Русская церковь и государство в первой половине XVI века - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Русская церковь и государство в первой половине XVI века - страница №1/1




Русская церковь и государство в первой половине XVI века

Министерство образования РФ Саратовский государственный университет имени Н.Г. Чернышевского Кафедра истории России Русская церковь и государство в первой половине XVI века Доклад студентки 2 курса 214 группы Плющевой Дарины Саратов 2004 Содержание Введение 3 Глава I. Церковное землевладение как основа политического могущества церкви 6 Глава II. Роль церкви в формировании идеологии централизованногогосударства 16 Глава III. Участие церковных иерархов в политической борьбе в 30 – 40-егг. XVI в. 22 Заключение 26 Список использованных источников и литературы 28 Введение Объектом изучения данной работы являются взаимоотношения государства ицеркви в первой половине XVI века. Актуальность данной темы обуславливается большой ролью церкви в социально-экономическом и политическом развитии государства. Знакомство с литературой говорит о том, что тема, к сожалению, изученанедостаточно хорошо. Создается впечатление, что исследователи пересказываютодну монографию, не имея собственных суждений, поскольку глубина изученияпроблемы одинакова, весьма поверхностна. Работа Л.И. Ивиной использовалась мало, так как она несколько далека отизучаемой темы. Плюсами этой монографии является тщательное изучение этаповскладывания крупного церковного землевладения[1] и причин его появления[2].Е.И. Колычева очень подробно изучает вопрос поземельных описаний, что важнодля изучения хозяйства на церковных землях. Положительной стороной этойработы является более глубокое изучение государственной политикиотносительно церковных земель середины XVI века[3]. Проблема в работе Р.Г.Скрынникова также изучена неглубоко: для темы, заявленной в названии,слишком мало имен «подвижников церкви» и фактов. Странно, что средицерковных иерархов, участвовавших в политической борьбе боярскихгруппировок, он выделяет лишь митрополита Макария[4], но очень подробноизучает взаимоотношения церкви и государства во времена правления ИванаIII[5], что является бесспорным плюсом. Д.Н. Альшиц тщательноизучает проблему становления самодержавия на Руси во время правления ИванаГрозного, четко формулирует интересы его политики и ее обоснование[6].Аналогичной по своему содержанию является монография В.Б. Кобрина.Интересна работа А.В. Карташева тем, что он отдельно рассматриваетбиографию каждого митрополита, пересказывая ее, говорит о влиянии каждого,что достаточно облегчает понимание тех или иных поступков церковныхиерархов. Монография М.С. Черкасовой имеет определенную цель – проследитьизменения в землевладении Троице-Сергиева монастыря, а поэтомуиспользовалась лишь для наблюдения за осуществлением государственнойполитики относительно церковных земель[7]. Оригинальной является монографияН.В. Синицыной. Особенно интересно мнение о византийском происхожденииконцепции «Москва – третий Рим»[8]. В данной работе использовано три источника. Воскресенская летописьпредставляет собой общерусский летописный свод XVI века, доводящий своеповествование до 1535года. Время написания этого повествования оценивают по-разному. В исторической науке традиционно было принято считать временемнаписания летописи (текста Синодального списка, датировку других списковсчитается невозможным проверить) период с 19 марта 1542 г. по 8 октября1544 г. Однако после внимательного ознакомления с текстом летописи датунаписания первого списка определяют после 1556г. Автором списка считаетсянепосредственный участник событий и военных походов периода 42-44 гг.Подлинность летописи не вызывает сомнения. Летопись делится на 70 глав,разных по своему размеру. Другим источником, использованным в данной работе, является Судебник 1550года, дошедший до нас более чем в сорока списках. К источникам самогосудебника можно отнести правые и жалованные грамоты, указы, инструкции,касающиеся суда и управления. В основу Судебника 1550 г. был положенСудебник Ивана III, а отдельные его положения и принципы получилидальнейшее развитие и в последующем законодательстве. Судебник ИванаГрозного явился памятником, направленным на ликвидацию последствийбоярского правления и дальнейшее развитие и укрепление экономических иполитических позиций тех социальных групп, на которые опиралосьправительство Ивана IV – дворян-помещиков и верхов посада. Судебник 1550г.имеет определенную систему норм: нормы о суде центральном (1 – 61 статьи),из которых часть относится к уголовному праву, норм о суде местном (статья62 - 75), норм материального, преимущественно гражданского права и процесса(статьи 76-97), дополнительные статьи (98 – 100), посвященныепроцессуальному праву. Судебник 1550 г. состоит из глав и статей, большейчастью тематически сгруппированных. Также при написании доклада был использован другой источник – Стоглав.Это сборник постановлений церковно-земского собора, состоявшегося в 1551 г.в Москве. Название «Стоглав» утвердилось за ним лишь с конца XVI века. Всамом же тексте памятника упоминаются и иные наименования: «соборноеуложение»[9] или «святительское уложение»[10]. Этот итоговый документ,составленный на соборе 1551 г., при редактировании был разбит на 100 глав,вероятно, в подражание Судебнику 1550 г. Деление на главы весьма условно,тем более, что многие списки заканчиваются 101 главой, содержащей приговорцаря со священным собором о вотчинах, датированной 11 мая 1551 г. Целью работы является проследить развитие отношений между государством ицерковью, причины двойственных отношений. Задачи доклада: выявить значение церковных земель, то, как они влияли напроводимую государством политику, определить, было ли государствозаинтересовано в сильной церкви, причины такого интереса, роль церкви присоздании идеологии централизованного государства. Глава I. Церковное землевладение как основа политического могущества церкви Русское государство XVI века являлось государством