Проблема социального статуса сексуальных меньшинств и концепция К. Пламмера «интимное гражданство» Введение: проблематизация - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Проблема выбора профессиональных траекторий: новая концепция профориентации... 1 99.2kb.
Онтология социального и проблема свободы в философии б. Н. Чичерина 1 185.46kb.
«тематическая концепция и композиционно-графическая модель детского... 1 21.51kb.
Будем лечить! 1 66.38kb.
Самый длинный и скорбный день в году 1 19.94kb.
Лекция №3: Концепция социального государства и его индикаторы 1 184.89kb.
Отчет по массовой работе мкук «Библиотека городского поселения Скоропусковский» 1 28.58kb.
Проблема советского гражданства для эмигрантов в послереволюционный... 1 174.46kb.
Курсовая работа по теме: форма государства план работы введение. 1 184.32kb.
Гражданство детей и гражданство родителей, опекунов и попечителей 1 268.92kb.
Анализ реализации программы «Одарённые дети» за 2011-2012 учебный год 1 257.58kb.
Суть божественного и сатанинского мышления 1 80.77kb.
- 4 1234.94kb.
Проблема социального статуса сексуальных меньшинств и концепция К. Пламмера «интимное - страница №1/1

Мозжегоров Сергей Владимирович,

аспирант кафедры анализа социальных институтов НИУ ВШЭ,

E-mail: svmozjegorov@gmail.com
Проблема социального статуса сексуальных меньшинств и концепция К. Пламмера «интимное гражданство»
Введение: проблематизация

Распространившиеся в последнее время публичные дебаты вокруг проблемы положения сексуальных меньшинств в России являют собой общемировой тренд, который в очередной раз актуализирует вопросы необходимости проведения либерально-ориентированных социальных и политических преобразований. Нужно заметить, что оформление соответствующей повестки дня стало возможным лишь в последние два-три года в условиях “выхода” в публичное пространство различных ЛГБТ-групп1 в Москве и Санкт-Петербурге, открыто декларируемых свои требования гражданских прав и свобод как группы меньшинств. С конца 2011 года, став составной частью масштабного политического протеста, осуществляемые практики акционизма геев и лесбиянок способствовали выстраиванию в публичном поле эмансипационного дискурса, который “бросал вызов” существующему социосексуальному порядку и доминирующим социальным нормативам.

Между тем, социальным фоном гражданской мобилизации и активной публичной деятельности российского ЛГБТ-движения явилась достаточно устойчивая прослеживаемая тенденция негативного восприятия и оценки большинством общества гомосексуальности и сексуальных меньшинств. В частности, данное обстоятельство нашло подтверждение в достаточно показательных результатах социологических опросов “Левада-центра” в 2010 и 2012 годах2. В соответствии с данными последнего опроса, толерантное отношение к гомосексуалам присуще лишь 23% населения страны. Не удивительно, что подобное общественное мнение явилось определенным импульсом к проведению открыто-дискриминационной политики государственной власти в отношении меньшинств. Главным образом, речь идет об инициативе обсуждения на федеральном уровне законопроекта о так называемой “пропаганде гомосексуализма”, получившего широкий общественный резонанс, и уже принятый в отдельных российских регионах3. Следствием проводимой властью гомонегативисткой политики является, с одной стороны, закрепление и культивация в общественном сознании множества предубеждений и стереотипов относительно ЛГБТ-сообщетва; одновременно с этим, всё более усиливающая стигматизация сексуальных меньшинств создает нормативно-правовые условия для реализации практик дискриминации людей по признаку ненормативной сексуальности. Отмеченные обстоятельства фактически содействует легализации типа неравенства, когда положение сексуального большинства и меньшинства качественно отличается, что выражается в декларируемой социальной неравноценности. В этом смысле, “неполноценными гражданами” называет геев и лесбиянок современной России, социолог А. Кондаков, говоря о правах, в которых отказано сексуальным меньшинствам как социальному меньшинству [Кондаков, 2011, с. 51].

Итак, в контексте отмеченных социальных условий основным для нашего исследования будет являться разрешение двух принципиальных задач. В первую очередь, необходимость теоретико-методологического осмысления социального статуса сексуальных меньшинств в условиях современности. Второй, но не менее важной задачей, становится выявление и обозначение конкретных социально-тематических нарративных сюжетов, определяющих статусные позиции и социальное положение сексуальных меньшинств в современном российском обществе. В последнем случае, нами будет проведено эмпирическое исследование, посредством реализации качественных методик анализа и интерпретации.


