Право. Личность. Интернет Предисловие - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Право. Личность. Интернет Предисловие - страница №1/6

Право. Личность. Интернет
Предисловие
Проблема правовой культуры становится наиболее острой в период общественной трансформации, когда объективно происходит разрушение большинства институциональных и нормативных образцов, меняются цели, ценности, допустимые средства реализации социальных потребностей, в обществе устанавливаются новые правила правового взаимодействия.

В настоящий момент происходит очередной этап научно-технической революции - становление информационного общества, основными чертами которого являются ускорение темпов развития техники, автоматизация обработки информации, создание новых интеллектуальных технологий, превращение информации в важнейший глобальный ресурс человечества.

Перечисленные факторы ведут к кардинальному, многоуровневому изменению культурной, политической, правовой жизни, социальной среды, выдвигают проблему правового регулирования в разряд одной из основных в научных исследованиях правоведов, философов, культурологов, социологов*(1). Ее разрешение требует серьезных глубоких исследований.

За последние годы многие государства, в том числе и государства так называемого третьего мира, в качестве приоритетной задачи выделили разработку и реализацию концепций и программ по переходу к информационному обществу. Эта деятельность принимает разнообразную форму, но преследует одну цель - войти в число лидеров мирового сообщества. Федеральная целевая программа "Электронная Россия на 2002-2010 гг."*(2) должна обеспечить формирование нормативной правовой базы в сфере информационных и коммуникационных технологий, развитие информационной и телекоммуникационной инфраструктуры, сформировать условия для подключения к открытым информационным системам, а также обеспечить эффективное взаимодействие органов государственной власти и органов местного самоуправления с гражданами и хозяйствующими субъектами на основе широкого внедрения информационных и коммуникационных технологий.

Необходимо отметить, что в условиях информационного общества ключевую роль играют телекоммуникационные сети как среда для сбора и обмена информацией в локальных, общегосударственных и международных масштабах. В свою очередь Интернет как глобальная телекоммуникационная сеть наряду с ключевой ролью в техническом прогрессе по мере увеличения массы пользователей, в том числе и в России*(3), стал играть роль социального фактора, что делает возможным включение проблем, с ним связанных, в предмет гуманитарных наук.

В связи с этим представляется важным комплексное исследование правовой культуры личности и процесса ее трансформации (развития) в условиях становления информационного общества, повышения значимости информационно-телекоммуникационных технологий, в частности Интернета.

Изменения правовой культуры под воздействием международных телекоммуникационных сетей, наиболее масштабной из которых является Интернет, в силу инерционности системы права в настоящий момент недостаточно ощутимы и, как следствие, мало изучены. Таким образом, отсутствие комплексных исследований в этой сфере и наличие безусловной тенденции к развитию глобальных телекоммуникационных сетей обусловливают актуальность темы настоящей работы.

Особая значимость данного исследования заключается в выявлении характера и готовности как личности, так и государства к происходящим изменениям и регулированию отношений, возникающих по поводу использования международной телекоммуникационной сети Интернет.

Актуальность темы исследования, как нам представляется, обусловлена также ее слабой разработанностью в аспекте происходящих перемен, связанных со становлением информационного общества, в условиях глобализации и информатизации во всем мире. Существенным показателем этого является тот факт, что в настоящее время нет крупных монографических исследований в аспекте теории права и государства.

Настоящая работа ориентирована на комплексное исследование характера и механизмов влияния сети Интернет на правовую культуру личности в аспекте теории государства и права для формулирования теоретических положений и практических предложений по повышению эффективного взаимодействия личности и Интернета в развитии правовой культуры.

Для достижения указанной цели были поставлены соответствующие задачи: раскрыть понятие и сущность правовой культуры; охарактеризовать уровни и типы правовой культуры; сформулировать понятие сети Интернет как коммуникативной основы информационного общества; проанализировать процесс взаимодействия Интернета и правовой культуры личности и выделить его составляющие; проанализировать эффективность взаимодействия личности и Интернета в развитии правовой культуры.

Работа выполнена с применением различных методов исследования, в том числе общенаучных: формально-логического, системного, исторического, аналитического, а также частнонаучных: сравнительно-правового, конкретно-социологического, иных методов научного познания.

Достоверность и научная аргументация результатов исследования основываются на широком использовании специальной литературы по теории права, гражданскому праву, административному праву, истории правовых и политических учений, информатике, философии, культурологии.

Эмпирической базой исследования послужили результаты социологического исследования в г. Муроме по комплексному анализу типов правовой культуры личности. Обобщение этих данных позволило сформулировать и уточнить ряд теоретических положений и предложить их применение на практике в целях развития правовой культуры личности в условиях информационного общества.

В работе использовалась практика работы судов, российских и международных организаций, осуществляющих саморегулирующие инициативы в сети Интернет.

Теоретической базой данного исследования являются труды российских и советских правоведов. Среди них: Аграновская Е.В., Байниязов Р.С., Бачило И.Л., Батурин Ю.М., Венгеров А.Б., Волокитин А.В., Волчинская Е.К., Иванников И.А., Ильин И.А., Карелина М.М., Кейзеров Н.М., Копылов В.А., Кристальный Б.В., Курило А.П., Мелюхин И.С., Морозов А.В., Наумов В.Б., Рассолов М.М., Сальников В.П., Семитко А.П., Синюков В.Н., Талимончик В.П., Терещенко Л.К., Финько О.М. и др.

В отечественной юридической науке отношения, связанные с использованием Интернета, исследованы фрагментарно. Большинство авторов посвящают свои работы отдельным проблемам демократии*(4), политического процесса*(5), дистанционного образования*(6), юрисдикции сети Интернет и ответственности информационных провайдеров, распространения массовой информации и спама (нежелательной почты), защиты персональных данных при работе в сети Интернет*(7), правовой охраны объектов авторских прав, доступных пользователям телекоммуникационных сетей*(8); затрагиваются также вопросы прав на доменное наименование*(9), идентифицирующий сетевой информационный ресурс (сайт)*(10), соотношения этих прав с правами на товарный знак и фирменное наименование*(11), вопросы защиты персональных данных, обеспечения права граждан на получение информации из Интернета, в том числе правовой информации и информации о деятельности государственных органов, вопросы предотвращения распространения с использованием Интернета сведений, не соответствующих действительности, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию граждан либо юридических лиц*(12), а также пропаганды, направленной на разжигание национальной, расовой и религиозной розни, насильственное изменение конституционного строя*(13), вопросы электронного документооборота*(14), электронной подписи*(15) и заключения сделок в электронной форме*(16), налогообложения, регулирования отношений по поводу осуществления безналичных платежей с использованием телекоммуникационных сетей, защиты прав потребителей и рекламы в сети Интернет.

Нашли отражение в научной литературе проблемы информационной безопасности государства и граждан в сфере несанкционированного доступа к компьютерной информации с использованием телекоммуникационной сети*(17), проблемы внесения несанкционированных изменений или уничтожения информации, распространения вредоносных программ, российская судебная практика и статус доказательств в спорах, связанных с использованием Интернета*(18).

Следует отметить, что многие исследователи ограничиваются лишь указанием на существование проблемы, а не на способы их решения.

В отношении анализа исследований правовой культуры следует отметить следующие обстоятельства. Во-первых, проблемы правовой культуры неоднократно поднимались в трудах отечественных философов, социологов, правоведов (И.А. Ильина, Б.А. Кистяковского, М.М. Ковалевского, С.А. Котляревского, П.И. Новгородцева, Л.И. Петражицкого, П.А. Сорокина) в основном в контексте реформирования сознания, привития российскому обществу правовых идеалов и ценностей. Во-вторых, основные дефиниции термина правовая культура были даны в 60-80-е гг.*(19), в более поздний период к данной проблеме практически не обращались, хотя общественные отношения претерпели значительные изменения. Более того, в настоящее время российская правовая культура находится в состоянии глубоких структурных реформ. В-третьих, как справедливо отметила И.А. Крыгина, разработка данного понятия велась в основном без учета социально-философского анализа данной проблемы, за некоторым исключением*(20). В-четвертых, в настоящее время хотя и активизировался процесс по исследованию проблем правовой культуры, однако исследования носят узкоприкладной характер, связанный в основном с профессиональными аспектами данной правовой категории*(21). В-пятых, характер и специфика правовой культуры России среди других национальных культур до сих пор не получили всестороннего исследования и культурологического обоснования в трудах отечественных юристов. Редко появляются компаративистские работы, посвященные феноменам правовой, политической культуры, юридической профессии*(22).

Следует отметить, что комплексный, междисциплинарный характер темы исследования, включающей в себя не только правовые, но и философские, психологические, культурологические, социологические, технические вопросы, потребовал освоения широкого круга источников.

Нормативно-правовая база исследования представлена Конституцией России, федеральными законами, в частности Федеральным законом "О связи", Федеральным законом "Об участии в международном информационном обмене", Федеральным законом "Об информации, информатизации и защите информации", Федеральным законом "Об электронной цифровой подписи", Законом РФ "О средствах массовой информации", Законом РФ "Об авторском праве и смежных правах", а также другими федеральными законами и подзаконными актами, актами международного права.

Научная новизна данной работы определяется как совокупностью изучаемых путей системного, комплексного характера и механизмов влияния Интернета на правовую культуру личности, так и собственно содержанием ряда сформулированных относительно развития правовой культуры личности в условиях функционирования сети Интернет положений, научных определений и рекомендаций.

Исходя из теории государства и права, действующего законодательства сформулирована концепция влияния Интернета на правовую культуру личности в современном российском обществе, дано новое понятие Интернета, правовой культуры общества и личности, ресурсов правовой культуры, приводится авторская классификация ресурсов и типов правовой культуры.

С позиций системного и других подходов показана взаимосвязь правовой культуры и информационного общества, информационной и правовой культуры, роль информационной составляющей, формирующейся под влиянием Интернета, в ценностных установках правовой культуры личности, показано, что основные закономерности развития правовой культуры личности в условиях возрастания роли телекоммуникационной сети Интернет определяются такими факторами, как доступность правовой информации, качество размещенной в Сети правовой информации, совершенствование правового регулирования интернет-отношений, развитие саморегулирования интернет-отношений, развитие дистанционного обучения.

Внесены предложения по совершенствованию законодательства и правоприменительной практики, а также организационно-правовых форм взаимодействия Интернета и правовой культуры личности.

Кроме того, новизну предпринятого исследования характеризуют следующие положения:

- Дается авторское определение правовой культуры, которая характеризуется как совокупность материальных и духовных достижений в правовой жизни общества. В свою очередь правовая культура личности представлена как информационно-ценностные ориентации личности в правовой сфере, выражающиеся на практике как стиль деятельности. Автор, основываясь на представлении о правовой культуре личности как совокупности информационного, деятельностного, оценочного элемента, предлагает новую типологию правовой культуры, включающую в себя гражданский, подданнический и переходный типы.

- Изучение признаков сети Интернет и сопоставление их с положениями действующего российского законодательства позволило рассмотреть Интернет как международную технологическую систему (сеть электросвязи) общего пользования, предназначенную для обмена сведениями об окружающем мире, его объектах, процессах и явлениях, объективированных в форме, позволяющей провести их непосредственную обработку с помощью вспомогательных технических средств.

- Показано, что процесс перехода к информационному обществу, технологической базой которого являются глобальные телекоммуникационные сети, является одним из решающих факторов, влияющих на формирование современной правовой культуры. Влияние Интернета на правовую культуру граждан представляет собой процесс и результат изменения Интернетом позиций, оценок и установок гражданина, т.е. качественную модификацию его правовой культуры. Являясь в определенном смысле детерминантой не только правовой культуры, но и правовой жизни всего общества, Интернет приобретает особенное значение (а в будущем, возможно, основное) для проявления установки субъекта и его правовой активности, т.е. тех условий, которые прямо определяют процесс, формирующий правовую культуру.

- Основные направления влияния, которое оказывает Интернет на процесс формирования правовой культуры, исследованы через пять составляющих: формирование культуры информационного общества; изменение взаимоотношений между государством и обществом, государством и личностью; изменение функций государства, демократии в современном обществе; появление новых общественных отношений, возникающих в связи с функционированием Интернета, трансформации общественных отношений в основных сферах общественной жизни (в сфере производства, потребления, развлечения, образования, общения); изменение способов хранения, передачи и использования правовой информации; изменения в сфере правового образования.

- Обосновано, что влияние Интернета на правовую культуру личности имеет комплексный характер, в связи с этим необходимо использовать технологические достижения в созидающем, а не в разрушающем человека режиме. Выделены и рассмотрены следующие факторы доступности правовой информации с использованием Интернета: качественный уровень правовой информации в Интернете и количественный уровень правовой информации в системе Интернет, функционирование Интернета как канала правового информирования граждан.

- Автор дает новое определение ресурсов правовой культуры, под которыми понимаются запасы и источники, необходимые для формирования и функционирования гражданского общества и правового государства. Предлагается ресурсы правовой культуры классифицировать по типам и видам. В зависимости от типа выделяются субъективные и объективные ресурсы. Эта классификация, как обосновано в работе, отражает их принадлежность конкретному носителю: человеку, гражданину или окружающей действительности. Видовая классификация рассматривается через анализ утилитарных (экономических, социальных), культурных, нормативных, информационных ресурсов.

- Показано, что использование телекоммуникационной сети Интернет позволяет организовать действенную прямую и обратную связь между государственными органами и населением на качественно ином уровне, приводит к повышению общей эффективности деятельности государственного механизма, развитию демократии и правовой культуры личности. Наиболее приемлемой, по мнению автора, представляется политика ограниченного государственного вмешательства в сетевые отношения, направленная на пресечение преступных действий, совершаемых в Сети и с ее использованием. Необходимость правового регулирования очевидна в тех случаях, когда отсутствие такового создает угрозу информационной безопасности Российской Федерации, соблюдению прав граждан и юридических лиц.

