Сборник статей к 80-летию Геннадия Евгеньевича Рачкова. Отв ред и - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Сборник статей к 80-летию Геннадия Евгеньевича Рачкова. Отв ред и - страница №1/3



Опубликовано: Pilipinas muna! Филиппины прежде всего! Сборник статей к 80-летию Геннадия Евгеньевича Рачкова. Отв. ред. и составитель М.В. Станюкович. СПб: МАЭ РАН. С. 138-174 (Маклаевский сборник 4)

Ю.Е. Березкин


Четыре фольклорных мотива из трех эпох в истории Индонезии и Филиппин

Ключевые слова: мифология, Филиппины, австронезийцы, гипотеза африканской прародины, фольклор Юго-Восточной Азии, истолкование лунных пятен.


Key words: mythology, the Philippines, Austronesians, Out-of-Africa hypothesis, Southeast Asian folklore, interpretation of lunar spots
Резюме
Фольклорно-мифологические мотивы встроены в тексты. Тексты принадлежат конкретным культурам и воспринимаются целостно. Мотивы не осознаются людьми как особые единицы и переходят из текста в текст. Нет ограничений для числа операций копирования одного и того же мотива и соответственно для времени его существования. В современных текстах используются мотивы, дошедшие от разных эпох и несущие о них информацию. Судя по ареалам встречаемости, рассматриваемые в статье мотивы распространялись в разные периоды. Мотив «Солнце съедает своих детей» связан с эпохой заселения современным человеком индо-тихоокеанской окраины Азии. Это один из полутора десятка мотивов, вероятно, возникших в Африке ранее 50-60 тыс. лет назад. В азиатских вариантах акцент поставлен на необходимости спасти землю от жара множества солнц, тогда как в Африке эта тема не выражена. Мотив человека, который что-то плетет на луне, в Юго-Восточной Азии появился позже, но также еще до распространения автронезийцев. В пользу этого свидетельствуют как южноазиатские параллели, так и специфические схождения между вариантами кубу Суматры, мантра Малакки и филиппинских негрито. Мотив «ребенок двух божеств разрублен пополам» распространялся вместе с какими-то носителями австронезийских языков. Он зафиксирован на Тайване, Лусоне, Борнео, но также на Мангайе (острова Кука). Возникнуть он мог еще на континенте, о чем свидетельствует частичная аналогия у лаотянских кхму. Мотив "мальчик-половинка" (и близкий мотив "пол-цыпленка") имеет отношение к формированию информационной сети ("мир-системы") между Средиземноморьем, Южной и Восточной Азией. Связанные с ним тексты в жанровом отношении близки сказке, а не этиологическим мифам. Распространение этого мотива шло с востока на запад, а не в обратном направлении, поскольку в Юго-Восточной Азии он сохранил остаточную связь с мифологическими представлениями.
Abstract

Four folklore motifs related to three epochs in history of Indonesia and the Philippines

Folklore-mythological motifs are integrated into texts. Texts belong to particular cultures and perceived by the people as whole entities. Motifs are not recognized as particular units and transmitted unconsciously from text to text. There are no particular limits for how many times a motif can be replicated and accordingly no limits for its "life expectancy". Motifs used in the present day texts originate from different epochs and contain information on them. Considering the areal distribution of motifs reviewed in the paper, terminus ante quem of their dispersion are different. For "Sun eats its children" it is period of the initial peopling of the Indo-Pacific borderlands of Asia by Homo sapience. The motif in question is among a dozen of those which probably existed already in Africa before 50-60,000 B.P. In Africa, the theme of Sun's children bringing excessive heat is absent, it developed already in Asia. The "Moon weaver" motif spread later but probably also in pre-Austronesian times (Kubu, Mantra and Philippine Negrito versions share particular details). "Child of two deities cut in two" is recorded among the Austronesian groups of Taiwan, Luzon, Borneo and Cook Islands. However, parallels among the Khmu of Laos also exist, so the motif could possibly originate on the Asian mainland. The "half-boy" (and the related motif of "half-cock") is a fairy-tale motif recorded in Mediterranean and in Southeast Asia with an intermediate case in Mahabharata. In Southeast Asia this motif preserves links with actual mythological beliefs therefore its spread from east to west and not otherwise is probable. Such a dispersal can be related to the emergence of the informational network (the "world-system") between the Mediterranean, South and East Asia since the Roman times or so.