агарным, сельскоехозяйство было самой развитой и прибыльной отраслью экономики. Отсюдаследует, что наиболее влиятельными являлись крупные землевладельцы, причемих роль в управлении государством напрямую зависела от их земельнойсобственности, а одним из самых крупных феодалов и была церковь(монастыри). Из чего ее притязания на власть кажутся весьма логичными иоправданными. В XV-XVI вв. монастыри в России переживали расцвет. В центре и наокраинах появились сотни новых обителей. Дореволюционные историки, с ниминельзя не согласиться, склонны связывать это с участием монастырей вколонизации плохо заселенных русских земель[11]. Здесь не было богатыхжертвователей из князей, знати и горожан. Одни из них превратились вкрупных землевладельцев, другие существовали в виде скитов и крохотныхлесных пустыней. В пустынях иноки жили трудами своих рук и велиаскетический образ жизни. Жития святых и чудотворцев подробно повествуют отом, как основатели наиболее значительных монастырей стремились уединиться,уйти от мира, чтобы «безмолвствовать» (в монашеской практике «безмолвие»означает полный отказ от разговоров с другими людьми и погружение всосредоточенную молитву). Но если взглянуть на карту расположения русских средневековыхмонастырей, нетрудно заметить, что эти обители нередко стояли напересечении торговых путей, что способствовало их обогащению и росту. Так,река Шексна, протекавшая близ Кирилло-Белозерского монастыря, издавна былаодной из важнейших торговых артерий севера. Волок Ламский, где появилсяИосифо-Волоцкий монастырь, находился на древнем торговом пути «из варяг вгреки». Многочисленные монастыри создавались в уединенных уголках вдоль Окии Волги; после завоевания Казани и Астрахани эти места стали выгодны дляторговли и удобны для отдыха. Малоосвоенные земли, окружавшие новые монастыри, расположение обителей напограничье разных княжеств делали их притягательными для крестьян,стремившихся покинуть прежних владельцев и найти покровительство у церкви.Основанные, как правило, на малонаселенных поначалу землях, монастырибыстро обрастали сельскими поселениями. Правители княжеств, на чьих землях или границах находились крупныемонастыри, стремились заручиться их поддержкой, особенно в территориальныхспорах и различных конфликтах с соседями. Кроме того, окруженные ореоломблагочестия основатели наиболее влиятельных монастырей были моральнойопорой в моменты выбора ими новых направлений политики или преемника, какв случае, когда Иван III решил назначить преемником не внука Дмитрия, асына Василия, хотя первый уже был коронован княжеским венцом. Оправдал ИванIII это тем, что мать Василия, Софья, завоевала репутацию стойкой поборницыправославия, а Елена, мать Дмитрия, покровительствовала вольнодумцам ислыла еретичкой. Поэтому Дмитрий не мог возглавлять православноесвяторусское государство[12]. Князья были заинтересованы в процветании своих союзников – монастырей,предоставляли им налоговые льготы и судебные привилегии. Это, в своюочередь, благоприятствовало развитию хозяйства монастырей, привлекалокрестьян, «садившихся» на монастырскую землю. Быстрому обогащению монастырей способствовали и пожертвованиябогомольцев. Вера в загробную жизнь была одним из главных устоевхристианской религии, и православная церковь культивировала особый взглядна необходимость устроения души умершего на том свете. Состоятельные людиусвоили своеобразный взгляд на грех и покаяние. Любой грех они надеялисьпосле кончины замолить чужой молитвой. Власть и преступление былинераздельны, а потому князья (не исключено, что и великие) на старости летщедро наделяли монастыри селами, давали им жалованные грамоты. Их примеруследовали другие богатые землевладельцы, из поколения в поколениеподдерживавшие отношения с семейными монастырями. Для устройства душиусопшего наследники при разделе имущества выделяли обязательную долю впользу монастыря, что получило отражение в нормах наследственногоправа[13]. В качестве примера, думаю, стоит рассмотреть изменения земельных владенийТроице-Сергиева монастыря в конце XV – начале XVI вв. Одними из факторовзамедления темпов роста землевладения во второй половине XV века былисекуляризационные тенденции в земельной политике Ивана III, обострениеборьбы за землю крестьян и всех категорий феодалов, духовных и светских, ирезкое уменьшение количества земельных вкладов со стороны светских лиц[14].В первом десятилетии XVI века наблюдается постепенное преодоление этихфакторов. С 1506 года возобновляются земельные, в большинстве своем мелкиедробные (в актах фигурируют слова «пол леса», «пустошь», «двор» и др.), чтосвидетельствует о раздроблении вотчин средних и мелких феодалов. По вкладами завещаниям в первой трети XVI века монастырь приобрел 18 сел, 21 сельцо,161 деревню, 9 пустошей, 18 починков, 2 селища. Было куплено 3 села и 31деревня. По обмену были приобретены 2 села, 2 сельца, 28 деревень.Монастырь получал и вотчинные комплексы, по которым проходили межуездныеграницы, но такое расположение не препятствовало устойчивости этихвотчинных комплексов, сложившихся в них порядков суда, управления иземлепользования. В Старицком уделе корпорация не имела полной уверенностив своих владельческих правах на новые села, либо сказывалось ограничивающеедействие уложений, запрещающих вотчинникам Твери, Торжка и др. отчуждатьвотчины на сторону[15]. Постепенно с обрастанием монастырей землями монахи, удалившиеся из мираво имя духовного подвига, стали вести жизнь весьма далекую от идеаловиноческой подвижнической жизни. Вместо того чтобы кормиться «рукоделием»,они предавались стяжанию, собирали оброки с крестьян, вымогалипожертвования у вдов, вели вполне мирской образ жизни. Упадок благочестия вмонастырях вызвал тревогу в церковных кругах. Лучшие умы церкви искаливыход из кризиса. Нил Сорский развивал идеи аскетизма. Иосиф Санинотстаивал монастырские богатства, а спасение видел в умножении строгостей. Но не стоит думать, что подобная защита земельных владений основываласьна корыстных интересах. Волоцкий монастырь, игуменом которого был ИосифСанин, тратил крупные средства на благотворительность. В голодные годымонастырские власти кормили сотни голодающих крестьян[16], собиравшихся совсей округи. Отстаивая неприкосновенность монастырских богатств, Иосифуказывал на то, что иноки наилучшим образом могут распорядиться ими. Такимобразом, его теория имела задачей осуществление главной, на мой взгляд,функции церкви – помощь нуждающимся, благотворительность, что станетневозможным без владения церковью землями и другими материальнымибогатствами. Думаю, что эта концепция является наиболее правильной, покрайней мере, на этапах ее раннего существования, поскольку сторонники этойтеории, как и любой другой идеологии, развивали ее. Но воспринимаяконцепцию «из вне», т.