Ограбление по–японски Заварушка в стиле - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Ограбление по–японски Заварушка в стиле - страница №1/5

Ограбление по–японски
Заварушка в стиле «милитари»

/за неделю до штурма банка, день приезда Новака в Токио/

Самолёт сел довольно успешно, если не считать что "раза три его таки тряхнуло", сразу отметил про себя Николай.

– Мда, папа был прав, пилоты здесь так себе. Жалко, что он не смог поехать со мной, как всегда остался дома на выходные. Пара дней здесь и он, наверняка, почуствовал бы себя здоровым человеком

Получив в зале багаж и раздумывая, как бы дотащить эту тяжесть, Николай вроде и забыл что он в Токио. С детства он уже привык к аэропортам и считал их своим домом, всюду одинаковые (в больших городах), безличные, наполненные людьми, и шумные.

Выйдя или, вернее сказать, вытащившись со своими баулами из здания, он вздохнул полной грудью:

"Вот она, страна восходящего солнца, такая желанная..."

– Я здесь! – не удержавшись выкрикнул Николай – Я приехал, жди Нихон!... Такси!


Прибыв в отель, Новак сразу узнал номер комнаты, которую ему снял банк, в котором он проходил стажировку.

– Хм, а у вас нет ничего получше? Мне нужен двухкомнатный номер!

– Простите, но на вас был заказан этот номер, двухкомнатных свободных у нас сейчас нет, только тройной.

– Ладно, двух нет, тогда и этот сойдёт. Какой этаж, третий? Комната 21?

Получив утвердительный ответ, Николай отправился в номер. Там сразу разложил по шкафам и тумбочкам все вещи, на что ушло около 2–х часов. После чего принял душ и переоделся.

Надо будет не забыть отдать вещи в химчистку, кстати, чегo-то я проголодался, надо бы поесть!

Новак спустился вниз и вышел, через секунду влетев обратно. Как он мог забыть сумку? Спустя полчаса, проверив всё содержимое, он спустился вниз и вышел на улицу.

/за неделю до штурма банка, недалеко от школы Дзиндай/
Николай вышел из закусочной, на приличный обед в ресторане наличных не хватало, но зато наелся от души, а главное недорого!

Хм, что дальше, надо бы прогуляться. Достопримечательности никуда не денутся, значит надо изучить окрестности!

Он спокойно зашагал по дороге, тихонько подпевая плееру

"Грянул майский гром

и веселье бурною, пьянящею волной

Окатило. Эй, вставай-ка

и попрыгай всед за мной.1"

Пройдя пару остановок, Николай решил избавиться от суеты улицы и свернул в метро.

Спустившись вниз, Новак обнаружил, что поступил неправильно, переполненный в час пик токийский метрополитен гудел как разбуженный улей. Прикинув, что делать дальше, он всё же решил сесть в поезд. Дождавшись, наконец, состава, он с трудом вклинился в вагон, где сразу оказался зажат со всех сторон и оттеснён к противоположенной стенке вагона.

–... Мда, больше этим видом транспорта я пользоваться не намерен.

Так думал Новак работая руками и ногами, дабы не оказаться окончательно зажатым. Проехав таким образом несколько станций, у него возникло дикое желание вырваться из этого пекла! Правда прошло ещё некоторое время, чтобы он, наконец, смог выбраться из вагона и подняться наверх.
/день приезда Новака в Токио, около 7 часов вечера/
Вечерняя прохлада принесла облегчение, Николай присел на скамейку. Его ноги, непривычные к долгому стоянию, нестерпимо зудели, пришлось разуться.

– Уф, хорошо! Странно, ни души вокруг, вроде не поздно? Ну, и ладно.

Лёгкий ветерок принёс издалека шум автомагистрали, в доме напротив одно за другим загорались окна, Новак просидел, наслаждаясь тишиной, довольно долго. Вдруг завибрировал мобильник.

– Алло.


– Коля, как ты доехал? Почему не позвонил? Что-нибудь случилось? – посыпались вопросы один за другим.

– Мам, я в порядке, всё хорошо. Извини, я не позвонил... да да, хорошо! Я тебе позже перезвоню. Всё, хорошо, МАМ! ДА, И ПАПЕ ТОЖЕ ПОЗВОНЮ!

Николай посмотрел на время: уже 8, блин пора идти. Он встал, сумка теперь, казалось, тянула килограмм на 25.

Решив поймать такси (в метро ехать назад ему расхотелось), он пошёл на звуки ночного города. Пройдя пару кварталов, Николай остановился. Его внимание привлекло здание. Скорее всего, это была школа. Новые окна резко контрастировали с потрескавшимися явно не от старости стенами. Каменный забор вокруг школы, был заделан явно на скорую руку, а во дворе виднелись здоровенные выбоины.



Интересно, что здесь случилось? Будто что-то взорвали! Хм, интересно. А ну–ка!

Он быстро полез в сумку и вытащил свой потрёпанный жизнью Оlympus. Наведя объектив на вывеску, он прочитал: Средняя школа Дзиндай.

Название ему ничего не говорило, но Новак его на всякий случай снял, затем саму школу и двор. Что-то говорило ему, что он сюда ещё вернётся. Закинув фотоаппарат обратно в сумку, Николай двинулся дальше.

Вернувшись в номер, Николай дошёл до кровати и даже собирался принять душ, но уснул, только коснувшись кровати.


/спустя неделю, день захвата банка/
Вот уже неделю, он работал в банке, работа была несложной по его представлениям, но нудной. Новак целыми днями после работы пропадал на улицах, посещал различные достопримечательности и как следствие не высыпался. И вот!

– НЕТ! Я ПРОСПАЛ! да ещё на два часа, нехило, выговор обеспечен. – стремительно одеваясь думал Николай. Не прошло и минуты, как он вылетел из отеля, и бегом направился к банку.

В вестибюле же стоял колоритный мужчина в костюме и громко с кем-то говорил по мобильному.

– Слушай, Фрэнк! Меня уже зафачило твое нытье! Не хочу я в Штаты ехать! Скучные вы там, и женщины у вас фригидные! В Токио хотя бы не так скучно, как в Эл-Эй! Да, скучно, родимый!.. Что?! Нет, это не из-за тех пятисот баксов, что я тебе в покер в Камбодже проиграл! Я ПРОСТО НЕ ХОЧУ!!! Сам идиот!

Акума раздраженно нажал кнопку сброса и засунул телефон в карман, после чего, наглым образом проигнорировав знак "не курить", достал длиннющую сигару и прикурил от деревянной спички.

Как же я тебя ненавижу, одноглазый, - думал он, мысленно костеря недавнего собеседника. Сделав пару затяжек, Сэм решил, что не стоит сегодня возвращаться в пустой и скучный номер. Ему хотелось общения. Предпочтительно женского.

Надо пойти протрястись.

С этими мыслями он решительно покинул вестибюль.

Выйдя на улицу, Акума громким матюгом остановил удачно подвернувшееся такси.

– А скажи, любезный, есть ли в вашем городе такое место, где водятся приличные женщины? - усевшись на заднее сиденье, спросил он водителя.

– Хе, мистер, вы обратились по адресу! Я могу Вас отвезти в очень хорошее место! Но убедитесь, что при вас достаточно денег! Как Вы сами сказали, Вам нужны женщины приличные. А такие дороже, – с циничной ухмылкой обрадовал Акуму тот.

Слова шоферюги заставили Сэма залезть в бумажник и обнаружить, что денег-то как раз наблюдалась недостача.

– Вот же факинсон! На кредитке тоже не осталось! Черт!.. – на секунду он задумался. – Гони в Синдзюку, к банку Хигаси... как его там? Язык сломаешь... Ходу!

/ База Сил Самообороны Нарасино/


Цубаки и Синдзи вышли за ворота базы. Надо сказать, произошло это отнюдь не по их воле – пришел приказ командования о полной боевой готовности в связи с недавним ракетным обстрелом. Оба сразу поняли, чьих это рук дело, но промолчали. Хотя время, проведенное на базе, Иссей не мог назвать приятным, там было безопасно. Синдзи окончательно оправился от психологической травмы, и успел довести спокойного Иссея до истерического состояния, взахлеб рассказывая ему о достоинствах и недостатках различных моделей БР, системы невидимости и прочих технических подробностей, от которых Цубаки тошнило. Из вежливости он еле сдерживался, чтобы не искупать неугомонного фаната военной техники в машинном масле. Когда база осталась позади, Цубаки прервал поток технического красноречия вопросом:

– Что делать будем, Синдзи–кун? Домой нельзя, в школу тоже. Хорошо, если полиция не разыскивает...


На одной из улиц Токио одиноко, припарковавшись у тротуара, стоял Ниссан «Патрол». На водительском сидении неподвижно сидел мужчина средних лет и смотрел на небо.

Интересная получилась история.

"Тень" закрыла глаза, и некоторое время так и просидела. Ее мысли были заняты двумя вопросами: "что все–таки произошло за последние несколько часов?" и "что делать дальше?".

Она достал банку холодного кофе, и, повертев ее немного в руках, открыла.

Так–с. Начнем с начала.

Казама, как потом оказалось, с одним из своих друзей были доставлены на военную базу. Этот вопрос закрыт.

Того русского тоже до поры до времени оставлю в покое – он пока себя никак не проявил и ничего о нем сказать нельзя.

А вот здесь и начинается самое интересное.

Она сделала глоток кофе, попутно прокручивая в голове заинтересовавшие ее события.



Не будем вспоминать о фортуне, благодаря улыбке которой я быстро нашла нужную частоту.

Но, этот Рихард, как он представился, определенно интересная личность. Судя по его разговору с Грином, он все–таки не соврал тому школьнику. Но, не смотря на эти подозрения, об этом нельзя говорить с полной уверенностью.

Она сделала еще один глоток.



Даже если предположить, что сказанное им тому школьнику, правда, возникают новые вопросы. Как воспринимать этот его разговор с Грином? Предательство? Уловка? Двойная игра?

В любом случае, если эта информация правдива и они действительно бойцы Митрила, то на данный момент их силы в Токио, мягко говоря, очень ограничены. И, судя по всему, они никто иные, как разведчики. В таком случае их следующей целью может являться только одно место – горная лаборатория.

"Тень" все так же сидела и смотрела на ночное небо. Допив кофе, она выбросила банку через окно.



А что, если предположения, сделанные мной в процессе построение суждения оказались ошибочными? Тогда, остается только одно и никуда они от меня не денутся.

Она достала ноутбук и набрала короткое сообщение:



Обнаружено два самородка.

Следующим этапом их анализ. Придется устроить "проверку в шахтах".

В случае успешного анализа начинаю искать основные залежи.

Перечитав его еще раз "Тень" нажала на клавишу, и короткая записка пошла путешествовать по миру в поисках своего адресата.



Ну, прежде всего кое-что еще стоит проверить.

Она завела машину и надавила на педаль газа.


Синдзи почесал в затылке:

– Папа, раз уж я ему не объяснил, что к чему, нас выгнал – не зря же у них объявили боевую готовность номер один. И действительно – эти взрывы, ракеты... Зенитчиков построили на плаце и чуть ли не децимацию устроили, начальник базы так орал, я думал – лопнет от натуги. Да еще русская подводная лодка в территориальных водах. Что-то странное творится, и не только с нами, да, Цубаки-кун?

А куда пойти, даже и не знаю. Домой, конечно, не стоит... лучше бы у кого–нибудь знакомого притулиться. Э–э–э, Цубаки–кун, мне–то не к кому, а вот у тебя же есть подружка. Может быть, у Мизуки пока погостить?

– Никогда! Мало того, что из-за Сагары она вечно висит на моей шее, так теперь еще просить ее о пристанище! Может, лучше позвонишь Хаяшимицзу и обрисуешь ситуацию? А что касается ракет – подозреваю, что эти господа из Митрила точно причастны. Ты бы видел, как этот Рихард выбивал показания из наблюдателя. Когда речь зашла про адрес штаба, он весь будто засветился.....

Синдзи с интересом покосился на Цубаки – поскольку девушки у него самого никогда не было, он не имел никакого опыта в этом вопросе, и ему оставалось только принимать на веру то, что говорил более опытный друг.

– Как я понимаю, Хаяшимицзу-сан уже завтра, то есть сегодня – ночь ведь на дворе! – вернется в Токио, и мы сможем с ним поговорить , все рассказать и получить правильный совет. Но до тех пор мне как–то неловко его беспокоить. Может быть, нам лучше было бы подождать до утра? Давай просто где-нибудь переночуем, о!.. А вот и отель! У тебя деньги есть?

Он указал пальцем на яркую вывеску, полыхавшую розовым неоновым светом в квартале от них. Огромное сердце, пронзенное стрелой, завлекательно подмигивало.

– На ТАКИЕ отели у меня денег нет. Поищем что-нибудь поприличнее... Придумал! Как ты относишься к перспективе переночевать в парке? Там чудесный воздух, да и спокойно... Конечно, прохладно, но не смертельно...

Синдзи вздохнул. Поскольку у него самого в карманах ничего не осталось, видение мягкой уютной кровати помаячило перед его внутренним взором и уплыло.

– Ну, пойдем. Только спальных мешков и ковриков у нас нет. Как быть? Я несколько раз ходил в туристические походы и ночевал на природе, но вот как без снаряжения?

– Все очень просто. Лично меня бронежилет греет. Эта штука почти не пропускает тепла. Можешь прилечь на скамейке, а я побуду где-нибудь рядом, чтобы не бросаться в глаза. Если что, вмешаюсь. Так что не беспокойся, спи спокойно.
Медленно подошло утро. Когда улицы стали наполняться спешащими на работу людьми, Цубаки растолкал задремавшего, наконец, Казаму.

– Доброе утро.

Затем он взял сотовый телефон и набрал номер Хаяшимицзу.

Синдзи вылез из груды влажных от ночного дождя картонных коробок, проложенных упаковочным пенопластом, простужено высморкался и потер глаза, обведенные темными кругами. Потом мрачно осмотрелся и сказал:

– Охаё, Цубаки-кун. Ё-моё. А–а–апчкхи!!!

Еще разок чихнув, он добавил:

– Не люблю туризм без теплого спальника. Мы, японцы, раса теплолюбивая, это русские запросто на снегу спят – и ничего. Давай после завтрака зайдем в «Декатлон» и снарядимся, а то ведь – не май месяц...

Пошарив по карманам, он спохватился:

– А, ксо, они же у меня все деньги отобрали и даже карточку! И зачем только я ее взял?! Теперь, наверняка, снимут все мои тысячи йен, сукины дети. Слушай, Цубаки–кун, давай забежим в банк, я по–быстрому получу денежек – нам ведь понадобятся, верно?

– Хорошо. Но сначала я расскажу о ситуации Хаяшимицзу–сенпаю. А потом можно и в банк. А что касается тепла – почитай на досуге биографию великого Масутацу Оямы. Мы, японцы, должны быть для всех иных наций примером терпения и боевого духа, не боящегося тягот и лишений.

Синдзи жалобно шмыгнул носом:

– Ага, это все было давно, во времена самураев. А потом пришел Стивен Сигал и всех раскидал, как детишек. Хорошо ему – здоровенный дядька, а что делать нам, "маленьким созданиям" (©.Пятачок)?

– Позор! Настолько не знать историю, что позволять унынию овладеть своим разумом! А Масутацу Ояма умер всего 5 лет назад. Умер непобежденным! А от "маленьких созданий" требуется одно – беззаветно идти по пути воина, преодолевая все встречающиеся трудности!

Синдзи моргнул:

– Правда? А я и не знал. Это тот дядька, который быков валил одним ударом? Ну, он был, безусловно, крут. Но в нашем японском менталитете не зря наблюдается нездоровая, я бы даже сказал, фрейдистская тяга к гигантским человекообразным роботам. Первый такой робот в мультфильме неспроста появился уже после перелома в ходе тихоокеанской войны, как символ нашего поражения. И с тех пор мы привыкли подсознательно полагаться на всякие технические штучки, не доверяя самим себе. Как грустно.

– Технические штучки – это не более чем прибавка к тренированному телу и, главное, боевому духу. Трус и технику угробит, и сам погибнет, не будучи в состоянии обуздать свой страх. Так что хватит плакаться на судьбу и общество, у нас есть шанс доказать себе и всему миру, что дух истинного японца не сломить трудностями!

Синдзи судорожно выпрямился и отдал честь, пытаясь отразить на своей полудетской физиономии грозный самурайский дух и непоколебимость. Но потом робко поинтересовался:

– А во сколько истинные японцы завтракают? В животике уже бурчит.