Социальный статус: личностная и социальная идентичность

Измерение социального статуса сексуальных меньшинств должно осуществляться в фокусе соотнесения личностных и социальных аспектов сексуальной идентификации. В этом смысле, категория сексуальности, наравне с такими социальными маркерами как раса, национальность, класс, гендер, становится ценным критерием для конструирования общей Я-идентичности и принадлежности индивида к конкретной социальной группе. Отметим, что социологическое понимание человеческой сексуальности выстраивается вне рамок биологического детерминизма и эссенциалистских парадигм, что позволяет нам выйти за рамки вопросов о сущностных причинах формирования гомосексуальности, и акцентировать внимание на проблеме социального происхождения гомосексуальной субъектности в условиях современного общества. В этом значении, идентификационные моменты гомосексуально-ориентированных индивидов выступают в качестве основных критериев выделения сексуальных меньшинств в отдельную категорию населения – социальную группу.

В личностном плане гомосексуальность представляется частью индивидуального психосексуального развития, однако, связанного не только со сложным процессом конструирования персональной сексуальности, но и действующим актом самораскрытия перед другими людьми. В этом контексте, раскрывающийся индивид как бы выходит за рамки области приватно-чуланного сокрытия, утверждая, и самопрезентуя свое гомосексуальное Я в пространстве межличностной и социальной интеракции. Таким образом, личностная идентичность неизбежно приобретает актуальный социальный фрейм, выраженный в контексте принадлежности индивида к групповому сообществу сексуальных меньшинств. Гомосексуальная ориентация становится не просто чертой личности, а неким базисом, на основе которого индивидом выстраиваются различные формы социально-коммуникативных отношений и поведенческие стратегии. В соответствии с этим, осмысление проблемы статуса и положения сексуальных меньшинств в социуме должно происходить через призму процесса индивидуальной самоидентификации, который станет выстраивать определенный социальный и политический контекст воспроизводимого повседневного бытия гомосексуальных индивидов.
Концепция «интимного гражданства» Кена Пламмера

Теоретико-методологический уровень проблемы социального статуса сексуальных меньшинств в современном обществе находит своё выражение в достаточно инновативной концепции Кена Пламмера “интимное гражданство”. Данный концепт фокусирует внимание на микросоциальной проблематике повседневного бытия индивидов, но в его макросоциальном измерении. Обозначенная в названии категория “гражданства” носит контекстуальный характер, и интерпретируется в соответствии с пониманием социальной значимости отдельных аспектов частной жизни каждого человека.

Выдвигаемая парадигма предполагает пересмотр понятия интерактивного поля в очерченных социологической традицией границах публичного и приватного. Согласно К. Пламмеру, “интимное гражданство” раскрывается во множестве публичных дебатах, воспроизводящих частную жизнь и интимный опыт отдельных индивидов [Plummer, 2003, p. 4]. Персональная гомосексуальность становится дискурсивной областью, в рамках которой артикулируются вопросы маргинального и стигматизированного положения геев и лесбиянок. Таким образом, личностная или повседневная жизни индивидов выходит за рамки, приписываемой ей “сокрытой” сферы приватного, приобретая социальный смысл и становясь предметом актуальных публичных дебатов. Личностные истории гомосексуалов, воспроизводимые в пространстве социальной коммуникации, перестают являться достоянием исключительно частного, приобретая эмансипационный смысл в контексте выстраивания практик и стратегий политической борьбы сексуальных меньшинств в различных публично-интерактивных полях.

