Серебряный век в зеркалах памяти и в звуках реквиема - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Серебряный век в зеркалах памяти и в звуках реквиема - страница №1/1

Кручинина Галина Леонидовна,

учитель русского языка, литературы и самопознания ОСШ№7.

город Каражал, Карагандинская область, Казахстан
Серебряный век в зеркалах памяти и в звуках реквиема

(Русская литература. 11 класс)


Цель
Закрепить представление учащихся о литературных направлениях поэзии Серебряного века
Задачи:
- развить познавательные, исследовательские и творческие способности учащихся;

- воспитать эстетический вкус, чувство прекрасного;

- привить любовь к русской поэзии начала ХХ века.

Тип урока урок-реквием

Оборудование к уроку: презентация, сборники стихов; зеркало с черной накидкой, перед зеркалом свечи; колокол.
Ход урока.
1. Вступительное слово учителя (слайд 1- тема урока)
В чистом и свежем воздухе звуки особенно явственны. И чудится порой мне, что откуда-то издалека плывет и плывет к нам забытый звон привокзального колокола… (звон колокола)

Вот и пришла «желанная пора» - на перроны русской культуры один за другим прибывают незримые поезда, когда-то задержанные на боязливых и невежественных полустанках. Возвращаются те, без кого немыслима ныне русская литература. Так пробуждается память народа, которая наконец-то определила: что такое истинное искусство.

Звенит и отдается в душе старый колокол. Из дверей вагонов «Серебряного века» шагают к нам усталые странники. Их не так уж и много, но они – важная и неотъемлемая часть русской драматической истории.

Среди участников этой драмы: Игорь Северянин, Осип Мандельштам, Марина Цветаева. Именно этим поэтам посвящаем мы наш сегодняшний урок-реквием.


(Музыка. Моцарт «Реквием»)
Звенит и звенит старый колокол, он звенит по великому человеку – королю поэтов Игорю Северянину. (слайд 2- портрет поэта)
Ученик 1

27 февраля 1918 года зал Политехнического музея переполнила публика. Под председательством критика П.С. Когана происходило избрание «короля поэтов». Звание присуждалось «всеобщим, прямым, равным и тайным голосованием». Присутствующим были розданы листики бумаги для письменной подачи голоса в пользу того или иного кандидата.

Известные и никому не ведомые поэты сменяли друг друга на эстраде. В заключение программы читал Игорь Северянин. Он вырос на эстраде в черном длинном сюртуке и исполнил стихи из «Громокипящего кубка». Слушали его баритональный голос в полном молчании, покоренные энергией ритмов и мелодикой строф. Когда Северянин закончил чтение, зал разразился аплодисментами и криками восторга.

После подсчета голосов было объявлено: королем поэтов избран Игорь Северянин.

К своему избранию Северянин отнесся серьезно. Это был пик его всероссийской славы.

Отныне плащ мой фиолетов,

Берета бархат в серебре:

Я избран королем поэтов

На зависть нудной мошкаре.

………………………………

В душе – порывистых приветов

Неисчислимое число,

Я избран королем поэтов –

Да будет подданным светло!


Ни один из последующих поэтических вечеров, где б он ни был – в маленьком Тарту или в Париже – не принес Северянину той радости, что дал ему московский триумф.
Ученик 2.

Игорь Васильевич Лотарев (гражданское имя поэта) родился 16 мая 1997 года в Петербурге. Образование получил в Реальном училище в Череповце. Сочинять стихи принялся с 8 лет. Дебютировал молодой поэт в 1905 году. Во втором номере солдатского журнала «Досуг и дело» было опубликовано его стихотворение «Гибель Рюрика» еще под собственным именем: Игорь Лотарев.

Но настоящая слава придет к Игорю Северянину четыре года спустя, после выхода в свет брошюры «Интуитивные краски».

Северянин вошел в русскую литературу в период, когда символизм, как единое течение переживал свой распад. В 1911 году Северянин объявляет о создании эгофутуризма, направления, которое на первое место поставило человеческую душу.


