Ричард Кавендиш поклонение дьяволу - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Ричард Кавендиш поклонение дьяволу - страница №2/3

Ведьмы существовали с незапамятных времен, и всегда считалось что они имеют связь со злыми духами и силами преисподней. В средневековой Европе Князем преисподней и господином демонов считался Сатана, и очень может быть, что богом ведьм был не какой-то «рогатый бог» гипотетической «древней религии», а христианский Дьявол. Несомненно, основные представления и ритуалы средневековых ведьм сформировались под влиянием катаров, люцифериан и других сект, обвинявшихся в дьяволопоклонничестве, хотя многое они почерпнули и из других источников – магии и колдовства, классических традиций, Библии, языческих обрядов и общепринятых представлений о поведении ведьм.

Очень похоже, что преследование сатанинских сект и процессы над ведьмами стимулировали деятельность, которую они были призваны подавить. Праведники ужасались, но кое-кто из отступников христианства явно начинал испытывать интерес, а подробности ритуалов, афишируемые в публичных признаниях, могли быть использованы как образцы для подражания. Точно так же очень сильное влияние на современных ведьм оказала теория Маргарет Мюррей – интересный пример того, как жизнь подстраивается под вымысел.

Греки, римляне и языческие народы Западной Европы верили, что ведьмы могут налагать разнообразные злые чары – уничтожать урожай, вызывать ураганы и засухи, болезнь скота, убивать или причинять вред людям, способствовать или препятствовать любви. Свидетельств о ведьминских шабашах и их ритуалах не существует, однако считалось, что время от времени они собираются, обычно по ночам. Традиционной датой встречи на высшем уровне считался канун 1 мая. «Саллическая правда» Шарлеманя сообщает, что, если человека обвиняют в том, что он относил котел «на место встреч ведьм», но это не может быть доказано, обидчик должен уплатить штраф. Кроме того, утверждалось, что ведьмы занимаются каннибализмом. Если доказано, что ведьма съела человека, «Саллическая правда» сообщает, что она должна быть обложена штрафом (в три раза большим, чем клеветник). Если ведьмы действительно так часто, как это считалось, питались людьми (что представляется сомнительным), это могло быть последствием магической теории о том, что жизненная энергия человека приобретается путем поедания его тела.

У греков и римлян ведьмы ассоциировались с темнотой и смертью – с ночью и Луной (госпожой ночи), а также существами, управлявшими мертвыми. Божественной покровительницей ведьм был не рогатый бог, а богиня – Селена, или Геката, или Диана, каждая из которых олицетворяла Луну. Геката, пришедшая из Малой Азии, наиболее часто вызывалась ведьмами и магами. Она была трехликой, и ее изображали либо с тремя головами, либо с тремя телами, что ассоциировалось с тремя фазами Луны – новолунием, полнолунием и старением – и что символизировало Луну в небе, Диану на земле, и Прозерпину в преисподней. Гекате подчинялись привидения, ночь, тьма, надгробия, собаки, кровь и страх. Кроме того, она была богиней перепутий. Считалось, что, когда Геката мрачно блуждает в ночи, за ней следуют легионы духов, поэтому в качестве подношений духам и привидениям на перекрестках дорог оставлялась пища. Иногда эти подношения съедались беспринципными циниками.

В раннехристианскую эпоху сама Геката была забыта, но о ней сохранилась память как о Диане. В VI веке святой Цезарий из Арля изгнал из девушки демона, которого крестьяне называли Дианой. В 1318 году папа Иоанн XXII приказал расследовать деятельность группы магов при его дворе в Авиньоне, заявив, что те совокуплялись с дьяволицей по имени Диана. Сохранились и рассказы о блуждающих духах и их пирах на перекрестках дорог. В период раннего Средневековья бродило множество историй об ордах летающих по ночам демонов и сопровождающих их мертвых душах. Считалось, что с ними была и Диана, и это укрепляло мнение о том, что смертные могут встретиться с ней ночью.

«Не исключено также, что некоторые развратные женщины, соблазненные Дьяволом, иллюзиями и фантазиями демонов, ездят по ночам на различных животных с языческой богиней Дианой, и их сопровождают бесчисленные толпы женщин. В ночной тиши они пересекают огромные пространства, подчиняются Диане, как своей госпоже, и в определенные ночи призываются к ней на службу».

Этот отрывок из церковного уложения, называемого «Епископальным каноном» и написанного в IX веке, цитировался Бурхардом, епископом Вормским, в 1020 году и позднее постоянно повторялся и комментировался различными авторами. Бурхард утверждает, что богиню эту называют также Иродиадой, – виновницей смерти Иоанна Крестителя, и Хольдой, тевтонской богиней. Он спрашивает читателей, верят ли те, что «женщины, находясь по ночам в постели со своими мужьями, могут покинуть свой дом сквозь закрытые двери и окна, преодолеть огромные расстояния вместе с такими же растленными товарками и убивать людей невидимым оружием».

Ночные наездницы ассоциировались с вампирами и духами, в которых верили греки, римляне и иудеи, и каннибализм приписывался ведьмам именно в связи с этим. В 1155 году Иоанн Солсберийский говорил, что некоторые бедные женщины и необразованные мужчины верят, что по ночам их призывает к себе Царица Ночи, или Иродиада, устраивающая пиры и празднества. В зависимости от своих заслуг пришедшие получали награды или наказывались. Позднее это перешло в традицию шабашей. На этих сборищах поедались младенцы, которых затем изрыгивали целыми и невредимыми, и богиня возвращала их в колыбели.

Эти основанные на античных представлениях истории о Гекате, Диане, демонах и привидениях, высасывающих человеческую кровь, были широко распространены и пользовались общим доверием. Возможно, они лежали в основе обвинений, выдвигаемых против катаров и ведьм в том, что те летали на свои сборища на разных животных и метлах. Использование мазей для летаний также восходит к древней традиции. В «Золотом осле» Апулея ведьма намазывает свое тело мазями и бормочет заклинание, превращающее ее в птицу. Уже в XV веке было известно, что различные притирания могут вызывать галлюцинации. Иоганн Найдер в своем « Formicarius » рассказывает историю о женщине, испытывавшей эффективность мази в присутствии нескольких свидетелей, втирая ее в себя и произнося соответствующие заклинания. Она впала в крепкий сон. Проснувшись, женщина утверждала, что была с госпожой Венерой и Дианой, однако свидетели уверяли, что она не покидала комнаты. Рецепты мазей зачастую включали в себя аконит и белладонну, способные вызывать галлюцинации, корень чемерицы, болиголов и сажу для густоты, а также кровь летучей мыши для способствования ночным полетам. Многие ведьмы признавались в том, что летали на шабаши, другие говорили, что ходили на них пешком или ездили верхом на лошади. Некоторые свидетельства указывают на то, что речь шла скорее о ритуальных танцах, чем о настоящих полетах.

