сих пор. Как ни в чем не бывало, он прошел мимо гостей и жителей замка и уселся на то место, где перед этим стоял предводитель клана. Катриона щелкнула пальцами, и у ее ног лениво заколыхался туман. Он слегка мерцал на фоне ее зеленой юбки. Потом он сгустился, и из него показались щупальца. Они потянулись к волку, который неподвижно сидел на задних лапах. Катриона начертала пальцами в воздухе маленький круг, и клубы тумана сразу же окружили волка и рыжую ирландку. Алиса услышала, как та прокричала низким голосом что-то похожее на «ги». Но прежде чем юная вампирша успела спросить у Мэрвина, что означает это слово, по залу пронесся вихрь и разогнал туман. Теперь на месте волка снова стоял Доннах. А Катриона исчезла. Алиса увидела, как Франц Леопольд наклонился к Анне Кристине.

— Ну, теперь ты, наверное, скажешь, что не хочешь идти на бал в волчьем обличье, да и туман в королевском дворце будет выглядеть несколько странно. Судя по всему, полученные здесь знания нам абсолютно не пригодятся в Вене!

— Да, что-то в этом роде, — согласилась с ним Анна Кристина, которая, очевидно, не заметила блеска в его глазах.

— А теперь настало время отправляться в свои гробы. Мы разместили вас и ваших сопровождающих в комнатах слева и справа. Так что укладывайтесь. Солнце в любое мгновение может появиться над холмами. Спокойного сна.

После этих слов юные вампиры были свободны. Доннах подозвал двух Лицана — молодого мужчину и женщину, очень похожих друг на друга. У обоих были кудрявые волосы с рыжеватым оттенком, темные глаза и крепкое телосложение. Когда они подошли ближе, Алиса увидела на их лицах бледные веснушки. Они представились как Бриджит и Ниав и с очень серьезным видом попросили гостей следовать за ними. Слуги наследников были размещены в здании с западной стороны от двора кухни, а юные вампиры — с восточной.

Вдоль стен стояли ряды простых каменных гробов. В отличие от Рима здесь не считали нужным укладывать мальчиков и девочек в разных комнатах. Лучиано сразу же устремился к гробу рядом с Алисой, в то время как Дракас выбрали себе четыре гроба, стоявшие у правой стены.

— Можно я помогу тебе? — вежливо спросил Лучиано и поднял крышку гроба Алисы.

— Ты стал сильнее за лето.

— О да! — гордо кивнул Лучиано. — А еще я немного подрос.

Он подтянулся, чтобы выглядеть еще выше.

— Только, к сожалению, ты не похудел, — неожиданно раздался голос Франца Леопольда.

Все члены клана Носферас были склонны к полноте, особенно их предводитель граф* Клаудио. Маурицио тоже можно было без преувеличения назвать толстяком. Тем не менее Алисе показалось, что Лучиано все же немного уменьшился в объеме за лето, о чем она и сказала, одновременно посылая Францу Леопольду гневный взгляд. Польщенный Лучиано провел рукой по своим коротким черным волосам, которые, как всегда, торчали в разные стороны.

«Не вмешивайся в разговоры, которые тебя не касаются!» — подумала Алиса.

Она была уверена, что Франц Леопольд услышал ее мысль. И правда, почти сразу же в ее голове прозвучало: «А почему бы и нет? Меня раздражает то, что ты постоянно заступаешься за Лучиано. Я просто не понимаю, что ты нашла в этом жалком субъекте, который прячется за твоей юбкой и позволяет тебе защищать его!»

Алиса забралась в свой гроб и легла на спину.



«Во-первых, он не жалкий субъект, а во-вторых, Лучиано вполне может потягаться с тобой», — успела Алиса мысленно ответить Францу Леопольду, и крышка гроба над ней закрылась.

Наконец ее окружали лишь темнота и спокойствие. Алиса почувствовала, как по ее телу разлилась свинцовая усталость, которая всегда приходила с восходом солнца. Противиться ей было просто невозможно. Сон был сильнее и затуманивал разум.

«Желаю благотворного отдыха», — послышался в ее сознании голос Франца Леопольда, но прежде чем в ее голове успела полностью сформироваться беспокойная мысль о том, как ему удалось добраться до нее сквозь два закрытых гроба, Алиса уже впала в подобный смерти сон, в котором проводили день все вампиры, пока солнце снова не исчезнет за горизонтом.


следующая страница >>