Сафонов анатолий николаевич в 1976 году окончил Севастопольское высшее военно-морское инженерное училище - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Сафонов анатолий николаевич в 1976 году окончил Севастопольское высшее военно-морское - страница №1/4

О Б А В Т О Р Е
САФОНОВ АНАТОЛИЙ НИКОЛАЕВИЧ в 1976 году окончил Севастопольское высшее военно-морское инженерное училище.

Профессия – инженер-механик по эксплуатации корабельных атомных установок. Длительное время служил на атомных подводных лодках в Западной Лице в должности командира группы автоматики и телемеханики. За выступления против награждения Л.Брежнева орденом Победы был исключен из КПСС и переведен служить на БТБ-569 в губу Андреева. С 1983 по 1990год служил в губе Андреева в должности командира группы. Был ответственным за прием, хранение и отправку на химкомбинат «Маяк» отработавшего ядерного топлива. При работе на БТБ-569 отвечал за хранилище отработавшего ядерного топлива в здании №5, блок сухого хранения ОЯТ, хранилище свежего ядерного топлива и технические средства, с помощью которых загружалось и выгружалось ядерное топливо.

С 1983 по 1989 год, во время ликвидации ядерно-радиационной аварии в основном хранилище отработавшего ядерного топлива, работал заместителем руководителя бригады ликвидаторов, начальником смены. Разработал и предложил более сотни конструкторских решений и изобретений, с помощью которых стало возможным осуществить выгрузку отработавшего ядерного топлива из аварийного хранилища. В 1990 году уволился в запас. Независимый эксперт международного экологического объединения «Беллона».

За мужество и героизм проявленные при ликвидации аварии в чрезвычайно – опасной для жизни радиационной обстановке награжден орденами: «Красная звезда», «Мужество» и многими общественными наградами.



Посвящается героическим экипажам
первых атомных подводных лодок, атомной отрасли,
ОКБ, Учебному центру ВМФ,
заводам строивших подводные лодки,
ветеранам подразделений особого риска
и их вдовам

К ч и т а т е л я м
В основном книга посвящена истории создания и эксплуатации первого отечественного подводного ракетоносца «К-19». Более пятидесяти лет отделяет нас от начала работ по строительству первой опытной атомной подводной лодки СССР. Для создания подводного атомохода в послевоенный период потребовалась невиданная для страны дополнительная мобилизация сил и средств. В кратчайшие сроки в стране формировались ОКБ, модернизировались предприятия, создавалась структура базирования атомных подводных лодок. Практически создавалась новая сложнейшая организационно-промышленная система, предназначенная для защиты Родины от надвигавшейся ядерной угрозы из морских глубин. Были направлены огромные материальные и интеллектуальные ресурсы для решения новой и необычно сложной задачи. В книге представлены фрагменты воспоминаний ветеранов первой атомной подводной лодки «К-3» и «К-19». Рассказывается о кошмарных условиях обучения личного состава АПЛ на действующем стенде ФЭИ. Подготовка экипажей первых АПЛ отличалась невысоким качеством некоторых специалистов, что привело к массовому облучению и гибели восьми подводников при ядерно-радиационной аварии на «К-19». При проектировании АПЛ конструкторские бюро допустили ряд просчетов, повлекшие потерю здоровья, а иногда и жизней подводников. В истории создания и эксплуатации АПЛ «К-3» и «К-19» как в зеркале отразились: обучение первых подводников, работа ОКБ, судостроительных заводов и отношение к людям непосредственно создававших новую технику. К сожалению, до настоящего времени комплексная тематика пострадавших при этом от радиации, недостаточно освещена в средствах массовой информации. В книге уделено внимание дискриминационному законодательству, действующему в Российской Федерации по отношению к пострадавшим при ликвидации последствий аварии на ЧАЭС и лицами, принимавшими непосредственное участие в действиях Подразделений Особого Риска. Десятки тысяч россиян пострадавших от радиации до сих пор не могут получить оплаченных потерянным здоровьем законных льгот. Надеюсь, книга послужит определенным вкладом раскрывающим цену подвига советского народа в поддержании национальной безопасности нашего Отечества.

В наших сердцах навсегда останется память о павших и пострадавших от радиационных катаклизмов при авариях на АПЛ и других военных объектах.



«Холодная война»: крайне враждебные отношения между государствами, но не доходящие до прямого вооруженного конфликта – постоянное балансирование на грани войны и мира; в отношениях между людьми – напряженные, натянутые на грани открытой вражды и ненависти.
Об инициаторах «Холодной войны»
В 90-х годах прошлого столетия «демократические» средства массовой информации обвиняли Советский Союз в развязывании «Холодной войны», а следовательно и в беспрецедентной гонке вооружений. Этим писакам, я бы сказал: «Не надо путать Гегеля с Бебелем и тем более с Бабелем». Не Сталин произнес пресловутую фултонскую речь, которой было положено начало «холодной войне», а сэр Уинстон Черчилль! Произошло это шестого марта 1946 года. С какой стати Сталин должен быть виноват в этом?! И не Сталин с грохотом опустил «железный занавес», а Запад. И это тоже непреложный факт Истории. Как, впрочем, и то, что это произошло далеко не впервые. Еще Петр 1 в одном из писем своему сыну – цесаревичу Алексею – указывал на то, что Европа опустила перед Россией «железную завесу».

18 августа 1948 г. за № 20/1 появляется директива Совета национальной безопасности США, в основе которой доклад Совета планирования политики под названием «Цели США в отношении России». Все цели США в отношении России (СССР) уже тогда были сведены всего к двум: «Свести до минимума мощь и влияние Москвы; Провести коренные изменения в теории и практике внешней политики, которых придерживается правительство, стоящее у власти в России». А средство достижения этих целей было указано в этой директиве столь же откровенно: «Наша конечная цель в отношении Советского Союза – война и свержение силой Советской власти»! Простенько, но с каким англосаксонским «вкусом»!..