– Успокойся. Сейчас свяжемся с Хаяшимицзу, затем зайдем в банк, а потом и позавтракаем.

В этот момент Цубаки заметил, что все это время, пока он говорил свою речь, трубка была включена на вызов, так что Хаяшимицзу уже давно на связи.

– Хаяшимицзу–сан, вы меня слышите?

– Да, – ответила трубка голосом Хаяшимицзу, – мы как раз подъезжаем к вокзалу. Дальше пересядем на метро и доберемся до Синдзюку. Микихара–кун хотела там закончить кое–какие семейно–хозяйственные дела. Давайте попозже там где-нибудь и встретимся, Цубаки-кун. Вы вместе с Казамой, верно? Рад это слышать, поскольку чувствую себя перед ним виноватым – я не смог достаточно убедительно объяснить ему, что нужно было немедленно прятаться. Что же, надеюсь, раз все закончилось хорошо, он меня простит.

– С ним все в порядке, он разве что слегка не выспался... Но нам требуется место, где можно было бы переждать, чтобы не допустить повторения прошлых неприятностей. У вас есть какое-нибудь подходящее место, или нам самим позаботиться об этом?

– Конечно, укрытие для вас я найду. Обсудим это попозже, Итак, в Синдзюку, через два часа.

– Как скажете. До встречи.

Иссей выключил телефон и обратился к Синдзи, ждущему окончания разговора.

– Ну что же, теперь можно и в банк. Надеюсь, денег у тебя там хватит на хороший обед...

– Если эти нехорошие люди не успели еще все снять. Кажется, Хаяшимицзу–сенпай говорил про Синдзюку? Там как раз рядом со станцией есть офис банка, от которого моя карточка. Поехали прямо туда.

– Хорошо. На такси у меня денег хватит, так что поехали. А насчет нехороших людей – не думаю, что они стали бы заморачиваться на небольшую сумму денег, когда перед ними стоят более важные задачи. Если бы они требовали выкуп, тогда другое дело. Хотя все равно, опасность засветиться с чужой картой... Ни к чему им это.

– Хорошо бы, – уныло вздохнул Синдзи.


/Здание банка JR Хигаси Нихон Мото, Синдзюку/


Хаяшимицзу Ацунобу и Микихара Рён неспешно шли от станции Синдзюку к банку. Поездка с Хоккайдо была не очень утомительной, но тревожные новости из Токио не позволили им сомкнуть глаз почти всю ночь. И теперь яркое утреннее солнце заставляло их жмуриться. Рён даже вынула из кармана плаща темные очки.

Шибата расстался с ними на станции и поспешил домой: его семейство страстно желало увидеть своего папочку живым и невредимым. Кроме того, долго расхаживать по Токио с длинным лыжным чехлом, в котором прятались два автомата и пулемет, все же не стоило.

Хаяшимицзу на всякий случай оставил себе компактный пистолет-пулемет МР-5К, который легко прятался под немного мешковатой курткой. Но по этой же причине ему пришлось подождать снаружи, пока Рён отправилась банк снять некоторое количество наличных – в возмещение последних издержек. Он присел на лавочку справа от восточного входа – того, что со стороны железнодорожных путей – и расслабился, греясь в лучах ласкового весеннего солнышка. Скоро должны были появиться и Цубаки с Казамой.

И они не заставили себя долго ждать. Через пятнадцать минут из подъехавшего такси вышли двое школьников. Вид у обоих был несколько помятый, но решительный. После краткого приветствия, Казама отправился снимать свои деньги, а Иссей, чтобы не светить бронежилет с «Береттой», расположился у входа, вместе с Хаяшимицзу. Теперь можно было и поговорить. Устроившись на скамейке поудобнее, Цубаки начал:

– Хаяшимицзу-сан, не могли бы вы рассказать мне побольше о наших таинственных союзниках? Они показались мне очень странными, если не сказать больше...

Хаяшимицзу поправил очки – треснутые, кстати, и с дужкой, замотанной изолентой, что поразительно не вязалось с его аристократическим обликом – и ответил:

– Я не так уж много о них знаю. И, честно говоря, не стал бы в здравом уме искать себе таких соратников – иногда они действуют так, что нормальному человеку такое и в голову не придет. Чего стоят только бомбежки Токио или сражения бронероботов на улицах! От защитников справедливости, каковыми они себя серьезно считают, таких фокусов обычно не ожидаешь. Но в них нет подлости и коварства, их методы не включают в себя киднеппинг, шантаж и терроризм. Терроризм в его классическом смысле, а не в том, в каком этот термин в последнее время используется в СМИ. Сейчас террористами модно называть всех, кого считают своими врагами, не разбираясь, что вообще означает это слово. А между тем, «террор», что означает сознательное устрашение противника, воздействие на его волю к сражению путем разрозненных диверсионных акций, направленных часто против гражданского населения – это всего лишь оружие. Оружие, которое использовали и используют разные силы. В том числе и государства. В самом деле – разве не террором следует называть налеты английской и американской авиации на города Германии во второй мировой войне? Они были направлены именно против гражданского населения и против его воли к продолжению войны. Поэтому называть своих противников «террористами» – глупо. Словно просто назвать их "вооруженными людьми". Нужно понимать кто они, и чего хотят. И здесь, конечно, мы должны проанализировать их методы. Так и наших противников, Амальгам, легко отличить. "По делам их узнаете их", как говорилось в одной умной книге. Кто запросто берет в заложники детей, ничтоже сумняшеся взрывает школы – тот подлый убийца, антропофаг и человеконенавистник. и пользуется ли он террористическими методами или бомбит беззащитные города, стараясь убить как можно больше людей – неважно. Я вижу, что Митрил так не поступает. Поэтому и сотрудничаю с ними. Вот и все.

Почти половины слов Цубаки не понял. Однако переспрашивать из гордости не стал.

– Однако о правах человека они тоже не шибко вспоминают. Видели бы вы, как их командир допрашивал наблюдателя от Амальгам... Однако не стоит об этом. Насколько я понял из их рассказа, воюют они сейчас именно в Японии. Хотелось бы знать, закончится ли вся эта мерзость в ближайшее время или это только начало. Непонятно, что им и их врагам нужно в Токио?

Хаяшимицзу покачал головой:

– Даже самая незначительная информация об этом означает опасность быть втянутым в подковерные схватки рыцарей плаща и кинжала. Пытки, похищения, тайные убийства. Но мы с тобой уже по уши там, Цубаки–кун. Так что слушай. На свете существуют таинственные люди, в головах которых неизвестным науке способом появилась информация, которой они никак не могли научиться. По той простой причине, что эти знания – их называют Черными технологиями, ты, наверное, слышал об этом – далеко опережают все современные научные достижения. Те рывки вперед, которые за последние десять лет проделали многие военные технологии – результат использования этих знаний. Люди эти – словно бесценные ходячие банки информации, за право обладания которыми многие сильные мира сего готовы резать глотки направо и налево. И самое печальное в этом то – что наша умница, красавица и спортсменка Чидори Канаме одна из них. Ты понимаешь, что это значит, верно?

– Понимаю. Значит, все это время эти господа охотились за ней, верно? А этот придурок Сагара был приставлен к ней в качестве охранника... И он же наемник, работающий на наших союзников. Но ведь Чидори похищена, что же эти люди продолжают делить в нашем городе?

– Очевидно, у них есть еще какие-то интересы в Японии. Не могу сказать точно, но… – слова Хаяшимицзу прервал отдаленный резкий треск, похожий на звук рвущейся ткани. Потом громыхнуло посильнее, и донесся жалобный звон бьющегося стекла и пиликанье автомобильных сигнализаций. «Трррррр!» – быстро протарахтело за углом здания банка, и в вестибюле с этой стороны здания, хорошо видимом сквозь широкие стеклянные панели, словно в ответ, что-то ослепительно вспыхнуло и шарахнуло так, что человек, который как раз собирался шагнуть через порог внутрь, упал на спину. Над ним появился еще один посетитель банка, но совершенно другой породы – его лицо скрывала черная балаклава, на груди топорщилась многочисленными патронными карманами разгрузка, а в руках был автомат Калашникова. Он широко размахнулся и сыпанул по ступеням полный пакет каких–то мелких предметов. Потом опустил автомат и выпустил очередь в живот пытающегося отползти законопослушного банковского акционера. Победно оглядевшись, он заметил сидящих на скамейке за низкой куртиной декоративных стриженых кустарников молодых ребят и снова поднял автомат.

Все произошло настолько неожиданно, что Цубаки даже не успел удивиться. Инстинктивно он упал на землю, затем откатился к кустам. Очередь срезала несколько веток над его головой, но в него ни одна пуля не попала. Иссей достал «Берету», снял с предохранителя и выпустил полмагазина в сторону цели, невольно вздрагивая при каждом выстреле. Не попал, однако заставил переключить внимание на себя, заставив противника увлечься более опасной вооруженной целью и подставиться под выстрел Хаяшимицзу.

Бывший председатель ученического совета довольно неуклюже свалился со скамейки, но автомат в его руках появился быстро. Высунувшись из–за гранитной спинки, он выпустил две короткие очереди – в этот раз предохранитель не был забыт – и, что самое удивительное, попал. От неожиданного удара налетчик рухнул навзничь, выронив автомат. Но на нем явно был бронежилет, и пуля не контузила его как должно – он быстро заелозил на спине, что-то отчаянно крича, потом перекатился и скрылся за цветочной стойкой и аппаратом для оплаты телефонных счетов. Из глубины вестибюля, над головами лежащих ничком и жалобно визжащих посетительниц банка, просвистели несколько хорошо направленных автоматных очередей – от каменной спинки скамейки полетели крошки и искры разбивающихся пуль.

Однако Хаяшимицзу уже оперативно отступил – быстро, хотя и довольно смешно со стороны попятившись на карачках назад, он уполз за парапет, огораживавший кустистые туи, где уже прятался Цубаки. Усевшись там, председатель первым делом поправил перекошенные очки:

– Цубаки-кун, единственное, что я могу сказать: "какая-то в державе датской гниль". Ксо! За что судьба нас так не любит?

– Как-то она нас "не любит" в особо изощренной форме. Куда ни посмотри – всюду эти уроды... Что делать будем, Хаяшимицзу-сан? Внутри банка остался Казама, и нам надо его вытащить. Но куда же смотрит полиция и Силы Самообороны? Понятно, что ракеты они проворонили, но рядовое нападение нескольких отморозков с автоматами...

Хаяшимицзу привстал и осторожно выглянул поверх парапета, но из–за густых кустов туи в сторону входа в банк ничего видно не было. На площадке же между зданием и железнодорожными путями уже никого не осталось – так и не попавшие на работу "белые воротнички", сараримены в деловых костюмах и секретарши в коротких юбках со стремительностью тараканов разбежались и попрятались, на плитах тротуара остался сиротливо лежать только оброненный портфель и туфля на высоком каблуке. За ограждением торопливо прогрохотала электричка.

– Микихара-кун тоже там, – его голос дрогнул. Впервые на памяти Цубаки Хаяшимицзу потерял самообладание – его кулак с силой врезался в камень. – Черт, черт, черт!

Со стороны противоположного фасада здания снова донеслась стрельба – отчетливо различимые автоматные очереди оттенили несколько гулких разрывов ручных гранат.

– Полицейский спецназ скоро будет тут, но вот успеют ли они забраться внутрь? – проговорил Хаяшимицзу, его прищуренные глаза за стеклами очков стрельнули вправо–влево. – А ну-ка, за угол!

Он подхватился и побежал, пригибаясь. Прошмыгнув сквозь декоративные кусты, они оказались за граненым углом небоскреба. Вверх на невозможную высоту уходила облицованная диабазом стена. Самые нижние окна находились метрах в пятнадцати над тротуаром. Никаких дверей.

Однако... Посреди бокового фасада невысоко над землей – метрах в пяти – висела оставленная со вчерашнего дня люлька, заполненная ведерками, швабрами и бутылками со стеклоочистительными средствами.

– Что будем делать? – Цубаки повторил свой вопрос – единственный видимый вариант – это пробраться в здание с помощью этой люльки. Иного варианта я пока не вижу, штурмовать главный вход – самоубийство.

Он подбежал к люльке и залез на нее по веревочной лестнице, заботливо оставленной рабочими.

– Семпай, поторопитесь. Скоро здесь может быть жарко.

Хаяшимицзу снова сунул детище германской военной промышленности за пазуху – у автомата–коротышки отсутствовал ремень – и полез вслед за Цубаки, бормоча себе под нос:

– Ксо! Если бы мне предложили выбирать роль в третьесортном боевике, я хотел бы стать мозговым центром, аналитиком или безумным ученым, на худой конец. Но превратиться в Брюса Уиллиса?!

Забравшись в люльку, они включили небольшой электромоторчик, и лебедка зажужжала, исправно наматывая на барабан, хорошо смазанный трос. Гладкая стена здания поползла вниз, потом плиты сменились окнами пустынных офисов – рабочий день у клерков еще не начался. Налетчики явно не собирались иметь дело с парой тысяч перепуганных людей и ограничились захватом в заложники всего сотни ранних пташек, служащих и посетителей банковских офисов.

– Как ты думаешь, Цубаки-кун, на каком этаже нам лучше остановиться?

– Хороший вопрос. Правда, задача у нас не такая глобальная, как у Уиллиса. Нам бы сначала двоих вытащить... Остальных пусть лучше SWAT освобождает. Имеет смысл подняться повыше – туда они не успеют добраться. Тогда и будем разбираться что где.

– Тогда едем на крышу... хотя нет, там наверняка уже обосновался кто-то из налетчиков – этого требует элементарная логика. Давай разобьем окно этаже этак на сорок пятом.

– На сорок пятом так на сорок пятом... А вот и он.

Цубаки остановил люльку и извлек из сумки стеклорез. Теперь он должен был пригодиться.

– Так намного лучше. Меньше шума...

Вырезав стекло и стараясь не смотреть вниз, Иссей перешагнул пустоту, отделяющую люльку от здания. Затем он достал из–за пояса пистолет и занял позицию напротив входа. Магазин он сменил, когда они ехали вверх.

Хаяшимицзу перелез за ним и, держа пистолет-пулемет наизготовку, осмотрел огромный офис, заставленный столами с компьютерами и перегороженный начальническими кабинками с жалюзи. С ближних столов запорхали бумажными птицами распечатки – из вырезанного на высоте ста пятидесяти метров окна задул резкий и дикий ветер.

Ни души.

Быстро пробежав через офис налево, Хаяшимицзу приоткрыл раму окна на фасадной стенке – по–разбойничьи свистнув, сквозняк устроил за его спиной настоящую бумажную метель – и выглянул наружу, в ущелье между небоскребами.

– Интересно, чем в настоящий момент занимается охрана этого банка? – задал риторический вопрос Иссей – видимо, направляется в Валгаллу в полном составе. Однако никогда не думал, что беспорядок может быть так красив... Но это потом. А теперь, я полагаю, надо постепенно спускаться вниз...
Огромный зал–вестибюль, выходящий на обе стороны банковского здания и лишь посередине разделенный группой кабинок с окошками, а также прекрасным фонтаном, оформленным в стиле тропического водопада, был заполнен плавающими слоями кислого порохового и тротилового дыма. Несчастные и перепуганные банковские работницы в официальных синих жакетах, администраторы в белых рубашках и очках, благоразумные охранники в черных фуражках – неблагоразумные остались лежать у разбитых стеклянных дверей на улицу – а также слишком рано вставшие немногочисленные посетители банка стояли на коленях, заложив руки за голову. Налетчики в черных масках, которые решительно и в большом количестве вломились в банк немедленно после открытия, согнали всех в боковой атриум – как раз под громадным, пронизывающим все здание световым колодцем – и заставили сгрудиться возле волшебного кусочка тропического леса, украшавшего холл. Перевитые лианами пальмы и вечнозеленые деревья, усыпанные огромными розовыми цветками, склонили ветви прямо над головами заложников, а разноцветные попугайчики прыгали и щебетали на расстоянии вытянутой руки. Но заложникам щебетать, конечно, не хотелось: на них были направлены стволы пяти автоматов. Деловитые налетчики, увешанные кобурами, подсумками и рациями, в бронежилетах и классических балаклавах, выглядели серьезно – ни в коем случае не уличная шпана. Помимо пятерых стражников в пределах поля зрения наблюдался еще десяток бандитов. Четверо на скорую руку превращали центральный фонтан в огневую точку, простреливающую все крестообразное пространство цокольного этажа. Из–за живописных гранитных и диабазовых плит уже торчали стволы двух ПК. Рядышком еще один озабоченный бандит выкладывал из чехла на пол многочисленные трубы одноразовых противотанковых гранатометов. Остальные пристально наблюдали за входами, заняв позиции за углами и бетонными опорными колоннами.

