Роман Г. Джеймса «Золотая чаша» как симфония человеческих исканий Эстрина Татьяна Геннадьевна - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Роман Г. Джеймса «Золотая чаша» как симфония человеческих исканий Эстрина Татьяна - страница №1/1

Роман Г. Джеймса «Золотая чаша» как симфония человеческих исканий

Эстрина Татьяна Геннадьевна

Студентка МГУ им. М.В. Ломоносова филологического факультета, Москва, Россия

Роман «Золотая чаша» (The Golden Bowl, 1904) — яркий образец позднего творчества Генри Джеймса, последний законченный при жизни мастера роман. Он стал, как считают многие джеймсоведы, квинтэссенцией его творческого метода. В центре «Золотой чаши» душевные переживания героев, переданные с разных точек зрения. На протяжении всего романа ощущается некая «недосказанность», постоянное ускользание смысла. Джеймс, показывая зыбкость психологических состояний, делает зыбким и само повествование. Писатель на протяжении всего своего творчества экспериментировал с формой, пытаясь найти наиболее совершенный способ отражения внутренней жизни человека. Интересно, что сходная проблематика волновала русского современника Джеймса, Андрея Белого. Своеобразие художественного видения Белого «заключается не в схватывании четких тонов (определенных мыслей, чувств, действий), который всякий слышит, а именно полусознательно воспринимаемых обертонов жизни» [Аскольдов 1922: 81]. Таким образом, оба писателя ставят перед собой схожие художественные задачи. Попробуем выявить, с помощью каких художественных средств Джеймсу и Белому удается отражать незримые состояния человеческой души. Обосновывая новый для себя жанр, симфоническую форму, Белый говорил следущее: «В симфонической музыке, как наиболее совершенной форме, рельефнее кристаллизованы задачи искусства» [Белый 2010: 136–137]. На языке Белого это означало музыкальность композиции, цепочку образов «лишь опосредовано согласующихся с причинно-логическими предметными связями» [Лавров 1991: 13]. В романе Генри Джеймса «Золотая чаша» можно усмотреть явные признаки симфонии.

В романе «Золотая чаша» описывается клубок взаимоотношений четырех персонажей. Мистер Вервер, американский магнат, коллекционер художественных ценностей, выдает замуж свою дочь Мэгги за итальянского князя Америго, который принадлежит к обедневшему аристократическому роду. Тот женится на Мэгги по расчету. Бывшая возлюбленная князя Америго, бедная девушка, американка Шарлотта Стэнт, оказывается подругой его невесты, а затем становится женой ее отца.

Роман «Золотая чаша» состоит из двух частей: “The Prince” («Князь») и “The Princess”(«Княгиня»). Джеймс применяет в романе излюбленную технику «центрального сознания» [Шерешевская 1982: 567], когда происходящие события подаются через призму восприятия того или иного персонажа. В первой части романа происходящее подается через восприятие князя Америго, во второй — через сознание Мэгги Вервер. Роман выстраивается через обрывки диалогов и следующее за ними неразрывное повествование, которое скорее является анализом события, чем его описанием. Или же иногда в романе автор через фигуру анонимного повествователя сообщает о том, что не было сказано вслух кем-либо из персонажей, но, что послужило причиной их бурного внутреннего переживания. Роман также отличает особая художественная образность. Символика в романе «Золотая чаша» выступает своеобразным связующим звеном между его сюжетным и идейным уровнем. В Евангельской традиции, например, золотая чаша символизирует любовь как всеобщую основу, на которой строится как единение Бога и людей, так и, вследствие этого, единение людей между собой. У Джеймса чаша — несколько иное, и намек на наличие истины, и отсылка к дисгармонии. Так, она становится символом любовного треугольника, тайного прошлого князя Америго, пересекшегося с его настоящим. Трещина, имеющаяся на чаше, «остраняет» ее исконную христианскую символику. В результате, чаша в романе воплощает в себе скрытый обман. Тема истинного/ложного знания, истины/лжи раскрывается в романе на нескольких уровнях. Поскольку золотая чаша — музейный экспонат, то в связи с ней возникает тема подлинности/неподлинности произведений искусства. Ведь, мистер Вервер, отец Мэгги, мечтает о создании собственного Музея, который по его замыслу должен стать отдельным совершенным миром, храмом его собственной религии.

Еще одним важным образом символического плана становится образ пагоды с серебряными колокольчиками. С помощью данного образа писатель иносказательно передает противоречивое душевное состояние Мэгги. Джеймс описывает, как Мэгги блуждает вокруг таинственной пагоды. Пагода становится олицетворением внутренней жизни семьи Вервер, воплощением сложной жизненной ситуации, заложниками которой становятся герои романа. Блуждания Мэгги вокруг пагоды символизируют ее напряженный поиск разгадки смысла происходящего, смысла загадки диковинного сооружения, находящегося в «саду жизни» Мэгги. Мэгги также сравнивается в романе с мокрым спаниелем, который, выбравшись из пруда, пытается стряхнуть с себя капли воды.

Джеймс прибегает ко всем этим образам, чтобы показать глубокие эмоциональные переживания своей героини, ее искания истины и одновременно с этим — ее болезненные ощущения, связанные с предчувствием опасности, которое таит в себе неведомое знание. Символика в романе, таким образом, аллегорична по своей природе, поскольку с ее помощью скрытые переживания героев становятся зримыми.

Литература

Аскольдов С. Творчество Андрея Белого // Литературная мысль. Альманах 1. Пг., 1922. С. 73–90.

Белый А. Формы искусства // Символизм. Книга статей. М., 2010. С. 122–140.

Лавров А.В. У истоков творчества Андрея Белого («Симфонии») // Белый А. Симфонии. Л., 1991. С. 5–34.



Шерешевская М.А. Генри Джеймс и его роман «Женский портрет» // Джеймс Г. Женский портрет. М., 1982. С. 532–577.