Развитие крестьянского землепользования в Западной Сибири во второй половине XIX века 07. 00. 02 Отечественная история - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Развитие крестьянского землепользования в Западной Сибири во второй половине XIX - страница №1/3



На правах рукописи

ДОРОФЕЕВ

Михаил Васильевич

РАЗВИТИЕ Крестьянского землепользования в Западной Сибири во второй половине XIX века
07.00.02 – Отечественная история

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук


Томск – 2010

Работа выполнена в ГОУ ВПО «Томский государственный университет» на кафедре археологии и исторического краеведения

Научный консультант: доктор исторических наук, профессор



Андреев Валерий Павлович

Официальные оппоненты: доктор исторических наук, профессор



Куперт Юрий Васильевич
доктор исторических наук, профессор

Чуркин Михаил Константинович
доктор исторических наук, профессор

Шиловский Михаил Викторович

Ведущая организация: ГОУ ВПО «Алтайский государственный



университет»
Защита состоится 4 июня 2010 г. в 15.00 на заседании диссертационного совета Д.212.267.03 при ГОУ ВПО «Томский государственный университет» (634050, г.Томск, пр. Ленина, 36)
С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке ГОУ ВПО «Томский государственный университет» (г.Томск, пр.Ленина, 34 а).

Автореферат разослан « » _________ 2010 г.


Ученый секретарь

диссертационного совета

доктор исторических наук,

профессор О.А. Харусь

Общая характеристика работы

Актуальность темы исследования. Земельные отношения занимали и занимают особое место в социально-экономической и политической жизни страны, нерешенный аграрный вопрос был причиной социальных конфликтов и революций начала XX в. Не подлежит сомнению то, что при проведении жизненно важных преобразований, таких как реформирование сельского хозяйства, необходимо учитывать традиции аграрной жизни России, как в целом, так и в отдельных ее регионах. Формирование крестьянского землепользования в Западной Сибири имело свою специфику отличную от условий центра страны. Крестьянское землепользование являлось частью аграрного строя Сибири и представляло собой систему взаимоотношений, а отождествление его только с размером земельных угодий не верно. Реконструкция развития крестьянского землепользования, как системы взаимодействия сложившихся в сибирских условиях элементов сельскохозяйственной практики, необходима для определения типов аграрной эволюции с учетом пространственного и биоклиматического потенциала края. Однако крестьянское землепользование не рассматривалось исследователями как самостоятельная проблема, до сих пор не было попытки всестороннего комплексного его изучения.

Исследование процессов, происходивших в крестьянском землепользовании в Западной Сибири во второй половине XIX в., позволяет дать объективную оценку дальнейшему ходу аграрных преобразований в регионе, начавшейся в пореформенный период модернизации крестьянского хозяйства. Исследование вопросов землевладения и землепользования было и остается актуальной проблемой отечественной истории особенно сегодня, когда делаются попытки идеализировать аграрную политику самодержавия и условия жизни дореволюционного крестьянства. В последние годы вновь пробуждается интерес к аграрной истории Сибири, а происходящие сегодня перемены заставляют вернуться к истории крестьянства и сельского хозяйства. Исследование проблемы как системы отношений способствует расширению рамок исторического знания.



Степень изученности темы:

Сложность историографического обзора по интересующей нас теме заключается в том, что вопросы крестьянского землепользования не рассматривались в целом, а только как часть процессов, происходивших в аграрном секторе. Крестьянское землепользование в Западной Сибири во второй половине XIX в. представляло собой целый комплекс взаимоотношений и зависело от природно-географического фактора, аграрной и переселенческой политики правительства, а также от обычно-правовых отношений, функций поземельной общины и систем земледелия. Это требует вовлечение в исследовательскую канву обширного круга работ географического, историко-экономического и социально- психологического профиля, охватывающих дореволюционный, советский и современный периоды и отражающих основные тенденции в исследовании заявленной проблемы, как в общероссийском, так и в региональном сибиреведческом аспекте.



Дореволюционная историография. В целом обширнейший край на востоке империи, несмотря на изредка появляющиеся на страницах периодической печати сообщения о жизни за Уралом, на публикацию художественных произведений, мемуаров декабристов и чиновников, биографически-связанных с Сибирью, был мало известен столичной интеллигенции и читающей публике «внутренней России»1.

Важнейшая заслуга в изучении Сибири принадлежит такому течению как областничество. Знаковым событием в исследовании роли природно-географического фактора в освоении региона и закреплении в нем земледельческого населения стал фундаментальный труд Н.М. Ядринцева2, в котором наряду с обстоятельным анализом естественно-географических и климатических условий колонизуемых пространств, автор сфокусировал свой взгляд на проблеме территориального распределения переселенческих потоков, соответствия природных условий мест выхода и водворения переселенцев. Подход к исследованию естественно-географической среды Зауралья в единстве с происходящими там историческими процессами, разработанный Н.М. Ядринцевым, определил структуру специальных работ по сибирской проблематике, в которых экономико-социальные и политические аспекты колонизационного освоения сибирских земель рассматривались в контексте природной специфики региона.

Рост переселенческого движения стимулировал изучение природно-географического фактора, как оказывающего значительное влияние не только на адаптацию к местным условиям переселенцев из центра страны, но и на производственную деятельность населения региона. Следует отметить работы В.П. Семенова-Тян-Шанского, В.В. Сапожникова (общегеографическое описание колонизуемых районов)3, П.М. Брейтигама, Н.О. Осипова (характеристика климата)4, В.В. Докучаева, составившего наиболее совершенную для второй половины XIX в. почвенную карту черноземной полосы5. Указанными авторами были собраны и систематизированы важные сведения о природно - географических особенностях региона, о возможностях ведения здесь земледельческого хозяйства. Однако, в целом до второй половины 1880-х гг. целенаправленных комплексных научных исследований природно–географических условий крестьянского землепользования не проводилось.