Казама Синдзи, которого поймали за шиворот как раз в тот момент, когда он подписывал бланк заявления о краже карточки, тяжело вздохнул – постоянные похищения и захваты начинали надоедать. С другой стороны, в кампании куда как веселее, каким бы циничным ни выглядело бы такое заявление. Когда заложников почти сто человек, террористы не могут уделить каждому достаточно внимания. Впрочем, в такой ситуации отсутствие индивидуального, личностного подхода только радовало.

«Плакать не стану, это уж точно» – подумал Синдзи, оглядываясь. Несчастные операционистки и кассирши, заплаканные, с потекшей помадой, потихоньку всхлипывали. Справа от Синдзи стоял охранник, с залитым кровью лицом – его стукнули прикладом для профилактики, он вовсе не был таким дураком, чтобы сопротивляться. А через одного человека – о!.. Несмотря на длинный плащ и темные очки Синдзи без труда узнал Микихару Рён, ученицу параллельного класса. Если кто-то на свете и мог сохранить изящество и спокойствие, стоя на коленях с руками на затылке под прицелом автоматического оружия – то это только она. Даже полы длинного плаща вокруг ее колен легли ровными, правильными складками, словно на чайной церемонии. Девушка смотрела прямо перед собой, как будто все происходящее не имело к ней отношения.

Воспользовавшись тем, что охранники отвлеклись, глядя в сторону центрального входа, от которого прозвучало несколько выстрелов, Синдзи пригнулся, и шустро елозя коленками по пушистому ворсу коврового покрытия, переполз поближе к ней.

– Микихара-сан, Микихара-сан!.. – прошептал он, – они и вас сцапали?

В ответ на его риторический вопрос Рён слегка кивнула.

– Наверное, нужно сидеть как можно тише, Микихара-сан. Не бойтесь, я буду с вами, а мне все эти похищения и заложничества не впервой, имею опыт, – попытался ободрить ее Синдзи. – Главное, не выделяться из толпы.
Иссей внезапно остановился.

– Есть идея. Если мы найдем комнату охраны, мы получим возможность использовать внутренние камеры наблюдения для изучения обстановки. Насколько я помню, такие комнаты должны располагаться через один этаж. По-моему, стоит поискать ближайшую...

Хаяшимицзу ответил, не оборачиваясь:

– На улице спектакль только начинается, смотри, Цубаки-кун. Я думал, полицейские так ведут себя только в кино. Насколько все–таки сильно влияние масскультуры.

И действительно, по обеим сторонам узкой улицы сгрудились несколько черно–белых патрульных машин с тревожными мигалками. Полицейские, выглядевшие с такой высоты незначительными муравьишками, не были настолько глупы, чтобы картинно целиться из табельного оружия в сторону противника, но все же выбрали далеко не лучшую позицию. Для автоматов, которыми были вооружены налетчики, дистанция в пятьдесят-сто метров была мизерной. Пока их выручало только то, что перед фасадом небоскреба, выходившим на улицу, стояли еще два здания поменьше, которые и прикрывали полицейских. Но прямо посреди улицы напротив прохода, ведшего к парадному входу в банк, уже чадно горели две автомашины: самые быстрые и неосторожные попали под разительный огонь.

– Там через некоторое время должны начаться какие-то переговоры, но нам, наверное, не стоит дожидаться. Однако без плана действий тоже не обойтись. Итак, ты думаешь выяснить, где и сколько в здании налетчиков, Цубаки-кун? Прекрасная мысль.

– Если мы не знаем, сколько их и где они, нам ничего не светит. Правда, нам и так ничего не светит, но хоть шанс будет. Но стоит поторопиться – наверняка вскоре здесь появятся их бойцы, проверяющие верхние этажи. Может быть, удастся что-нибудь провернуть...

Внизу послышались слабые отголоски сирены. Выглянув, Цубаки и Хаяшимицзу увидели слева на улице, под пешеходным мостом несколько синих полицейских фургонов: явно прибыли специальные антитеррористические подразделения, токийский SWAT. Оттуда посыпались бойцы в черной боевой форме, касках и бронежилетах. Они были вооружены уже не пистолетами, как патрульные, а кое–чем посерьезней: автоматы МР-5 и 89, дробовики, снайперские винтовки. Появился даже трехосный бронетранспортер со станковым пулеметом на турельной установке. Пользуясь тем, что налетчики пока еще не вступали в переговоры, сватовцы рассыпались и стали пробираться вдоль стен зданий поближе к небоскребу, очевидно, намереваясь накопиться на подступах, а потом проникнуть внутрь через подземный гараж и технические ходы. Бронетранспортер, низко урча двигателем, продвинулся вперед и остановился посреди улицы, немного не доезжая пешеходной зебры. Все замерло.

Затишье было прервано самым драматическим образом: стоящий через улицу, рядом с забором стройплощадки длинный трейлер словно взорвался изнутри. Среди его разорванных бортов возникла черная приземистая фигура с лягушачьей головой и автоматической пушкой в манипуляторах.

– «Сэведж»?! Среди бела дня на Синдзюку!!! Да они спятили! – вырвалось у Хаяшимицзу. Однако безотносительно умственного здоровья налетчиков, которые теперь, скорее, плавно перешли в разряд террористов, бронеробот встал на ступоходы, неторопливо развернулся и открыл огонь. Резкая очередь 37-мм автоматической пушки вызвала множественное эхо в техногенном ущелье. Трассеры поразили бронетранспортер в левый борт, заставив его подпрыгнуть и закачаться на высоких пневматиках. Двигатель заглох, бортовая дверца распахнулась, но никто из нее не вылез.

Рк-92 тем временем перенес свое внимание на полицейские автомобили. Он повел приплюснутой головой и два крупнокалиберных пулемета КПВТ, которые в этом году как раз отпраздновали свое пятидесятипятилетние, загромыхали, выплевывая полутораметровые снопы дульного пламени. Посыпались стекла, искореженные куски металла полетели во все стороны. Несколько патрульных машин загорелись, а уцелевшие полицейские и сватовцы без памяти бросились бежать. С таким противником они не рассчитывали встретиться. Бронеробот неторопливо вышел на середину улицы, пустил еще несколько очередей вправо и прошагал к входу в банк, лениво поддав ступоходом одну из пустых полицейских машин.

С окончательно потерянным видом Цубаки взглянул на товарища. Такого он увидеть явно не ожидал.

– Однако... Ну и террористы нынче пошли. Наглые, как не пойми кто. Вооружены всем, чем только можно... Еще одна битва на БР – и у токийцев разовьется стойкая фобия на все, что может их скрывать, включая фургоны и вагоны ЖД. Одно радует – это какой-то старый советский БР, Силы Самообороны смогут с ним справиться. Ну что же, дошли и до комнаты охраны. Про....

В этот момент Иссей распахнул дверь в комнату.

"Тень" сидела в комнате охраны на одном из верхних этажей небоскреба, в котором и располагался банк JR Хигаси. Она была во все той же личине русского, в которой ее Синдзи и видел.

"И какого черта я здесь делаю? Что в этом Токио вообще творится?"

Поспав, на одной из конспиративных квартир, несколько часов, после успешной "отгрузки" Казамы его товарищам, "Тень" взбодрилась и с раннего утра продолжила заниматься делами насущными. Для начала ей необходимо было расплатиться с вчерашними ее помощниками-наемниками, да и просто пополнить запас налички, так как известно, что ничто так хорошо не влияет на людей, как толстая пачка денег. Нет, конечно же, пистолет, приставленный к виску, тоже очень хороший мотиватор, но суть не в этом.

Зайдя в первый попавшийся подходящий банк "Тень" и оказалась в этом здании. Не прошло и десяти минут после того, как она вошла в здание, как здесь началась пальба.

Воспользовавшись суматохой, она успела ускользнуть от захватчиков и укрыться на верхних этажах здания, где никого не было, если не считать нескольких человек, которые как показала слежка, поднялись на крышу. Исследовав здание, она нашла комнату охраны, которая была подключена к системам видеонаблюдения по всему зданию. Та, конечно же, была закрыта, но замок на двери не составил большой проблемы. Как ни странно, но внутри никого не было.

"Видимо, они, счастливчики, еще до работы не дошли. Не верю, что захватчики их гнали бы отсюда на первый этаж к остальным заложникам, на месте их пристрелили бы и все".

Обосновавшись в комнате охраны "Тень" начала просматривать изображение с камер наблюдения. Видимо, ни сколько не стесняющиеся захватчики были уверены в себе и не обращали внимания на камеры наблюдения.

"Ну, мне только на руку"

Анализируя изображения с камер она потихоньку прикидывала, кем могут быть эти захватчики, оценивала их количество, вооружение и мастерство а так же составляла план дальнейших действий – сидеть ничего не делая в этой комнатушке – это был не выход.

Переключившись на одну из камер "Тень" удивленно хмыкнула:

– Э? Что?..

На экране было изображение с первого этажа здания – это была очередная камера, с помощью которой можно было рассматривать заложников, причем ракурс камеры был таков, что двое из них были видны очень хорошо. Переключив изображение на большой экран, который весел на стене, и увеличив заинтересовавший ее участок "Тень" всмотрелась в лица заложников.

– Нет, парень, тебе явно не везет. Причем, очень не везет. – Проговорила она вслух, но очень тихо. На большом экране стоя на коленях с руками за головой был ни кто иной, как Синдзи Казама. "Тень" тихо, но весьма нервно, рассмеялась. – Ты уж действительно везучий парень. Тебя на Марс отправь – ты и там террористов на свою голову найдешь.

Она взглянула на лицо второго заложника, девушки. Иногда, Синдзи с ней переговаривался, пытаясь делать это как можно более незаметно. Ее лицо было для "Тени" очень знакомым, но она никак не могла вспомнить, где она ее видела. Возможно, причиной этому были солнцезащитные очки, что сейчас были на ее лице.

Несмотря на то, что шпионка, сидящая в комнате охраны была очень увлечена своими мыслями, она услышала тихие голоса из коридора. Голоса определенно были мужскими, скорее даже юношескими. И они весьма быстро приближались.

"Тень" бесшумно поднялась со стула, на котором сидела, и спряталась за одной из стоек с аппаратурой, видимо, используемой для систем слежения, которые находились в этой комнате. Она выбрала такую позицию, что любой, кто войдет в комнату будет под ее четким надзором, но ее заметить сможет не сразу.

Все так же бесшумно она достала один из своих пистолетов, которые у нее были припасены с собой.

"Огромное спасибо вам, безвременно почивший исследовательский отдел, за прекрасной оружие из керамики и полимеров".

Сняв его с предохранителя, она стала ждать.

На большом экране, висевшем напротив входной двери, транслировалось видео с камеры наблюдения, сфокусированной на Синдзи Казаме и девушкой, с которой тот переговаривался.

"Гости" не заставили себя долго ждать, и спустя пару минут открылась дверь и в комнату вошли два – "Тень" аж подняла бровь от удивления – подростка. Один из них был вооружен автоматом, точнее пистолетом–пулеметом МР–5К, а второй пистолетом – Береттой. Судя по походке второго – на нем был бронежилет.

Все это наметанный глаз "Тени" определил за секунду.

Вошедшие "гости" вовсю уставились на большое экран, на котором все еще транслировалось видео с камеры наблюдения, не обращая внимания на окружающую обстановку.

"Ребята, ну нельзя же так, а..."

"Тень" подняла свой пистолет, держа парней на прицеле, и стала наблюдать за их действиями, готовая в любой момент стрелять или уклонятся от выстрелов.

– Хаяшимицзу-сан, обратите внимание! Вот и Синдзи с Микихарой. Похоже, они вместе с остальными заложниками. А сколько охраны вокруг. Пожалуй, не вижу иного выхода кроме как захватить пару террористов в плен и попытаться обменять их на наших товарищей. А какие мысли у вас?

Хаяшимицзу покачал головой:

– От сердца отлегло – они живы. Я боялся, что они могут попасть под шальную пулю – это отморозки действуют, не стесняясь в средствах. Попытаться захватить пленных мы можем, но как ты себе представляешь переговоры? В тот момент, когда они поймут, что у нас намерения ограниченного характера, то есть – нас мало, они попрут на рожон, чтобы мы не смогли помешать их планам. Если бы понять, что им нужно – вот тогда мы бы смогли выстроить и свою стратегию. Ты прав, Цубаки–кун, нужен язык.


Тем временем в атриум, где дрожали от страха заложники, вошли еще несколько террористов, ничуть не смущаясь артиллерийской канонадой, сотрясавшей здание. Судя по уверенной походке, это были начальники. Посередине семенил короткими шажками человечек маленького роста, как ни странно, без маски. Круглая физиономия со слегка оттопыренными ушами, маленькие острые глазки под тонкими нахмуренными бровями. Крылья непривычно узкого для японца хрящеватого носа раздувались, точно его терзало тщательно скрываемое от постороннего взгляда бешенство. За его правым плечом печатал шаг еще один террорист – судя по выправке, рубленому лицу и характерной короткой стрижке – из бывших военных. Слева неторопливо шел молодой человек в очках, торчащих из прорези балаклавы – он не пренебрег маскировкой.

Нервный начальник остановился, брезгливо осмотрел трясущихся от ужаса девушек-служащих и громко заговорил:

– Обыватели! Жалкие слизняки, питающиеся отбросами капиталистических олигархов! Вы были приставлены здесь своими хозяевами считать и преумножать вонючие бумажки, символ буржуазного угнетения и эксплуатации – деньги. Вы дрожали над ними и преклонялись перед золотым тельцом, даже зная, что вам никогда не перепадет и сотой доли того, что проходит через ваши руки. Чем теперь наградят вас за верную службу ваши наниматели? Штурмовыми отрядами полиции и слезоточивым газом? Не думайте, что они придут спасать ваши жалкие жизнёнки – они никому не интересны! Они попытаются спасти свои денежки – ничтожные бумажки, они гораздо важнее для капиталистов. Но мы, представители Японской Красной Армии, приготовили для вас другую награду. Сегодня, единственный раз в жизни, вы увидите, что мы делаем с символами наживы и обмана! Возрадуйтесь! Ну!!!

Он выхватил из кобуры под мышкой чешский «Скорпион» и выпустил в потолок трескучую очередь. Посыпался стеклянный мусор.

Стрелять, не глядя, вверх по стометровому колодцу, облицованному зеркальным пластиком, чтобы проводить естественный солнечный свет с крыши, было довольно неразумным занятием. И предводитель террористов в этом быстро убедился, когда кусок плексигласа стукнул его по макушке, несколько смазав драматический эффект. Он смешно подпрыгнул и выругался, но на этом представление не окончилось. Синдзи машинально поднял голову и обомлел: прямо на них сверху планировала огромный пластиковый короб от батареи люминесцентных ламп. Точно на голову Рён, которая стояла на коленях прямо перед ним. Ни о чем не думая, Синдзи тигром бросился вперед и повалился сзади ей на плечи, прикрыв своим тщедушным телом.

Атриум огласил резкий звук – «хрясть»! И очередная порция женского визга – доведенные до истерики операционистки попадали на пол, закрываясь руками.

Микихара, которая ткнулась носом в спину сидящего перед ней охранника от неожиданного толчка сзади, с трудом спихнула с себя чье–то увесистое тело и повернулась, отряхивая засыпавшиеся все вокруг легкие белые осколки. Только тут она поняла, что это был Синдзи. Получив вместо Рён удар по голове пластиковой коробкой – к счастью, не такой уж тяжелой и довольно хрупкой – он теперь пребывал в состоянии грогги. Очки улетели, на лоб стекали тонкие струйки крови, а зрачки полуоткрытых глаз странно пульсировали, то увеличиваясь, то уменьшаясь.

Коренастый помощник что-то укоризненно проговорил на ухо нервному командиру-коротышке, тот раздраженно отмахнулся. Их внимание отвлек интеллигентный очкарик: он прижал руку к уху, выслушивая доклад по микрорации, и поманил их к себе.

Возвышающийся над пленниками конвоир с ручным пулеметом в руках грозно цыкнул на плачущих девушек:

– А ну заткнулись, курицы!..