Ключевое значение в концепции “интимного гражданства” придается возможности индивидуального выбора, конструктивистскому потенциалу выстраивания и управления человеком собственной самости (self). Следуя логике М. Фуко, концепция “интимного гражданства” выдвигает в качестве базиса тезис о том, что момент сексуальной идентификации является ценностно-значимым аспектом общего процесса становления Я-идентичности. В этом контексте, гомосексуальность как категория социально-ненормативного, актуализирует проблему признания “другого”, то есть, того, чей повседневный стиль жизни и реализуемая модель поведения отличается от усвоенных гетеросексуально-ориентированным большинством нормативов. Именно сексуальные меньшинства как социальная группа находятся в мейнстриме формирования ценностных установок, которые впоследствии должны быть восприняты всем обществом. По своей сути, эти ценностные установки последовательно производят идею о необходимости легитимации различных ненормативных идентичностей и соответствующих форм организации повседневной жизни людей негетеросексуальной ориентации. Прежде всего, речь идет о так называемых “нетрадиционных” видах семейных отношений и интимной близости, реализации сексуального желания и выстраивании телесного опыта в контексте распоряжения собственным телом, появление пластичных форм квир-идентичности и т.д. В конечном счете, концепция “интимного гражданства” базируется на ценностях гуманистически-ориентированного порядка, культивируя либеральную версию модернизационного развития социума, посредством принятия идеи человеческого достоинства, и социального признания за каждым индивидом прав и возможностей в организации собственного приватного бытия. Социально-идеологический дух концепта “интимного гражданства” выражен в словах социолога Нормана Дензина, “мы живем в мире, в котором раса, национальность, класс, гендер и сексуальная ориентация пересекаются; мир, где язык и перформативные возможности позволяют индивидам стать тем, кем они хотят, быть свободными от предрассудков, репрессий и дискриминации” [Denzin, 2001, p. 26].

Резюмируя, можно сказать, что “интимное гражданство” являет собой новый социальный проект модернизационного развития общества, основной задачей которого видится преодоление многочисленных факторов маргинализации и исключения, в том числе такой социально-непризнанной группы как сексуальные меньшинства. Наделение данной категории социальным статусом (в том числе легализация положения на законодательном уровне) одновременно с этим предполагает легитимацию гомосексуалов как социальных субъектов в публичном пространстве. Нужно заметить, что публичные дебаты вокруг проблем дискриминации и гомофобии, вопросов узаконивания однополых браков (партнерств), усыновления представителями ЛГБТ детей в последнее время становятся неотъемлемой составляющей выстраиваемого пространства социальной и масс-медийной коммуникации современного российского общества.
Российские сексуальные меньшинства в историях «интимного гражданства»

С социологической точки зрения, эмпирическим ресурсом, позволяющим понять и осмыслить существующий социальный статус сексуальных меньшинств в современном российском обществе, являются так называемые “истории интимного гражданства”. В нашем исследовании – это личностно-биографические нарративы, воспроизводящие личностную жизнь и интимный опыт российских представителей ЛГБТ-сообщества как стигматизированной социальной группы.

В фокусе нашего исследование, в период с февраля по октябрь 2012 года, было проведено 31 нарративное интервью с участниками и активистами социального ЛГБТ-движения в Москве и Санкт-Петербурге, как реферетной группой представителей российских сексуальных меньшинств. Основными критериями для отбора информантов явились их личностная идентификация себя в качестве гомосексуалов, а также открытая самопрезентация своей ненормативной сексуальности в пространстве межличностной и социальной коммуникации. Возрастной диапазон участников интервьюирования варьировался от 21 до 38 лет, срез поколений выросших в позднесоветскую и постсоветскую временную эпоху. Сексуально-ориентационный и гендерный состав информантов – 17 геев и 14 лесбиянок.

Как отмечалось ранее, основной задачей эмпирического исследования стало выявление конкретных социально-тематических сюжетов, раскрывающих “болевые точки” стигматизирующего и маргинального положения гомосексуалов в российском обществе. В данном контексте, речь идет о некотором спектре факторов социальной эксклюзии сексуальных меньшинств, которая будет включать в себя как личностную, так социальную проблематику процессуальных аспектов конструирования и повседневного производства ненормативной сексуальной идентичности. При этом, хотелось бы заметить, что на данном этапе анализа и интерпретации, полученных в ходе эмпирического исследования нарративов, мы ограничились задачей достаточно краткого обозначения наиболее проблемных повествовательных сюжетов индивидуального и социального повседневного бытия российских гомосексуалов.


Сюжет “осознания и восприятия индивидуальной гомосексуальности

На этапах становления гомосексуальной идентичности зачастую информанты сталкиваются с психологической проблемой принятия и восприятия себя и собственной ненормативной сексуальности. В условиях российской гомонегативистской среды, где сильны соответствующие социальные стереотипы и предубеждения, процесс осознания и принятия представляется достаточно проблематичным. Молодой гомосексуал может определять свою “нетрадиционную” сексуальность в навязанных социальной средой и окружением усвоенных понятиях “отклонения”, “ненормальности”, “болезни”. Подобное негативистское восприятие себя является причиной личной (внутренней) стигматизации и закрепления в сознании некого чувства собственной социальной неполноценности и ущербности. Таким образом, процесс нанесения стигмы на гомосексуалов запускается с моментом нахождения индивида в поле социальной интеракции, проявляясь в первичных попытках психологической и социальной адаптации к заданным условиям.