Традиционно дореволюционная историография делилась на направления: народническое, либеральное, монархическое и марксистское. Проблемы крестьянского землепользования, которые рассматривались в этот период фрагментарно, практически невозможно втиснуть в ограниченные рамки. Исследователей истории Сибири по некоторым вопросам, сложно отнести к какому-то определенному направлению. Например, И.А. Гурвича, исследователя переселенческого движения, принято относить к марксистскому направлению, но его взгляды на общину и крестьянское землепользование – типично народнические 1.

Крестьянское землепользование неразрывно связано с общиной2. Сельская община (термин «община» принадлежит литературе, крестьяне использовали названия «мир», «общество») вызывала горячую и оживлённую полемику с конца 1850-х гг. до начала 1860-х гг., когда подготавливалась крестьянская реформа. Сибирской общине внимание уделяли сосланные представители народнического движения, которые, будучи людьми образованными, безусловно, внесли свой вклад в изучение Сибири и, в том числе, крестьянства. Народники, оказавшись в далеком краю, отходят от революционной деятельности и посвящают себя науке. Большое влияние на развитие региональной народнической концепции оказал известный историк-публицист, писатель и философ А.П. Щапов, который настойчиво ставил вопрос о переоценке места и значения простого народа в истории России3. Заслуживают особого внимание наблюдения С.П. Швецова за формами крестьянского землепользования, который считал, что переход к земельным переделам в общинах не связан с общинными взглядами на мирскую землю, принесенными переселенцами в Сибирь, переселенцы лишь ускоряли наступление земельных переделов, создавая земельное «утеснение»4. Большой любовью к Сибири проникнуты работы С.Л. Чудновского. Надо отдать должное объективности С.Л. Чудновского, видевшего социальную неоднородность как старожильческого, так и переселенческого крестьянства5. Достаточно взвешенная оценка процессов взаимовлияния переселенческого и старожилого населения принадлежит П.А. Голубеву заметившему, что старожилы перенимают у переселенцев то, что им выгодно, и они менее консервативны по сравнению с переселенцами1. Народники противопоставляли общинное землевладение частному, боялись утверждения частной собственности на землю в Сибири, с горечью констатировали слабость «общинного духа»2. К материалам, собранным ссыльными народниками по аграрным отношениям в Сибири, необходимо подходить с определенной осторожностью, т.к. они изображали действительность через призму своей идеологии3.

С острой критикой народнического воспевания общины выступали марксисты. В.И. Ленин в своей работе «Развитие капитализма в России» писал об отличии сибирской общины от общины центра страны4. Определяя общину, как союз по владению надельной землей, В.И. Ленин подчеркивал, что крестьяне решительно выступали «против старой общины за вольные товарищества и за землепользование отдельных лиц»5. По его мнению, необходимо различать общину как административно-фискальное учреждение и общину – как союз крестьян по землепользованию. Марксисты вопросы крестьянского землепользования рассматривали, в основном, через призму социально-классовых отношений6.

Для нас особый интерес представляют оценки развития крестьянского землепользования в Сибири известного экономиста – статистика А.А. Кауфмана, автора многочисленных работ по землепользованию крестьян, по полеводству, статистике и аграрным вопросам. В его монографии была сформулирована аграрно-переселенческая концепция7. А.А. Кауфман считал, что не социальный кризис крестьянского хозяйства, а аграрно-технический был причиной переселений в Сибирь. Низкий уровень культуры русского крестьянина был причиной отсталости крестьянского хозяйства и стремления к экстенсивным формам земледелия в ущерб интенсификации сельскохозяйственного производства. А.А. Кауфман проследил процесс складывания поземельной общины, переход от захватных форм землепользования к общинно-уравнительным8. Наибольший интерес представляют выводы об эволюции общины, которые вызвали большой резонанс среди политически ангажированных современников. Собранные им материалы расширили источниковую базу для последующего исследования поземельных функций крестьянской общины Сибири.

В ходе первых лет изучения проблемы, был накоплен значительный фактический материал, и результаты большинства проведенных в Сибири исследований до сих пор не потеряли своего научного значения. Ценны частные выводы и наблюдения исследователей, касающиеся крестьянских представлений о принадлежности земли, о технике переделов, о системе раскладки повинностей и т.д., но, к сожалению, эти работы отражают лишь узкий период времени, в основном 1880-е – 1890-е гг. В целом вопросы крестьянского землепользования специально не рассматривались, а звучали как отголосок общинных отношений.



Советская историография. Естественно, что события, связанные с революцией и гражданской войной, прервали изучение проблемы, но уже в 1920-х гг. процесс был продолжен. В этот период началось утверждение марксистской парадигмы, а все прочие концепции развития общества были отвергнуты. Из аграрной тематики внимание уделялось столыпинской реформе, причем ее итог оценивался однозначно как «крах»1.

Определенным этапом в разработке проблемы следует считать издание Сибирской Советской Энциклопедии2. К подготовке материалов для ее издания были привлечены лучшие научные силы края. Ими была проведена скрупулезная работа по сбору и систематизации материала. Ряд статей, написанных в сжатой, обобщающей форме, дают представление о степени изученности проблемы и трактовке их основных вопросов. Авторы ССЭ раскрывают предысторию земельных отношений и характер политики царской администрации в Сибири. Примечательно, что энциклопедией оценено развитие частного и общинного землевладения. Впервые была дана оценка роли кабинетского землевладения, существование которого наложило серьезный отпечаток на аграрные отношения в регионе. Сделана попытка проследить эволюцию землепользования, переход от вольного захвата земли к уравнительно-душевому пользованию. Содержатся данные о развитии крестьянского землепользования. Отмечено нарастание социальных противоречий между старожилами, переселенцами и коренными народами Сибири.

С определенного рубежа стала сказываться самоцензура историков, запуганных репрессиями. Сколько-нибудь значимых критериев исторических исследований не было выработано. Процесс изучения дореволюционной аграрной истории Сибири был практически приостановлен, в том числе и из-за отсутствия профессиональных кадров историков.