е. знакомясь с ней, а не создавая, постепенно«совершенствовали» ее, руководствуясь уже корыстными целями. Нил Сорский отрицал любую собственность и применительно к каждому монаху,и ко всей обители в целом. Он писал: «Очисти келью твою, и скудость вещейнаучит тя воздержанию. Возлюби нищету, и нестяжание, и смирение»[17]. Внищете Нил видел путь к достижению идеала духовной жизни – даже священныеценности не должны стать предметом вожделения. И именно так церковныеслужители могут спасти душу. Подобные взгляды кажутся мне несколькоэгоистическими, поскольку церковь не в состоянии помочь нуждающимся дажесредствами существования, а лишь молитвой, но, как думается, молитвой нищийкрестьянин в прямом смысле сыт не будет. Исторические обстоятельства, породившие конфликт между нестяжателями ииосифлянами, заключается в проводимой государством политике относительноцерковного землевладения. В конце XV в. Иван III провел вторуюсекуляризацию церковных земель в Новгороде. Первая была им осуществлена в1478 г.[18], что, несомненно, вызвало отрицательную оценку со стороныцеркви. Согласно летописи, причиной этого было обогащение казны имосковских детей боярских, получавших от казны поместья. «В лето 7007-го[1499] пожаловал князь великий сына своего, нарек государем Новгороду иПскову… Генваря поимал князь великой в Новгороде вотчины церковные роздалдетем боярским в поместье, монастырские и церковные, по благословениюСимона митрополита»[19]. У Софийского дома отобрали половину его земельныхвладений. В казну перешло также множество монастырских сел. На соборе 1503г. в Москве обнаружились намерения Ивана III распространить новгородскийопыт на другие церковные епархии[20]. Однако это было невозможно, посколькуприменение аналогичных мер в отношении московского духовенства вызоветкрайнее негодование населения. По этой причине, в отличие от Новгорода, вМоскве власти пытались воздействовать на церковь методами убеждения: отдуховенства требовали добровольной жертвы, суля щедрое вознаграждение –полное обеспечение деньгами из казны и хлебом из великокняжеских житниц.Великие князья могли рассчитывать на успех задуманной секуляризации лишьпри поддержке влиятельных духовных лиц, кем и был Нил Сорский. Решение осекуляризации также зависело и от московской Боярской думы, но московскаязнать сама жертвовала монастырям земли и деньги. Вместе с московскимдуховенством бояре строили государство. Применение мер принуждения вотношении собственного духовенства, по-видимому, не вызвало энтузиазма вдуме. В результате церковь отстояла свои земельные владения отпосягательств казны. Борьба церковников со светской властью и их взаимные обличенияспособствовали развитию критического отношения к церкви. В этих условияхпроизошла активизация еретически настроенных групп. Выступление еретиковбыло использовано Иваном III в своих целях: оно облегчало ему борьбу спритязаниями церкви, поскольку еретики, помимо прочего, были противниками«стяжательства». Руководители новгородской ереси Алексей и Денис легкозавязали дружбу с великим князем, который перевел их в 1479 году вМоскву[21]. Понятно, что официальная церковь враждебно встретила новоеоживление еретических движений и сосредоточила все силы на борьбу с ними.Главным инициатором выступал новгородский архиепископ Геннадий. Врезультате его деятельности еретиков подвергли гонениям. В 1494 году балотставлен и покровитель еретиков – митрополит Зосима, обвиненный в«непомерном питии»[22]. Его дело продолжил Иосиф Санин. Чтобы организоватьсуд над еретиками, волоцкий игумен предложил начать прямо с арестов,рассчитывая, что, не выдержав пыток, взятые под стражу оговорят своихближних. На процессе 1504 г. еретики поначалу решительно отстаивали своюпринадлежность к православию и отказывались каяться, однако казни и гоненияустрашили их, и они «сознались» в «жидовстве»[23]. Если на первом соборедля суда над еретиками великий князь не одобрил смертной казни, то навтором 1504 года они были приговорены к такой мере наказания. Примерно к 1511-1512 относится поворот великокняжеской власти навстречутребованиям церкви. Церковь стала получать большие иммунитетные привилегии,становясь «государством в государстве» и сохраняя независимость своихвладений от государственной власти. Взамен великокняжеская власть хотелаполучить от церкви полную поддержку в своих делах. Однако сочувствовавший«нестяжателям» митрополит Варлаам (с 1511 года) сопротивлялся великомукнязю. Позиции «нестяжателей» усилились, когда в 1518 году с Афона прибылМаксим Грек для перевода церковных текстов. В своих сочинениях он говорил онеобходимости отказа церкви от земель, а при переводе допускал много ошибоки неточностей. Его деятельность вызывала сильное раздражение среди«иосифлян». Ведущую роль в этой борьбе играл новый митрополит Даниил,последователь Иосифа Волоцкого. Он также оказывал помощь Василию III вовнутриполитических делах, а поэтому пользовался его поддержкой. В феврале1525 года Максим Грек был арестован, а освобожден только в годы правленияИвана IV[24]. Осуществленные в годы правления Елены Глинской (1533-1538) многие важныемероприятия, направленные на укрепление централизованного государства,коснулись и церкви. Во время интенсивного возведения городских укреплений вМоскве и Новгороде духовенство – в нарушение традиций – было наряду сдругими слоями населения обложено сбором на постройку. Позже сновгородского архиепископства и его монастырей взяли большую сумму денег навыкуп людей из татарского плена[25]. Все эти меры были попыткой светскихвластей привлечь средства церкви и ограничить ее богатства. В середине XVI века во взаимоотношениях государства и церкви ясновыделились две проблемы: стремление правительства к ограничению ростацерковного землевладения вплоть до секуляризации, отмена иммунитетныхпожалований. Эта борьба отмечена многократными попытками царской властиперейти в наступление, которое тут же сменялось еще более щедрымипожалованиями. Одна из следующих попыток урегулировать взаимоотношениямежду государством и церковью в середине XVI века была предпринята наСтоглавом соборе. Политика Ивана Грозного тоже имела секуляризационные тенденции. Обращаяськ Стоглавому собору, царь касался важнейших привилегий духовенства:земельных и финансовых. «В монастыри боголюбцы дают душам своим и родным напоминок вотчины и села собою покупают монастыри, а поимали много по всеммонастырем, а братьи во всех монастырех по старому, а инде и старогоменьши. Есть и пить старого братья скуднее, а строения в монастырех никотораго не прибыло, а старое опустело. Где те прибыли, и кто кто темкорыстуеся? Да тарханные и несудимые и льготные грамоты у них те оторговлях безпошлино. Чернцы по селам живут да в городе, тяжутся о земляхДостойно ли то?…»[26] Под видом заботы о «чистоте» монашеского общежитиясовершенно отчетливо проступают секуляризационные устремления царя.Принимаемое собором постановление о жалованных грамотах по своей сутиотрицает статью 43 Судебника 1550 года о тарханах: «…Торханных вперед недавати никому, а старые тарханные грамоты поимати у всех»[27]. В Стоглавомсоборе, одобренном весной 1551 года, говорится: «Да у которых монастырейземель и сил довольно, посмотря по братству и мочно прожити, и те быархимариты и игумены и строители и старцы благочести вашу царю не стужали,излишнего не просити, и лготных, и о торговлях безпошлино, и несудимыхграмот и угодий не припрашивали»[28], т.е. ни о каком отбирании тарханов иречи нет, даже дальнейшая их выдача не запрещается. Довольно в мягкойформе богатым обителям предлагается более не просить впредь жалованныеграмоты. В середине XVI века в связи с бурным развитием поместной системыправительство как никогда испытывало острую нужду в пашенных землях.Большинство черных волостей и часть дворцовых были розданы в поместье.Начавшиеся реформы требовали свободных земель. Отсутствие культурных земельсдерживало в известной степени рост поместной системы. Правительствонадеялось на Стоглавом соборе провести программу хотя бы частичнойсекуляризации церковных земель. Однако его решения не удовлетворилиправительство, поэтому после окончания Стоглавого собора в мае 1551 годасостоялось новое совещание с более ограниченным составом духовенства принепосредственном участии царя.[29] Решения же этого собора стали (в отличиеот Стоглавого) своеобразным свидетельством победы государства над церковнымземлевладением. Согласно его постановлениям, духовенству запрещалосьпокупать вотчины без доклада царю, тем самым ограничивались темпы ростацерковного землевладения. В случае нарушения постановления вотчинаотписывалась на царя безденежно. Признавались монастырской собственностьюкак земли, данные раньше, так и те, которые будут давать вперед за поминдуши. Если завещатель оговаривал право выкупа вотчины своимиродственниками, то за вотчину следовало давать столько, сколько указано вдуховной грамоте. Часть земли церкви изымалась: поместные и черные земли,которые монастыри и владыки получили в качестве уплаты долга; починки,поставленные на государевых землях; села, волости, угодья, данные боярскимправительством в период малолетства Ивана IV. Запрещалось не толькопродавать, но и давать вотчины «по душе» в городах, центрах княжескихвладений, в Твери, Микулине, Торжке, Оболенске, Белоозере, Рязани, а такжесуздальскими, ярославскими, стародубскими князьями «без царева ведома». Вслучае отсутствия царского согласия вотчина отбиралась безденежно нагосударя. Если же вотчина давалась в монастырь «без ведома государя» доэтого указа, то монастырю уплачивались деньги, а сама вотчина отбиралась идавалась в поместье[30]. Как видно, по приговору 11 мая 1551 года некотороеколичество имений перешло в фонд поместных земель. Таким образом, думаю,целесообразно утверждать, что правительство добилось своей целиотносительно церковных земель. Подводя итог, следует отметить, что рассматриваемый период являетсявременем расцвета монастырей. В центре и на окраинах появились сотни новыхобителей. Одни из них превратились в крупных землевладельцев, другиесуществовали в виде скитов и крохотных лесных пустыней, чему было несколькопричин: заинтересованность князей в мощном союзнике своей политике,земельные дарения для спасения души, выгодное расположение. Однако этопородило коренные изменения в жизни церковнослужителей, что вызвало тревогув церковных кругах. Лучшие умы церкви искали выход из кризиса, в результатечего начали развиваться две концепции – сохранения церковных земель иимущества и полного отказа от них. Церковь и государство не противостоялидруг другу постоянно – они были союзниками в борьбе с еретичеством. Вцерковной политике великих князей постоянно присутствуют секуляризационныетенденции, но больших успехов государство добилось в 50-е годы XVI века. Глава II. Роль церкви в формировании идеологии централизованного государства Идеология является одним из важнейших средств политической власти врегулировании международных отношений, но, прежде всего, она важна дляобъяснения нововведений, реформ, мероприятий, не вызывающих одобрения унаселения. Таким образом, можно сказать, что идеология – это главный способуправления государством, точнее, его населением, призванный не убеждатьнаселение в чем-либо новом, а наоборот, объяснять это новое при помощи тойсистемы моральных ценностей, которая является в данном