Четыре фольклорных мотива из трех эпох в истории Индонезии и Филиппин

Статья основана на электронном каталоге мифологических мотивов, который доступен на сайте http://www.ruthenia.ru/folklore/berezkin. Последнее обновление состоялось в январе 2011 г. Работа поддерживается программой Президиума РАН "Историко-культурное наследие и духовные ценности России". Карты распространения мотивов по выделенным ареалам и английские определения мотивов см. на сайте http://starling.rinet.ru/kozmin/tales/index.php?index=berezkin. Незаменимым источником данных по мифологии Филиппин стали публикации, с которыми я познакомился, благодаря М.В. Станюкович.

Фольклор и мифология островной Юго-Восточной Азии будут интересовать нас как источник о прошлом региона. В его истории можно выделить три главных эпохи. Первая начинается с появления людей современного типа, вторая – с распространения производящего хозяйства, что было по крайней мере частично связано расселением австронезийцев, третья – с вовлечения Юго-Восточной Азии в трансъевразийскую систему культурных связей.

Ранние сапиенсы: "Солнце съедает своих детей"


Древнейшая эпоха в истории Индонезии и Филиппин связана с заселением индо-тихоокеанской окраины Азии людьми современного типа не позже 45 тыс. лет назад [Mudar, Anderson 2007]. Конфигурация береговой линии в плейстоцене значительно отличалась от современной. В эпоху максимума последнего оледенения (20-22 тыс. лет назад) уровень моря был примерно на 130 м ниже современного и большая часть континентального шельфа представляла собой сушу [Bellwood 1987: 178]. Во время потеплений уровень моря повышался, но все же превышал современный на десятки метров. И лишь в эпоху климатического оптимума голоцена около 7-6 тыс. лет назад этот уровень достиг нынешних отметок и даже превысил их на несколько метров [Jamieson 1988: 190].

В конце плейстоцена в континентальной части Юго-Восточной Азии, включая современный южный Китай, формируется хоабиньская культурная общность, для которой характерна грубая галечная индустрия. Большинство орудий, вероятно, изготовляли из дерева и бамбука. Культуры того же типа были, по-видимому, по крайней мере местами распространены и в пределах современной Индонезии. На Палаване следы человека явно фиксируются с финального плейстоцена [Lewis et al. 1987], но это не значит, что данная территория не могла быть освоена раньше. Предполагается, что потомками создателей культур финального плейстоцена являются группы темнокожего населения, такие как кубу Суматры и негрито Филиппин. По антропологическим признакам эти люди являются протоморфами, стоящими близко к основанию восточного расового ствола, причем они значительно отличаются друг от друга [Козинцев 2001; 2008].

Ни одна из подобных групп, не считая находящихся уже за пределами нашего региона андаманцев, не сохранила свой язык, все перешли на язык того населения, которое проникло сюда позднее. Однако мотивы фольклора и мифологии от языка независимы и потенциально способны сохраняться неограниченно долго. Мотивы встроены в тексты. Тексты принадлежат конкретным культурам и воспринимаются целостно. Мотивы не осознаются носителями культур как особые единицы и именно поэтому легко переходят из текста в текст, в том числе и при переводе на другой язык. Нет определенных ограничений для числа операций копирования одного и того же мотива и соответственно для времени его существования. Поэтому в современных текстах используются мотивы, дошедшие от разных эпох и соответственно несущие о них информацию. В фольклоре Индонезии и Филиппин удалось обнаружить по крайней мере один сюжетообразующий космологический мотив, который удается надежно связать с доавстронезийским субстратом (рис. 1). Этот мотив был кратко рассмотрен мной в контексте африканско-азиатско-австралийских параллелей [Berezkin 2009: 8-9, fig.2], но нас сейчас интересуют аналогии в пределах Азии.

Рис. 1. Распространение мотива "Солнце съедает своих детей".

1. Один персонаж предлагает другому убить (съесть) своих детей, матерей или младших братьев, прячет собственных, а другой действительно убивает своих. Один из персонажей (в Австралии - единственный оставшийся в живых ребенок второго персонажа) – солнце.

2. Оба персонажа - животные или птицы.