После Великой Отечественной войны исследования возобновились. К истории поземельных отношений в Сибири первым обратился В.И. Шунков, который достаточно основательно рассмотрел формирование поземельных отношений на начальном этапе освоения региона русскими крестьянами1. В географической науке шел процесс накопления научного материала, касавшегося истории климата и влияния факторов природно-географического характера на сельскохозяйственное производство. Постепенно отдельные выводы географического знания вовлекались в русло исторических исследований. Вопросы соответствия ландшафтных условий мест выхода и водворения крестьян в Сибири в конце XIX - начале XX вв. достаточно подробно исследованы В.В. Покшишевским2.

Новый период в развитии советского общества открыл XX съезд КПСС, что предопределило развертывание фронта исторических исследований. Сложились региональные научные центры изучения сибирской деревни – Томск и Иркутск, происходит расширение тематики, на местах формируются кадры профессиональных историков. В научный оборот вводятся новые материалы, опубликуются новые исследования, касающиеся вопросов землевладения и землепользования в Сибири.

В Томском университете складывается своя школа исторических исследований, которая внесла значительный вклад в изучение аграрных отношений. Истории реформы 1861 года в главном сельскохозяйственном регионе Сибири – Алтае – посвящена монография А.П. Бородавкина, которая по конкретности и корректности изложения, широкому охвату темы может служить справочником по вопросам об условиях реформы в Алтайском округе3. С именем А.П. Бородавкина связано начало одной из научных дискуссий 1950-80-х гг. – о двух путях капиталистической эволюции сельского хозяйства в дореволюционной Сибири: прусском и американском.

Ученые Томского университета выступили инициаторами дискуссии о так называемом государственном феодализме в Сибири, которую поддержал А.П. Бородавкин, так как видел в ней дополнительные доказательства о прусском пути развития. В ходе дискуссии были затронуты и вопросы крестьянского землевладения и землепользования4, а также была поднята проблема собственности на землю в Сибири. Исследователи не пришли к единому мнению о характере земельной собственности в Сибири.

Обмен мнениями по вопросам аграрной истории затронул и оценку систем земледелия, формирование которых не в последнюю очередь зависело от качества почв и климатических условий. В литературе тех лет прослеживается недооценка влияния природно-климатического фактора на крестьянское хозяйство 1. Некоторыми учеными сельское хозяйство в Сибири характеризовалось как отсталое и хищническое ввиду преобладания экстенсивных режимов земледелия.

Крестьянское землепользование в Сибири теснейшим образом связано с переселениями из центральных губерний империи, чему в советской историографии уделялось значительное внимание. Так, проблемы крестьянских переселений и адаптации в сибирском регионе были исследованы Е.И. Соловьевой, подчеркнувшей естественное стремление переселенцев к оседанию в тех географических зонах, которые имели условия для хозяйственной деятельности, схожие с местами их прежнего проживания2.

В среде томских историков формировались основания тех идей и концепций, которые в последствии воплотились в целый ряд монографий и диссертаций по сибирской аграрной истории3. Исследователи из разных научных центров Сибири, очень различающихся по своей концептуальной направленности, опирались в своей основе на томскую школу исследований (Л.М. Горюшкин, В.Г. Тюкавкин, Г.П. Жидков, В.А. Степынин и др.)4.

Со временем сформировался крупнейший центр изучения аграрной истории в Новосибирске. Необходимо отметить особые заслуги Л.М. Горюшкина и его ученых коллег, которые провели значительную работу по изучению сибирской деревни.5 Из вышедших монографий, привлекает книга И.А. Асалханова, в которой отражены достоинства и недочеты историографического подхода к вопросам землевладения и землепользования в Сибири6.

Крестьянской общине и ее влиянию на жизнь сибирской деревни советской историографией уделялось определенное внимание. В этом плане необходимо отметить вышедший в Новосибирске сборник научных статей, в котором рассмотрены проблемы общинных отношений в Сибири1. При этом из поля зрения историков выпали поземельные функции сибирской общины, продолжающие оставаться одной из малоизученных историками проблем.

Исследователи дифференцировали свою тематику, аграрная политика самодержавия в пореформенный период оценена в работе В.Н. Худякова2. Вопросы развития поземельных отношений стали рассматривать применительно к определенным территориям. Исключительное внимание уделялось аграрным отношениям в Алтайском горном округе. В диссертациях и монографиях по аграрной тематике вопросы земельных отношений рассматривались только в контексте исследуемых проблем. Единственной работой, посвященной вопросам землевладения, была монография Г.П. Жидкова3. Следует отметить, что у него был свой особый взгляд на сущность кабинетского землевладения.

Закономерным итогом развития проблематики стал выход таких крупных фундаментальных многотомных работ, как «История Сибири» и «История крестьянства Сибири»4. В них были рассмотрены вопросы землевладения и землепользования, а также вопросы переселения. Было отмечено, что правительство в 60 – 80-х  гг. XIX в. «в интересах помещиков сдерживало переселение различными запретительными мерами»5, а также то, что с 1889 г., после разрешения переселения, основная категория переселенцев относилась к середнякам. В результате выяснилось, что система государственного управления земельными ресурсами в Сибири породила специфические формы зависимости, владения и пользования землей. Наличие свободного фонда земель и пестрого состава переселенцев существенно влияло на систему поземельных отношений в Сибири, а отсутствие помещичьего землевладения стало характерной чертой края. Однако, в этих итоговых академических трудах вопросы крестьянского землепользования как самостоятельная проблема, не рассматривалась, поэтому проблема не получила своего разрешения.

В отечественной исторической науке под влиянием идеологии на этом этапе утвердилась негативная оценка всей деятельности царского правительства. Однако, несмотря на насаждение идеологического единомыслия, проходили дискуссии, перерастающие порой в ожесточенные споры. Был введен в научный оборот огромный комплекс архивных источников, появились фундаментальные труды по истории крестьянства Сибири, защищены кандидатские и докторские диссертации, в которых затрагивались вопросы землевладения и крестьянского землепользования. Были подведены итоги русской земледельческой колонизации, прослежена эволюция взаимоотношений в области земельных отношений между правительством и коренными народами Сибири. Вместе с тем, проблемы крестьянского землепользования не получили достаточного освещения.