- Обосновано, что развитие информационного законодательства должно проходить не только на уровне Российской Федерации, но и на уровне ее субъектов. Возможность правового регулирования информационных общественных отношений законодательством субъектов Российской Федерации должна определяться в каждом конкретном случае путем анализа правовой природы тех или иных отношений, того или иного информационного ресурса. В этой связи вносятся предложения по совершенствованию законодательства в данной сфере.

- Установлено, что в России идеи саморегулирования постепенно начинают восприниматься в качестве одного из основных механизмов регулирования отношений, возникающих в связи с использованием сети Интернет. Деятельность соответствующих организаций, как обосновано в ходе исследования, должна основываться на принципе законности, диспозитивности, внутреннего единства и непротиворечивости правил, создаваемых в результате такой деятельности; а также принципе сотрудничества субъектов саморегулирования сети Интернет с органами государственной власти, занимающимися вопросами правового регулирования сети.

- Автор обосновывает необходимость разработки кодекса поведения интернет-провайдеров, в котором необходимо отразить: принцип открытости кодекса, положения о защите данных, секретности, электронной почте, информации относительно бизнеса, защите несовершеннолетних от вредного содержания, положения, регулирующие размещение информации, разжигающей ненависть и вражду; вступление кодекса в силу, ответственность за размещение не соответствующего закону материала, предусмотреть механизм сотрудничества с органами государственной власти, третьими лицами, а также несложный с формальной точки зрения механизм обжалования примененных мер воздействия, пересмотра и внесения изменений в кодекс. Обосновывается также целесообразность создания специальной организации, осуществляющей маркировку содержания сетевых ресурсов, распространяющей системы фильтрации и оценки их содержания.

Теоретическая и практическая значимость исследования заключается, прежде всего, в том, что оно имеет научно-познавательное значение и рассматривает теоретико-правовые представления о влиянии Интернета на правовую культуру личности в современном российском обществе.

Разработанные автором теоретические положения, выводы и предложения могут быть использованы в практической работе органов государственной власти и органов местного самоуправления, и, в частности, в области совершенствования законодательства, регулирующего различные аспекты функционирования сети Интернет. Они могут найти также свое применение при разработке учебных курсов, программ и проведении в вузах занятий по проблемам правовой культуры в условиях информационного общества, функционирования сети Интернет.

Основные положения, результаты и материалы настоящего исследования прошли апробацию в научных и учебно-педагогических сферах.

Материалы исследования докладывались на межвузовских, всероссийских и международных научных конференциях и семинарах, а именно: международных научных конференциях в Сибирской академии государственной службы, международных научных конференциях "Гагаринские чтения" в Российском государственном технологическом университете им. К.Э. Циолковского, научной конференции профессорско-преподавательского состава в ННГУ им. Н.И. Лобачевского, XII Международной сессии "Права человека, культура мира, толерантность - содержание и методы обучения" (Москва, 2002 г.), национальных слушаниях в Государственной Думе Российской Федерации (Москва, 2003 г.).

Некоторые из предложений и рекомендаций автора исследования учтены и нашли применение в деятельности Законодательного собрания Владимирской области, межрегионального общественного фонда "Новые Перспективы" (г. Москва), подразделения судебных приставов округа г. Муром, Муромского городского суда.

По результатам исследования автором опубликованы следующие работы:

- Уровень правовой грамотности населения как фактор влияния на правовую культуру граждан//Объединенный научный журнал. 2001. N 4. 0,2 п.л.;

- Исследование правовой культуры студентов//Гагаринские чтения. Тезисы докладов. М., 2001. 0,2 п.л.;

- Понятие и классификация ресурсов правовой культуры//Вестник ННГУ им. Н.И. Лобачевского. Вып. 4. Н. Новгород, 2001. 0,4 п.л.;

- Анализ правовой культуры населения (на материалах г. Мурома)//Материалы научной конференции. СибАГС, 2001. 0,08 п.л.;

- Социально-демографические особенности потребления правовой информации населением//Гагаринские чтения. Тезисы докладов. М., 2001. 0,2 п.л.;

- Понятие и типология правовой культуры//Материалы научной конференции. СибАГС, 2002. 0,08 п.л.;

- Типы правовой культуры населения г. Мурома//Проблемы реформирования современной России: Сб. науч. работ. Вып. 1. Муром: Изд.-полиграфический центр МИ ВлГУ, 2002. 0,08 п.л.;

- Что такое Интернет?//Юрист. 2003. N 10. 0,4 п.л.;

- Проблема контроля за рабочим местом служащего//Российская юстиция. 2003. N 11. 0,2 п.л.;

- Всем ли доступна правовая информация, размещенная в Интернете?//Российская юстиция. 2004. N 1. 0,2 п.л.;

- Интернет как источник правовой информации//Гагаринские чтения. Тезисы докладов. М., 2004. Т. 7. 0,2 п.л.;

- Доступ граждан к информации о деятельности органов государственной власти//Законодательство. 2004. N 8. 0,4 п.л.;

- Влияние Интернета на взаимоотношения государства и общества. 0,7 п.л. (в печати);

- Понятие правовой культуры в теории права. 0,8 п.л. (в печати).
Глава 1. Правовая культура в информационном обществе
§ 1. Понятие и содержание правовой культуры в теории права
Правовая культура - чрезвычайно емкое явление. Ее общественная значимость во многом превосходит границы нормативного воздействия права на социальные отношения, так как, являясь составной частью общечеловеческой культуры, правовая культура прямо и косвенно влияет на формирование сознания и деятельность личности в самых различных сферах жизни общества. Не случайно поэтому к подавляющему большинству проблем построения правового государства и гражданского общества вопросы формирования правовой культуры имеют самое прямое отношение.

В юридической науке, как и в культурологии, нет единого понимания ни самого термина "культура" вообще, ни правовой культуры в частности. Несмотря на то, что предложено множество его толкований, универсального, сущностного определения культуры, получившего бы общепризнанное распространение, до настоящего времени нет. В свою очередь В.М. Боер полагает, что, возможно, такого определения и быть не может, "ибо нелегко заключить в конечную форму нечто непрерывно развивающееся"*(23). Полагаем, что данное замечание не имеет существенного значения, поскольку любому понятию, даже столь динамичному, можно придать точный смысл. Тем более что специфической особенностью права является употребление терминов, которые строго определены.

Формулировка понятия правовой культуры связана с определенными теоретическими и методологическими трудностями, которые вызваны многогранностью данного феномена*(24).

В настоящее время в юридической науке сложился ряд методологических подходов к исследованию правовой культуры.

Много сторонников имеет аксиологический подход к изучению правовой культуры. При этом правовая культура понимается как развивающаяся система правовых ценностей (правосознание, правовая наука, законодательство, правопорядок, правовая деятельность), созданных и создаваемых в ходе развития общества и впитавших в себя передовые достижения юридической культуры человечества. Такой подход обеспечивает характеристику правовой культуры как меры гуманизации человека и общества*(25), позволяет четко отграничить правовую культуру от других близких и взаимосвязанных с нею правовых категорий, обосновать ее преемственность и подчеркнуть, что к ней относятся лишь процессы и явления, которые отражают сущность правового государства и гражданского общества, его основные устои и принципы*(26).

Аксиологическое направление в исследовании правовой культуры основывается на философском изучении именно ценностного аспекта культуры и дает возможность определить социальные основы правовой культуры, объективные свойства ее нормативности, духовные и нравственные аспекты. В данном случае "прослеживается связь правовой культуры и нравственности членов общества, без которой правовая культура невозможна"*(27).

Определенное значение в юридической науке имеет функциональное исследование правовой культуры. Основное содержание данного подхода состоит в уяснении роли правовой культуры под углом зрения деятельности субъектов права, критерием которой является соответствие ее высшим ценностным критериям права. В данном случае под правовой культурой следует понимать совокупность всех элементов юридической надстройки, рассматриваемых в динамике*(28). Используя функциональное определение правовой культуры, можно говорить о связи ее содержательной стороны со степенью развитости социальных качеств субъектов права, активной преобразующей роли человеческого мышления в сфере правовой культуры.

Существует также деятельностный подход к определению правовой культуры, который акцентирует внимание на различных сторонах или характеристиках человеческой деятельности. В этом аспекте культура понимается как синоним творческой деятельности, как воплощение творческих сил общества, как специфический способ человеческой деятельности. Сторонники данного подхода подчеркивают, что правовая культура возникает, развивается и преобразуется с помощью деятельности. Причем речь идет именно о творческой деятельности. Процесс деятельности и составляет ее содержание, а также результативную сторону. Одним из направлений деятельностного подхода является технологический. Его представители*(29) особо отмечают, что систематизирующим принципом выступает специфический способ организации и развития общественно-человеческой деятельности. Культура рассматривается как определенная система социальных норм и учреждений, регулирующих взаимоотношения между людьми и их отношение к природе.

В рамках деятельностного подхода правовая культура определяется как деятельность "такого качества, при котором наступает ее соответствие выработанным в правовой сфере ценностям, согласованность поведения с правовыми нормами, включая в себя использование, соблюдение и исполнение предписаний правовых норм, в результате чего происходит постоянное обогащение системы правовых культурных ценностей и дальнейшее гармоническое развитие самого человека"*(30).

Особый интерес представляет семиотическая концепция культуры, которую, в частности, разрабатывали Ю.М. Лотман и Б.А. Успенский и которая является комплементарной ценностному и деятельностному подходам. Ученые акцентировали внимание на том, что культура представляет собой знаковую систему, и определяли культуру как "непосредственную память коллектива, выражающуюся в определенной системе запретов и предписаний"*(31).

Существуют и иные подходы к пониманию правовой культуры. Ее определяют, с одной стороны, как правовую среду обитания людей, совокупность текстов, когда-либо легитимированных как правовые, и механизм по их созданию, хранению и трансляции*(32), особый социальный механизм, с помощью которого обеспечивается в соответствии с достигнутым уровнем правового сознания производство, сохранение и передача правовых ценностей, информации, традиций, способствующих правомерному и социально активному поведению людей*(33); как постоянно совершенствующийся процесс поступательного развития правовой действительности, а с другой, как совокупность достигнутых результатов в сфере права в целом*(34); как выражение государственно-правового опыта конкретных социальных общностей и индивидов в материальных и духовных процессах, продуктах жизнедеятельности, в навыках и ценностях, которые влияют на их юридически значимое поведение*(35).

Профессор А.Б. Венгеров определяет правовую культуру как "более высокую и емкую форму правосознания"*(36). Существенным недостатком данной трактовки является игнорирование деятельности субъектов, обладающих правосознанием, и ее результатов. Правосознание - это лишь одна из характеристик правовой культуры. Нельзя считать правильным и включение в определение правовой культуры факторов, влияющих на последнюю.

Представляется, что многообразие различных подходов к определению правовой культуры правомерно. Однако те или иные авторы при разных подходах зачастую абсолютизируют отдельные аспекты правовой культуры.

Приведенные определения и трактовки правовой культуры отражают лишь грани ее проявления, социальные феномены, на которые она распространяется и из которых развивается. Кроме того, сама по себе правовая культура - это не просто сознание и деятельность определенного рода, но и испытывающая воздействие права материальная и духовная сфера жизни, вся область воздействия права на общественные отношения.

По нашему мнению, нельзя сводить правовую культуру лишь к системе правовых ценностей, деятельности, какому-либо иному элементу, так как если оставить в стороне другие структурные элементы или преуменьшить их значение, то познание сущности правовой культуры будет неполным. В связи с этим наиболее приемлемым можно считать создание интегрированного (синтетического) подхода к пониманию правовой культуры на основе ее структурного анализа. Такой подход выступает методологическим основанием для анализа всех проявлений правовой культуры.

Данное положение подтверждается наблюдающимся взаимным сближением, обогащением рассматриваемых концепций, хотя и они продолжают самостоятельное существование. В последние годы наметилось ведущее положение двух концепций правовой культуры - как творческой деятельности и как специфического способа человеческой деятельности, наблюдается их взаимодополняемость. Представители этих концепций ориентируются в своих исследованиях на анализ различных, однако естественно предполагающих друг друга объектов - правовой культуры личности и правовой культуры всего общества.

Представляется возможным определить правовую культуру как совокупность материальных и духовных достижений в правовой жизни общества*(37). Следовательно, правовая культура отражает качественное состояние правовой жизни общества, предстает как право и его реализация в определенном качественном состоянии их развития.

Представляется, что изложенное автором определение правовой культуры через категорию "правовая жизнь" более предпочтительно, так как не содержит перечисления различных элементов структуры правовой культуры, тем более что включение тех или иных элементов неизбежно порождает новые споры.

При этом следует иметь в виду, что правовая культура более узкое понятие, нежели "правовая жизнь", под которой понимается "совокупность всех форм юридического бытия общества, выражающаяся в правовых актах и иных проявлениях права (в том числе и негативных), характеризующая специфику и уровень существующей юридической действительности, отношение субъектов к праву и степень удовлетворения их интересов"*(38). К позитивным составляющим правовой жизни можно отнести само право; правовую систему в целом; механизм правового регулирования; законные правовые акты; юридические поступки (как разновидность правомерного действия - юридического факта) и события как юридический факт; правовые режимы и составляющие их первичные юридические средства (льготы, поощрения, дозволения, запреты, наказания, обязанности и т.п.); правоотношения и юридическую практику; правосознание и правовую культуру; законность и правопорядок; юридическую науку и образование (и их структуры) и т.д.; к негативным - в основном негативные, противоправные явления: преступления и иные правонарушения; их субъекты и криминальные структуры; коррупцию, злоупотребления, деформацию правосознания, выражающуюся, в частности, в правовом нигилизме, идеализме, популизме; ошибки в праве и иные препятствующие положительной юридической деятельности факторы.

Таким образом, правовая культура выступает составной частью категории "правовая жизнь", включающей в себя как положительные, так и отрицательные правовые явления и процессы. Поэтому трудно согласиться с точкой зрения В.К. Бабаева и В.М. Баранова, определяющих правовую жизнь как совокупность многообразных видов и форм конструктивной совместной деятельности людей в сфере права*(39).