3. Люди Солнца были некогда столь же многочисленны, как и люди Луны (т.е. звезды), но погибли по вине Луны (без подробностей).


Более полувека назад немецкий католический миссионер и антрополог Рудольф Раман, изучавший филиппинских негрито, обратил внимание на сходство филиппинского текста с некоторыми из тех, которые были записаны у неарийских народов Индии и у народов Малаккского полуострова. Во всех случаях рассказывается, как Луна уговорила Солнце уничтожить своих детей, поскольку дети Солнца излучали настолько сильный жар, что Луна опасалась за жизнь собственных детей-звезд. Оба светила договорились избавиться от детей, но своих Луна спрятала за облаками, а Солнце собственных детей действительно истребил. С тех пор Солнце преследует Луну, время от времени вызывая затмения, но нанесенные им раны залечиваются, поэтому Луна то старится, то растет. О том, что Солнце находится далеко и нет необходимости прятаться, Луну предупреждает ее старшая дочь – Утренняя и Вечерняя звезда [Rahmann 1955].

Никаких исторических выводов Раман из своих наблюдений не сделал, да и не мог сделать, учитывая как степень его осведомленности в области фольклора и мифологии, так и уровень тогдашних знаний о прошлом региона.

Филиппинский миф, поразивший Рамана параллелями с Индией, был опубликован в популярном издании без указания на происхождение текста. Имена персонажей (Arao – Солнце и Buan – Луна) не оставляют сомнений в том, что язык оригинала – филиппинский, но какой именно, сказать трудно. Есть еще один текст аналогичного содержания, переведенный с тагальского Р.Л. Рыбкиным, но также заимствованный из популярного издания [Рыбкин 1975, № 109: 261]. Оба текста похожи во всех основных деталях, и, скорее всего, восходят к одному единственному оригиналу.

Если бы территориально ближайшими к тагальскому варианту были записи, сделанные на Малаккском полуострове, возможность ошибки или мистификации нельзя было бы сбрасывать со счета, поскольку на самих Филиппинах миф о съеденных детях Солнца более ни разу не отмечен. Однако существуют надежно зафиксированные версии с Сулавеси, которые, с одной стороны, обнаруживают явные параллели у Рыбкина и Рамана, а с другой, не идентичны тагальскому варианту. Раз сюжет был знаком австронезийцам Сулавеси, особых оснований сомневаться в аутентичности тагальского варианта также нет. На Сулавеси миф о съеденных детях Солнца был записан минимум дважды.



Западные тораджа. Солнце и Луна договорились убить своих детей. Луна своих спрятала, а затем выпустила – это звезды. Солнце своих детей вправду изжарил [Kruyt 1938, № 24: 370-371].

Восточные тораджа. Солнце и луну обычно считают супругами, но есть и представление о том, что оба светила – женщины. Когда Солнце выходило со своими детьми, люди умирали от жара. Луна обещала помочь людям, спрятала своих детей-звезд в бамбуковый сосуд, сказала Солнцу, что дети как лишняя ноша только мешают. Солнце поместила своих детей в сосуд, они там погибли от жара. Луна выпустила своих детей-звезд снова на небо. С тех пор Солнце гонится за Луной. Один ребенок Солнца спасся, это Утренняя Звезда [Adriani, Kruyt 1950, № 7: 377].

Кроме того, у западных тораджа есть еще два текста, объясняющих отсутствие у Солнца детей. 1) У мужа-Солнца и жены-Луны много детей-звезд. Они ходят по небу с матерью, ибо если бы пошли с отцом, жар стал бы невыносим. 2) Солнце и Месяц – мужчины, у каждого свои дети. Один человек истребил детей Солнца, так как на земле от них было слишком жарко. Солнце из зависти пытается убить также и детей Месяца (т.е. звезды), но тот велит им выходить лишь в то время, когда Солнца на небе не видно [Kruyt 1938, № 24: 370-371].

С другими подробностями миф о детях Солнца и Луны представлен у австронезийских народов западной Индонезии – батаков Суматры и обитателей острова Ментавай к юго-западу от Суматры.