«Епископальный канон» стал камнем преткновения для охотников за ведьмами, так как в нем утверждалось, что поездки с Дианой и, соответственно, полеты на шабаш являются галлюцинациями. В 1458 году Никола Жакэ, инквизитор Франции и Богемии, заявил, что «Епископальный канон» устарел, так как ведьмы являются новой сектой, отличающейся от предшествовавших ночных наездниц. Он доказывал это тем, что классические ведьмы и ночные наездницы служили богине, в то время как верховное божество шабашей – мужского пола. Тем не менее некоторые признаки поклонения богине все еще сохранялись в ведьмовстве. В начале XVI века считалось, что на сборищах итальянских ведьм председательствовала некая Синьора в золотом облачении. В начале XVII века баскские ведьмы выбирали Королеву шабаша, являвшуюся главной невестой Дьявола. В некоторых судах, проводившихся в Шотландии, упоминается Королева Эльфина, совокуплявшаяся с мужскими участниками шабаша. Современные ведьмы возродили поклонение богине, называемой Царицей Небесной и Госпожой Всего Живого.

Богиня ведьм и посвященные ей обряды привнесли в средневековое ведьмовство полеты на шабаш, пиры и каннибализм, награды и наказания. Особое значение стало придаваться перекресткам как местам для проведения шабашей и заключения договоров с Дьяволом.

Слово «шабаш» означает собрание ведьм, проводимое обычно раз в неделю. Оно имеет отношение к евреям, которые постоянно подвергались гонениям со стороны христиан. (Как настаивают некоторые авторы, «шабаш» – это просто латинское или французское произношение слова «суббота».) Некоторые ранние авторы называли эти собрания «синагогами», как собрания катаров. Кроме этих еженедельных встреч, ежегодно в определенные вечера проводились крупные празднества, однако, несмотря на утверждения Маргарет Мюррей, общего мнения относительно их дат не существует. В некоторых областях шабаши проводились 2 февраля («Праздник Светильников»), в канун 1 мая (Вальпургиева ночь), 1 августа (Ламмес) и 31 октября (канун Дня Всех Святых, или Хэллоуин). Эти даты указывают на сохранение языческих традиций, поскольку они соответствуют древнему кельтскому делению года на две половины, начинавшиеся 1 мая (Бельтан) и 1 ноября (Самхайн), и еще на два подразделения – 1 февраля и 1 августа. Бельтан – начало лета – и Самхайн – начало зимы и день сил тьмы – отмечались праздниками, на которых жгли костры. В VIII веке День Всех Святых был перенесен на 1 ноября, первоначальную дату Самхайна. А 13 мая в Древнем Риме было днем, посвященным Лемурам, злобным духам, питавшимся человеческой кровью.

Еще одним важным днем для ведьм в некоторых областях считался канун середины лета – канун праздника Святого Иоанна Крестителя (Иван Купалы), отмечавшийся по всей языческой Европе. Однако некоторые ведьмы приурочивали свои шабаши к главным христианским праздникам. В 1460 году ведьмы Лиона отмечали Чистый четверг, день Вознесения, праздник Тела Господня и Рождество. Баскские ведьмы, осужденные в 1610 году, бодрствовали перед различными христианскими праздниками, включая Рождество, Пасху, Троицу, праздник Тела Господня, день Святого Иоанна и День Всех Святых. В XVII веке ланкастерские ведьмы организовали шабаш в Страстную пятницу.

Несколько поколений исследователей были убеждены в том, что первые сведения о шабашах ведьм связаны с историями двух пожилых тулузок – Анны-Мари де Жоржель и Катарины Делор, осужденных в 1335 году. Однако недавно выяснилось, что несколько веков спустя признания эти были сфальсифицированы Ламотом Лангоном, который включил их в трехтомную историю инквизиции, опубликованную им на французском языке в 1829 году.

Самые ранние сведения о шабашах относятся к 1400 году, тогда власти Швейцарии подвергли суду подозреваемых из Симменталя, близ Берна. Вина некоторых из них была доказана, и они были сожжены. Их обвиняли в занятиях колдовством, в том, что они вызывали ураганы и убивали при помощи молнии, переносили урожаи с полей соседних фермеров на свои собственные, насылали безумие и бесплодие, предсказывали будущее и описывали события, происходящие на больших расстояниях от них.

Этих людей под пытками заставили признаться в том, что они принадлежат к сатанинской организации, существующей в течение многих лет, и что собрания их проводились в церкви по воскресеньям. Для того чтобы стать членом группы, надо было отречься от Христа, дать обет верности Дьяволу и причаститься, приняв питье, приготовленное из сваренных тел убитых младенцев.

Дьявол являлся на их собрания в образе человека, и его называли «маленьким хозяином». Ведьмы пользовались мазями для превращения в животных, для полетов и для того, чтобы становиться невидимыми. Эти признания зафиксированы в « Formicarius » Найдера.

После процессов, проводимых инквизицией в области Дофин юго-восточной Франции в 1420– 1430-е годы, было казнено более ста женщин и пятидесяти мужчин. Подозреваемых пытками вынуждали к признаниям в нанесении вреда посредством колдовства, осуществляемого с помощью злых духов. Многие из этих духов были местными сельскими привидениями, носившими имена Пьер или Гий, Гриффар или Жинифер.

Точно так же, как в Швейцарии, подозреваемых вынуждали признаваться в том, что они принадлежат к давней и хорошо организованной сатанинской секте, что они летали по ночам на «синагоги», где поклонялись Сатане, пировали, танцевали и совокуплялись друг с другом и с самим Дьяволом. Сатана являлся к ним в образе человека с горящими глазами, в венце и черных одеждах, а иногда в образе черного кота.