обществетрадиционной. Идеология, как показывает история, часто выступает орудиемполитической борьбы с противниками. Вероятно, именно это обстоятельство ипослужило причиной обоснования неограниченной власти московских великихкнязей. А поскольку идеология по сути своей опирается на традиционнуюсистему ценностей (В Русском государстве – православие), то и «создателями»ее являются наиболее видные церковные деятели, главной целью которых (всилу их рода деятельности и интересов) было обоснование независимого,первенствующего положения церкви по сравнению со светской властью. Одним из таких идеологов был Иосиф Волоцкий, чья активная борьба серетиками принесла ему большое влияние на дела русской церкви. Но в большейстепени росту его влияния содействовал конфликт между новгородскимархиепископом Серапионом и великим князем Василием III, решившим принятьИосифо-Волоколамский монастырь под свою власть (испокон веков Волоцкий уделподчинялся в церковном отношении Новгородскому архиепископу). Владыка непобоялся наложить проклятие на Санина, объявив: «Что еси отдал монастырь ввеликое государьство, ино то еси отступил от небесного, а пришол кземному»[31]. Иосиф Санин использовал промах владыки и внушил князю, чтоСерапион сравнил удельного князя с небом, а великого – с землей. Серапион в1509 г. лишился сана, попал в заключение и лишь через три года был отпущенв Троице-Сергиев монастырь[32]. «Тое же зимы [1509] сведенъ быстьархиепископъ Серапионъ съ архиепископьи въ томъ, что Осифа неблагославил»[33]. Конфликт с Серапионом побудил Иосифа Санина сформулировать новый взглядна предназначение царской власти в Русском государстве. Игуменпровозгласил, что властью своей государь подобен «вышнему богу». Государярусского, доказывал Санин, сам «Господь Бог устроил вседержатель во своеместо и посадил на царском престоле… и всего православного христианства,всея Руския земля власть и попечение вручил ему»[34]. Иосиф тем самымукреплял не только авторитет великого князя, но и роль церкви вгосударстве: если великий князь получает власть от Бога, то перед Богом оннесет и ответственность за нее, за надлежащую заботу о богатствах ипроцветании церкви. Иосиф Волоцкий являлся идеологом «воинствующей церкви»,шедшей на союз с самодержавной властью, поддерживавшей ее при условиисохранения и укрепления своих позиций в государстве[35]. Принятая в 1439 году Флорентийская уния стала тяжелым ударом поканоническому сознанию русских. Церковные каноны предписывали послушаниеВселенскому патриарху в Константинополе. Религиозная совесть не позволялапризнать патриарха-отступника. Уния предоставила Русской церкви вескиеоснования для обретения самостоятельности. Митрополит всея Руси грекИсидор, горячий сторонник унии, был арестован и позже бежал из Москвы.Русские пошли на крайне болезненное для них решение: в 1448 г. неКонстантинопольским патриархом, как прежде, а собором русских епископов былпоставлен митрополит Московский и всея Руси. Им стал архиепископ РязанскийИона, избранный на митрополию еще в 1441 г., но не утвержденный тогдаКонстантинополем. Началась эпоха автокефалии. В области политическойидеологии эта эпоха отмечена утверждением самобытной версии византийскойидеи вселенского самодержавия. В Византии названная идея опиралась наисториософское учение о «четырех царствах». Константинопольские идеологипонимали эти царства как сменявшие друг друга мировые империи: Ассирийскоецарство, Вавилонское, Персидское и Римское. Константинополь - «новый Рим» -продолжает историю Римской империи уже как православного царства[36]. На Руси эта идея трансформировалась в историософскую доктрину опреемственности христианского царства Москвой. Концепция «Москва – третийРим» тесно связанна с версией о происхождении московских великих князей отримских императоров («Сказание о князьях Владимирских»). Эту идеюсформулировал игумен псковского Елеазарова монастыря Филофей в своихпосланиях великому князю Василию III. Согласно его взглядам, преждесуществовало два мировых христианских центра: сначала древний Рим, которыйпал ввиду отказа от «истинного христианства», затем Константинополь. НоВизантийские правители тоже изменили христианству, пойдя в 1439 году наунию с католической церковью. Следствием этого было падение Византии,завоеванной турками в 1453 году. Москва же не признала Флорентийской унии истала мировым центром христианства. Так как только православноехристианство является «истинным», а все другие веры ложны и «богопротивны»,то Москва, рассуждал Филофей, «избрана Богом и является единственнымзаконным наследником древнего Рима»; «четвертому же риму не бывать», т.к.могут быть только три мировых царства, после чего наступит конец света[37]. Эта концепция была необходима молодому, недавно объединенному Российскомугосударству, пытавшемуся обосновать свое место в системе международныхполитических отношений. Тезис о «Москве – третьем Риме» был призван служитьне только обоснованию мирового значения Русского государства, но и, преждевсего, обоснованием исключительного значения церкви. В нем ярко воплотилосьвраждебное отношение ко всему иноземному, проповедь религиознойнетерпимости, стремление к безусловной необходимости существующих порядков,освященных тезисом о «богоизбранном» царстве. Многие исследователи считают, что с венчанием Ивана IV на царство идея«Москвы – третьего Рима» получила реальное воплощение. Одним из инициатороввенчания был митрополит Макарий, одной из задач которого было усилениевлияния церкви в политической жизни страны. В.Б. Кобрин основанием венчанияна царство считает популярную в то время легендарную повесть «Сказание окнязьях Владимирских»[38], согласно которой император Август послал своегобрата Пруса править в прибалтийские земли. Рюрик – основатель правящейрусской династии, к которой принадлежали Владимирские князья, есть потомокПруса, следовательно, московские великие князья – потомки римскогоимператора Августа. Сказание также содержит рассказ о том, как византийскийимператор Константин Мономах (византийских императоров на Руси традиционноназывают царями) своему родному внуку Владимиру Всеволодовичу Мономахуприслал «шапку Мономаха» и все права на царский титул. Однако реально этотголовной убор – подарок хана Узбека Ивану Калите[39]. Вряд ли шестнадцатилетний Иван IV сам был инициатором принятия царскоготитула. Среди его окружения важную роль играли его родственники Глинские имитрополит Макарий. В.