Душа поет и рвется в поле

Я всех чужих зову на «ты!»…

Какой простор! Какая воля!

Какие песни и цветы! –


так писал поэт в стихотворении «Весенний день», вошедшем в сборник «Громокипящий кубок». Этот сборник стал событием в русской литературе, так как многое в нем было ново. Особенно вызвала удивление усталость Музы Северянина, чисто лирическое начало нередко сменяется иронией:

Я в комфортабельной карете на

эллипсических рессорах,

Люблю заехать в златополдень

на чашку чая, в жено-клуб,

Где вкусно сплетничают дамы о

светских дрязгах и о ссорах,

Где глупый вправе слыть не глупым,

но умный непременно глуп.
Но все же главная тема сборника «Громокипящий кубок» - любовь. Тема эта раскрывается через лирическое «я», в стихах, ставших романсами : «Это было у моря», «Кензель», «Соната в шторм».
(Звучит романс на стихи И. Северянина «Это было у моря» в исполнении Новикова)
Заканчивается сборник «Громокипящий кубок» «Эпилогом»

Я, гений Игорь Северянин,

Своей победой упоен:

Я повсеградно оэкранен!

Я повсесердно утвержден!
После этого сборника И.Северянин проявил необычайную работоспособность. Выходят в свет его новые книги: «Злато мира» (1914), «Ананасы в шампанском» (1915) и другие. В этих сборниках, упоенный славой, он печатает не только новые стихи, но и старые, явно не лучшие. И внезапно грянул гром. В 1916 году выходит статья Брюсова «Игорь Северянин», в которой автор показывает все недостатки новых книг поэта. Но, несмотря на это, жизнь продолжалась. И в этой жизни было все: и любовь, и новые взлеты и падения, и жизнь вдали от России, в возрождение которой поэт очень верил:

Много видел я стран и не хуже ее –

Вся земля мною нежно любима.

Но с Россией сравнить?..

С нею – сердце мое,

И она для меня несравнима!

………………………………

Знайте, верьте: он близок, наш праздничный день,

И не так он уже за горами –

Огласите простор наш родных деревень

Православными колоколами!
Ученик 3
Волею судьбы в начале 1918 года вместе с больной матерью Игорь Северянин оказывается в эстонском поселке Тойла, а в 1920 г., в феврале Эстония объявила себя самостоятельной республикой, и поэт оказался по ту сторону российской границы. Но, вопреки всему, жизнь продолжается: 21 декабря 1921 года в Успенском соборе города Тарту Игорь Северянин обвенчался с Фелиссой Михайловной Крут, жительницей Тойла. Они прожили вместе в Тойла 15 лет. Именно Фелиссе Круут посвятил поэт свои лучшие любовные стихи. Вот одно из них. (слайд 3- портрет Фелиссы Круут)
Чтец.

Отличной от других

Ты совсем не похожа на женщин других:


У тебя в меру длинные платья,
У тебя выразительный, сдержанный стих
И выскальзыванье из объятья.

Ты не красишь лица, не сгущаешь бровей


И волос не стрижешь в жертву моде.
Для тебя есть Смирнов, но и есть соловей,
Кто его заменяет в природе.

Ты способна и в сахаре выискать "соль",


Фразу – в только намекнутом слове…
Ты в Ахматовой ценишь бессменную боль,
Стилистический шарм в Гумилеве.

Для тебя, для гурманки стиха, острота


Сологубовского триолета,
И, что Блока не поцеловала в уста,
Ты шестое печалишься лето.

А в глазах оздоравливающих твоих –


Ветер с моря и поле ржаное.
Ты совсем не похожа на женщин других,
Почему мне и стала женою.

(слайд 4- розы)

В эстонский период поэзия Игоря Северянина освобождается от экстравагантных изысков, стих преображается, становясь простым, точным, емким. Поэта грызла ностальгия. Россия была рядом: туда спешил по финскому заливу пароход, оттуда над полями и лесами прилетал вдруг ветерок и освежал лицо. А он не мог сесть в поезд и выехать в родной город на Неве. Лучшая книга Игоря Северянина «Классические розы»вобрала в себя все «наболевшее», тема России главенствует в ней с мягкой грустью, с лирическим подъемом поэт вспоминает былое и думает о будущем.