Многие подробности этих признаний стали неотъемлемой частью более поздних представлений о поведении и деятельности ведьм. Члены секты заключали формальный договор с Дьяволом, поклонялись ему и воздавали почести недостойным целованием в зад. Они приносили ему в жертву младенцев и черных котов, а из тел младенцев делали магическое причастие. Секта испытывала воинствующую неприязнь к христианству, и Дьявол приказывал ее членам никогда не ходить к мессе и не совершать крестного знамения. Он учил их, как навлекать порчу, и на каждом собрании они отчитывались за сделанное. Иногда Дьявол ставил на их телах знак, свидетельствующий о том, что эти люди принадлежат ему.

Аналогичные признания были добыты под пытками у подозреваемых в районе Валэ в южной Швейцарии в 1428 году. Они отрекались от Бога, Христа и церкви, летали на сборища, где поклонялись Дьяволу, который обещал им, что они свергнут христианство и установят свои собственные законы. Преследования в Валэ продолжились, распространившись на Савойю.

Вероятно, появление поклонявшихся Сатане ведьм и их шабашей в альпийских долинах явилось результатом новых попыток покончить с вальденсами, многие из которых ушли во Французские и Швейцарские Альпы, где упрямо продолжали исповедовать свою веру. Однако вскоре появился новый вид ведьм.

Мартин ле Франк приблизительно в 1440 году сообщает, что Дьявол являлся на шабаши в образе кота, которому поклонялись ведьмы. Он передавал им магические порошки и мази. Ведьмы пировали и совокуплялись, а те, кому недоставало мужчин, соединялись с демонами. Они прилетали на свои сборища и улетали обратно на палках.

Более подробное описание шабаша и посвящения в ведьмы дается в анонимном трактате « Errores Gazariorum », написанном в Савойе в середине XV века. Новую ведьму приводят в «синагогу» и представляют Дьяволу, являющемуся в образе «порочного человека» или животного, обычно черного кота. Посвящаемая приносит клятву быть верной Дьяволу и сообществу, являться по первому призыву, приводить новых членов, хранить в тайне обряды сообщества и мстить за наносимый его членам ущерб. Она также обещает убивать детей в возрасте до трех лет и препятствовать заключению браков. После этого она кланяется Дьяволу и целует его в зад. Дьявол вручает своей новой послушнице посох и коробочку с магическими мазями и порошками. После этого все пируют, поедая жареных и вареных младенцев, и танцуют. Затем гасятся свечи, Дьявол кричит «местлер, местлер» («melez, melez»), и начинается оргия без разбора пола и семейных связей. После этого свечи снова зажигаются, и все опять приступают к еде и питью. Всякий нарушивший законы сообщества жестоко избивается. Перед тем как разойтись, все мочатся и испражняются в бочку, что, как они утверждают, делается «из презрения к святому причастию».

Сведения, которые сообщила Антуана Роз, ведьма из той же местности в Савойе, судимая в 1477 году, расходились с этим описанием лишь в деталях. Под пытками она призналась, что пожаловалась соседу на свою нужду, и тот обещал помочь ей. Однажды вечером он отвел ее на сборище, где люди веселились и танцевали пятясь. Сначала она испугалась, но ее уговорили поклониться Дьяволу, темноволосому мужчине по имени Робинет, который говорил с ней хриплым невнятным голосом, обещая дать много денег. Она отреклась от Бога и христианской веры, поцеловала ноги Дьявола и пообещала ежегодно отдавать ему часть денег, что с тех пор и делала. Дьявол дал ей кошелек, полный золота и серебра, но, когда она вернулась домой, кошелек был пуст. Он также дал ей палку в 18 дюймов длиной и бутылочку с мазью. Надо было намазать палку мазью, вставить ее между ног и сказать: «Ступай, во имя Дьявола, ступай!» – и тут же она перелетала в «синагогу». Там ведьмы пировали, поедая хлеб, мясо и вино. Потом они танцевали, а Дьявол превращался в черную собаку. Все целовали его в зад. Затем свечи гасились, Дьявол кричал «местлер, местлер», и мужчины совокуплялись с женщинами по-собачьи. Дьявол давал им порошки и мази, чтобы причинять вред людям и скоту. Он велел делать как можно больше зла окружающим, вместо Христа поклоняться в церкви ему, и, принимая причастие, выплевывать его. На одном из сборищ было растоптано освященное причастие.

Последовательность ритуалов на шабаше в разных областях различна. Обычно они начинаются с формальной клятвы верности Дьяволу: согласно трактату Гваццо « Compendium Maleficarum » (1626), как правило, ведьмы разжигали костер, Дьявол в образе козла или пса садился на трон, «...они подходили к нему и поклонялись, но не всегда одинаково. Иногда они вставали перед ним на колени, иногда стояли, повернувшись к нему спиной, иногда задирали ноги так высоко, что головы их откидывались назад и подбородки поднимались кверху. Потом они поворачивались к нему спиной и подходили, пятясь, как раки, и вытягивая руки назад, чтобы прикоснуться к нему в знак повиновения. Обращаясь к нему, они опускали лица к земле; и все, что они делали, они делали не так, как обычные люди».

Затем Дьяволу подносились свечи, и следовало непристойное целование. В общество принимались новые члены, Дьяволу представляли детей ведьм, и порой он даже сочетал их браком. Позже ведьмы усаживались за стол, после трапезы следовали безумные пляски, переходившие в оргию, в которой принимал участие и сам Дьявол, стараясь одарить своими милостями как можно больше ведьм. Иногда за оргией начиналась религиозная церемония, пародировавшая католическую мессу. В финале ведьмы сообщали о вреде, который им удалось причинить с момента предыдущей встречи, и Дьявол отпускал их.

Описание шабашей в признаниях ведьм воспроизводит многие обвинения, выдвигавшиеся ранее против дьяволопоклоннических сект – ночные сборища, появление Дьявола в образе человека, кота, собаки или козла, непристойное целование, отречение от христианства, убийство детей, пиры и оргии при погашенных свечах. Ведьмам, как и более ранним сектантам, была свойственна особая ненависть к евхаристии, эта ненависть коренилась в отказе притязаниям церкви быть посредником между Богом и человеком. Слова, произносимые священником во время мессы, превращали хлеб и вино в плоть и кровь Христа, и, съедая их, верующий становился единым с Христом. Однако еретики считали, что они имеют непосредственную связь с Богом и не нуждаются в посредничестве церкви, священника и освященного причастия. Пренебрежение евхаристией, выражавшееся, например, в том, что еретики заявляли, что вкус причастия напоминает им дерьмо, переросло в сатанизме в настоящую ненависть к плоти и крови презираемого христианского Спасителя.