Б. Кобрин склонен считать, что инициатором венчанияна царство был митрополит[40], Р.Г. Скрынников же считает влияние Глинскихв этом вопросе выше[41]. Вероятно, суждение В.Б Кобрина наиболееверно, поскольку венчание на царство значительно повышало статус церкви, кчему стремился Макарий. А от повышения статуса церкви и царя Глинские, намой взгляд, выигрывали крайне мало, что делает необоснованной такую точкузрения. Принятие царского титула было очень важно. Само слово «царь»происходит от латинского термина «цезарь», который в свою очередь являлсясоставной частью императорского титула. По этой причине византийскихимператоров на Руси и именовали царями. «Великий князь» казался стоящимненамного выше простого князя, тем более, что среди служивших Ивану IV бояр-князей было немало сыновей и внуков великих князей (ярославских,суздальских и др.), что было крайне опасно при сохранении старого титула, сучетом того, что еще оставались отдельные удельные княжества. «Великийкнязь» мог еще восприниматься как первый среди равных. «Царь» – резкоевыделение из ряда, принципиально новый титул. Важную роль царский титулиграл в международных отношениях, что было чрезвычайно важно в ситуацииведения активной внешней политики. Ведя переговоры с Казанским, Крымским,Астраханским ханством, русский государь выступал теперь с тем же титулом,что и его партнеры. В отношениях с Западной Европой титул «царь» был неменее важен. Титул «великий князь» обычно переводили как «принц» или«герцог» иногда с добавлением «великий». Но оба эти титула были нижекоролевского и, там более, императорского. Слово же «царь» либо оставлялинепереведенным, либо передавали как «император»[42]. Но, как верно подчеркивает Д.Н. Альшиц, нельзя утверждать, что образ царясложился сам собой. Ведь даже сам царский титул должен был войти в сознаниестать привычным для современников. Иначе говоря, авторитет как царскоготитула, так и самой личности царя предстояло еще создать[43], что сталоодной из важнейших задач времени. Без ее решения акт венчания на царствопотерял бы смысл. Интересной является точка зрения Д.Н. Альшица, чтонеизвестно кто в ком больше нуждался – Адашев в авторитете царя, или царь –в Адашеве, поскольку политическая деятельность последнего не толькоспособствовала стабилизации ситуации в стране, но и повышению статуса царя,заботы которого были далеки от политики[44]. Одним из важнейших направлений в идеологической борьбе Ивана Грозного заустановление единовластия было историческое обоснование исконности русскогосамодержавия. Сам Иван IV, а вслед за ними и официальные документы (ксоставлению которых несомненно были причастны и церковнослужители) тоговремени затушевывали то, что он был первым русским царем. Грозный жертвовалсвоим приоритетом первого царя для того, чтобы утвердить вопрекиисторической правде идею исконности русского самодержавия. Он создавалпредставление, будто венчание его на царство было не чем иным, как принятиеим исконного царского венца русских самодержцев. Естественно, чтоединственным помощником в воплощении подобных идей могла быть толькоцерковь. Концепция «Москва – третий Рим», разработанная в начале XVI века, такжепретерпела изменения во время правления Ивана Грозного, точнее, отношение кней. В своей переписке с Андреем Курбским Иван IV часто упоминает, чтовласть ему дана богом, а следовательно, и его политика есть воля божья. Носогласно концепции, разработанной в подражание византийской, власть в тойили иной степени принадлежит и «попам»[45], что презирает Иван Грозный. Всвоей переписке он аргументирует падение царств именно тем, что там квласти пришли «попы», чего он не мог допустить в собственном государстве. Подводя итог, следует отметить, что создание новой идеологии былополитически необходимо в силу централизации государства вокруг Москвы, чтовызывало необходимость доказательства исключительности этого города и еговеликих князей («Сказание о князьях Владимирских», позже венчание нацарство). А после принятия Флорентийской унии русское государство сталомировым «оплотом» православия, противостоящим другому миру, неправославному(«Москва – третий Рим»). Глава III. Участие церковных иерархов в политической борьбе в 30-е – 40-е гг. XVI в. Политическая борьба неизбежно следует после смерти правящего лица(Василия III), если он не успел, не смог назначить преемника, или преемник(в рассматриваемом случае Иван IV) слишком мал для княжения. В такойситуации различные группировки, находящиеся в окружении великокняжескихперсон, борются за влияние (регентство) на наследника. На Руси XVI векаглавным богатством была земля, и чем больше земельная собственность, темвыше положение феодала. Одним из наиболее крупных земельных собственниковбыла церковь, помимо прочего, она была выразителем идеологии государства,вся жизнь православного русского общества была подчинена церковным канонам,а, следовательно, правящим лицам приходилось считаться с мнением церкви, нона практике боярские группировки принуждали иерархов принять свою сторону.Это и объясняет активное участие церковных иерархов в политической борьбе30-х – 40-х гг. Митрополитом всея Руси в 1533 году был Даниил. В завещании Василий IIIупоминает, что княжение оставляет Ивану Васильевичу, а Елене Глинской имитрополиту Даниилу «подъ сыномъ своимъ государство держати до возмужаниасына своего»[46]. А.