Наиболее полно раскрыть сущность правовой культуры позволяет анализ ее структуры. Следует отметить, что вопрос о структуре правовой культуры в отечественной юридической литературе является дискуссионным. Так, например, В.П. Сальников считает, что структурными элементами правовой культуры выступают компоненты юридической действительности, являясь эталонами поведения: право, правосознание, правовые отношения, законность и правопорядок, правомерная деятельность субъектов. Логическая структура правовой культуры включает юридические понятия и категории, оценки (оценочные суждения) и деонтические модальности*(40). Под последними понимаются нормативные суждения, включающие такие модальные операторы, как "обязательно", "разрешено", "запрещено", которые складываются на основе правовых знаний, оценок и т.д. Другие представители данного направления в состав правовой культуры помимо вышеназванных структурных элементов считают необходимым добавить:

а) правовые учреждения, обеспечивающие правовой контроль, регулирование и исполнение норм права*(41);

б) политическую оценку права и правового поведения, правотворческую деятельность, правовую науку*(42);

в) уровень развития всей системы юридических актов (юридических документов)*(43);

г) государственно-правовую идеологию*(44);

д) права и свободы граждан*(45).

Выделение в качестве компонентов правовой культуры государственно-правовой идеологии, прав, свобод и обязанностей граждан сближает понимание правовой культуры с пониманием всей юридической надстройки, правовой системы общества, включает личность и ее деятельность. Правовая культура в этом случае выступает как социальное, имеющее ярко выраженную целевую направленность явление, охватывающее всю совокупность важнейших компонентов юридической реальности в ходе ее фактического функционирования.

Следует также отметить, что выделение некоторых из указанных элементов является излишним. Так, оценку права и правового поведения можно давать, выражая свое отношение к праву, правосудию и т.д., т.е. тогда, когда речь идет о правосознании.

Иным образом к рассмотрению структуры правовой культуры подходят С.С. Алексеев и А.П. Семитко. С.С. Алексеев выделяет четыре элемента: уровни правосознания, законность, совершенство законодательства и юридическую практику. А.П. Семитко также считает необходимым акцентирование внимания на уровне развития законодательства, правовой практики, правосознания при определении и характеристике структуры правовой культуры общества. По его мнению, структурными элементами правовой культуры выступают компоненты правовой системы, взятые в уровневом состоянии их развития.

Данная точка зрения, указывающая не просто на правовые явления, а на уровень их совершенства, представляется в целом убедительной, но нуждается в некоторых уточнениях. С одной стороны, она неполная, так как не включает в правовую культуру нормы права и правовые отношения, а с другой стороны, выделяет те элементы, которые не носят самостоятельного характера.

Следует согласиться с мнением И.А. Крыгиной, что формулировка "уровень совершенства законодательства" представляется весьма расплывчатой и одновременно с этим предполагает поиск и обоснование критериев этого уровня совершенства, что вносит элемент субъективности в изучение данного явления и ставит его в зависимость от оценочных ориентаций исследователя*(46).

Особо необходимо отметить структуру правовой культуры, предложенную профессором Э. Бланбургом и другими представителями западной традиции социологии права, включающую в себя:

1) количество, компетенцию, юрисдикцию судов, способы апелляции в судебные органы; организацию и устройство легислатур; исполнительной власти, уголовно-процессуальные процедуры;

2) правила, нормы (включая законодательство) и образцы поведения людей в рамках системы;

3) отношение людей к праву и правовой системе - их убеждения, ценности, идеалы и ожидания - то, что движет юридическим процессом.

Применительно к некоторым странам (например, США) возможно говорить о "местной правовой культуре" - особой локальной неформальной системе взглядов, интересов, практики*(47).

Данный перечень представляется незавершенным, так как ученый считает основным фактором правовой культуры институциональную инфраструктуру - юридическую профессию и методы разрешения споров, не придавая особого значения этнологическим и экономическим факторам, национальной правовой ментальности (в том числе правосознанию). Данный подход отрицает устоявшийся в науке тезис о том, что право возникает на основе обычаев и народных верований (историческая школа права Ф.Г. Савиньи) и лишь затем трансформируется в юридические нормы. С данным утверждением нельзя согласиться, так как "любой институт испытывает влияние какой-либо культуры, с ее языком, традициями, нормами поведения и т.д."*(48). В то же время нельзя согласиться с точкой зрения сторонников крайнего консервативного национализма и самобытности национального развития, согласно которой формально-юридические источники и юрисдикционные структуры - в основном результаты фундаментальных особенностей менталитета народа. Кроме того, российская правовая культура утрачивает изоляционные черты и становится открытой. При этом межкультурное взаимодействие как фактор формирования правовой культуры определяется следующими обстоятельствами:

1) культурно-правовой близостью контактирующих сообществ;

2) отношением носителей культуры-реципиента к культуре-донору (заимствованию правовых институтов способствует создание технологического и экономического превосходства соответствующей страны; когда же господство основывается на военных, силовых средствах, негативное отношение порабощенного населения к угнетателям препятствует рецепции);

3) степени связи с другими элементами общества (чем сильнее интегрированы компоненты культуры, тем сложнее изменить облик каждого из них в отдельности)*(49).

Наиболее подробно и полно структура правовой культуры отражена И.А. Иванниковым, включившим в последнюю следующие компоненты: право, правосознание, правовые отношения, законность и правопорядок, правомерную деятельность субъектов, государственно-правовые институты, юридическую науку, юридические акты*(50).

Элементы, образующие правовую культуру общества, одновременно включены и в другие структуры. Например, право входит в систему социальных норм; правоотношения являются разновидностью общественных отношений и т.д. Таким образом, данные категории интегрируют в общее правовое пространство, правовую систему, однако в определении сущности и содержания последней правовой культуре отводится основная роль.

Исследование правовой культуры во взаимосвязи с другими социальными явлениям, формами ее проявления помогает шире раскрыть систему правовой культуры и отнести к ней широкий комплекс материальных и духовных явлений, выходящих прямо или косвенно на различные стороны государственно-правовой жизни общества. К последним принадлежит политико-правовая идеология и правовая наука, государственно-правовые интересы и потребности личности, принципы, формы и институты государственной власти, законность и правопорядок, система общественного контроля и ответственности, каналы политико-правовых коммуникаций, правовые элементы общественного мнения, структура и механизм действия политической и правовой системы, исторический, национальный и международный правовой опыт, правовые традиции, стереотипы или образцы правового поведения и т.д.*(51)

Следует отметить, что правовая культура в полной мере может быть раскрыта лишь в контексте общественного прогресса, так как она немыслима без своей прогрессивной направленности. В данном контексте правовая культура трактуется через призму становления личности, которая начинает осознавать, а затем требовать и создавать правовые средства защиты своей зарождающейся свободы и автономии*(52). Осмысление правовой культуры как феномена, отражающего уровень и характер прогрессивных достижений общества в правовой сфере применительно к субъектам правового регулирования, позволяет выделить понятие правовой культуры личности.

Рассматривать сущность и функциональную роль правовой культуры общества невозможно вне обозрения проблем, связанных с правовой культурой личности. Так, еще Л.И. Спиридонов справедливо отмечал, что "если общество - целостность, тогда субъект, который познает сам себя, - целостность, включающая в себя и общество, и государство, и право и т.д..."*(53).

Правовая культура личности является фундаментом общей концепции правовой культуры, а, кроме того, само понятие правовой культуры общества в полной мере отражает степень и характер правового развития личности, направленности ее деятельности.

Вместе с тем, в рамках традиции западной социологии права (ярким представителем которой является профессор Э. Бланкенбург) категория "правовая культура" используется для социальных измерений опыта юриста и рядовых граждан, затронутых юридическими процессами, права в его реалистической и динамичной форме, социальных фактов и статистических связей, разделяемых представлений и верований, отношений, когнитивных идей, ценностей и моделей рассуждения и восприятия, которые являются типичными для определенного общества или социальной группы. При этом исследователи, руководствуясь правилами социологии, обычно стремятся к нейтралитету, избегают оценочных суждений и не рассуждают с позиций моралистов.

Близким к правовой культуре личности качеством является образованность человека. Как правило, под образованностью обычно понимают результат познавательного процесса, который характеризуется получением определенного рода знаний. Культура в отличие от образованности характеризуется не только знаниями, но и различными способностями по применению этих знаний, т.е. определенными умениями и навыками. Таким образом, культура более широкое понятие по сравнению с образованием, включающее в себя не только определенные представления, информацию, но и умение человека применять их в реальной жизни, с их помощью продолжать поднимать свой общеобразовательный и культурно-правовой уровень, развивать интеллект.

Представляется возможным понимать под правовой культурой личности информационно-ценностные ориентации личности в правовой сфере, выражающиеся на практике как стиль деятельности. Правовая культура предполагает знание, понимание и сознательное выполнение требований права человеком в процессе его жизнедеятельности.

Постановка проблемы в таком ракурсе ориентирует на понимание правовой культуры личности, сводимой не только лишь к правовым знаниям, но и включающей определенную степень самосовершенствования посредством достижений права, прогрессивной культуры общества, умения использовать право и культуру в своей жизни и деятельности. Когда речь идет о правовых знаниях в плане правовой процедуры, то имеются в виду не обязательно юристы, и потому "знание права" в данном случае предполагает лишь представления о правовых принципах, важнейших законах и их задачах. Социальная обстановка может потребовать практически от каждого человека как умения осуществлять юридически значимые правомерные действия, так и умения подчиняться законным правовым требованиям.

Правовая культура личности необходима как предпосылка и созидательное начало правового состояния общества. И вместе с тем это степень и характер развития самой личности, которое находит свое выражение в уровне ее правосознания и правомерной деятельности.

Правовая культура личности характеризуется не только наличным уровнем, но и внутренним потенциалом. С этой точки зрения правовая культура личности - это определенный характер и уровень творческой деятельности. Таким образом, уровень правовой культуры отражает степень зрелости, цивилизованности человека, его образа мышления и стандартов поведения.

В данном случае уместно сделать замечание и по поводу средств овладения правовой культурой. Думается, что эти средства не исчерпываются юридическим просвещением, так как оно имеет своим итогом, прежде всего, овладение суммой юридических знаний. Правовая культура личности формируется под воздействием всего объема социальных условий и выражается в ее умении адекватно ориентироваться в различных правовых ситуациях и умело применять известные достижения юридической науки и практики.

Представляется целесообразным уделить особое внимание процессу правовой социализации личности, т.е. "процессу присвоения - прогрессивной ассимиляции и реорганизации субъектом в его собственном мире представлений и знаний - элементов правовой системы, регулирующей данное общество"*(54). Необходимо отметить, что наряду с понятием правовой социализации существует понятие правовой инкультурации, означающей процесс приобщения индивида не просто к социальным нормам, условиям и формам общения того или иного общества, а к определенной правовой культуре (типу правовой культуры), усвоение человеком существующих и вновь возникающих правовых ценностей, норм, привычек и паттернов (стереотипов) правового поведения и правовой деятельности. Условия жизнедеятельности социального индивида, его интересы, поведение и правовые нормы оказываются, таким образом, взаимообуславливающими факторами, а связь инкультурации с социализацией влечет интернализацию политических, культурных, правовых ценностей. При этом следует учитывать, что под поведением в науке принято понимать присущее живым существам взаимодействие с окружающей средой, включающее двигательную активность и ориентацию по отношению к этой среде. Поведение возникает на определенном уровне организации материи, когда живые существа приобретают способность воспринимать, хранить и преобразовывать информацию, используя ее в целях самосохранения и приспособления к условиям своего существования*(55).

Следует отметить, что право отличается неодинаковой социальной очевидностью в том смысле, что не все его аспекты в одинаковой степени квалифицируются индивидами как принадлежащие праву. В своей технической, опубликованной форме оно редко используется неюристами. Когда право обретает форму институтов (государство, суд и т.д.), оно достигает степени очевидности, которая привлекает к себе внимание, почти скрывая другие аспекты права. В данном случае речь идет об "эксплицитной", или "сознательной" правовой социализации. В противоположном случае, когда субъект воспринимает ситуации или социальные отношения как не имеющие прямого отношения к праву (например, семья, ответственность, свобода), но в то же время интегрирует в образ элементы, принадлежащие праву, следует говорить об "имплицитной", или "несознательной" правовой социализации.

Исходя из указанного понимания правовой социализации, согласно которому субъект осваивает право и его элементы таким образом, чтобы они имели смысл для него самого и вошли в его собственную систему представлений о мире, авторы данной концепции различают два аспекта этого освоения. В первом случае происходит "правовая аккультурация субъекта", в ходе которой он приобретает общие знания правовой культуры, доминирующей в его обществе. Приобретение этих общих знаний, существование общих социальных представлений о законах и институтах, об отношениях между государством и гражданином, об общих ценностях, на которые они опираются, обеспечивают всех членов данной правовой культуры "единым языком", позволяя им общаться, понимать друг друга.

Во втором случае, существующем параллельно первому, возникает явление "аккультурации субъектом права" или различных объектов, принадлежащих общей правовой культуре. Субъект дает им специфическое содержание, которое имеет особый смысл в культуре его семейной и социальной среды. Индивид интерпретирует объекты права в свете системы норм и значений усвоенного первоначального культурного контекста; эта система позволяет ему понять и интегрировать свой личный опыт*(56).

Подводя итог теоретическому осмыслению понятия правовой культуры и Интернета в теории государства и права, необходимо отметить следующее.

Правовая культура общества как сложное системное образование представляет собой совокупность материальных и духовных достижений в правовой жизни общества. Она выступает как смыслонесущий и смыслопередающий аспект человеческой практики и ее результатов в правовой жизни общества.

В свою очередь правовая культура личности выражается в представлениях граждан как субъектов права о правовых явлениях, которые воплощаются на практике как стиль их деятельности. При этом правовая культура как детерминирует формы жизнедеятельности человека, так и является способом реализации его творческих возможностей.