Нарративы с отмеченным сюжетом среди российских сексуальных меньшинств не являются редкостью. Как было сказано прежде, это вполне объясняется как общим неблагоприятным социальным климатом, связанным с низким уровнем толерантности населения к любым “другим”, так и запущенными политической властью процессами постоянного нагнетания и культивирования негативных и гомофобных настроений в российском обществе.
Сюжет “гомосексуального раскрытия

Нарративом, последовательно воспроизводящим проблему личной стигматизации сексуальных меньшинств, является сюжет совершения гомосексуального раскрытия или камин-аута (coming out), то есть открытого признания и самопрезентации индивидом своей ненормативной сексуальности перед окружением, другими людьми. Акт раскрытия представляется естественным шагом на пути успешного формирования индивидуальной гомосексуальности, что находит своё подтверждение в зарубежных исследованиях [Cass, 1984; Coleman, 1982]. Вместе с тем, совершение камин-аута зависит от заданного социального контекста, с которым связаны артикулируемые психоэмоциональные переживания и страхи геев и лесбиянок перед раскрытием.

Участники нашего исследования имели опыт совершения гомосексуального камин-аута. Между тем, реакции социального окружения на раскрытие могли иметь как положительный или нейтральный, так и негативный и гомофобный характер, что было обусловлено конкретными условиями микросоциальной среды. Именно поэтому вполне закономерно, что момент (не)принятия гомосексуальности другими людьми представляется не только психологической, но и острой социальной проблемой, от разрешения которой напрямую зависит то, сможет ли индивид преодолеть внутреннюю стигму в контексте выстраивания межличностной коммуникации с социальным окружением.
Сюжет “внешней агрессии и проблема личной безопасности”

Данный сюжет, как и предыдущий, фокусирует внимание на моментах социального взаимодействия открытых гомосексуалов с другими людьми. Однако он как бы выводит геев и лесбиянок на иной уровень социальной повседневности, за рамки контролируемой приватной сферы. И здесь в контексте возможностей проявления агрессивной гомофобии и насильственных действий со стороны, возникает проблема личностной безопасности сексуальных меньшинств. Как правило, в пространстве интеракции гомосексуалы могут реализовывать различные поведенческие стратегии в утверждении и самопрезентации собственной ненормативной сексуальности. В этом смысле, естественное желание “быть открытым” зачастую становится поводом для проявления внешних гомофобных реакций.

Как свидетельствуют нарративы, представители российского ЛГБТ-сообщества, действительно, подвергались угрозам психологической и физической агрессии и насильственных действий со стороны. Нужно сказать и о том, что информанты не переставали высказывать опасения и естественные страхи по поводу своей личной безопасности в будущем, осознавая соответствующие риски и негативные последствия своего маргинального и нелегитимного социального положения в обществе.
Сюжет “проблема дискриминационного отношения”

В одном ряду с проблемой гомонегативистского социального климата в обществе, стоит вопрос дискриминации, в его более широком, институциональном контексте. Как выяснилось, дискриминационные практики достаточно распространены по отношению к российским гомосексуалам. Говоря о проявлениях дискриминации, информанты чаще всего нарративизируют свой индивидуальный опыт в сфере профессиональных и трудовых отношений. Раскрываемая гомосексуальность может становиться основной причиной выстраивания множества социальных барьеров и ограничений, реализуемых в различной степени. Именно поэтому, в большинстве случаев геи и лесбиянки вынуждены скрывать гомосексуальность на рабочем месте, вырабатывая и развивая в себе способность к мимикрии, таким образом, регулируя собственное поведение в среде межличностной и социальной интеракции. Личностные мотивы сокрытия объяснимы применением возможных санкций к отношению как ним, как представителям сексуальных меньшинств. Принимаемая установка на сокрытие находит выраженные в сознательной самоизоляции себя от других людей, способствуя появлению постоянного ощущения психологического и социального дискомфорта.


Сюжет “личностные права и проблема социальной незащищенности”.