Рён, уложив голову Синдзи себе на колени, торопливо расстегнула плащ и рванула подол блузки – кровотечение нужно было немедленно остановить, порез был неглубоким, но длинным. В этот момент она почувствовала, как что-то легко ударило ее по плечу. Подняв голову, она встретилась глазами с одним из террористов–охранников. Невысокий и щуплый налетчик в неизменной балаклаве, с АКМС в руках и изрядной кобурой под мышкой, молча перебросил ей маленький серый пакетик.

Повертев его в руках, Рён сначала не смогла понять что это – на шероховатой обертке пакетика теснились совершенно незнакомые буквы. Тут ей на память пришел лингвистический учебник, над которым просиживал долгие часы Хаяшимицзу – даже его интеллект не сразу справлялся с вызовом, который бросал неразумному неофиту сложный русский язык. Впрочем, догадалась она быстро – оторвав кромку пакета, Рён вынула свернутый бинт с двумя марлевыми тампонами на нем. Чтобы остановить кровь, достаточно было и одного, но волосы на голове Синдзи быстро слиплись в кровавый колтун. Она замерла в нерешительности, и тут в дело снова вступил щуплый террорист. Недовольно хмыкнув, он перешагнул через скорчившегося топ-менеджера, сидевшего с краю, и вынул тампон из рук девушки. Намочил его под струйкой экзотического фонтана и вернул обратно. Благодарная Рён сумела, наконец, промыть волосы вокруг пореза, наложить сухой тампон и забинтовать. Превратившийся в мумию Синдзи слабо замычал и попытался подняться, но Рён снова положила его голову себе на колени и ласково проговорила:

– Не надо, Казама-кун. Полежи спокойно. Тебе сейчас не стоит двигаться.

Наблюдавший за перевязкой через ее плечо террорист еще разок фыркнул – довольно тонким голосом – и вернулся на место.

Цубаки подошел вплотную к монитору и включил звук, так что зажигательную речь террориста можно было услышать во всех подробностях.

– Он что, из психбольницы сбежал? Он вообще, представляет, что и как работает в современной экономике? Мда, его бы в клетку, в зоопарк, людей веселить... Правду говорят, все зло на свете от убогих, ущербных, коротышек и косых... А вообще ситуация не из легких. Штурмом их не взять, по крайней мере, ограниченными силами. Заложники – вообще смертники при таком варианте... Не думаю, что власти решатся на штурм. А что им нужно, совершенно неясно. Похоже на пропагандистскую акцию... Что касается языка. Лучше всего брать его в туалете – там люди меньше всего ожидают нападения. Надо прикинуть расположение вентиляционных ходов в здании. Я вполне смогу там пролезть.

– Оружие на землю, руки вверх и поворачивайтесь ко мне лицом. И все это медленно, без резких движений, – "Тень" вышла из–за своего укрытия и немного подошла к "неожиданным гостям". Она целилась в беловолосого парня с расстояния, с которого невозможно промахнутся, но и слишком большого для того, что бы можно было перейти в рукопашную.

Оба подростка от неожиданности вздрогнули, а тот, что ниже, хотел, было, сделать какое–то движение, видимо, пытаясь выйти из-под прицела, но беловолосый повел рукой, как бы приказывая ему остановится. Парень, собиравшийся было явить чудеса акробатики послушно замер, а затем медленно повернул голову и взглянул на своего "напарника". Тот еле заметно кивнул, как бы заверяя его, что все в порядке, и медленно положил свой MP–5K на пол, а затем поднял руки вверх. Второй парень, посмотрев на все это, поступил так же, положим свою «Берету» на пол и подняв руки. Затем они оба медленно повернулись лицом к "Тени".

"Сразу видно, кто рассудителен и думает о последствиях, а кто... нет".

Тот "каратист", как его прозвала про себя "Тень", поворачиваясь, сделал еле заметное движение губами, прошептав что-то настолько тихо, что и сам, наверное, не услышал.

"Тень" прочитала по губам что-то типа "Глупость... но раз он так говорит...".

Наконец, полностью повернувшись к ней лицом, они замерли и посмотрели на нее.

– Молодцы, правильно. И без глупостей... Так вот, ребята, лично мне очень интересно кто ВЫ такие, как ВЫ здесь оказались и какие у ВАС намерения. Очень внимательно слушаю.

Все это она говорила, не забывая о своей личине русского.

Хаяшимицзу ответил, пристально разглядывая противника:

– Можете смеяться, но мы совершенно случайно сюда попали. Мимо проходили – и вдруг такая неприятность.

"Тень" постаралась изобразить на своем лице–маске улыбку поехидней:

– И вы считает это достаточным ответом на мой вопрос? Хорошие же нынче школьники пошли... Случайно ходят по захваченным террористами зданиям с оружием в руках. Так, я все еще жду нормального ответа на мой вопрос.

Она пристально посмотрел на беловолосого а затем на его спутника.

– И, я так понимаю, вы знаете этих двоих, – "Тень" указала большой экран. – Об этом тоже не забудьте упомянуть.

"Одноклассники, что ли...? Хорошие нынче школьники пошли, ничего не скажешь..."

– Как говорят в одной известной вам стране: " С волками жить – по–волчьи выть". Времена настали тяжелые, добропорядочным гражданам приходится выступать на защиту чести и достоинства своей страны... гм... непосредственно. И вы совершенно верно заметили причину нашего появления здесь. Она проста – в заложники попали наши друзья. Вы, как я понимаю, тоже не из террористов? Будет ли мне позволено задать вам встречный вопрос – зачем здесь вы?

– Мой юный друг, ты не поверишь. – Сказала "Тень" улыбаясь, вспомнив одно из русских обращений. – Я здесь, так же как и вы, совершенно случайно. Видишь ли, зашел в банк налички снять, а тут такое дело произошло – террористы. Да и еще не какие-нибудь, а JRA с еще не пойми кем. Ох, небезопасно в последнее время в Токио, не безопасно... Детей воруют, здания взрывают, банки захватывают – "Тень" улыбнулась на последнем предложении. Она знала, что кое-кто из школьных знакомых Сагары и Чидори тоже были вмешаны в этот хаос. И эти двое, как никто иной, как раз и могли быть теми людьми, о которых упоминается в отчетах.

– А, кстати, один из ваших друзей, – "Тень" кивком указала на экран. – Знает меня. Мы с ним недавно познакомились, я бы сказал на днях. Возможно, он даже вам обо мне рассказывал.

Договорив и широко улыбнувшись "Тень" продолжила:

– Хотя, сейчас вы должны отвечать на мои вопросы. Допустим, я поверил вашим словам, но, все же, этого недостаточно. Повторю еще раз, меня интересует кто вы, как сюда попали и каковы ваши намерения.

"Тень" опустила пистолет и всмотрелась в лицо беловолосого.

"Было упоминание в одном из отчетов... ученик высшей школы Дзиндай... оказал сотрудничество.. всячески поддерживал.. внешность.. длинные волосы.. высок ..."

Наконец, она вспомнила – в ее воображении появился отчет №SF–000–Angle–SD–SS–21–37–03 – один из немногих, предоставленных ей, отчетов наблюдавшего за "Ангелом" бойца Митрила. На фотографии парень с длинными волосами в белом костюме. Под ней – имя.

– Хотя, на первый вопрос можете не отвечать. Будем считать, что вам повезло, Хаяшимицзу Атсунобу–сан. Я ведь не ошибаюсь?

Странный мужик с еще более странным акцентом не успел еще договорить, как дверь в комнату охраны распахнулась от мощного пинка. На пороге возник налетчик в черном комбинезоне, с "калашником" в руках и сигаретой в зубах. Балаклава была небрежно закатана на макушку – он явно не беспокоился о том, что его могут узнать или запомнить.

– Кто здесь? Руки вверх, сукины дети!

Внимание вошедшего сразу привлек "Тень". Единственный вооруженный. В такт его мыслям ствол автомата сдвинулся в сторону от школьников. Чем и воспользовался Цубаки, которого наведенные на него стволы уже порядком достали. Он быстро упал на землю, прямо к оружию. Схватив пистолет, он выпустил в оппонента сразу 4 пули. Две попали в бронежилет, отчего террориста толкнуло к стене, еще две попали в голову, не закрытую броней. Голова будто взорвалась, и обоих школьников обрызгало серовато–розовыми ошметками. Борясь с тошнотой, Иссей подошел к телу и снял автомат и подсумки с магазинами и гранатами. В этот момент послышался топот ног по лестнице. У убитого явно были сообщники, и их насторожили выстрелы. Недолго думая, Цубаки рванул в противоположную сторону, успев только крикнуть

– Семпай, за мной, быстро!

Он направился в другой конец коридора, где можно было устроить засаду.

Хаяшимицзу, бледный, но выглядящий спокойным, подхватил с пола свой автомат и ринулся за ним. Просвистевшая из–за косяка наискось снизу–вверх очередь – очевидно, стреляли с лестничной площадки – заставила его нырнуть вперед рыбкой и покатиться по коридору вслед за Цубаки. Странный мужчина отшатнулся назад, за пульт охраны, после чего поспешно вылетел из комнаты через вторую дверь.

Тем временем Цубаки лихорадочно пытался вспомнить все, что ему говорили про метание гранат. Так, взять, прижав рычаг, выдернуть кольцо, и бросить так, чтобы она оказалась за спиной противника. Попробуем. Размышления на гранатные темы Цубаки сопровождал действиями, так что когда Хаяшимицзу поравнялся с ним, у Цубаки в руках было по гранате с выдернутыми кольцами. Примерившись, он бросил сначала одну, потом, с двухсекундной задержкой, другую. На лестничной площадке дважды громыхнуло. После первого взрыва послышался крик. Похоже, кого-то зацепило.

Противники, несмотря на неожиданный отпор, тоже действовали решительно: вдоль коридора рванули воздух автоматные очереди, а через секунду по ламинату с рокотом прокатилась рубчатая лимонка.

Оставаться на месте и пытаться сдержать численно превосходящего противника было чистым безумием и бессмысленным расходованием боекомплекта. Поняв это, Цубаки принял решение отступать. Он заскочил в ближайшую комнату и выпустил целый магазин из автомата по пенобетонной стене, затем несколько раз ударил по ней ногой. Вывалился кусок, достаточный для того, чтобы через него пролезть. Крикнув Хаяшимицзу, чтобы поторапливался, Цубаки вынул еще одну гранату и начал торопливо привязывать ее к креплению подвесного потолка так, чтобы при открывании двери в комнату освободился рычаг.

Архитектура банковского комплекса, как можно было понять из плана пожарной эвакуации, возле которого остановился Атсунобу, пока Иссей возился с минированием, была не такой уж замысловатой: все тело небоскреба пронизывали сверху донизу два громадных световых колодца, и вся остальная планировка строилась вокруг них. В итоге получалась как бы изрядного размера восьмерка, образованная двумя рядами офисов, выходящих наружу и внутрь, и коридоров между ними. Межэтажные лифты и лестницы находились в вестибюлях посреди восьмерки и в ее оконечностях, по углам прямоугольника, в который она была вписана. Сейчас они находились в юго–западном, нижнем углу восьмерки.

Пробившись через стену, отважные рыцари справедливости оказались в обширном стеклянном офисе, первом из цепочки помещений, тянущихся квадратом вокруг внутреннего светового колодца. Повсюду громоздились столы, кресла, компьютеры и ксероксы, шкафы с папками. За стеклом, огораживавшим колодец, в противоположном офисе мелькнули фигуры в черных боевых комбинезонах.

Через пару секунд их заметили – на пол брызнул дождь из стеклянной крошки, и со столов полетела рваная бумага: террористы не церемонились и открыли огонь сразу из трех стволов.

Цубаки рухнул за письменный стол какого-то начальника, судя по количеству бумаг. Там он оказался в относительной безопасности – гранату до него было не добросить, а пули застревали в ящиках с бумагами. Высунув ствол автомата справа от ящиков, он выпустил короткую очередь, целясь в область колен. Это повышало вероятность попадания последующих пуль в цель, несмотря на силу отдачи.

Хаяшимицзу тоже плюхнулся на пол за громадным копировальным аппаратом. Он попытался выглянуть, чтобы прицелиться, но 7.62–миллиметровые пули с грохотом снесли крышку ксерокса ему на спину и засыпали ломаной пластмассой, так что он счел за благо поскорей откатиться в сторону, за разделенный перегородками ряд столов.

– Надо двигаться, Цубаки! – закричал он. – Те, что на лестнице с нашей стороны тоже сейчас припрутся!

– Хорошо сказано! Вот только куда? Боюсь, нас зажали. Хаяшимицзу–сан, что вы скажете о героической смерти во имя Японии? Хотя это может и подождать! Прикрой!!!

Он приподнялся и открыл шквальный огонь поверх голов террористов. Те вынуждены были пригнуться. Подскочив к краю колодца, Иссей размахнулся и бросил гранату на противоположную сторону. Бросил он ее с небольшой задержкой, так что взорвалась она прямо перед головами поднимавшихся террористов. Стрельба с их стороны смолкла.

Почти в это же время позади, там, где они проделали дырку в стене, тоже громыхнуло. Из отверстия в стене, точно из поддувала печки, выхлопнуло клуб дыма и пыли. Сработала ловушка, правда, с каким успехом – неизвестно.

Хаяшимицзу вскочил и опрометью бросился вдоль ряда столов к перегородке между этим офисом и следующим. Она была заперта, но короткая очередь из пистолета–пулемета послужила неплохим ключиком.

– Сюда, быстро!

Едва они прошмыгнули в следующий офис, с другой стороны колодца снова началась стрельба. Но дверь из анфилады офисов в перпендикулярный коридор была уже прямо перед носом. Хаяшимицзу с размаху врезался в нее плечом и вывалился вместе с ней в широкий вестибюль, полный воздуха и солнечного света. Справа, по обеим сторонам широкого перехода между световыми колодцами, отделенного от зияющей пустоты лишь тонкими перилами, снизу вверх поднимались стеклянные трубы лифтов. Посредине перехода журчал неизменный фонтан. Налетевший сзади Иссей вытолкнул Хаяшимицзу прямо на середину площадки, да так, что тот не удержался на ногах и растянулся на гладком полу. Как ни странно, это оказалось весьма кстати: двое террористов, которые спешили по переходу с противоположной стороны, вскинули автоматы и открыли огонь, но промахнулись – пули взвыли над головами, словно стадо взбесившихся шмелей.
Командиры террористов тем временем совещались, не особенно стесняясь в выражениях:

– Откуда на сорок пятом этаже взялись вооруженные охранники, а? Мурата, вы же говорили, что заполучили даже график дежурств, черт бы вас побрал! – кричал начальник-коротышка.

– Хонма-сан, успокойтесь. Ничего страшного не происходит. Их всего двое, а я уже послал за ними пятнадцать человек. Все будет в порядке, они не помешают, негромко отвечал коренастый вояка. – Как продвигается дело в хранилище, Оо…

– Без имен, – быстро оборвал его интеллигентный очкарик. – Мне все равно, что вы думаете по поводу секретности, но я не считаю эту операцию последней в своей жизни. Так что не надо. А в хранилище все в порядке – Икэда лепит пластит, через полчасика устроим салют.

– А что с крышей? Там все готово? – встрял коротышка, – Да и телевизионщиков пора бы уже вызывать. Не хочу, чтобы наше волшебное представление пропало даром.

– Вентилятор уже вынули и смонтировали, горелку сейчас поднимают на лифте. Но, как я уже говорил, не подождать ли до сумерек? Так будет гораздо зрелищнее, Хонма–сан.

– В ваших словах есть резон, – согласился коротышка. – Кстати, у меня появилась новая идея – неплохое художественное решение, которое обеспечит нашему концерту еще большую популярность. Когда мы ехали сюда, я обратил внимание на рекламный щит. Какие-то дурацкие покрышки для грузовиков, но их рекламировала весьма симпатичная и скудно одетая девица. Глупость, конечно, циничное обращение к животным инстинктам, но ведь действует, согласитесь. Поэтому я тоже остановился и забежал на минутку в один магазинчик. Хо–хо.

Он довольно потер руки – маленькие кисти с необычайно длинными паучьими пальцами.