Процесс формирования правовой культуры личности характеризуется многогранностью, большой совокупностью составляющих, разнообразием соотношений качественных и количественных, объективных и субъективных факторов, многообразием форм их проявления и динамикой развития. Это обстоятельство неизбежно влечет определенные различия в правовой культуре конкретных людей, что позволяет говорить об уровнях и типах правовой культуры личности.
§ 2. Уровни и типы правовой культуры личности в информационном обществе
В определении правовой культуры личности как степени и характера правового развития индивида, обеспечивающих гражданскую активность, по существу содержатся различные ее характеристики.

Правовая культура личности, на наш взгляд, зависит от многих обстоятельств, в том числе от типологии деятельности и сферы правового регулирования, различного правового опыта, уровня подготовки и характера профессиональной деятельности, общественной работы, интересов, запросов и т.д. Различие в характеристиках позволяет выделить уровни и типы правовой культуры личности.

Существуют различные подходы к пониманию и, соответственно, измерению уровня правовой культуры личности. Так, Р.В. Енгибарян, Ю.К. Краснов считают, что уровень правовой культуры индивида определяется правовой активностью последнего, т.е. готовностью личности к активным сознательным действиям на основе права; и, ссылаясь на концепцию Д.Б. Богоявленской, выделяют три уровня правовой активности: пассивный (если субъект права остается в рамках первоначально найденного способа действия и его деятельность каждый раз определяется влиянием какого-то внешнего стимула); эвристический (если субъект права, имея достаточно надежный способ решения своей задачи, ищет и находит новые решения); творческий (самый высокий уровень интеллектуальной активности, при котором обнаруженное явление становится самостоятельной исследовательской проблемой, решение которой приводит к открытию новых закономерностей)*(57).

Представляется необходимым дополнить изложенное выше понимание уровня правовой культуры личности интеллектуальным элементом, т.е. наличием у индивида определенного уровня правовой информированности. Несмотря на то что связь между уровнем правовой информированности и правовой активностью очевидна, последняя в большей степени относится к волевому элементу правовой культуры личности, так как наличие правовых знаний не всегда означает их активное использование.

В связи с этим особый интерес представляют выделенные В.М. Боером*(58) на основе социологического исследования следующие уровни информированности.

Первый уровень связан с восприятием правовой информации и свидетельствует о факте ее приема, первичной осведомленности личности о тех или иных событиях, имеющих правовое значение.

Второй уровень характеризуется достаточно свободным ориентированием личности в изменяющихся правовых ситуациях, возможностью относительно самостоятельно разрешать возникающие правовые обстоятельства, основываясь на твердом знании правовых норм.

Третий уровень характеризуется активностью личности в правовой информационно познавательной сфере. Показателями этого уровня являются постоянный интерес к праву, наличие сформировавшейся потребности в получении и расширении правовой информации, установка как на активное восприятие, так и на использование публикуемой и передаваемой правовой информации. Таким образом, необходимым условием является наличие навыков, а Интернет - это прежде всего технология. Следовательно, пользователи Интернета, соответствующие данному уровню правовой культуры, испытывают воздействие международной информационной сети в большей степени.

Четвертый уровень характеризует профессионально-юридическую информированность. Юрист - эксперт в конкретных жизненных ситуациях.

Более четко уровни правовой культуры личности выделил В.В. Бородин*(59), однако его точка зрения требует некоторых дополнений.

Первый уровень - это уровень правовой индифферентности, свидетельствующий о полной неподготовленности лица к активному участию в правовой жизни, о его неосведомленности относительно правовых явлений, составляющих одно из слагаемых повседневной окружающей среды. Второй - это уровень правовых чувств, для которого свойственно в большей степени интуитивное, чем осознанное восприятие права, в частности, своего долга, прав и обязанностей, когда лицом окончательно еще не выработана система правовых понятий, ориентиров и ценностей. Третий - уровень начального правового воздействия, когда право в основном чисто механически воспринимается и реализуется, но вместе с тем начинают уже формироваться и устойчивые навыки правового поведения в различных регулируемых правом жизненных ситуациях. В данном случае уже можно говорить о первичной осведомленности личности о тех или иных событиях, имеющих правовое значение. Четвертый уровень - уровень самостоятельного развитого правового мышления, вырабатывается в ходе упорной и систематической теоретической и практической работы в сфере правового регулирования. Данный уровень характеризуется наличием потребности в получении и расширении правовой информации, активным поиском последней. Наконец, пятый уровень, соответствующий правовой культуре юристов, характеризуется наличием полных правовых знаний, способов их практической реализации.

Довольно распространена позиция, в соответствии с которой правовую культуру в зависимости от ее уровня подразделяют на обыденную, профессиональную и теоретическую. При этом уровень правовой культуры выражается в качественной характеристике ее структурных компонентов.

Обыденный уровень правовой культуры личности обычно характеризуется отсутствием глубоких обобщений, ограничен повседневными рамками жизнедеятельности личности. Как правило, эта культура останавливается на поверхности правовых явлений. Однако, как отмечает И.А. Иванников, данному уровню правовой культуры личности, более чем какому-либо другому, присущ здравый смысл, так как народ всегда прав, будучи непосредственно связанным с практикой бытия, более скептичен, консервативен, чем люди идеи*(60).

Большинство граждан обладают именно такой правовой культурой. Данный уровень ограничивается преимущественно осознанием социально-правовой реальности, свойственной для данного индивида или группы лиц, он внутренне противоречив, так как в нем могут переплетаться передовые, прогрессивные, цивилизованные взгляды и настроения с устаревшими, отсталыми. Поэтому в нем надо различать консервативные стороны (обывательские взгляды и настроения) и творческие, позитивные элементы.

В условиях становления правового государства и гражданского общества обыденная правовая культура формируется под возрастающим воздействием профессионального и теоретического ее уровня.

Профессиональный уровень правовой культуры обычно приписывают юристам, а также тем лицам, которые связаны с правовой деятельностью. При непосредственном и частом выполнении юридически значимых действий они совершенствуют свои знания, степень понимания государственно-правовых явлений и свою профессиональную деятельность. Очень часто эту деятельность осуществляют должностные лица. Высокая правовая культура должностных лиц является условием обеспечения реализации субъективных прав и юридических обязанностей в обществе, гарантией соблюдения законности и правопорядка.

Правовая культура юристов имеет свои особенности и отличается от правовой культуры других граждан и должностных лиц не столько элементами структуры, сколько содержанием. Для нее характерны более полные правовые знания, умение применить их на практике, наличие точных форм выражения результатов правовой деятельности (строгая система научных понятий, суждений, принципов и теоретических доказательств).

Профессиональный уровень правовой культуры выступает ведущим по отношению к обыденному так же, как теоретический уровень по отношению к профессиональному. Профессиональная правовая культура тесно связана с теоретической (научной), являясь для последней источником формирования и своеобразным звеном между осознанием повседневных правовых условий жизни личности и теоретическим научным осознанием правовых реалий. Таким образом, теоретическая научная правовая культура, являясь самым высоким уровнем правового осознания действительности, представляет собой четкую систему правовых ценностей, выраженных в юридических принципах, понятиях и категориях, направленных на раскрытие сущности права, правовых реалий и достижения практических целей цивилизации. Она вырабатывается усилиями людей, имеющими научные знания о природе, сущности, взаимодействии государственно-правовых явлений. Это, как правило, ученые-юристы, работники научно-исследовательских и учебных центров правового профиля.

Теоретический уровень правовой культуры должен служить правовому государству и гражданскому обществу как идейный источник права. Значение его проявляется не только в стадии правотворчества, но и при реализации права, в правовых актах государства, его органов и должностных лиц, поступках личности, что предполагает высокий уровень их цивилизованности. Следовательно, можно вести речь о том, что элементы теоретического уровня правовой культуры должны быть свойственны не только государственным деятелям, но и простым гражданам в процессе освоения ими права и юридической практики.

Многообразие подходов к понятию и содержанию правовой культуры порождает различные типологии*(61) культур.

Первым, кто заявил и обосновал многообразие и известную обособленность культур в истории и мире, был Н.Я. Данилевский*(62). В дальнейшем данная концепция нашла развитие в трудах О. Шпенглера, А. Тойнби, С. Хантингтона*(63).

В основе данного (культурно-исторического) подхода к мировой правовой культуре лежит идея культурно-исторических типов, позволяющая выделить столько типов правовых культур, сколько существовало в прошлом и существует в настоящее время соответствующих материнских культурно-исторических типов, материнских цивилизаций. Причем качественно новым, перспективным с точки зрения истории, типом Н.Я. Данилевский считает славянский культурно-исторический тип, наиболее сильно выраженный в русском народе, в котором воплощена мессианская идей возрождения культуры.

В рамках указанного подхода необходимо отметить исследование взаимодействия правовых культур, главным образом западной и российской, проведенное А.М. Величко*(64). В данном случае содержание того или иного типа обусловливается характером религиозных воззрений, коренящихся в истоках народного сознания. В свою очередь А.В. Поляков считает целесообразным выделение западной и восточной правовых культур, в рамках которых выделяются англосаксонская, романо-германская, исламская правовые культуры и т.д*(65).

Семитко А.П.*(66) выделил два исторических типа правовой культуры: социоцентристский и персоноцентристский. Основанием такого выделения является правовое положение личности, уровень обеспечиваемой правом свободы человека. Правовое развитие в целом идет от социоцентристского к персоноцентристскому типу правовой культуры, т.е. к такому, в центре которого стоит личность, ее права, свободы и законные интересы, и все правовые средства, механизмы и институты направлены на поддержание центрального, ведущего положения личности как высшей ценности в культуре.

П. Сорокин, понимая под культурой "единство или индивидуальность, все составные части которого пронизаны одним основополагающим принципом и выражают одну и главную ценность..."*(67), делит культуру на три типа: идеациональную, идеалистическую и чувственную.

Идеациональная культура основана на принципе сверхчувственности и сверхразумности Бога как единственной реальности и ценности. Идеалистическая культура - промежуточная между идеациональной и чувственной, так как ценности ее принадлежат как Небу, так и Земле. Мир этой культуры как сверхчувственный, так и чувственный, но чувственность самых возвышенных и благородных проявлений. В настоящее же время имеет место чувственная культура, ценности которой в повседневном, земном мире. Эта культура стремиться освободиться от религии, морали и других ценностей.

И.Д. Невважай*(68) опирается на понимание правовой культуры как семиотической структуры, которая была предложена представителями тартуской школы семиотики Ю.В. Лотманом и Б.А. Успенским. Рассматривая правовую культуру как знаковую систему, он выделил в зависимости от отношения к знаку два типа культур: культура выражения и культура правил.

В первом типе культуры сознание направлено на поиск выражения уже данного содержания, а задача заключается в том, чтобы найти "правильное" выражение или репрезентативную форму, соответствующую данному содержанию. Культура правил определяется отношением к знаку как к чему-то условному и произвольному по отношению к референту, существующему в действительности. Она нацелена на определение еще не данного содержания.

Автор предлагает иную типологию правовой культуры, включающую в себя гражданский, подданнический и переходный типы*(69).

Данная модель, по нашему мнению, является наиболее универсальной, потому что основана на представлении о правовой культуре как совокупности взаимосвязанных элементов: информационного, отражающего степень выражения знания граждан о своих правах и свобода; деятельностного, выражающегося через степень активности и реактивности личности (степень прочности правопорядка), направленность личности на субъект, осуществляющий защиту их прав и свобод, а также ресурсы деятельности по защите прав и свобод.

Следует отметить, что вышеперечисленные элементы так или иначе выражаются посредством субъективных оценок личности. Однако целесообразно выделить оценочный элемент, отражающий состояние практической работы правоохранительных органов и суда, их реальную роль в правовой системе.

Указанные элементы правовой культуры имеют количественные характеристики, анализ которых позволяет выделить три типа правовой культуры личности: гражданский, подданнический и переходный.

Гражданский тип характеризуется высокой степенью правовой просвещенности, использованием специальных источников информации о своих правах и свободах, активными действиями и значительной активностью и реактивностью в правовом поведении. Под реактивностью понимаются ответные реакции на нарушение прав и свобод человека и гражданина. В оценочном аспекте гражданскому типу присуще отношение к правозащитным и судебным системам как значимым инструментам, несмотря на имеющиеся недостатки.

Подданнический тип является противоположностью гражданского. Он характеризуется низкой правовой просвещенностью, нежеланием пополнять свои знания о правах и свободах. Представители данного типа склонны полагать, что защита прав и свобод граждан - дело государственных органов. Вместе с тем для данного типа характерно принципиально негативное отношение к правоохранительным и судебным органам. В случае нарушения прав и свобод субъекты данной ориентации прибегают к самым примитивным, чаще всего аффективным или силовым средствам. В вопросах реформирования правозащитной сферы делают акцент на административных, карательных мерах.

Переходный тип характеризуется сочетанием черт, принадлежащих как гражданскому, так и подданническому типам. Преобладание тех или иных черт свидетельствует о существующей тенденции развития правовой культуры личности.

С учетом изложенной типологии правовой культуры личности автором было проведено социологическое исследование в г. Муроме, объектом которого стала правовая культура граждан, а целью - выявление характера воздействия указанных объективных и субъективных факторов, а также преобладающего типа правовой культуры.

В соответствии с поставленными задачами был составлен опросный лист, на основании которого мы смогли ознакомиться с ответами 567 человек (180 пенсионеров, 150 служащих, 140 рабочих, 40 предпринимателей, 40 студентов и 17 безработных). Пропорциональная выборка приблизительно отражает структуру взрослого населения г. Мурома.

Результаты исследования выглядят следующим образом.

Информационный элемент правовой культуры личности. Результаты проведенного исследования свидетельствуют о достаточно высокой активности населения в стремлении самостоятельно получать юридическую информацию. Наибольшую активность проявляют предприниматели (90%), затем приблизительно одинаковые позиции занимают служащие, рабочие, пенсионеры и безработные (58-62%). Студенты менее всех остальных групп населения стремятся к получению информации о своих правах.