Чтец.

Классические розы

В те времена, когда роились грезы
В сердцах людей, прозрачны и ясны,
Как хороши, как свежи были розы
Моей любви, и славы, и весны!

Прошли лета, и всюду льются слезы...
Нет ни страны, ни тех, кто жил в стране...
Как хороши, как свежи ныне розы
Воспоминаний о минувшем дне!

Но дни идут - уже стихают грезы.
Вернуться в дом Россия ищет троп...
Как хороши, как свежи будут розы,
Моей страной мне брошенные в гроб!

В 1935 году Северянин стал жертвой собственного легкомыслия: произошел разрыв с Фелиссой Круут. Он покидает Тойла и поселяется вначале в Таллине с новой спутницей жизни – Верой Борисовной Коренди. Но вскоре он обращается к жене с просьбой: простить его. Но Круут не простила его, а Коренди запретила писать и звонить ей.
Для поэта наступили трудные годы. Ничем закончилась попытка напечатать книгу в США. Заработков нет. Потеряв дом, он живет в деревушке Сааркюла на реке Россонь, то в городе Нарва-Йэссуу. В стихах этого периода слышится подлинная боль:


Стала жизнь совсем на смерть похожа:
Все тщета, все тусклость, все обман.
Я спускаюсь к лодке, зябко ежась,
Чтобы кануть вместе с ней в туман.


Ученик 4 (слайд 5- могила поэта)

Игорь Северянин умер в оккупированном немцами Таллине 20 декабря 1941 года и похоронен на Александро-Невском кладбище. На могильной плите выбиты строки :


Как хороши, как свежи будут розы,
Моей страной мне брошенные в гроб!


От «Громокипящего кубка» до «Классических роз» - трагический путь в русской поэзии Игоря Северянина.

Учитель (звон колокола) (слайд 6 – портрет Осипа Мандельштама)

Мечта Северянина сбылась. Просторы России все чаще и чаще оглашаются православными колоколами. Их звон становится все сильней. Теперь колокол звенит по Осипу Мандельштаму, поэту с трагической судьбой; человеку, у которого нет даже простой могилы. Уже из этого ясно: слишком тяжелой была его жизнь, слишком печальны его произведения.

Ученик 5

Я рожден в ночь с второго на третье
Января в девяносто одном
Ненадежном году – и столетья
Окружают меня огнем, -



так сказал Осип Мандельштам о своем рождении. Отец Мандельштама был торговцем кожей, что позволяло семье жить в Петербурге. Образование Осип Мандельштам получил в Тенишевском коммерческом училище. Здесь-то и познакомился мальчик с миром русской поэтической традиции, благодаря учителю словесности Владимиру Васильевичу Гиппиус.
Первая публикация поэта – 1910 год, девятый, августовский номер журнала «Аполлон» - целых пять стихотворений молодого поэта. Начался новый период жизни Мандельштама.


Чтец

Я не знаю, с каких пор
Эта песенка началась, -
Не по ней ли шуршит вор,
Комариный звенит князь?

Я хотел бы ни о чем
Еще раз поговорить,
Прошуршать спичкой, плечом
Растолкать ночь - разбудить.

Раскидать бы за стогом стог -
Шапку воздуха, что томит;
Распороть, разорвать мешок,
В котором тмин зашит.

Чтобы розовой крови связь,
Этих сухоньких трав звон,

Уворованная нашлась
Через век, сеновал, сон.

Мир поэтических строк Мандельштама складывается будто бы из обыденных реалий, но это - страшный мир – мир мертвенности, странности, опустошенности. Как же отразился этот мир в зеркале его стихотворений?

Я от жизни смертельно устал,
Ничего от нее не приемлю,
Но люблю мою бедную землю
Оттого, что иной не видал.