В течение долгого времени ведьм обвиняли в каннибализме. Содержащееся в их клятве обязательство препятствовать бракам и убивать детей предполагает, что на раннем этапе развития культа ему был свойствен еретический ужас перед брачными отношениями и деторождением. Между порицанием деторождения и детоубийством лежит огромная пропасть, однако Клементий из Бюси и его последователи перешагнули через нее. Позднее одна из целей каннибализма заключалась в том, чтобы привязать ведьму к секте, точно так же, как поедание экскрементов жабы связывало с сектой вальденсов Турина. Некоторые ведьмы утверждали, что ели маленьких детей, будучи уверенными в том, что впоследствии это помешает им сделать признания; вероятно, тем самым они надеялись приобрести младенческую немоту.

В признаниях постоянно упоминается непристойное целование. Некоторые ведьмы утверждали, что у Дьявола на заднице есть второе лицо, которое они и целовали. Жаннет д'Абади говорила, что целовала Дьяволу лицо, пуп, фаллос и зад, в этом обвинялись и тамплиеры. В 1581 году ведьмы Авиньона заявили, что при посвящении в секту они отрезали кусок ткани от своей одежды и в знак покорности отдавали его Дьяволу. Ранее это встречалось в люциферианской инициации. Кроме того, в ритуале шабашей, проводившихся обычно по ночам, фигурируют свечи. В 1564 году трое мужчин и женщина из Пуатье признались, что поклонялись чудовищному черному козлу, непристойно целовали его и в качестве знака верности подносили свечи. В одних случаях Дьявол зажигал свечи и раздавал их своим поклонницам, в других они сами зажигали свечи от той свечи, которую он держал в руках или которая была закреплена у него на рогах. Возможно, это отражает связь Дьявола с солнцем, источником света. Антихристианская направленность культа не вызывает никаких сомнений. Например, в «Молоте ведьм» («Malleurs Maleficarum»), трактате, написанном двумя инквизиторами, опубликованном в 1486 году и считавшемся авторитетным источником по ведьмовству, сказано, что отречение от католической веры – первое из четырех главных требований, предъявляемых ведьмам (далее – преданность злу, принесение в жертву Сатане некрещеных детей и свободное излияние похоти). Там также сообщается, что многие люди, обращавшиеся к ведьмам за помощью, обрекались ими на то, чтобы плевать, закрывать глаза или бормотать непристойности, когда во время мессы поднималось причастие. Жертвы чудовищных преследований в Бамберге в начале XVII века утверждали, что ведьмы отрекались от христианства следующим образом: «Здесь я стою на этом дерьме и отрекаюсь от Иисуса Христа». Четыре бамбергские ведьмы, обвиненные в том, что брали в рот причастие, а затем оскверняли его, были приговорены к разрыванию раскаленными щипцами.

Хотя в ранних описаниях эта подробность не встречается, но позднее ведьмы признавались, что на своих шабашах они пародировали мессу, и это стало основной чертой их ритуала. Иезуит Мартин дель Рио, в конце XVI века сообщал, что ведьмы используют святую воду и придерживаются католического обряда. Пьер де Ланкр, адвокат и фанатичный преследователь ведьм, описывая свои изыскания среди французских басков в 1609 году, сообщает, что духовенство этой области заражено сатанизмом. Было признано, что пятеро священников пародировали мессу на шабашах, а один из них получил в награду от Дьявола двести крон. В некоторых случаях Дьявол сам читал текст мессы. Низложенный пресвитерианский священник, входивший в одну из ведьминских сект и в 1768 году подвергнутый суду, признался, что исполнял роль Дьявола и вел службу на шабаше, говоря ведьмам, что они будут счастливее в Дьяволе, чем во Христе. «Его они видят, а Бога не видят; и в насмешку над Христом и святым таинством в память тайной вечери он раздавал им причастие, прося съесть и выпить его в память о нем». Сообщается, что на вкус хлеб причастия напоминал вафлю, а вместо вина была кровь или черная болотная жижа.

Отрекаясь от христианского Бога, ведьмы признавали богом Дьявола. Согласно Ланкру, новоиспеченная ведьма говорила Дьяволу: «Я отдаю себя целиком в твою власть и в твои руки, не признавая никакого другого Бога, ибо ты есть мой Бог». Агнес Вебстер из Абердина, представшая перед судом в 1596 году, была обвинена в том, что называла Сатану своим богом. Нортумберлендские ведьмы, которых судили в 1673 году, называли Дьявола своим богом и благословенным спасителем. Мартин дель Рио говорит, что ведьмы приветствовали Дьявола как своего «творца, хранителя и дарителя», а Сильвен Нэвиллон в 1614 году в Орлеане призналась, что ведьмы считали Дьявола своим богом, учителем и творцом.

Упоминания о Дьяволе как о творце и господине указывают на представление о том, что мир был создан и управляется Дьяволом, в то время как Бог пребывает где-то очень далеко. Вероятно, одна из привлекательных черт ведьмовства заключается в том, что их бог зримо присутствовал на шабашах, воплощенный в образе человека или животного, в отличие от Христа, вознесенного на небеса. «Его они видели, а Бога видеть не могли». Есть сведения, что идол тамплиеров имел голову того «кто создал нас и не покинул нас».

Вероятно, ведьмы обращались к своему богу как к «Дьяволу», и тот факт, что он обладает большим количеством имен: Сатана, Люцифер, Вельзевул, Велиал, Астарот, Асмодей, Маммон, – указывает на то, что он сознательно идентифицировался с христианским Дьяволом. В 1595 году Жан дель Во, монах из аббатства Стабло в Нидерландах, без пыток признался в том, что поклонялся на шабашах Вельзевулу. Ведьмы целовали следы его ног, и перед началом пиршества произносилась молитва:

«Во имя Вельзевула, нашего Великого Господина и Властителя». Вероятно, из-за того, что Дьявол был христианским Сатаной, он приказывал ведьмам отомстить. «Отмстите или умрите», – говорил он ведьмам Пуатье, а согласно Мартину дель Рио, шабаши заканчивались словами Дьявола: «Отмстим же, дабы вы узнали закон, враждебный милосердию; ибо если не отмстим, то погибнем». Вероятно, это предполагало, что, пока христианство не свергнуто, Дьявол и его последователи не смогут обрести вечной жизни.