Историография современного периода. С конца 80-х гг. складывается новая историографическая ситуация, характеризующаяся плюрализмом мнений. На этом этапе разработки проблемы тон задавала публицистика, в литературе и печати появилось много выступлений, идеализирующих аграрную политику царизма и жизнь дореволюционного сибирского крестьянства. Стали распространяться несоответствующие исторической действительности утверждения о преимуществах частной собственности на землю в Сибири (тогда как ее по закону не было), о многоземелье крестьян, преувеличений в эффективности аграрных преобразований, проводимых правительством.

Изучению проблемы аграрных отношений во многом способствовало расширение контактов с западными историками. Открылось новое направление изучения аграрной тематики – крестьяноведение, лидером которого является Т. Шанин (Манчестерский университет)1. Однако, как часто случалось в нашей истории, идеи, высказанные в России, оставались невостребованными и вновь возвращались на Родину, но уже из-за рубежа. Крестьяноведение, как самостоятельное направление экономико-социологических исследований, оформилось благодаря открытию на Западе работ разгромленной в СССР «неонароднической» школы А.В. Чаянова. Интенсивные крестьяноведческие изыскания, осуществлявшиеся в 1990-х гг., с ориентацией на текущую политическую ситуацию, можно охарактеризовать как неудачный опыт использования экономических моделей организации аграрного производства досоветского времени современному сельскому хозяйству. Однако эти изыскания имели важные позитивные последствия для дальнейшего проведения исторических исследований в русле крестьянской проблематики и аграрной истории.

Постепенно накал политических баталий снизился. Отрадно отметить, что расширились географические рамки изучения проблемы, если раньше в Кузбассе изучалась преимущественно индустриальная тематика, то в последние годы усилено внимание к проблемам аграрной истории. Появились коллективные труды – «Земля Кузнецкая – история Сибири»2 и диссертационные исследования по широкому кругу проблем аграрной истории Сибири3. В центре внимания исследователей продолжало оставаться крестьянское хозяйство, которое неразрывно связано с поземельными отношениями.

Из работ по аграрной истории Сибири следует отметить монографию Н.А. Балюк, в которой раскрывается процесс развития крестьянского хозяйства на огромном временном интервале с конца XVI в. до начала ХХ в.1. В работе дана характеристика формам землевладения и землепользования в сибирской деревне. Однако автор совершенно упустила из вида особенности земледелия в Сибири, поддерживая, таким образом, устоявшиеся мнения предшествующего периода, которые характеризовались недооценкой природно-географического фактора и его влияния на аграрное освоение региона. Следует отметить, что некоторые исследователи, как Б.Н. Миронов, вообще не признают влияние природных условий на освоение новых территорий, считая, что климат здесь ни при чем, а все решает энергия человека2. С чем мы, естественно, не можем полностью согласиться.

Не все ученые разделяют этот взгляд Б.Н. Миронова и его сторонников. В своей монографии Л.В. Милов3 вновь возвращает в современную историографию проблему влияния природно-географического фактора поставленную еще С.М. Соловьевым и В.О. Ключевским. Развернувшаяся полемика между Л.В. Миловым и Б.Н. Мироновым, а также их сторонниками и противниками, демонстрирует различный подход к роли естественно – географического фактора и его влияния на крестьянское землепользование. Современные историографы работают в этом направлении, но данные исследования нельзя считать полными4. Интересную работу, в которой исследуются климатические и географические условия земледельческой полосы Западной Сибири и влияние этих условий на процесс адаптации крестьян-переселенцев центрально-черноземных губерний России в Западной Сибири, представил М.К. Чуркин. Мы согласны с его выводом, что климатические условия Сибири вообще и на земледельческих ее территориях в частности, отличались от аналогичных условий Европейской России, а в сочетании с географической отдаленностью колонизуемых районов от метрополии это впрямую сказывалось на адаптационных процессах и требовало от переселенцев кардинальной перестройки хозяйств сообразно местным условиям1.

Еще одна спорная тема о владельческой принадлежности кабинетских земель, которой в советской историографии уделялось значительное внимание, продолжает привлекать историков. Отсутствие ясного юридического определения собственности на Колывано-Воскресенский горный округ породило у исследователей разногласия в оценке проблемы, сохраняющиеся до настоящего времени. Так, в «Очерках истории кабинетского хозяйства на Алтае»2 Т.Н. Соболевой и В.Н. Разгоном сделана попытка, оценить природу владельческой принадлежности горнозаводского хозяйства на Алтае с точки зрения вотчинной концепции русской государственности. Т.Н. Соболева совершенно справедливо полагает, что сохранение разногласий в определении собственника кабинетского хозяйства затрудняет реконструкцию его исторического прошлого3. Другой исследователь Ю.С. Булыгин считал весь горнозаводской комплекс на Алтае частной собственностью российского императора независимо от того, как бы ее не называли. Он первым отметил неточность термина «кабинетское землевладение», так как Кабинет лишь управлял, но не владел хозяйством, возникшем на Алтае в 1747 г.4 Причём управлял неэффективно, ревизиями было отмечено «плачевное состояние всего хозяйства Алтайского округа»5. Новое звучание проблема владельческой принадлежности кабинетских земель получила в монографии А.Н. Жеравиной6.

В исследовании не ставилось отдельной задачи по изучению крестьянского землепользования на кабинетских землях. Отечественные историки уже изучили многие аспекты проблемы. Например, исследованию поземельных функций крестьянской общины в Алтайском округе посвящен ряд работ И.А. Якимовой7, поэтому внимание уделяется отдельным нерешенным вопросам.

Вопросы крестьянского хозяйства Алтайской приписной деревни рассмотрены в коллективной монографии ученых Томского университета. В ней отмечается произошедшая в первой половине XIX в. трансформация крестьянского хозяйства, его переорганизация от абсолютного потребительского хозяйства к специализированным типам, имевшим территориальную выраженность1. Отрадно, что в Томском университете не прерываются исследования аграрной истории Сибири. Необходимо отметить работу П.Ф. Никулина, в которой предпринята попытка, оценить социально-экономическую природу крестьянского хозяйства Западной Сибири с использованием современной математико-статистической методики на основе социокультурного подхода2.