На основании субъективных оценок граждан знания ими своих прав как лиц, играющих различные социальные роли в обществе, сложилась следующая картина. Значительная часть населения знает свои права частично, что по этому показателю свидетельствует о большей распространенности переходного типа правовой культуры, в меньшей степени - подданнического и еще меньшей - гражданского типа.

Таким образом, молодое поколение в лице студентов, на которое делается ставка в построении правового государства, гражданского общества, характеризуется подданнической ориентацией в отличие от других групп населения, что, по-видимому, объясняется недостаточной степенью социализации этой группы. Вместе с тем наблюдается несколько завышенная оценка своих знаний о праве среди граждан (особенно среди рабочих), что проявляется в пониженной чувствительности к нарушениям соответствующих прав, в частности прав избирателей, налогоплательщиков и собственников имущества.

Деятельностный элемент правовой культуры личности. Анализ степени активности граждан и ориентации на объект, осуществляющий защиту прав, свидетельствует о значительном преобладании подданнического типа правовой культуры, затем переходного и гражданского соответственно. Большинство граждан никак не реагируют на нарушения своих прав, как незначительные (16,4%), так и серьезные (4,7%), либо выражают возмущение в адрес нарушителя (в случае незначительного нарушения - 64,9%, в случае серьезного нарушения - 36,7%), однако в последнем случае несколько увеличивается доля обращающихся к начальству нарушителя (с 11% до 23%) и в правозащитные органы (с 4% до 22%).

По степени реагирования граждан на факт нарушения прав и фиксации нарушителя доминирует переходный тип правовой культуры. Меньшая распространенность гражданского и подданнического типов соответственно.

Анализ ресурсов деятельности показывает, что основная часть населения не получает даже минимальных правовых знаний. При этом большинство из тех, до кого правовая информация все же доходит, получают ее из случайных и не всегда достоверных источников. Высокая доля периодических каналов в информационном поле позволяет говорить о том, что знания о праве, получаемые гражданами, "мозаичны" и во многом зависят от степени квалифицированности и точности освещения правовых вопросов журналистами, их тематических и содержательных предпочтений. Потребность в правовой информации в большей степени мотивирует обращение к непериодическим каналам. Доля популярной правовой информации, распространяемой СМИ, чрезвычайна низка, а уровень внимания СМИ, в том числе Интернета, к правовым вопросам в целом ниже, чем уровень интереса населения к данной тематике. Значительная часть населения не обладает достаточной осведомленностью, чтобы соотнести абстрактные правовые знания с конкретной жизненной ситуацией.

Респонденты с начальным, средним или неполным средним образованием обычно используют телевидение, значительно реже Интернет в качестве источника правовой информации, а с высшим или неполным высшим образованием - печатные издания и Интернет. Мужчины предпочитают телевидение, Интернет, юридическую литературу и советы друзей, в то время как женщины - печатные издания и адвокатов. Уменьшение материальной обеспеченности и увеличение возраста определяет ограниченное обращение граждан к адвокатам, юридическим службам, Интернету. Старшее поколение (от 60 лет) получает необходимую информацию в основном по радио.

Среди трудностей, вызванных необходимостью ознакомиться со своими правами, чаще других граждане называют недоступность юридических консультаций, затрудненный доступ к Интернету, юридической литературе, сложность юридических текстов для понимания. Основная сложность (максимальная доля пенсионеров и рабочих) - отсутствие знаний о том, где можно ознакомиться с правами. Большая часть служащих и предпринимателей не испытывает в этом трудностей.

Анализ способов, с помощью которых граждане защищают свои права, свидетельствует хотя и о незначительном, но все же превосходстве переходного типа правовой культуры над подданническим.

Оценочный элемент правовой культуры личности. Результаты исследования отношения граждан к состоянию практической работы правоохранительных органов и суда подтверждают доминирующее положение переходного типа. Далее следуют подданнический и гражданский типы правовой культуры.

На вопрос: "Что бы Вы сделали, если должностное лицо государственного органа, соответствующего учреждения или организации откажет Вам в том, что несомненно положено по закону", - ответы распределились следующим образом: 44,3% обратились бы с жалобой в вышестоящий орган, 22,2% нашли бы человека со связями, который смог бы помочь, либо попытались бы сделать подарок чиновнику, от которого зависит решение вопроса, 19,8% обратились бы в суд и 7,4% обратились бы в газету или иные СМИ.

Таким образом, в целом по совокупности показателей преобладающим в большинстве случаев является переходный тип правовой культуры, затем подданнический и гражданский. Однако по активности граждан и ориентации на объект, осуществляющий защиту прав, большинство опрошенных проявили свойства подданнического типа.

Возвращаясь к теоретической части данной работы, следует отметить, что указанные классификации уровней, типов правовой культуры нельзя абсолютизировать. В реальной жизни, практической деятельности грани между перечисленными уровнями, типами правовой культуры личности довольно подвижны и относительны. Они могут сочетаться, взаимообусловливать друг друга и в то же время существовать самостоятельно.

Переход от одного уровня или типа к другому во многом зависит от качества и количества имеющихся ресурсов правовой культуры.

В юридической литературе термин "ресурсы правовой культуры" не используется, несмотря на то, что он несет значительную смысловую нагрузку и способен решить некоторые теоретические и практические проблемы государства и права. Исторический опыт позволяет верить, что ресурсы самоорганизации остаются значительными и что осознанная деятельность способна их увеличить.

Автор предлагает определить ресурсы правовой культуры как запасы и источники, необходимые для формирования и функционирования гражданского общества и правового государства.

Ресурсы правовой культуры могут быть классифицированы по типам и видам. В зависимости от типа представляется целесообразным выделить субъективные (материально-имущественное положение личности, уровень правовой грамотности, характер российской ментальности и т.д.) и объективные ресурсы (эффективность неюрисдикционных способов защиты гражданских прав, совершенство нормативно-правовой базы, эффективность правоприменительной деятельности и др.). Эта классификация отражает их принадлежность конкретному носителю: человеку, гражданину или окружающей действительности.

Видовая классификация может быть представлена следующим образом:

1) утилитарные (экономические, социальные);

2) информационно-ценностные;

3) нормативные.

Теоретическое осмысление указанных ресурсов правовой культуры, факторов, влияющих на процесс ее формирования, представляет значительный интерес прежде всего потому, что правовая культура имеет огромное значение в развитии и функционировании российской государственности.

По наиболее распространенному в теории права мнению правовая культура оказывает организационно-регулирующее воздействие на общественные отношения в плане обеспечения социально-позитивного поведения, предупреждения негативных проявлений и устранения способствующих им факторов при решении социальных задач любой сферы и любого уровня жизни общества*(70). Она выступает необходимым условием демократического развития общества, а демократия, в конечном счете, нужна для того, чтобы в обществе реализовывалась справедливость и обеспечивалась законность как основополагающие принципы современного государства.

Крыгина И.А. выделяет следующие аспекты функциональной роли правовой культуры: социализирующий, стабилизирующий, интегративный и детерминирующий*(71).

Социализирующий аспект функциональной роли правовой культуры проявляется в следующем. Правовая культура, являясь основной частью общей культуры, одновременно с этим выступает в качестве несущей основы, объединяющей в себе и правовую культуру личности, и правовую культуру определенных социальных групп, а также профессиональную правовую культуру. Являясь качественным состоянием правовой жизни общества, правовая культура прямо связана с таким понятием, как социализация личности.

Следовательно, функциональная роль правовой культуры в данном направлении будет заключаться в том, что она влияет на социализацию общества, стимулирует ее и на совершенно новом уровне направляет данный процесс в сторону совершенствования государственности и становления наивысшего типа общества гражданского общества.

Функциональная роль правовой культуры в развитии государственно-правовых процессов выражается и в так называемом стабилизирующем аспекте. Вопрос, по нашему мнению, заключается в том, насколько возможно, создав новую модель государственного развития, не просто обеспечить ее надлежащее функционирование, но и придать данной модели элемент устойчивости. Само по себе является весьма сложной задачей в наши дни, так как устойчивое социальное, а значит, и правовое развитие общества, как известно, предполагает определенно высокий уровень жизни, материальное благополучие, духовное и культурное развитие, социальную защищенность, высокую степень общественного сознания и самосознания и т.д.

В современном значении социальная технология должна охватывать не просто совокупность операционных процедур, но и представлять собой систему деятельности, детерминированную инструментальной системой и влияющую на нее, структуру управления соответствующей деятельностью, совокупность социальных и экономических последствий, социоэкологическое окружение, информационную среду, в которой эта деятельность осуществляется.

Поэтому важнейшим составным компонентом социальной технологии являются и соответствующий менталитет, социально-экономические и информационные ресурсы, разумность и целесообразность человеческой деятельности, ориентированность ее, прежде всего, на достижения культуры и цивилизации, формирующие определенные ценностные ориентиры. Особое значение во всех этих процессах приобретает правовая культура. Практика свидетельствует о том, что существует глубокая внутренняя взаимосвязь между характером и интенсивностью государственных преобразований и уровнем правовой культуры общества. Как справедливо отмечает И.А. Крыгина, чем выше уровень правовой культуры, тем эффективнее деятельность законодателя, целенаправленнее управленческая деятельность, более результативен процесс реализации правовых предписаний, соблюдения и исполнения законов*(72).

Вместе с тем в стадии становления правовой культуры личности, основное содержание и значение которой определяется постепенным созданием, накоплением объективных и субъективных предпосылок процесса формирования правовой культуры, решающими могут быть как новые условия информационного общества, основанного на технологиях массовой коммуникации, так и материально-имущественная обеспеченность граждан, характер российской ментальности, качество состояния законодательства, проблема гарантированности прав и свобод человека и гражданина в государстве и другие факторы.

Так, проблема поиска места в жизни существенным образом влияет на характер социального и правового оптимизма. Если большинство богатых смотрят в будущее с надеждой или, по крайней мере, спокойно, то представители бедных не ждут от жизни ничего хорошего; для их мироощущения характерен пессимизм и отчаяние, чувство тревоги. В таком состоянии люди становятся невосприимчивыми к правовой информации, пассивны и часто даже не замечают нарушения своих прав*(73).

Тихоновой Н.Е. в результате сопоставления комплекса критериев были выделены следующие слои современного российского общества: нищие (9%), бедные (10%), малообеспеченные (25%), среднеобеспеченные (34%), обеспеченные (12%), состоятельные (10%). Если среди внешних факторов важнейшим водоразделом, отделяющим относительно благополучную и неблагополучную части населения, стали работа в государственном секторе экономики, а также занятие разными формами индивидуальной трудовой деятельности, то среди личностных характеристик на одном из первых мест оказался возраст. Старшее поколение в массе своей скатилось по статусной лестнице вниз, а поколение сорокалетних с трудом удержалось на завоеванных позициях. В более выгодном положении оказалась молодежь, которая в силу вступления в трудовую жизнь уже в ходе реформ "использовала представившийся ей шанс на восходящую мобильность"*(74).

Негативные социальные последствия реформ нашли отражение в диспропорциональной социальной структуре российского общества, которая "в корне отличается от типа социальной структуры, характерной для современных и стабильных обществ западноевропейских и североамериканских стран"*(75).
"Социальная структура России"
"Типичная социальная структура 17 стран Европы и Северной Америки"
Материальное неблагополучие большей части российского общества создает неблагоприятную основу для формирования правовой культуры личности, ее развития. Подобная ситуация не позволяет также активно использовать технологические средства формирующегося информационного общества, в том числе Интернет, в качестве одного из инструментов развития правовой культуры личности. Это объясняется тем, что доступ к технологии, навыки ее использования требуют наличия определенных материальных ресурсов и личностной активности.

Что касается традиционной российской ментальности, то она отражает глубокий пласт общественного сознания и выражает морфологию на генетическом, архетипическом уровне, прежде всего внепозитивные, образные, символические образы правовой культуры*(76). Как отмечает В.Н. Синюков, ментальность - это "своего рода умственный и духовный строй народа, его духовная инварианта. Ментальность отражает фундаментальные устойчивые структуры сознания, которые как бы образуют костяк, остов правовой культуры, неизменный во времени, выступающий глубинным регулятором поведения и даже - бытия человека в мире"*(77).

Одной из черт российской ментальности является неуважение к закону, что нередко объясняется характером власти в России: и в прошлом, и особенно в настоящем она руководствуется не законом, но собственным произволом. Объяснение верное, но недостаточное. Если власть беззаконна, для так называемых "обычных" людей естественно объединяться в противостоянии этому беззаконию, пытаться заставить власть соблюдать закон.

Правовой нигилизм представляет собой составную часть нигилистической ментальности, основанием которой выступает отчуждение к праву, свойственное как государственной власти, так и народным массам. Как справедливо отмечает Д.Н. Вороненков, "правовой нигилизм вошел в кровь и плоть народа, проявляясь не столько в нарушении народными массами права, сколько в незнании его и пренебрежении им"*(78). Кроме того, указанный автор выделяет наиболее характерные особенности современного правового нигилизма:

1) его подчеркнуто демонстративный, волевой, агрессивный и неконтролируемый характер;

2) глобальность, массовость, широкое распространение не только среди граждан, социальных групп, но и в официальных государственных структурах, законодательных, исполнительных и правоохранительных органах власти;

3) многообразие форм проявления - от криминальных до легальных;

4) особая степень разрушительности;

5) слияние с политическим, нравственным, духовным, экономическим нигилизмом, образующими вместе единый деструктивный процесс.

Важнейший вывод, который необходимо сделать, - как справедливо отмечает В.Н. Синюков, - право сейчас не есть форма общественного сознания в России. Правовыми категориями у нас не размышляют, в лучшем случае - "применяют" законы, в худшем - прикрывают ими властно-политическую деятельность*(79).