Совершенно очевидно, что Дьявол, появлявшийся на шабашах, был человеком, главой сообщества. Зачастую, соответствуя образу Князя тьмы, он был «черным» или «темным». Сообщается также, что он был холоден, как лед, как скелетообразное существо, которое при посвящении целовали люцифериане. Описания голоса Дьявола дают возможность предположить, что иногда он говорил через маску. В 1591 году французский демонолог Никола Реми писал, что голоса у демонов были «как из бочки». Как правило, сообщается, что голос у Дьявола тонкий, или хриплый, или невнятный.

Если Дьявол появлялся в образе животного, то зачастую его роль исполнял переодетый человек. В Дофине он появлялся то как человек, то как черный кот. В Пуатье дьявол был козлом, говорившим человеческим голосом, а в Бреси в 1616 году – черным псом, стоявшим на задних лапах и говорившим, как человек. В Гернси в 1617 году Изабель Беккет, отправившаяся на шабаш, увидела рогатую собаку, которая «взяла ее за руку своей лапой (показавшейся ей человеческой рукой) и, назвав по имени, сказала, что рада ее приходу». Иногда наряды Дьявола были действительно изысканными. Бамбергские ведьмы сообщали, что Дьявол появлялся в образе человека, козла или зеленого существа с совиной головой, рогами, черным или горящим лицом, с ногами козла, длинным хвостом и когтями на руках. Согласно показаниям шотландской ведьмы Агнес Симпсон, тело у Дьявола твердое, как железо, глаза горящие, вместо носа орлиный клюв, руки и ноги волосатые, и когти на руках и ногах.

Пристрастие Дьявола к рогам может объясняться его связью с числом 2, и не удивительно, что он появляется в образе животного, так как с незапамятных времен считалось, что демоны являются в образе животных или же в фантастических образах. Отцы церкви с давних времен утверждали, что дьяволы являются в образе животных или комбинированных существ (подобно рогатой собаке Изабель Беккет или бамбергскому зеленому Дьяволу). Чаще всего Дьявол является в образе козла (как ни странно, подобное никогда не встречается ни в Англии, ни в Шотландии), но также и в образах кота, собаки, быка, лошади, овцы, реже – борова, медведя, оленя. В образе козла Дьявол рогат, у него есть хвост, раздвоенные копыта и рыжая борода. Обычно он черного цвета и хромает.

Вероятно, ассоциация Дьявола с козлом связана с основным действом шабашей – совокуплением ведьм с Дьяволом. Во многих показаниях сообщается, что ведьмы наслаждались козлом. Вера в то, что дьяволы могли совокупляться с человеческими существами и желали этого, в основном проистекает из иудейской традиции – например, из истории связи Адама с Лилит и другими демонессами. Кроме того, существуют многочисленные классические мифы о совокуплениях смертных женщин с богами, казавшимися христианам дьяволами. Но главным источником этой веры, конечно же, является легенда о Сторожах.

На связь между Сторожами, злом и козлом указывает иудейский ритуал «Козел отпущения». В Книге Левит, где описывается этот ритуал, сообщается, что Аарон выбирает козла «вместо Азазела». Он возлагает на голову козла обе руки, «чтобы совершить над ним очищение и отослать его в пустыню для отпущения». Этот ритуал осуществлялся иудеями до 70 г. н. э. Козла отводили в пустыню и сбрасывали со скалы. К голове козла привязывалась красная шерстяная нитка, вероятно, в связи со стихом из Книги пророка Исайи 1:18: «Если будут грехи ваши, как багряное, – как снег убелю». Много сотен лет спустя красная нить или веревка стала отличительным знаком ведьмы.

Ритуал не был позабыт. В XIII веке раввин Моисей бен Намен объяснял, что «Господь приказывал нам посылать козла в Йом Киппур господину, чьи владения лежат в пустынных местах. Эманация его власти несет разрушение и гибель... Он связан с планетой Марс... и доля его среди животных – козел. Демоны входят в его владения и называются в Библии сейрим (козлы)». Этим господином пустынь, которому посылался козел, был Азазел, «звезда, упавшая с небес», глава Сторожей из Первой книги Еноха. Связанный с Марсом, он обучил людей изготовлению оружия и был заточен Богом в пустыню до Судного дня, когда ему предстояло быть брошенным в геенну огненную.

Обряд «Козел отпущения» связывал козла, нагруженного грехами всех людей, со злом и пороком. Кроме того, через Азазела он соединялся с Дьяволом и падшими ангелами. В Евангелии Святого Матфея Иисус говорит, что он придет во Славе своей и «как пастырь отделит овец от козлов». Козлы – это нечестивые, которые будут брошены «в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его».

Азазел был главой Сторожей, воспылавших страстью к дочерям человеческим, а также предводителем сейрим, или козлообразных демонов, которые несколько раз упоминаются в Ветхом Завете и которым поклонялся кое-кто из иудеев. Царь Реовоам назначал им жрецов, а Иосия уничтожил места, где им поклонялись. Подобно тому как Сторожа взяли себе в жены смертных женщин, культ сейрим включал в себя совокупление женщин с козлами. В Книге Левит говорится: «И женщина не должна становиться перед скотом для совокупления с ним», и ранее: «…чтоб они впредь не приносили жертв своим идолам, за которыми блудно ходят они». Аналогичный культ существовал в Египте во времена Плутарха. В Мендесе поклонялись божественному козлу, для совокупления с которым выбиралась самая красивая женщина. Это и есть козел Мендеса у Элифаса Леви, которого он воспринимал как козла шабашей и называл «Бахометом Мендеса».