Так писал Мандельштам в 1908 году в одном из своих стихотворений. В это время ему было всего 17 лет. Молодой юноша, еще почти ребенок. Не рано ли смертельно уставать от жизни? Может это говорит не сам поэт, а его лирический герой, остро переживающий внутреннюю душевную неуютность? Наверное, нет, так как даже пейзаж в стихотворениях Мандельштама весьма безрадостен:


Я вижу месяц бездыханный
И неба мертвого холсты;
Твой мир, болезненный и странный,
Я принимаю, пустота.


Среди этих строк мы видим тень бесприютного поэта, в душе которого «пустота». Но, несмотря на эту пустоту, Осип Мандельштам верит:

Будет и мой черед -
Чую размах крыла.
Так – но куда уйдет
Мысли живой стрела?


А увела поэтическая стрела поэта в свой особый мир, где нет слов, чересчур бросающихся в глаза, нет разгула изысканных архаизмов, нет вульгаризмов, наплыва бытовых оборотов и словечек. А есть неизменный принцип экстаза и уравновешенного самоограничения. А также есть путь к бесконечному, есть клятвы на верность истории, как принципу творческого выбора. Мандельштам верил, что пока кипит гнев и спор, пока живо удивление. Жива история. Может этот принцип можно отнести и к его творчеству, вокруг которого и по сей день много споров, которое и в наши дни удивляют читателей. А в душе некоторых вызывает гнев.

Чтец

Невыразимая печаль
Открыла два огромных глаза,
Цветочная проснулась ваза
И выплеснула свой хрусталь.

Вся комната напоена
Истомой - сладкое лекарство!
Такое маленькое царство
Так много поглотило сна.

Немного красного вина,
Немного солнечного мая --
И, тоненький бисквит ломая,
Тончайших пальцев белизна.

Ученик 6
30-е годы стали экзаменом на честность, мужество. Поэзия Мандельштама становится поэзией вызова. Терять было нечего. Наступило время, когда слово должно было стать делом, поэзия должна была стать поступком. В эти годы поэт не без мрачного удовлетворения говорил жене, что к его стихам «у нас относятся серьезно – за них убивают». В ноябре 1933 года были написаны стихи против Сталина.

Чтец

Мы живем, под собою не чуя страны,

Наши речи за десять шагов не слышны,

А где хватит на полразговорца,

Там припомнят кремлёвского горца.

Его толстые пальцы, как черви, жирны,

А слова, как пудовые гири, верны,

Тараканьи смеются усища,

И сияют его голенища.
А вокруг него сброд тонкошеих вождей,

Он играет услугами полулюдей.

Кто свистит, кто мяучит, кто хнычет,

Он один лишь бабачит и тычет,

Как подкову, кует за указом указ:
Кому в пах, кому в лоб, кому в бровь, кому в глаз.

Что ни казнь у него - то малина

И широкая грудь осетина.

Теперь Мандельштаму только и было оставлено времени, чтобы оплакать в стихах смерть Андрея Белого, скончавшегося в начале 1934 года.
13 мая 1934 года Мандельштам был арестован в своей квартире на улице Фурманова. Ордер на арест был подписан самим Ягодой. Приговор, постигший тогда Мандельштама, оказался неожиданно мягким. Вместо расстрела, вместо лагеря – ссылка в Чердынь, да еще с разрешением жене сопровождать высланного ; а потом и вовсе «минус 12» - и поэт мог выбрать теплый, относительно благополучный Воронеж. 16 мая 1937 года истек срок 3-летней ссылки. Поэт снова увидел Москву, дважды приезжает в Ленинград.


(«Я вернулся в свой город…» Исполеняет Т. Гвердцители)

У него совершенно нет денег. Больные легкие . а между тем судьба идет своим путем. Истомившиеся от бездомности и безденежья Мандельштамы неожиданно получают метфондовскую помощь –путевки в дом отдыха в Саматиху. Но именно там поэта подстерегал неминуемый повторный арест, настигший его 2 мая 1938 года. Приговор ОСО…эшелон арестованных покидает Бутырскую тюрьму… прибывает в транзитный лагерь под Владивостоком…В том же лагере поэт и умер – 27 декабря 1938 года.