В. Карташев считает, что, по завещанию ВасилияIII, он был назначен главой боярской думы[47]. Митрополит мог бы при такихусловиях высоко поднять ослабленный перед этим авторитет церковной власти,но Даниил уже твердо встал на наклонный путь в своих отношениях кгосударственной власти. При слабости регентши Елены, сила власти осталасьза боярской думой и ее группировками. Многие из бояр были противникамимитрополита Даниила, что ставило под вопрос занятие им митрополичьейкафедры. Его участие в делах боярской думы носило пассивный, церемониальныйхарактер. Он не мог даже защитить близкого ему человека, благодетеля Иосифо-Волоколамского монастыря Юрия Ивановича, брата Василия III. Он умер втемнице. После этого правительство привлекло митрополита к участию в«изведении» другого брата великого князя – Андрея Ивановича Старицкого.Впоследствии он разделил участь Юрия[48]. Заняв положение покорного слугиполитических интересов правительства, митрополит оказался бессильнымзащищать интересы церкви и иерархии. Положение митрополита Данииластановилось шатким и еще более ухудшилось со смертью 3 апреля 1538 г.великой княгини Елены Глинской. «Въ лето 7046, апреля 3, въ среду пятыенедели [святаго К.] поста, въ 2 часа дни, преставися благовернаго великогокнязя Василиа Ивановича благоверная великаа княгини Елена, княже Васильевадщи Лвовича Глинкого…»[49]. Регентство над восьмилетним Иваном Васильевичем было передано в рукибоярской думы, в которой тотчас разгорелась партийная борьба запреобладание. Сначала возобладал над всеми князь Василий ВасильевичШуйский, но вскоре он нашел себе соперника в лице Ивана ФедоровичаБельского, сторону этой группировки занял митрополит. Выбор оказалсянеудачным. Василий Шуйский «одолел» Бельского и заключил его в тюрьму.Следующим должен был стать митрополит, но Василий Шуйский умер, передаввласть брату Ивану. Этот же бесцеремонно согнал Даниила, как своегополитического врага, с митрополичьей кафедры 2 февраля 1539 г. и сослал вИосифо-Волоколамский монастырь, где от него была вытребована подневольнаяотреченная грамота[50]. «Въ лето 7047. Бысть вражда межъ бояръ князяВасилиа да князя Ивана Васильевичевъ Шуйскихъ съ княземъ съ Иваномъ съФедоровичемъ Белскымъ, и въ той ихъ брани повелеша Шуйские и иные бояреубити великого князя диака Феодора Мишурина. Того же месяца престависякнязь Василей Васильевичь Шуйской. Тое же зимы, февраля,сведенъ съмитрополии Данилъ митрополитъ боариномъ княземъ Иваномъ ВасильевичемъШуйскимъ и его съветники»[51]. По инициативе Шуйского следующим митрополитом стал Иосаф. «Тое же зимы[7047 г.] избранъ бысть на митрополию Сергеева монастыря игуменъ ИасафъСкрипицынъ, и поставленъ и съвершенъ февраля 6»[52]. Но он правил русскойцерковью около трех лет. По инициативе Шуйского следующим митрополитом сталИосаф. Иосаф, очевидно, счел более достойным правителем заключенного втюрьме Бельского и ходатайствовал перед государем о его освобождении.Бельский был освобожден и вместе с митрополитом приблизился к кормилуправления. Партия Шуйских немедленно организовала заговор, и в ночь на 3января 1542 года подняла в Кремле тревогу, во время которой схвачен былБельский и отправлен в ссылку. Митрополит, выгнанный из своих покоев градомкамней, бежал в княжеские палаты, но, не найдя спасения и там, удалился вТроицкое подворье, где был взят и сослан в заточение в Кирилло-Белозерскиймонастырь[53]. Спустя два месяца после изгнания Шуйским Иосафа, в 1543 г., все та жегруппировка пригласила архиепископа Макария на митрополию, надеясь видеть внем, как в пастыре дружественного им Новгорода, своего приверженца. Но самМакарий не был обольщен предстоявшей ему ролью. Такое поведение понятно,так как два предшествующие митрополита были насильственно свергнуты, иположение митрополита среди борьбы правительственных партий становилосьтяжелым и угрожаемым. Заняв митрополичий престол, Макарий повел политикублагоразумной уклончивости от участия в правительственных делах. Однако привсей уклончивости митрополит Макарий последовательно держался однойполитики: всячески служил интересам развития самодержавной власти великогокнязя. Он не оправдал в этом отношении надежд Шуйских[54]. Макарий хорошопонимал, что владычество бояр скоро закончится, и старался держаться нанейтральной высоте архипастырского предстательства перед государем за всехгонимых и обиженных. Разрыв митрополита с боярами обнаружился в первый жегод его правления. Когда Шуйские и их единомышленники напали в самом дворцена любимца великого князя боярина Воронцова и начали над ним физическуюрасправу, митрополит по просьбе великого князя явился усмирять временщикови заступился за страдающего, несмотря на то, что бушующие бояре толкали егосамого. В конце 1543 г. враги Шуйских добились их свержения. Срединемалочисленных опал и гонений этого периода Макарий выступал заступникомобиженных, и государь внимал его ходатайствам[55]. Казалось, что митрополитмог бы при таком авторитете благотворным образом повлиять на ИванаВасильевича. Но, видимо, он опасался, что пока продолжается боярскаярегентура, до тех пор вмешательство в дворцовую жизнь будет всегда грозитьему трагической судьбой его предшественников. Не вмешиваясь вообще в деловоспитания молодого Ивана IV, Макарий, однако, постарался в благоприятнуюминуту внушить ему важнейшую идею в развитии русской государственности иукрепления авторитета православной русской церкви – идею венчания нацарство. Подводя итог, следует отметить, что участие церковных иерархов вполитической борьбе боярских группировок носило пассивный характер. Даниилвыступал как орудие борьбы Шуйских с противниками. Впоследствии был отлученот митрополичьей кафедры, т.