Фрагмент из книги "Магия Запада"

История о Сторожах и их страсти к земным женщинам была хорошо известна в Средние века. Благодаря этой связи между козлом, Азазелом, Сторожами и сейрим и могла возникнуть традиция совокупления женщин с Дьяволом в образе козла. Средневековое представление о том, что ведьмы совокуплялись с животным, бывшим их божеством, можно подкрепить отрывком из Книги Исхода, начинающимся страшным стихом: «Да не потерпите вы живую ведьму». Отрывок этот постоянно цитировался охотниками за ведьмами. Следующий стих запрещает скотоложество и поклонение всем богам, кроме Ягве: «Ворожеи не оставляй в живых. Всякий скотоложец да будет предан смерти. Приносящий жертву богам, кроме одного Господа, да будет истреблен». Некоторые современные авторы предполагают, что на ритуал шабаша оказал влияние культ греческого бога Диониса. Доказательств этого не существует, но между Дионисом и Дьяволом ведьм наблюдается определенная схожесть. Оба в основном апеллируют к женщинам, и ритуалы обоих носят характер оргии. Звериный образ Диониса – козел, но чаще – бык. В Элевтерах – селении, откуда культ Диониса был перенесен в Афины, – его называли Меланайгис – «носящий черную козлиную шкуру». Там же проводилась ритуальная схватка между «Темным» и «Светлым», что является параллелью борьбе между Дьяволом и Богом. В Дельфах Дионис управлял зимними месяцами и ассоциировался с ночным солнцем или черным солнцем, уводившим за собой хоровод звезд, в противоположность яркому, солнечному богу Аполлону, правившему остальную часть года. Дионис ассоциировался с подземным миром, как и другие боги плодородия и растительности, поскольку растения и деревья растут из-под земли. Прислуживали ему сатиры – похотливые козлы, очень напоминающие иудейских сейримов.

Бог Пан, чей культ был широко распространен в античном мире, тоже был предводителем сатиров. Получеловек, полукозел – сластолюбивый и энергичный бог плодородия, он играл на свирели, сделанной из тростника (ведьмы Пуатье сообщали, что танцевали вокруг Дьявола, издававшего жуткие и пронзительные звуки на свирели).

Согласно теории Маргарет Мюррей, Дьявол принимал образ козла и других животных, поскольку он являлся языческим «рогатым богом» Западной Европы. Таким «рогатым богом» Мюррей считает Кернунна – бога-оленя древних галлов, хотя о нем мало что известно, а о его культе неизвестно практически ничего, кроме того что он был богом плодородия и подземного мира, иногда его изображали трехголовым, как Гекату, и, как Дьявола, соотносили со змеем. Юлий Цезарь говорил, что галлы считают себя потомками Диспатера, римского бога подземного мира. Местное название этого бога неизвестно, но, если он был Кернунном, это позволяет сопоставить его с Дьяволом, как с творцом мира и человека.

Однако сохранение культа Кернунна представляется сомнительным. Ни одно из законоуложений Западной Европы, направленных против язычества, не упоминает рогатого бога или богов в образе животных. Хотя языческая традиция наряжаться в костюмы животных и в определенные праздники надевать их маски сохранилась до христианских времен. Святой Цезарий из Арля, умерший в 542 году, сообщает, что «некоторые надевают на себя шкуры скота, головы диких зверей и веселятся и радуются». Позднее, в VI веке, городской совет Оксер осудил людей, которые 1 января наряжались быками и оленями. Первый архиепископ Кентерберийский Теодор (668– 690) обличал различные языческие пережитки, а также колдунов, предсказателей будущего, отравителей и «всех, кто наряжается быками и оленями первого января – то есть превращается в диких животных или облачается в шкуры животных, надевая на себя их головы... ибо это от Дьявола».

Традиция подобных маскарадов сохранилась и по сей день, однако это не свидетельствует о сохранении культа. Костюмированные праздники до сих пор проводятся в Англии, но танцоры в звериных нарядах являются не большими поклонниками языческого бога, чем американские ребятишки в хэллоуинских масках. К тому же 1 января никогда не считалось важным праздником для ведьм. Впрочем, традиция переодеваться в животных в праздничные дни могла оказать влияние на ведьм и их Дьявола. В некоторых случаях дьяволопоклонники, как и их бог, являлись на шабаши в масках, облачались в звериные шкуры и надевали звериные головы, однако чаще они предпочитали обычную одежду или же вовсе ее отсутствие и веселились обнаженными.

Все вышеизложенное нельзя считать наследием какого-то определенного культа – Кернунна, Диониса, Пана или другого языческого бога, – скорее, это наследование определенных представлений. Ведьмы, которым свойственно такое же магическое мировоззрение, как и дьяволопоклонникам, вероятно, соразделяли языческое отношение к животной стороне человеческой природы. Танцы и веселье в костюмах животных, оргии и поклонение богу в образе животного – все это высвобождало животные инстинкты в человеке. По магической теории, это существенный шаг в достижении целостности, обретая которую человек становится божественным. Гностические и еретические представления о том, что для спасения нужно испытать все, выражают ту же идею. Вероятно, ведьмы считали, что в процессе оргии, а особенно в сексуальном соединении с божеством, которое зачастую предстает в образе животного и совокупляется сзади (как это делают животные), они достигают божественного.

Высвобождению животного начала в оргии обычно предшествовала дикая безумная пляска в хороводе, движущемся справа налево – то есть в сторону зла. Испанский автор Петр Вальдерама сообщает, что ведьмы танцуют «странным образом: повернувшись друг к другу спинами и держась за руки, они то поднимаются с земли, то опускаются, вертятся на месте и трясут головами, как ненормальные». Согласно сведениям Мартина дель Рио, они танцуют парами, спина к спине, держась за руки, и дико трясут при этом головами. Такое положение – спина к спине – считалось в Средние века непристойным, вероятно, потому что оно противоречило нормальной позе.

Ведьмы обвинялись в совершении всех возможных половых извращений друг с другом и с Дьяволом. Кульминация шабаша заключалась в зверином разгуле чувственности, в соединении истязаний и удовольствий, в процессе чего ими достигалось экстатическое состояние. Совокупление с Дьяволом обычно описывается как чрезвычайно болезненное. Многие ведьмы свидетельствуют, что по боли оно не уступает родам. Жаннет д'Абади сообщала, что член Дьявола был покрыт чешуей и она испытывала страшную боль. Фаллос Дьявола был противоестественно большим и холодным, как и его выделения. Сегодня это объясняют тем, что использовался искусственный фаллос. Однако существуют сведения и о том, что переживаемые ощущения были крайне приятными. Павел Грилландус, судивший ведьм в начале XVI века в Риме, узнал от них, что взаимоотношения с Дьяволом были «невероятно сладострастными». Юная французская ведьма заявила: «Я не хочу ничего другого, мне слишком нравится мое нынешнее состояние, меня все время ласкают». В Шотландии в 1662 году Изабель Гоуди сообщила своим обвинителям, что Дьявол «тяжел, как бочонок с солодом, и половой член у него большой и холодный, как лед», однако «он дееспособнее любого мужчины».