– Хм, – проворчал вояка, – я уловил вашу мысль. Но теперь вам потребуются звезды. Где же их взять. Не думаю, что наши боевые подруги согласятся…

– Если я прикажу – согласятся. Но до этого дело и не дойдет – мы можем без труда выбрать подходящих из широкого ассортимента…

Интеллигент снова прислушался к рации и прервал его:

– Постойте, наблюдатель с крыши передает, что видит несколько бронемашин, нет – это танки! Работа для Юй Фан!


«Да сколько же их тут! Скоро патроны кончатся, а они все прибывают! Надо срочно что-то придумывать...» Цубаки Выпустил еще две короткие очереди в сторону пары террористов. Один из них рухнул – похоже, была задета нога. Второй открыл огонь, но Цубаки успел укрыться за фонтаном.

Хаяшимицзу стремительно пересек на карачках открытое пространство и нырнул за угол коридора. Выставив ствол автомата оттуда, он щедро окатил переход длинной очередью, давая возможность Иссею перекатиться туда же.

Тот не заставил себя просить дважды. Выпустив напоследок все, что осталось в магазине, он рванул за угол. По пути он поскользнулся и упал, однако сумел превратить падение в кувырок. Вынырнув возле Хаяшимицзу и оказавшись в безопасности, он первым делом начал менять магазин. Окончив это неожиданно продолжительное занятие, он спросил:

– Куда теперь? Здесь мы уже всех переполошили, перебить всех нереально. Надо уходить.

– Как бы нас не перебили, Цубаки-кун, – криво усмехнулся Хаяшимицзу. – Единственное, что мы сейчас можем – позаботиться о своем бренном существовании. Нужно оторваться и спрятаться где-нибудь – но ведь они будут преследовать нас упорно и настойчиво. Да и людей у них, судя по тому, что мы видели через видеокамеры, гораздо больше, чем гонялось за Брюсом Уиллисом.

Вставив новый магазин, он щелкнул затвором и мрачно сказал:

– Если мы ничего не придумаем – расстанемся с жизнью. И очень скоро.

– У меня появилась мысль. Можно воспользоваться подвесными потолками этажом выше. Если привязаться к креплениям на потолке, свободно можно провисеть несколько часов. Площадь потолков велика, все они проверить не смогут. А потом уйти по вентиляции. У меня и страховочная система осталась.

– Это мысль! – Хаяшимицзу подскочил к двери в офис, выходящий на внешнюю сторону, вышиб ее ударом ноги и быстро осмотрелся. Потом ринулся к стене, где краснел щит с нарисованным краном. Вытащил оттуда пожарный шланг, и захлестнул его концом ножку увесистого стола.

– Помогай! – вместе с Иссеем они разогнали стол по гладкому ламинату пола и протаранили внешнее стекло. Стол вместе с осколками вылетел наружу, описал дугу и грохнулся в стекло этажом ниже.

– "Крепкий орешек" они тоже наверняка смотрели, так что тут же помчатся на нижний этаж. А мы спрячемся!

Иссей вскочил на другой стол в офисе и сдвинул пару плиток. Пространство между потолками вполне позволяло подвеситься вплотную к верхнему потолку на креплениях. Пристегнув страховочную систему, он подтянулся и оказался полностью внутри. Протянул руку:

– Быстрее!

Когда оба школьника оказались внутри, Цубаки торопливо задвинул плиты на место. Теперь главное – молчать и не прикасаться к подвесному потолку.

Внизу прогрохотали тяжелые башмаки и раздались возбужденные голоса: террористы живо раскусили хитроумный ход рыцарей справедливости.

– Ну-ка, кинь туда пару лимонок! – прокричал кто-то.

Под полом громыхнуло, с голого бетонного потолка посыпалась пыль, оседая на тонкие пластиковые квадраты подвесного потолка. Потом донесся удаляющийся топот и воцарилась тишина.

«А я уже подумал, что все, приехали. Теперь надо подождать некоторое время и составить план действий. Эх, где же эти отморозки из Митрила, когда они так нужны... Борцы с терроризмом... Вечно их нет на месте, когда что-то надо делать. Ну и ладно. Никаких умных мыслей пока не появляется – по вентиляции мы не будем знать, куда попадем, высовываться пока опасно. Что же делать?»

Когда над головами несчастных заложников в зеркально сияющих высотах светового колодца приключилась очередная напасть – протарахтели автоматные очереди, и со стеклянным хлопком лопнула граната – те уже были готовы ко всему. Поэтому новых жертв не последовало: пленники довольно быстро, хотя и немилосердно пихая друг друга, бросились в сторону. Когда в пол врезались, разлетаясь на кусочки, точно гранаты, первые куски стекла – к счастью небольшие – Рён дернулась, чтобы вскочить и оттащить Синдзи, но запуталась в полах плаща и заметалась. Однако ей снова помогли. Ловкий маленький террорист, пробегая мимо, ухватил парня двумя руками за шиворот и споро оттащил под прикрытие бокового козырька атриума. Рён последовала за ними, успев как раз вовремя. Сверху со свистом прилетел цветочный горшок и взорвался, брызнув глиняной крошкой.

Оказавшись в более безопасном месте, заложники и заложницы слегка расслабились и расселись на ковролине удобнее – не в формальной позе.

Рён тоже попыталась устроить Казаму поудобнее – тот морщился, постанывал сквозь стиснутые зубы, но в сознание никак не приходил. Под его глазами набрякли синяки – верный признак сотрясения, запекшиеся губы обметало. Молча стоявший рядом маленький террорист покопался в боковом кармане разгрузки и вынул пол–литровую бутылку минеральной воды.

– На. Попробуй напоить, – недружелюбным тонким голосом произнес он. Рён подняла голову и впервые встретилась с ним взглядом. Из–под нахмуренных бровей смотрели темно–карие миндалевидные глаза – слишком большие для мужчины.

– Дивные дела. До чего же ваша кобра мила с чертовыми обывателями, – раздался позади злой смех. Говорил еще один из налетчиков, небрежно усевшийся на бортик фонтана и положивший автомат на колени. – А вот со мной она дружить не захотела. Причем в грубой форме, – И верно, в прорези балаклавы наблюдался изрядный синяк.

– Салаги они. Вся эта А21 – детский сад, – поддержал его другой.

– Толку с них никакого, лохи, даже стрелять не уме…

Бум!


Лежавшая на ближайшем менеджерском столике увесистая телефонная трубка просвистела в воздухе и безошибочно поразила сквернословца в нос. Он взмахнул руками и рухнул спиной в фонтан, задрав в воздух ботинки с рубчатой подошвой. Его приятель, стоявший рядом с метательницей, зарычал и схватился за автомат, картинно висевший поперек груди.

– Ах ты, коза!..

Но не успел он положить палец на спусковой крючок, как она молниеносно перетекла вплотную к нему. Автомат перехватила сильная рука, а в горло уперся ствол пистолета.

– Хо–хо–хо! – раздался гулкий смех. Еще один из охранников – рослый крепыш с мускулистыми руками и широченными покатыми плечами, непринужденно веселился. – Это не коза, дружбан. Это «Гюрза». Не дергайся, спуск у нее очень чуткий. К тому же самый мощный пистолетный патрон из всех существующих. Спорим – мозги долетят до третьего этажа? Хотя возникают некоторые сомнения – есть ли у членов ЯКА мозги?

– А ну, тихо! – один из командиров, военный по повадкам, обернулся и грозно прикрикнул на драчунов. – Прекратить детский сад. Наши группы объединились в достижении общей цели, и первого, кто нарушит договоренность, я собственноручно пристрелю! Ясно?!

Мрачно проворчав под нос ругательства, задиры из ЯКА отошли в сторонку, оставляя мокрые следы. Террористы из А21 сгруппировались с другой стороны, всем видом выражая презрение. Заложники, со страхом следившие за неконтролируемым развитием событий, перевели дух. Рён вдруг почувствовала, что ее кто-то деликатно тянет за рукав. Оглянувшись, она встретилась с просительным взглядом одной из операционисток, женщины лет двадцати пяти. Несмотря на то, что она была старше, выглядела она гораздо более напуганной, чем школьница. Боязливо оглянувшись, она прошептала:

– Э–э, простите, не знаю вашего имени… но не могли бы вы попросить охранников об одолжении? Они были к вам добры, может быть, они не станут сердиться и кричать?.. Пожалуйста, попросите их отпустить нас в туалет по очереди. Я понимаю, это опасно, но у нас не хватает смелости… – еще две девушки, сидевшие за ней, закивали, умоляюще сложив ладони – …Пожалуйста, пожалуйста…

В ее глазах стояли слезы, строгая прическа деловой леди растрепалась, тушь потекла.

– Кончено, я попробую, – Рен ободряюще улыбнулась им и, оглядевшись, довольно спокойно обратилась к стоявшему поблизости террористу:

– Простите... нельзя ли нам... сходить в туалет? По очереди?

– Вот еще выдумали... – проворчал мрачный и мокрый яковец. И попытался пробормотать что-то в рацию, прицепленную к грудному карману. Но рация молчала – наверное, закоротила. От воды.

Командиры оживленно и весело переговаривались:

– Отличная работа, благодарю вас, Оо… а, без имен так, без имен, – радовался щуплый и нервный командир террористов. – Она – настоящая находка, я даже и представить себе не мог, что может натворить бронеробот в умелых руках. То, что вы нашли ее превосходно. Теперь мы можем смело приступать к следующей части нашего плана. Что в подвале?

Словно в ответ ему пол под ногами слегка дрогнул, вздребезнулись стекла. Казалось, все громадное здание слегка покачнулось. Но потом вернулось на место.

– Готово, как видите, – голос террориста в очках и балаклаве, тоже звучал удовлетворенно. – Может быть, крайние пачки и подпалило взрывом, но там столько денег и акций, что хватит на все, что угодно. Сейчас мои люди начнут переправлять их на крышу. И спасибо за ваши сердечные слова, Хонма–сан. Я и сам не ожидал от этой китаянки такого мастерства.

Хонма похлопал его по плечу.

– Превосходно. Она показала этим жалким воякам, где их место. Я только не совсем понял, почему они отправили танки, а не бронероботов. А как вы думаете, Мурата?

Грубоватый вояка ответил задумчиво:

– Не знаю. Но то, что мы воспользовались возможностью и нанесли им такой шокирующий удар – весьма удачно. Народ Японии увидит, как беспомощно нынешнее мягкотелое правительство.

– Хорошо, перейдем к следующему этапу… – тут начальника отвлекли. Один из налетчиков приблизился и, видимо передал ему просьбу заложников. Хонма пробуровил внимательным взглядом Микихару и, не спеша, приблизился. Бесцеремонно перешагивая через ноги расползающихся перед ним заложников, он подошел вплотную, и взял ее за подбородок длинными паучьими пальцами. Повернув лицо девушки вправо–влево, он хмыкнул:

– Маленькая, но храбрая девчонка. И симпатичная притом. Ямато надэсико – то, что нужно. Подойдет, – потом обратился непосредственно к ней:

– Я сделаю, что ты хочешь, но тебе придется потрудиться, чтобы отработать мою доброту. Мне нужна кинозвезда, способная блеснуть на великолепной сцене, в шоу, которое надолго запомнится. Ха, это может стать началом блистательной карьеры – у меня верный глаз. Если, конечно, ты переживешь это представление. Работа несложная, но тебе придется сменить имидж. Эй, принесите–ка мне пакетик.

Кто-то из клевретов подбежал с бумажным пакетом, из которого на свет появился костюм девушки–зайчика: тесное шелковое бикини, ажурные чулки, воротничок с манжетками, туфли на десятисантиметровых шпильках и прелестные ушки.

– Ну, как, ты согласна? – осклабился командир. – Я даже разрешу пристроить твоего вырубившегося дружка в какое-нибудь местечко поудобнее. По рукам?

Перспектива была, мягко говоря, не очень заманчивая. Впрочем, привычное спокойствие не оставило её. И Рен, хотя и была несколько ошарашена таким предложением, недолго раздумывая, кивнула.

– Разумный выбор, – заметил коротышка-командир, которого называли Хонма–сан. – Если бы ты не согласилась добровольно, то пришлось бы заставить. А так будет гораздо меньше больно. Хо–хо.

Он махнул рукой охранникам:

– Делайте, как она сказала. Только отобрать у всех телефоны – нам лишняя реклама ни к чему. Иди, красавица, переодевайся – твой звездный час близок.

Террористы без особой охоты начали выполнять приказа – наскоро обыскивая заложников, провожали их небольшими группками в указанном направлении. Обрадованные до слез девушки–операционистки низко кланялись Рён, когда конвоиры провели ее мимо них – навстречу неизвестности. Уходя, она несколько с тяжелым сердцем оглядывалась. Но Синдзи, так и не пришедшего в сознание и слабо стонавшего в бреду, действительно уложили на свернутый вчетверо коврик и пристроили в диспетчерской кабинке неподалеку. Террористка в балаклаве деловито пощупала ему пульс, потом вытащила из аптечки какой-то шприц и вколола ему. «Чтобы это ни было, придется оставить Казаму в ее руках», – думала Рён, когда за ней закрылись стеклянные дверцы лифта–стакана.
Провисев около часа на креплениях, Иссей решил, что уже достаточно безопасно, чтобы спуститься. Он снял одну из плиток и осторожно выглянул вниз. Вокруг никого не наблюдалось, и было тихо. Аккуратно перевернувшись в нормальное положение, он бесшумно спустился и огляделся вокруг, осторожно выглядывая из–за стола. Все было спокойно, по крайней мере, на первый взгляд.

– Хаяшимицзу–сан, вроде все тихо. Можете вылезать.

– Повезло нам, Цубаки, – вздохнул с облегчением Хаяшимицзу, – Все–таки здание, в котором больше тысячи комнат, – неплохое место для пряток. Вопрос в том, что делать дальше. Не могу сказать, что, когда мы кинулись в лебедку, я мыслил разумно, как полагается. Теперь наша с тобой эскапада выглядит еще более сомнительной – даже если мы сможем подловить еще пару террористов, справиться с бронероботом у нас вряд ли получится. Значит, нужно не высовываться и следить за обстановкой – во–первых, понять, что именно хотят налетчики. Выяснить, где держат заложников. И кстати, что это был за странный тип? Наш разговор так невежливо прервали, но мне кажется, он был не из этих бандитов. Может быть, решил поживиться содержимым какого-то сейфа, а тут такой переполох?

– Тип действительно интересный. Если верить его намекам, он знаком с Синдзи, причем познакомился недавно. Это наводит на мысль, что он связан с тем освобождением и взрывом дома. Если так, то он враг Амальгам. Что он здесь делает, непонятно. Что касается заложников – если ничего не изменилось, они в зале, который мы видели на камерах.

– Мда, я не заметил, куда он ушмыгнул, когда нам пришлось делать ноги, – вздохнул Хаяшимицзу. – Если это действительно кто-то из агентов Митрила, которые освободили Синдзи, то нам здорово повезло. Но сможем ли мы снова встретиться? Тысяча комнат...

– Давай пока попробуем уточнить, где заложники – мы можем оказать существенную помощь полиции, если дойдет дело до штурма. Телефоны–то при нас, если выясним, где концентрируются террористы и содержатся заложники – по крайней мере, дадим им информацию. Думаю, нам будут благодарны...

Его слова прервал раскатистый грохот снизу, с улицы, от которого задрожали стекла.

Рк-92, который скрылся было в проходе между зданиями, ведущем к банковскому небоскребу, снова появился перед взорами публики, которая обладала достаточной смелостью, чтобы не сбежать. Таковые нашлись. Несколько пестрых телевизионных фургончиков остановились поодаль метрах в двухстах от надуличного пешеходного перехода, нацелив объективы телекамер. Бронеробот повернул было голову в их сторону, но огня не открыл.

Противники появились с другой стороны. Гул мощных дизелей и лязг гусениц по асфальту возвестил о появлении танкового подразделения Сил самообороны. Очевидно многострадальный токийский муниципалитет, доведенный до ручки и уставший от безобразий, которые творили на его территории бронероботы неизвестной национальной принадлежности, не стал рефлексировать и стесняться и немедленно вызвал адекватные подкрепления.

Далеко справа по улице, за перекрестком, там, где виднелась аккуратные газончики, возникли четыре танка типа 90. Угловатые машины со 120–мм пушками свидетельствовали о том, что японцы ни в грош не ставят американский опыт танкостроения, и вместо того, что бы, как и полагается послушным союзникам, копировать «Абрамс», цинично ориентируются на германский «Леопард 2».

