Ожидания финансового кризиса для России явно преувеличены - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Суммировал эти выводы президент Франции Николя Саркози, отметивший... 1 73.18kb.
Анализ состояния традиционного финансового учета в России 1 59.58kb.
Последствия кризиса будут ощущаться еще 1-2 года Кудрин 1 49.89kb.
Для педагогов и родителей информационно-методический материал 1 69.77kb.
Экзаменационные вопросы по базовому квалификационному экзамену для... 10 6612.36kb.
Роль фактора надежды и ожидания (изменений) в оркт 1 192.21kb.
1 cтратегия развития банковского сектора в таджикистане в течение... 2 457.62kb.
«Свободная мысль». 2009.№3. С. 5-20. Конец воображаемого советского... 1 288.4kb.
Влияние экономического кризиса на федеративные отношения в России 1 129kb.
Проект Федеральная служба по финансовым рынкам Приказ Об утверждении... 7 4405.32kb.
Учебно-методический комплекс по направлению «Новейшая политическая... 10 4371.85kb.
Языковой аспект синестетической метафоры 1 277.14kb.
- 4 1234.94kb.
Ожидания финансового кризиса для России явно преувеличены - страница №1/1

.

Ожидания финансового кризиса для России явно преувеличены




И.Е.Смирнов


Журнал «Управление в кредитной организации, №1, 2008г.

Турбулентность, отмеченная в последнее время на мировых финансовых рынках, существенна, но срывом в штопор она не грозит ни гигантам западного капитала, ни продолжающей набирать силу банковской системе России. К такому выводу пришли участники заседания «круглого стола» по теме «Кризис на мировых финансовых рынках: влияние на российский банковский сектор», который провели 15 ноября 2007 г. в ММВБ Международный Банковский Клуб «Аналитика без границ» и Национальная валютная ассоциация совместно со Standard & Poor's.

Проблемы накапливались с 2001 года

Как отметил, выступая на «круглом столе», старший аналитик FI EEMEA Standard & Poor's Евгений Тарзиманов, проблемы стартовали несколько лет назад, и как бы стали с тех пор накапливаться. Исходной точкой в S&P взяли событие 11 сентября 2001 г. в Нью-Йорке. После этого, всем известно, федеральная резервная система стала снижать ставки довольно стремительно, и в конце концов в 2003 году ставка достигла одного процента, т.е. исключительно низкого уровня. Это привело к тому, что люди и компании стали больше занимать. В результате стал вздуваться некий долговой пузырь, который рано или поздно должен был лопнуть. При маленькой доходности и низких ставках банки стали искать возможность заработать на каких-то структурных инструментах, стали активно наращивать соответствующие рынки, создавая при этом специальные забалансовые фонды, которые, в свою очередь, активно привлекали долг.

Вот этот период продолжался последние три года. Соответственно, стремительно росли рынки RMBS, CBO, спрос и предложение ликвидности как бы подливали, можно сказать, масла в огонь. Дальше в 2005 году ставки пошли вверх, хотя значительная часть ипотечных кредитов в тех же Соединенных Штатах привлекалась под фиксированную ставку, и ставка была зафиксирована на два года. С 2006 года ставки стали индексироваться в сторону повышения.

Наконец в 2007 году проблемы стали выкристаллизовываться. Первый сигнал поступил в феврале, когда британский банк HSBC объявил о снижении прогноза на прибыль на десять процентов. Такая ситуация была, видимо, впервые в его истории. И связано это было как раз с его американским подразделением. И они увеличили на двадцать процентов резервы по плохим ссудам.

Рынок относительно вяло отреагировал на это, хотя было много публикаций на данную тему. Но в марте произошло банкротство американского ипотечного брокера, ипотечной компании «New Century». Она была одной из крупнейших в стране. На конец 2006 года ее активы составляли порядка тридцати миллиардов долларов. Сейчас происходит, похоже, то, что они попросили защиты от кредиторов.

В мае UBS закрыл один свой хэдж-фонд. Закрыл вслед за потерей более ста миллионов долларов. В июне американский Bear Sterns тоже зафиксировал значительные потери в своих фондах и предоставил им спасительную линию в 1,6 миллиарда долларов. Но это им не помогло, все равно фонды обесценились.