Суровая жизнь русских людей воспитала в них глубокое уважение к сильной воле, упорству в достижении цели и бурным эмоциональным переживаниям. Желая быть свободными людьми, они в то же время хотели бы возложить на государство заботу о наиболее насущных проблемах своей материальной жизни. В связи с этим В. Чиркин предлагает новое истолкование концепции "социального государства", связанное с отказом от иждивенчества и предполагающее, "что государство берет на себя заботу о фундаментальных нуждах человека (инфраструктура, медицина и др.), но он сам должен повседневно заботиться о себе и своей семье"*(80).

Атомизация общества питает индивидуализм, не ограничивает и не уравновешивает (как в развитых демократических обществах) культурой ассоциативного, группового действия, она усиливает традиционный для российского социума комплекс социальной слабости личности. Человек ощущает свою беспомощность перед лицом власти "сильных мира сего", процессов, происходящих в обществе, у него отсутствует способность, умение, внутренняя установка к объединению с другими людьми, к активному социальному действию, которое помогло бы ему преодолеть свою слабость и одиночество. Как свидетельствует исторический опыт, в критические моменты социального и общественного развития возрастает интерес к историческому прошлому, заметно обостряется самосознание. Основой его формирования и развития служит социальная память, под которой понимают "память о прошлом опыте и сам опыт"*(81).

Традиционная российская ментальность является одним из факторов, сдерживающих развитие социально-правовой активности личности, приводит к правовому бессилию, неэффективности правовой системы.

Основные пути преодоления правового нигилизма видятся в первую очередь в повышении общей правовой культуры граждан, совершенствовании законодательства, укреплении законности и правопорядка.

Правовая культура является естественным проявлением творческого начала индивида в правовой сфере и раскрывает возможности в этой области. Правовая культура предполагает наличие глубоких и качественных изменений в мировоззрении личности, суть которого не только в том, чтобы быть достаточно информированным и знать, как предписывает правовой закон вести себя в обществе, но и еще глубоко убежденным в разумности и целесообразности правомерного поведения, всегда сознательно следовать правовым велениям и активно бороться за соблюдение правовых предписаний всеми.

Необходимо учитывать, что, не зная стремлений индивида, наблюдая только его внешние поступки, невозможно вывести суждение об уровне или типе его правовой культуры. Так, индивид с ограниченным кругом желаний может ощущать себя комфортно, свободно в узких пределах тех возможностей, в частности, при наличии определенной совокупности правовых знаний, какие имеются у него для удовлетворения его потребностей. И наоборот, человек с широкими возможностями для удовлетворения своих желаний может чувствовать себя некомфортно, быть совершенно несвободным, если многообразие, интенсивность и характер его стремлений превышают возможности их реализации.

Таким образом, представляется возможным вывести следующую формулу правовой культуры личности:
?????????????-??????????

?????????? ????????

?? (???????? ???????? ????????) = ??????????????????????????????????????

???????????? ?? ?? ??????????

? ?? ??????????
Для оценки правовой культуры личности как структурирующего элемента общей правовой культуры необходимо анализировать не только ее поведенческий аспект, но и социально-психологический аспект - потребность, интерес, установку, цель и т.д., лежащие в основе реализации прав и обязанностей личности. В данном случае представляется необходимым обратить внимание на анализ такой правовой категории, как "правовая установка". Именно она выступает как ключевой элемент, определяющий сущность отношения к праву, и является связующим звеном между правосознанием человека и его социально-правовой активностью, напрямую зависящей от уровня развития его правовой культуры.

Правовая установка - это особое состояние психологического склада личности, предрасполагающее к определенной активности исходя из позиций потребности и личного интереса*(82). Она возникает на основе социальной потребности и ситуации для удовлетворения предрасположенности субъекта каким-либо образом реагировать на различные явления правовой действительности, а также склонность или готовность его к совершению конкретных, юридически значимых действий.

Природа правовой установки, уровень ее вероятности находится в зависимости от соотношения составляющих ее элементов. Сущность установки в правовой сфере определяется в наиболее общем виде как предрасположенность личности к восприятию определенной нормы права, его оценке, готовность к совершению действия, имеющего юридическое значение, или как возможность, вероятность того или иного варианта поведения в сфере правового регулирования.

В механизме формирования правовых установок под воздействием социальных факторов большая роль отводится процессу объективации.

Объективация понимается в психологии как процесс, который возникает у субъекта, встретившего "препятствие" при деятельном удовлетворении потребности и вынужденного поэтому превратить свою деятельность в предмет сознательного рассмотрения в целях ее совершенствования. Объективация и "включает" механизм сознательного регулирования поведения человека. В том случае, когда "препятствий" нет, поведенческий акт может совершаться и без существенного влияния сознания. В условиях правовой жизни индивида таким препятствием может служить правовая норма. В случае принятия индивидом норм происходит смена фиксированной установки, обеспечивающая общественно одобряемое поведение.

Описанная схема позволяет увидеть два способа регуляции поведения индивида. Во-первых, возможно воздействие на поведение посредством изменения среды, которое влечет за собой смену индивидуальных потребностей и установок; во-вторых, возможно формирование установки путем воздействия на мышление. Второй способ во многом адекватен первому, с той лишь разницей, что он осуществляет первый в идеальном виде.

Тот след, который оставляет правовая норма в психической структуре индивида, выступает, прежде всего, как установка. Этим отнюдь не умаляется значимость сознательных процессов (в частности, использования знаний о требованиях общества) при принятии решения*(83).

Таким образом, процесс формирования правовых установок реализуется в познавательной активности личности. В дальнейшем этот процесс неразрывно связан с проблемами анализа правосознания, правомерного поведения и социально-правовой активности. Следствием этой взаимосвязи является вероятность правомерного поведения. Таким образом, правовая установка личности - это не только регулятор поведения, но и важный элемент, включаемый в социально-психологический аспект правовой культуры личности.

И.А. Крыгина*(84) выделяет следующие элементы структуры правовой установки личности:

1. Когнитивный элемент (представляющий собой не просто определенный уровень, сумму знаний и представлений о правовых явлениях, а определенную степень осознания полученных знаний, преломление их через психику человека, через его сознание, в силу чего и будет формироваться его жизненная позиция, основанная на твердом убеждении в необходимости правового регулирования общественных отношений, справедливости и целесообразности правовых предписаний, содержащихся в нормах права).

2. Оценочный элемент (представляющий собой особый механизм формирования ценностных ориентаций человека, посредством которого развивается или устанавливается степень одобрения требований, содержащихся в нормах права, в соответствии с которыми и будет строиться поведение человека).

3. Коммуникативный элемент (представляющий собой совокупность взаимосвязей, объединяющих в себе такие системы взаимоотношений, как личность - государство, личность - социальная общность, личность личность и т.д., и здесь коммуникативный элемент является связующим звеном, в котором правовая установка определяет и направляет поведение человека, соотнося его опять же с требованиями правовой нормы).

4. Интегративный элемент, являющийся по своей сути несущим в структуре правовой установки личности (представляет собой объединение в единый конгломерат как самой правовой установки, так и правовой активности личности, органически связывая их с правомерным поведением, т.е. объединение всех звеньев одной цепи в рамках поведенческого аспекта правовой культуры личности).

Функции правовой установки личности обуславливаются ее сущностью и структурой и включают регуляцию поведения в процессе познания норм права, в определении своего личностного отношения к правовой норме, в отношении к правотворчеству и т.д.

Таким образом, установка субъекта - это механизм активного, деятельностного отражения окружающей действительности; установка - как вероятность определенного поведения в соответствующей ситуации. Вероятность перехода от состояния готовности к непосредственному действию правового значения зависит, в конечном счете, от совокупности объективных и субъективных факторов.

В этой связи, как уже отмечалось, представляет значительный теоретический и практический интерес вопрос о влиянии социально-правовой среды на правовую активность личности, а значит, и на состояние ее правовой культуры.

Социально-правовая среда стремится путем передачи направленных инфоблоков воспитать человека нужным ей образом. Этим целям служит система постоянно действующих каналов передачи информации, среди которых особое место занимает Интернет. Как справедливо отмечает И.Л. Бачило, "информационные ресурсы, информационные и коммуникационные технологии становятся рычагом, позволяющим воздействовать на механизмы социального управления во всех его видах и сферах"*(85).

Следовательно, являясь в определенном смысле детерминантой не только правовой культуры, но и правового состояния всего общества, Интернет приобретает особенное значение (а в будущем, возможно, основное) для проявления установки субъекта и его правовой активности, т.е. тех условий, которые прямо определяют процесс, формирующий правовую культуру.

Некоторая сложность заключается в том, что правовая информация направляется через Интернет анонимной рассредоточенной аудитории ретиально, потребляется же персонифицированно, аксиально. Идеи, взгляды, мнения, фактологические сообщения передаются множеству индивидов, и в целом трудно определить конкретных адресатов, которые, в конечном счете, используют данный блок информации.

При обмене информацией через Интернет происходит не просто движение информации, но, как минимум, активный обмен ею. Поэтому в данном коммуникативном процессе реально даны в единстве деятельность, общение и познание. В данном случае правовое информирование включает в себя распространение правовых знаний и получение и накопление их гражданами. Между этими элементами нет четкой грани, так как распространение и накопление правовой информации - это единый непрерывный процесс. Ведь от полноты и качества информации зависит уровень знаний, перевод их в реальное поведение и общественное мнение.

Безусловно, воздействие правовой информации на сознание человека составляет одну из важнейших сторон формирования правовой культуры личности. Знание и учет особенностей восприятия права имеет существенное значение в деле организации воспитательной работы. Однако нельзя рассматривать формирование правовой культуры исключительно как процесс наращивания информации, смешивать познание и знание, информацию и формирование правовой культуры. Интерес представляет изучение того, как происходит интериоризация знаний, полученных с помощью Интернета, т.е. их включенность в совокупность всей информации, приобретенной ранее, и их оценка в соответствии с социальным и культурным статусом и ролью личности в обществе.

Кроме того, человек далеко не всегда потребляет предлагаемую ему или уже находящуюся в его распоряжении информацию.

Фаза потребления представляет собой сложный процесс, который характеризуется активным влиянием психологических факторов, персонифицированностью информации (особенно через имя), неформальными каналами передачи информации. Степень и характер потребления правовой информации можно оценить, анализируя эффективность и интенсивность использования информации, склонность к длительному использованию информации, активность использования информации, корректировку процесса использования на групповом уровне, наивысшую активность (самостоятельность) использования информации.

Доступность больших массивов правовой информации требует времени и усилий для их осмысления. Обилие информации не приводит автоматически к лучшим решениям. Новые масштабы работы с информацией требуют дальнейшей автоматизации интеллектуальных функций.

Подводя итоги данного параграфа, необходимо отметить, что правовая культура личности отражает в первую очередь степень и характер правового развития индивида, обеспечивающих гражданскую активность последнего. В ней замыкается как субъективный мир творческой личности, так и объективный мир культурных ценностей.

Изучение указанных характеристик позволяет классифицировать правовую культуру личности по типам и уровням. Однако подобные классификации нельзя абсолютизировать, так как в реальной жизни грани между рассмотренными выше уровнями и типами правовой культуры личности не всегда очевидны.

Кроме того, анализ закономерностей формирования правовой культуры личности, ее типа или уровня позволяет выделить категории информации, ценности и деятельности в качестве детерминирующих факторов этого процесса.

Осуществление рассмотренных в данной работе форм освоения элементов правовой культуры происходит под влиянием различных источников информации. Данное обстоятельство предопределяет особую актуальность теоретического осмысления взаимодействия современных источников информации и правовой культуры личности в условиях становления информационного общества, характеризующегося развитием индустрии создания, обработки и передачи информации, производства интеллектуальных инноваций культурных стандартов.


§ 3. Интернет как коммуникационная основа информационного общества
Исследования проблем, порожденных научно-техническим прогрессом, приобрели актуальность уже в 50-70-е гг. XX в.*(86). Раньше других, еще в 1920-е гг., это выразил О. Шпенглер, провозгласивший закат индустриального века. В 1940-е гг. вполне определенную характеристику общества с новой экономикой, "общества информации и услуг" дал австралийский экономист К. Кларк. В конце 1950-х гг. тезис о наступлении информационной экономики и превращении информации в главный товар выдвинул американский ученый экономист Ф. Махлуп. Первоначально данное общество получило название "постиндустриального". Этот термин родился в США в 1950-е гг. и получил наибольшее распространение благодаря работам гарвардского философа и социолога Д. Белла. Употребление латинской приставки "пост" показывает, что автор отталкивался от уже достигнутого, а для принципиально нового общества важно найти совершенно новое название, одновременно показывающее преемственность и принципиальную новизну грядущего общества. И таким названием стало "информационное общество", предложенное О. Тоффлером*(87).

Парадигма постиндустриального развития общества или информационного общества основана, в первую очередь, на новом подходе к оценке места и роли интеллектуально-духовной сферы человека. В идеологии информационного общества активно заявляют о себе новые факторы: определяющими во всех сферах жизни становятся информация, интеллектуальная и, в широком смысле слова, инновационная деятельность, укрепление роли науки как непосредственной производительной силы и эффективного способа разрешения большинства проблемных ситуаций на путях нового этапа развития.

Из "фундаментальных" системообразующих качеств информационного общества следует назвать формирование технологического уклада, основанного на научном использовании информации и знаний, достижений современной науки, эффективных методов экономического и социального управления и т.п.

От общества индустриального типа информационное общество отличается, прежде всего, тем, что отрасли информационной экономики и сфера информационных услуг растут значительно более быстрыми темпами, постоянно наращивая свой вклад в ВНП и образуя совершенно новые формы самодеятельности населения и новые рабочие места, основанные на особо наукоемких технологиях и видах деятельности. В инфраструктуре народного хозяйства становятся преобладающими телекоммуникация, массовое проводное и беспроводное, в том числе спутниковое, вещание, сетевой компьютинг и т.п.

Парадигма информационного общества уже стала реальностью общественного сознания в большинстве развитых стран Нового и Старого Света, включая Россию и СНГ. Рождается специфическая культура информационного общества, которая опирается на технологические инновации и формирующиеся правовые механизмы регулирования социального поведения.