Лобовая и бортовая броня этих 50-тонных машин могла безо всякого труда выдержать попадание подкалиберного бронебойного снаряда с сердечником из обедненного урана, которыми стреляла ВК-540 – советская 37-мм автоматическая пушка «Сэведжа». Снаряд же танкового орудия фирмы «Рейнметалл» мог без труда пробить 300мм броню на дистанции в два километра, или пару тройку бронероботов насквозь.

Однако черный Рк-92 не проявил никаких признаков волнения. За его спиной был смонтирован небольшой ящик. И повинуясь команде пилота, его крышка откинулась в сторону и приподнялась над плечом бронеробота. Под ней торчали четыре трубы противотанковых ракет – далеко не новый ПТРК «Фагот». Высунувшись из–за угла здания, БР выстрелил.

Услышав грохот, Цубаки бросился к окну. И вовремя. На улице разворачивалось небольшое танковое сражение. 4 танка против одного БР.

– Нет, ну сами посмотрите, Хаяшимицзу-сан! Похоже, информация для полицейских о заложниках и террористах преждевременна. Сначала им надо вынести этот БР.

Ракета прочертила дымный след, разматывая по дороге тонкую проволочную нить, и разбилась об лобовую часть башни первого танка. Тот резко затормозил, клюнув носом, и дал задний ход. Два танка, построившиеся елочкой – справа и слева позади командирского – одновременно выстрелили. Почти метровой длины бронебойные стрелы врезались в бетон на уровне второго этажа, там, где мгновение назад выглядывал черный бронеробот. Однако наблюдателям со стороны пешеходного моста было прекрасно видно, что БР стремительно и мягко отпрянул. Со скоростью, недоступной ни одному другому виду наземной боевой техники.

Головной танк 90, тем временем, немного постоял, потом снова двинулся вперед – очевидно командир разлаял и послал вперед перепугавшегося водителя, когда понял, что старая боеголовка ПТУР не смогла пробить многослойную бронезащиту, созданную по последнему слову военной техники. И то сказать, «Фаготу» стукнуло уже тридцать лет, когда его создавали, о таких танках еще и не мечтали.

Невольные зрители, не отрываясь, следили за боем. Помочь танкам они ничем не могли, но победы желали именно им. Когда танк продолжил движение после попадания ПТУР начало казаться, что этот бой японские Вооруженные Силы выиграют.

«Да и пора бы! Надоело то получать ракетные обстрелы, то битвы чужих БР в центре города. За что им платят?»

Ободренные танкисты двинулись вперед и приблизились к зданию банка еще метров на двести. Но чем ближе они оказывались, тем медленнее крутились гусеницы. Потом танки опять остановились, осторожно оценивая обстановку. Очевидно, ожидали подвоха.

Телевизионщики в другом конце улицы засуетились: бронеробот снова проявил активность. Перебросив автоматическую пушку в левый манипулятор, Рк-92 аккуратно, не показывая ни кусочка своего округлого корпуса, выставил орудие из–за угла и дал две короткие очереди, пользуясь установленной на кожухе пушки прицельной камерой, как перископом. Подкалиберные снаряды с сердечниками из обедненного урана обладали очень хорошей для такого небольшого калибра бронепробиваемостью – на таком маленьком расстоянии они могли пробить 70 мм гомогенную стальную броню. Однако лобовая бронезащита современных танков намного превосходила эту цифру. Снаряды лишь выбили снопы ослепительных искр из лобовой части корпуса командирского танка и башни того, который двигался справа от него. Рикошеты и осколки добавили работы стекольщикам: битое стекло усыпало половину улицы.

Танкисты дали еще один залп, такой же бесполезный – «Сэведж» снова стремительно отдернул манипулятор. Постояв еще немного, танки опять выплюнули струи сизого дыма из выхлопных труб и поползли вперед. И вдруг резко остановились, клюнув носами.

Тем, кто смотрел с противоположной стороны, не требовалось объяснять, почему. Бронеробот в своем закутке пристроил оружие на кронштейн и подпрыгнул, уцепившись за край крыши четырехэтажного здания, за которым он прятался. Совершенно по–человечески подтянувшись, он оказался на крыше. А, как известно, танковые пушки имеют угол возвышения не больше 30 градусов. Оттуда он мог безнаказанно вести огонь, не опасаясь получить снаряд в ответ.

Танкисты, получившие сообщение от своих наблюдателей, торопливо дали задний ход, но было поздно. Над краем крыши появилась овальная макушка и крышка пусковой установки, и полыхнул стартовый двигатель ракеты. ПТУР поразила головной танк наискось, сверху вниз в кормовую часть башни и тонкая верхняя броня, естественно, не выдержала удара кумулятивной струи. Из обоих люков вышибло ослепительно–желтые гейзеры порохового пламени – загорелись пороховые заряды в конвейере автомата заряжания. В отличие от советских танков, где карусель механизма заряжания находилась на днище танка, как можно ближе к земле, у 90-х вся кормовая часть башни представляла собой пороховой погреб.

Уцелел только механик–водитель. Выпрыгнув из своего люка, он покатился по асфальту, сбивая пламя со спины.

Три танка умчались задним ходом до ближайшего перекрестка и лихо, с заносами, скользя гусеницами по мостовой, скрылись из виду.

Пат. Несмотря на превосходящую огневую мощь и бронезащиту, машины не умеющие лазать и прыгать, в городе оказались бессильны против бронеробота.

«Доблестные Вооруженные Силы героически свалили. Что же делать?»

Цубаки повернулся к товарищу:

– Похоже, штурм откладывается. Смысла сидеть здесь я не вижу. Надо придумать план, как разведать что и как и рассказать властям.

Хаяшимицзу задумался:

– Ты говорил что-то про вентиляцию, Цубаки-кун? Едва ли террористы настолько глупы, чтобы позволить нам воспользоваться системами видеонаблюдения, так что придется использовать дедовские методы. Давай поищем вентиляционные шахты, технические копры или что-то еще.

– У нас есть два пути – вентиляция и шахты мусоросборника. Не очень приятное место, но тоже неплохо. Вряд ли оно под наблюдением. Кстати, у меня возникла мысль – ведь заложникам необходимо ходить в туалет? Можно было бы устроить засаду и вытащить Рён или Синдзи. Хоть одного спасем.

– Хорошая мысль – если только мы сможем пробраться туда. Сам понимаешь путь с сорок пятого на первый этаж довольно длинный. Для начала свалим отсюда – незаметно. Как бы это ни выглядело нелогично, я бы предложил сперва подняться наверх, к крыше и техническим помещениям под ней. Отсюда, из офисов, мы, скорее всего, в вертикальные шахты коммуникаций не попадем – белым воротничкам–то это ни к чему. А там, на чердаке, как раз может обнаружиться то, что нужно.

– Логично. Хаяшимицзу–сан. Пойдемте. Хотя это и рискованно. Ведь почти наверняка они поставили наблюдателей на верхних этажах, чтобы в случае высадки штурмовиков с вертолетов знать об этом заранее. Так что по лестницам идти опасно. Надо придумать что-то другое...

Цубаки и Хаяшимицзу быстро проверили несколько неприметных дверей в задней части офисов. Рядом с туалетом действительно нашлась комнатка, где были свалены метелки, пылесосы, рулоны туалетной бумаги. А в стене наблюдалась квадратная дверца мусоропровода.

– Вот теперь можно только порадоваться тому, что наша с тобой азиатская раса – не из самых крупных. Гайдзинам здесь бы ни за что не пролезть, – констатировал Ацунобу, открыв люк и заглядывая в узкую трубу, из которой попахивало. – Но бронежилет, тебе, похоже, придется снять.

– Так пролезу – самоуверенно заявил Цубаки – не такой уж я и большой...

Привязав веревку к дверце мусоропровода, Цубаки полез внутрь. С бронежилетом он все же не влез, а вполне ожидаемо застрял, после чего Хаяшимицзу пришлось около пяти минут вытягивать его и ловушки. Вторая попытка (уже без бронежилета), оказалась намного удачнее – можно было передвигаться даже без веревки, упираясь в стенки мусоропровода.

– Хаяшимицзу–сан, где будем вылезать? Сразу на первый этаж, или сначала где повыше?

– По логике – надо бы вниз, разведывать где там наши сидят, но у меня возникло какое–то чувство... – Хаяшимицзу помолчал, словно прислушиваясь, – ...да, стойкое нежелание опускаться вниз, откуда не будет видно, что происходит вокруг. Даже и не знаю, что делать...

– Есть вариант. Можно разделиться – один полезет вниз, другой нет. Телефоны у нас есть, свяжемся, если что. Оружие у обоих есть... Размеров я небольших, можно и поползать по вентиляции да над подвесными потолками. Можно будет узнать немало о том, что, где и как. Как мысль?

–Хорошо, – сказал Хаяшимицзу. – Все равно, в схватке с толпой бандитов мы не выстоим и вдвоем, а так можно будет осмотреть больше помещений. Но не рискуй понапрасну, Цубаки. В крайнем случае, если зажмут, лучше будет сдаться.

Вместо ответа Цубаки подбросил на ладони одну из оставшихся гранат.

– Удачи. Если больше не увидимся, надеюсь, что с Рен ничего не случится. Ладно, пора на разведку. Если увидите признаки намечающегося штурма, обязательно позвоните.

Хаяшимицзу протянул ему руку, крепко пожал, отвернувшись, пробормотал себе под нос:

– Синда дзянай1.

И вышел из комнатки.

– Счастливо.

Когда за Хаяшимицзу закрылась дверь, Иссей закрыл дверцу мусоропровода с обратной стороны. Забавно. Часто выбрасывал мусор, а вот теперь есть возможность посмотреть на процесс изнутри... Нет времени на шутки.

Он начал медленно спускаться по шахте. Бронежилет и автомат он увязал в тюк, который держал над головой при спуске.

Процесс спуска по трубе оказался намного труднее, чем представлялось теоретически. Спустившись до второго этажа, Иссей понял: окажись этажей на десяток больше, он просто потерял бы сознание от усталости и напряжения и сорвался бы вниз, переломав и ободрав себе все, что можно. Стоило сделать перерыв. Приоткрыв дверцу мусоросборника на втором этаже, он прислушался к остановке.

Вокруг было тихо. Видимо, всех достало бродить по этажам, и усилия террористов сосредоточились на охране первого этажа, а также на организации разбросанных постов в ключевых точках. Иссей аккуратно вылез и осмотрелся – никого вокруг не было. Пришла пора выполнить самое сложное. Чтобы пройти незамеченным через видеокамеры, надо проползти по потолку через коридор.... Что крайне тяжело и еще как–то надо пробуриться через перегородку. Ладно, перегородку можно убрать ножом... Но сначала надо отдохнуть.

Цубаки подошел к ближайшему столу, залез на него и проник внутрь потолочного пространства. Прицепив к креплению подвеса свою сбрую, он на некоторое время смог расслабиться.

Его внимание привлек тяжелый рокот, раздавшийся в коридоре, переходившем в этом месте в довольно обширный лифтовой тамбур. В предусмотрительно оставленную щелку можно было наблюдать, как трое запаренных террористов толкали вперед тяжело нагруженную тележку. Докатив ее до дверей грузового лифта, они присели с явным намерением перекурить.

– Ну и тяжелая же это штука, бумага, – проворчал один из них, приподнимая балаклаву, чтобы сунуть в рот сигарету.

– И чтобы не сделать лифт на крышу прямо из подвала? – посетовал второй.

– А им–то ни к чему было денежки на крышу таскать. Вообще, мне любопытно, откуда тут столько наличных. Да еще мелкими купюрами. Не иначе, как какой-то локальный обмен планировали устроить.

– Сейчас мы им устроим обмен. Ну, голова наш Хонма–сан. Выдумщик.

– Престиджидатор! – хохотнул третий террорист.

Дверь лифта открылась и, не гася сигарет, троица закатила туда тележку, на которой стояла высоченная стопка картонных коробок.

«Очень любопытно. Похоже, эти господа борцы за что-то там превратились в обычных грабителей, насильников и убийц... Что не удивительно. Методы диктуют мышление... Судя по разговорам, в тележке деньги, причем немало. Однако есть забавная идея...»

Цубаки осторожно приоткрыл потолочную плитку. Спрыгнув, он оказывался как раз напротив дверей. Вынув гранату, Иссей выдернул кольцо и, услышав звук закрывающихся дверей, отпустил рычаг и спрыгнул вниз. Оказавшись напротив лифта, он бросил гранату в щель между дверями. Взрыв внутри лифта прогремел при полностью закрытых створках, так что шансов ни у кого из троицы не было. Быстро развернувшись, Цубаки закрыл открытые потолочные плитки. Теперь нельзя было понять, где он скрывался. Сам же добежал до мусоропровода и вновь залез внутрь, не забыв закрыть люк. Упираясь в боковые поверхности мусоропровода, Иссей полез вверх. Стоило временно выйти из опасной зоны.

Заложники, вздрогнувшие от неожиданного взрыва не так уж далеко от холла первого этажа, со страхом наблюдали, как через открытое пространство галопом промчались несколько налетчиков.

Было слышно, как один из командиров – вояка – в раздражением говорил в микрофон рации:

– Черт бы вас побрал, вы их упустили, вот теперь расхлебывайте. Откуда они вообще взялись, это ведь не полицейские, совершенно определенно. Граната?.. Куда они делись потом? Так устройте облаву. И кстати, проверьте записи видеокамер, там все должно остаться. Действуйте быстрее, мы сейчас не можем допустить, чтобы наши планы были сорваны. Совершенно неподходящий момент.

Судя по взрыву, деньги должны были прийти в негодность. Посмотрим господа террористы, что вы теперь делать будете. А мне хорошо бы оказаться подальше отсюда. Если они догадаются, где я, будет очень плохо.... С этими мыслями Иссей полез дальше, на четвертый этаж.

В холл, где за менеджерским столиком расположился и разложил свои рации и схемы грозный террорист – один из главарей, выскочил из комнатки охраны налетчик–кунак:

– Мурата–сан, мы его отследили!.. На записи видеокамеры видно – одиночный плюгавый хмырь с автоматом – видать, тот, что у Маэды отобрал. Он выскочил из–под потолка, кинул гранату и залез в мусоропровод!

– Где? – быстро спросил главарь, наклонившись над распечаткой со схемой здания. – Ага, понятно. Поджарим его.

Он щелкнул рацией и заговорил, быстро отдавая приказания.

На предпоследнем этаже громыхнула крышка мусоропровода: узкоглазый террорист в вязаной шапочке усмехнулся и сказал товарищу:

– Типа как рыбу глушить. Гляди!

Вынув кольцо, он отпустил в темную дырку гранату М67 и помахал ей вслед ручкой.

Взрыв гранаты произошел на пятнадцатом этаже. Шахта мусоропровода лопнула, извергнув наружу поток мелких осколков. Поскольку ударная волна ослабевает пропорционально кубу расстояния, Иссея даже не оглушило. Осколки, посыпавшиеся сверху, принял на себя тюк с бронежилетом. Однако от громкого хлопка руки неутомимого "ползуна по скалам" дрогнули, и он поехал вниз. Проехав до подвала и ободрав руки в кровь, он относительно мягко приземлился на кучу мусора и получил по голове свалившимся бронежилетом. Быстро придя в себя, Цубаки выбрался из кучи мусора и огляделся.

Террористы наверху, прочихавшись от облака пыли, выброшенного из мусоропровода, дали вниз для надежности еще несколько длинных очередей.

«Видимо, что-то там на небесах есть... Хотя и сомнительно... По идее, сейчас они должны послать людей для того, чтобы удостовериться в моей смерти. И что тогда делать? В одиночку всех не завалишь, а отступать некуда... Мда, черт дернул Синдзи направиться именно в этот банк... Да уж... Ну и место. Как теперь отсюда выбраться? Полный пакет удовольствий... Определенно от гордости многовато минусов...» Цубаки задумался. Если честно, влез он в это дело во многом для того, чтобы поставить для себя точку в своем постоянном споре с Сагарой. Когда выяснилось, кто Сагара на самом деле, пришлось признать свое поражение. Смириться с этим было нелегко, и Цубаки с радостью бросился доказывать, что и он может быть не хуже профессионального солдата, когда дело касается его. Увы, доказывать становилось все сложнее и опаснее....

Выбравшись из мусоросборника, Иссей прокрался вдоль стены подземного гаража к ближайшей вентиляционной шахте. Там можно было отсидеться и незаметно направиться еще куда-нибудь...