Та же извращенная смесь боли и удовольствия фигурирует в сообщениях о бичевании на шабашах. Ведьм часто избивали за то, что они причинили недостаточно зла или каким-то другим образом доставили Дьяволу неудовольствие. Изабель Гауди говорила, что сначала они дразнили Дьявола, а потом он избивал их кнутом. «Он бил и истязал нас плетьми и бичами с шипами, как обнаженных духов, а мы кричали: „Сжалься! сжалься! смилуйся! смилуйся! наш Господин!» Но и жалость и милость были чужды ему». Как сказано в одном источнике: «Более всего это напоминает садомазохизм».

Экстатические удовольствия шабашей обладали невероятной притягательностью для многих ведьм, и они оставались верными Дьяволу до самой смерти. Юная ведьма из Лоррена, Жанна Дибассон, говорила, что шабаш – «это истинный Рай, где количество удовольствий не поддается описанию». Мари де ла Ральд, 28 лет, женщина необычайной красоты, говорила, что ходить на шабаши было необычайным удовольствием, и даже не столько из-за той раскованности и свободы, которыми они наслаждались там, сколько из-за подавляющего влияния, которое оказывал на них Дьявол и которое не оставляло в их сердцах уже никаких желаний. Дьявол убедил их, что он является истинным Богом и радости шабаша лишь начало гораздо более великой славы. В Англии Ребекка Вест и Роуз Холлибред «умерли упорствуя, не раскаявшись и без угрызений совести за свое отвратительное колдовство». Перед казнью Элинор Шоу и Мэри Филипс было предложено помолиться, однако они лишь громко рассмеялись в ответ, «призывая Дьявола явиться и помочь им в таких богохульных выражениях, что и упомянуть нельзя... и как они жили верными сторонницами Дьявола, так они и умерли его решительными поклонницами». Когда Роллан дю Вернуа вели на костер, священники умоляли ее раскаяться и спасти свою душу, примирившись с Господом, но она отвечала, что у нее есть добрый господин, и с этим умерла.

Широко бытовало мнение, что, вступая в услужение Дьяволу, ведьмы и колдуны подписывают с ним формальный договор. В 1320 году инквизитор из Каркассонны распорядился организовать преследования людей, приносящих жертвы демонам, поклоняющихся им и повинующихся или заключающих с ними письменные соглашения. Трактат « Errores Gazariorum », написанный в середине XV века, приводя процедуру посвящения в ведьмы, сообщает, что Дьявол берет кровь из левой руки ведьмы, пишет ею на бумаге договор и оставляет эту бумагу себе. Обычно договор пишется кровью, содержащей в себе жизненную энергию, и тем самым привязывает жизнь человека, подписавшего договор, к Дьяволу.

Договор с Дьяволом стал предметом бесчисленного количества рассказов. В уплату за услуги Сатаны после смерти или по прошествии определенного количества лет подписавший договор обещал ему свои тело и душу. Дьявол вожделеет к человеческому телу, поскольку, будучи существом духовным, он нуждается в материи, чтобы стать совершенным, а человеческая душа нужна ему для того, чтобы отнять ее у своего противника – Бога. Стремление расширить свою сферу Тьмы и уменьшить область Света, зачастую вынуждает Дьявола идти на такие сделки, в которых его обманывают. Хотя, по-видимому, врага не так-то легко обвести вокруг пальца. «Признающий Дьявола, – согласно Элифасу Леви, – творит или созидает Дьявола». От созданного в воображении мага духа не так-то легко отделаться.

В августе 1677 года в полицию был доставлен баварский художник Кристоф Хайцман. В отчаянии он молил, чтобы его доставили в ближайший храм Девы Марии. Девять лет назад он подписал договор с Сатаной, взяв кровь из ладони своей правой руки. Срок договора истекал, и теперь художник боялся, что за ним придет Дьявол. Полиция поверила и доставила его в храм. После трехсуточных заклинаний раскаявшийся Хайцман увидел Деву Марию, заставлявшую Дьявола порвать договор, который гласил: «Кристоф Хайцман. Продаю себя Сатане, чтобы быть его сыном во плоти и вручить ему тело и душу на девятый год».

Сто лет спустя, в 1785 году, в Гамбурге колесовались две женщины, обвиненные в убийстве еврея. Они убили его, чтобы получить кровь для подписания договора с Дьяволом.

Морис Гарсон, адвокат, писатель и специалист в области черной магии, в своих лекциях в Париже в 1929 году рассказывал, как он видел колдуна, вызывавшего Дьявола в лесу, близ Фонтенбло. Спрятавшись за деревьями, Гарсон увидел, как чародей начертил на земле магический круг и в полночь начал свой обряд. Две черных свечи мерцали тусклым синеватым пламенем, а от трав, горевших на серебряной жаровне, клубился дым. Маг произносил свои заговоры и, наконец, достигнув кульминации церемонии, предложил Дьяволу подписать договор, начертанный его собственной кровью. Предлагая в качестве уплаты свою душу, маг также обещал Сатане вербовать ему по слуге за каждое выполненное желание и за каждую удовлетворенную страсть. Однако, как утверждает Монтегю Саммерс, из-за присутствия постороннего наблюдателя Дьявол не появился.

Представление о договоре с Дьяволом стало источником раннехристианских убеждений в том, что маги могут успешно заниматься своим искусством только при помощи сверхъестественных существ. Поскольку черные маги не были связаны с Богом, они должны были получать помощь от Дьявола. На возможность формального договора с силами ада намекал еще Ориген, скончавшийся в 254 году н. э., но основной вклад в это убеждение был внесен Святым Августином, утверждавшим, что колдуны, астрологи и прочие оккультисты находились в союзе с демонами. Он обличал «все занятия такого рода..., являющиеся результатом преступной связи людей с демонами, основанной на договоре о бесчестной и неправедной дружбе». Ветхозаветные свидетельства о таких договорах черпались в Книге пророка Исайи, 28:15. Изначально этот стих не имел никакого отношения к договору с Дьяволом, но перевод Вульгаты уже содержал намек на него: «perricurum foedus cum morte et cum inferno fecimus pactum» – «мы заключили союз со смертию и с преисподнею сделали договор».