Почему июнь считается как бы переломным моментом? Потому, что Bear Sterns считался одним из лучших на этом рынке. Другие инвестиционные банки равнялись на него, и считалось, что если уж у них проблемы, то с другими игроками будет еще хуже.

В августе, безусловно, произошла миграция этой проблемы в Европу, потому что европейские банки тоже инвестировали в соответствующие инструменты. Например, французский банк BNP Paribas заморозил несколько своих фондов, и до закрытия эти фонды оценивались чуть-чуть меньше трех миллиардов евро. Сейчас оценка этих фондов затруднительна, но она, естественно, значительно сократилась.

В сентябре у британского «Norden Rock» - крупного ипотечного банка в связи с некоторыми трудностями, с негативными публикациями в прессе произошел крупный отток вкладов. Этот банк привлек финансирование от Банка Англии более чем на двадцать миллиардов фунтов. Такой отток вкладов произошел впервые за сто сорок лет в Британии. Соответственно, было много парламентских дискуссий в Великобритании.

В сентябре также Федеральная резервная система понизила ставку на пятьдесят базисных пунктов. Это было первое понижение с 2003 года. Соответственно, понижение ставки оказало успокаивающее влияние на рынок. Многие аналитики немного успокоились, считая, что как бы проблемы позади, потому что результаты полугодия, которые показали крупные банки, как европейские, так и американские, были не такими плохими. А у «Goldman Sax» вообще отмечены рекордные результаты. Соответственно, возникла некая эйфория на рынке, которая продолжалась до октября. В октябре стали всплывать крупные убытки у мировых банков UBS, Merrill Lynch, Morgan Stenley, Citi bank, Bank of America. Счет уже идет на десятки миллиардов долларов.

В октябре произошло второе снижение учетной ставки ФРС. В этот раз на двадцать пять базисных пунктов. Председатель Федеральной резервной системы при этом заявил, что навряд ли будет дальнейшее снижение, потому что рынок должен сам регулироваться. Даже если произойдут какие-то крупные банкротства, ставка не будет понижена. Но вопрос на данный момент открыт, хотя вроде бы крупных банкротств не должно быть. Ключевым, наверное, будут в данном контексте уже результаты за четвертый квартал, когда будет больше ясности относительно дальнейших потерь в связи с переоценкой многих инвестиционных портфелей крупнейших банков.

Вот таковы ключевые моменты, которые можно отметить в связи с некоторой турбулентностью на мировых рынках.


Угрозы массовых дефолтов пока не видно

На взгляд заместителя директора Standard & Poor's (направление «Рейтинги финансовых институтов») Екатерины Трофимовой, российский финансовый рынок и экономика в целом, безусловно, оказались затронутыми теми событиями, которые мы наблюдаем на мировых финансовых рынках.

Спады на кредитных рынках имеют некую циклическую природу и в целом повторяются, может быть, каждые пять-десять лет. Можно, например, вспомнить кризис конца восьмидесятых годов, который был связан со спадом высокодоходных облигаций. Кризис начала девяностых годов классифицируется как сберегательно-кредитный кризис. Азиатский кризис 2000-2001 годов был вызван разрывом пузыря, связанного с интернет-компаниями.

Сейчас наблюдаются события, в некоторой степени схожие с азиатским кризисом по географии охвата и глубине проблем. Говоря об этом, Екатерина Трофимова обратила внимание на выход результатов HSBC, которые примерно на тридцать процентов в плане убытков превысили ожидания аналитиков и составили более трех миллиардов долларов. Причем, что интересно заметить, основное превышение списаний относилось не к сделкам, связанным с инвестициями в ипотечные инструменты и ипотеку непосредственно, а, скорее, с такими продуктами, как кредитные карты и необеспеченные потребительские кредиты, что еще раз подчеркивает, что проблемы постепенно переносятся и на другие сегменты потребительских рынков.

На данный момент все потери, по крайней мере, из тех, что опубликованы крупнейшими банками, оцениваются примерно в сорок пять миллиардов долларов. Но, как известно, строятся различные прогнозы. Любые прогнозы, конечно, очень условны. Все зависит от того, что непосредственно включается в потери. Максимальные потери «Дойчебанк» видит на уровне четырехсот миллиардов долларов по всем мировым системам. Цифры, которые озвучил FCIВ Великобритании, несколько более скромные: на уровне ста миллиардов долларов. Но все равно это цифры очень впечатляющие.