Не приемля факта ликвидации американской монополии – в сентябре 1949 г. была взорвана первая советская атомная бомба, – комитет начальников штабов США на основе директивы Совета национальной безопасности США СНБ-58 от 14 сентября 1949 г. (утверждена президентом Трумэном) разработал новый план нападения на Советский Союз с датой нападения 1 января 1950 года. План назывался «Дропшот» («Моментальный удар»). Согласно нему, планировалось сбросить на Советский Союз в течение первых трех месяцев войны свыше 300 атомных бомб и 20 тысяч тонн обычных бомб на 100 городов Советского Союза. План воздушного наступления по плану «Дропшот» назывался «Тройан».

Чуть позже «Дропшот» был переработан в «Основной план войны», по которому предусматривалось нанесение атомных ударов по 2100 важнейшим промышленным и военным объектам СССР с применением до 750 атомных бомб. Мог ли Сталин, прошедший через горнило чудовищной по своим масштабам и последствиям Великой Отечественной войны, не реагировать на такие угрозы, если ему не просто представляли информацию, а непосредственно документа-льные данные об этих планах, включая в том числе и навигационные карты для летных экипажей, где были указаны объекты бомбардировок?! Разведка работала не покладая рук.

Естественно, что Сталин не мог игнорировать такую информацию. Ведь США обладали атомной бомбой и недвусмысленно ею грозили. Причем настолько недвусмысленно, что на проходившей в Лондоне в сентябре 1945 г. сессии Совета министров иностранных дел четырех великих держав госсекретарь США Бирнс нагло заявил представителю СССР: «Если вы не откажетесь от своей позиции, то я выхвачу из кармана атомную бомбу и обрушу ее на вас!» Даже Гитлер и то не вел себя подобным образом на официальных переговорах.

В крайне тяжелых условиях – полстраны было в разрухе – Сталин вынужден был пойти на дальнейшее массированное укрепление оборонной мощи Советского Союза. Тревожная информация с Запада не давала возможности по-иному решать задачи послевоенного развития страны. Естественно, что и высшее военное командование Советского Союза одновременно разрабатывало планы ответных массированных ударов по агрессорам. Это вполне обыденная, в чем-то даже рутинная практика полностью адекватного реагирования на угрозу вооруженного нападения.

Главным фактором, определившим с начала 50-х гг. стратегическое преимущество США, была очевидная возможность осуществить массированный авиационный ядерный удар по СССР с опорой на сеть опоясывающих его территорию американских военных баз. При этом ответного удара возмездия по собственной территории США могли не опасаться – аналогичной системы аэродромов передового базирования у СССР не было, а предельная боевая дальность единственного в то время советского носителя ядерного оружия – бомбардировщика ТУ-4А (копии американского В-29) – не превышала 5000 км. Предложения по ее «искусственному» увеличению, часто довольно экзотические (дозаправка в воздухе и на поверхности океана, создание сети ледовых аэродромов передового базирования в приполярной арктической зоне), практического развития не получили.

Лишь после того как в конце 50-х гг. на вооружение советских ВВС стали поступать бомбардировщики ЗМ В.М.Мясищева и ТУ-95М А.Н.Туполева, авиационная доставка ядерного оружия к объектам в глубине территории США с последующим возвращением бомбардировщика стала практически возможной. Однако к тому времени США, с 1954 г. поставившие на вооружение стратегические бомбардировщики В-52 (которые до сих пор являются основой американ-

с
ТУ-95

ких стратегических ВВС), ушли на этом направлении гонки вооружений далеко вперед. К 1960 г. сорока восьми советским ТУ-95М, каждый из которых мог нести по две водородные бомбы, США могли противопоставить одну тысячу пятьсот пятнадцать стратегических бомбардировщи-ков с более чем тремя тысячами ядерных бомб на борту. Впрочем, бесперспективность усилий по достижению ядерного паритета на «авиационном» направлении, вероятно, стало понятна советскому руководству еще раньше.


Н
Бомбардировщик В-52

ичем не могла помочь в 50-х гг. и ракетная техника сухопутного базирования. Изначальное требование достижения ракетой-носителем этого класса межконтинентальной дальности технологически означало необходимость «форсированного прыжка» через несколько ступеней технического развития, а такой путь никогда не бывает быстрым и гладким. Лишь 2 января 1960 г. в СССР была официально принята на вооружение первая в мире МБР сухопутного базирования – Р-7

С.П.Королева, да и количество ее боевых стартовых позиций на обоих объектах базирования (Плесецк, Байконур) даже позже никогда не пре-вышало шести. Пройдет еще более десяти лет, пока сотни МБР М.К. Янгеля и В.Н. Челомея станут основой стратегических ядерных сил (СЯС) СССР.

А тогда, в 50-е гг., для советского политического и военного руководства становилось все более очевидным, что для обеспечения хотя бы принципиальной возможности нанесения сколько-нибудь чувствительного ядерного удара по американской территории без военно-технического освое-ния океанских просторов не обойтись. Однако, при этом путь строительства мощного надводного флота (в первую очередь авианосного) был заведомо тупиковым – как из-за громадных финансовых затрат и необходимости отвлечения огромных сил и ресурсов, совершенно неприемлемых для только-только поднимавшейся из военных руин страны, так и по причине колос-сального преимущества американских ВМФ практически по всем количест-венным и качественным показателям. Это в случае начала масштабных боевых действий, несомненно, привело бы к немедленному уничтожению советского ударного флота задолго до его выхода на боевые позиции.

Оставались океанские глубины. А в описанных выше условиях бескомпромиссного политического и идеологического противостояния СССР и США, непрерывно набирающей темпы гонки вооружений, низкого порога начала военных действий в многочисленных локальных конфликтах, прак-тически во всех случаях затрагивающих интересы сверхдержав, с этим надо было очень спешить. Кстати говоря, вне понимания этого жесткого военно-политического императива времен холодной войны логика ретроспективного анализа военно-исторических событий прошлого вообще, как правило, оказывается смещенной. Пример тому нынешние стенания «экологов» и «демократических журналистов» по поводу «несоразмерного развития» советского атомного подводного флота «без учета негативных экологических последствий». Сходные претензии можно предъявить, например, фельдмаршалу Кутузову за экологический ущерб, нанесенный русской природе при Бородино вследствие отравления ее пороховыми газами и обильным загрязнением ружейным свинцом.
Из истории гонки вооружений
1954г. США: формирование и обучение экипажей строившихся первых АПЛ, походы надводного корабля с атомной энергетической установкой.