Из дверей лифта вывалилась группа террористов, и с топотом промчалась в мусорный отсек. Оттуда немедленно раздались выстрелы: вместо старозаветных вил, которыми фашистам и оккупантам полагается протыкать разные сыпучие материалы и стога сена в поисках спрятавшихся партизан, налетчики без стеснения использовали автоматы. Один из них быстро выбежал обратно и что-то быстро и неразборчиво прокричал в рацию. Со стороны соседнего отсека подземной стоянки, там, где находился пандус наверх, прибежали еще двое: там явно был постоянный караул. Террористы рассыпались и принялись быстро шнырять между немногочисленными автомашинами, заглядывая внутрь и под днища.

Услышав топот и последовавшие выстрелы, Иссей предпочел от греха подальше уползти за поворот вентиляции. Конечно, так он не мог причинить террористам никакого вреда, но и они не могли его достать. Пока это лучше, чем ничего.

«Надо будет связаться с Хаяшимицзу и узнать, как у него дела».

В грудь толкал плотный поток воздуха, текущий по квадратной трубе воздуховода, он–то и донес из–за поворота впереди неразборчивые голоса. Оттуда же сочились слабые отсветы.

«Что за?.. Неужели и по вентиляции проверяют? Хотя это вполне логично, после сидения под потолком и мусоропровода... Срочно надо что-то придумать... Вот только что?»

Цубаки приготовил автомат и прислушался внимательнее. Похоже, звук доносился не из самой вентиляции, а из одного из люков. Цубаки подполз поближе. Теперь можно было услышать разговор.
Когда перед Рён раскрылась дверь, ведущая на крышу, у нее первым делом захватило дух от холодного ветра, который ровным могучим потоком тек на стапятидесятиметровой высоте, среди гигантских кристаллов небоскребов Синдзюку. Левее в небо упиралась громадная двуглавая гора – здание мэрии, впереди и справа громоздились скайскреперы потоньше и поменьше. На крыше банка было не так уж просторно, как могло бы показаться: позади справа и слева уходили вниз световые колодцы, прикрытые стеклянными крышами, справа, за спутниковой тарелкой, виднелась вертолетная площадка. А впереди, на небольшой решетчатой площадке, громоздилось подозрительное сооружение. На станине от какого-то самоходного подъемника был наискось пристроен внушительных размеров вентилятор с насадкой, напоминавшей пушку. К насадке сверху был приделан странный короб, напоминавший бункер. Перед ним была наскоро приварена мощная газовая горелка, вероятно из тех, что использовались для накачивания горячим воздухом воздушных шаров.

– Ну, что же, красавица, переодевайся пока, – почти дружелюбно сказал плюгавый главарь террористов. – Телевизионщики уже едут на лифте, волокут свои камеры – момент твоей славы близок. Послужишь великому делу борьбы с капитализмом. Вас в школе наверняка учили пресмыкаться перед золотым тельцом. Успех – это богатство. Деньги, деньги, деньги – вот то чего все хотят, ради чего ничтожные людишки готовы топтать друг-друга, идти по головам, лизать пятки капиталистам. Эти бумажки поистине обожествлены, наделены волшебной силой, на них сконцентрировано столько неистовой жажды обладания ими… Пора их развенчать! Ты согласна?

Сочтя за благо промолчать в данной ситуации, Микихара молча, с полнейшей покорностью, кивнула.

Послышался взрыв, и чуть задрожали стены. Рён вздрогнула и незаметно огляделась.

"Штурм? Или что-то другое?"

"Как же там остальные?" – она перевела взгляд на своего провожатого.

Но того совершенно не интересовали подобные мелочи.

– Итак, господа, прошу внимания! – раскинул руки Хонма, малорослый главарь налетчиков, облитый режущим светом переносных софитов. С десяток храбрый телеоператоров и репортеров, не очень–то смущаясь окружающими их охранниками с автоматами, направили свои камеры и приготовили микрофоны.

– Сегодня мы покажем, что золотой телец, которому поклоняется наш обманутый народ – не более чем пыль на ветру! Пусть капиталисты знают, какое презрение мы испытываем к этим ничтожным бумажкам, хитроумному эквиваленту, позволяющему эксплуатировать неимущих, заставляющему обманутых людей растрачивать свои таланты в бессмысленной и безнадежной погоне за призраком обогащения. Деньги!!! Как же, каждый обыватель стремится к ним, забыв обо всем на свете, не понимая, что эта игра – нечистая с самого начала. Тузы и воротилы, беспринципные олигархи смеются над вами, словно птичницы посыпают у вас перед носом эти ничего не стоящие вонючие бумажки, в то время как все настоящие материальные ценности принадлежит только им. Они говорят: «Трудитесь, вкалывайте до потери пульса, и если вам удастся нагрести побольше этих бумажек, вы станете равными нам. Возвыситесь до нас!» Это ложь! Они никогда не примут вас за ровню. Не пустят вас в свой буржуазный рай. Словно глубоководные рыбы–удильщики с чемоданоподобными пастями, они ловят вас на неверный свет мерцающей обманки.

Смотрите же, как мы обойдемся с символом их могущества, воплощенным и обожествленным Маммоной! Зажигай!

По его команде взревел вентилятор, погнав упругую струю воздуха, а под ним загудела прозрачным газовым племенем горелка. В луче заботливо приготовленных прожекторов возникла стройная фигурка девушки-зайчика. Вежливо поклонившись, она взяла из стоящего у ног контейнера стопку толстых пачек и забросила на решетку вентилятора. Потом еще и еще. Разодранные вихрем пачки взорвались дождем, метелью, потоком кружащихся банкнот. Выброшенные, словно из жерла вулкана, пройдя сквозь струю пламени, они расцветили темнеющее вечернее небо мириадами планирующих, танцующих в воздухе искр. Превращаясь в темные скукоженные листики, они планировали вниз, подобно крыльям мертвых бабочек, укрывая улицы мегаполиса черной пылью.

Через плечо уже запыхавшейся Рён, которая без устали бросалась пачками банкнот, просунулся любопытный микрофон. Тощий европеец в жилетке с надписью CNN сунулся к ней с вопросом:

– Мисс, мисс!? Ответите на пару вопросов? Что вы чувствуете, уничтожая в массовом порядке эквивалент мирового богатства, основу всего свободного демократического мира? Вы согласны с тем, что сказал этот человек?

Хонма благодушно покивал со стороны, дескать, не стесняйся, говори, что пожелаешь.

Микихара, не отрываясь от своего занятия, чуть повернулась к репортёру.

– Я всего лишь делаю то, что от меня требуется, – тихо произнесла Рен.

"Что бы они не говорили... они всего лишь террористы...что бы они не проповедовали, как можно...так... Но это всё что я могу сделать, чтобы этого прекратить..." – она всё с той же смирённостью методично бросала бумажки.

– Но ведь в словах этого человека есть некое рациональное зерно, вы не находите? – следующий журналист был белобрысым, с надписью "BBC" на значке. – Эксперты весьма удивлены, что террористы из такой жестокой и безумной организации, как ЯКА, перешли от примитивных расстрелов мирных жителей в аэропортах и угона самолетов к этой новой, изощренной, и, как бы это сказать – зрелищной! – тактике. Что вы чувствуете, находясь в заложниках у таких жестоких, всемирно известных террористов?

– Я не знаю, насколько они известны, и есть ли в их идеях здравый смысл. Но раз судьбе было так угодно, я следаю всё, чтобы это как можно скорее закончилось, – ответила Рен, стараясь сохранять спокойствие.

– О, этот великолепный восточный фатализм! – восхитился корреспондент. – Как это мило! И, позвольте вам сказать, мисс, вы прекрасно выглядите здесь, с этими охапками иен в руках... не хотите сняться для "Playboy"? Вот моя визитка, позвоните потом.

– Спасибо, – вежливо ответила Микихара, стараясь не отвлекаться от дела.

"Как там Казама-кун? А Ацунобу-сан? Скорее бы всё это закончилось..." – Рён слегка вздохнула, подавляя волнение.


В это время из окна соседнего здания за всеми действиями возле банка, через бинокль наблюдали внимательные глаза.

В тёмную комнату слабо поникал свет сквозь оттопыренные жалюзи, чуть освещая комнату. Рядом негромко бормотал телевизор, в новостях показывали репортаж с крыши банка.

«Скорее всего, это глобальное отвлечение внимания, в таких ситуациях 90 процентов всех возможных замыслов террористов – изъятие денег. В данный момент вся публика наблюдает за крышей, значит, внизу может происходить что-то важное».

Положив бинокль на подоконник, Сагара бросил взгляд на здание банка. Даже отсюда он слышал взрывы, которые иногда доносились оттуда.

«Логично предположить, что либо кто-то из охраны, либо ещё кто-то сопротивляется захвату. Последние два взрыва были в районе третьего и пятнадцатого этажей. Могу предположить, что либо обороняющихся двое, либо один, но действующий крайне мобильно. Скорее всего? он проник в мусоропровод, ведущий в подвал».

Не имея ни планов здания, ни даже точной информации, пытаться идти на операцию было, как минимум, глупо. Но других вариантов просто не оставалось.

«Заложники находятся в нижней части здания, мусоропровод ведёт в подвал, туда же и наиболее просто проникнуть. Единственная проблема – это Рен, которая находится на крыше, но у меня, опять же, нет вариантов».

Пока Соске рассуждал, лицо его не отразило ни малейшей тени эмоций. Выйдя из квартиры, он быстро спустился вниз, и, не оглядываясь, пошёл в противоположную сторону от банка. Ему предстояло найти спуск в канализацию, и при этом не быть замеченным полицией и прочими...


Когда Иссей дополз до отверстия в шахте, разговор прекратился. «Да... Не такие уж вы и умные, как я подумал... Были бы умнее, не оставили бы вентиляцию без присмотра». Из отверстия был виден пол гаража, а также канализационный люк, почти полностью закрытый чьим–то автомобилем.

Пройти до нужного люка оказалось не так просто. Под банком канализация превратилась в лабиринт, при постройке видимо на это и рассчитывалось, что при попытке ограбления через низ, будет проблематично сориентироваться сразу. Пару раз на пути встретились бедняги полицейские, которым приказали проверять, не пытаются ли преступники ускользнуть по тоннелям. Пройти мимо них незамеченным оказалось весьма несложно, жаловавшиеся на судьбу, они только и делали, что глядели наружу, где было тепло и сухо. Через полчаса, когда террористы покинули подвал, Цубаки выглянул в отверстие. В этот момент он заметил, что в решетчатом люке, в пятне света от потолочного освещения, что-то шевельнулось. «Что это? Террористам там делать нечего...»

Чтобы поднять люк, пришлось поднапрячься, он был весьма тяжёл. Соске начал медленно отодвигать его, было слышно тихое скрежетание люка то о дно машины, то о пол гаража.

Создав щель, в которую прошла бы голова, Сагара остановился. Выглянув, он пробежался взглядом вокруг.

Убедившись, что вокруг нет противников, он продолжил отодвигать люк, чуть быстрее, но не настолько, чтобы шум можно было услышать дальше этого помещения...

Люк начал медленно открываться. «Судя по тому, как осторожно неизвестный пытался проникнуть в здание, террористам он явно был не другом. Скорее всего, разведчик специального подразделения полиции, должен осмотреться и доложить. Но стоит быть осторожным, он меня не знает...» Цубаки продолжил наблюдение за люком.

Сагара полностью отодвинул крышку. Ещё раз оглядевшись, он снова скрылся внутри.

«Нельзя быть обнаруженным раньше времени».

Он извлёк из куртки «Берету» и навинтил глушитель. Теперь оружие стало весьма неудобным для ношения в одежде, но это уже и не понадобится. Расстраивало то, что не удалось раздобыть заглушку для «Штейера», который дремал в одном из внутренних карманов.

Проверив оружие, он начал медленно выбираться из отверстия. Затем присел около колеса так, чтобы если кто-то просматривал под машинами его не было заметно, и затих.

Наилучшим вариантом было бы связаться с обороняющимся в здании, а потом уже заняться заложниками. Но как это сделать? Последний раз он был где–то в районе 3 этажа. Но куда он мог двинуться затем... Хотя навряд ли несколько вооруженных террористов будут просто так бегать в пустующей части здания. Значит, он где–то недалеко.

Сагара начал осматриваться в поисках мест возможного укрытия...

Увидев лицо неизвестного, Цубаки чуть не выронил прямо ему на голову автомат. «Надо же! И этот маньяк тут. Не удивлюсь если и те отморозки неподалеку... Все–таки Митрил – антитеррористическая организация... Окликнуть его что ли?»

– Эй, Сагара! Аккуратнее, не стреляй. Это я, Цубаки. Узнаешь?

Соске едва сдержался от того, чтобы выстрелить на звук. Спасло осознание того, что союзник где–то рядом, и годы тренировок. Но невозмутимость на лице пропала, сейчас оно выражало удивление. Цубаки был едва ли не последним, кого он ожидал тут увидеть. В следующее мгновение его лицо снова стало непробиваемым, и совершенно спокойным голосом он сказал:

– Да, узнаю. Спускайся, отсюда более удобная позиция для обороны

– Может, и так, но куда ты дальше собираешься? Выходы из гаража наверняка под наблюдением видеокамер, их тут полно. Может, лучше ты сюда заберешься? По крайней мере, тут можно передвигаться незаметно... А просто обороняться – это бессмысленно. Нас меньше.

– Предлагаю всё обсудить, в вентиляции это нормально не получится, а в таком положении как сейчас нас не застанут врасплох. Ты знаешь, где находятся заложники, количество террористов и так далее?

– Уговорил.

Цубаки аккуратно выпрыгнул из шахты и оказался рядом с Соске. Автомат он держал в руках стволом вверх.

– Рассказываю по порядку. Заложники на первом этаже, с ними твой друг Казама. Хаяшимицзу–сан где–то наверху. Террористов много. Точное число неизвестно, однако как минимум штук на шесть меньше чем было вначале. И еще тут есть неизвестный – Цубаки рассказал об инциденте в комнате охраны.

– Занятно. В данной ситуации этот неизвестный может оказаться нам союзником. И так, вместе с ним нас четверо. Когда я был вне здания, на крыше террористы устраивали сцену для прессы. С ними Рён. Вы не узнали цель захватчиков?

Заметив кровь на ладонях Цубаки, Сагара добавил:

– Ты ранен?

– Ерунда. Полз по мусоропроводу, когда сверху забросили гранату. Сорвался и проехался до подвала. У тебя есть чем завязать? Кстати, а еще бойцы Митрила поблизости есть, кроме нас? А то как-то не по себе.... А насчет цели захватчиков не уверен. Они добыли деньги из банка, но я не уверен, что те деньги, что они сожгли, подлинные. Я видел еще одну тележку с деньгами и тремя бандитами. Когда они зашли в лифт, я закинул туда гранату. Взрыв был внутри, так что не думаю, Что кто-то из них выжил. Что стало с деньгами, я не знаю. Похоже, мы имеем дело со смесью финансовой и пропагандистской операций.

– Ясно. С Митрилом я не могу установить связь уже около двух недель, так что рассчитывать можно лишь на себя. Нужно выбраться из подземных помещений, раз эти парни не нашли тебя, значит, за мусоропроводом скорее всего уже ведётся наблюдение, остается либо вентиляция, либо, если там не сможем подняться, то придется аккуратно пробираться. У тебя как с боеприпасами?

Сагара достал из кармана скрученный бинт, слишком маленький для серьёзных ранений, но в самый раз для небольших порезов и царапин.

«Хорошо, что я взял с собой рацию. Я ношу её скорее по привычке, не думал что она пригодится. Остается надеяться, что у Хаяшимицзу она тоже есть».

– Мы можем связаться с Хаяшимицзу? Если он на верхних этажах, то, возможно, он поможет разъяснить ситуацию с крышей.

– Спасибо за бинт. У меня есть телефон, у Хаяшимицзу тоже. А боеприпасов маловато – четыре магазина к трофейному АК и две гранаты. Плюс «Берета», тоже трофейная, с парой магазинов. Так что на пару раз пострелять хватит, всех перебить – вряд ли. А что у тебя? Кстати, бойцы Митрила пару раз засветились в Токио. Последний раз они работали совместно с нами.

– Сколько дней назад?

На лице Сагары промелькнула тревога, но о чём он думает, было невозможно.