Батаки. У Солнца было семеро сыновей, и когда они стали светить вместе, земля загорелась. Люди послали к Луне ласточку с просьбой о помощи. Луна спрятала своих сыновей, люди дали ей известь, бетель, табак — все, что нужно для жвачки «сири». Луна сказала Солнцу, что съела собственных детей, показала семь мисок с их кровью. На самом деле в них была жвачка, имеющая характерный красный цвет. Когда Солнце тоже съело своих сыновей, Луна своих выпустила на небо. Солнце напустило на Луну духов, с тех пор вызывающих лунные затмения. Другие духи, соратники Луны, вызывают затмения Солнца [Warneck 1909: 43-44].

Ментавай. Солнце и Луна – женщины, у обеих было много детей, от детей Солнца исходил чрезмерный жар. Чтобы спасти людей, Луна спрятала своих детей и, вымазав рот красным соком, сказала Солнцу, что съела их. Солнце съело своих детей, а вечером показались дети Луны – звезды. Солнце ударило Луну ножом, теперь та видна по частям (фазы луны). Луна ударила Солнце, теперь край Солнца зазубрен, а Солнце с Луной не встречаются [Schefold 1988: 71-72].

А. Кюн упоминает еще один текст на рассматриваемый сюжет, записанный в XIX в. на Яве А. Бастианом [Kühn 1936: 74].

На полуострове Малакка сходные варианты были известны всем обитателям внутренних районов – малайцам-аборигенам, сеноям и семангам.

Мантра (малайцы-аборигены). 1) Солнце и Луна – женщины, Звезды – дети Луны. Луна договорилась с Солнцем съесть своих детей, спрятала своих, а Солнце своих действительно съело. Если бы Солнц было столь же много как звезд, стояла бы нестерпимая жара. Солнце до сих пор гонится за Луной, а когда нагоняет, происходит затмение. Днем Луна продолжает прятать своих детей. 2) Было три Солнца – жена, муж и ребенок, кто-нибудь из них всегда находился на небе. То Энтах попросил Луну спрятать у себя во рту своего мужа Вечернюю Звезду и детей-звезд, предложить Солнцу проглотить своих мужа и детей. Солнце так и сделало, а узнав правду, сказало, что проглотит Луну, если та окажется на ее тропе. В этом причина затмений [Skeat, Blagden 1906: 320, 338].

Джехаи (семанги). Солнце – женщина, Месяц – мужчина, у каждого много детей, таких же как их родители; из-за детей Солнца на земле страшно жарко. Месяц решает помочь людям, прячет своих детей под мышкой, говорит Солнцу, что съел их, советует поступить так же; Солнце съедает своих детей, тогда Месяц вновь выпускает своих – звезды [Schebesta 1931: 107].

Кинтак (семанги). Луна и Солнце – старшая и младшая сестры. Луна прячет своих детей в узле волос (hair-knot) на голове, говорит Солнцу, что проглотила их. Солнце пожирает своих детей. Если бы этого не случилось, люди не смогли бы пережить жар многих солнц. С тех пор Солнце пытается схватить Луну и спрятать у себя под мышкой, но отпускает, услышав с земли шум, производимый людьми во время затмений [Evans 1937: 167].

Сакаи (сенои). Луна сказала Солнцу, что люди не в силах вынести жар его детей – пусть он их съест, а она съест своих детей. Но Луна лишь спрятала своих детей-звезд. С тех пор Солнце при встрече нападает на Луну, вызывая затмения [Evans 1918: 191]. В записи Шебесты, на которую ссылается Раман, есть уточнение: Луна спрятала детей у себя под мышкой [Rahmann 1955: 204].

В Индии много текстов записано среди народов мунда. В частности это бондо, сора, хо, бирхор, санталы, а также бхуйя и байга, сейчас перешедших на языки индоарийской и частично дравидской семьи. Скорее всего есть и не учтенные мною записи.



Бондо. 1) Сперва Солнце постоянно совокуплялся с Луной, почти не выходил освещать землю, каждый день рождался ребенок. Солнце любил только сыновей, а Луна – дочерей. Чтобы заставить Солнце светить, Махабрабху дал Луне жевать бетель. Когда Солнце вернулся голодным, Луна показала свои красные губы и сказала, что съела своих дочерей, хотя сама спрятала их в прическе. После этого Солнце съел сыновей, а Луна выпустила дочерей, и Солнце разбил ей голову. Махабрабху велел обоим никогда не встречаться, освещать землю [Elwin 1950: 138-139]. 2) Сестры Солнце и Луна жили вместе, у Солнца детей было больше. Луне стало жалко делиться едой с детьми сестры. Она спрятала своих детей в волосах, сказав, что ее лицо распухло от ожога, а детей она съела. Солнце поверила и тоже съела своих, Луна же со своими детьми убежала. Солнце от гнева стала горячей [Elwin 1954, № 2: 57-58].