Несмотря на то, что за последние два десятилетия в изучении крестьянства в Сибири произошли позитивные сдвиги, связанные с расширением проблематики исследований, в историографическом осмыслении избранная тема только начинает развертываться, имеющиеся статьи не охватывают весь комплекс вопросов. Публикации, касающиеся вопросов крестьянского землепользования далеко не равнозначны по содержанию, характеру обработки материала, освещению различных сторон проблемы. На основании имеющейся литературы трудно составить, сколько-нибудь полную, а главное достоверную, картину процессов, происходивших в крестьянском землепользовании. Отмечая определенные достижения в разработке исследователями темы, заметим, что рассмотрение ряда принципиальных вопросов не отражает реального исторического процесса. Анализ исторической литературы показывает, насколько сложной и противоречивой является проблема крестьянского землепользования в Западной Сибири. Интересы исследователей аграрной истории Сибири были направлены на изучение крестьянского хозяйства, этому посвящались монографии и диссертации, а крестьянское землепользование, являющееся основой крестьянского хозяйства, остается малоизученным.

Проведенный историографический обзор позволяет констатировать следующее:

- Интерес исследователей в основном был направлен на изучение крестьянского хозяйства, переселенческой и аграрной политики государства. Вопросы крестьянского землепользования во второй половине XIX в. рассматривались исторической наукой только в контексте других проблем сельскохозяйственного развития Западной Сибири. Значению природно-географического фактора уделялось недостаточно внимания, и он связывался в основном с урожайностью. Социокультурный аспект крестьянского землепользования, включающий проблемы традиционного права, вопросы трудовой этики, был малоизучен, внимание в основном уделялось изучению крестьянской общины. Вопросы переселения в Сибири изучались, но при этом проблема качества отводимых крестьянам-переселенцам земельных наделов в основном выпадала из поля зрения исследователей. Поземельные конфликты рассматривались, но не было проведено исчерпывающего анализа причин их возникновения.

- Многосторонний анализ историографического поля исследований крестьянского землепользования продемонстрировал, что при общей изученности аграрных отношений в Западной Сибири во второй половине XIX в. в исторических работах, до сих пор не предпринималось попытки комплексного изучения проблемы, что позволило бы с большей точностью определить причины и объяснить последствия дальнейшей модернизации аграрного строя Сибири.



Объектом исследования являются процессы, происходившие в крестьянском землепользовании на территории Западной Сибири.

Предметом исследования является крестьянское землепользование в Западной Сибири во второй половине XIX в.

Целью исследования является реконструкция форм и условий развития крестьянского землепользования в регионе во второй половине XIX в.

Для достижения поставленной цели решаются следующие задачи:



  1. Определить степень и значимость природно-географического фактора, повлиявшего на развитие крестьянского землепользования.

  2. Уточнить роль крестьянской поземельной общины в процессе генезиса форм крестьянского землепользования.

  3. Установить степень влияния обычного права на крестьянское землепользование.

  4. Выявить взаимосвязи переселенческого процесса с изменениями в крестьянском землепользовании.

  5. Оценить политику правительства при проведении землеотводных работ, ограничивающих крестьянское землепользование.

  6. Охарактеризовать земельно-арендные отношения крестьянской общины и государства.

  7. Установить причины, которые оказали непосредственное воздействие на рост поземельных конфликтов.

  8. Определить роль и место крестьянского землепользования в аграрном освоении Сибири.

В качестве гипотезы исследования нами выдвинуто предположение, что развитие крестьянского землепользования в Западной Сибири в рассматриваемый период определялось совокупным влиянием природно-географического, политико-экономического и социально-психологического факторов. При этом степень влияния того или иного фактора на крестьянское землепользование зависело от конкретных условий и этапов развития поземельных отношений в регионе. Крестьянское землепользование являлось частью аграрного строя и представляло собой сложную систему взаимоотношений.

Хронологические рамки исследования охватывают вторую половину XIX в. Нижняя граница исследования определяется 1860-е гг., верхней границей исследования принят рубеж XIX - XX вв.

Территориальные рамки исследования охватывают Западную Сибирь в границах Тобольской и Томской губерний.

Методологическая основа диссертации. Выявление основополагающих факторов влиявших на крестьянское землепользование в колонизуемом регионе, поставило автора перед необходимостью привлечения к исследованию фундаментальных идей и теоретических положений, почерпнутых в специальной литературе общетеоретического содержания. Крестьянское землепользование в Западной Сибири теснейшим образом связано с колонизацией региона, поэтому нами были использованы базовые положения теории колонизации, разработанные и внедренные в сферу исторических исследований во второй половине XIX - начале XX вв. С.М. Соловьевым, В.О. Ключевским, М.К. Любавским, П.Н. Милюковым1.

Определение колонизации в качестве главного фактора российского исторического процесса в работах указанных авторов соотносится с утверждением о решающей роли природно-географического фактора (климата, почвенных условий и т.д.), в обеспечении пригодными к земледелию участками русских переселенцев. Обобщение данного материала с использованием теоретических выводов ученых-классиков географической науки – А.И. Воейкова, В.В. Докучаева2, а также современных историко-географических исследований В.В. Покшишевского и А.В. Дулова3 позволило предположить, что природно-географические условия Западной Сибири давали возможность использовать для земледелия узкую в широтном измерении полосу, внутри которой только небольшой процент земель был пригоден для выращивания хлебов – основного продукта русского земледельца.

К исследованию также были привлечены отдельные положения теории фронтира, как сферы аграрной колонизации, широко распространенной в англоязычной литературе и интенсивно обсуждаемой в отечественных исследованиях. Рассмотрение колонизационных процессов, в сочетании с географическим и геополитическим факторами, представленных в работах А.Д. Агеева, В.А. Ламина, Д.Я. Резуна, Т.С. Мамсик, М.В. Шиловского4, позволило определить сходство и различия в колонизационных процессах в хронологических границах исследуемого периода. Это привело нас к выводу, что зона фронтира, зона неустойчивого равновесия, зачастую была неподконтрольна влиянию правительственных учреждений. Крестьянское землепользование развивалось в большей степени как самостоятельная система.