В начавшейся суматохе, вызванной внезапным появлением террориста, в отличии от "вооруженных до зубов" школьников, "Тень", трезво оценивая свои силы, не бросилась в пучину сражения, а начала быстро и методично отступать, пытаясь оторваться от врага. И, не смотря на то, что сначала это казалось едва выполнимой задачей, учитывая количество нагрянувших по тревоге захватчиков, в конце–концов, как раз к тому моменту, когда юные борцы за свободу и справедливость начали разносить постройку взрывами, – "и где они только успели стащить столько гранат, или, что они теще там взрывают" – "Тень" смогла скрыться от врага в бесконечных лабиринтах современного небоскреба. Как только она оторвалась от преследователей – точнее, как только последний из них свалился бесчувственным телом на пол – и осмотрела добытое, в качестве трофеев, вооружение – АКМ с несколькими обоймами, 3 гранаты и 2 «Береты» 92–й модели 96–го года выпуска с парой магазинов к ним. Перезарядив оружие и выбросив опустевшие обоймы "Тень" с АКМ на перевес – после некоторых раздумий, несмотря на всю громоздкость, она все–таки решила пока оставить его – отправилась петлять между этажами, скрываясь от террористов и видеокамер. Интуиция ее не подвела, и, вскоре, после того как все более–менее успокоилось и перестали доноситься постоянные звуки взрывов и стрельбы, террористы начали прочесывать этаж за этажом, в поисках незваных гостей, и только благодаря своей выучке и навыкам она смогла остаться незамеченной, а заодно и узнать что "два малолетних засранца как в воду канули, и никто не знает где их искать".

"Ты смотри, сумели все-таки уйти"

Когда же террористы прекратили свои, судя по всему, тщетные поиски диверсантов и, видимо, приступили к следующей части своего плана, "Тень" выбралась из укрытия и, поразмыслив, отправилась искать место, аналогичное тому, в котором она встретилась с малолетними бойцами. Как только она добралась до одного из работающих постов охраны – как ни странно, но многие из тех, которые она посетила, не подавали ни малейших признаков жизни – "неужели они вспомнили про систему видеонаблюдения и решили и ее взять под свой контроль?" – откуда–то из глубин здания раздался очередной взрыв. Быстро просмотрев изображения с еще работающих видеокамер, а после недавней перестрелки их количество несколько сократилось, она узнала, что взрыв произошел в мусоропроводе и один из отрядов террористов отправился на нижние этажи проверить "улов".

"Если там действительно кто-то был, то ему очень–очень сильно не повезло..."

Судя по кислым лицам бойцов, которые она видела через видеокамеру из подвала, как уже знала "Тень", А21 и JRA, тому кто был в мусоропроводе все–таки повезло. Как только они они покинули помещение подземного гаража, один из канализационных люков пришел в движение. Как только "Тень" это заметила, ее рефлексы сработали за нее – благо, в вопросах информационной безопасности она была как рыба в воде – и уже спустя несколько минут, как только канализационный люк был полностью отодвинут, компьютеризированная система безопасности – а чего еще ожидать на границе 20 и 21–го веков – была взломана, и изображение с видеокамер расположенных в подземном гараже передавалось лишь в один охранный пост.

Увидев, кто вылез из канализационного люка "Тень" тихо присвистнула.

"Вот так сюрприз. Становится все интереснее и интереснее... Кое–кто очень удивится, когда узнает об этом."


– Да буквально вчера. Они дважды выходили на Хаяшимицзу– сана, первый раз с просьбой помочь с продовольствием, второй раз с разведывательными целями. Они нашли штаб Амальгам и запасное убежище. Тем временем Амальгам захватила Синдзи, а когда мы собирались штурмовать убежище, кто-то заранее вытащил Синдзи и взорвал убежище. Я временно им подчинялся. Сержант Рихард Рейнхельт, ни о чем фамилия не говорит? Отморозок еще тот...

– Понятно, спасибо за эту информацию, она крайне важна для меня. Но теперь надо решить, как поступить сейчас. Моё предложение: связаться с Хаяшимицзу. Тем временем пробраться либо к самим заложникам, либо аккуратно, не попав на камеры, проникнуть в ещё одну комнату охраны и, наконец, разузнать положение с заложниками. Полагаю, мы можем наткнуться там на пару террористов, но сомневаюсь что они будут какой-то особой помехой. Сейчас надо пробраться через вентиляцию, из помещения гаража, а дальше действовать по обстоятельствам.

– Хорошо. Сначала свяжемся, затем в вентиляцию.

Цубаки достал сотовый и набрал номер Хаяшимицзу. Протянул его Соске.

– Можешь говорить. Но голос повышать не советую. Здесь отличная акустика.

– Ты и сам знаешь ситуацию с крышей, объясни, пока я кое–что исправлю.

С этими словами Сагара поднялся, взобрался на машину и перерезал провод камеры, слишком маленькой, чтобы заметить её сразу. Теперь те, кто имеют доступ к камерам, хотя бы не будут знать, каким образом они выбрались из помещения, хотя, если они видели, как вылезал Цубаки, то догадаться будет не сложно.

Телефон молчал. Похоже, его владельцу было не до того.

– Не отвечает. Надеюсь, он в порядке. Придется позвонить позже.

Цубаки запрыгнул на капот машины, а оттуда прыгнул и подтянулся к отверстию вентиляции. Протянул руку.

– Лезь, Соске.

Подтянувшись Сагара проник в шахту вентиляции и пополз вслед Цубаки. Путь предстоял не лёгкий

– Куда поползем? К заложникам или наверх? У меня была мысль сделать засаду в потолочном пространстве около туалета. Там можно взять пленного и узнать у него, что они замышляют.

– Думаю сначала надо освободить заложников. На первом слишком много террористов чтоб делать засаду. Стоит попробовать на втором. Да, насчёт боеприпасов. У меня пара гранат, 4 обоймы для «Штейера» и так же для «Беретты». Ходить по городу с чем–то ещё не представляло возможности.

– Меня больше другой вопрос занимает. Что делать с БР? У тебя есть какие-нибудь мысли? Даже если террористов в здании не останется, он никуда не денется и в два счета разнесет здесь все, включая заложников. Танкисты уже огребли от него....

– Судя по тому как взлетали полицейские машины, у террористов есть с собой тяжелое вооружение, возможно, там есть что-то, что подойдёт и для БР

– Может и так. Только для того, чтобы забрать у них что-то подобное, придется их перестрелять. Что при нашем боекомплекте сомнительно. Не забывай, я не профессиональный стрелок. Гранату точно кинуть могу, это есть. А все остальное очень напряженно... Ну вот, до второго этажа вроде добрались... Где устроим засаду?

– Думаю в туалете, если повезёт, то мы сможем освободить ещё как минимум одного заложника, в случае если именно его будут сюда сопровождать. Проблема в том, чтобы он не стал нам обузой. И вот что я ещё надумал: если удастся захватить главаря, то это может решить проблему с БР.

– Главаря? Это было бы круто... Но только вряд ли. Наверняка, его охраняет целая свора. Да и главарем может оказаться совсем не тот, кто всегда на виду. Я видел по телевизору, иногда террористы специально выставляют какого-нибудь дурака из своих так, чтобы все думали, что он – главарь. Переговорщики копаются в его характере, ищут подходы. А он – никто и командует кто-то другой. Вдруг и здесь так?

– Я тоже так думаю ,навряд ли провернувший всё это будет тратить время и бредить об очищении общества на крыше. Но и это не исключено. В общем, сейчас надо засесть и ждать первого попавшегося. Неплохо бы посмотреть есть ли вне туалета камеры направленные в его сторону. Вот только как...

– Есть вариант. Можно пробраться под потолком и по проводам определить местонахождение камер. В случае нужды – обезвредить их, перерезав провод, становится делом нескольких секунд. Другой вопрос – что мы будем делать, заполучив террориста с заложником? Времени на нормальный допрос мало, тащить его некуда...

– Если отключить камеру, то есть возможность, что сюда отправится отряд для проверки. Это можно использовать в наших планах, если их будет не очень много, то из удобного положения граната положит или оглушит их, а второй из нас из другого положения добьёт оставшихся, таким образом мы добудем достаточно патронов, но вряд ли получим языка. Если дожидаться когда кого-то поведут в туалет, то получим языка, то есть информацию. Но у нас на шее будет висеть заложник, хорошо если попадётся паренёк, вряд ли его можно будет вывести из этого места через вентиляцию. Попробуй ещё раз связаться с Хаяшимицзу, если он недалеко от комнаты охраны, то он будет нашими глазами и при приближении противников скажет их количество.

Сагара понимал, что все варианты крайне рискованны, и в случае если террористы окажутся проворнее, то им не сдобравать, но бездействовать тоже было нельзя.

– Как скажешь.

Оказывается, есть ситуации, когда этот маньяк–милитарист вполне уместен. И даже не кажется неуклюжим дураком.

Цубаки еще раз набрал номер:

– Хаяшимицзу-сан вы меня слышите?
«Тень" так и осталась сидеть в той самой комнате охраны, не забывая просматривать коридоры этажа через видеокамеры, чтобы не допустить ту же ошибку во второй раз и не дать противнику подкрасться незамеченным. Взломав системы безопасности и получив доступ к системам видеонаблюдения, она смогла частично прикрыть "глаза" террористов. Как только шел вызов к какой либо видеокамере, она подавала на нее фальшивое изображение, или возвращала вместо него сообщение "видеокамера не функционирует". Лишь в том случае, если видеокамеры, к которым приходил запрос не наблюдали ничего интересного, она позволяла противнику "поглядеть" через них.

На столе перед ней лежал небольшого размера, не больше книги формата B5, ноутбук. Если бы ведущие мировые корпорации в областях информационных технологий узнали о его возможностях – они бы покраснели от зависти, ведь их самые современные разработки, мягко говоря, сильно уступали этому миниатюрному чуду техники. Именно благодаря ему "Тень" и смогла так быстро обойти систему безопасности банка и именно благодаря ему она смогла вычислить частоту, на которой работал мобильный Иссея.

"Нет, все–таки, цены вам не было, преждевременно почивший исследовательский отдел. Хотя, хорошо вопрос, на что вы были бы способны без "Шепчущих"..."

Как только частота была определена, шпионка не только смогла прослушивать телефонные разговоры Цубаки, но и с точностью до нескольких метров определила его местонахождение. Его и Сагары Соске.


В трубке прозвучало: "Телефон абонента выключен или находится вне зоны..."

Но в этот момент еще кое–что привлекло их внимание – впереди, за изгибом вентиляционной трубы забрезжил слабый свет.

Плотный поток воздуха подталкивал их назад, но впереди, за следующим поворотом, слабо отсвечивало, и слышались голоса. Подобравшись к решетке Иссей, увидел зал, облицованный полированным диабазом, с роскошными виньетками, фальшивыми колоннами и бронзовыми статуями. В торце его зияло круглое отверстие, полузаваленное обломками. Перед ним лежала огромная толстая бронированная дверь, долженствовавшая преграждать доступ к сокровищам Алладина. Увы, современным джиннам в лице ста килограмм пластита он противостоять не смогла. Расчистив проход для тележек, террористы забрали потребное количество банкнот для своего спектакля, но и сейчас в хранилище виднелись несколько человек. Не обращая внимания на поваленные стеллажи с пачками иен, они активно ломали шкафчики вдоль задней стенки. На разложенном куске брезента громоздилась куча каких–то радужных бумажек – очевидно акций.

«Еще одни любители порыться в чужой собственности».

Иссей повернулся к Сагаре и спросил шепотом:

– Ну, что делать будем? Похоже, террористы ищут какие-то бумаги...

– Посмотри, сколько их там. Не думаю, что их особенно много, своё дело здесь они сделали и оставили дай бог парочку искать то что нужно. Гораздо больше народ нужен на оборону.

– Сейчас посмотрю. Но что ты собираешься делать? У нас один бесшумный пистолет на двоих, все остальное поднимет тревогу... Если они поймут, как мы передвигаемся, нам конец. Есть какие-нибудь мысли, как бесшумно их снять?

Говоря это, Цубаки снова осторожно выглянул через решетку.

– У меня ещё есть нож, но это на крайний случай. Если там их больше двух, то вся эта задумка вряд ли имеет смысл. Если же двое, то можно попробовать одному из нас вылезти чуть дальше, и подкравшись занять удобную позицию. Второй отсюда снимает одного из противников, а второй режет другого, пока он отвлечён.

– Их там трое. Поскольку тихо их вряд ли возьмем, не стоит и пытаться. Мне больше интересно, что они тут ищут? Деньги их явно не интересуют...
– Впечатляет, не правда ли?! – театрально раскинув руки перед корреспондентами, закричал главарь террористов по имени Хонма. – Любуйтесь! Так истлеют и обратятся в прах все ложные ценности буржуазного мира. Особенно полезным будет урок для нового поколения, не правда ли, одзё–сан? – обратился он к Рён, в поте лица забрасывающей пачки иен в очистительный конвейер.

Его слова неожиданно прервал донесшийся снизу, с улицы, грохот. Подбежавшие к краю крыши корреспонденты с удивлением увидели на дне рукотворного ущелья два новых действующих лица: бронероботы М96. Один, высунувшись из–за угла здания слева от фасада банка, непрерывно молотил из автоматической пушки, поливая длиннейшими очередями проход к центральному входу в банк. Второй под прикрытием огневой завесы быстро бежал туда же, держа свое оружие наперевес. Что любопытно, оба БР были раскрашены не в армейский камуфляж Сил Самообороны, а в синий цвет с надписью POLICE на спине и груди.

Террористы, которые стерегли корреспондентов на крыше, быстро загнали их в помещение под крышей. Руководство же устроило быстрый брифинг в тамбуре. Рён, которую притащил за руку ее помощник в маске, который подтаскивал стопки денежных пачек к вентилятору, к своему удивлению оказалась прямо посреди этого импровизированного штаба. На нее никто не обращал внимания, поэтому она просто забилась в уголок и молчала.

Главарь–коротышка орал, брызгая слюной, на своего каменнолицего помощника:

– Вы же говорили, что сегодня никто не пойдет на штурм! Армейцам мы утерли нос, но откуда взялись бронероботы у полиции?!

Невозмутимость помощника тоже дала трещину:

– Я не могу гарантировать разумное и логическое поведение этих желторотых новичков! Отряд БР токийского полицейского департамента был создан всего полмесяца назад, они едва успели начать тренировки. Это просто безумие с их стороны – кидать в атаку необстрелянных новобранцев. Единственное, что мы можем сделать – положиться на Юй Фан. Я спущусь вниз, наверняка, одними бронероботами дело не обойдется.
Прильнувших к вентиляционной решетке наблюдателей – Иссея и Соске ощутимо толкнуло сзади. Взрывная волна? Со стороны подземного гаража? Предположение подтвердило резкое тарахтение автоматной и пулеметной стрельбы. Там явно что-то происходило.

– Нам крупно повезло, что мы ушли от туда, эта шумиха поможет нам с этими. Все трое вряд ли уйдут, но не пойти туда хотя бы один не может. Интересно, что там произошло. Возможно, кто-то додумался воспользоваться канализацией…

– Ничего себе! Такое ощущение, что начался штурм здания. Взрыв, затем стрельба... Вроде именно так должны освобождать заложников? Однако такое ощущение, что со взрывом штурмующие перестарались. Рассуждая логически, штурм должен идти одновременно с улицы и через канализацию...

Его слова прервали характерные гулкие хлопки, сопровождающиеся пронзительным визгом разлетающихся готовых осколков, а потом длинные, заливистые пулеметные очереди – бой в подземном гараже явно разыгрался не на шутку.

Сквозь решетку было видно, что стоявшие внизу террористы зашевелились, один из них что-то судорожно говорил в рацию, но толи ответа не было, толи он был слишком встревожен чтобы нормально его слушать, так как говорил в он в неё не переставая. Из положения Сагары не было видно нахождение третьего террориста...

– Сейчас идеальное положение для действий, возьми мой пистолет, а я возьму «Штейер». В таком балагане едва ли будут слышны его выстрелы, а уж если и услышат, то сориентироваться на звук остальным не удастся. Где третий террорист? – шёпотом спросил Сагара.

Но не успели они приступить к делу, как террористы подхватились, и, бросив все, бегом вылетели наружу. Видимо, обстановка складывалась так, что требовались все боеспособные штыки.

– Похоже, не понадобится. Эти бандиты явно куда–то спешат... Как считаешь, имеет ли смысл вылезти из вентиляции и посмотреть, что же это они так тщательно ищут? Хотя знаешь, я вдруг подумал, что будет, если полиция захватит здание и найдет нас с оружием в руках в святая святых банка?



следующая страница >>