Конечно же, наибольшие проблемы связаны с сегментом структурированных финансов. Однако проблема не замыкается на каких-то отдельных сегментах. Сейчас, конечно же, одним из ключевых вопросов является, например, степень макроэкономических последствий всего того, что происходит на мировых финансовых рынках.

Вызывает интерес, например, прогнозирование возможности развития каких-либо инфляционных процессов и глубины их влияния на различные экономики, в частности, на экономику Китая. Самые громкие и самые, пожалуй, агрессивные прогнозы говорят о том, что последствия в различных их видах могут затянуться на период до десяти лет.

Если Китай станет источником нестабильности на мировых финансовых рынках, отразится ли это на России? Отвечая на данный вопрос, Екатерина Трофимова отметила, что та в определенной степени центрированная система в мировой экономике, которая складывалась вокруг Соединенных Штатов, уже не столь однополярна. Конечно, мощь китайской экономики, как и азиатской экономики в целом, которая возрастала в последние годы, конечно же, очень остро ставит вопрос о дальнейшей судьбе этой страны. Это еще подогревается сомнениями по динамике фондового рынка. Именно он в наиболее позитивной степени отреагировал в тот момент, когда все везде падало. Есть определенные спекулятивные заявления ведущих инвесторов по поводу того, что это все скоро прекратится. Но при этом они продолжают делать очень хорошие деньги на китайском рынке. Есть и определенные макроэкономические предпосылки, которые нет смысла игнорировать. Рынки Азии очень сильно завязаны, конечно, на американский рынок, с точки зрения финансовых и торговых потоков. Конечно же, если реализуется сценарий возникновения каких-либо процессов рецессии в американской экономике, это, конечно, очень сильно аукнется на азиатских рынках, в частности, в Китае.

Вопрос инфляции, конечно, остро звучит сейчас на китайском рынке. Последняя статистика не очень позитивна в этом плане. Много критики звучит в отношении обменного курса, валютной политики, которая проводится в Китае. Если такой негативный сценарий реализуется, безусловно, он будет иметь очень серьезные последствия для многих рынков. Вопрос: «Когда, в какой степени и что могло бы быть катализатором?» Это не тот базовый сценарий, который рассматривают в S&P. Все-таки там надеются на то, что называется Soft landing, в принципе, для мировой экономики в целом и для китайской экономики. Если это произойдет, многое будет зависеть от того, будет ли это наложением и логическим продолжением того, что сейчас существует на мировых рынках, либо это будет какое-то изолированное событие. В дальнейшем, когда ситуация стабилизируется, от этого будут зависеть последствия. Безусловно, с учетом той роли, которую играет Китай сейчас в целом на мировых финансовых рынках и в экономике, конечно, эти последствия будут значительными.

Сегодня много споров по поводу того, как классифицировать создавшуюся на мировом рынке ситуацию: кризис это или нет. Традиционным показателем кризиса является наличие массовых дефолтов. По словам Екатерины Трофимовой, «если мы не будем рассматривать дефолт фонда ипотечного в марте, фактически мы не наблюдали пока каких-то серьезных именно дефолтов, хотя есть ожидания активизации дефолтных процессов в некоторых сегментах реальной экономики из-за невозможности рефинансирования тех объемов, как это было ранее». Единственный дефолт, о котором можно говорить, отмечен у компании «RV-Capital». Это маркетмейкер во фьючерсах, который фактически оказался неспособен обслуживать свои обязательства из-за недостатка ликвидности по выполнению марджин-колов где-то в двадцатых числах октября. Это был первый беспрецедентный случай, когда биржа «Leave» отозвала возможность работы для этой компании. Но это фактически единственный заметный дефолт, о котором можно, в принципе, говорить в последние месяцы.


На чужих ошибках учиться комфортнее

Одна из важнейших составляющих профессионализма – умение учиться на ошибках. И сейчас, считает Екатерина Трофимова, представляется исключительно редкая возможность для российских банкиров учиться на чужих ошибках. Но эту редкую возможность очень важно использовать именно в свой плюс, а не в минус. Безусловно, есть ряд очень важных уроков, которые преподает сегодняшняя ситуация для всех участников мирового рынка, в том числе для российского банковского рынка, где влияние международной ситуации вполне управляемое и вполне комфортное, с точки зрения S&P.