СССР: Начало формирования экипажа первой строившейся атомной подводной лодки.



1955 г. США: вступление первой АПЛ «Наутилус» в состав ВМС.

СССР: Обучение экипажей строившихся АПЛ «К-3» и «К-5» на базе АЭС в Обнинске.



1956г. США: Опытная эксплуатация АПЛ «Наутилус».

СССР: формирование и обучение в Обнинске экипажей строившихся АПЛ «К-3»,


«К-5», «К-8», «К-14», « К-27» и «К-19».

1957г. США: Две неудачные попытки АПЛ «Наутилус» достичь Северного полюса.

СССР: Спуск на воду в Северодвинске первой АПЛ «К-3».



1958 г. США: Трансарктический переход АПЛ «Наутилус» через Северный полюс подо льдами.

СССР: Первый выход в море АПЛ «К-3».



1959 г. США: Начало регулярных походов и патрулирования в Арктике.

СССР: Первая неудавшаяся попытка похода на АПЛ на Северный полюс.



1960 г. США: Походы АПЛ «Сарго», «Дж. Вашингтон» и « Патрик Генри» в Арктику, патрулирование по 67 суток.

СССР: Подготовка к походу на Северный полюс АПЛ «К-3», строительство АПЛ 627, 658, 675 проектов и опытной «К-27».



1961 г. США: Три боевые службы АПЛ «Дж. Вашингтон» в Арктике.

СССР: Достижение АПЛ «К-3» 82-го градуса северной широты, первое плавание подо льдами АПЛ «К-55», «К-21» и «К-40».


Первая в мире атомная подводная лодка США «Наутилус»

Конечно же, ее назвали «Наутилус» – это имя подводной лодки капитана Немо, описанного Жуль Верном в приключенческо- фанта-стическом романе «20.000 лье под водой». Американский «Наутилус» – первая в мире атомная подводная лодка. Работы по созданию АПЛ велись ускоренными темпами. В 1948 г. был закончен проект АЭУ и заключен контракт на проектирование и строительство опытного реактора. В августе 1949 г. утверждены тактико-технические данные первой ПЛА. Заложена в июне 1952 г. на верфи в Гротоне.



21 января 1954 г. в присутствии президента США Эйзенхауэра «Наутилус» был спущен на воду, а 18 января 1955 г. вышел на испытания и командир передал в эфир открытым текстом: «Идем под атомным двигателем».

Позже «Наутилус» стал означать определенный класс американских подвод-ных лодок.

В основе работы АЭУ лежит превращение ядерной энергии в механическую, путем использования атомного реактора как источника тепла, за счет которого вода превращается в пар. Таким образом, уместна аналогия между реактором и паровым котлом паросиловой установки, но с той разницей, что пар в котле генерируется в результате сжигания органического топлива, а в АЭУ – за счет тепла, выделяющегося при делении ядерного топлива в реакторе. Принципиальное преимущество АЭУ вытекает из огромной концентрации ядерной энергии в веществе по сравнению с концентрацией химической энергии в органическом топливе.

Так, если при сгорании одного килограмма дизельного топлива выделяется около 42 МДж теплоты, то такое же количество ядерного горючего дает теплоты в два миллиона раз больше. При этом (что особенно важно) АЭУ не нуждается в подводе атмосферного воздуха или другого окислителя, без чего не может обойтись ни один тепловой двигатель, работающий на органическом топливе.

АЭУ состоит из двух контуров. Вода первого контура, нагретая в активной зоне реактора, поступает в парогенераторы, где отдает теплоту воде второго контура, превращая ее в пар, поступающий в паротурбинную часть, мало чем отличающуюся от применяемых в обычных корабельных паросиловых установках. Таким образом, в АЭУ рассматриваемого типа теплоносителем является вода, а рабочим телом водяной пар. С появлением в американском флоте в 1955 году подводных лодок с ядерной энергетической установкой военные приготовления в Арктике заметно активизировались.

Приобрела новое содержание и пресловутая «арктическая стратегия». Теперь американские стратеги вознамерились превратить Арктику в гигантскую «стартовую позицию», в которой атомные подводные лодки-ракетоносцы, скрытые от противника паковыми льдами, в нужный момент всплывают и наносят ракетно-ядерный удар по жизненным центрам Советского Союза.

После установки нового навигационного оборудования, 3 августа 1958 года подводная лодка «Наутилус» под командованием У. Андерсена достигла Северного полюса. В том же году два похода в Арктику совершает атомная подводная лодка «Скейт». Главной ее задачей была отработка методов всплытия в паковых льдах. В оперативном приказе на поход указывалось: «Отработать методы всплытия лодки в районе паковых льдов... Все остальное должно быть подчинено этой задаче... Использование Северного Ледовитого океана для боевых действий окажется возможным, если лодки будут в состоянии всплывать на поверхность, хотя бы периодически...»

В 1960 году в арктическое плавание направляются подводные лодки «Сарго» и «Сидрэгон», а два года спустя подводные лодки «Скейт» и «Сидрэгон» встречаются под паковыми льдами и проводят противолодочное учение в районе Северного полюса. Как мы, так и американцы отчетливо понимали: кто владеет Арктикой – тот держит под прицелом весь мир.

Это были годы непрерывной технологической гонки во время холодной войны, когда американцы спешили реабилитироваться из-за запущенного СССР «Спутника». В 1957 году он стал первым искусственный аппаратом, посланным человеком в космос. Обогнать неважно в чем Советский Союз в те годы было делом чести для Америки .