Постепенно начали распространяться истории о людях, подписавших договор с Дьяволом. Одна из наиболее популярных – история Теофила, восходящая к VI веку. Теофил был правоверным христианином и настоятелем в своей местной церкви, но группа коварных священнослужителей, невзлюбивших настоятеля, уговорила епископа отстранить его отдел. Теофил, решивший во что бы то ни стало вернуть себе свое положение, обратился за помощью к колдуну-еврею, который отвел его в полночь на перекресток. Там они повстречали толпу зловещих фигур в белых одеждах со свечами, фигуры эти издавали страшные крики и напоминали духов и демонов, сопровождавших по ночам Гекату или Диану. Их предводитель, восседавший на престоле, согласился помочь Теофилу, если тот отречется от христианства. Теофил согласился, написав на пергаменте: «Я отрекаюсь от Христа и его Матери», – и запечатал его своим кольцом. На следующий день он был вновь назначен настоятелем, но, в ужасе перед совершенным, обратился с молитвой к Деве Марии. Она явилась к Теофилу в видении и, упрекнув его за поступок, вернула злополучный пергамент.

В XIII веке у этой истории появились дополнительные подробности. Теофил пообещал Дьяволу свои тело и душу, присягнув терпеть вместе с ним все муки ада во веки вечные. Договор был написан кровью Теофила, и Дьявол скрепил его своей подписью. В средневековой пьесе под названием «Миракль о Теофиле» приводится содержание этого договора: «Всем, кто увидит это письмо, я, Сатана, сообщаю, что судьба Теофила и вправду изменена и что он принес мне присягу, дабы вернуть себе свое положение, и что он запечатал это письмо кольцом со своего пальца и написал его своей кровью, не пользуясь другими чернилами».

Сохранился письменный договор, предположительно подписанный Урбаном Грандье, священником из Лудана, обвиненным в околдовывании монашенок и в передаче их в рабство Сатане. Он признался под страшными пытками и был заживо сожжен, В качестве доказательства на суде в 1634 году был представлен договор Грандье с Люцифером, написанный его собственной кровью: «Мой господин и повелитель Люцифер, я признаю тебя своим богом и князем и обещаю служить и повиноваться, доколе живу. И я отрекаюсь от другого бога Иисуса Христа, от святых, Римской церкви и всех ее таинств и всех молитв, обращаемых ко мне правоверными; и обещаю делать зла сколько смогу и склонять других ко злу; и я отрекаюсь от причастия, крещения и всех достоинств Иисуса Христа и его святых; а если я буду плохо служить и поклоняться тебе, трижды в день свидетельствуя тебе о своей верности, то отдам тебе свою жизнь. Подписано в этом году сегодня. Урбан Грандье».

Сохранился и документ, подписанный Сатаной, Вельзевулом, Люцифером, Левиафаном и Астаротом, принявшими этот договор. Написанный справа налево перевернутыми словами, он обещает Грандье женскую любовь, цветы девственности и все мирские почести, богатства и удовольствия. За это Грандье должен был молиться дьяволам вместо Бога, и растаптывать церковные причастия. В течение двадцати лет ему обещалась счастливая жизнь на земле, после чего он должен был присоединиться к дьяволам в аду и проклинать Бога.

Магические трактаты уделяют мало внимания договору с Дьяволом. Их ритуалы направлены на подчинение злых духов воле мага, а когда маги нуждаются в сверхъестественной помощи, они ищут ее у Бога. С точки зрения магов, продажа своей души является свидетельством провала отчаянных потуг второсортного колдуна. «Большой Гримуар» дает невыразительное описание процесса заключения договора, который на самом деле является лишь способом получения займа у Дьявола. Впоследствии этот займ используется слабым и малоспособным магом для подчинения себе демонов. Второсортный колдун имеет дело с второсортным духом, и договор с ним заключается не самим Дьяволом, а одним из его подчиненных, Люцифугом Рофокалем. «Люцифуг» означает «летящий свет» (и Мефистофель, с которым заключал договор Фауст, может считаться искаженным переводом греческого «Люцифуга»). Рофокаль, вероятно, является анаграммой «Фокалора»,– дьявола, появляющегося в образе человека с крыльями и упоминаемого в «Лемегетоне».

Для того чтобы заключить договор, маг отправляется в пустынное место и гелиотропом (предпочтительнее кровавиком) рисует на земле треугольник. По сторонам треугольника он расставляет свечи, а внизу пишет имя Иисуса – пример упорной тенденции обращаться за помощью к Богу даже в самых неподобающих случаях. Встав в треугольник и взяв в руки ветку орешника как магический жезл, маг произносит заклинания, призывающие Люцифера, Вельзевула и Астарота помочь и защитить его, а затем просит появиться Люцифуга Рофокаля. Появившись, демон изрекает: «Я здесь. Чего ты хочешь от меня? Почему тревожишь мой покой? Отвечай мне». Маг объясняет, что хочет заключить договор, а в обмен получить сокровище. Демон говорит: «Я не могу выполнить твою просьбу, если ты не согласишься отдать мне свои тело и душу через двадцать лет, чтобы я делал с ними что мне пожелается». Тогда маг бросает демону уже подготовленный договор. Написанный на пергаменте и подписанный кровью, он гласит следующее: «Я обещаю отплатить великому Люцифугу через двадцать лет за все сокровища, которые он мне отдаст».

Не удивительно, что иногда Люцифуг Рофокаль проявляет нежелание брать этот сомнительный договор со всеми его очевидными лазейками, и исчезает. Маг вынужден угрожать демону именами власти, чтобы вызвать его вновь. Демон появляется снова, жалуясь на то, что маг мучает его, и неохотно соглашается отвести его к «ближайшему сокровищу». За это маг обязуется ежемесячно платить ему по монете. Если выплата не будет осуществляться, то через двадцать лет демон заберет мага себе в собственность. Маг соглашается, Люцифуг Рофокаль подписывает договор, возвращает его магу и отводит того к сокровищу.


<< предыдущая страница   следующая страница >>