Сора. Солнце и Месяц – братья, у обоих было много детей. Из-за множества маленьких Солнц на земле стоял нестерпимый жар. Месяц спрятал своих детей (это звезды) в сундук, вымазал рот красным древесным соком, сказал, что съел детей. Когда Солнце съел собственных детей, Месяц своих выпустил. Солнце наслал на Месяц змея, который глотает его раз в год. Это не всегда видно, но если видно, то люди бьют в барабаны и палят из ружей [Vitebsky 1980: 56].

Хо. У Солнца было столько же детей, сколько и у Луны, чьи дети – звезды. Чтобы умерить жар, Луна с Солнцем договорились съесть своих детей, но Луна своих спрятала, а Солнце своих действительно съело (пол Солнца в пересказе текста не уточняется). Солнце раскололо Луну надвое и с тех пор она раскалывается и снова срастается, а ее дочери-звезды сопровождают ее [Тайлор 1989: 171].

Тури. Луна боялась, что жар ее сестры Солнца погубит ее детей, поэтому она спрятала их в глиняный горшок. Когда сестра поинтересовалась, где ее дети, Луна ответила, что съела их. Тогда сестра-Солнце тоже съела своих детей. Ночью Луна выпустила своих детей на небо, они стали звездами. Теперь с Солнцем больше нет ее детей и она не встречается с Луной [Elwin 1949: 74].

Санталы. Солнце (Sing Chando) и Луна (Ninda Chango) – муж и жена, звезды – их дети, которых они поделили. Сперва днем звезд было столько же, сколько ночью, от них исходил ужасный жар. Луна спрятала своих детей под корзиной, сказав, что съела их. Солнце своих детей тоже съело, так что из дневных звезд остались лишь две – Утренняя и Вечерняя. Увидев, что его обманули, Солнце рассекло Луну пополам, поэтому она теперь светит слабее солнца и ее фазы меняются [Bompas 1909: 402-404]. Сходный вариант см. также в [Bodding 1942: 132-133].

Бирхор. Солнце и Луна – брат и сестра, у обоих много детей. Из-за детей Солнца на земле страшно жарко. Луна решает помочь людям, прячет своих детей, говорит Солнцу, что съела их, советует поступить так же. Солнце съедает своих детей, тогда Луна вновь выпускает своих – это звезды. Дети Солнца – самые яркие звезды, среди них выжившая Утренняя Звезда [Hatt 1949: 75].

Бхуйя. Луна ела плод, сказала Солнцу, что ест своих детей. Солнце съело своих, лишь один убежал в виде молнии. Солнце прокляло Луну, велев ей умирать и оживать. Луна велела одному глазу Солнца лопнуть. Восемь месяцев Солнце не моет свой глаз, а когда промывает, делается очень жарко [Elwin 1949: 56-57].

Значительно отличается от других только вариант байга. Связанные с ним этиологические мотивы иные, но основная структура сохранена.



Байга. У Солнца было 11 братьев, а у Луны 11 сестер. Братья не смогли жениться на них, тогда Солнце предложило их съесть. Луна съела сестер, а Солнце спрятал братьев за щеками. Луна не смогла отрыгнуть сестер, лишь сплюнула, капли ее слюны превратились в звезды. Теперь Луна трудится постоянно, кроме одного дня в месяц, когда у нее месячные. Каждый из братьев-Солнц трудится лишь один месяц в году, а если бы они вышли вместе, мир бы сгорел. Все вместе они женаты на одной Луне [Elwin 1939: 332].

Пол светил (мужской или женский) легко меняется от текста к тексту, но более специфические мотивы устойчивы и совпадают с малаккскими и индонезийскими. Речь идет о растительной краске, с помощью которой Луне удается убедить Солнце, что ее рот в крови; о том, что Луна прячет звезды в своей прическе; о Венере как о последней из «дневных звезд» – детей Солнца.