При водоизмещении Наутилуса 3764/4040 т. имела две линии вала и АЭУ (атомная энергетическая установка) суммарной мощностью 9860 кВт обеспечивала скорость 20/23 уз. Дальность плавания в подводном положении составляла 25 тыс. миль при расходе 450 г 235U в месяц. Таким образом, продолжительность плавания практически зависела только от исправной работы средств регенерации воздуха, запасов продуктов жизнедеятельности экипажа и выносливости личного состава. Сам факт создания АЭУ для подводных лодок был впечатляющим. Единый двигатель для надводного и подводного хода лодки стал реальностью.

Таким образом, американские военные заняли первое место в гонке под водой. АЭУ произвела революцию в подводном плавании, открыв широкую перспективу существенного улучшения тактико-технических элементов подводных лодок.

Уже первые АПЛ ( атомные подводные лодки) около 80 % ходового времени находились в подводном положении, а на отдельных переходах – до 98 %. Атомная установка позволила значительно увеличить энерговооруженность лодок. Даже на Наутилусе с далекой от совершенства АЭУ энерговооруженность в подводном положении составила 2,9 кВт/т, в то время как на дизель-электрических подводных лодках США той поры она не превышала 1,6 кВт/т.

Наутилус установил в свое время несколько рекордов для подводных лодок. Один из главных это – беспрерывное подводное плавание более 90 часов на крейсерской скорости 20 узлов. Наутилус прошел за это время 1213 миль (2250 километров).

В мае 1959 г. Наутилус прибыл на военно-морскую верфь Портсмут для первой реконструкции, а также для перезагрузки ядерного топлива. После завершения ремонта в августе 1960 г. он был приписан к 6-му Американскому флоту и стал первой атомной лодкой на Средиземном море.

В последующие годы Наутилус принимал участие в различных военно-морских учениях и разнообразных испытательных программах. Весной 1979 г. он вышел из Гротона в свой последний поход, который завершился 26 мая 1979г. 3 марта 1980 г. Наутилус после 25 лет службы был исключен из состава флота.


20 мая 1982 г. Наутилус, был объявлен национальным историческим памятником. Были разработаны планы конверсии подводной лодки в музей для общественного показа. После дезактивации и выполнения большого объема подготовительных работ 6 июля 1985 г. Наутилус был отбуксирован в Гротон (штат Коннектикут). Здесь в музее подводного флота США первая в мире атомная подводная лодка открыта для публики.

Командир АПЛ «Наутилус» капитан 2 ранга Уильям Андерсен в центральном посту корабля после исторического трансарктического перехода через Северный полюс. За спиной Андерсена на переборке находится карта похода подводной лодки.



Первая в СССР АПЛ «К-3»
9
А.П. Александров Александров
сентября 1952 г. Совет Министров СССР принял постановление о начале работ над первой отечественной атомной ПЛ. Общее руководство этой программой возло-жили на В.А. Малышева, занимавшего пост замести-теля председателя Совета Министров СССР и заме-стителя начальника 1 Глав-ного управления при Сове-те Министров СССР, которое вело разработку атомной техники. Научным руководителем работ по созданию атомной энергетической установки (АЭУ) и атомной ПЛ стал директор Института атомной энергетики Академии наук СССР академик А.П. Александров. Для непосредственного выполнения проработок в Москве на территории НИИ химического машиностроения (НИИхиммаш) организовали 2 рабочие группы: одна – для проектных прора-боток атомной ПЛ, другая – для разработки ее энергетической установки. Первой руководил заместитель директора ЦНИИ-45 В.Н.Перегудов, второй – директор НИИхиммаша Н.А. Доллежаль.

Одновременно в Обнинске при Физико-энергетическом институте Академии наук СССР создавался наземный прототип корабельной АЭУ. Он представлял собой натурные реакторный и турбинный отсеки АПЛ, в

которых были смонтированы паропроизводящая и турбинная установки одного (правого) борта. Управление прототипом АЭУ осуществлялось с центрального пульта штатной корабельной системы. Кормовая часть корпуса выходила в специальный бассейн в котором с гребного вала гидротормозом снималась мощность.

В июле 1955 г. строительство здания стенда было закончено и начался монтаж оборудования корабельной АЭУ. Уже 8 марта 1956 г. стендовый реактор был выведен на энергетический уровень мощности.


В.Н.Перегудов
Параллельность строительства АПЛ и отработки на наземном прототипе ее АЭУ диктовались жестко заданными сроками вступле-ния в строй АПЛ, программа создания которой носила ранг национальной задачи. Ход работ постоянно контролировался Правительством СССР, аппаратом ЦК КПСС и командованием флота.

Официальная церемония закладки опытной АПЛ пр. 627 (заводской номер – 254) состоялась 24 сентября 1955 г. Строительство корабля велось интенсивно, и к августу 1957 г. был закончен монтаж основного оборудования. 9 августа этого же года АПЛ была спущена на воду методом поперечного спуска.

В сентябре 1957 г. начались комплексные швартовые испытания АПЛ. На них главное внимание уделялось атомной энергетической установке. 14 сентября состоялся физический пуск корабельных реакторов с выходом на минимально контролируемый уровень мощности. При пуске реакторов присутствовали пред-седатель Комиссии Президиума Совета СССР по

в
Н.А.Доллежаль


оенно-промышленным вопросам Д.Ф. Устинов, главнокомандующий ВМФ С.Г. Горшков, руководители Министерства судостроительной промышленности и Министерства среднего машиностроения.

В ходе швартовых испытаний выявился ряд недостатков в работе корабельных механизмов, систем и устройств. Так, например, для исключения кавитации циркуляционных насосов главных конденсаторов потребовалось изготовить и установить на подводной части корпуса АПЛ, находившейся на плаву, специальные водонаправляющие шахты. Еще до загрузки активной зоны реакторов на корабле был выявлен повышенный радиационный фон. Причина, как оказалось, заключалась в использовании для подсвечивающих шкал приборов фосфоресцирующих красок, содержащих радиоактивные компоненты. Пришлось удалять эту краску с многочисленных приборов.

Параллельно с испытаниями шло освоение корабля и его АЭУ подводниками. Подготовка и обучение личного состава электро-механической боевой части, обслуживающего АЭУ, проходили в Обнинске на натурном стенде под непосредственным руководством А.П. Александрова.