Сегодняшняя ситуация еще раз подчеркивает, что на текущем этапе цикла, который мы переживаем уже в течение последних нескольких лет, именно ликвидность является одним из серьезнейших рисков для банковского бизнеса. К сожалению, именно это является одним из упущений в структуре управления рисками российских банков. Это еще раз остро ставит вопрос многих моделей оценки капитала, указывает на те недостатки, в частности, даже в «Базеле-2», который сейчас столь активно пропагандируется, где риски ликвидности не столь ярко вплетаются в систему оценки капитализации. В частности, остро встает вопрос о том, правильно ли столь большое значение уделять капиталу, когда, к сожалению, не всегда он является гарантией защищенности банков. Например, тот же «Nothern Rock» публично опубликовал свои результаты оценки капитала по «Базелю-2». Он являлся как раз одним из наиболее капитализированных банков в своей категории, но, к сожалению, он же стал и наиболее пострадавшим в текущей ситуации.

Конечно, сегодняшние события еще раз напоминают о важности кредитных рисков, к которым, к сожалению, банки относятся до сих пор с некоторым пренебрежением.

Ошибочным представляется мнение о том, что российские банки не оказались подверженными ситуации с «Subprime», потому что не инвестировали в эти бумаги или в эти активы. На самом деле все обстоит совсем не так. Да, действительно, российские банки не инвестировали в американские бумаги или непосредственно в американскую ипотеку, но это является большим заблуждением, что «Subprime» нет в России. «Subprime» на российском рынке есть, и он, безусловно, доминирует в тех ипотечных кредитах, которые даются. Просто так сложилась конъюнктурная ситуация, что именно в Америке этот сегмент наиболее негативно повел себя в данной конкретной ситуации.

Негативная ситуация на международных рынках очень обострила вопрос о возможности поглощения финансовой структурой тех потерь, с которыми она сталкивается в тех или иных сегментах. Действительно, несмотря на то, что были определенные рейтинговые действия к понижению рейтингов, пересмотру прогнозов, но они были относительно ограничены именно в связи с той возможностью поглощения потерь, которая, безусловно, присутствует в крупнейших международных банках. Это еще раз говорит о необходимости дальнейшего роста, диверсификации и укрупнения российского банковского бизнеса.

В создавшейся ситуации очень ярко проявилась роль национальных регуляторов. По ожиданиям многих экспертов, значимость и профессионализм национальных регуляторов будут очень важны в дальнейшем, ибо есть понимание того, что ситуация уже не станет столь комфортной, какой она была, даже после ее стабилизации. Безусловно, стабилизация наступит. Но рынок не вернется в свое изначальное положение, с точки зрения ставок, с точки зрения уровня ликвидности, с точки зрения отношения к рискам. Под стабильностью в S&P понимают установление на рынке некоего баланса, некоего, может быть, консенсуса со стороны всех участников рынка.
Банки ждут лучших времен

Сейчас сложность рынка состоит в том, что на нем превалирует очень много неопределенностей, очень много боязни, недоверия друг к другу и непонимания: «А что будет, а по каким ставкам надо работать?» Но в действительности на российском рынке есть очень большой отложенный спрос и отложенное предложение. Банки просто ждут более приемлемых времен, надеясь на то, что ставки будут более благоприятными.

На взгляд Екатерины Трофимовой, сегодняшнюю ситуацию можно трактовать как некое очищение для рынка, которое, безусловно, будет проходить очень болезненно. Это время очень серьезных пересмотров и со стороны национальных регуляторов, и со стороны банков, компаний реального сектора. Все происходящее все-таки должно привести бизнес к более реалистичному отношению к рискам, к снижению агрессивности политики, что, в свою очередь, должно привести к снижению риска в целом по рынку.