Учитель (звон колокола, слайд 7- портрет Марины Цветаевой)

Звон колокола ненадолго смолкает и раздается вновь с еще большей силой. Он звенит по великой женщине, может быть самой великой из всех живших когда-нибудь на свете. Имя этой женщины – Марина Цветаева.

Ученик 7

В один из московских осенних дней 1910 года из Трехпрудного переулка, что близ Патриарших прудов, вышла невысокая круглолицая гимназистка, пересекла у Никитских ворот Тверской бульвар и направилась в Леонтьевский переулок, где помещалась типография Мамонтова А.И. В руках у нее была внушительная стопка стихов, в душе – дерзость и нерешительность, гордость и робость- то, что пронизали всю ее последующую жизнь и поступки. В этот замечательный день, - точная дата его, к сожалению, неустановима, - Марина Цветаева, которой 26 сентября по старому стилю исполнилось 18 лет, постучалась в двери русской литературы…

(Звучат стихи «Моим стихам…» (видеоролик) в исполнении М. Цветаевой)

Ученик 8

Марина Цветаева родилась в Москве 26 сентября 1892 года, с субботы на воскресенье, в полдень, на Иоанна Богослова.

Чтец (слайд 8 – кисть рябины)

Красною кистью

Рябина зажглась.

Падали листья.

Я родилась.
Спорили сотни

Колоколов.

День был субботний:

Иоанн Богослов.


Мне и доныне

Хочется грызть

Жаркой рябины

Горькую кисть.



Как многие поэты, Цветаева охотно верила указующим, намекающим «знакам судьбы». Полночь, листопад. Суббота – она прочла этот гороскоп легко и отчетливо. Рябина навсегда вошла в геральдику ее поэзии. Пылающая и горькая. На излете осени, в преддверии зимы, она стала символом судьбы, тоже переходной и горькой, пылающей творчеством и постоянно грозившей уйти в зиму забвения. Она родилась в семье профессора-искусствоведа Ивана Владимировича и его жены, талантливой пианистки, восхищавшей Антона Рубинштейна. Домашний мир и быт были пронизаны интересом к искусству. Может быть, поэтому так музыкальны ее стихи, так уверенны и так тверды. Тверды, как кованое железо. А ведь при всем этом Марина Цветаева была женщиной с головы до пят. Отчаянной в любви, но сильной в разрывах. Женщиной, умеющей страдать, о чем говорят многие ее стихотворения.

Увозят милых корабли,


Уводит их дорога белая...
И стон стоит вдоль всей земли:
"Мой милый, что тебе я сделала?"

Страдать Марине Цветаевой пришлось очень много. В январе 1912 года Цветаева вышла замуж за Сергея Эфрона. (слайд 9- портрет С. Эфрона) В сентябре 1912 года рождается дочь Ариадна, 13 апреля 1917 года рождается вторая дочь – Ирина, которая умрет 2 марта 1920 года – от голода. Марина живет в постоянной тревоге, в разлуке с мужем, даже не зная, что он жив. Их встреча произойдет лишь в мае 1922 года в Берлине. Марина принимает решение – ехать в Чехию к мужу. Марина полюбила Прагу, Прага вселяла вдохновение. Именно здесь Цветаева выросла в поэта, который в наши дни справедливо причислен к великим. В Чехии они прожили три с небольшим года. Первого февраля у них рождается сын Георгий, в семье его будут называть Мур. Осенью 1925 года Марина Цветаева с детьми приехала в Париж, где ее семью временно приютили знакомые. Во Франции Цветаевой суждено было прожить тринадцать с половиной лет. В 1937 году возвращаются на родину дочь Ариадна Эфрон и муж Сергей Яковлевич, которые вскоре будут репрессированы.
В 1939 году, восстановив советское гражданство, возвращается на родину Марина Цветаева. Вот здесь-то на трагической ноте последнего отчаяния обрывается творчество Марины Цветаевой. Дальше остается просто человеческое существование – и того в обрез.
(слайд 10- портрет М. Цветаевой)

Чтец

О, черная гора,


Затмившая весь свет!
Пора — пора — пора
Творцу вернуть билет.