Первым командиром АПЛ пр. 627 , получившей тактический номер «К-3», стал опытный подводник капитан 1 ранга Л.Г. Осипенко. Старшим помощником командира – капитан 2 ранга Л.М.Жильцов, а командиром электромеханической части инженер-капитан 2 ранга Б.П.Акулов.



В начале июля 1958 г. АПЛ «К-3» была предъявлена для проведения ходовых испытаний правительственной комиссии под председательством вице-адмирала В.Н. Иванова, которые проходили в Белом море в период с 3 июля по
1 декабря.

4
Л.Г. Осипенко


июля 1958 г. в 10.03 впервые в истории отечественного подводного флота АПЛ начала движение под атомной энергетической установкой. А.П. Александров, руководивший испытаниями АЭУ, записал в вахтенном журнале АПЛ: «Впервые в стране на турбину без угля и мазута был подан пар». Начался исторический отсчет морских миль, пройденных отечественным атомным флотом.

Задача первого выхода по проверке работоспособности АЭУ и основного оборудования АПЛ была успешно выполнена. Тем не менее, до окончания испытаний стендовой установки в Обнинске мощность корабельной АЭУ по условиям безопасности решили ограничить 60% от номинальной. При этой мощности на ходовых испытаниях была достигнута скорость 23,3 узла, превысившая расчетную на 3 узла. При выводе АЭУ на полную мощность скорость хода АПЛ составила бы 28–30 узлов.

За время ходовых испытаний АПЛ «К-3» совершила 5 выходов и провела в море 25 суток, выполнила 29 погружений, прошла 3801 миль за 450 ходовых часов, в том числе 860 миль под водой со скоростью около 15 уз, которая соответствовала скорости полного подводного хода ДЭПЛ того времени. Во время глубоководных испытаний АПЛ «К-3» впервые в нашем флоте погрузилась на глубину 310 м. Таким образом, испытания фактически подтвердили достижение заданных тактико-технических элементов.

В «Акте правительственной комиссии по ходовым испытаниям…» отмечалось, что созданная в Советском Союзе АПЛ является крупнейшим отечественным научно-инженерным достижением в области подводного кораблестроения. По сравнению с существовавшими в то время дизельными подлодками, атомная подводная лодка обладала в 1,5–2 раза большей скоростью подводного хода, причем непрерывным подводным ходом она могла пройти 25–30 тыс. миль практически без ограничения скорости по энергетическим ресурсам. Таким образом, АПЛ по дальности подводного плавания в 60–75 раз превосходила дизель-электрические, которые только малым ходом могли пройти около 400 миль. По ряду своих характеристик АПЛ пр. 627 превосходила и первую АПЛ ВМС США «Наутилус».

Вместе с тем испытания опытной ПЛ «К-3» показали, что АЭУ еще недостаточно отработана и надежна, и основной проблемой на первых советских АПЛ стало обеспечение надежной работы парогенераторов АЭУ.

В течение нескольких лет обстановка в атомном подводном кораблестроении была весьма напряженной. В строй вступали все новые корабли, а их цикличная эксплуатация сдерживалась ненадежностью парогенераторов. АПЛ, были вынуждены простаивать в базах, совершая нерегулярные и ограниченные по времени выходы в море. В результате вся тяжесть вооруженного противостояния на море, в том числе в период кубинского ракетного кризиса в октябре 1962 г., легла на дизельные ПЛ. Это негативно сказалось на флотской репутации АПЛ. Тем не менее в начале 60-х голов удалось довести ресурс работы парогенераторов до нескольких тысяч часов, а затем и полностью решить эту проблему, что доказали в 1963 г. арктические походы вновь построенных атомоходов.

Другим серьезным осложнением являлась недостаточная длительность кампании активных зон реакторов. К концу ходовых испытаний ПЛ «К-3» активные зоны ее реакторов были практически полностью выработаны и требовали замены. В течение 3–4 лет физикам-ядерщикам удалось в несколько раз увеличить кампанию зон АЭУ типа ВМ-А.

В ходе испытаний выявились и другие недостатки, требовавшие доработки конструкции и доводки механизмов. В результате при подписании «Акта правительственной комиссии» мнение морячков и кораблестроителей о порядке передачи ПЛ «К-3» флоту разделились. Представители ВМФ настаивали на варианте, который предусматривал полную отработку оборудования АЭУ предприятия-ми промышленности, замену ненадежных и дефектных агрегатов и механизмов, а также проведение первой опытной замены активных зон реакторов и только после этого передачу АПЛ ВМФ.



Представители промышленности, которых поддержал А.П. Алек-сандров, считали, что АПЛ сразу должна быть передана флоту в опытную эксплуатацию, в процессе которой моряки осваивали бы корабль, а недостатки устранялись бы промышленностью по мере их выявления.

Совет Министров СССР, утвердивший 17 января 1959 г. «Акт правительственной комиссии», обязал ВМФ принять АПЛ «К-3» в опытную эксплуатацию, а промышленность выполнить все необходимые работы по заявке флота.

Зимой 1958–1959 гг. специалисты завода № 402 провели на АПЛ
«К-3» первоочередные ремонтные работы и опытные операции по перегрузке активных зон реакторов. В навигацию 1959 г. по программе опытной эксплуатации АПЛ «К-3» совершила 3 похода продолжитель-ностью 9 суток, 22 суток и 14 суток. По их результатам отрабатывалось оборудование АЭУ, совершенствовались механизмы, вносились изменения в конструкцию корабля и состав его технических средств.

Все это требовало кропотливой работы кораблестроителей и создателей основного оборудования, мужества и мастерства личного состава АПЛ. За успешное освоение новой техники командир АПЛ «К-3» Л.Г. Осипенко в июле 1959 г. был удостоен звания Героя Советского Союза, а многие члены экипажа награждены орденами и медалями.

17 июля в 06.55 АПЛ «К-3» впервые прошла в подводном положении через географическую точку полюса.

21 июля 1962 г. АПЛ «К-3», которой вскоре после этого похода было присвоено наименование «Ленинский комсомол», ставшее известным всему миру, возвратилась в базу приписки.