Предыдущие нарративные сюжеты объединяет общая социальная направленность, выводящая нас на общий уровень понимания проблемы социально статуса сексуальных меньшинств в его нормативно-правовом контексте. Не смотря на конституционно закрепленное положение о равенства прав и свобод всех граждан и запрете на любые формы ограничения прав по признаку социальной принадлежности (статья 19), на практике данные гарантии по отношению к сексуальным меньшинствам не действуют. Российские гомосексуалы фактически находятся вне поля нормативно-правовой и легальной регуляции социальных отношений. Более того, осуществляемая сегодня политика, напротив, направлена на усиление практик дискриминации и закрепление соответствующего маргинального положения геев и лесбиянок в российском обществе.

Рассуждая о проблеме собственной социальной незащищенности, представителя российского ЛГБТ-сообщества высказывали суждения о том, какие их права и свободы ограничены. Нужно отметить, что информантами востребован достаточно стандартный для современного западноевропейского общества спектр прав меньшинств. Прежде всего, это права, предоставляющие возможности реализации партнерских (семейных) отношений с представителями собственного пола – это право на однополый брак, включающее в себя целую совокупность специфичных прав (от жилищных и имущественных отношений до вопросов медицинского страхования и льготного налогообложения). Не менее актуальным являлся вопрос о праве на усыновление однополыми парами детей, возможность которого сегодня в России просто не допускается. С данной проблемой связана воспроизводимая социальными институтами и властью моральная паника, управляемая общественным сознанием гетеросексуального большинства. Отмеченные правовые ограничения делают сексуальных меньшинств своего рода социальными изгоями, лишенными естественных личностных прав на создание приватного жизненного пространства в контексте действия легальных механизмов выстраивания семейно-брачных отношений.

Проблему социальной незащищенности наши информанты видят и в отсутствии отдельного правового норматива, который бы запрещал любые формы дискриминации по признаку сексуальной ориентации. Существенная часть личностных нарративов так или иначе касалась именно проблемы правовой безнаказанности осуществляемых практик дискриминации, видя в этом свою реальную угрозу для жизни и собственной безопасности в условиях высокого уровня гомофобии в обществе. Приходится констатировать, что моменты столкновения с проявлением различных форм дискриминации для российских геев и лесбиянок становится неизбежной и ожидаемой составляющий их повседневного бытия.



В заключении отметим, что это далеко не исчерпывающий перечень личностных и социальных сюжетов повседневной жизни российских геев и лесбиянок. Однако выделенная тематика позволяет нам говорить о существующей проблеме положения и социального статуса сексуальных меньшинств в современной России. В этом смысле, концепция “интимного гражданства” представилась в качестве ценной теоретико-методологической рамки для эмпирического исследования. Ключевой аксиомой данной парадигмы является понимание значимости приватной сферы и воспроизводимого интимного опыта в их социальном измерении. Именно в этом ключе и должен воспроизводиться либерально-освободительный дискурс о социальном признании и легализации правового антидискриминационного положения ЛГБТ-сообщества как отдельной группы российского общества.
Литература

  1. Кондаков А. Однополый брак в России: «Темное прошлое», серые будни и «светлое» послезавтра // Гендерные исследования. № 20-21. 2011. С. 51-70.

  2. Cass V. Homosexual Identity Formation: Testing a Theoretical Model // The Journal of Sex Research, 20(2). 1984.

  3. Coleman E. Developmental Stages in the Coming-Out Process. American Behavioral Scientist, 24(4). 1982.

  4. Denzin N. The reflexive interview and a performative social science. Qualitative Research. Vol. I. 2001. P. 23-46.

  5. Plummer K. Intimate citizenship: Private decisions and public dialogues. Seattle: University of Washington Press. 2003.




1 ЛГБТ (от англ. LGBT) – аббревиатура обозначающая сообщество лесбиянок, геев, бисексуалов и трансгендеров.

2 Более половины россиян против идеи проведения гей-парадов. Результаты социологического опроса: http://www.levada.ru/22-08-2012/bolee-poloviny-rossiyan-protiv-idei-provedeniya-gei-paradov

3 Российские регионы, в которых принят закон запрещающий “пропаганду гомосексуализма” – Рязанская область (2006), Архангельская и Костромская области, Санкт-Петербург (2011), Новосибирская, Магаданская и Самарская области, Башкирия, Краснодарский край (2012), Калининградская область (2013).