к. поддержал Бельских. Иосаф был митрополитомнедолго, по той же причине, что и Даниил. Лишь Макарию удалось удержатьсвою позицию невмешательства в политическую борьбу бояр, в результате чегоон действительно остался в выигрыше, обретя расположение уже возмужавшегоИвана Васильевича. Заключение Подводя итог, следует еще раз отметить, что церковь в XVI веке была однимиз наиболее крупных землевладельцев, из чего вытекают причины всехвзаимоотношений между светской властью и духовной. Церковь настойчиво добивалась руководящего влияния на государственныедела. Но великие князья преследовали свои собственные интересы, которыедалеко не всегда совпадали с интересами церкви. В условиях, когда последняявладела колоссальными земельными богатствами, вполне естественно стремлениекнязей разрешать земельные трудности за ее счет и тем самым подрыватьоснову ее притязаний на самостоятельное положение в государстве. Противоречия между светской и духовной властью отчетливо проявились вовремя княжения Ивана III. Он хотел иметь в лице церкви послушное орудиесвоей политики, чего в принципе добивались все великие князья, именнопоэтому им нужна была церковь как союзник - сильная, но покорная. Сложности внутриполитической обстановки вынудили великокняжескую властьпойти на уступки церкви, однако при сохранении своего главенствующегоположения. В свою очередь, церковь нуждалась в поддержке со стороныгосударственной власти в борьбе с еретиками, что обусловило союз междуними. Одна из попыток урегулировать взаимоотношения между церковью игосударством была сделана на Стоглавом соборе 1551 г., на которомиосифлянам удалось отстоять огромные земельные богатства отсекуляризационных устремлений Ивана Грозного, однако по приговору царяцерковь некоторых земель лишилась. В русском православном государстве, где церковные каноны пронизывали всюжизнь общества, церковь могла быть единственным (и она была им) идеологомнового централизованного государства. XVI век – время поиска новыхконцепций: создается «Сказание о князьях Владимирских», разрабатываетсяидея «Москва – третий Рим», появляется новый титул «царь». Молодоегосударство стремится заявить о себе на международной политической арене.Однако не стоит заблуждаться, что при разработке новой идеологии церковныеиерархи исходили из желания возвышения великокняжеской власти, впоследствиии царской. Логично, что властью государь наделялся от Бога и был словно егопомазанником. Но это также означает ответственность перед Богом за своидействия - политические и в отношении церкви, в результате чего становитсяясно, что при разработке новых концепций церковнослужители исходили изповышения статуса церкви и ее влияния. Политическая борьба боярских группировок показала необычайно ничтожнуюроль церкви при решении политических вопросов, она стала лишь орудиемборьбы бояр друг с другом. Выходом из такой ситуации стала политиканевмешательства, проводимая митрополитом Макарием, в межбоярские разборки.Повышение роли церкви на данный период очевиден. Это видно из расположениявеликого князя Ивана Васильевича к Макарию и принятие первым царскоготитула. Список использованных источников и литературы Источники 1.Русские летописи. Рязань, 1998. Т. 3: Воскресенская летопись. 2.Стоглав// Российское законодательство Х-ХХ вв. М., 1985. Т. 2. 3.Судебник 1550 г.// Российское законодательство Х-ХХ вв. М., 1985. Т. 2. Исследования 1.Альшиц Д.Н. Начало самодержавия в России. Л., 1988. 2. Ивина Л.И. Внутреннее освоение земель России в XVI в.: Историко-географическое исследование по материалам монастырей. М., 1985. 3.Карташев А.В. Очерки по истории Русской церкви. М., 1991. Т. 2. 4.Кобрин В.Б. Иван Грозный. М., 1989. 5.Колычева Е.И. Аграрный строй России XVI века. М., 1987. 6.Русское православие: вехи истории. М., 1998. 7.Синицына Н.В. Третий Рим: Истоки и эволюция русской средневековойконцепции. М., 1998. 8.Скрынников Р.Г. Государство и церковь на Руси X IV-XVI вв. Подвижникирусской церкви. Новосибирск, 1991. 9.Черкасова М.С. Землевладение Троице-Сергиева монастыря в XVI-XVII. М.,1996.----------------------- [1]См.: См.: Ивина Л.И. Внутреннее освоение земель России в XVI в.:Историко-географическое исследование по материалам монастырей. М.,1985. С.21-24. [2] См.: Там же. С. 25-27. [3] См.: Колычева Е.И. Аграрный строй России XVI века. М., 1987. С.120-125. [4] См.: Скрынников Р.Г. Государство и церковь на Руси XIV-XVI вв.Подвижники русской церкви. Новосибирск, 1991. С. 220-222. [5] См.: Там же. С. 155- 170. [6] См.: Альшиц Д.Н. Начало самодержавия в России. Л., 1988. С. 80-85. [7] См.: Черкасова М.С. Землевладение Троице-Сергиева монастыря в XVI-XVII вв. М., 1996. С. 90-107. [8] См.: Синицына Н.В. Истоки и эволюция русской средневековой концепции.М.,1989. С. 227-132. [9] Стоглав// Российское законодательство Х-ХХ вв. М.., 1985. Т. 2. С.374. [10] Там же. [11] См.: Ивина Л.И. Указ. соч. С. 12 [12] См.: Скрынников Р.Г. Указ. соч. С. 175. [13] См.: Там же. С. 156-157. [14] См.: Черкасова М.С. Указ. соч. С. 90. [15] См.: Там же. С.105-108. [16] См.: Скрынников Р.Г. Указ. соч. С. 159. [17] Цит по.: Там же. С. 160. [18] Русское православие: вехи истории. М., 1989. С. 95. [19] Цит по: Скрынников Р.Г. Указ. соч. С. 164. [20] Там же. [21] См.: Русское православие: вехи истории. С.98. [22] См.: Там же. С. 100. [23] См.: Скрынников Р.Г. Указ. соч. С.180. [24] См.: Русское православие: вехи истории. С. 105-106. [25] См.: Там же. С. 109. [26] Стоглав. С. 271. [27] Судебник 1550 года// Российское законодательство Х-ХХ вв. М., 1985.Т. 2. С. 104. [28] Стоглав. С. 353. [29] См.: Колычева Е.И. Указ. соч. С.124. [30]См.: Там же. С. 125. [31] Цит по: Скрынников Р.Г. Указ. соч. С.183. [32] См.: Там же. С. 184. [33] Русские летописи. Рязань, 1998. Т. 3.: Воскресенская летопись. С.331. [34] Цит по: Там же. [35] См.: Русское православие: вехи истории. С. 103. [36] См.: Синицына Н.В. Третий Рим: истоки и эволюция русскойсредневековой концепции. М., 1998. С. 220-230. [37] См.: Русское православие: вехи истории. С. 103-104. [38] См.: Кобрин В.Б. Иван Грозный. М., 1989. С. 27. [39] Там же. [40] Там же. [41] См.: Скрынников Р.Г. Указ. соч. С. 224. [42] См.: Кобрин В. Б. Указ. соч. С. 27. [43] См.: Альшиц Д.Н. Начало самодержавия в России. Л., 1988. С. 35. [44] Там же. [45] См.: Там же. С. 94. [46] Русские летописи. Рязань, 1998. Т. 3: Воскресенская летопись. С.375. [47] См.: Карташев А.В. Очерки по истории русской церкви. М., 1991. Т. 1.С. 419. [48] Там же. [49] Русские летописи. С. 387. [50] См.: Русское православие: вехи истории. С. 109. [51] Русские летописи. С. 387. [52] Там же. С. 387 –388. [53] См.: Карташев А.В. Указ. соч. С. 423-424. [54] Там же. С. 427-428. [55]См.: Скрынников Р.Г. Указ. соч. С.222-223.