Технологической базой информационного общества являются глобальные телекоммуникационные сети. Крупнейшей в мире телекоммуникационной сетью является сеть Интернет, которая, возникнув как средство связи для узкого круга специалистов, сравнительно быстро превратилась в массовое социальное явление. Это обусловило актуальность рассмотрения понятия Интернета не только с позиций технических наук как совокупности технических средств для обмена данными, но и с позиций социальных - как совокупности общественных отношений, связанных с использованием международной телекоммуникационной сети. Интернет, будучи сетью для передачи информации, является средой обитания информационного общества, органично сплавляясь с общими тенденциями информатизации различных сторон общественной жизни*(88). Подтверждением данного тезиса может служить и тот факт, что для измерения и оценки состояния успехов и потерь в движении к информационному обществу наиболее популярным среди социологов является индикатор уровня пользования Интернетом и его отдельными сегментами. "Наличие всемирной сети информационного общения - Интернета и его модификаций в разных странах позволяет сказать, что информационное общество уже ЕСТЬ"*(89).

Таким образом, в рамках данного исследования представляется целесообразным сформулировать определение Интернета в рамках теории права. Для выполнения поставленной задачи необходимо проанализировать:

1) понятие "информационное общество";

2) понятие информации;

3) генезис Интернета как масштабной социотехнической системы;

4) законодательное закрепление терминологии информационных отношений;

5) правовую природу Интернета.

В связи с тем, что Интернет является средством обмена информацией, представляется необходимым рассмотреть понятие и сущность последней.

Понятие информации трактуется в науке неоднозначно, однако при его изучении можно выделить широкий и узкий подход к его определению. Информация в широком смысле присуща любой материи и представляет собой меру неоднородности распределения материи и энергии в пространстве и во времени, меру изменений, которыми сопровождаются все протекающие в мире процессы:, передача, отражение разнообразия в любых процессах и явлениях*(90).

В узком смысле информация возникает только в высокоорганизованной материи*(91). Так, в словаре русского языка Ожегов С.И. определяет информацию как сведения об окружающем мире и протекающих в нем процессах, воспринимаемые человеком или специальным устройством*(92), при этом сведения - это познания в какой-либо области, известия, сообщения, знания, представление о чем-либо.

Большинство из определений информации имеют нечто общее. В частности, они предполагают существование по крайней мере четырех компонентов:

1) процесса познания чего-либо, о чем передается информация;

2) передающего информацию;

3) воспринимающего информацию и

4) самой информации.

Исходя из изложенного выше, информация, передаваемая через Интернет, представляет собой сведения об окружающем мире, его объектах, процессах и явлениях, представленные в форме, позволяющей провести расшифровку закодированных данных (данные находятся в двоичном виде и не нуждаются в преобразовании, как, например, при сканировании изображения либо при оцифровке звука*(93)).

Таким образом, Интернет как телекоммуникационная сеть - это средство передачи сведений об окружающем мире, его объектах, процессах и явлениях, объективированных в форме, позволяющей провести их машинную обработку (расшифровку).

Интернет с технической точки зрения представляет собой крупнейшую телекоммуникационную сеть, образованную путем объединения более десяти тысяч пятисот телекоммуникационных сетей различных типов. Такое объединение стало возможным за счет использования межсетевого протокола TCP/IP*(94), играющего роль своеобразного переводчика стандартов при передаче данных между разнотипными телекоммуникационными сетями.

Комплексное рассмотрение понятия Интернет требует изучения генезиса Интернета как масштабной социотехнической системы, прошедшей путь от объединения нескольких десятков компьютеров до десятков миллионов.

История развития глобальной информационной среды достаточно подробно отражена в диссертационной работе С.В. Петровского, В.П. Талимончик*(95).

В 1969 г. для обмена научной информацией между сотрудниками Агентства перспективных научных исследований при Министерстве обороны США (Advanced Research Projects Agency - ARPA) была создана компьютерная сеть ARPAnet*(96). С.В. Петровский особо отмечает, что "в СССР за шесть лет до построения в США ARPAnet - прообраза Интернета существовал план создания Государственной сети вычислительных центров (ГСВЦ), однако, к большому сожалению, он не был реализован на практике, что лишило нашу страну возможного приоритета в данной области"*(97).

В США сеть ARPAnet была построена с учетом обеспечения ее функционирования в период военных действий, что, в частности, отражалось в высокой надежности доставки сообщений при повреждении части узлов сети или даже при физическом уничтожении оборудования этих узлов. В случае поражения отдельных участков сети действующие узлы автоматически перенаправляли данные по функционирующим каналам связи.

Затем, на базе принципов, заложенных в основу построения этой сети, возник ряд разрозненных частных сетей, объединявших от нескольких единиц до десятков, сотен персональных ЭВМ. Для передачи данных, как правило, использовались обычные и внутрифирменные телефонные линии.

Стандарты передачи данных в этих сетях сильно различались, из-за чего корректная передача информации между компьютерами, находящимися в разных сетях, была технически невозможной. В целях решения этой проблемы ARPA профинансировало разработку нового стандарта (протокола) межсетевой передачи данных (Transmission Control Protocol/Internet Protocol - Протокол управления передачей/Межсетевой протокол).

В конце 1970-х гг. начался процесс интеграции отдельных сетей, завершившийся к 1983 г. включением в объединенную сеть самой ARPAnet. Названием для этой объединенной сети послужило название протокола передачи данных "Интернет". Такая интегрированная сеть стала развиваться огромными темпами. В настоящий момент сеть Интернет объединяет не только персональные компьютеры, но и целый спектр переносных устройств, от ноутбука размером с папку до карманных и автомобильных компьютеров, а также сотовых телефонов. Если первоначально в качестве основного канала для передачи данных в рамках Интернета использовались телефонные линии, то в настоящий момент используются такие виды связи, как оптико-оволоконная, инфракрасная, кабельная, а также радиосвязь, в том числе с использованием спутников.

Исследователем Талимончик В.П. в диссертационной работе был проведен обзор процессов развития Интернета и выделены четыре исторических этапа в развитии этой сети*(98):

1. С середины 1960-х до 1973 г. - этап становления Интернета на территории США (использование в военных целях, а также для обмена научно-технической информацией).

2. 1973-1983 гг. - этап переориентации использования сети в мирных целях (первое международное подключение в 1973 г., подключение к ARPAnet сети Csnet, объединявшей несколько университетов, выделение в 1980 г. военной компоненты в отдельную сеть Milnet).

3. 1983-1986 гг. - этап объединения разрозненных сетей в единую глобальную сеть (завершился по инициативе Национального научного центра США объединением сети ARPAnet и NSFnet - сети, соединявшей шесть научных центров США).

4. С 1986 г. по настоящий момент - этап многофункционального развития.

В свою очередь С.В. Петровский добавил к указанным еще один этап - этап коммерциализации Интернета, открывший возможность подключения к глобальной сети не только научных центров и государственных учреждений США и других стран, но и всех других организаций и частных лиц. Условной точкой отсчета данного этапа С.В. Петровский считает 1989 год, когда было разрешено первое подключение к Интернету коммерческой организации*(99), так как именно после этого момента, в 90-х гг. XX в., Интернет стал получать широкое распространение как общедоступная сеть для обмена компьютерной информацией по всему миру. Функционирующие на территории России сети Relcom, Sovam Teleport и другие постепенно влились в Интернет, начался рост количества русскоязычных сетевых информационных ресурсов. Развитие Интернета порождало правовые проблемы, уровень которых был пропорционален степени его распространения.

Автор в целом согласен с выделенными этапами развития Интернета, однако необходимо сделать ряд уточнений.

Во-первых, выделенный С.В. Петровским в качестве самостоятельного этап коммерциализации Интернета в целом охватывается этапом многофункционального развития Интернета, выделенным В.П. Талимончик.

Во-вторых, одновременно с коммерциализацией сети Интернет происходит процесс ее трансформации в общедоступную, что является не менее важным с точки зрения развития данной сети.

В-третьих, при выделении данных этапов не всегда соблюдается правило деления, согласно которому деление должно производиться по одному основанию, т.е. характеристика, выбираемая в качестве основания деления, в ходе деления не должна подменяться другой характеристикой. В данном случае коммерциализация Интернета может стать основанием таксономического*(100) деления этапа многофункционального развития сети. Таким образом, представляется целесообразным, с учетом характера настоящего исследования, предложить следующие периоды развития Интернета как социально-технического явления.

С точки зрения ведущей целевой функции (функциональный подход), можно выделить следующие этапы:

1. С середины 1960-х до 1973 г. - этап становления Интернета на территории США (использование в военных целях, а также для обмена научно-технической информацией).

2. 1973-1986 гг. - этап переориентации использования сети в мирных целях.

3. С 1986 г. по настоящий момент - этап многоцелевого (многофункционального) развития.

Использование в качестве критерия периодизации (основания деления) структурной организации Интернета, отражающей в том числе и субъектный состав пользователей (структурный подход), позволяет выделить следующие этапы:

1. С середины 1960-х до 1973 г. - этап становления Интернета на территории США.

2. 1973-1989 гг. - этап объединения разрозненных сетей в единую глобальную сеть.

3. С 1989 г. - становление Интернета как общедоступной телекоммуникационной сети.

Кроме того, возможно, в конце этого десятилетия начнется новый этап структурной организации Интернета. Дальнейшая активная разработка средств информационного обмена в космическом пространстве, признанных во всем мире, позволит получить первую версию операционного "Межпланетного Интернета". Так, в 1998 г. Агентство по научным исследованиям в области обороны (DARPA) США инициировало работу небольшой группы в Лаборатории реактивного движения (JPL) в Паседоне, Калифорния, как часть своего проекта "Интернет будущего поколения" с целью изучения технических особенностей системы "Межпланетного Интернета". Идея создания такой группы принадлежит одному из основателей Интернета и со-разработчику Протокола управления передачей/Межсетевого протокола. В настоящее время эту работу курирует NASA. Особо отмечается, что уже к 2005-2007 гг. будет создан достаточный арсенал технических возможностей для налаживания сообщения между Марсом и Землей с помощью протокола File Delivery Protocol (CFDP), разработанного в рамках Консультативного комитета по информационным космическим системам (CCSDS)*(101).

Следует отметить, что значение для исследования взаимодействия Интернета и правовой культуры личности имеют этап многофункционального использования Интернета и этап становления Интернета как общедоступной сети, так как именно с ними связано превращение последней в масштабное не только техническое, но и социальное явление.

Далее, чтобы сформулировать понятие Интернета в рамках данного исследования, необходимо рассмотреть терминологию, используемую в нормативно-правовых актах Российской Федерации для регулирования информационных отношений, в том числе отношений, возникающих в связи с сетью Интернет.

Несмотря на то что российский законодатель сформулировал определение только термина "информационная система"*(102), следует различать информационные и телекоммуникационные системы. В частности, ст. 17 Федерального закона от 8 августа 2001 г. N 128-ФЗ "О лицензировании отдельных видов деятельности"*(103) разграничивает данные понятия, но не дает соответствующих определений.

Кроме того, анализ нормативно-правовых актов позволяет сделать вывод, что иногда законодатель разграничивает понятия информационная система и информационная сеть. Так, ст. 2 Федерального закона от 4 июля 1996 г. N 85-ФЗ "Об участии в международном информационном обмене"*(104) относит к числу средств международного информационного обмена информационные системы, сети и сети связи*(105), используемые при международном информационном обмене. Данная позиция представляется неверной, так как понятие информационной системы, данное в ст. 2 Федерального закона "Об информации, информатизации и защите информации"*(106), полностью охватывает понятие информационная сеть, причем последняя является разновидностью информационной системы. Кроме того, Федеральный закон от 10 января 2002 г. N 1-ФЗ "Об электронной цифровой подписи"*(107) используя понятие информационная система, понимает под последней организационно упорядоченную совокупность документов (массивов документов) и информационных технологий, в том числе с использованием средств вычислительной техники и связи, реализующих информационные процессы.

Следует также отметить, что в законодательстве России употребляется несколько терминов, обозначающих сети по передаче данных. Так, помимо термина "компьютерная сеть"*(108), в законодательстве о средствах массовой информации говорится о телекоммуникационных сетях, законодательные акты об информатизации оперируют словосочетанием "информационная сеть". При этом не излагаются признаки, позволяющие отграничить понятия, описываемые указанными терминами, что приводит к избыточному терминологическому многообразию, пересечению предметов регулирования отдельных законов и подзаконных нормативных актов.

Как правило, Интернет характеризуется как компьютерная сеть*(109), однако такая характеристика не отражает современных тенденций объединения в сеть не только компьютеров, но и других устройств: сотовых телефонов, телевизионных приставок и т.п.

Термин "информационная сеть"*(110), который содержится в законодательстве России и иногда используется для обозначения Интернета, также видится не совсем удачным с учетом его достаточно широкой трактовки. Этот термин не уточняет ни форму передаваемой информации, ни передающих субъектов.

Категорией "информационная сеть" могут охватываться как технические, так и социальные образования, осуществляющие передачу информации.

Исходя из данных соображений, видится более правильным использовать термин "телекоммуникационная сеть" (от английского термина, обозначающего сеть передачи данных - telecommunications network)*(111) в отношении Интернета. В свою очередь Федеральный закон от 11 июля 2001 г. N 95-ФЗ "О политических партиях", Федеральный закон от 12 июня 2002 г. N 67-ФЗ "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" используют термин "информационно-телекоммуникационная сеть общего пользования (включая Интернет)"*(112).

В целях формулирования научного определения Интернета представляется необходимым обратиться к правовой природе последнего, является ли данная сеть объектом права (точнее, правоотношений), субъектом правоотношений или представляет собой совокупность общественных отношений. Так, С.В. Малахов отмечает: "...Интернет... может быть охарактеризован: как некая совокупность имущества, как общественное образование (Интернет-сообщество как совокупность пользователей Интернет), и, наконец, как совокупность информационных общественных отношений"*(113).