В 1994 году вышла книга АТОМНАЯ ПОДВОДНАЯ ЭПОПЕЯ. Авторы: Леонид Осипенко, Лев Жильцов, Николай Мормуль. Воспоминания адмиралов стоящих у истоков атомного флота интересны и поучительны. Отдельные выдержки из книги не прокомментировать я просто не мог.

Первая в мире Обнинская АЭС имела мощность 5 тыс. кВт, но никакой электроэнергии в сеть не давала – все уходило на эксперименты. Остальные атомные станции строились на основе приобретенного в Обнинском опыта. Здесь практически впервые люди столкнулись с радиа-цией на своем рабочем месте. Облучения хватало на всех. При первом пуске реактора его крышка оказалась негерметичной, и через нее пошла вода, непосредственно циркулирующая в реакторе. Как ее убрать? Матросы, старшины и офицеры надели резиновые перчатки, взяли тряпки, ведра и собрали всю воду, отнесли ее в могильник. Конечно, все нахватали доз.



Размышления о мизантропическом подходе к подготовке
экипажа АПЛ «К-3» и ее испытаниях

Прочитав совместный труд воспоминаний адмиралов я был поражен «людоедским» отношением к здоровью людей принимавших непосредственное участие в обучении на действующем стенде ПЛ в ФЭИ и в испытаниях «К-3» в море. Как хорошо, что на «К-3» проходил службу ст.1 статьи Талалакин. Именно он предложил группе командования АПЛ «К-3» частично «спасительную» идею выхода из чудовищной радиационной обстановки периодически создававшейся внутри прочного корпуса корабля, вызванной грубейшими конструкторскими просчетами и заводскими недоработками. Видимо без него АПЛ так бы и не выполнила положенных ей испытаний. Цитирую: Увеличение радиоактивности происходило в первую очередь в пятом и шестом отсеках, расположенных рядом с реактором. И чтобы облучались не только энергетики, старшина 1 статьи Талалакин, служивший в отдаленном от реактора торпедном отсеке, предложил разделить радиационную опасность поровну на весь экипаж. Так мы и решили: когда предельно допустимая доза облучения превышалась в энергетических отсеках в сто раз, мы по всей лодке открывали переборки в другие отсеки и перемешивали радиоактивный воздух. И разделили, и гордятся этим! А где же был начальник химической службы АПЛ со своими подручными? Почему он не предложил командиру «К-3» профессионально грамотные рекомендации по защите личного состава подводной лодки от гамма-излучения и аэрозольной активности в отсеках подводной лодки. Или уровень его профессиональной подготовки уступал знаниям торпедиста Талалакина? А может, в этой связи необходимо было остановить испытания АПЛ, и доработать в заводских условиях ядерную энергетическую установку, и систему вентиляции корабля, оборудовав ее соответствующими фильтрами? Но как говорится: «Проблемы баранов – волков не парят!» Руководство государством установило жесткие сроки сдачи первой АПЛ в состав ВМФ и их не интересовали средства достижения поставленной цели.

В воспоминаниях адмиралов настойчиво проталкивается мысль о необходимости употребления популярного флотского напитка – спирта (шила) в случае радиационного воздействия на личный состав.

Выдержка из книги: В Обнинске, во время испытаний действующего стенда подводной лодки практически при каждом пуске образовывалась течь – происходил выброс радиоактивного газа, активного пара и аэрозолей. Наиболее значительные неполадки устраняли заключенные. В то время в Обнинском существовала колония, потом на этом месте выстроили учебный центр. Заключенные использовались на всех работах – от земляных и строительных до сложных монтажных. Они ходили строем, под вооруженной охраной; впереди несли знамя. Среди заключенных были высококлассные специалисты, в том числе сварщики. Иногда течи труб первого контура реактора возникали в таком месте, что подлезть к ним было невозможно. Приходилось варить, глядя на шов в зеркало. При серьезных авариях сварщик из заключенных знал, что дозу он получит огромную. Он имел право отказаться – и отказывался. Убедить его можно было только таким аргументом: «Получишь стакан спирта! Половину – до начала работы и половину – после». Этот довод неизменно имел силу.

Это – явное лукавство адмиральского триумвирата. Когда Лаврентий Берия вышел из доверия, его расстреляли 23 декабря 1953 года. Но методы его работы были живы и постоянно совершенствовались. Попробуй, откажись от смертельно опасной работы. Либо расстреляют сразу, либо превратят в лагерную пыль! Заключенный это понимал и, выпив спирт, шел на явную смерть. Видимо только в нашем государстве заключенные использовались на подобных работах. Уничтожать людей можно было разными способами: пулей, либо радиацией. Для государства все мы были расходным материалом!

Цитата из книги: Однако паники по поводу радиации в то время не было: «Кто не боится, то жить будет и работать будет!» Основным лекарством считалось (и считается до сих пор) спиртное. Утверждалось, что 150 грамм водки после работы снимает всю полученную радиацию и улучшает обмен веществ.

Из людей, служивших на первой атомной подводной лодке, списаны по болезни в основном непьющие. Это – сказки бабушки Арины. Спирт никогда не являлся радиопротектором. Выведение радионуклидов из организма с помощью употребления спирта или ослиной мочи по эффекту – сопоставимы. А непьющих людей списали с подводной лодки по причине чрезвычайного нервного напряжения в условиях радиационного кошмара. Широко известно: пьяному море по колено. Нетрезвые подводники неадекватно реагировали на происхо-дящие в подводной лодке чудовищные события. На мой взгляд, отно-шение к людям при создании опытной АПЛ «К-3» лежит вне рамок нравственности, гуманизма и сознания нормального человека. При строительстве и испытаниях первой в мире АПЛ США «Наутилус» понимали, что атом, после расщепления ядра, становится «бессер-дечным», в связи, с чем работы велись грамотно, эффективно и научно обоснованно. Все было направлено прежде всего на защиту жизни и здоровья людей.