Тексты на данный сюжет встречаются и у дравидов центральной Индии – ораонов, муриа, кондов, бинджваров, бхаттра. Большинство вариантов совпадает с характерными для мунда.

Ораоны. Семеро братьев-Солнц плавили землю своим жаром. Луна притворилась, что съела своих детей-звезд, убедила Солнце сварить своих братьев и съесть [Elwin 1939: 332 (прим. 1)].

Конды. 1) После потопа появилось 7 солнц, вода быстро высохла, но теперь страшный жар грозил все уничтожить. Луна притворилась, что съела своих детей, вымазала рот красным. После этого Солнце съело своих братьев-солнц, а ночью Луна вывела своих детей-звезд на небо [Elwin 1949: 41]. 2) Капанатали бросил в небо зеркало, превратив его в 7 солнц и 7 лун. Мир загорелся от жара. Нирантали поймала 6 лун, спрятала их у себя в волосах, а солнцам сказала, что съела их. Тогда солнца разрешили ей съесть шестерых из них. Шесть лун Нирантали зарыла, остались одно Солнце и одна Луна [Elwin 1954, № 21: 47-48]. 3) Жар Солнца и его детей делал жизнь невозможной. Луна спрятала своих детей в волосах, сказала, что съела их. Тогда Солнце действительно съело своих детей. Иногда Солнце настигает Луну и сажает на время в тюрьму, наступает затмение. Иногда Луна со своими детьми заключают в тюрьму Солнце [Elwin 1954, № 33: 54-55].

Муриа. Махапуруб сделал по зеркалу для себя и для жены, превратил свое в Солнце-мужчину, ее – в Луну-женщину. Дети Луны и Солнца были подобны своим родителям, на земле царил нестерпимый жар. Махапуруб спрятал Луну в яме, Солнце пришел искать жену, Махапуруб заговорил ее голосом и предложил съесть детей. Солнце так и поступило, а Луна спрятала своих детей за щеку. Чтобы больше у Солнца с Луной дети не рождались, Махапуруб велел им ходить отдельно. Раз в месяц Солнце встречает Луну, но у той в это время месячные [Elwin 1949: 64-65].

Бинджвары. Когда у Солнца родились дети, боги испугались, что мир сгорит. Они попросили его сестру Луну позвать брата в гости, накормить бататом, и сказать, что это плоть ее детей. Затем надо будет спрыснуть водой их кости и дети, якобы, оживут. Солнце так и сделал; его дети стали духами, которые время от времени нападают на Луну, вызывая затмения [Elwin 1954, № 6: 39-40].

Бхаттра. Солнце – брат, Луна – сестра, у обоих дети. Луна отдала свою дочь за сына Солнца, а тот не отдал свою за сына Луны. Оскорбленная Луна спрятала своих детей, сказала, что убила их. Солнце убил своих детей, а дети Луны вернулись, но появляются только вместе с матерью, чтобы Солнце их не убило [Elwin 1954, № 1: 57].

Сюжет о съеденных детях солнца наверняка был известен предкам мунда, поскольку хорошо представлен у представителей как южной (сора и бондо), так и северной ветвей этой языковой семьи, которые территориально разобщены. Но даже если дравиды заимствовали сюжет именно от мунда, возводить миф к австроазиатам нет оснований. Хотя миф о съеденных детях Солнца есть у семангов, сеноев и мунда, он отсутствует у остальных носителей австроазиатских языков. Различные материалы, в том числе данные топонимики, указывают на то, что до астронезийцев на Суматре и, возможно, других островах западной Индонезии, включая Калимантан были распространены языки австроазиатской семьи, близкие аслийским [Donohue, Denham 2010: 233; Urban 2010: 575]. Однако в пользу их проникновения на Сулавеси и тем более на Филиппины нет никаких свидетельств. Отдельные очаги распространения в Азии мифа о съеденных детях Солнца с ареалами известных языковых семей, таким образом, не совпадают. Хотя данный миф отсутствует на Зондских островах от Бали до Тимора, на Калимантане и на Молукках, наличие тораджских и тагальской версий указывает на то, что в прошлом сюжет в пределах островной части Юго-Восточной Азии был распространен достаточно широко. Наличие почти полных аналогий в тропической Африке, отмеченных еще А. Кюном [Kühn 1936: 74], и частичных в юго-восточной Австралии [Berezkin 2009] позволяет возводить сюжет к культуре древнейших домонголоидных обитателей региона. Данные генетики указывают на то, что в Южной Азии именно дравиды и австроазиаты включили в свой состав наибольшее число потомков первых мигрантов из Африки [Majumder 2010: R185-R186]. Понятно, что никакие известные нам языковые семьи не имеют временной глубины, сопоставимой по древности с такого рода процессами. Отсутствие же сюжета в восточной Индонезии и на Новой Гвинее при наличии в Австралии соответствует глубоким генетическим различиям между австралийцами и папуасами [Kayser 2010: R195-R196].