Современный взгляд на методологию исследования предполагает использование достаточно широкого набора методов: это общенаучные принципы познания – объективности, историзма и системности, которые позволяют рассмотреть весь комплекс проблем, связанных с развитием крестьянского землепользования в Западной Сибири во второй половине XIX в. В общенаучной методологии применены методы теоретического исследования: формализация, идеализация, мысленный эксперимент, системный подход и системный анализ, метод восхождения от абстрактного к конкретному, исторический и логический. В процессе решения основных задач, поставленных автором, в работе использовались традиционные методы исторического познания. Научно-историческая методология в данном исследовании основана на комплексе взаимосвязанных методов: философско-логических, общенаучных и специально-научных. Центральное место в методологии настоящего исследования занимает историко-системный метод. Использование данного метода позволило определить внутреннюю природу крестьянского землепользования. Для того, чтобы проследить процессы эволюции поземельных отношений, понять их логику, были использованы ретроспективный и проблемно-хронологический методы.

Для выявления общего и особенного применялись специальные методы: историко-сравнительный, историко-типологический, описательный, документально-иллюстративный. Заявленная проблематика потребовала повсеместное использование в работе документально – иллюстративного метода. Применение данной методики предполагает привлечение в научно-исследовательский контекст большого числа документальных свидетельств, исходящих не только от правительственной администрации, но и непосредственно от крестьянства, что является доказательной базой в вопросах поземельных отношений.

Полноценности исследования способствовало применение в работе метода статистического анализа, необходимого для определения количественных показателей: размера землепользования, соотношения пашни к общей площади угодий, зависимости размера обрабатываемых земель от количества рабочих рук в крестьянской семье.

Поскольку проблема поземельных отношений является полидисциплинарной, нами использован междисциплинарный подход, так как изучение аграрных отношений и экономики сельского хозяйства невозможно без привлечения статистических, правовых, экономических, демографических и географических знаний. Междисциплинарный подход создает возможность исторического синтеза достижений, концепций, моделей, категорий и понятий других социальных наук о прошлом в фокусе человеческой индивидуальности и формирует предпосылки к воссозданию человека как члена общества, как субъекта истории. Духовная и материальная культура составляет единство содержания и источника социального развития. Сложность человеческого бытия, многомерность исторического развития, требуют при проведении научных исследований, применения сложного инструментария, признания методологического плюрализма.

Настоящая диссертация базируется на социокультурном подходе. Его сущность в понимании единства социальности и культуры, которое формируется в процессе человеческой деятельности. Крестьянский мир был саморегулирующейся социокультурной системой, а крестьянское землепользование являлось составной частью его экономической структуры. Под системой понимается комплекс элементов, находящихся во взаимодействии, когда первичными элементами информации являются не отдельные факты, а связи между ними. Крестьянское землепользование в социально-культурном плане выступало как экономическая форма традиционной крестьянской культуры, а крестьянское хозяйство являлось самостоятельным социально-хозяйственным объектом.



Источниковая база исследования. Круг источников исследования достаточно широк и разнообразен. Один из основных комплексов источников представляют законодательные акты, опубликованные в Полных Собраниях Законов Российской Империи и в Своде законов Российской Империи. Они определяли политику правительства в области земельных отношений. В качестве дополнения автором использовались отдельно выходившие сборники законов и распоряжений.

Основная группа источников – это делопроизводственные материалы, которые подразделяются на два массива: первый – источники, исходящие непосредственно из крестьянской среды – делопроизводство сельских и волостных обществ. Второй – делопроизводственные материалы различных правительственных и кабинетских органов, чиновников, комитетов и комиссий.

Первый массив источников, авторами которых являлись сами крестьяне – это приговоры сельских сходов. Решения сельских сходов по своей тематике весьма разнообразны, как широки и разнообразны были функции сельской общины. Приговоры сельских сходов помимо прочих вопросов, касались главной функции общины – поземельно-распорядительной. В них достаточно обстоятельно рассматривались вопросы землепользования в западносибирской деревне, в том числе наделение землей, расчистки участков под пашню и др. При этом следует иметь ввиду то, что повседневная поземельная практика далеко не всегда осуществлялась на основе официальных установлений. Часто решение сходов выражались в прошениях и жалобах крестьянских обществ в различные административные инстанции. В основном это жалобы крестьян на действия чиновников при производстве землеотводных работ, на сельские общества, взимавшие подати за используемые наделы, неприписку к обществу, а также прошения губернаторам и заявления в волостные суды о возврате захваченной земли. Наиболее многочисленную группу составляют прошения крестьян: об оставлении в их пользовании земли, которую в ходе поземельно-устроительных работ отрезали в пользу Казны или Кабинета, об отказе принять неудовлетворяющие их земельные наделы, о предоставлении им в постоянное пользование арендуемые или самовольно занятые казенные земли, об увеличении наделов до 15-десятинной нормы и оставлении у них земли сверх этой нормы. Значительную долю занимают жалобы переселенцев, особенно непричисленных, на притеснения со стороны старожилов.

Документы, исходящие от крестьян – явление сложное и подчас противоречивое, жалобы крестьян выражали не только недовольство каким-либо действием или бездействием чиновников, но также и их веру в поддержку властей. Источники, вышедшие непосредственно из крестьянской среды, отличаются высокой степенью достоверности, несут массовую информацию о поземельных отношениях. Однако при анализе этого комплекса источников необходимо учитывать двойственность психологии крестьянина-труженика и крестьянина – мелкого собственника, его иллюзию по отношению к властям, а также утопический характер идеалов крестьянской уравнительности. Но, несмотря на противоречия, именно делопроизводственные источники, исходящие из среды самих крестьян, являются базой для реконструкции крестьянского менталитета.