Выдержка из книги: Из-за бесконечных переварок труб контур на нашей лодке был «грязный»: активность воды первого контура была на три-четыре порядка выше, чем на последующих лодках. Если на них в первом контуре образуется микротечь и вытекает микрокапля, приборы этого даже не заметят. А на «К-3» малейшая капля испарялась и давала всплеск радиоактивности в отсеках.

Ознакомившись с материалами книги, я убедился, что экипаж АПЛ «К-3» практически не имел элементарных знаний о последствиях радиационного облучения организма.

Выдержка из книги: Можно сказать, что сама атмосфера на АЭС была радиоактивной. Одно из подтверждений тому получено было так.



В Обнинское приехали выдающиеся физики И.Курчатов и А.Александров, незадолго перед этим побывавшие в Японии. Там им подарили «щелкунов» – дозиметры, подающие звуковой сигнал при определенном уровне радиации. Так вот, щелкать они начали, как только ученые вылезли из машины. Когда же они поравнялись с часовым, треск этот перешел в вой. Курчатов и Александров вернулись, попробовали пройти опять. Снова вой! Тогда и померили шинель солдата, Чтобы уменьшить опасность разглашения военной тайны, предельно ограничили число часовых: одни и те же люди изо дня в день получали дозы.

Даже у людей знающих и опытных отношение к радиации было простое: кому-то надо этим заниматься! У главного инженера Ростислава Васильевича Егорова обе руки обожжены. При аварии на первом атомном реакторе в Челябинске, производившем плутоний для атомной бомбы, ему с коллегами пришлось голыми руками растаскивать стержни, чтобы не допустить теплового взрыва.

Будущий экипаж атомохода приучал быть с радиацией на ты профессор Дубовский – трижды лауреат Сталинской премии (как утверждали, одна из этих премий, так называемый «ковер-самолет», давала ему пожизненное право бесплатно пользоваться всеми видами транспорта на территории СССР). Сам Дубовский был зеленого цвета от полученных в разное время доз. Он учил моряков складывать из бериллиевых брусочков массу реактора, а также размещать стержни аварийной защиты и регулирующие стрежни. Когда доходили до критической массы, и прибор начинал трещать, он командовал: «AЗ!» (то есть «аварийная защита!»). И тогда один из моряков, стоявший на тросе, отпускал его, и груз, привязанные к концу троса, увлекал своим весом стержни, которые и глушили реакцию. Моряков Дубовский привлекал не только как помощников. Он хотел показать им, что в конечном счете все зависит от их реакции: «Вовремя сбросите AЗ – все будет в порядке, замешкаетесь – пеняйте на себя!»

Лев Жильцов относится к проблеме радиации спокойно, и на вопрос – большую ли дозу получил тот или иной подводник? – отвечает: «Что значит большую? Не смертельную же!» Но как и большинство его товарищей, время от времени Жильцов оставлял свой «карандаш» в гардеробе. Он тоже хотел плавать и боялся быть списанным до спуска подлодки на воду. Заплатил за это раком гортани и удалением двух голосовых связок.

Обращаться с радиацией надо на Вы, а не на ТЫ, иначе в лучшем случае будешь зеленым по самые пятки. Спустя десятилетия население нашей планеты узнало, что атом тоже любит отдыхать: Чернобыльский солярий до сих пор помнят все. Безопасная работа с радиоактивными веществами возможна только при знании правил обращения с ними. Мне могут возразить, что в то время люди не располагали достаточными знаниями в области дозиметрии. Скажу, что еще в начале ХХ века человечество столкнулось с новой угрозой, порожденной развитием науки и техническим прогрессом. Открытия Рентгена и Беккереля проде-монстрировали, что существует новая физическая реальность, невидимая и неощутимая, но регистрируемая измерительными приборами. Самым первым прибором-детектором рентгеновского и гамма излучения была обычная фотопленка. К сожалению, этот метод детектирования выявляет только сам факт наличия излучения, позволяя лишь возможность приблизительной оценки полученной дозы. Необходимость измерения интенсивности и дозы радиоактивного излучения обусловлена его негативным воздействием на организм человека. Первыми с проблемой лучевой болезни, вызванной полученной дозой радиации, столкнулись физики-экспериментаторы. Помимо прямого воздействия, вызывающего гибель клеток, такое облучение приводит к отложенным негативным последствиям – раковым заболеваниям и мутациям потомства. К моменту начала строительства АПЛ «К-3» в Советском Союзе было официально произведено 24 ядерных взрыва, что позволило ученым изучить воздействие всех видов излучения на организм человека.

Выдержка из книги: Все читали описания атомных взрывов – у нас были материалы по испытаниям на Новой Земле, все видели кинофильмы. Но каждый понимал, что иначе лодку не испытать.

Мне непонятен этот глубокомысленный вывод. Почему то в США при постройке и испытаниях АПЛ «Наутилус» подводникам удалось избежать переоблучения. А у нас без угробления здоровья моряков – лодку не испытать. Видимо все дело в безобразном отношении государства к человеку. Действовала античеловеческая Система и командование АПЛ «К-3» – ее достойное порождение.

Прав был выдающийся поэт Ф.И. Тютчев, когда написал свое бессмертное четверостишие:
Умом Россию не понять,

Аршином общим не измерить:

У ней особенная стать –

В Россию можно только верить.
А вот поэт Игорь Губерман советует: « Давно пора, ядрена мать, умом Россию понимать!» В его высказывании есть, что-то родное, сокровенное, жизненным опытом подтвержденное!

Или вот это четверостишие, так же близкое для понимания военнослужащими.