В Африке наиболее близкие азиатским варианты записаны у эве и фон - двух родственных народов на юге Бенина, Того и Ганы. Согласно версии эве, Луна предложила Солнцу сперва съесть его детей, а потом – ее. Солнце согласилось, его детей съели, а своих Луна спрятала в сосуде для воды, а потом извлекла оттуда – это звезды. У Солнца же детей нет [Spieth 1906: 557]. В варианте фон Луна предлагает Солнцу сбросить своих детей с неба на землю, прячет своих, набирает в мешок камней и вываливает их в реку. Солнце действительно топит своих детей. Когда правда выясняется, Луна объясняет, что сила Солнца чрезмерна и лучше, если его дети станут рыбами, которых люди будут ловить [Ольдерогге 1959: 150-151]. Мотивировка убийства детей Солнца необходимостью избавить мир от излишнего жара как в этих, так и в других африканских версиях (у бауле, вуте и, видимо, нкоми и пигмеев Конго) отсутствует. У фон есть лишь намек на нее, а миф эве вообще заканчивается утверждением, что Луна злая, Бог же любит не ее, а Солнце. Можно поэтому полагать, что мотив невыносимого жара, который исходит от множества солнц, возник уже в Южной и Юго-Восточной Азии. В других изводах он затем получил распространение в Восточной Азии (см. ниже) и в Европе (Солнцу приходится отказаться от свадьбы, чтобы у него не родились дети) [Berezkin 2010: 18-19].

Гипотезу африканского происхождения сюжета съеденных детей Солнца несколько подрывает его отсутствие у андаманцев. Следует, однако, учесть, что к тому времени, когда Э. Мен, а затем А. Редклиф-Браун собирали данные по андаманской мифологии, культура многих групп островитян уже находилась в упадке. Те же, кто избегал контактов с европейцами, остаются недоступны исследователям и сейчас. Кроме того, у небольших популяций, находящихся в изоляции на протяжении многих тысячелетий, культура всегда обедняется, ибо случайные утраты не могут быть восполнены со стороны. В этом можно видеть причину того, что андаманская мифология несоизмеримо беднее мифологий Южной и Юго-Восточной Азии.

Мотив множества солнц, губящих свои жаром все живое, характерен также для континентальной части Юго-Восточной Азии, Китая, Тайваня, Монголии, Южной Сибири, Нижнего Амура. В мифах, записанных на этих территориях, лишние солнца не уничтожены их отцом или матерью, а застрелены персонажем с земли. Данные две традиции ("Солнце убивает своих детей" и "лишние солнца уничтожены стрелами") географически смежны, но друг друга не перекрывают. Учитывая мундо-дравидские и африканские параллели вариантам, записанным в Малайзии, Индонезии и на Филиппинах, первая традиция должна быть древнее и могла повлиять на формирование второй. Наличие мифов о съеденных детях солнца на Филиппинах и в Индонезии, но не на Тайване, а об истреблении лишних солнц героем с земли как раз на Тайване соответствует степени сохранности доавстронезийского субстрата в местных культурах. На Тайване домонголоидные аборигены исчезли ранее появления европейцев, а в островной части Юго-Восточной Азии сохранились до наших дней. Сам доавстронезийский субстрат в Индонезии был разнородным. На Молукках, Тиморе, Сумбаве и прилегающих островах он в культурном отношении, вероятно, тяготел к Новой Гвинее, где, как указывалось, мифов о множестве солнц нет и, скорее всего, никогда не было.


следующая страница >>