Рассматривая Интернет как технический комплекс, отдельные вещи в котором находятся в собственности большого числа лиц, С.В. Петровский, в отличие от С.В. Малахова, приходит к вполне обоснованному выводу: "Признавая, что Интернет не принадлежит никому в отдельности (тем более что юридические препятствия к этому отсутствуют. - Прим. авт.), нельзя согласиться с принципиальной невозможностью для Интернета выступать в качестве (потенциального. - Прим. авт.) объекта гражданских прав"*(114). Кроме того, в абз. 2 п. 1 ст. 5 Федерального закона от 7 июля 2003 г. N 126-ФЗ "О связи" указано, что сети связи и средства связи могут находиться в государственной собственности, муниципальной собственности, а также в собственности граждан и юридических лиц.

К сказанному можно добавить, что в отношении иных отраслей права Интернет также является или фактическим, или потенциальным объектом.

Вопрос о признании сообщества пользователей и операторов связи в качестве субъекта правоотношений изучался различными учеными. В частности, по мнению М.А. Якушева, С.В. Малахова, данное сообщество не имеет признаков юридического лица*(115), а также признаков общественного объединения*(116).

Характеризуя Интернет как информационное пространство, отдельные исследователи говорят о нем как об особой реальности, мире, особой среде обитания человечества.

Там, В.М. Розин, считая Интернет семиотической системой, в качестве важной его особенности выделяет ее машинный характер. Здесь человек оперирует со знаками с помощью специально созданных машин - компьютера, телефона, сети. В результате возникает возможность быстродействия, оперирования большими объемами информации, обнаружения и использования эмерджентных и системных эффектов. Но машинность Интернета не отменяет необходимости замещать, выражать, представлять содержания, ситуации, события в знаках, символах, схемах. Именно семиотический характер Интернета позволяет говорить о последнем как об особой реальности или мире*(117).

Д.С. Пушкин использует термин "среда Интернет", под которой понимает "распределенную всемирную базу правовых, социальных и иных знаний, включающую в себя множество различных информационных массивов (информационных ресурсов, баз данных, знаний), состоящих из законов, иных юридических актов, документов, данных, юридических текстов и др., объединенных между собой трансграничной телекоммуникационной информационной "паутиной" или сетью"*(118).

Ряд исследователей характеризуют Интернет как совокупность информационных общественных отношений в виртуальной среде*(119).

Представление об Интернете как совокупности общественных отношений, на наш взгляд, не совсем верно. Правовая природа выступает как общее понятие об объекте, задающее принципиальную схему понимания и объяснения Интернета, как предмета изучения правовых наук. Такое общее понятие, как предельная абстракция, влияет на основные характеристики предмета изучения. Поэтому использование понятия информационных общественных отношений, точнее, отношений, возникающих в процессе функционирования телекоммуникационной сети Интернет, уместно в контексте определения предмета правового регулирования Интернет-права*(120). Причем в юридической литературе такие отношения трактуются учеными по-разному: "правоотношения в Интернет", "информационные отношения в Интернет" - урегулированные нормами права отношения в виртуальном пространстве Интернет; "интернет-отношения" - "часть отношений в виртуальном пространстве (включая моральные, этические и иные отношения), участники которых выступают как носители субъективных прав и обязанностей в Интернет*(121). Более правильным представляется использование термина "интернет-отношения", обозначающего общественные отношения, возникающие в связи с использованием сети Интернет.

В юридической литературе представлен ряд дефиниций Интернета, среди которых доминирует определение Интернета в качестве компьютерной или информационной сети, единого информационного, виртуального пространства, киберпространства, в котором протекают глобальные процессы социальных коммуникаций. В связи с этим необходимо рассмотреть категории "виртуальность", "виртуальная среда", "киберпространство" и сопоставить их с теми информационными процессами, которые протекают в глобальной телекоммуникационной сети Интернет.

Понятие виртуальности в последнее время широко используется как самостоятельно, так и в различных сочетаниях (виртуальная свадьба, офис и т.п.).

Сложность явления вызвала разные точки зрения на проблему виртуальности или виртуальной реальности, которые могут быть поделены в самом общем виде на три группы. К первой группе можно отнести понимание термина "виртуальность" как синонима потенциальной возможности либо, в отрицательном смысле, иллюзорности, близкое к буквальному значению латинского слова virtus - сила, способность, могущий*(122).

Ко второй группе относится точка зрения на виртуальность как термин, во многом синонимичный термину "электронный", "компьютерный". В этом смысле говорят о виртуальной библиотеке, музее, экскурсии, представительстве и других аналогах организаций, предоставляющих информацию в электронном виде по каналам электросвязи (сети Интернет, локальной сети и т.д.).

К третьей группе относится подход к виртуальности как к совокупности программно-технических средств имитации пространства и поведения в нем субъектов, создания у человека иллюзии нахождения в моделируемом компьютером пространстве. Иными словами, под виртуальностью подразумевается трехмерное, компьютером генерируемое, имитационное окружение, предъявляемое пользователю в реальном времени его поведения. Такая трактовка виртуальности, по мнению С.В. Петровского, получила поддержку в массовой и, прежде всего, молодежной культуре. С данных позиций компьютерная виртуальная реальность - созданная искусственными средствами аудиовизуальная (и воздействующая на иные органы восприятия, т.е. расширяющая сферу своего воздействия) смысловая среда, которая выдается или принимается субъектом ее воздействия за подлинную или близкую к подлинной*(123).

Исследуя данные понятия термина "виртуальность", С.В. Петровский пришел к выводу, что употребление термина "виртуальное пространство", "виртуальная среда" представляется не совсем верным. Основанием для такого вывода послужил тот факт, что в Интернете происходит обмен в основном документами, содержащими текстовую и графическую информацию, тогда как технология виртуальной реальности подразумевает обмен видеоинформацией о действиях субъектов в моделируемом компьютером пространстве. Соответственно, с технической точки зрения, в Интернете на сегодняшний момент невозможно массовое распространение виртуальной реальности и создание единого виртуального пространства.

Данная точка зрения представляется правильной только в контексте третьего подхода к понятию виртуальность, однако существуют и другие подходы, указанные выше. Вывод о том, что данный подход получил распространение в массовой культуре и, особенно, в молодежной культуре, носит субъективный характер, а кроме того, не означает приоритета данного понимания виртуальности по отношению к другим.

Обычно виртуальную реальность понимают как компьютерную имитацию обычного мира, обычных впечатлений и переживаний от событий этого мира. Очевидно, что это всего лишь один из видов виртуальных реальностей. По основным областям употребления и в эпистемологическом (а также семиотическом) отношении виртуальные реальности, по мнению В.М. Розина*(124), могут быть разбиты на четыре основных типа: имитационные, условные, прожективные и пограничные.

При создании имитационных виртуальных реальностей речь идет действительно о разработке программ и технологий полноценной имитации различных действий или форм поведения (жизнедеятельности), внешне, психологически для человека ничем не отличающихся от соответствующих реальных действий или ситуаций. Но чтобы эффективно решать многие задачи, необязательно строго моделировать реальный мир и ощущения человека в нем. Это соображение, а также технические трудности, возникающие при имитации обычной реальности, подсказали исследователям другое решение - создать виртуальные миры, которые бы по отношению к миру обычному выступали как схемы. Подобные виртуальные реальности можно назвать условными. К прожективному классу виртуальных реальностей относятся все реальности, созданные, спроектированные исходя из некоторых идей. Это могут быть простые фантазии или, напротив, идеи, основанные на определенных знаниях или теориях. Важно не то, чтобы виртуальная реальность напоминала собой чувственный мир и реальные переживания человека в нем, а чтобы соответствующие идеи были воплощены, чтобы человек оказался в мире, отвечающем этим идеям, каким бы странным он при этом ни был. Пограничные виртуальные реальности представляют собой сочетание обычной реальности с виртуальной. Их создание позволяет "расширять сознание" специалиста, вооружая его "видением" и знаниями, которыми он актуально здесь и сейчас не может обладать.

Как один из видов виртуальной реальности Интернет обладает большинством из перечисленных здесь свойств. Для него характерно сюжетное программирование виртуальных событий, действие обратных связей, возможность для пользователя быть не только зрителем, но и актором, изменение виртуальной среды в ответ на активность пользователя, все основные виды виртуальной реальности, особая условность проживаемых событий. Событийность Интернета можно назвать "синтетической" в том смысле, что она задается пересечением разных семиотических и несемиотических средств: тексты-нарративы, условные символы, графические и иконические изображения, экран, техническое устройство (машина), ВР-технологии и прочее.

Использование понятия "кибернетическое пространство" видится не совсем удачным с учетом его достаточно широкой трактовки. Исходя из понимания кибернетики (от греч. - искусство управления) как науки об управлении, связи и переработке информации, Интернет следует рассматривать как абстрактную кибернетическую систему, вне зависимости от материальной природы. Таким образом, указанный термин не отражает ни форму передаваемой информации, ни передающих субъектов.

Иное определение понятию Интернет дано В.П. Талимончик: "Интернет - комплексный предмет правового регулирования, объединяющий разнообразные общественные отношения в единой социально-технической системе, созданной в процессе развития глобальной компьютерной сети и предназначенной для осуществления массовой информации и коммуникации"*(125). Признавая достоинства данной формулировки, все же нельзя согласиться с определением Интернета только как совокупности общественных отношений, так как в этом случае один аспект - социальный - подменяет собой все явление, носящее социально-технический характер.

Проводя аналогию между Интернетом и телефонной сетью (как Интернет, так и телефонная сеть являются сетями электросвязи*(126)), С.В. Петровский справедливо отмечает, что "вряд ли можно признать телефонную сеть предметом правового регулирования, объединяющим общественные отношения в телефонной сети"*(127). Таким образом, исходя из понимания правовой природы Интернета как объекта правового регулирования, представляется более правильным рассматривать Интернет как техническую систему, но с учетом социального аспекта данного явления, а общественные отношения, возникающие в процессе функционирования данной сети, в качестве предмета правового регулирования соответствующих норм права.

Изложенное выше позволяет сформулировать понятие Интернета как международной технологической системы (сети электросвязи) общего пользования, предназначенной для обмена сведениями*(128) об окружающем мире, его объектах, процессах и явлениях, объективированных в форме, позволяющей провести их непосредственную обработку с помощью вспомогательных технических средств. При этом под вспомогательными техническими средствами понимаются не только компьютеры, осуществляющие обработку информации, но и другие программируемые устройства, способные получать данные и преобразовывать их в форму, доступную для непосредственного восприятия информации человеком (например, мобильные телефоны, специальные телевизионные приставки Web-TV и т.д.).

Таким образом, процесс формирования правовой культуры личности, под которой понимается знание, понимание и сознательное выполнение требований права человеком в процессе его жизнедеятельности, характеризуется многогранностью, большой совокупностью составляющих, разнообразием соотношений качественных и количественных, объективных и субъективных факторов, многообразием форм их проявления и динамикой развития.

Освоение элементов правовой культуры в условиях становления информационного общества происходит под влиянием различных источников информации. Вместе с тем технологической основой складывающегося информационного общества является Интернет.

С точки зрения внутреннего содержания, правовая культура включает в себя социально-психологический, профессиональный и психофизический потенциал человека. Вместе с тем непременным условием функционирования человека как субъекта правовых отношений, как субъекта деятельности являются сознание, воля, интеллект и т.д. Все эти элементы являются важнейшими условиями самореализации человека, его включения в процесс формирования правовой культуры общества.

В сложном процессе формирования концепции правового государства существенная смысловая нагрузка заключена в комплексе проблем правовой культуры личности. В конечном итоге личность является главным субъектом правового государства и гражданского общества. Личностные свойства гражданина - основное звено в общей цепи задач становления правовой государственности в России. Следовательно, наличие высокого уровня правовой культуры личности - залог высокой социально-правовой активности граждан.

Правовая культура личности выражается в представлениях граждан как субъектов права о правовых явлениях, которые воплощаются на практике как стиль их деятельности. Однако связующим звеном между правовой информированностью, правосознанием человека и его социально-правовой активностью является правовая установка, под которой понимается механизм активного, деятельностного отражения окружающей действительности.

Процесс формирования правовых установок реализуется в познавательной активности личности. В дальнейшем этот процесс неразрывно связан с проблемами анализа правосознания, правомерного поведения и социально-правовой активности. Следствием этой взаимосвязи является вероятность правомерного поведения. Вероятность перехода от состояния готовности к непосредственному действию правового значения зависит, в конечном счете, от совокупности объективных и субъективных факторов.

В этой связи представляет значительный теоретический и практический интерес вопрос о влиянии социально-правовой среды на правовую информированность и активность личности, а значит, и на состояние ее правовой культуры. В свою очередь исследование правовой сущности Интернета, правовой культуры личности и их взаимодействия является необходимой предпосылкой для анализа особенностей формирования правовой культуры личности в условиях становления информационного общества.

Интернет как телекоммуникационная сеть общего пользования является действенным инструментом реализации творческой роли права и дает возможность более полного использования демократических прав и свобод гражданами. Кроме того, будучи агентом правовой социализации, Интернет обладает потенциальной возможностью воспитывать уважение к правовому закону, развивать правовое мышление, формировать правовую культуру и обеспечивать социально активное поведение в правовой сфере. Информационный обмен через Интернет предполагает единство деятельности, общения и познания.

Если национальная правовая действительность будет развиваться на основе приоритета убеждения над принуждением, то доступность правовой информации посредством Интернета по мере роста правовой культуры нашего общества, его превращения в правовое будет играть все более значительную роль в системе условий, предпосылок правомерного поведения, социально-правовой активности граждан.

Поэтому представляется целесообразным уделить особое внимание роли сети Интернет в обществе, рассмотрев ее через призму конкретных отношений, т.е. через анализ влияния Интернета на индивида, на процесс формирования правовой культуры, чему посвящена глава 2 данной работы.


следующая страница >>