Второй массив – это делопроизводственные материалы, исходившие от различных правительственных органов, учреждений, а также чиновников из местной губернской и кабинетской администрации. Делопроизводственные источники бюрократического характера уступают в достоверности массовым источникам, вышедшим непосредственно из крестьянской среды, что обуславливает при их анализе учет сословных, ведомственных и других интересов авторов. Однако, эти источники позволяют проанализировать официальные взгляды сибирской и кабинетской администрации на крестьянское землепользование в регионе.

Уникальным массовым источником являются отчеты губернаторов. Их преимуществом была регулярная публикация и отображенная в них взаимосвязь между демографическими, социально-экономическими и культурными процессами. В отчетах отражались сведения о крестьянском хозяйстве и в том числе, о размере крестьянского землепользования, а также основные взгляды сибирской администрации на развитие сельского хозяйства. Определенную информацию по крестьянскому землепользованию можно извлечь из «Обзоров» сибирских губерний, издававшихся в качестве приложений к отчетам губернаторов. В них содержались сведения текущей статистики, которая учитывала сельское население, площади посевов, сборы хлебов и количество скота, но сопоставить данные за различные годы невозможно, так как они составлялись не по единой программе.

Сведения по крестьянскому землепользованию, можно извлечь из делопроизводственных источников, из которых важнейшими являются документы органов губернского земельного управления, переселенческих управлений, канцелярий чиновников по крестьянским делам, в них фиксировалась повседневная жизнь сибирского села, в том числе вопросы поземельных отношений. В отчетах чиновников различного уровня затрагивались в основном вопросы, связанные с главными направлениями аграрной политики государства: землеотводными работами, обеспечением наделами переселенцев из Европейской России, землеустройством и проведением податной реформы. Эти документы дают представление о том, как преломлялась государственная политика в области землевладения и землепользования конкретно в Западной Сибири. Особую ценность представляют статистические материалы, позволяющие дать достоверную оценку процессам, происходившим в западносибирской деревне, так как для сбора первичного материала привлекались добровольные корреспонденты, представители агрономических служб губернии, чиновники особых поручений. Сведения публиковались в серии «Статистика Российской империи». Первоначально публиковались данные по Европейской России, а по губерниям Тобольской и Томской публикации начались только с 1893 г.

В связи с упадком горнозаводской промышленности, задача выяснения реальных размеров крестьянского землепользования в Алтайском округе стала насущной проблемой для кабинетской администрации в пореформенное время. Поэтому были начаты в 1882 г. экспедиционные обследования Н.А. Ваганова. Перед комиссией стояла определенная задача – собрать на месте сведения, необходимые для землеустройства населения Алтая и переселенцев из России. При сплошном обследовании 55 из 57 крестьянских волостей Алтайского округа, кроме прочих сведений, выяснялось количество земли в пользовании крестьян, границы между селениями, размеры посевов, способы пользования землей. Обследование крестьянских волостей Алтая было практически не только сплошным, но и всесторонним, что, ни до, ни после деятельности Н.А.Ваганова не предпринималось.

После комиссии Ваганова, по заданию Западно-Сибирского Отдела Императорского Русского Географического общества, в 1884 – 1885 г. С.Л. Чудновским были проведены подворные обследования и собраны основные статистические данные по численности и хозяйственному положению переселенцев в Алтайском округе. Обследование было проведено выборочно и, несмотря на то, что территориальный охват данного исследования был значительно меньше, он позволил более обстоятельно акцентировать внимание на переселенческих процессах. Вольное экономическое общество при участии Русского географического общества в 1877-1880 гг., проводило обследование поземельной общины в России по специально разработанной программе. Интерес представляют исследования, проведенные Обществом любителей исследования Алтая. В его архиве сохранились подробные описания более чем 30-ти селений алтайских крестьян, обследованных сотрудниками общества в 1890-е гг. Материалы описания, собиравшиеся непосредственно в крестьянских селениях, содержат подробную информацию о формах землепользования и раскладке повинностей.

В своеобразную группу источников входит рукописное наследие исследователя крестьянской общины в Сибири ссыльного народника С.П. Швецова, посвятившего этому делу около 17-ти лет (1888-1905 гг.). Более масштабным было исследование хозяйственного положения переселенцев, водворенных в Томскую губернию в период с 1880 по 1894 гг., которое по заданию Томского губернатора провел А.А. Кауфман. В период с конца 1870-х гг. до 1893 г. обследовались переселенческие поселки Тобольской губернии. Главное внимание было уделено становлению и развитию хозяйства переселенцев на новом месте, приведены сведения о хозяйственном опыте новоселов.

Значительный интерес представляют статистические сведения по волостям Алтайского горного округа, которые представлялись волостными старшинами в Томский губернский статистический комитет ежегодно в конце 1880-90-х гг. Волостные старшины, собрав сведения от сельских старост, давали ответы на следующие вопросы: какая земля переделяется между общественниками и на какие сроки, как распределяют сенокос, пашню, лес. Как распределяются платежи, существуют ли общественные работы с целью улучшения полеводства, какое количество земли, самое большое и самое маленькое, приходится на один двор или семью, есть ли дворы безлошадные и кому они принадлежат. Важность источника заключается в достаточно высокой степени его достоверности, массовом и унифицированном характере информации, которую возможно подвергнуть сравнительному и статистическому анализу и проследить эволюцию податных и поземельных функций общины за определенный период, как в рамках отдельных общин, так и волостей и округов в целом. Алтайский округ, обладающий значительным фондом пригодных для земледелия угодий, продолжал оставаться в центре статистических исследований. В 1895-97 гг., было проведено описание селений Барнаульской волости.