Безусловно, сейчас все более возрастает необходимость повышения акцента на управления рисками и на повышение прозрачности, на что аналитики S&P указывают уже очень давно. Со стороны иностранных инвесторов, безусловно, проявляется более диверсифицированный, более осторожный подход в отношении к рискам и более практичное отношение к ним. По ожиданиям Екатерины Трофимовой, прайсинг по любым видам финансирования все-таки будет более четко привязан к уровню рисков, в частности, к категориям рейтингов, чем это было в период, как выяснилось сейчас, нездоровой ликвидности. Мы видим, что значимость рейтингов сильно возрастает, отметила она.

С точки зрения ценовой конъюнктуры сегодняшнюю ситуацию представитель S&P сравнила со столь много обсуждаемыми весной 2005 года понижениями рейтингов по «Форду» и «Дженерал моторс». По ее словам, «это, пожалуй, тот предыдущий период, на который имело бы смысл сослаться с точки зрения серьезного расширения спрэдов на рынке. В то время мы видели, что спрэды фактически вернули свое изначальное положение, когда рынок уже осознал, что это не глубокая коррекция, это индивидуальные проблемы, по нашим оценкам, в течение семидесяти пяти дней. Сейчас мы видим, что спрэды расширились в среднем для категории спекулятивных заемщиков со спекулятивными рейтингами более чем на сто пятьдесят базисных пунктов. Мы ожидаем, что после стабилизации – еще раз напомню, что под ней мы понимаем ребалансировку ожиданий инвесторов – спрэды будут сужаться, но все-таки не до того положения, как было до середины лета этого года».

Касаясь вопросов, связанных с долговым финансированием, Екатерина Трофимова остановилась на той динамике в структуре пассивов, которая сложилась в российской банковской системе. По ее мнению, несмотря на многие негативные комментарии, по оценке S&P, та структура пассивов, которая сложилась в российской банковской системе, достаточно сбалансирована и не имеет каких-либо явных перекосов. В конце лета очень много звучало критики по поводу излишней зависимости российских банков от иностранных заимствований. В S&P не разделяют эту точку зрения.

Говоря о ликвидности, Екатерина Трофимова сказала, что по оценкам S&P, уровень рублевой ликвидности находится все-таки на более комфортном уровне, чем это было летом 2004 года. А вообще-то причин проводить параллели с 2004 годом, в принципе, нет.

Конечно же, Центральный банк РФ сыграл ключевую роль в поддержании стабильности в данных условиях, беспрецедентно и неожиданно для всех, особенно иностранных инвесторов, сработав слаженно и адекватно. Государство повело себя максимально конструктивно, намного более конструктивно, чем кто бы то ни было ожидал. Это очень важно. Потому что нервозность была довольно серьезная в сегменте российского банковского долга. Инвесторы ожидали в августе дефолта. Сейчас эти настроения постепенно утихают. Хотя периодически, на каждом периоде выплаты налогов этот вопрос опять возникает: «А не сейчас ли все случится?» По ощущениям аналитиков S&P, ничего не должно случиться. Конечно, очень сильно помогает предвыборный период. Очень часто звучит вопрос, а как он влияет? Он виляет исключительно позитивно в данной конкретной конъюнктуре.

Очень много говорится в отношении сокращения уровня капитализации, как фактора повышения уязвимости российских банков. К сожалению, забывается о другом моменте, который, с точки зрения S&P, более серьезен. Как известно профессионалам, на балансе банков существуют две подушки безопасности – это резервы и это капитал. Можно и ликвидность рассматривать, но это более условный инструмент. Так вот, к сожалению, более негативный тренд складывается именно с точки зрения падения уровней объемов резервирования. Тренд исключительно агрессивный, который сейчас уже упал до одного из самых низких среди развивающихся стран.

Некорректно сравнивать российские банки с развитыми банками, с точки зрения уровня концентрации, с точки зрения устойчивости к возможным дефолтам. Корректнее все-таки сравнивать именно с развивающимися. Уровень резервирования в российских банках не только приблизился к одному из самых низких уровней. К сожалению, он падает и дальше. А позитивный кредитный цикл, который мы сейчас переживаем, не будет длиться бесконечно.

Очень много говорится о достаточно комфортном уровне прибыли российских банков. Это, безусловно, так, но коэффициенты соотношения уровня резервирования к общей структуре доходов наглядно показывают, что значительная часть той итоговой прибыли, которую банки показывали в последние несколько лет, во многом связана с сокращением уровня резервирования по кредитам.

Словом, надо считать, анализировать, думать.