Отказываюсь — быть.


В Бедламе нелюдей
Отказываюсь — жить.
С волками площадей

Отказываюсь — выть.


С акулами равнин
Отказываюсь плыть
Вниз — по теченью спин.

Не надо мне ни дыр


Ушных, ни вещих глаз.
На твой безумный мир
Ответ один — отказ.

Марина Цветаева верила в свои силы. Говоря: «Меня хватит на 150 миллионов жизней». К сожалению, ее не хватило даже на одну свою. 31 августа 1941 года. В воскресенье, в Елабуге, когда все ушли из дома, Марина покончила с собой. Вернувшийся сын и хозяева нашли ее висящей в сенях на крюке. Марина Ивановна Цветаева ушла из жизни, когда погасли остатки последней энергии. Жизнь задувала этот огонь со всех сторон.



Ученик 9

Читая стихотворения Цветаевой, каждый отыщет у нее что-то для себя. И каждый возблагодарит ее, ее же строками: «Красною кистью рябина зажглась, падали листья…» - ОНА РОДИЛАСЬ!!!

Идешь на меня похожий,
Глаза устремляя вниз.
Я их опускала - тоже!
Прохожий, остановись!

Прочти - слепоты куриной


И маков нарвав букет,
Что звали меня Мариной
И сколько мне было лет.

Не думай, что здесь - могила,


Что я появлюсь, грозя...
Я слишком сама любила
Смеяться, когда нельзя!

И кровь приливала к коже,


И кудри мои вились...
Я тоже была, прохожий!
Прохожий, остановись!

Сорви себе стебель дикий


И ягоду ему вслед, -
Кладбищенской земляники
Крупнее и слаще нет.

Но только не стой угрюмо,


Главу опустив на грудь.
Легко обо мне подумай,
Легко обо мне забудь.

Как луч тебя освещает!


Ты весь в золотой пыли...
- И пусть тебя не смущает
Мой голос из-под земли.

Учитель (слайд 11- горящая свеча на фоне портретов поэтов)

Игорь Северянин, Осип Мандельштам, Марина Цветаева… Почему таких разных по направлению поэтов поставили мы сегодня на уроке в один ряд? Да потому, что все они ворвались в русскую литературу начала ХХ века уверенные в своей гениальности, уверенные в бессмертие своих творений. А еще потому. Что все они – ценнейшие источники мировой литературы, которые незаслуженно были забыты. Но теперь их имена прочно и окончательно вошли в наш обиход.

А колокол памяти продолжает звонить… (звон колоколов, музыка Моцарта)

Серебряный век русской поэзии – часть Ренессанса начала ХХ столетия. Это был подлинный расцвет мысли и талантов. Поэты Серебряного века следовали пушкинским традициям, каждый в меру своего дара, а их новаторство выражалось в «расширении художественной впечатлительности» и в некоторых умеренных реформах стиха.
временные рамки «века» менее двадцати лет. В августе 1921 года, когда умер Александр Блок и был расстрелян Николай Гумилев – серебряный век русской поэзии прервался…


Литература:


1. Адильбекова А.Т. «Если душа родилась крылатой» /Русский язык в школах и вузах Казахстана. №5 – 2007 г.

2. В.П. Журавлева / Русская литература ХХ века. Учебник для 11 класса общеобразовательных учреждений в двух частях. Часть 2./ Москва «Прсвещение» 1997 г.

3. Ф.Ф. Кузнецов / Русская литература ХХ века. Очерки. Портреты. Эссе. Книгадля учащихся 11 класса средней школы в двух частях. Часть 2. / Москва «Прсвещение» 1991г.

4. М. Цветаева / Стихотворения. Поэмы. Драматические произведения. /Москва «Художественная литература». 1990 г.

Интернетресурсы:




  1. http://muzofon.com/search

  2. stihi-rus.ru1/Severyanin/

  3. klassikpoet.narod.rumandelshtam2.htm