Устарел язык Эзопа,

Стал прозрачен, как струя,

Отовсюду светит зопа,

И не скроешь ни фуя.
В связи с радиационным кошмаром, происходившим в отсеках АПЛ «К-3», мне невольно вспомнилось величайшее изречение В.С. Черномырдина: «Хотели как лучше, а получилось, как всегда!» И действительно, сделанное наспех, редко бывает хорошо сделано. Излишняя торопливость, точно так же как и медлительность, ведет к печальному концу. Понятное дело, гонка вооружений требовала скорейшего ввода в состав действующего флота первой отечественной атомной подводной лодки. Я всегда считал, что человеку голова дана для того чтобы он ей думал, а не ел. К сожалению, некоторые кремлевские партийные бонзы при определении сроков строительства АПЛ верхней головой не думали, а если и думали, то наверняка другим местом. Руководствуясь гуманными, нравственными и рациональными сообра-жениями, было бы правильнее назначить командиром АПЛ «К-3» – Н.С. Хрущева, замполитом – Л.И. Брежнева, старпомом – Д.Ф. Устинова, командиром электромеханической боевой части – А.П. Александрова. Только в этом случае первая в Советском Союзе атомная подводная лодка была бы сделана качественно и в срок! При этом ВМФ СССР избежал бы появления дурных традиций приема недоделанных кораблей и дикого пьянства, якобы защищающего от радиации. Воспоминания адмиралов вызвали у меня «поэтическое вдохновение»:

Здесь птицы не поют,

Деревья не растут,

И только пьяные подводники,

Вахту на постах несут.

И вдруг авария случилась,

К нам радиация явилась,

Нейтроны тело прошивают,

И гамма - кванты убивают.
С реакторов ручьями изотопы льют,

Подводники нехило «шило» пьют,

Бухие мы, плечом к плечу,

Стоим в отсеках тут.
И нет спасения от радионуклида,

Он быстро гонится за мной,

Не нужно льгот мне инвалида,

И очень хочется домой.
Из контура фонтаном бьет вода,

Подняв в «К-3» аэрозольный дым,

И, значит, нам нужна одна победа,

Одна на всех – мы за ценой не постоим.

Одна на всех – мы за ценой не постоим.
Подлодка мне была не раем,

И думал я, бухая и куря:

«За что в чудовищных условиях страдаем?

А может все мученья зря?»

Создание АПЛ «К-3» проходило под лозунгом: «Построить подводный атомоход любой ценой!» Цена определялась загубленным здоровьем, угробленными жизнями и поломанными судьбами людей принимавших участие в обучении на стенде ФЭИ, испытаниях и началом эксплуатации первой советской атомной подводной лодки. Подобные методы обучения и приема в состав ВМФ СССР недостроенных кораблей копировались и на другие АПЛ первого поколения, в том числе и на знаменитую лодку «К-19». Прочитав адмиральские воспоминания, мне стало не по себе. Я вспомнил крупнейшую в ВМФ СССР ядерно-радиационную аварию в основном хранилище отработанного ядерного топлива КСФ в здании №5, располагавшемся на берегу губы Андреева. При ликвидации последствий аварии там так же был устроен радиационный беспредел группой флотских чиновников, жаждущих наград и материальных благ. Вспомнил спланированную государством и профильными институтами чудовищную ядерно-радиационную аварию на АПЛ «К-19». Вся история советского атомного ВМФ пестрит авариями. В ВМФ СССР радиационные аварии происходили всюду:

– на АПЛ в море;

– на АПЛ в базе;

– в хранилищах отработанного ядерного топлива;

– радиационная авария на заводе «Красное Сормово» (Нижний Новгород) 18 января 1970 года при строительстве атомной подводной лодки К-320 проекта 670 «Скат»;

– радиационные аварии на заводах г. Северодвинска и Чажме при перегрузке активных зон реакторов и в других местах. Существует целый сборник о многочисленных подобных перипетиях в нашем славном атомном ВМФ.

Радиационные катаклизмы имели различные причины возникновения, но у них было одно общее социальное продолжение – мизантропическое отношение к людям принимавших непосредственное участие в ликвидации последствий радиационных аварий. В России десятки тысяч человек пытаются получить оплаченные потерянным здоровьем законные льготы. Но, увы…!



О радиации
При каждом акте распада нуклида высвобождается энергия, которая и передается дальше в виде излучения.

Существуют три вида ионизирующих излучений:

α-излучение:

Представляет собой поток ядер атомов гелия, называемых


α–частицами.

Начальная скорость альфа-частиц достигает 10000-20000 км./сек. Они обладают большой ионизирующей способностью. Длина пробега альфа-частиц в воздухе составляет всего 10 см., а в твердых телах еще меньше.

Одежда, индивидуальные средства защиты полностью задерживают альфа-частицы.

Внешнее их воздействие не опасно для человека. Из-за высокой ионизирующей способности альфа-частицы крайне опасны при попадании внутрь организма.

· β-излучение:

Это поток электронов, называемых β–частицами. Скорость бета-частиц может в некоторых случаях достигать скорости света.

Проникающая способность их меньше, чем гамма-излучения. Одежда и индивидуальные средства защиты значительно ослабляют бета-излу-чение. Ионизирующее действие бета-излучения в сотни раз сильнее гамма-излучения.

· γ-излучение:

Это электромагнитные волны, аналогичные рентгеновским лучам и лучам света, распространяющиеся в воздухе со скоростью 300000км./сек. На сотни метров. Они способны проникнуть через толщи защитных материалов и через индивидуальные средства защиты.

Гамма излучение представляет основную опасность для людей. При радиоактивном заражении местности гамма-излучение действует в течение суток, недель и месяцев.

Нейтронное излучение – это поток нейтральных частиц. Отличи-тельной особенностью нейтронного излучения является способность превращать атомы стабильных элементов в их радиоактивные изотопы, что резко повышает опасность нейтронного облучения.

Сегодня все знают, что радиация чрезвычайно опасна. При больших дозах она вызывает серьезнейшие поражения тканей, а при малых может вызвать рак и индуцировать генетические дефекты, которые, возможно, проявятся у детей, внуков или более отдаленных потомков человека, подвергшегося облучению. Ионизирующее излучение может оказывать влияние на организм как при внешнем (особенно гамма-излучение), так и при внутреннем (особенно альфа-частицы) облучении. Внутреннее облучение происходит при попадании внутрь организма через лёгкие, кожу и органы пищеварения источников ионизирующего излучения. Внутреннее облучение более опасно, чем внешнее, так как попавшие внутрь источники ИИ подвергают непрерывному облучению ничем не защищённые внутренние органы.


следующая страница >>