Массовая информация о формах и размерах общинного землевладения и землепользования содержится в материалах по населенности Алтайского округа, собранного в 1895г. комиссией под руководством действительного статского советника, заведующего земельно-заводским отделом Кабинета Стевена. Значительное внимание бытовавшим на Алтае формам поземельной общины и их влиянию на кабинетское земельно-арендное хозяйство уделено в записках помощника начальника округа по земельной части Е. Нездвецкого «О земельном хозяйстве в Алтайском округе» и чиновника особых поручений переселенческого управления Н.Я. Овчинникова «Земельный вопрос в Алтайском округе». Ведомственная статистика изучала аграрные вопросы, с целью решения практических задач, связанных с землеотводными работами и организацией и проведением крестьянских переселений.

Для планомерного исследования землепользования и хозяйственного быта крестьян, в связи с подготовкой землеустройства сибирского населения, Министерством государственных имуществ в 1886 г. были командированы в Западную Сибирь профессиональные статистики: А.А. Кауфман, С.К. Патканов, П.И. Соколов, В.Н. Горемыкин, В.Я. Завадовский, Н.И. Осипов, Е.С. Филимонов, С.П. Кафка. Ими были обследованы в Тобольской губернии ряд волостей в Ишимском, Тюменском, Тюкалинском, Тарском, Курганском, Туринском, Тобольском округах, а в Томской губернии исследованы волости только в двух округах – Томском и Мариинском. По результатам их работы в период с 1888 по 1898 гг. были выпущены «Материалы для изучения экономического быта государственных крестьян и инородцев Западной Сибири», всего 22 выпуска. Министерством государственных имуществ был издан обобщающий труд «Крестьянское землепользование и хозяйство в Тобольской и Томской губерниях». В работе дано подробное описание территории Западной Сибири, состав населения, основания крестьянского землепользования.

Определенный интерес вызывают отчеты о поездках в Сибирь во второй половине 1890-х гг. представителей высшей бюрократии императорской России – А.С. Ермолова, И.И. Тихеева, А.Н. Куломзина, А.В. Кривошеина, имевших свои устоявшиеся взгляды на существовавшие проблемы. Результаты этих поездок оказали существенное влияние на выработку правительственной политики.

Делопроизводственные источники, директивные документы правительства и оперативная документация местной администрации хорошо отложились в архивных фондах. Использование архивных материалов имеет свою специфику. Основной массив документов извлечен из Российского государственного исторического архива (РГИА). Крестьянское землепользование во второй половине XIX в. теснейшим образом было связано с переселением. Фонд переселенческого управления министерства земледелия (Ф. 391) содержит документы (отчеты, доклады и т.д.), которые дают сведения о создании колонизационного фонда, об отношениях новоселов со старожилами, казаками и коренными народами, о положении самовольных и неприписанных переселенцев, их выселения и переводе на принудительную аренду. Материал об особенностях крестьянского землепользования на кабинетских землях сосредоточен в фонде Кабинета Его Императорского Величества (Ф. 468). Фонд Комитета Сибирской железной дороги (Ф. 1273), представляет широкий круг источников о различных сторонах освоения Сибири. В докладах, в отчетах, журналах заседаний и справках о деятельности Комитета представлены данные об отводе переселенческих участков, об отрезках земель из землепользования старожилого населения и т.п. В фондах канцелярии министра земледелия (Ф. 381) и департамента государственных земельных имуществ министерства земледелия (Ф. 396) имеются обобщенные итоговые данные о сельском хозяйстве Сибири, ее земледельческом освоении, которые собраны в регулярных отчетах, докладах и обзорах Министерства земледелия. Сведения, по интересующей нас теме можно найти и в других фондах. Например, документы «Об образовании в Сибири особых межевых партий для заготовления переселенческих участков в районе Сибирской железной дороги» находятся в Ф. 560 (общая канцелярия Министерства финансов), а сведения «Об устройстве самовольных переселенцев в губерниях Западной Сибири» имеются в Ф.1284 (Департамент общих дел МВД).

По обычному праву привлечены материалы Архива Русского географического общества (АРГО), представляющие для нас исключительную важность. Они были собраны российскими исследователями во второй половине XIX в. Кроме этого для проведенного исследования использовались документы, находящиеся в фондах Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ).

Из местных архивов наиболее информативным является архив Томской области (ГАТО), где интересующие нас данные можно извлечь из фонда Томского переселенческого района (Ф.239). Самая разнообразная информация о земельных отношениях содержится в фонде Томского губернского управления (Ф.3). Материалы о землеотводных работах, поземельных конфликтах содержатся в фонде Чертежной Томского губернского управления за 1803 – 1917 гг. (Ф.144), а также в фонде Томского поземельно-устроительного отряда за 1811 – 1915 гг. (Ф.504). В 1893 г. для заведывания государственными имуществами, землями, лесами, государственными крестьянами было учреждено Томское губернское управление государственных имуществ Министерства земледелия и государственных имуществ. Материалы этого фонда (Ф.240) весьма ценны.

Для раскрытия вопросов крестьянского землепользования на Алтае, районе наиболее благоприятном по природно-климатическим условиям для земледелия использованы материалы Центра хранения архивного фонда Алтайского края (ЦХАФ АК): Главное управление Алтайского горного округа Кабинета Е.И.В. (Ф.3. 1862 - 1896) и Главное управление Алтайского округа (Ф.4. 1896 – 1918). Государственный архив г. Тобольска (ГУТО ГАТ) располагает материалами о межевании земель и землеустроительных работах конца XIX в. В Государственном архиве Новосибирской области (ГАНО) и Государственном архиве Кемеровской области (ГАКО), содержатся материалы, касающиеся крестьянского землепользования, но в основном это документы о проведении землеустроительных работ во время столыпинской реформы. В своей совокупности архивные и опубликованные источники позволяют решить основные задачи исследования – показать многогранный мир отношений существовавших, в крестьянском землепользовании.

Универсальным источником является периодическая печать, в которой публиковались как официальные документы, так и корреспонденции с мест. Естественно, что у журналистов были определенные предпочтения и свои взгляды на происходящие процессы, но опубликованные материалы дают представление о характере общественной жизни в Западной Сибири. Из сибирских изданий наиболее информативной была газета «Восточное обозрение», в которой печатались не только сообщения со всего обширного пространства Азиатской России, но и аналитические статьи.


следующая страница >>